1941: Воздушная война в Заполярье

16-20 августа на кестеньгском направлении наши части продолжали вести оборонительные бои, отбивая атаки противника с большими для него потерями, а части 88-й СД окружали и наступали на подразделения 12-го ПП 11-й финской пехотной бригады в районе 34-го километра дороги Лоухи – Кестеньга. Здесь финны несли тяжелые потери, бросали оружие, отдельные подразделения стали на лодках переправляться через озеро Лаги-ярви. 16 августа наши самолеты на кестеньгском направлении произвели бомбардирование войск противника, но подробности об этом неизвестны. 18 августа также была произведена бомбардировка войск противника на дороге Кестеньга – Кокосальма. 19 августа в этот район противник начал подтягивать резервы, и бои продолжились.

20-22 августа 1941 г

Основные события в эти дни разворачивались на кандалакшском направлении. К этому времени фашистское командование закончило подготовку нового наступления на Кандалакшу. 20 августа немцы и финны начали активные наступательные действия на флангах 42-го стрелкового корпуса. Первые сутки эти действия не имели большой силы, но в процессе все усиливались. 21 августа упорные бои развернулись на левом фланге, где отдельные подразделения противника стали просачиваться в тыл нашим частям. 22 августа натиск противника усилился. В течение дня немцам и финнам удалось обойти, окружить или полуокружить два наших полка: 1-й мотострелковый полк и 273-й стрелковый полк. Неоднократными контратаками наши различные поразделения сбивали с занятых позиций подразделения противника. Так, 1-й МСП в течение 22 августа отразил 10 атак противника. Пока нашим частям удавалось сдерживать противника на прежнем рубеже, но враг, не считаясь с большими потерями, продолжал атаковать. Положение становилось критическим. Видя нависшую угрозу окружения наших войск, командующий 14-й армией 22 августа отдал приказ об отводе войск за реку Тунтсайоки, где заранее был частично подготовлен тыловой рубеж обороны. 23 августа два наших полка, 1-й МСП и 273-й СП, еще сражались в окружении, а 24 августа все части стали отходить с боями за реку Тунтсайоки.

Для поддержки наступления 36-го корпуса 5-й Воздушный флот сосредоточил на финских аэродромах кандалакшского направления значительные силы: две эскадрильи, 10-ю и 11-ю, пикирующих бомбардировщиков Ю-87 группы IV/LG1, часть истребителей Ме-110 и Ме-109Е. Плохая погода пока не позволяла аваиации сторон вести активные действия. Лишь 22 августа наши самолеты вновь бомбили войска противника на кестеньгском направлении.

На мурманском направлении 22 августа погода несколько улучшилась, но все еще оставалась пасмурной: облачность была 8-10 баллов высотой 700–800 метров. Авиация стала действовать значительно активнее. Боевые вылеты осуществлялись небольшими группами. После полудня в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Немцы в условиях плотной облачности действовали многочисленными небольшими группами бомбардировщиков и в течение дня причинили Мурманскому порту серьезные разрушения. Были повреждены цеха и электросеть судоремонтного завода Наркомата рыбной промышленности, потоплена одна шаланда, разрушено здание флотского экипажа, поврежден военно-морской госпиталь. Погибло 10 военнослужащих и двое вольнонаемных рабочих, 26 человек получили ранения. Кроме того, 4 Ю-88 из-за облачности с горизонтального полета сбросили бомбы по Туломской ГЭС, но не причинили ей вреда. На перехват самолетов противника в 13:03, 14:10, 14:44 и 15:07 с Ваенги поднимались истребители, и в трех случаях из четырех «Юнкерсы» были перехвачены и атакованы флотскими «Чайками» и И-16. Атаковав две пары Ю-88 в районе Мурманска и аэродрома Ваенга-1, наши истребители заставили бомбардировщиков сбросить бомбы бесприцельно. Во всех трех случаях «Юнкерсы-88» от преследования ушли в облака. В бою с бомбардировщиками самолет И-16 капитана Сафонова получил три пулевые пробоины, одна из них была в цилиндре мотора. Несмотря на полученное повреждение мотора, посадка была произведена нормально. 145-й ИАП также вылетал на перехваты. Пара ЛаГГ-3, капитан Тряпичкин и лейтенант Ваулин, несколько раз атаковала в районе Ура-губы одного Ю-88, который сильно задымил и с резким снижением ушел в облачность.

Будни командира 78-го ИАП Героя Советского Союза капитана Сафонова

Наши бомбардировщики также действовали парами. В течение дня два СБ бомбили склады боеприпасов противника в районе Титовки, два СБ – скопление войск в районе Большая Западная Лица, а два Пе-2 – рудодробильный завод в городе Киркенесе.

Еще один воздушный бой произошел с истребителями противника. На перехват вражеских самолетов взлетела тройка ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики старший лейтенант Янчевский, лейтенант Кузьмин и младший лейтенант Семенов. Южнее Мурманска в районе поселка Мурмаши они встретили группу Ме-109Е и завязали с ними воздушный бой, который закончился трагично для обеих сторон. Младший лейтенант Семенов точной очередью сразил «Мессершмитт», и тот камнем упал вниз; это был Bf-109E-1 № 3620 из 1-го отряда 1./JG77, который разбился вместе с пилотом унтер-офицером Кастенсом. Но ЛаГГ-3 младшего лейтенанта Семенова также попал под огонь противника и был сбит; летчик, к сожалению, погиб.

Авиация Северного флота провела один разведывательно-ударный вылет, который закончился весьма неудачно. В 19:50 для бомбардировки аэродрома Хебуктен вылетели три МиГ-3 72-го САП, снаряженные двумя бомбами ФАБ-50 каждый. Идя к цели на высоте 5000 метров, лейтенант Шевченко вышел из строя в районе полуострова Рыбачий и упал в Кольский залив, летчик при этом погиб, а причина гибели так и осталась невыясненной. Оставшиеся два МиГ-3, летчики капитан Кухаренко и лейтенант Толстиков, благополучно сбросили бомбы по цели с пикирования, но на обратном пути лейтенанту Толстикову из-за выработки топлива пришлось сесть на вынужденную посадку в районе мыса Сетьнаволок. Летчик остался невредимым, а самолет вскоре был вывезен и отремонтирован. Встреч с истребителями противника в этом боевом вылете не было. Также в 72-м САП в течение дня произошли две аварии. При посадке на И-16 скапотировал лейтенант Чихман. Летчик в этой аварии, к сожалению, погиб, а самолет был отремонтирован. Также при посадке скапотировал один И-15бис, самолет получил повреждения и также был отремонтирован.

В этот день 1-я смешанная авиационная дивизия (1-я САД) была преобразована в Военно-воздушные силы 14-й армии, при этом состав авиационных полков ВВС 14-й армии остался такой же, как и в 1-й САД.

23 августа 1941 г

23 августа действия авиации сторон были весьма активными при наличии облачности 5–9 баллов высотой 600-1000 метров. ВВС Северного флота действовали мелкими группами по два-три самолета. Одна тройка СБ произвела разведку порта Варде и сбросила по нему с высоты 6900 метров пять крупнокалиберных бомб: одну ФАБ-500 и 4 ФАБ-250; в результате бомбардировки было отмечено разрушение причала. Вторая тройка СБ с высоты 5500 метров бомбила склады с боеприпасами противника в Титовке, сбросив по ним 6 ФАБ-250. В течение дня две тройки Пе-2 отбомбились по миноносцам противника в порту Киркенес и транспортам в порту Петсамо, но безуспешно. Первая тройка Пе-2 в период времени 14:12–15:29 отбомбилась с высоты 3800 метров по эсминцам в порту Киркенес бомбами ФАБ-100, которые упали с перелетом в 50 метров. На их перехват с близлежащего аэродрома Хебуктен вылетели «Мессершмитты-109Е» 14-го отряда, но перехватить «петляковых» они не смогли. Вторая тройка бомбила транспорты в порту Петсамо с высоты 6100 метров, бомбы ФАБ-100 упали с недолетом в 25–30 метров. Кроме бомбардировщиков командование ВВС СФ снова задействовало истребители МиГ-3, оснащенные бомбовыми держателями, для бомбардировки вражеского аэродрома. Примерно в 16:20 по аэродрому Луостари с высоты 7000 метров с пикирования отбомбилась пара МиГ-3, пилотируемых капитаном Кухаренко и лейтенантом Соколовым, результат бомбардировки неизвестен.

