1941: Воздушная война в Заполярье

Таблица 3. Потери 5-го Воздушного флота, по немецким данным, в ходе боевых действий против Советского Союза за период 22.06.1941-31.07.1941

В свою очередь, по данным советского командования ВВС СФ и 14-й армии, в воздушных боях уничтожили 44 вражеских самолета. Это число сбитых самолетов противника, конечно, является завышенным, что было вполне естественно для любой из воевавших сторон. По спискам потерь 5-го Воздушного флота в Северной Финляндии и Норвегии на советско-германском фронте за период с 22 июня по 31 июля немцы потеряли безвозвратно (то есть полностью уничтоженные самолеты и получившие повреждения от 50 % и выше) 53 самолета по различным причинам. Еще 14 самолетов были существенно повреждены в размере от 10 до 45 %, эти самолеты, вероятно, были восстановлены. Два самолета, сбитые английскими летчиками 30 июля 1941 года, не учитываются при подсчете немецких потерь за июль. Здесь необходимо произвести анализ немецких потерь. Если само количество уничтоженных и сильно поврежденных самолетов не вызывает сомнений, то причины потерь, которые указаны в немецких списках, явно не соответствуют реальным причинам. Это обнаруживается по ходу рассмотрения хроники боевых действий, о чем будет указано еще неоднократно. Структура потерь, по немецким данным, выглядела следующим образом: уничтожено в воздушных боях 9 самолетов; сбиты огнем зенитной артиллерии (ЗА) – 10; не вернулись с боевых заданий – 7; разбиты в авариях 23 (!); уничтожено на аэродромах – 4. 13 самолетов были значительно повреждены якобы в авариях и лдин – в результате воздушного боя. Подобная статистика, конечно же, не может внушать доверие, поскольку оказались списанными по небоевым причинам 23 самолета, то есть 43,4 % от всех уничтоженных самолетов. При этом по боевым причинам немцы якобы потеряли всего 26 (49,1 %) самолетов (то есть уничтоженные в воздушных боях, сбитые огнем зенитной артиллерии и невернувшиеся с боевых заданий). Если посмотреть на все уничтоженные и поврежденные самолеты 5-го Воздушного флота, то картина потерь выглядит еще более невероятной. Как видно из таблицы, всего было уничтожено и значительно повреждено 67 немецких самолетов, из которых списки потерь относят к авариям 36 самолетов, то есть 53,7 % от всех потерь. Среди одномоторых истребителей Bf-109Е статистика аварийности, по немецким данным, выглядит еще более высокой. Так, всего за рассматриваемый период боевых действий было уничтожено по всем причинам 13 Bf-109Е, из них якобы в результате аварий было потеряно 7 Bf-109Е, то есть 53,8 %, и только 5 Bf-109Е составили боевые потери (38,5 %). Просто какая-то невероятная аварийность в 5-м Воздушном флоте! Чем же объяснить столь большое число якобы разбитых в авариях самолетов? Тем, что немецкие самолеты были очень аварийными или немецкие пилоты плохо летали и постоянно попадали в аварии? Это совершенно не так, даже несмотря на недостаток конструкции «Мессершмитта-109» с его небольшой колеей шасси. Кроме того, 13 бомбардировщиков Ju-87, Ju-88, Do-17 и Do-215 отнесены немецкими списками к уничтоженным в результате аварий, при этом по боевым потерям и пропавшими без вести отмечено 14 бомбардировщиков. Для того чтобы понять, насколько искажена немецкая статистика небоевых потерь, необходимо сравнить ее с нашими данными по аварийности.

Весьма аварийными были такие самолеты, как И-15бис, И-153, И-16, из-за их конструктивных особенностей. Из-за маленькой базы шасси и большой парусности даже на взлете И-15бис и И-153 умудрялись капотировать. При наличии бокового ветра при посадке бипланы также иногда капотировали. И-16, кроме склонности к капотированию, еще имели и недостаточное количество топлива, из-за чего также происходили аварии. Причем в аварии на этих самолетах попадали даже самые опытные наши летчики. При всем при этом в авариях было потеряно 29 самолетов, что в процентном отношении составило 19 % от общего числа уничтоженных 153 самолетов. То есть процент аварийности в советских ВВС (19 %), если верить немецким отчетностям, оказался в 2,3 раза меньше, чем у немцев (43,4 %). Объяснить этот феномен можно лишь одним – тем, что немецкое авиационное командование записывало уничтоженные и поврежденные в воздушных боях самолеты к небоевым потерям в авариях. Поэтому при изучении ежедневной хроники боевых действий постоянно сталкиваешься с тем, что в те дни, когда происходили воздушные бои и были зафиксированны сбитые самолеты противника, с немецкой стороны обнаруживается резкий всплеск аварийности. По этой причине списки потерь, которые собраны западными исследователями по немецким архивным материалам требуют значительной корректировки в отношении причин этих потерь. Кстати, финский историк Ханну Валтонен в своей книге «Luftwaffen pohjoinen sivusta» приводит уже скорректированные списки потерь 5-го Воздушного флота, в которых указываются даже фамилии некоторых наших летчиков, сбивших тот или иной самолет. Ниже приведена таблица потерь 5-го Воздушного флота на советско-германском участке фронта, в которой указаны наиболее вероятные причины потерь, которые выверены в ходе рассмотрения хроники боевых действий. В дальнейшем будут приведены таблицы потерь 5-го Воздушного флота, составленные по немецким данным, а также сверенные с данными советской стороны о сбитых немецких самолетах. В этих таблицах общее число потерянных и поврежденных самолетов будет совпадать с немецкими данными, но причины самих потерь будут указаны наиболее вероятные по нашим данным и данным противника.

Как видно из таблицы № 4, наиболее вероятная статистика немецких потерь в Заполярье за период боевых действий с 24 июня по 31 июля выглядит следующим образом. По всем причинам уничтожено 53 самолета. Еще 14 самолетов были существенно повреждены в размере от 10 до 45 %. В воздушных боях уничтожено 24 самолета; сбиты огнем зенитной артиллерии (ЗА) – 9; не вернулись с боевых заданий – 3; разбиты в авариях – 13; уничтожено на аэродромах – 4. 9 самолетов были значительно повреждены в авариях, 4 – в результате воздушных боев и один – в результате бомбардировки аэродрома. Таким образом, наиболее вероятно, что по боевым причинам противник потерял 36 самолетов (67,8 %), по небоевым причинам – 13 (24,5 %).

Таблица 4. Потери 5-го Воздушного флота в ходе боевых действий против Советского Союза за период 22.06.1941-31.07.1941

Последняя неделя июня и июль месяц, т. е. 5 первых недель войны, для советской авиации на Севере по количеству потерянных самолетов были наиболее тяжелыми в 1941 году, в августе уже было потеряно в пять раз меньше самолетов. Для противника этот период также характеризуется наибольшими потерями в 1941 году. Соотношение потерь советской авиации и немецкой в первый месяц войны на Севере составило 2,9:1. Это соотношение на тот период являлось совершенно закономерным, отражающим как техническое превосходство противника, так и наличие у него богатого боевого опыта организации и ведения боевых действий. Несмотря на значительные потери советской авиации в первые недели войны на мурманском направлении, Люфтваффе в попытках захватить господство в воздухе получили серьезный отпор. Одним из главных результатов воздушных сражений в июле месяце было то, что немцев заставили действовать осторожно, опасаясь атак советских истребителей. Если в первые дни войны бомбардировщики Ю-87 и Ю-88 действовали просто нагло, атакуя советские аэродромы с малых высот, пикируя на цель по нескольку раз, то теперь бомбардировки производились лишь с одного захода с поспешным уходом под прикрытие своих истребителей. Для прикрытия своих бомбардировщиков немцы теперь вынуждены были выделять крупные группы истребителей.

Август 1941 г

Таблица 5. Боевой состав 1-й САД и ВВС Северного флота по состоянию на 1 августа 1941 года

1 августа 1941 года 1-я САД и ВВС СФ имели 38 бомбардировщиков (28 СБ, 5 Пе-2 и 5 ДБ-3Ф), из них исправными были примерно 25 бомбардировщиков (16 СБ, 4 Пе-2 и 5 ДБ-3Ф). Истребителей имелось 131 (21 МиГ-3, 15 ЛаГГ-3, 40 И-16, 32 И-153 и 23 И-15бис), из них исправными были примерно 79 (12 МиГ-3, 10 ЛаГГ-3, 21 И-16, 25 И-153 и 11 И-15бис). Несмотря на большие потери, понесенные нашей авиацией в Заполярье в первый период боевых действий в июне и июле, численный состав авиаполков 1 августа оставался весьма значительным за счет поставок в июле новых самолетов, а также перебазирований с других районов. По-прежнему у противника было большое преимущество в количестве и качестве бомбардировщиков, а в истребителях количественное превосходство было на нашей стороне. Качество истребителей на короткий промежуток времени около двух недель, с 20 июля по 4 августа, было примерно одинаковым. Так, 1 августа у нас исправных имелось 22 скоростных истребителя МиГ-3 и ЛаГГ-3, но их число в дальнейшем неуклонно падало, а новых поставок не было. С 4 августа по 11 сентября качественное превосходство в истребителях оставалось на стороне противника до прибытия и вступления в бой группы английских «Харрикейнов».

