1941: Воздушная война в Заполярье

20 июля 1941 г

К 18 июля наступление фашистских войск на мурманском направлении было отбито, немцы перешли к временной обороне, и линия фронта стабилизировалась до сентября. Это позволило командованию Северного флота развернуть боевые действия авиации над морской акваторией по боевым кораблям и транспортам противника. После налетов немецкой авиации на корабли Северного флота 18–19 июля наше командование организовало ответные действия. 20 июля силами одной бомбардировочной эскадрильи 72-го САП было совершено 3 боевых вылета на бомбардировку боевых кораблей и транспортов. Погода в течение дня была безоблачной. Утром в 10:30 6 СБ отбомбились с высоты 4250 метров по транспортам в порту Лиинахамари (Петсамо), результат был сфотографирован. В 14:30 2 Пе-2 нанесли бомбоудар с пикирования по эсминцам в порту Киркенес, бомбы легли в 15 метрах от кораблей. Это был первый боевой вылет прибывших 15 июля в 72-й САП первых двух Пе-2, командирами экипажей были старшие лейтенанты Недрыгайлов и Горкушенко (вторая пара «петлякавых» прибыла в 72-й САП 30 июля). Следующий налет на порт Киркенес состоялся вечером в 20:03, когда на бомбардировку эсминцев противника вылетели 9 СБ, они отбомбились с высоты 4300 метров. Наши летчики во всех случаях доложили, что попаданий в корабли не было, бомбы легли в 15–40 метрах от них. При этом стоит заострить внимание, что во всех трех бомбардировках вражеских портов немецкие истребители не смогли перехватить советских бомбардировщиков, хотя известно, что в 21:40 на перехват наших бомбардировщиков СБ по тревоге с близлежащего аэродрома Хебуктен вылетали истребители Ме-109Е, но встречи с нашими самолетами у них не было. Причины плохой работы немецкой ПВО были те же, что и советской, – отсутствие радиолокационных станций и несовершенство наземных постов наведения. Во всех трех случаях на бомбардировки портов Киркенес и Лиинахамари наши бомбардировщики летали без истребительного сопровождения, подходили скрытно, в обход опасных зон ПВО, после сброса бомб уходили в море, а истребители И-153 «отсекали» и встречали СБ в районе Вайтолахти-Пумманки (северо-западная часть полуострова Рыбачий). Эти эпизоды вновь показали, что немецкая ПВО по-прежнему не справляется с отражением советских налетов. Вражеские бомбардировщики тем временем в 14:30 бомбардировали дорогу, ведущую к линии фронта, а в 21:40 отбомбились по объектам на полуострове Средний.

Журнал учета боевых вылетов 72-го САП за 19–20.07.41, стр.3

В этот же день авиация 5-го Воздушного флота предприняла одну из самых эффективных своих атак против кораблей Северного флота. В 17:20 9 пикирующих бомбардировщиков Ю-87 12-й эскадрильи атаковали стоящий на рейде в гавани главной базы Полярное эсминец «Стремительный». По немецким описаниям, «Штуки» шли к Полярному на малой высоте, маскируясь на фоне скал. Удар был нанесен с высоты около 400 метров с пикирования последовательно бомбами калибром 250–500 кг. Одна 250-кг бомба, сброшенная со второго самолета, попала в борт эсминца, повредив его. Третий самолет попал 500-кг бомбой в эсминец, который разломился на две части и затонул. При этом погибло 109 моряков из команды эсминца и 12 гостей. Удар был столь неожиданным, что зенитная артиллерия «Стремительного» успела произвести только по два выстрела из 76-мм орудий, 2–3 выстрела из 45-мм орудий и выпустить по две ленты из пулеметов.