Немцы продолжали атаки коммуникаций, железной дороги и Мурманска небольшими группами бомбардировщиков Ю-87, Ю-88 и «Хейнкель-111» в сопровождении истребителей Ме-109Е и Ме-110. В 18:45–20:15 группа бомбардировщиков Ю-87 в сопровождении «Мессершмиттов-110» бомбардировала железнодорожную станцию Оленья. Действия немецких истребителей были активны и носили характер обеспечения боевой работы бомбардировщиков. В течение дня несколько групп истребителей Ме-109Е и Ме-110 появлялись в районе аэродромов Шонгуй и Мурмаши с целью сковать действия советских истребителей. Наши истребители по тревоге поднимались на перехват вражеских самолетов, но встреча с ними произошла только вечером. В 18:50–18:55 поступил сигнал от постов наблюдения, что с Зимней Мотовки на Мурманск идет очередная группа в составе трех бомбардировщиков Ю-88. Для патрулирования над аэродромами были подняты 4 И-153 72-го САП, летчики Плотко, Жданов, Амосов и Гольцев. Две пары И-153 барражировали на подступах к Мурманску и над аэродромами на высоте 2000–2500 метров. Примерно в 19:40 по нашим войскам, двигавшимся по дороге к линии фронта, совершили налет 6 Ю-88. «Чайки» в это время находились в районе Белокаменки и прикрывали район Мурманска, В этот момент их атаковали сзади шесть Ме-109Е 14-го отряда, обеспечивавших действия бомбардировщиков Ю-88. «Чайки» вовремя заметили противника и, развернувшись, пошли в лобовую атаку. В завязавшемся воздушном бою был сбит один И-153, пилот лейтенант Гольцев выпрыгнул на парашюте, но тот, к несчастью, не раскрылся, и летчик погиб. За него рассчитались старший лейтенант Жданов и лейтенант Амосов, которые после боя заявили, что в ходе не менее четырех лобовых атак сбили три «Мессершмитта-109». Реально же наши летчики уничтожили одного «мессера», так как, по немецким данным, в этом бою был сбит Bf-109Е-3 № 1118 из отряда 14./JG77, при этом летчик лейтенант Малькух погиб. Малькух к этому времени был одним из самых результативных и многообещающих пилотов в Заполярье, на его счету уже имелось 16 сбитых самолетов. Наши летчики, к сожалению, так и не узнали, что сбили немецкого аса. Вышедшие из боя «Мессершмитты-109» совершили посадку на аэродроме Хебуктен в 20:20, проведя в воздухе 1 час и 20 минут. После заправки пилоты 14-го отряда отправились на поиски Малькуха, но так и не обнаружили его. Таким образом, наши летчики на «Чайках» провели воздушный бой на равных с численно превосходящим противником, после чего произвели посадку в 19:55.

В это же время, кроме четверки И-153, на перехват в район Белокаменки в 19:40 была поднята группа в составе 9 И-16, ведущим этой группы был капитан Сафонов. Пилоты И-16 обнаружили 3–4 «Юнкерса-88», которые, очевидно, только что бомбили дорогу. Бомбардировщики стали уходить от атак наших истребителей на бреющем полете, используя рельеф местности. В районе озера Кяделъявр капитаны Сафонов и Раздобудько предположительно сбили один Ю-88 – так было отмечено в Журнале учета боевых вылетов. Позже летчикам были засчитаны уже два сбитых Ю-88. Однако списки немецких потерь не подтверждают эти заявки на победы, и потери противника составили один Bf-109E-3 № 1118.

На кестеньгском направлении 137-й КСБП выполнил 12 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника в районе озера Еловое.

24 августа 1941 г

24 августа авиация сторон действовала активно. Немецкие самолеты в течение дня совершили три налета на нашу тыловую дорогу, ведущую к Западной Лице. В первом налете утром в 07:40 группа «Мессершмиттов-110» с аэродрома Хебуктен вылетела в район Мурманска для отсечения наших истребителей от района действия своих бомбардировщиков Ю-88, которые бомбардировали мост и дорогу, ведущую к линии фронта. Эти действия «Мессершмиттов-110» и «-109» немцы называли «свободной охотой». Схема была та же, что и в вечернем налете 23 августа: бомбардировщики совершают налет на тыловую дорогу, а истребители отсекают и связывают боем наших истребителей в районе Мурманска. В этот раз встречи с нашими истребителями не было. Затем в течение дня на поиск и уничтожение фашистских бомбардировщиков, действовавших в тылу 14-й армии, в 15:25 и 19:30 дважды вылетали группы в составе 8 и 9 И-16 72-го САП, но обнаружить противника им не удалось. После выполнения этого задания при посадке один И-16 скапотировал, летчик не пострадал, а самолет был отремонтирован. Необходимо отметить один момент в организации боевой работы нашей истребительной авиации. Так, в 11:24 оперативному дежурному 72-го САП поступило распоряжение: «Командир АП приказал без его личного приказания самолеты И-16 ни при каких обстоятельствах в воздух не поднимать». Это распоряжение говорило о том, что наше командование истребители И-16 берегло и использовало их по вызову ПВО на отражение налетов и перехватов вражеских самолетов. Барражирование над объектами вели в основном бипланы И-15бис и И-153.

Кроме налетов на дорогу, в течение дня немецкие бомбардировщики Ю-88 парами бомбардировали четыре боевых корабля: сторожевой корабль «Прилив» и тральщики Т-897, Т-898 и Т-894. Все бомбардировки прошли безрезультатно.

Наши бомбардировщики вели боевые действия небольшими группами самолетов. Около 13 часов три Пе-2 провели разведку Варангер-фьорда, после чего с высоты 6300 метров отбомбились по транспортам и причалам порта Киркенес, сбросив 16 ФАБ-100. Зенитная артиллерия открыла довольно точный, но малоэффективный огонь, повредив осколками машину капитана Осокина, что не помешало самолету благополучно вернуться на базу. Пе-2 продолжали действовать без истребительного сопровождения и вполне успешно. Истребители противника и в этот раз не помешали бомбардировке, хотя «петляковы» прошли в непосредственной близости от аэродрома Хебуктен. Еще одна пара Пе-2 отбомбилась по бензобакам в порту Лиинахамари с высоты 6300 метров, но летчики доложили, что результатов бомбардирования не наблюдали. Днем три СБ 72-го САП, так же как и днем раньше, произвели разведку в море и отбомбились по порту Варде бомбами ФАБ-250.

25 августа 1941 г

25 августа погода оставалась сложной, низкая облачность достигала 7-10 баллов. Истребители 1-й САД И-153, И-16 и ЛаГГ-3 выполнили штурмовые удары по войскам противника, используя бомбы ФАБ-50, АО-15 и гранулированый фосфор. 25 августа 4-я эскадрилья 72-го САП выполнила три вылета, в 15:20, 17:15 и 20:45, группами в составе 10, 6 и 6 И-16 на поиск и уничтожение самолетов противника в район Мишуково – Западная Лица, но противник обнаружен не был. Одну встречу с самолетами противника имела в этот день группа 6 И-153 3-й эскадрильи 72-го САП. Патрулируя над районом Ура-губы, летчики заметили три Ме-109Е, выскочивших из облачности. Шестерка «Чаек» атаковала «мессеров», но те боя не приняли и ушли в облака.

Значительно активнее были действия на кандалакшском направлении. Здесь истребители МиГ-3 и И-16 145-го и 147-го ИАП прикрывали войска на поле боя. В районе Алакуртти эскадрилья 145-го ИАП старшего лейтенанта Новожилова в этот день провела один вполне успешный воздушный бой, в котором летчикам был засчитан сбитый «Юнкерс-87» и три подбитых. Немцы атаковали аэродром Алакуртти, и на отражение налета с этого аэродрома вылетели истребители. Из-за отсутствия своевременного оповещения И-16 взлетели уже в ходе бомбардировки аэродрома. Наши истребители атаковали вражеские самолеты, которые стали уходить со снижением на свою территорию. Согласно спискам немецких потерь, сбитых Ю-87 в этот день не было, зато после налета на аэродром Алакуртти при отходе от цели получил повреждения мотор истребителя Bf-109E-1 № 3433. По немецким данным, в самолет попал зенитный снаряд. Пилот унтер-офицер Леманн перетянул линию фронта и сел на вынужденную посадку в 50 километрах северо-восточнее аэродрома базирования Кемиярви. При посадке летчик получил тяжелое ранение, ударившись головой о прицел, а его «Мессершмитт» получил 100 % разрушений. Очевидно, «Мессершмитт-109Е» при уходе от цели подбили летчики И-16, которые, скорее всего, не имея достаточного запаса скорости, стреляли с большой дистанции по уходящим самолетам. Наши пилоты видели попадания снарядов в самолеты противника, но посчитали, что подбиты были только Ю-87. Путаница с типами сбитых самолетов продолжала иметь место. Немцы же часто относили свои сбитые самолеты на счет зенитной артиллерии, хотя в действительности их сбивали истребители. Иногда такая картина наблюдалась и с нашей стороны, когда никто не видел атак истребителей.

В этот же день на аэродром Рованиеми кандалакшского направления перебазировалась часть эскадрильи двухмоторных «Мессершмиттов-110», которые до этого действовали только на мурманском направлении. Немцы усиливали авиационную группировку для оказания авиационной поддержки своим наступающим сухопутным частям.

Табица 6. Боевой состав ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота по состоянию на 22–25 августа 1941 г.

Как видно из таблицы 6, 22–25 августа 1941 года ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота имели 36 бомбардировщиков (26 СБ, 6 Пе-2 и 4 ДБ-3Ф), из них исправными были 28 бомбардировщиков (18 СБ, 6 Пе-2 и 4 ДБ-3Ф). Истребителей имелось 125 (20 МиГ-3, 10 ЛаГГ-3, 37 И-16, 36 И-153 и 22 И-15бис), из них исправными были 76 (12 МиГ-3, 4 ЛаГГ-3, 23 И-16, 24 И-153 и 13 И-15бис).