1 августа 1941 г

Утром 1 августа советское командование предприняло наступление в районе Западной Лицы с целью выбить немцев с захваченного плацдарма на восточном берегу реки Западная Лица. Перед наступлением для поддержки сухопутных войск в Мотовский залив вышли сторожевые корабли и катера Северного флота. То есть наше командование готовило артиллерийскую и авиационную подготовку перед наступлением совместно силами флота и армии, но силы для этого могло выделить небольшие. Артиллерийский огонь по позициям противника в 04:48 открыл сторожевой корабль «Гроза» в сопровождении катеров МО-123 и МО-152. Авиация 14-й армии и Северного флота также оказала поддержку сухопутным частям. Так, почти одновременно с кораблями в 04:35 по минометной батарее противника отбомбились пять СБ 72-го САП. После бомбардировки пришло сообщение от наших частей, ведущих наступление, что минометная батарея была подавлена.

После артиллерийской и авиационной подготовки наземные войска перешли в наступление в 05:30. Корабли в Мотовском заливе вели огонь по противнику почти три часа, с 04:48 до 07:30, при этом СКР «Гроза» успел выпустить 113 снарядов, подавив артиллерийскую батарею противника, четыре миномета и несколько пулеметов. Очевидно, что результаты обстрела были весьма ощутимы для противника, поскольку в 07:15 для бомбардировки кораблей в Мотовском заливе с аэродрома Хебуктен была поднята группа Ю-87 в сопровождении 7 Ме-109E 14-го отряда. Немецкая авиация явно опоздала с противодействием кораблям, так как вылет состоялся в то время, когда «Гроза» выполнил стрельбу и начал движение на базу. В это время над кораблями барражировали три И-153 72-го САП. Немцы подошли к цели на высоте 4000 метров и обнаружили наш воздушный патруль. «Мессершмитты-109Е» атаковали тройку И-153 сзади и завязали с ними воздушный бой. Вытеснив «Чаек» из района бомбардировки, «Мессершмитты» обеспечили действия своих бомбардировщиков. «Юнкерсы» отбомбились с пикирования по отходящим на базу СКР «Гроза» и катерам МО, но безуспешно. Сброс бомб был с низкой высоты, после этого корабли обстреливались из пулеметов, но ни один из них не получил повреждений. В воздушном бою ни одна из сторон успеха не имела и о сбитых самолетах не заявила. Все три «Чайки» получили повреждения, но благополучно сели на своем аэродроме.

В ходе наступления над полем боя также действовали штурмовые группы И-153 147-го ИАП и И-16 145-го ИАП. До 12:00 войска противника бомбили и штурмовали 15 И-153, 21 И-16 и 3 ЛаГГ-3. В этот день начали выполнять боевые вылеты новые истребители ЛаГГ-3, которые поступили в 145-й ИАП 20 июля с завода № 21 в разобранном виде эшелоном на станцию Шонгуй. В одном из вылетов, состоявшихся в 06:45–07:55, три И-16 сопровождали «Чаек» на бомбардировку. И-153 уже спикировали на цель, и тут появилось звено Ме-109Е. Истребители прикрытия И-16 лейтенанта Любушкина атаковали «Мессершмиттов», тем самым дали возможность набрать высоту «Чайкам» после выхода их из пикирования. Немцы после нескольких атак И-16 ушли в облака, не проявив настойчивости. «Ишаки» еще какое-то время преследовали «мессеров», но безуспешно. Всего бой длился 2–3 минуты, по окончании которого все наши самолеты благополучно вернулись на аэродром. Нужно отметить, что немецкие истребители и в этот раз не смогли оказать противодействие нашей авиации, наносившей бомбовые удары в районе линии фронта.

В ходе одного из вылетов на штурмовку в 07:00 в районе Мурманска развалился в воздухе И-153 147-го ИАП, при этом летчик младший лейтенант Маджаров спасся на парашюте. Эту потерю отнесли на счет зенитной артиллерии. Трудно сказать точно, что явилось причиной разрушения самолета в воздухе, ясно только то, что самолет по какой-то причине имел повреждения силового набора и крыло не выдержало нагрузки.

К вечеру части 52-й стрелковой дивизии смогли несколько продвинуться вперед, но немцы оказывали очень сильное сопротивление, и наше наступление не имело значительного успеха.

Пытаясь помешать подходу наших резервов к фронту, немцы в течение дня дважды, в 08:00 и 15:30, бомбили мост на 29-м километре дороги Мишуков – Титовка. В налетах участвовали 12 и 7 самолетов, но им так и не удалось разбомбить мост. Во время ведения активных боев на линии фронта немцы систематически использовали ближние разведчики «Хеншель-126» для вскрытия общей обстановки, выявления направления, в котором ведется советское наступление, а также артиллерийских позиций и наших подходящих резервов. Так, в 21:34 в районе Ура-губе отмечался полет одного Hs-126 в сопровождении двух «Мессершмиттов-110». Нашим истребителям так же, как и немецким, в этот день не удалось оказать противодействие ударным группам самолетов, действовавших в районе линии фронта.

В этот же день штаб ВМФ в Москве поставил задачу выполнить фотоконтроль результатов удара английской авиации по Киркенесу и Петсамо. Для этой цели вновь был выбран Пе-2 72-го САП. О самом вылете и результатах разведки ничего не известно.

2-3 августа 1941 г

2 августа в 02:00 немцы, в свою очередь, начали наступление на позиции 325-го стрелкового полка, высаженного 14 июля на западный берег губы Западная Лица.

Утром стояла плохая погода, и поэтому действия авиации активизировались после 10 часов. Фашистские бомбардировщики нанесли как минимум два бомбардировочных удара по нашим войскам, в 11:07 и 12:15, группами по 6 и 12 Ю-88. Наши бомбардировочные эскадрильи 72-го САП самолетов СБ и ДБ-3Ф с 13:49 до 22:12 нанесли четыре бомбовых удара по войскам и артиллерии противника в периоды времени 13:49–14:20, 16:57–17:45, 19:04–19:36, 21:20–22:12. Бомбардировщиков сопровождали как И-16, так и И-153. На флотском аэродроме Ваенга в это время находились истребители И-16 145-го ИАП 1-й САД во главе с командиром эскадрильи капитаном Шевелевым. Распоряжения на вылет они получали от командующего ВВС СФ, который, в свою очередь, организовывал вылеты к линии фронта по заданию 14-й армии. В одном из вылетов, в 21:18, И-16 армейского 145-го ИАП и флотского 72-го САП совместно выполняли прикрытие пятерки СБ 72-го САП при нанесении бомбового удара.

Бомбоштурмовые удары также нанесли истребители 1-й САД. В течение дня в районе линии фронта действовали 12 И-153 147-го ИАП, 14 И-16 и 6 ЛаГГ-3 145-го ИАП. В 15:06 штурмовая группа в составе трех И-153, ведущий младший лейтенант Крупский, в сопровождении 3 И-16 отбомбилась с пикирования по занятой противником высоте. И-16 после бомбардировки стали обрабатывать цель огнем бортового оружия, и в это время из облачности сверху выскочили 7 Ме-109Е. Немцы атаковали «Чаек». Вовремя заметив противника, пилоты И-153 развернулись в контратаку и завязали воздушный бой. На помощь «Чайкам» подоспели три И-16. Один из «Мессершмиттов» получил пулевые попадания и вышел из боя, его засчитали летчикам как сбитый, но это не подтверждается списками немецких потерь. С нашей стороны потерь также не было. Лишь один И-16 ведущего младшего лейтенанта Кулаковского получил пробоины, летчик был ранен в ногу, но благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Бой длился около 5 минут. Яркое описание этого воздушного боя дает дневник 145-го ИАП: «Завязался равный, одиночный воздушный бой. Что наши летчики очень любят – подраться один на один. Наоборот, чего немец боится. Драться, как и обычно, долго не пришлось. Стервятники по одному уходят из боя, спеша удрапать восвояси. И через несколько минут в районе боя можно было видеть только победителей воздушного боя И-16 и И-153, шныряющих в облаках, ища позорно бежавшего врага. Не найдя ничего, самолеты строятся звеньями и строем направляются на свой аэродром. Командир звена младший лейтенант Кулаковский, не замечая в воздушном бою ранения в ногу, только сейчас ощущает сильную боль в ноге. Преодолевая боль, летчик точно ведет машину, не нарушая строя… Вот И-153, помахав крыльями в знак благодарности, пошли на посадку к себе на аэродром». Разумеется, воздушные бои очень часто заканчивались не столь благополучно и являлись весьма трагическими для обеих воюющих сторон.

На земле тем временем обстановка осложнилась. Противник подтянул резервы в район действия десанта 325-го стрелкого полка, находящегося на западном берегу Западная Лица. Обходя подразделения полка с правого фланга, немцы потеснили их. 4-я рота и командный пункт одного из батальонов оказались в окружении. Окруженным подразделениям удалось прорваться к своим, но положение десанта стало угрожающее. Это вынудило командование 14-й армии в 23:45 2 августа отдать приказ, удерживая высоты, приступить к переправе 325-го полка с помощью кораблей Северного флота на восточный берег губы Западная Лица. Переправа началась в ночь на 3 августа и закончилась в 11:00. В операции участвовало 15 сторожевых катеров и 9 мотоботов Северного флота. Момент для переправы был выбран в плохую погоду: облачность была 10 баллов высотой 150–300 метров, шел дождь, видимость была пониженная. Флот отлично справился с этой задачей. Переправлено было около 1300 человек, 200 раненых. Потерь личного состава при перевозке не было, кроме того, была переправлена техника, боезапас, продовольствие и даже лошади. Отход подразделений к месту посадки осуществлялся под прикрытием группы из 30–40 человек, которая после снятия всего полка вышла на мыс Пикшуев и погрузилась на два морских охотника. Уже после окончания переправы самолеты противника атаковали плавсредства, которые понесли потери: взорвался сторожевой катер № 17, четыре мотобота были подожжены, из них два сгорели, а два выбросились на мелководье.

На кестеньгском направлении 242-й стрелковый полк, понеся большие потери, больше не мог сдерживать превосходящие силы противника. Командование 14-й армии вынуждено было 2 августа отвести полк и другие подразделения на новый рубеж обороны озеро Кокоярви в районе Кестеньги. Кроме 242-го СП, оборону здесь держал отряд из различных подразделений: батальон запасного полка, разведотряд штаба 14-й армии, рота особого отдела, батальон охраны штаба и пограничники, общая численность отряда 1050 человек. Из опроса пленных следовало, что на кестеньгском направлении вели наступление 6-й полк дивизии СС «Норд» и пехотная бригада финнов. Противник имел многократное численное превосходство. Наша авиация могла оказать лишь незначительную поддержку обороняющимся частям на этом направлении по причине отсутствия аэродромов. Шестерка СБ 137-го КСБП, взлетев с аэродрома Африканда, отбомбилась в этом районе по войскам противника. Противодействие оказали только зенитные пулеметы.

4 августа 1941 г

4 августа войска 14-й армии продолжали наступательные действия. Бои велись уже в окопах противника и с применением ручных гранат. В этот день нашим частям в ожесточенных боях удалось захватить первую линию окопов на трех высотах, но немцы на этих высотах очень сильно закрепились и оказывали упорное сопротивление. Наше командование вынуждено было приостановить дальнейшее наступление и начать закрепление на захваченном рубеже. Немцы тем временем подтягивали подкрепление в район боев. В течение дня бомбардировщики СБ и ДБ-3Ф 72-го САП выполнили два бомбоудара по штабу и войскам противника. Вылеты были в составе 5 СБ, а также 1 СБ и 2 ДБ-3Ф. Сопровождение осуществляли совместно флотские и армейские истребители. В результате бомбардировки наблюдались два пожара и один большой взрыв. В одном из боевых вылетов был потерян первый ЛаГГ-3. Тройка истребителей этого типа вылетела на разведку тыла противника в районе Титовка – Луостари. Разведка была проведена успешно, но в районе озера Чапр экипажи попали в плотную облачность, в которой был потерян ведомый старший лейтенант Соколенков. Летчик на свой аэродром не вернулся, и судьба его неизвестна. Пилоты 147-го ИАП на И-153 один раз летали в район действия финнов Лотта, где смогли потопить две лодки противника.

Киль «Мессершмитта» Bf-110E-2 № 3761 капитана Шашке, сбитого в воздушном бою капитаном Зайцевым 4 августа 1941 г.

Вечером летчики 145-го ИАП смогли опробовать новый истребитель ЛаГГ-3 в воздушном бою. Около 18:00 в районе аэродрома Шонгуй появились 13 истребителей противника: 9 Ме-109Е и 4 Ме-110, которые с разных направлений принялись штурмовать аэродром. На отражение налета сразу же было поднято дежурное звено в составе 3 И-16 145-го ИАП, а за ними взлетели еще 4 истребителя ЛаГГ-3. Завязался напряженный воздушный бой, в котором нашим летчикам пришлось сражаться в меньшинстве. Этот воздушный бой, длившийся около 40 минут, для 145-го ИАП был самым напряженным в 1941 году и самым тяжелым. Были сбиты 3 ЛаГГ-3 и 1 И-16. Погибли три летчика: старшие лейтенанты Шелухин и Пискарев на ЛаГГ-3, а также лейтенант Звягин на И-16. Нашим летчикам после боя были засчитаны сбитыми 2 Ме-109 и 1 Ме-110. Реальные же потери немцев составили один Bf-110Е-2 № 3761 штабного звена Stab/ZG76, пилот самолета капитан Шашке сел на вынужденную посадку и при этом погиб. Стрелок-радист унтер-офицер Видтман получил ранение в голову и был взят в плен. Сбил немецкого аса Шашке капитан Зайцев на ЛаГГ-3. Шашке к тому времени был одним из самых результативных немецких летчиков в Заполярье, на его боевом счету числилось 20 сбитых самолетов. Потерь Ме-109 у немцев не было, очевидно, за «Мессершмитты-109» были приняты сбитые ЛаГГ-3. Ме-109E были из отряда 14./JG77. Взлетев с аэродрома Хебуктен в 17:35, 9 «Мессершмиттов-109Е» совершили посадку около 19:00, пробыв в воздухе 1 час 25 минут.

Еще одну боевую потерю в этот день немцы имели при выполнении разведывательного полета. Около 15:00 разведчик Ju-88D-2 № 0814 отряда дальней разведки 1.(F)/120 с малой высоты обстрелял здания 100-го пограничного отряда. «Юнкерс-88» пулеметным огнем разбил окна в одном из домов, за это летчики заплатили своими жизнями. По разведчику был открыт точный огонь из зенитных пушек и пулеметов, самолет взорвался и упал на берегу залива, экипаж лейтенанта Воллерса в составе четырех человек погиб. С разбитого самолета был снят разведывательный фотоаппарат и документы, по которым было определено место базирования самолета на аэродроме Хебуктен. До этого базирование «Юнкерсов-88» 120-й разведывательной группы 1.(F)/120 на аэродроме Хебуктен ранее не отмечалось.

Фашистская авиация в этот день была весьма активна в районе Мотовского залива. В 22:30 16 бомбардировщиков и 4 истребителя атаковали в районе Ура-губа катер СКА-76, но безрезультатно. В 22:35–22:50 на мотоботы в Мотовском заливе совершили налет до 30 самолетов противника, которые потопили один мотобот; к счастью, люди не пострадали.

5 августа 1941 г

Основные бои в эти дни шли на кестеньгском направлении. В течение ночи и утра 5 августа 242-й СП отразил четыре атаки противника и удерживал прежний рубеж обороны. 137-й КСБП с аэродрома Африканда значительно усилил свои действия на этом направлении. Ему была поставлена задача бомбардирования войск и моста в районе Кокасальми. До 12:00 по этой задаче было выполнено 15 самолето-вылетов бомбардировщиков в сопровождении 3 МиГ-3. Задание было выполнено, но мост разрушить не удалось. В одном из вылетов СБ № 7/212, пилотируемый младшим лейтенантом Менажетдиновым, во время бомбардировки был подбит зенитной артиллерией. Над нашей территорией у самолета отказали оба мотора, и летчик произвел вынужденную посадку на лес в районе озера Эльг. Самолет при этом разрушился, летчик и стрелок-радист получили ранения.

На мурманском направлении наша авиация выполнила один бомбардировочный удар. В 05:45 по войскам противника отбомбились 5 СБ 72-го САП в сопровождении 4 И-16 и 6 И-153.

В обед, в 13:46, последовал налет противника на аэродром Ваенга-1. За 48 минут до налета, то есть в 12:58, для патрулирования над аэродромом были подняты 3 И-15бис 72-го САП во главе с командиром звена Быковым. Группа в составе 8 Ю-88 в сопровождении 6 Ме-109Е подошла с юга в 13:46 к аэродрому Ваенга-1 на высоте 3000 метров. Эту ударную группу посты ВНОС смогли обнаружить в районе Мурманска за шесть минут до налета, то есть в 13:40. Из-за позднего обнаружения противника взлет истребителей на отражение налета оказался запоздалым: в 13:45. На отражение налета были подняты 15 истребителей (3 МиГ-3, 3 И-16, 6 И-153 и 3 И-15бис), но «Юнкерсы» успели отбомбиться по аэродрому, после чего на бреющем полете стали уходить на север в сторону моря. На аэродроме в ходе бомбардировки получили повреждения от камней, разлетевшихся при разрывах бомб, один ДБ-3Ф и один Пе-2, кроме этого, получили ранения 10 человек технического состава и строительного батальона. Патрулировавшие три И-15бис смогли произвести лишь одну атаку по бомбардировщикам. После взлета шестерка И-153 стала преследовать «Юнкерсов». Старший лейтенант Плотко уже на выходе из Кольского залива западнее острова Кильдин произвел две атаки по одному Ю-88, которого летчику после возвращения на аэродром засчитали сбитым. Все же бомбардировщикам удалось уйти без потерь благодаря активным действиям истребителей прикрытия Ме-109Е из 14-го отряда. «Мессеры» умело использовали свое преимущество в скорости, атакуя наших бипланов, после чего уходили вверх в облака. Большей части советских истребителей пришлось вести бой с «Мессершмиттами». Капитан Сафонов со своим звеном атаковал одного Ме-109Е и нанес ему повреждения. Летчику засчитали сбитый Ме-109. Возможно, Борис Сафонов в горячке боя по ошибке атаковал наш истребитель МиГ-3, так как лейтенант Толстиков на МиГ-3 во время атаки по «Мессершмитту-109Е» сам был атакован одним И-16 (безрезультатно). В ходе боя у двух МиГ-3, старшего лейтенанта Сорокина и лейтенанта Цыбанева, отказали пулеметы. С нашей стороны в воздушном бою потерь не было, хотя два И-15бис получили пробоины.