26 августа 1941 г

26 августа боевые действия авиации значительно активизировались. Действуя по морским коммуникациям противника, три Пе-2 72-го САП с высоты 4300 метров отбомбились по транспортам на подходе к заливу Петсамо, но безрезультатно. Три СБ 72-го САП, так же как и 23–24 августа, произвели разведку в море, попутно отбомбившись по порту Варде бомбами ФАБ-500 и ФАБ-250. В этот же день пара Пе-2 137-го КСБП, которые пилотировали капитан Дзюбенко и лейтенант Куликовский, вылетела на бомбардировку моста в районе Сальмиярви. Летчики 137-го авиаполка выполнили одну из первых своих бомбардировок с пикирования с высоты 2000 метров. По мосту бомбы ФАБ-250 не попали, но одна из бомб, сброшенных лейтенантом Куликовским, попала прямо в барак, который полностью был уничтожен. Позже пришли агентурные данные, что барак принадлежал одному из акционерных обществ противника и в момент бомбардировки в этом бараке получали денежное довольствие более 300 немецких солдат, которые все погибли в результате прямого попадания ФАБ-250. Если это соответствовало действительности, то случайным попаданием авиабомбы экипажи Пе-2 уничтожили половину батальона противника.

В тылу противника в районе реки Титовки по целям отбомбились три И-153 147-го ИАП. Назад не вернулась одна «Чайка», лейтенанта Кузнецова, два других самолета получили боевые повреждения. Оперативная сводка за 26 августа отмечала, что И-153 лейтенанта Кузнецова был сбит зенитной артиллерией, но действительная причина этой потери выяснилась через два дня, когда летчик вернулся в свою часть. Оперативная сводка за 28 августа отмечала следующее: «Летчик 147 ИАП лейтенант Кузнецов при выполнии боевого задания в воздушном бою с Ме-110 ранен снарядом в правую руку, осколками от разбитой приборной доски в лицо и ноги. В результате ранения посадил самолет на болото на территории противника. Через 20 часов вышел к мысу Пикшуев, откуда эвакуирован в госпиталь». Ситуация очень похожа на случай с Ме-109Е унтер-офицера Леманна, подбитого в районе Алакуртти 25 августа, с той разницей, что пилот считал, что его подбила зенитка. Еще одна потеря в ВВС 14-й армии 26 августа была небоевая: у ЛаГГ-3 № 3121356 из-за попадания песка в топливную систему двигатель стал давать перебои, при посадке на своем аэродроме самолет свалился в овраг и разрушился, летчик при этом не пострадал.

В 11:20 по аэродрому Луостари с высоты 7500 метров отбомбилась пара МиГ-3 72-го САП, летчики капитаны Кухаренко и Яковенко; результат налета неизвестен.

Еще 16 июля на новый аэродром Ваенга-2, расположенный поблизости от аэродрома Ваенга-1, перебазировалась значительная часть истребителей с целью рассредоточения самолетов ВВС Северного флота. После этого 72-й САП вел боевую работу с двух рядом расположенных аэродромов. 26 августа после семнадцатидневного перерыва в налетах на флотские аэродромы немцы вновь попытались нанести массированный удар двумя эшелонами в составе 12 Ю-88 и 14 Ю-88 под прикрытием 6 Ме-110 и 11 Ме-109Е по новому аэродрому Ваенга-2. Первый эшелон подошел в 14:10, второй – через 5 минут в 14:15. Взлет группы из 18 Ю-88 с аэродрома Банак был обнаружен нашей радиоразведкой еще в 12:30, за ними в 13:15 взлетели 3 «Хейнкеля-111». В 13:50, то есть за 20 минут до налета, над аэродромами были подняты 5 И-15бис 72-го САП. Примерно за десять минут до налета, в 14:00, после обнаружения самолетов противника постами ВНОС была подана команда на взлет другим истребителям ВВС СФ, и уже через три минуты, в 14:03, начали взлетать «Чайки», а за ними и «миги». К 14:10 на отражение вражеского налета были подняты 28 флотских истребителей: 4 МиГ-3, 10 И-153, 9 И-16 и 5 И-15бис. Одновременно с этим для прикрытия Мурманска и армейских аэродромов были подняты 12 истребителей ВВС 14-й армии (3 ЛаГГ-3, 3 И-16 и 6 И-153), но они встречи с противником не имели, так как вражеские самолеты летели севернее со стороны Полярного на Ваенгу. При подходе противника к аэродрому Ваенга-2 две группы истребителей ВВС СФ в составе 9 И-16 и 10 И-153 атаковали «Юнкерсов» в лоб, в результате чего строй фашистских бомбардировщиков был нарушен. После этого все истребители МиГ-3, И-16, И-15бис и И-153 завязали воздушный бой с «Юнкерсами-88» и «Мессершмиттами-109Е». Бомбардировщики были вынуждены поспешно освободиться от бомб, большая часть из которых упала на сопки вокруг аэродрома. После этого «Юнкерсы» сразу стали уходить в спасительные облака. «Мессершмитты» прикрытия были не особенно активными и после коротких атак уклонялись от боя. Пара МиГ-3 летчиков Соколова и Цыбанева завязала бой с парой Ме-109Е, тем временем вторая пара «мигов» капитана Кухаренко и старшего лейтенанта Яковенко удачно атаковала одного Ю-88, который задымил и с резким снижением ушел в облака. Кроме «мигов» бомбардировщиков атаковали И-16 и И-15бис. По данным радиоразведки Северного флота, из группы самолетов противника, участвовавших в налете, в районе Луостари упал и сгорел один Ю-88, второй «Юнкерс» со снижением тянул на аэродром Хебуктен. По-видимому, это был один и тот же самолет, так как немецкие данные говорят об одном Ju-88 № 3467 из 1-й группы I/KG30, который получил повреждения двигателя и упал при посадке на аэродроме Луостари, при этом самолет получил 80 % повреждений и был списан. Всего же летчикам 72-го авиаполка, в том числе капитану Сафонову, после этого боя позже было засчитано три сбитых в группе «Юнкерса-88», основанием для засчитывания этих воздушных побед, очевидно, и был радиоперехват переговоров вражеских пилотов. Данные противника подтверждают уничтожение одного бомбардировщика, о котором говорилось выше. С нашей стороны боевых потерь не было, но один И-16 скапотировал при посадке, и позже самолет был отремонтирован средним ремонтом. В этот раз нашим истребителям удалось отразить очень мощный бомбардировочный налет противника, хотя часть бомб все же попала по цели, то есть по аэродрому Ваенга-2. Результаты бомбардировки оказались незначительные, так как лишь легкие повреждения получили 5 И-15бис. Противник заплатил потерей в воздушном бою одного бомбардировщика.

Через четыре часа после налета на Ваенгу, около 18:00, по аэродрому Хебуктен без помех отбомбилась тройка Пе-2 72-го САП. Высота бомбометания была 7300 метров, по цели было сброшено 12 бомб ФАБ-100, о результатах бомбардировки ничего не известно, так как сброс был в окна облаков. В этот же день 72-й САП получил последнюю пару бомбардировщиков Пе-2. Всего в течение июля и августа 1941 года 72-й САП получил от завода № 22 8 Пе-2, два из которых были сбиты. В начале сентября в 72-м САП осталось 6 исправных Пе-2.

В этот же день имели место значительные события и в море. На переходе из Мурманска в Архангельск находилась плавучая база «Мария Ульянова», которую сопровождали два эсминца – «Куйбышев» и «Урицкий». В 06:02 севернее мыса Териберский плавбаза была торпедирована подводной лодкой противника. Торпеда попала в кормовую часть, и через два часа кормовая часть корпуса длиной 11 метров оторвалась, затем затонула, и тем не менее плавбаза осталась на плаву. В течение следующих суток наши эсминцы, спасательное судно, сторожевые корабли и катера обеспечивали обратную буксировку поврежденного судна в Териберку. Немецкое командование решило продолжить атаки конвоя, и в течение суток бомбардировщики Ю-88 30-й эскадры с аэродрома Банак выполнили несколько групповых боевых вылетов вдоль Мурманского побережья. Отряд кораблей, обеспечивавших буксировку, был дважды атакован авиацией противника в 20:05 и 23:10 этого же дня, но безрезультатно. Кроме этого, атаки по кораблям в Баренцевом море последовали на следующее утро, 27 августа, очевидно, с той же целью добить поврежденное судно.

27 августа 1941 г

Судя по всему, немцы решили найти и добить нашу поврежденную плавучую базу, которая уже была прибуксирована в бухту Териберка. Активность вражеских бомбардировщиков и истребителей в море резко возросла. С рассветом в 05:07 вдоль Мурманского побережья пролетел разведчик Ю-88. Очевидно, что, по его данным, в 07:17 три «Юнкерса-88» севернее острова Кильдин атаковали шестью бомбами дозорный тральщик, после этого последовала атака по дозорному сторожевому кораблю «Мгла», по которому было сброшено 14 авиабомб. Попаданий в корабли не было. В 07:25 для прикрытия этих боевых кораблей вылетели три И-16 72-го САП, но «Юнкерсы» уже ушли на свою базу.

С 12:10 до 14:04 последовало еще несколько атак группами в составе 2, 3 и 4 бомбардировщиков Ю-88 по сторожевым кораблям «Гроза», «Мгла», «Заря», тральщикам Т-894, Т-897 и Т-899, которые, как всегда, находились в дозоре на подходе к Кольскому заливу. Ни один из кораблей в результате налетов не пострадал, немцы же потеряли в этих налетах один самолет вместе с экипажем, который был сбит в воздушном бою при следующих обстоятельствах. После бомбардировки в 12:10 сторожевого корабля «Гроза» в районе Териберки по тревоге на перехват вражеских бомбардировщиков с аэродрома Ваенга-1 в 12:13 были подняты 4 МиГ-3, летчики Кухаренко, Соколов, Цыбанев и Яковенко. Они имели задачу отражения налета бомбардировщиков на наши дозорные корабли. Севернее острова Кильдин нашими истребителями было обнаружено 10 «Юнкерсов-88», по которым сразу же была предпринята атака. Один из «Юнкерсов» дал две сигнальные ракеты, после чего все бомбардировщики сбросили бомбы в море и стали уходить вниз в облака и в сторону моря. «Миги» настигли противника и успели атаковать семь бомбардировщиков из десяти. Воздушный бой происходил между островом Кильдин и мысом Сетьнаволок. После боя летчикам засчитали три сбитых Ю-88. Наземные наблюдатели доложили, что три наших истребителя «МиГ» вели бой с восемью бомбардировщиками противника и в районе Ура-губы были сбиты два самолета. По немецким данным, в этот день пропал без вести один «Юнкерс» Ju-88А-5 № 0590 из 1-й группы вместе с экипажем обер-лейтенанта Фухслоха. Очевидно, остальные «Юнкерсы» получили повреждения, но смогли произвести посадку на своем аэродроме. У нас также был потерян один МиГ-3 старшего лейтенанта Яковенко, который, по одним данным, был подбит стрелками «Юнкерсов-88», а по другим – атакован и подбит парой Ме-109Е. Летчик дотянул до побережья и сел на озеро с остановившимся мотором. МиГ-3, конечно, затонул, зато пилот остался невредимым. На помощь четверке МиГ-3, ведущей воздушный бой, в 12:50 с Ваенги вылетели три И-153, но они противника уже не застали. Таким образом, этот налет весьма мощной ударной группы противника на наши дозорные корабли у входа в Кольский залив был с успехом отражен четверкой истребителей МиГ-3, причем с тяжелой потерей для немцев. В 13:15 на отражения налета Ю-88 на дозорные корабли в районе острова Кильдин вылетела еще одна группа в составе 5 И-153 72-го САП. Над островом Кильдин летчики обнаружили группу из 5 Ю-88 и пошли на них в атаку с набором высоты. «Юнкерсы» заметили наших истребителей и ушли в море, догнать их бипланы, конечно же, не смогли.

Гидросамолеты 118-го МРАП в этот день вели активную разведку в море севернее острова Кильдин, это была их главная задача. Выполнив 10 самолето-вылетов, морские разведчики потеряли три МБР-2 при следующих обстоятельствах. В 10:06 пара гидросамолетов вела разведку в море в 50 километрах севернее острова Кильдин. Здесь их атаковали истребители противника Ме-110. «Мессеры» атаковали МБР-2, которые стали отбиваться. Один из гидросамолетов вскоре был подбит и произвел вынужденную посадку в море в 30 милях к северу от острова Кильдин. Экипаж вскоре был подобран нашим сторожевым кораблем. Второй МБР-2 благополучно вернулся на аэродром, и после доклада летчиков о воздушном бое в 12:04 на поиски невернувшегося экипажа была отправлена также пара МБР-2. Как уже упоминалось выше, через 6 минут последовал налет Ю-88 на наши дозорные корабли, а в 12:13 в море также вылетели 4 МиГ-3. Таким образом, пара гидросамолетов пришла в район поиска в момент вражеского налета. Оба самолета МБР-2 на аэродром не вернулись; к несчастью, погибли два экипажа: лейтенантов Суворова и Бажанова. В оперативной сводке отмечено, что они предположительно были сбиты истребителями противника. Позже два потерянных МБР-2 в наших документах так и были учтены сбитыми в воздушном бою, что полностью соответствовало действительности, так как, по немецким данным, в этот день «Мессершмитты-110» атаковали наших МБР-2 и один сбитый МБР-2 был засчитан пилоту Ме-110 лейтенанту Хофману.

Истребители 72-го авиаполка в этот день действовали весьма успешно, проведя еще два воздушных боя. В 16:40 на перехват в район Ура-губы вылетели 6 И-16 4-й эскадрильи, летчики Сафонов, Раздобудько, Коваленко, Полковников, Максимович и Семененко; здесь они встретили разведчика Hs-126 в сопровождении двух или трех Ме-109Е. И-16 атаковали противника, в результате чего завязался воздушный бой, который закончился полным успехом советских летчиков. Капитан Сафонов сбил «Хеншеля-126» № 4262 из разведывательного отряда 1.(Н)/32; экипаж фельдфебеля Стеллера погиб. Кроме того, нашим летчикам был засчитан сбитый «Мессершмитт-109», но эта заявка на победу не подтверждается, так как, скорее всего, подбитый «мессер» вышел из боя и долетел до своего аэродрома. Как сообщает Эрик Момбек, сопровождение «Хеншеля-126» выполняли «Мессершмитты-109Е» из 14-го отряда, которые специально перелетели на аэродром Луостари для обеспечения разведки. При этом унтер-офицер Штигльмаер заявил, что подбил в воздушном бою три И-16, хотя лишь один И-16 капитана Сафонова получил три пулевые пробоины без каких-либо последствий. В оперативной сводке штаба ВВС СФ № 68 отмечено следующее: «Шесть И-16 атаковали один «Х-126», производивший в сопровождении двух «Ме-109» разведку наших войск. В результате воздушного боя в районе Ура-губа сбили одного «Ме-109» и «Х-126». Второй «Ме-109» скрылся в облачности». В «Журнале учета боевых вылетов 72-го САП» отмечено, что группа вела воздушный бой с тремя Ме-109 и одним «Хеншелем-126», в результате которого был сбит один Ме-109 и один «Хеншель-126». Как результат произошедшего этого воздушного боя нужно отметить, что наши истребители прекратили разведку противника и уничтожили воздушного разведчика, а немецкие истребители в данном случае не смогли отстоять подопечного разведчика и покинули поле боя.

Останки разведчика Hs-126 № 4262, сбитого капитаном Сафоновым 27 августа 1941 г., найденные поисковиками в наши дни

Через 54 минуты после посадки три И-16 во главе с капитаном Сафоновым снова вылетают на перехват бомбардировщиков Ю-88 в район Териберки, но самолетов противника в этот раз они не обнаружили. Через 53 минуты после посадки на перехват в район Ура-губы вновь вылетают 5 И-16, летчики Сафонов, Раздобудько, Коваленко, Полковников и Максимович. Южнее Ура-губы летчики обнаружили на малой высоте пару «Мессершмиттов-109Е» из 14-го отряда, искавших сбитый перед этим «Хеншель-126», одним из пилотов был тот же унтер-офицер Штигльмаер, участвовавший в бою в 16:40. Пятерка И-16 атаковала «Мессершмиттов». Группе был засчитан сбитый Ме-109, но эта заявка на победу не подтверждается списками немецких потерь.

Результаты двух воздушных боев в районе линии фронта, проведенных в этот день летчиками 72-го САП, были весьма хорошими, так как «ишачки» потерь не понесли, а капитан Сафонов сбил «Хеншель-126», который стал десятой воздушной победой на счету заполярного аса. Кроме того, старшему лейтенанту Коваленко и капитану Раздобудько было засчитано по одному сбитому Ме-109, но это не подтверждается данными противника.

Армейские истребители в 11:25 бомбардировали и штурмовали наземные цели в тылу противника в районе моста на реке Титовка. Группа в составе 3 И-153, 3 И-16 и 3 ЛаГГ-3 сбросила 12 бомб ФАБ-50 и АО-16, а также использовали 300 килограммов гранулированного фосфора. Пока И-153 бомбили с пикирования, истребители прикрытия подавили зенитную батарею, открывшую огонь по «Чайкам». Кроме истребителей, по наземным войскам и артиллерии противника отбомбились две группы бомбардировщиков: 3 Пе-2 и 3 СБ флотского 72-го САП.

28 августа 1941 г

В следующие три дня, 28, 29 и 30 августа, на мурманском направлении стояла нелетная дождливая погода и облачность достигала 10 баллов. Основные события в эти дни происходили на кандалакшском направлении. Войска 42-го стрелкового корпуса заняли оборону у самого поселка Алакуртти по реке Тунтсайоки, но этот рубеж обороны был слабооборудованным, да и река Тунтсайоки не представляла собой серьезной преграды, поскольку легко преодолевалась вброд. Существовала реальная угроза захвата противником станции Алакуртти, поэтому было принято решение о перебазировании истребителей с полевого аэродрома Алакуртти на аэродром Африканда. 28 августа 5 И-16 145-го ИАП перелетели с Алакуртти на Африканду. Тем временем, несмотря на дождливую погоду, с аэродрома Африканда 4 СБ 137-го КСБП в сопровождении 3 МиГ-3 нанесли бомбовый удар по колонне противника с артиллерией и танками, подходящей к Алакуртти. По колонне было сброшено 28 бомб ФАБ-100 и 2 ФАБ-50, о результатах налета ничего не известно. Истребители противника противодействия не оказали.