Авиация противника в этот день действовала очень активно по самым разнообразным целям. Сначала в 08:44 по дороге, идущей к линии фронта, отбомбились 17 бомбардировщиков, затем в 12:10 по району Рестикент нанесли удар 12 бомбардировщиков. Вечером, в 19:00, в районе станции Кица и аэродрома, расположенного поблизости от станции, появились 4 Ме-110. Затем в период времени 19:30–20:00 шесть самолетов бомбардировали станции Тайбола и Кица. Разрушения получили два звена железнодорожного пути. Для ремонта поврежденной железной дороги сразу же из Мурманска выехал восстановительный поезд. С 18:56 до 23:30 с полуострова Средний наблюдалось усиленное движение немецких транспортов и боевых кораблей в губу Петсамо и обратно. В 21:52 был отмечен выход четырех транспортов. С аэродрома Хебуктен в 20:50 взлетели бомбардировщики Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-110, задача их была подавление береговых батарей полуострова Средний, державших под прицелом выход из губы Петсамо. В 22:01 по батарее № 221 отбомбились девять самолетов, повреждений не было.

В этот день немцы имели одну небоевую потерю: из-за потери ориентировки разбился Bf-109Е № 3227, который при совершении вынужденной посадки получил 50 % повреждений и был списан.

6 августа 1941 г

С 6 августа немцы перешли к массированным налетам на флотский аэродром Ваенга-1. С 16:25 до 17:31 пять эшелонов бомбардировщиков с разных высот и направлений предприняли так называемый «звездный налет». Это была тщательно разработанная операция 5-го Воздушного флота. В 14:30 радиоразведка Северного флота установила, что с удаленного аэродрома Банак взлетели 12 бомбардировщиков Ю-88. В 14:58 информация об этом была передана в 72-й САП от оперативного дежурного ВВС СФ. Командующий ВВС СФ объявил готовность № 1 всем подразделениям истребителей. Над аэродромами на высоте 3500 метров в это время патрулировала пара МиГ-3. Через 22 минуты, в 15:20, был засечен взлет еще одной группы в составе 5 «Хейнкелей-111». Дальнейшие сообщения о подходе самолетов противника поступили в 16:25–16:28, когда пост ВНОС в районе Ура-губы доложил о шуме моторов самолетов противника, идущих над облаками в сторону Ваенги, но это было уже запоздалое сообщение. Таким образом, вражеские самолеты подошли со стороны моря над облаками, и их обнаружить удалось за несколько минут до бомбардировки. Облачность в этот день была 3–5 баллов высотой 1500–2500 метров. Взлет истребителей на отражение налета происходил уже в момент захода бомбардировщиков на цель. И хотя немцев уже ждали, атаку отразить не удалось, так как подъем истребителей непосредственно в момент налета не обеспечивал его отражение. Первые две группы в составе 7 и 3 Ю-88 в сопровождении Ме-109Е 14-го отряда подошли с северо-запада и запада и в 16:25 с пикирования сбросили бомбы, после чего на бреющей высоте ушли на северо-восток. В результате бомбардировки на аэродроме была порвана вся телефонная связь. В 16:25 на отражение налета поднялись 6 И-16 и 2 И-15бис во главе с командиром эскадрильи капитаном Сафоновым, но догнать противника они не смогли. Через 25 минут после взлета шестерка И-16 села на аэродром. Еще через 13 минут в 17:03 на аэродром Ваенга-1 с северо-востока спикировала вторая группа в составе 5 Ю-88. Три И-16 капитана Сафонова сразу пошли на взлет. В этот раз они настигли и атаковала трех бомбардировщиков. Подбитый Сафоновым Ю-88 в районе острова Кильдин, дымя, со снижением ушел в сторону моря. Летчику засчитали сбитый «Юнкерс», посчитав, что до базы он не долетит. По немецким данным, на побережье Норвегии в ходе боевого вылета разбился Ju-88А-5 № 2424 из 1-й группы, экипаж обер-лейтенанта Мейнхофа погиб. Очевидно, летчики на подбитом «Юнкерсе» тянули к свому аэродрому Банак со стороны моря, но не долетели, и им пришлось садиться на вынужденную посадку на скалистом побережье Норвегии в районе Нордкапа, где и потерпели катастрофу. На отражение налета также поднялись 6 И-15бис, которые завязали воздушный бой с 11–13 Ме-109Е и Ме-110. Бой был очень напряженный и тяжелый, в результате которого были сбиты лейтенант Арефьев на И-15бис и сержант Ульянов на И-16; оба летчика, к сожалению, погибли. «Мессеры» связали боем наших истребителей, а тем временем Ю-88 от атак И-16 и И-15бис ушли в облака. Через 19 минут в 17:22 с востока на высоте 3500 метров подошла третья группа бомбардировщиков в составе 4 Не-111, которых сопровождали два Ме-110. Без сомнений, это была группа «Хейнкелей-111» с аэродрома Банак, засеченная нашей радиоразведкой в 15:20. «Хейнкели» совершили глубокий обходной маневр и зашли на цель с тыла, беспрепятственно сбросив бомбы. И-16 и И-15бис, находясь на низкой высоте, не смогли атаковать эту группу самолетов. В 17:30 И-16 были посажены на свой аэродром. За «Хейнкелями» через 9 минут в 17:31, теперь уже с юга, на аэродром спикировала и сбросила бомбы еще одна группа в составе 7 Ю-88. Через несколько минут аэродром обстреляла с бреющего полета еще и пара Ме-109Е.

Несмотря на столь тщательно разработанный и выполненный налет, результаты его оказались более чем скромными: на аэродроме были уничтожены только один Пе-2 и три автомашины, а три самолета были повреждены (ДБ-3Ф, СБ и И-153); три человека из состава строительного батальона погибли и одиннадцать получили ранения. Также при объезде аэродрома после первых двух бомбардировок командир 72-го САП майор Губанов оказался в центре летного поля в момент третьей бомбардировки и получил ранение в руку, а его шофер был тяжело ранен. Этот случай говорит о том, что третий налет оказался совершенно неожиданным и застал машину командира полка на аэродроме. По немецким данным, в этот день противник потерял 2 самолета: указанный выше Ju-88А-5 № 2424 был сбит истребителями, а Ju-87 № 5411, по немецким данным, был сбит зенитной артиллерией. Также при посадке на аэродроме Банак был серьезно поврежден на 30 % Не-111 № 3575 из отряда 2./KG26. Согласно разведывательной сводке штаба ВВС Северного флота всего в налете участвовало 26 бомбардировщиков Ю-88 и Не-111. Разведывательная сводка 1-й САД отмечала участие в налете 20 бомбардировщиков: 18 Ю-88, 9 Ю-87 и 3 Не-111. Количество участвовавших в операции немецких истребителей точно установить не удается, но по разным источникам следует, что их число было порядка 24 машин. Одновременно с бомбардировкой аэродрома Ваенга-1 в районе аэродрома Мурмаши немецкий истребитель Ме-109Е в 16:50 атаковал и подбил пассажирский самолет ПС-84, который перевозил 16 раненых солдат. Самолет загорелся, и летчик Муромец произвел вынужденную посадку на лес. При приземлении двое раненых погибли и двое получили ранения. Не ясно, почему экипаж самолета ПС-84 не получил команду по радио о выходе из опасной зоны в период вражеского налета. На обратном пути в 17:30 семь бомбардировщиков противника отбомбились по сторожевому кораблю «Муссон» в районе острова Малый Олений, но безрезультатно.

На кестеньгском направлении 137-й КСБП с аэродрома Африканда продолжал оказывать поддержку обороняющемуся 242-му стрелковому полку. До 11:00 бомбардировку войск противника в районе Кокасальми выполнили 8 СБ 137-го КСБП в сопровождении пары МиГ-3. Мост в этом же районе бомбардировал один Пе-2, но безрезультатно.

Из значительных событий в этот день еще стоит упомянуть атаку немецкой подводной лодки, которая потопила посыльное судно ПС-70 в районе маяка Териберский, при этом погибло 45 человек. Это было первое судно в Заполярье, потопленное немецкой подводной лодкой.