Бомбардировщики противника Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-110 также оказывали поддержку своим войскам. В течение дня было отмечено 4 налета на наши обозы в районе станции Войта. В этих налетах «Штуки» понесли одну потерю: на вынужденной посадке был разбит Ju-87R-4 № 6133 (получил 50 % повреждений и, очевидно, был списан). Причина этой потери неизвестна.

29-30 августа 1941 г

29 августа противник, подтянув силы, с ходу атаковал позиции 42-го стрелкового корпуса в районе Алакуртти. Бои носили ожесточенный характер на всех участках фронта и не прекращались ни днем ни ночью. 29 августа с 14:00 немцы повели наступление силами до трех батальонов на 273-й стрелковый полк, но все атаки были отбиты. С 20:50 было отмечено наступление двух пехотных полков противника с большим количеством артиллерии и танками. В течение трех дней, 29–31 августа, советские войска отражали атаки противника. 29 августа авиация 14-й армии, несмотря на очень плохую погоду, нанесла два мощных бомбардировочных удара по колоннам противника западнее Алакуртти. В первом налете 9 СБ 137-го КСБП в сопровождении 3 МиГ-3 с аэродрома Африканда сбросили 40 авиабомб ФАБ-100 и ЗАБ-50, а также 560 ампул с зажигательной смесью АЖ-2. Во втором налете 11 СБ в сопровождении 4 МиГ-3 с 800 метров отбомбились по колонне из 50 автомашин. Истребители противника противодействия не оказали. Лишь несколько пробоин от огня зенитной артиллерии получили два СБ, но все обошлось благополучно. Кроме этого, пятерка МиГ-3 провела штурмовку в районе Алакуртти. Для усиления авиационной группировки на кандалакшском направлении с аэродрома Арктика (находился в районе Мурманска) на аэродром Африканда были перебазированы 6 И-153 147-го ИАП. Немцы также активно применяли авиацию для поддержки своих войск. В течение дня бомбардировщики противника четыре раза бомбили наши обозы в районе станции Войта.

На следующий день, 30 августа, войска противника на кандалакшском направлении бомбила группа в составе 12 СБ 137-го КСБП и 9 И-153 147-го ИАП, которых прикрывала пара МиГ-3. Шестерка И-153 командира звена лейтенанта Королева (147-й ИАП) атаковала автоколонну из 40 автомашин и подожгла восемь грузовиков. Снизившись до высоты 200 метров, «Чайки» открыли пулеметный огонь по солдатам противника. Второй удар нанесли 5 СБ в сопровождении пары МиГ-3. Бомбардировщики СБ получили лишь небольшие повреждения от огня зенитной артиллерии. В районе Алакуртти в этот день произошел один воздушный бой. Пара МиГ-3 обнаружила десять бомбардировщиков Ю-87 и атаковала их. «Мигам» удалось лишь повредить двух «Юнкерсов», прежде чем те скрылись в облаках. Немцы совершили не менее трех налетов на наши тылы в 14:10, 15:10 и 19:00.

На кестеньгском направлении десять экипажей бомбардировщиков СБ и Пе-2 137-го КСБП, командиров Сукманова, Макарова, Иванова, Макеева, Моргальцева, Подругина, Щетинина, Якунина, Дзюбенко и Куликовского, в течение дня несколько раз бомбили наступающие части противника. Бомбардировщики бомбили с низких высот 600–200 метров, прикрытие СБ осуществляли И-153 147-го ИАП. Наземное командование отметило эффективные действия летчиков.

Ночью 30 августа первый боевой выход в Варангер-фьорд выполнили торпедные катера ТКА-11, 12 и 13 (типа «Д-3»), которые поступили на Северный флот в августе с Балтийского флота. В конце августа они совершили скрытный переход в губу Пумманки, расположенную на западе полуострова Средний. С этой передовой маленькой базы торпедные катера стали использоваться по так называемой тактике «из засады», выходя ночью на поиски транспортов противника, идущих в Петсамо. Впервые обнаружить и атаковать корабли противника катерникам удалось 11 сентября 1941 года.

31 августа 1941 г

31 августа войска немецкого 36-го армейского корпуса достигли рубежа реки Тунтсайоки. В 08:00 две роты противника смогли форсировать речку и бой шел уже на ее восточном берегу. Авиация противника продолжала активную поддержку своих наступающих войск. В 11:00 по станции Войта отбомбились 10 бомбардировщиков противника. В 15:30 по нашим войскам в районе Алакуртти с пикирования отбомбились 5 Ю-87. Кроме того, в Кандалакшском заливе два вражеских самолета сбросили бомбы по двум нашим транспортам, но безрезультатно. В 19:30 по городу Кандалакша отбомбилось около 20 самолетов. Около 20:00 несколько бомбардировщиков противника разрушили железнодорожный мост на 45-м километре дороги Кандалакша – Алакуртти, в результате чего движение поездов было прервано на двое суток. Сразу началось восстановление моста, а тем временем подвоз подкрепления войскам выполнялся автомашинами. Наша авиация также активно поддерживала войска на поле боя. По войскам противника в районе Алакуртти и Кестеньги отбомбились 30 самолетов: 17 СБ 137-го КСБП и 13 И-153 147-го ИАП, их сопроовождали 6 МиГ-3. В 16:15 после выполнения очередного задания 4 И-153 147-го ИАП в районе Алакуртти встретили группу в составе 5 Ю-87. «Чайки» пошли в атаку, но «Юнкерсы» смогли скрыться в плотных облаках. Нет сведений о результатах атаки «Чаек», но по немецким спискам потерь на аэродроме Рованиеми в ходе вылета на боевое задание разбился Ju-87В-1 № 5557, который перевернулся через левую плоскость и ударился о скалу. Экипаж унтер-офицера Реймера погиб. Не исключено, что причиной этой потери были повреждения в результате атаки И-153, но об этом остается только догадываться.

Тем временем на мурманском направлении немцы снова попытались нанести удар по аэродрому Ваенга-1 группой в составе 7 Ю-88, их сопровождали 7 Ме-109Е 14-го отряда. В этот день стояла плотная облачность 8-10 баллов высотой 400–800 метров, но сигнал воздушной тревоги поступил вовремя, и в 16:20 штаб ВВС Северного флота дал команду на подъем истребителей. Уже через три минуты взлетели 6 И-153, за ними через две минуты, то есть в 16:25, взлетели еще 6 И-16. Всего на отражение налета в течение 7 минут (с 16:23 до 16:30) поднялись 14 истребителей 72-го САП: 6 И-16, летчики Сафонов, Покровский, Коваленко, Романов, Максимович, Семененко, 6 И-153, летчики Родин, Амосов, Ткаченко, Юдин, Адонкин, Плотко, и 2 МиГ-3, летчики Цыбанев и Сорокин (к этому времени в полку осталось 5 МиГ-3). При подходе к аэродрому Ваенга-1 семерка «Юнкерсов-88» за облаками на высоте 2000 метров была атакована нашими истребителями и рассеяна. И в этот раз вражеский налет был отражен нашими истребителями, при этом сброса бомб не последовало и «Юнкерсы» стали уходить на свою территорию. В районе Мурманска лейтенант Сорокин на МиГ-3 атаковал одного Ю-88 и преследовал его до полуострова Рыбачий. Летчики наблюдали, как от прошиваемого пулеметными очередями бомбардировщика отлетали куски конструкции. «Юнкерс» со снижением пошел в сторону линии фронта, и Захару Сорокину засчитали этот Ю-88 как сбитый, но списки немецких потерь не подтверждают эту заявку на победу. Очевидно, сильно поврежденный «Юнкерс» все же долетел до своей базы. Тем временем восточнее Мурманска звено И-153, летчики старший лейтенант Родин, лейтенанты Амосов и Ткаченко, со стороны солнца атаковало пару «Мессершмиттов-109» и сбило одного «мессера». Второе звено И-153, а также шестерка И-16 вступили в воздушный бой с группой Ме-109Е в районе аэродрома Ваенга-1. Младший лейтенант Покровский (И-16) и старшина Семененко (И-16) заявили, что сбили один «Мессершмитт-109» в районе Мурманска, но позже этот сбитый Ме-109 был засчитан как групповая победа летчиков И-16 и И-153, в том числе капитану Сафонову. Согласно оперативным и разведывательным сводкам, первоначально нашим летчикам засчитали три сбитых самолета: 2 Ме-109 и 1 Ю-88, но через некоторое время в «Журнал сбитых (уничтоженных) самолетов противника летчиками 2 ГКАП» был занесен только один сбитый «Мессершмитт-109» указанной группе летчиков, что полностью соответствовало действительности. По немецким данным, после этого налета на Ваенгу до аэродрома Луостари недотянул один Bf-109E-3 № 6403 из 14-го отряда 14./JG77, который упал и сгорел в районе Петсамо, пилот, ефрейтор Кобольд, погиб. Очевидно, что этот истребитель был поврежден в воздушном бою в районе Мурманска. В этом напряженном воздушном бою заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Юдин на И-153 оторвался от звена и вел бой со звеном Ме-109Е. Через какое-то время его самолет был сбит и упал на землю, летчик, к сожалению, погиб.