7 августа 1941 г

На следующий день 7 августа значительных событий в воздухе не происходило, но после крупнейшего налета на Ваенгу-1, состоявшегося 6 августа, о котором посты ВНОС своевременно не оповестили, истребители ВВС СФ целый день патрулировали над аэродромами в ожидании новых атак. Но немцы ограничились только разведывательными полетами, и лишь по тыловой дороге отбомбились 15 бомбардировщиков, которые пытались разбомбить мост на 29-м километре, но это у них не вышло. Одна атака по немецкому воздушному разведчику все же состоялась. Над аэродромом Ваенга-1 в течение дня вели патруль пары МиГ-3. Патрулируя на высоте 4200 метров, пара «мигов» лейтенантов Соколова и Цыбанева обнаружила одного двухмоторного разведчика, которого идентифицировали сначала как ФВ-187, затем как Ю-88. МиГ-3 пошли на перехват, разведчик со снижением стал уходить в сторону моря. Лейтенант Соколов смог атаковать противника с дистанции 150 метров и по возвращении доложил, что самолет противника предположительно сбит и упал в море. По немецким данным, в ходе выполнения боевого задания получил повреждения Не-111Н-5 № 3583 из 1-й группы I/KG26, причина отмечена в результате «вражеского огня». Самолет получил 20 % повреждений, что соответствовало вынужденной посадке без шасси, ранения получил пилот унтер-офицер Беренц. В немецких данных присутствует лишь кодированный квадрат, где был подбит этот «Хейнкель», поэтому есть основание предполагать, что его подбил лейтенант Соколов.

Армейские истребители 1-й САД в течение дня выполнили 11 самолето-вылетов (5 И-153, 3 МиГ-3 и 3 И-16) на бомбардировку и штурмовку войск противника в районе Западной Лицы. Еще одна тройка И-16 произвела разведку в этом же районе.

К полудню 72-й САП получил пополнение: на аэродром прилетели два новых бомбардировщика Пе-2, возместившие потерю двух «пешек» в предыдущую неделю.

На кестеньгском направлении в течение дня 18 СБ 137-го КСБП произвели бомбардировку колонны танков (около 20) и автомашин противника на дороге Кокасальма – Кестеньга, а также батальона пехоты. Прицеливание производил каждый экипаж самостоятельно. Сухопутное командование оценило бомбардировку на «хорошо». Наблюдались прямые попадания в цель. Сопровождение бомбардировщиков выполнили пара и четверка МиГ-3.

8 августа 1941 г

8 августа на кестеньгском направлении 242-й стрелковый полк, отражая беспрерывные атаки противника, удерживал прежний рубеж обороны. Здесь в течение дня 21 СБ 137-го КСБП в сопровождении 8 МиГ-3 произвели бомбардировку танков, автомашин и войск противника на дороге Кокасальма – Кестеньга.

На мурманском направлении стороны обменялись бомбардировочными ударами по войскам. Утром звено СБ и ДБ-3Ф 72-го САП бомбардировало огневые точки противника. В свою очередь, 9 Ю-87 в 09:35 бомбардировали участок дороги мыс Мишуков-Ура-губа.

В 72-й САП в этот день прибыло очередное пополнение в виде 10 И-153 – с Черноморского флота.

9 августа 1941 г

На следующий день, 9 августа, снова развернулось воздушное сражение под Ваенгой. На этот раз сообщение о приближении самолетов противника от постов ВНОС пришло вовремя. В 03:25, то есть за 20 минут до налета, оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение о приближении с Зимней Мотовки 30 вражеских бомбардировщиков. По данным Эрика Момбека, кроме бомбардировщиков, в налете участвовало 8 Ме-110, а также «Мессершмитты-109Е». По тревоге сразу взлетела пятерка МиГ-3, летчики Соколов, Сорокин, Кухаренко, Цыбанев и Шевченко. Через три минуты, в 03:28, взлетели 3 И-153, за ними еще три И-153 3-й эскадрильи, летчики Алагуров, Бабий, Бабушкин, Воловиков, Плотко и Родин. В 03:30 поднялись 4 И-16 4-й эскадрильи, летчики Сафонов, Максимович, Покровский и Раздобудько, а также 5 И-15бис 2-й эскадрильи. Таким образом, над флотскими аэродромами к моменту подхода вражеских самолетов на нескольких эшелонах 500, 1000 и 2000 метров барражировали 20 истребителей 72-го САП. Южнее Мурманска армейские аэродромы Шонгуй и Мурмаши прикрывали 13 истребителей 145-го ИАП. В 03:40 в районе Мурманска на высоте 2500 метров в восточном направлении прошла группа в составе 12 Ю-88, 5 Ю-87, 13 Ме-109Е и 8 Ме-110. Наличие облачности, по-видимому, помогло противнику подойти к Ваенге. Через 5 минут, в 03:45, немцы уже были в районе цели. Здесь их атаковали все барражировавшие истребители. «Мессершмитты-109» из 14-го отряда сразу вступили в бой, защищая бомбардировщиков, что, конечно, снизило потери последних. Тем не менее строй фашистских бомбардировщиков был разбит, завязался ожесточенный воздушный бой. Лейтенант Соколов на МиГ-3 сбил Bf-109E-7 № 4912, который упал недалеко от аэродрома, останки самолета были найдены в этот же день, летчик, лейтенант Волтер, погиб. Немецкие данные ошибочно относят гибель этого «Мессершмитта» на счет зенитной артиллерии, что вполне объяснимо, так как в напряженном бою трудно было уследить за всеми самолетами. Вскоре на землю упал сраженный группой И-16 бомбардировщик Ju-87В-1 № 5409 унтер-офицера Герлаха, экипаж погиб, и его также нашли в этот же день. Истребители МиГ-3, И-16, И-153 одновременно атаковали Ю-88, Ю-87, тут же шел бой и с Ме-109Е. Одна из очередей «Мессершмитта» подбила «Чайку» старшего лейтенанта Алагурова, и летчику пришлось спасаться на парашюте, имея ранение в ногу. Это была единственная потеря с советской стороны. МиГ-3 лейтенанта Цыбанева получил несколько пробоин, но все обошлось легким ранением в ногу летчика. Немцы также лишились в налетах на Ваенгу 9 августа четырех Ю-88, часть из которых была сбита в следующих налетах. Массированный налет на Ваенгу оказался малорезультативным, так как в результате атак наших истребителей вражеские бомбардировщики большинство бомб сбросили беспорядочно. Был уничтожен лишь один ДБ-3Ф и легко повреждены 1 ДБ-3Ф и 3 СБ, которые были отремонтированы в течение нескольких часов. В то же время сами нападающие понесли очень тяжелые потери. По нашим данным, в этом налете истребителями и ПВО были сбиты 1 Ю-87, 4 Ю-88 и 1 Ме-109, что практически полностью подтверждается данными противника.

После окончания боя и посадки истребителей в 04:05–04:50 командующий ВВС СФ отдает распоряжение заправиться и всем занять готовность № 1, так как от службы радиоразведки поступило сообщение о взлете с аэродрома Банак в 04:20 новой группы около 30 самолетов. В расчетное время подхода самолетов противника в 05:20 над аэродромами на высоту 1000 метров были подняты 4 И-153 с теми же летчиками: Воловиковым, Бабушкиным, Плотко и Родиным. Вскоре были подняты на барраж еще 3 И-15бис. Но немцев не было еще целый час, очевидно, потраченный на формирование групп в районах Хебуктен и Луостари, а также на обходной маневр со стороны моря, так как заход на цель на этот раз выполнялся с разных сторон в течение получаса. Всего в этом мощном налете участвовало около 30 самолетов противника, подходивших к Ваенге с трех направлений: с запада, юга и севера. В 06:21 в 72-й САП поступило сообщение о подходе со стороны Полярного 21 самолета противника. Сразу же пошли на взлет 3 МиГ-3, летчики Соколов, Сорокин и Кухаренко, а также 2 И-16, летчики Сафонов и Раздобудько. Предотвратить бомбардировку аэродрома Ваенга не удалось, но результат ее был нулевой, так как потерь на земле не было. Набрав высоту, 9 истребителей И-16, И-153 и МиГ-3 атаковали «Юнкерсов-88», в бой вступило прикрытие, состоявшее из «Мессершмиттов-109Е», их связала боем четверка И-153. Тем временем, преследуя бомбардировщиков, капитан Сафонов в районе озера Кяделявр сбил одного Ю-88. Второго «Юнкерса-88» в районе острова Кильдин настиг на МиГ-3 командир звена старший лейтенант Соколов и сбил его, это уже была вторая его победа за день. Истребители противника на этот раз не смогли обеспечить надежную защиту своим бомбардировщикам, но бой с «Мессершмиттами-109Е» звена И-153 старшего лейтенанта Воловикова был тяжелый. Четверка И-153 сражалась с пятеркой Ме-109Е. Лейтенант Бабушкин сбил одного «Мессершмитта», но сам был сбит и, к сожалению, погиб. По немецким данным, в районе Ваенги был сбит в воздушном бою Bf-109Е-4 № 3363, летчик его вернулся в часть. Очевидно, этот подбитый «Мессершмитт» дотянул до линии фронта, где и разбился (по немецкой классификации, 100 %-потеря).