Истребители ВВС 14-й армии также вылетали на прикрытие Мурманска, но они встречи с самолетами противника не имели, так как воздушный бой произошел севернее, в районе флотских аэродромов Ваенга-1 и -2. Зато утром, при проведении воздушной разведки в 11:20, пара ЛаГГ-3 145-го ИАП провела воздушный бой с тремя истребителями противника. Возвращаясь после разведки тылов противника, на высоте 1000 метров разведчики были атакованы группой: 2 Ме-109Е и 1 Ме-110. Восточнее озера Чапр на занятой противником территории завязался воздушный бой, в котором капитан Гальченко с дистанции 50 метров сбил «Мессершмитт-109». Возможно, именно в этом бою был сбит упомянутый выше Bf-109E-3 № 6403 ефрейтора Кобольда.

В этот день в Архангельск из Великобритании прибыл первый английский конвой PQ-0 «Дервиш» в составе 7 транспортов, которые привезли помимо других военных грузов 15 истребителей «Харрикейн» 151-го крыла, которые в начале сентября были собраны, облетаны и перелетели на аэродром Ваенга-1. Это была первая конвойная операция союзников по оказанию помощи Советскому Союзу в войне. Таким образом, благодаря тому, что наши войска прочно удерживали Мурманск и Кандалакшу, стало возможным поступление помощи союзников уже в сентябре 1941 года по единственному пока северному маршруту.

Выводы по боевым действиям в воздухе за период июнь – август

Здесь необходимо подвести итоги на этом весьма важном этапе боевых действий в воздухе, в течение которого стали заметными многие результаты, достигнутые советской авиацией в боях с Люфтваффе. К концу августа накопился значительный боевой опыт, позволивший нашему командованию произвести оценки многих аспектов боевых действий авиации сторон. Один из главнейших выводов состоял в том, что, несмотря на огромные усилия, которые прилагали Люфтваффе в стремлении завоевать господство в воздухе методом уничтожения советской авиации на земле, этой цели немцы так и не достигли. Мало того, в атаках советских аэродромов противник понес весьма тяжелые потери в боях с нашими истребителями. Еще в сентябре 1941 года были сделаны выводы по тактике действий немецкой авиации, отмеченные, к примеру, в документе штаба ВВС Ленинградского фронта (до 27 августа входившего в Северный фронт, так же как и Карельский фронт) от 12 сентября 1941 года. «Некоторые вопросы тактического применения ВВС противника в итоге второго месяца войны»: «Явное предпочтение противник отдавал тактике уничтожения авиации противника на его аэродромах. Причина этой тактики вполне понятна: война на Западе давала повод командованию немецкой армии сделать вывод, что внезапные мощные удары по местам базирования ВВС противника в начальный период войны обеспечивают нападающему полное или преобладающее господство в воздухе… В условиях Востока этот вывод мог привести только к кратковременному успеху. Страны Западной Европы вследствие своих военно-экономико-географических условий были лишены возможности маневрировать по своей территории… Советский Союз не связан этими условиями и имеет возможность широкого маневра и полного сохранения промышленности, обеспечивающей дальнейшее ведение войны. Поэтому вероломный удар в начальный период войны вызвал со стороны советского командования лишь временные затруднения. Однако вывод, сделанный в итоге западной кампании [немецким командованием], продолжает, по-видимому, действовать и на Востоке, находя свое выражение в тактике уничтожения авиации противника на его аэродромах. Эту тактику немцы проводили систематически, настойчиво и во второй месяц войны…Тем не менее результат оказался весьма незначительным. Второй месяц войны показал, что тактика уничтожения матчасти на аэродромах не принесла противнику успеха. Если наши потери в итоге налетов на наши аэродромы и в воздушных боях примем за 100 %, то потери на аэродромах составят лишь 25 %». Эти выводы командования ВВС Ленинградского фронта находят статистическое подтверждение на Заполярном участке фронта. В 1941 году 5-й Воздушный флот совершил 52 налета на советские аэродромы, при этом на аэродромах было уничтожено 39 самолетов и 29 наших самолетов были сбиты в воздушных боях в ходе отражения этих налетов на аэродромы. Потери немцев в ходе этих операций против наших аэродромов составили также около 29 самолетов, в основном сбитых в воздушных боях. При этом весьма тяжелыми потери немцев оказались в летном составе: погибли и попали в плен 42 человека из состава летных экипажей. Одним из заметных успехов немецкой авиации являлось то, что в начале июля действия «Мессершмиттов-110» вынудили наше командование отказаться от использования передового аэродрома Ура-губа, и все же в Заполярье за два месяца сражений противник не смог добиться завоевания господства в воздухе методом уничтожения нашей авиации на земле. Причины этого были в следующем: 1) наше командование приняло меры по укрытию самолетов; 2) наличие большого количества самолетов и поступление пополнения самолетов; 3) линия фронта была стабилизирована нашими войсками, что позволило авиации находиться на стационарных аэродромах Ваенга, Мурмаши, Шонгуй, где поврежденные самолеты ремонтировались, а не оставлялись при отступлении; 4) удалось улучшить систему оповещения о налетах; 5) организовано патрулирование и дежурство истребителей; 6) успешные действия наших истребителей при отражении ряда налетов. Особенно тяжело немцам давались налеты на флотские аэродромы Ваенга-1 и Ваенга-2. После неудачных атак 9, 26, 31 августа и 1 сентября по этим флотским аэродромам налеты на советские аэродромы прекратились вплоть до 6 октября 1941 года.

В июле – августе 1941 года были сделаны определенные выводы и из опыта ведения воздушных боев с противником. В упомянутом документе штаба ВВС Ленинградского фронта отмечалось: «По показаниям военнопленных перед полетом им давались указания вступать в бой с советскими летчиками лишь при явном численном превосходстве, в противном случае бой не принимать… От воздушного боя противник, как уже известно, уклоняется и вступает в него лишь при подавляющем численном превосходстве… отдавал предпочтение тактике уничтожения самолетов противника на его аэродромах перед тактикой уничтожения его в открытом воздушном бою… лишь сочетание того и другого может давать удовлетворительный результат… этот анализ показывает, что летному составу Ленинградского фронта нет основания отказываться от уничтожения вражеских самолетов в открытом воздушном бою. Тактика искать противника, где бы он ни был обнаружен, смело его атаковать дает наилучшие результаты». Вывод насчет того, что немецкие истребители уклонялись от воздушного боя, нельзя понимать как абсолютную истину, так как в различных воздушных боях противник вел себя по-разному: в одних случаях активно вел воздушные бои с нашими истребителями, активно защищал своих бомбардировщиков, в других случаях действительно наблюдалось уклонение от воздушных боев.

Подтверждение выводов штаба ВВС Ленинградского фронта обнаруживается в показаниях пленных немецких летчиков, сбитых на данном участке фронта. Так, 5 сентября 1941 года в воздушном бою в районе Усть-Рудицы был сбит Bf-109F-2 № 8984 из 6-го отряда 2-й группы 54-й эскадры 6./II/JG54. Пилот фельдфебель Амбергер попал в плен. Показания военнопленного были следующими: «В последнем вылете получил задание на «свободную охоту» – бить все, что увидит в любом районе. Считает, что сделал ошибку, идя самолету И-15 («Чайка») в лоб, надеясь, что И-15 не выдержит и уйдет. Сбит в момент ухода вправо и вверх, когда, уклоняясь от встречи, подставил брюхо идущему навстречу самолету И-15 («Чайка»). Знает об одном случае таранения немецкого самолета русским самолетом… Немецкие летчики больше всего боятся лобовой атаки И-15 и И-18/И-15 «Чайка», вследствие ее подвижности. Немцы не принимают боя с советскими самолетами, желая не рисковать машиной и беречь горючее… Войну с СССР считает совершенно иной и более трудной, чем войну с Францией, Югославией и Грецией. Считает, что русские летчики-бомбардировщики в начале войны летали плохо – группами в 50–60 бомбардировщиков без сопровождения истребителями, вследствие чего [их] было много сбито. После, когда начали ходить под прикрытием истребителей, потери резко снизились. Дал высокую оценку советским летчикам-истребителям, говоря, что они без исключения нападают первыми, увидя германский самолет».

Оружием наших летчиков на устаревших истребителях была большая маневренность и лобовая атака, такая тактика приносила успехи, хотя сбить самолет в лобовой атаке было гораздо тяжелее, чем заходом в хвост. О том, что немецкие истребители часто уклонялись от воздушного боя, говорят многие документы, что иногда воспринималось как трусость. Но это не говорит о том, что немцы вообще не вели воздушные бои в 1941 году. Все зависело от выполнявшейся боевой задачи и складывавшейся обстановки, а также личного поведения летчиков. Такая тактика противника советским командованием в конечном итоге была расценена как экономия сил. Одновременно происходила и переоценка действий немецких истребителей. В документах ВВС 14-й армии отмечалось следующее: «Некоторые наши представители авиационных частей рассматривают метод боевых действий немецких летчиков как воровской, достойный осуждения, и, страдая консерватизмом, тщательно оберегают девиз рыцарского ведения боя. Такой взгляд абсолютно неверен, уже по одному тому, что тактика рыцарского ведения боя приводит к большим и ненужным жертвам. «Воровской», так сказать, метод, применяемый противником, должен быть изучен, освоен, дополнен. Это будет наиболее правильное решение вопроса в боевых условиях».

Показания немецкого пилота относительно тактики применения советских бомбардировщиков в начале войны зачастую без истребиттельного сопровождения соответствуют действительности. Проблем с обеспечением истребительного прикрытия бомбардировщиков в начале войны было много, об этом говорилось, в частности, в докладе о боевой работе частей 1-й авиационной дивизии с 22.06.41 г. по 22.12.41 г.: «Итоги боевой работы ВВС 14-й армии за 6 месяцев войны с германским фашизмом»[9]:

«А) Для действий по аэродромам и объектам в глубоком тылу необходимо иметь скоростные бомбардировщики типа Пе-2 или истребители с большим радиусом действия для сопровождения самолетов типа СБ. Бомбардировщики типа СБ без сопровождения современными истребителями при выполнении тех задач несут большие потери от истребительной авиации противника.

Б) Сопровождение бомбардировщиков истребителями типа И-16 с мотором М-25В и И-153 себя не оправдало. Имея скорость, равную скорости СБ, они при первой же атаке приближающихся истребителей противника отрываются от бомбардировщиков и нагнать их уже не могут. Истребители противника, завязав бой с прикрывающими истребителями, пользуясь большим превосходством в скороости, выходят из боя с истребителями и идут на преследование бомбардировщиков. Такие случаи зарегистрированы неоднократно.

В) Во всех случаях, когда бомбардировщики сопровождаются истребителями типа МиГ-3 и ЛаГГ, истребители противника, несмотря на численное превосходство, в бой не вступают.

Г) На поле боя бомбардировщики действуют более успешно, но опять-таки при условии надежного прикрытия их истребителями, в составе которых есть группы непосредственного прикрытия и ударные группы…»

К этому стоит добавить, что И-16 имел небольшой радиус действия, недостаточный для сопровождения бомбардировщиков в глубокий тыл противника.

Вернемся к показаниям пленных немецких летчиков. Фельдфебель Амбергер насчет потерь его авиационной части давал следующие данные: «О потерях сообщил следующее… В 6 эскадрилье сбито 6 самолетов. До начала войны с СССР группа получила новые машины Ме-109 (Bf-109F-2. – Прим. автора) выпуска 1941 года».

19 сентября 1941 года в районе Пулково зенитной артиллерией был сбит Bf-109 фельдфебеля Рипе из 9-го отряда 3-й группы 27-й эскадры 9./III/JG27. Показания военнопленного были следующими: «За последние 10 дней 9 авиагруппа из 27 самолетов потеряла 5 самолетов. За это же время группа потеряла 5–6 летчиков. Наибольшие потери немецкая авиация несет от истребительной авиации, огонь зенитной артиллерии малодействителен. В связи с затяжной войной и единым фронтом народов мира против немцев среди рядовых летчиков сложились различные мнения о войне. Имеется группа летчиков, которая не верит в возможность победы над СССР… Дислокация: на аэродроме Любань базируется 6 истребительных отрядов Ме-109 в количестве 72 самолетов 27 эскадры и 10–12 самолетов «Хеншель»… Данные плененного Рипе заслуживают доверия. Наличие самолетов в Любани подтверждено нашим источником, который специально ходил туда для обследования аэродрома».

30 сентября 1941 года в 13:30 над Ленинградом лейтенантом Одинцовым на И-153 (7-й ИАП) был сбит командир 3-й группы 54-й эскадры капитан Лигниц (летел на Bf-109F-2 № 9668). Выполняя разведку Ладожского озера и района Шлиссельбург, Лигниц решил вернуться на свой аэродром через Ленинград: «Пролетая над Ленинградом, я внезапно почувствовал толчок, и мой самолет пошел, кувыркаясь, вниз. Я выпрыгнул из машины и раскрыл парашют… Приземляясь на улице на окраине города, я был сразу схвачен мужчинами из гражданского населения и побит ими, прежде чем меня успели отнять у них красноармейцы. Имел при себе пистолет и попыток сопротивляться не делал… Вебер также сбит». Лигниц имел на своем боевом счету 20 сбитых самолетов (подтвержденных другими пилотами). Из этого числа 18 сбитых самолетов, по данным летчика, были английскими и французскими, а два – советских. Еще 5 сбитых самолетов летчику не засчитали из-за того, что не нашлось доказательств. То есть Лигниц был к тому времени уже асом, имел большой опыт сражений на Западе и на советско-германском фронте. Он успел сложить свое мнение о советских летчиках. «Лигниц высоко расценивает качество наших летчиков-истребителей и считает их храбрыми солдатами… Недостатками действий наших истребителей считает: плотный строй, связывающий маневр; состав патрулей из трех самолетов, в которых третий самолет всегда остается без прикрытия. В отношении летчиков могу выразить свое восхищение, называя их героями, особенно тех, кто летает на бомбардировщиках, так как на таких медленных машинах в большинстве случаев без охраны истребителей летать очень опасно». Интересны сведения, которые командир группы Лигниц давал насчет потерь своей части, пополнения летным составом и организации ремонта поврежденных самолетов: «Я из своей группы потерял 8 самолетов, 5 – в воздушных боях и 3 – при посадке… за время войны я отправил в ремонт из своей группы 10–12 машин в Кенигсберг, в Берлин и часть – в Варшаву». То есть потери 3-й группы составляли примерно 50 % (включая сбитый Ме-109Ф 30.09.41 г.). «Крупный ремонт машин производится в большинстве случаев в Германии на заводах, выпустивших самолет. Если машина может лететь, ее отправляют воздухом, в противном случае – на грузовых машинах… В случае необходимости длительного ремонта убывшие машины заменяются новыми или прошедшими ремонт, возвращенными с фронта… Замена выбывших сбитых или сломанных самолетов производится частично новыми, а частично старыми, отремонтированными из числа отправленных в ремонт в Германию. Происходит замена довольно быстро, в течение нескольких дней. Замена выбывшего летного состава происходит медленнее, так как в летном составе имеется некоторая нехватка и все выпущенные из школ летчики немедленно направляются на фронт… Летный состав 54-й эскадры на 50 % состоит из старых летчиков, летающих по 4 года, а остальные в большинстве – молодежь, среди которых есть часть, участвовавшая в войне на Западе». Механизм пополнения выбывших самолетов в тот период у немцев был отлаженным: несмотря на потери и значительное расстояние от авиационных заводов, истребительные группы практически сохраняли свою первоначальную численность. Так, по показаниям Лигница, на аэродроме Сиверская к 29 сентября 1941 года базировалась 3-я группа в составе 45 Ме-109, а также 1-я группа. Общее число истребителей на этом аэродроме составляло около 80 самолетов, расположенных вокруг летного поля в 2–3 ряда. О задачах своей эскадры Лигниц говорил следующее: «Общая задача 54-й эскадры – сопровождение бомбардировщиков и патрулирование над полем боя».

Месяцем ранее на этом же участке фронта был пленен пилот 1-й эскадры. 6 августа 1941 года во время полета в тыловом районе на Ленинградском фронте был сбит зенитными пулеметами Bf-109F-2 обер-лейтенанта Гейна – командира 1-го отряда 1-й группы 1-й эскадры 1./I/JG1. «По словам военнопленного, советские летчики начинают стрелять по противнику на далеком расстоянии, это, с одной стороны, может быть соответствующей тактикой, так как к самолету труднее подойти, но, с другой стороны, это может быть излишней тратой боеприпасов». Тем не менее командир эскадрильи Гейн оставался высокого мнения о противнике: «Качество советских летчиков, по словам пленного, очень высокое, и, по словам других летчиков, дерутся они лучше, чем английские летчики. Война эта даже среди офицеров не пользуется большой популярностью». Высокое мнение немецких летчиков-истребителей, воевавших на Ленинградском фронте, о наших летчиках совпадает с показаниями пилота Ме-110 лейтенанта Клаппенбаха, сбитого под Мурманском 19 июля 1941 года (его показания приведены ранее). Показания немецких пилотов, действовавших южнее на Ленинградском участке фронта, приведены по той причине, что они в целом хорошо раскрывали многие вопросы боевых действий авиации сторон и перекликаются с событиями на мурманском участке фронта.

Действия истребителей над полем боя

Успехи нашей авиации в августовских сражениях в Заполярье были очевидны. Если за первый период боевых действий с 22 июня по 31 июля 1941 года ВВС Северного флота и 14-й армии (1-я САД) по всем причинам безвозвратно потеряли 153 самолета, то в течение августа потеряно было всего 29 самолетов, что было в 5,3 раза меньше. Еще 21 самолет был значительно поврежден (18 в результате аварий и 3 в воздушных боях), но в ходе боевых действий отремонтированы в авиаремонтных мастерских, на авиационных заводах и на аэродромах базирования. Структура потерь советской авиации в августе была следующей. ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота в воздушных боях потеряли 20 самолетов (в июне – июле потери в воздушных боях составляли 73 самолета). С боевого задания не вернулся 1 самолет. Огнем зенитной артиллерии противника было сбито 3 самолета. То есть всего по боевым причинам советская авиация потеряла 24 самолета (то есть уничтоженные в воздушных боях, сбитые огнем зенитной артиллерии и не вернувшиеся с боевых заданий). Таким образом, боевые потери составили 82,8 % от всех уничтоженных самолетов. На аэродромах были уничтожены лишь 2 самолета. В авариях были разбиты 3 самолета, что в процентном отношении составило лишь 10,3 % от общего числа уничтоженных 29 самолетов.