Герой Советского Союза капитан Гальченко в кабине МиГ-3

Успели поучаствовать в этом сражении и летчики 145-го ИАП, которые, патрулируя над своим аэродромом, перехватили пару бомбардировщиков противника. Упорно преследуя противника, капитан Гальченко сбил двухмоторный бомбардировщик, которого идентифицировал как «Хейнкель-111». В действительности это был Ю-88, поскольку в этот день немцы лишились четырех самолетов этого типа, сбитых флотскими и армейскими истребителями во взаимодействии с зенитной артиллерией. По немецким данным, один Ju-88А-5 № 3468 из 1-й группы 30-й эскадры I/KG30 был сбит истребителями в районе Ваенги, при этом погиб экипаж обер-лейтенанта Буркерта, его также обнаружили в этот же день. Второй Ju-88А-5 № 3351 из 1-й группы, подбитый в воздушном бою, дотянул до аэродрома Луостари, где был разбит почти полностью из-за полученных боевых повреждений (80 % повреждений и был списан), пилот обер-лейтенант Шиллинг получил ранение. Третий Ju-88А-6 № 3454 из 1-й группы после выполнения боевого задания разбился на аэродроме Банак (60 % повреждений и также был списан), самолет, очевидно, был подбит в воздушном бою, экипаж его не пострадал.

Четвертый «Юнкерс», Ju-88A-5 № 0690 из разведывательного отряда 1.(F)/124, был сбит зенитной артиллерией в районе главной базы флота Полярное уже после обоих налетов в 08:04. Два человека из состава экипажа спаслись на парашютах, это заметили с земли, и вскоре летчики были взяты в плен: наблюдатель лейтенант Вилльнер и бортмеханик унтер-офицер Гебауэр. По показаниям военнопленных, разведчик Ю-88 выполнял фоторазведку результатов утренних налетов на аэродром Ваенга-1.

Таким образом, в налетах на Ваенгу в этот день немцы потеряли 7 самолетов: 4 Ю-88, 1 Ю-87, 2 Ме-109Е, при этом погибли или попали в плен 11 человек из состава летных экипажей и еще один пилот получил ранение. Это был поистине «черный день» для 5-го Воздушного флота, понесшего наибольшие потери в 1941 году в Заполярье.

В результате воздушных боев 9 августа на счет летчиков 72-го САП было занесено 9 сбитых бомбардировщиков и 2 истребителя: 6 Ю-88, 3 Ю-87 и 1 Ме-109. Личные победы отмечены следующим образом: капитан Сафонов (И-16) – 1 Ю-88, старший летенант Соколов (МиГ-3) – 1 Ю-88 и 1 Ме-109. Старшим лейтенантам Воловикову, Алагуру, Родину, Плотко и младшим лейтенантам Максимовичу, Покровскому, Бабию засчитали четыре сбитых Ю-88. Капитану Раздобудько, младшим лейтенантам Доронину и Бабию засчитали по одному сбитому Ю-87. В оперативных сводках указывалось, что в воздушном бою под Ваенгой были сбиты два «Мессершмитта-109»: один был сбит старшим лейтенантом Соколовым, второй был уничтожен младшим лейтенантом Бабушкиным. Еще один сбитый Ю-88 был на счету командира эскадрильи 145-го ИАП капитана Гальченко, который также вел воздушный бой на ЛаГГ-3, и его самолет получил пробоины. Подробности ведения боя летчиками 145-го ИАП не сохранились. Свои потери за день составили 2 И-153 и один летчик, младший лейтенант Бабушкин, а в результате ударов на аэродроме был уничтожен 1 ДБ-3Ф и легко повреждены 1 ДБ-3Ф, 3 СБ и 1 МиГ-3.

«Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза…» [1] говорит об уничтожении 9 августа 16 самолетов противника, причем зенитчикам были засчитаны 7 сбитых самолетов. Можно точно утверждать, что реальные победы зенитчиков в этот день были гораздо меньше, так как в действительности эффективность зенитной артиллерии была низкой. Только один разведывательный Ю-88, сбитый в 08:35, можно точно отнести на счет зенитчиков. Шесть самолетов (3 Ю-88, 2 Ме-109 и 1 Ю-87), уничтоженные в период налетов на Ваенгу в 03:45 и 06:40, были сбиты нашими истребителями. Забегая вперед, необходимо отметить, что при отражении воздушных налетов на Мурманск иногда немецкие бомбардировщики сначала получали повреждения от разрывов снарядов зенитной артиллерии, а окончательное уничтожение производили истребители. Как пример можно привести показания плененных членов экипажей трех сбитых «Юнкерсов-88». Пилот лейтенант Зерфос, сбитый в воздушном бою 6 октября 1941 года, показал, что при подходе к аэродрому Ваенга-1 его «Юнкерс-88» получил повреждение мотора от огня зенитной артиллерии, а после разворота на обратный путь истребители подожгли мотор, в результате чего летчик произвел вынужденную посадку на нашей территории. Пилот унтер-офицер Иегер, сбитый 17 мая 1942 года, показал, что мотор его самолета Ю-88 при подходе к Мурманску также был поврежден зенитной артиллерией, после чего его атаковали и сбили «Харрикейны». Пилот унтер-офицер Бриглейн, сбитый 18 мая 1942 года, также показал, что огнем зенитной артиллерии сначала было повреждено управление его самолета Ю-88, после чего «Харрикейны» подожгли мотор.

Таким образом, летчикам 72-го САП и 145-го ИАП после воздушных боев, проведенных 9 августа 1941 года, было засчитано 12 сбитых самолетов, из которых немецкими данными подтверждаются 6 уничтоженных машин (3 Ю-88, 2 Ме-109 и 1 Ю-87). Даже с такой коррекцией можно говорить об уверенной победе наших летчиков, и результат ее был налицо: налеты на советские аэродромы в районе Мурманска возобновились лишь через 17 дней, 26 августа, а количество потерянных противником за день самолетов и летного состава на этом участке фронта стало рекордным в 1941 году.

После утренних боев над Ваенгой продолжилось патрулирование истребителей в ожидании очередных налетов, но в воздухе появлялись лишь отдельные разведчики. В 10:52 на перехват разведчика Ю-88 вылетела пара МиГ-3, летчики Яковенко и Сорокин. Заметив истребителей, идущих наперехват, «Юнкерс» скрылся в облачности. Вечером, в 20:30, четверка вражеских бомбардировщиков отбомбилась по железной дороге в районе станции Кица.

Важное событие происходило в этот день на кестеньгском направлении. Для оказания помощи 242-му стрелковому полку 14-й армии наше командование начало переброску 88-й стрелковой дивизии из Архангельского военного округа. Перевозка дивизии производилась морским транспортом в порт Кемь, откуда она двигалась железнодорожным транспортом на фронт. Решение о переброске дивизии было принято в Москве. Тем временем в течение суток немцы и финны продолжали атаки и пытались вклиниться в оборону 242-го СП. Нашим подразделениям удавалось контратаками отбивать наступление превосходящих сил противника. В этот же день был отмечен первый бомбардировочный налет на аэродром Лоухи на кестеньгском направлении. В 20:30 его бомбили 6 Ю-88, но никаких повреждений не причинили, люди также не пострадали. Имелись ли самолеты на этом аэродроме в тот период, ничего не известно. Скорее всего, аэродром только достраивался.

10 августа 1941 г

На следующий день район Мурманска закрыла низкая и плотная облачность. Этим не преминули воспользоваться морские силы противника. В 03:01 наблюдатели сторожевого корабля «Туман», находившегося в дозоре севернее острова Кильдин, обнаружили бомбардировщик противника, который, очевидно, выполнял разведку и целеуказание немецким эсминцам. После этого в 04:25 были обнаружены три эсминца противника, которые сумели абсолютно незамеченными подойти к острову Кильдин. Это были эскадренные миноносцы «Ганс Лоди», «Рихард Битзен» и «Фридрих Эккольд», которые имели задачу блокирования советского побережья с моря. В 04:30 по СКР «Туман» был открыт огонь, корабль стал отходить под прикрытие своих батарей, ставя дымовые завесы. В 04:35 СКР «Туман» сделал донесение в Полярное о нападении. Береговая батарея не сразу открыла огонь по противнику, так как ушло время на то, чтобы разобраться, чьи корабли наблюдаются с берега. Огонь по немецким кораблям был открыт в 05:08. Через 45 минут после начала боя, к 05:15, в СКР «Туман» попали 11 снарядов, в результате чего корабль потерял управление, на его борту возник пожар и крен 15°. Команда боролась за живучесть, но в 05:30 были спущены шлюпки, и корабль вскоре затонул. Спаслось 37 человек из состава 52 человек команды корабля. После потопления нашего сторожевика немецкие эсминцы сразу же стали уходить на север под прикрытием дымовой завесы.

Примерно через 25 минут после получения сообщения от СКР «Туман» (около 05:00) по тревоге были подняты два МБР-2 118-го МРАП для разведки и наблюдения за вражескими эсминцами, которые были обнаружены летчиками в 05:15. В 06:07 для нанесения бомбового удара по эсминцам противника вылетела первая пара СБ 72-го САП, за ними в 06:15 – еще тройка СБ, в 06:40 по этой же задачей вылетела пара Пе-2. Пятерка СБ сбросила бомбы с высоты 2100–2600 метров, бомбы упали с недолетом и по правому борту одного из эсминцев, не причинив вреда. Значительно успешнее отбомбилась пара Пе-2 старших лейтенантов Недрыгайлова и Горкушенко. Эсминцы уходили на полных парах после набеговой операции к порту Варде. Пара Пе-2 атаковала эсминец «Рихард Битзен» с пикирования бомбами ФАБ-250. Разрывы бомб наблюдались в 3 метрах от борта, в результате чего корабль получил тяжелые повреждения машинного отделения и потерял ход. В результате этой атаки немецкий эсминец на пять месяцев был выведен из строя, убыл в ремонт сначала в норвежский порт Тромсе, а затем – в Германию. После повреждения эсминца «Рихард Битзен» германское морское командование больше не стало проводить операции надводными боевыми кораблями возле Мурманского побережья. Этот случай необходимо рассматривать как наглядное подтверждение высокой эффективности пикирующих бомбардировщиков, конечно, при условии хорошей подготовки летных экипажей к нанесению пикирующих ударов. Всего два самолета Пе-2 эффективной бомбардировкой с пикирования смогли заставить немцев отказаться от попыток блокирования советского побережья надводными кораблями, а также вести борьбу за господство на море в районе Мурманска (в том числе и такую задачу имели немецкие эсминцы). Данный успех нашей авиации был очень существенный.

11-12 августа 1941 г

11 августа на мурманском направлении поднялся сильный боковой ветер, около 14 метров в секунду, что наложило ограничения на полеты авиации. Выполнялись в основном только полеты на разведку и перехваты.

Армейская авиация действовала на кестеньгском направлении. По механизированным колоннам противника в течение дня отбомбились 6 СБ, 2 Пе-2 137-го КСБП. Здесь продолжались бои с наступающим противником, который пытался прорвать нашу оборону танками, но это ему не удалось. Наши части здесь успели хорошо окопаться: были вырыты окопы в полный рост с ходами сообщения и перекрытиями, построены пулеметные ДЗОТы, сделаны завалы и проволочные заграждения. Красноармейцы 242-го СП подбили два танка и продолжали удерживать свой рубеж обороны. Однако противнику удалось обойти наши позиции по лесам силами около взвода и выйти в тыл на 34-й километр железной дороги Лоухи – Кестеньга. Затем сюда же начали подходить новые подразделения противника, и через несколько дней их численность стала около трех батальонов (два финских и один немецкий). 12 августа группа противника в районе 34-го километра была полуокружена, бои с ней велись в течение недели. 14 августа дорога была очищена от противника.

12 августа на станцию Лоухи начала прибывать 88-я стрелковая дивизия, что кардинальным образом изменило ситуацию в лучшую сторону.

12 августа на мурманском направлении погода улучшилась. ВВС Северного флота вели разведку северного побережья Норвегии бомбардировщиками СБ 5-й и 6-й эскадрилий 72-го САП. Четыре экипажа произвели разведку кораблей в период времени 00:00–03:28, попутно сбросив бомбы по порту Варде с высоты 4200 метров. В результате бомбардировок был разрушен причал. Зенитная артиллерия открыла сильный и точный огонь, в результате которого один самолет, СБ старшего лейтенанта Хмелева, был подбит. Экипаж шел к своему побережью, но не дотянул и в 02:53 произвел вынужденную посадку на воду в районе полуострова Рыбачий и затонул. Катера МО искали летчиков в течение какого-то времени и извлекли из воды уже мертвыми летчика и стрелка-радиста, которые, очевидно, умерли из-за переохлаждения, а штурман обнаружен не был.

Кроме разведки в море, 72-му авиаполку ВВС СФ от командования 14-й армии была поставлена задача выполнить фотографирование линии фронта. Для этого были задействованы два СБ 5-й эскадрильи, которые выполнили задание в 13:34 с высоты 2000 метров. Прикрытие фоторазведчиков обеспечили 9 истребителей, и разведка была проведена. При организации этого боевого вылета планировалось совместное прикрытие фоторазведчиков истребителями ВВС СФ и 1-й САД: «…прикрытие 6 И-153, 3 И-16 и, возможно, будут ЛаГГи 1 САД». То есть видно, что непосредственное взаимодействие флотской авиации с армейской авиацией проводилось, но организация такого взаимодействия испытывала определенные трудности, связанные с раздельным подчинением авиаполков ВВС СФ и 1-й САД. По необходимости подразделения 1-й САД командировались в распоряжение 72-го САП и перелетали на аэродром Ваенга, таким образом достигалось наиболее тесное взаимодействие, но для этого необходимо было еще принять решение командованию 14-й армии.

Днем вылеты на бомбоштурмовые удары выполняли истребители 1-й САД. В 15:30 тройка И-16 145-го ИАП сопровождала ударную группу И-153 в район озера Титовка. Здесь произошла встреча с четверкой Ме-109Е, с которой завязался напряженный воздушный бой, длившийся порядка 10–15 минут. В этом бою был сбит один И-16 тип 5 № 521А366, летчик, лейтенант Машин, погиб.

Авиация противника в течение дня также вела активную разведку суши и моря. В 17:00 пара немецких разведывательных самолетов-бомбардировщиков с пикирования сбросила бомбы по дозорным кораблям «Муссон» и «Торос» в районе острова Кильдин, но безрезультатно. В 23:10 еще девять вражеских самолетов произвели разведку Мотовского залива и сбросили бомбы по мотоботам в губе Ура, но также безрезультатно. В 20:45 11 самолетов противника бомбардировали дорогу к линии фронта, о результатах налета ничего не известно.

13 августа 1941 г

С 13 августа 5-й Воздушный флот перенес свои усилия на город и порт Мурманск. До этого бомбардировки Мурманска немцы не проводили. Теперь центр тяжести воздушных сражений сместился к Мурманску. В 15:15 по судостроительной верфи и кораблям отбомбились 11 «Юнкерсов-88», несколько «Хейнкелей-111» и «Юнкерсов-87», их сопровождало не менее 7 Ме-109Е 14-го отряда, всего, по данным ПВО, в налете участвовало 33 самолета. Бомбы в основном упали в районе железнодорожной станции, рыбного завода, часть бомб попала по портовым сооружениям, в результате чего был разрушен один причал на верфи и литейный цех, более 20 бомб упало в залив. В городе сгорели 4 деревянных дома, погибли 4 человека и 38 человек получили ранения, в том числе шестеро зенитчиков. По кораблям попаданий не было. С флотских аэродромов истребители начали взлетать по тревоге в 15:20, то есть налет на Мурманск оказался неожиданным. Кроме того, по тревоге взлетели армейские И-153 с аэродрома Мурмаши. Истребителям удалось настичь и атаковать бомбардировщиков противника. Завязался воздушный бой, в котором приняли участие 4 И-153 147-го ИАП и 22 флотских истребителя: 5 МиГ-3, летчики Соколов, Сорокин, Яковенко, Шевченко и Кухаренко, 2 И-15бис, летчики Волков и Воловодов, 9 И-153, летчики Воловиков, Адонкин, Амосов, Реутов, Комиссаров, Кравченко, Жданов, Уваров, Верховский, Газарьян, и 6 И-16, летчики Коваленко, Семененко, Сурженко, Абишев, Максимович и Виниченко. Нашим истребителям были засчитаны три сбитых бомбардировщика, одного из них РСми сбил старший лейтенант Фомин на И-153 (147-й ИАП), которому засчитали сбитый Ю-88. Подробности боя армейских истребителей не сохранились. Тем временем истребители МиГ-3 72-го САП атаковали группу Ю-87, которых активно защищали «Мессершмитты-109Е». Летчики Яковенко и Шевченко вели огонь по «лаптежникам», и после боя Яковенко засчитали сбитый Ю-87. Шевченко доложил о том, что атакованный им «Юнкерс-87» ушел резким пикированием вниз. Тем временем летчик Кухаренко атаковал «Мессершмитт-109Е», но безрезультатно. «Мессершмиттам» удалось связать боем флотских истребителей, и «Штуки» ушли, не понеся потерь. Старший лейтенант Уваров на И-153 обстрелял Ме-109Е РСми, «мессер» вошел в штопор. Сержант Семененко на И-16 удачно атаковал Ме-109Е и сбил его западнее Белокаменки. По немецким данным, в этом воздушном бою при налете на порт Мурманск был подбит Bf-109E-7 № 1133, пилотируемый лейтенантом Тецнером. Летчик, заметив повреждение водяной системы, вышел из боя и стал тянуть к линии фронта, но из-за отказа двигателя сел на вынужденную посадку на советской территории. Тецнер сумел через два дня вернуться в свою часть. Атаки по Ме-109Е вели многие летчики, но сбитый «Мессершмитт-109» был засчитан Петру Семененко. Старшему лейтенанту Яковенко (МиГ-3) был засчитан один сбитый Ю-87, но списки немецких потерь не подтверждают эту заявку на победу, очевидно, поврежденный Ю-87 долетел до своей базы. Воздушный бой для наших летчиков прошел весьма удачно, без своих потерь. При посадке на аэродроме были повреждены две «Чайки» 72-го САП, одна из них скапотировала, другая произвела посадку с неполностью выпущенным шасси. Причины этих аварий не носили боевой характер. Оба самолета были отремонтированы. По немецким данным, в этот день советскими истребителями был уничтожен один бомбардировщик Не-111Н-5 № 3578 из 1-й группы I/KG26, при этом экипаж лейтенанта Штора погиб. Однако этот самолет, вероятнее всего, был подбит во втором воздушном бою значительно южнее в районе станции Чупа, так как, по данным противника, он был сбит во время выполнения боевого задания над Кировской железной дорогой.