Таблица 7. Потери 1-й САД и ВВС Северного флота за период 01.08–31.08.1941 г.

По спискам потерь 5-го Воздушного флота в Северной Финляндии и Норвегии на советско-германском фронте за август месяц немцы потеряли безвозвратно (то есть полностью уничтоженные самолеты и получившие повреждения от 50 % и выше) 28 самолетов по различным причинам. Еще 5 самолетов были существенно повреждены в размере от 10 до 45 %. Эти самолеты, вероятно, были восстановлены. Здесь также необходимо произвести анализ немецких потерь. Если количество уничтоженных и сильно поврежденных самолетов не вызывает сомнений, то причины потерь, которые указаны в немецких списках, так же как и в июле, не соответствуют реальным причинам. Структура потерь, по немецким данным, выглядела следующим образом: уничтожено в воздушных боях 7 самолетов; сбиты огнем зенитной артиллерии (ЗА) – 4; не вернулись с боевых заданий – 7; разбиты в авариях – 10. 4 самолета были значительно повреждены в авариях и один – в результате обстрела ЗА. Таким образом, списанными по небоевым причинам оказались 10 самолетов, то есть 35,7 % от числа всех уничтоженных самолетов. Действительные причины потерь немецких самолетов были иными. Ниже приведена таблица потерь 5-го Воздушного флота на советско-германском участке фронта в августе месяце, в которой указаны наиболее вероятные причины потерь, которые выверены в ходе рассмотрения хроники боевых действий. Как и в приведенной таблице за июнь – июль, число потерянных и поврежденных самолетов за август взяты из немецких списков потерь, но причины самих потерь будут указаны наиболее вероятные по нашим данным и данным противника.

Таблица 8. Потери 5-го Воздушного флота в ходе боевых действий против Советского Союза за период 01.08–31.08.41 г.

Наиболее вероятная статистика немецких потерь в Заполярье в августе выглядит следующим образом. По всем причинам уничтожено 28 самолетов. В воздушных боях уничтожено 17 самолетов; сбиты огнем зенитной артиллерии (ЗА) – 3; не вернулись с боевых заданий – 2; разбиты в авариях – 6. 4 самолета были значительно повреждены в размере от 10 до 45 % в авариях и один – в результате обстрела ЗА. Таким образом, наиболее вероятно, что по боевым причинам противник потерял 22 самолета (78,6 %), по небоевым причинам – 6 (21,4 %).

Таким образом, потери советской авиации и немецкой во второй месяц войны на Севере были практически одинаковыми.

Один из главных успехов нашей авиации заключался в том, что наши истребители не позволили Люфтваффе захватить господство в воздухе методом уничтожения самолетов на земле и при этом нанесли противнику весьма тяжелые потери. В результате июльских и августовских сражений в районе аэродромов наши истребители заставили немецких бомбардировщиков действовать осторожно, опасаясь атак советских истребителей. Как уже упоминалось, в первые дни войны бомбардировщики Ю-87 и Ю-88 действовали по нашим аэродромам мурманского направления с малых высот, пикируя на цель по нескольку раз, в конце же июля немцы стали проводить бомбардировки с пикирования с одного захода, а в конце августа бомбардировщики противника стали выполнять налеты со средних высот и бомбить только с горизонтального полета. Об этом говорилось в одном из выводов штаба ВВС Северного флота: «С 9.08.41 после нанесения самолетам противника больших потерь при налете на аэродром Ваенга действия его ВВС стали носить более осторожный характер, а именно: действия по аэродромам в больших массах – на принципе силы, противником оставлены. По аэродромам противник стал действовать с больших высот мелкими группами бомбардировщиков под усиленной охраной истребителей, стремясь атаковать аэродромы внезапно, если же он видит над аэродромами истребителей (для этого впереди бомбардировщиков посылаются один-два разведчика), бомбометание производит по другим, запасным целям. Чаще применяется бомбометание с горизонтального полета и из облаков как по аэродромам, так и по объектам города Мурманска».

Сентябрь

1 сентября 1941 г

1 сентября погодные условия под Мурманском были сложными: облачность 9-10 баллов высотой 600–800 метров, временами шел дождь. По этой причине боевые действия авиации были ограниченными, и ВВС Северного флота выполнили только один вылет бомбардировщиков по войскам противника на дороге от Титовки к Западной Лице. Бомбовый удар нанесли 3 СБ 72-го САП в сопровождении 6 И-153. Эта группа ушла на задание в 16:42, а через 14 минут, в 16:54, от постов наблюдения в районе Зимней Мотовки поступило сообщение об обнаружении восьми бомбардировщиков противника, идущих курсом на Мурманск. Немцы в очередной раз попытались нанести бомбовый удар по аэродрому Ваенга-1 группой в составе 5 Ю-88. По нашим данным, их сопровождали 9 Ме-109, по немецким – сопровождение выполняли «Мессершмитты-109Е» двух отрядов, 1-го и 14-го. Сразу же была дана команда из штаба ВВС СФ на подъем двух звеньев И-16 и И-153 на барраж над аэродромами. Через 1 минуту, в 16:55, взлетели 3 И-16, летчики капитан Сафонов, младшие лейтенанты Покровский, Максимович, и 3 И-153, летчики старший лейтенант Реутов, лейтенанты Кравченко и Хрусталь. Два наших звена на подходе к аэродромам Ваенга-1 и -2 встретились и вступили в воздушный бой с двумя группами «Мессершмиттов-109Е». Лейтенант Кравченко после возвращения на свой аэродром доложил, что в районе Мурманска сбил один Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Командование ВВС СФ реально оценило результаты воздушного боя как безрезультатные с обеих сторон. Немецким пилотам удалось нанести лишь две пулевые пробоины «Чайке» старшего лейтенанта Реутова, летчик получил легкое ранение и произвел нормальную посадку на своем аэродроме. Одновременно с этим капитан Сафонов успел произвести три лобовые атаки. «Мессершмитты» не стали ввязываться в затяжной воздушный бой и на повышенной скорости ушли на запад. Пилоты «Юнкерсов-88» в такой обстановке на свою цель не пошли, развернулись и ушли на свою территорию, не сбросив бомбы. Тем временем на помощь нашим летчикам, ведущим бой, в 17:00–17:16 были подняты еще три группы истребителей 72-го САП: 5 И-16, 3 И-15бис и 4 МиГ-3. «Мессеры» один раз атаковали четверку МиГ-3 и ушли в облака. Лейтенант Сорокин получил легкое ранение, но благополучно сел на своем аэродроме. В оперативной сводке ВВС СФ в этот день отмечено следущее: «В результате воздушного боя самолеты противника разогнаны и в облачности ушли на свою территорию. Сбитых самолетов противника не замечено… 17:00 пять Ю-88 под прикрытием 9 Ме-109 из-за облачности попытались нанести удар по аэродрому. На подходе к аэродромам встречены нашими истребителями, не сбрасывая бомб, самолеты противника повернули на свою территорию».

На кандалакшском направлении войска 42-го стрелкового корпуса в течение дня продолжали вести упорные бои на рубеже реки Кутайоки. К 04:00 прибыло пополнение, около 2000 человек. Противник также все время подтягивал резервы для развития своего наступления. В 17:00 наша авиаразведка обнаружила колонну противника с танками, движущуюся к линии фронта. В 19:00 по этой колонне отбомбились группы СБ и И-153 в сопровождении МиГ-3. Зенитной артиллерией был подбит один И-153 № 7034 лейтенанта Иванова. Летчик произвел вынужденную посадку на лес, при этом сам не пострадал, а вот самолет был разбит и его пришлось списать. У немцев на кандалакшском направлении в этот день имелись небоевые потери. По сведениям Эрика Момбека, экипажи четырех «Мессершмиттов-110» вылетели в 17:00 для действия по нашим железнодорожным объектам. Ведущим группы был ставший уже асом лейтенант Брандис (на его счету числилось 5 сбитых английских и 4 советских самолета). После выполнения боевого задания экипажи потеряли ориентировку в сложных метеорологических условиях. Два экипажа Bf-110D № 3675 и № 3142, выработав горючее, произвели вынужденные посадки на «брюхо» в районе Алакуртти, при этом машины получили по 20 % повреждений и требовали ремонта. Ведущий же экипаж лейтенанта Брандиса и унтер-офицера Рейтс на «Мессершмиттах» Bf-110Е-1 № 4113 и № 4114, включив радиопеленгаторы, направились в сторону аэродрома Рованиеми, но не обнаружили его и оказались в Швеции. Здесь самолеты произвели вынужденные посадки. Через неделю экипажи были интернированы в Финляндию и с 9 сентября вновь приняли участие в боевых действиях. Два самолета Ме-110 были возвращены немцам 18 и 20 сентября.

2 сентября 1941 г