После налета на Мурманск авиация противника еще дважды появлялась в районе наших объектов. В 17:27 6 Ю-88 отбомбились по тыловой дороге Мишуково – Ура-губа. В 19:45 в районе аэродрома Шонгуй на высоте 4000–5000 метров появились 5 бомбардировщиков в сопровождении 4 Ме-109Е. В это время барражировали истребители 145-го ИАП. Бомбардировщики противника развернулись и ушли, цель их налета остается не ясной. «Мессершмитты» снизились и сошлись в лобовой атаке с нашими истребителями, после чего ушли на запад.

На кестеньгском направлении наши части продолжали сдерживать атакующего противника и вели бои по уничтожению группы, закрепившейся на 34-м километре железной дороги Лоухи – Кестеньга. Поддерживая пехоту, бомбардировщики СБ 137-го КСБП совершили 6 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их посадку прикрывали 6 МиГ-3 147-го ИАП. В одном из боевых вылетов пара МиГ-3 147-го ИАП, летчики заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Громов и старший лейтенант Борзенко, перехватила в районе станции Чупа немецкий двухмоторный бомбардировщик. Летчики идентифицировали самолет как «Юнкерс-88» и атаковали его. Бомбардировщик загорелся, были видны пламя и дым. Вражеский самолет стал уходить на малой высоте. Наши летчики не смогли проследить падение подбитого самолета, так как вынуждены были вернуться на свой аэродром из-за малого остатка топлива. Старшим лейтенантам Громову и Борзенко был засчитан сбитый в паре бомбардировщик Ю-88. Очевидно, именно в этом воздушном бою был сбит указанный выше «Хейнкель» Не-111Н-5 № 3578 из 1-й группы I/KG26, который разбился вместе с экипажем. Согласно опубликованным спискам немецких потерь, этот бомбардировщик был сбит нашими истребителями во время выполнения боевого задания над Кировской железной дорогой.

14 августа 1941

14 августа авиация противника была активна, но не в районе Мурманска. В 09:00 последовал бомбардировочный налет на аэродром Африканда группой 9 бомбардировщиков в сопровождении 6 истребителей Ме-110. В районе города Кандалакша произошел воздушный бой с истребителями 147-го ИАП, в котором были отмечены два Ю-88, сбитых старшим лейтенантом Иошиным и лейтенантом Пушкаревым. Списки немецких потерь говорят о пропавшем без вести в этот день Не-111Н-5 № 3674 из 1-й группы Не-111 I/KG26, но целью его боевого вылета указывается Англия, возможно, здесь какая-то ошибка и вылет был в район Африканды, но об этом можно только догадываться.

Под Мурманском советские истребители в течение дня вылетали на фоторазведку и патрулирование над своими объектами, но немцы действовали западнее и южнее Мурманска, в основном по железнодорожным объектам. В 14:12 11 Ю-88 отбомбились по мосту в районе Ура-губа. В 18:40 16 бомбардировщиков бомбили железнодорожный мост в районе станции Кица. На следующий день в 14:27 5 самолетов бомбардировали участок железной дороги станции Тайбола – станция Пулозеро.

На кестеньгском направлении наши части очистили район 34-го километра дороги Лоухи – Кестеньга от противника, но бои в этом районе продолжались. В бой вступили и подразделения 88-й стрелковой дивизии, прибывшей на станцию Лоухи. Бомбардировщики СБ 147-го КСБП в течение дня выполнили 8 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника. Летчики обнаружили на озере Топ-озеро в 8 километрах южнее Кестеньги два буксира-катера, тянущих две баржи с танками. Капитан Дзюбенко на Пе-2 с малой высоты атаковал и потопил один буксир.

15 августа 1941 г

Новые атаки по Мурманскому порту немцы предприняли вечером 14 и 15 августа. Вечером 14 августа несколько самолетов отбомбились по Мурманску, но ущерба не причинили, люди также не пострадали. Мощная атака была предпринята на следующий день в 19:14. За 2,5 часа до нее, то есть в 16:45, радиоразведка Северного флота засекла перелет группы 10 Ю-88 с аэродрома Банак на аэродром Хебуктен, это явилось заблаговременным предупреждением о предстоящем налете. В 18:30 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, и командующий ВВС Северного флота приказал поднять истребителей МиГ-3 на барраж на высоту 5000 метров. Уже через две минуты, в 18:32, на отражение налета вылетели 4 МиГ-3 72-го САП, летчики Яковенко, Соколов, Шевченко и Толстиков. В это же время взлетели два звена бипланов И-153 и И-15бис. Всего для отражения налета в район Мурманска вылетели 24 истребителя ВВС СФ МиГ-3, И-16 и И-153, а также несколько истребителей 1-й САД. От постов наблюдения поступали сообщения об обнаружении больших групп, до 21 бомбардировщика противника, начиная с 18:10, но, несмотря на своевременное оповещение и подъем истребителей, отразить бомбардировочный налет на Мурманск не удалось, очевидно, главной причиной являлось отсутствие эффективной системы наведения истребителей по радио. Мощная группа, около 20 бомбардировщиков Ю-88 и «Хейнкелей-111» в сопровождении истребителей Ме-109Е и Ме-110, в 19:15 с трех направлений подошла к Мурманску и бомбардировала Мурманский порт. Разрушения были значительные: сгорел нефтебак городской нефтебазы, разрушен литейный цех завода Севморпуть, склад спецаппаратуры отдела связи, машинный зал холодильника в рыбном порту, разрывом одной крупной бомбы в доке получил сотрясение машин сторожевой корабль «Град», повреждения получила плавучая база «Ветер». Погибло 23 человека и 16 получили ранения.

Истребители МиГ-3 по заданию шли на высоте 5000 метров и атаковали три бомбардировщика «Хейнкель-111». Лейтенант Шевченко после посадки доложил, что сбил «Хейнкель-111» в 5–8 километрах западнее поселка Дровяной. Лейтенант Соколов вступил в воздушный бой с Ме-110. И-16 и «Чайки» шли на высоте 4000 метров и также вступили в тяжелый бой с «Мессершмиттами-110». Бой разгорелся в районе Мурманска. «Чайки» сошлись с Ме-110 в лобовой атаке. В этом бою погиб лейтенант Бондаренко на И-153. Еще один И-153 лейтенанта Верховского был сбит западнее Мишукова, летчик спасся на парашюте, но получил ожоги рук. Атакуя совместно с лейтенантом Амосовым двух «Мессершмитта-110», был подбит И-153 заместителя командира 3-й эскадрильи старшего лейтенанта Воловикова. Он получил тяжелое ранение, а самолет загорелся. Но отважный летчик нашел в себе силы и сумел посадить свой горящий самолет на аэродроме, после чего скапотировал и потерял сознание. Подоспевший технический состав потушил горящую «Чайку», после чего летчик был отправлен в госпиталь, а самолет – в капитальный ремонт. В этом воздушном бою был сбит еще один И-153 № 6338 147-го ИАП, при этом летчик, старший лейтенант Фомин, погиб. Нашим летчикам после боя были засчитаны сбитыми 1 «Хейнкель-111» и 3 Ме-110: старшему лейтенанту Коваленко (И-16) – 1 Ме-110, старшине Семененко (И-16) – 1 Ме-110, старшему лейтенанту Воловикову и младшему лейтенанту Амосову (И-153) – 1 Ме-110, лейтенанту Шевченко (МиГ-3) – 1 «Хейнкель-111». Списки немецких потерь не подтверждают эти заявки на победы. Как указано выше, наши потери в воздушном бою составили три уничтоженных И-153 и один сильно поврежденный И-153, который позже был отремонтирован, при этом погибли два летчика и двое получили ранения. Победа в воздушном бою была на стороне немецких пилотов. Летчикам Ме-110 после этого боя засчитали два сбитых истребителя: лейтенанту Брандису – И-180 и лейтенанту Хофманну – И-153.

На кестеньгском направлении наши части продолжали вести оборонительные бои, сдерживая превосходящие силы противника. К этому времени по найденным документам и из опросов военнопленных выяснилось, что наступление здесь вели 11-я финская пехотная бригада, а также 6-й и 7-й полки дивизии СС «Норд», действовавшей в июле на кандалакшском направлении. В районе 34-го километра дороги Лоухи – Кестеньга наши подразделения окружили 2-ю финскую роту. В этот же день тяжелые потери понес командный состав наших соединений. В 12:30 в ходе бомбардировки самолетов противника бомба попала в блиндаж, расположенный на берегу озера Еловое, где были убиты командир 88-й стрелковой дивизии генерал-майор Зеленцов и командир отдельной стрелковой бригады (сформирована на базе 242-го СП) полковник Гривнин.

16-18 августа 1941 г

16 августа на мурманском направлении погода сильно ухудшилась, шел дождь, и боевые действия авиации свелись к минимуму. Изредка выполнялись полеты на разведку и патрулирование.