Причины того, что ПВО флота не смогла предотвратить уничтожение эсминца «Стремительный», крылись в следующем. Первая причина состояла в несовершенстве системы оповещения того периода, близости линии фронта, а значит, и малом подлетном времени вражеских самолетов. Как показывает подробное исследование боевых действий, как немецкой, так и советской авиации удавалось совершенно безнаказанно бомбить важнейшие военные объекты противника. И в этот раз, несмотря на то что передовые посты ВНОС и обнаружили немецкие самолеты заблаговременно, что, в свою очередь. позволило поднять истребителей за 8 минут до налета, в дальнейшем посты наблюдения не смогли обнаружить подход бомбардировщиков к Полярному и тревога по флоту объявлена не была. Этот вывод следует из того, что в момент бомбардировки на эсминце «Стремительный» спокойно шел концерт артистов театра Северного флота. Само проведение концерта стало возможным благодаря тому, что к 18 июля наступление немцев на Мурманск было остановлено. Вторая причина состояла в следующем. Как уже отмечалось ранее, в район Полярного истребители Северного флота вылетали на перехваты по вызову ПВО флота. До 20 июля прикрытие главной базы флота Полярное возлагалось в первую очередь на зенитную артиллерию ПВО и кораблей, что было вполне объяснимо, так как действия своих истребителей в зоне зенитного огня были смертельно опасными для самих истребителей, и это подтверждается неоднократными обстрелами, повреждениями своих самолетов, а были случаи и уничтожения своих самолетов зенитками. В этот раз истребители были подняты для отражения вражеского налета за 8 минут до бомбардировки, но только над районом аэродрома Ваенга-1, поскольку целый месяц боевых действий именно аэродромы были приоритетной целью немецкой авиации и систематически подвергались бомбардировкам. Именно с задачей отражения воздушного противника над аэродромами Ваенга-1 и -2 были подняты в воздух истребители 72-го САП ВВС СФ. В 17:12 взлетели 5 МиГ-3, летчики Полковников, Калугин, Айропетян, Сорокин и Соколов, в 17:15 с той же задачей взлетели 4 И-16, летчики Сафонов, Винниченко, Ковалев и Романов. Среди этих летчиков были уже закаленные воздушные бойцы-асы, и нет никаких сомнений в том, что если бы их навели на немецких бомбардировщиков, то они бы обязательно вступили в воздушный бой. Но наведения с земли никакого не было (в том числе по причине отсутствия радионаведения), а потому и ушли безнаказанно «Юнкерсы» после бомбардировки. Третья причина поражения эсминца «Стремительного» заключалась в том, что командование Северного флота не учло то, что стоянка кораблей в Полярном была неоднократно сфотографирована, а это сильно упростило задачу точного выхода на цель эскадрилье Ю-87. Эту ошибку признавал командующий Северным флотом контр-адмирал Головко в своих воспоминаниях: «“Стремительному„, как только прошел вражеский самолет-разведчик, надо было переменить место стоянки. Я должен был понять это и дать командиру такое приказание, коль он сам не догадался это сделать». Что касается авиации противника, то она в очередной раз продемонстрировала свои большие возможности по уничтожению морских целей: немецкий разведчик предварительно обнаружил стоянку «Стремительного», командование 5-го Воздушного флота спланировало налет, а эскадрилья Ю-87 эффективно отбомбилась с пикирования по кораблю.

Командование Северного флота сделало выводы из случившегося. До этого случая над Полярным наши истребители не барражировали из-за того, что прикрытие этой зоны было возложено на сухопутную и корабельную зенитную артиллерию, но она оказалась неспособной прикрыть военно-морскую базу от ударов с воздуха. Очевидно, учтя это, наше командование стало привлекать истребительную авиацию для патрулирования над Полярным. Однако для непрерывного прикрытия с воздуха всех военных объектов истребителей явно не хватало, так как помимо этого имелось множество других боевых задач. По этой причине патрулирование над Полярным стало производиться периодически и в случае воздушной тревоги.

В ответ на гибель «Стремительного» в этот же день командование Северного флота отправило на бомбардировку транспортов и миноносцев противника в порту Киркенес 9 СБ. Об этом вылете уже упоминалось выше, взлет был в 20:03, сброс бомб в 21:10, результаты удара были сфотографированы. Маршрут подхода к цели был назначен в обход зон ПВО, на высоте 4300 метров, что, конечно, снижало точность бомбометания, однако позволяло избегать попаданий снарядов зенитной артиллерии и встреч с истребителями противника. Вражеские зенитчики обстреляли СБ, но огонь был неточным, и разрывы легли сзади и ниже самолетов.

Тем временем истребители 1-й САД в течение дня выполнили 22 самолето-вылета (13 И-153 и 9 И-16) на штурмовку финских подразделений в районе Лутто, а также немецких позиций в районе Западной Лицы. «Чайки» и «ишаки» при этом действовали совместно. При возвращении с задания в 17:00 в районе озера Пяйве-явр штурмовая группа в составе 3 И-153 и 3 И-16 встретилась с самолетами противника, с которыми завязался воздушный бой. Наши летчики заявили, что сбили один Ме-110, но это не подтверждается данными противника. Своих боевых потерь в течение дня не было, но был потерян один СБ в аварии: при взлете самолет старшего лейтенанта Шворобей задел за верхушки деревьев и свалился в овраг, при этом был разбит; к счастью, экипаж не пострадал.

На кандалакшском направлении в этот день продолжались бои за овладение высотами Полкувара и Куорекевара. Частям 6-й пехотной дивизии финнов вновь удалось занять эти две высоты, накануне отбитые 104-й стрелковой дивизией. Горы обороняли всего два наших батальона, и они не смогли удержать высоты. Бомбардировщики СБ 137-го КСБП в течение дня выполнили 8 самолето-вылетов на фронт 42-го стрелкового корпуса, их прикрытие обеспечили истребители МиГ-3.

21 июля 1941 г

На следующий день, 21 июля, вновь были предприняты ответные действия по вражеским морским целям, при этом перед налетами в период времени 00:45–02:45 пара Пе-2 с высоты 2000 метров произвела разведку и бомбардировку кораблей противника в портах Варде и Киркенес. Старший лейтенант Недрыгайлов и Горкушенко сбросили бомбы с пикирования по эсминцам в порту Киркенес, бомбы легли в непосредственной близости от кораблей, всего в 10–15 метрах, но прямых попаданий не было, и об этом летчики доложили после посадки. От зенитного огня наши самолеты получили несколько пробоин. После этого в течение дня последовало еще два удара по кораблям противника в порту Киркенес. В 14:15 произвели бомбардировку те же экипажи старших лейтенантов Недрыгайлова и Горкушенко, которые действовали без истребительного сопровождения. По кораблям были сброшены бомбы ФАБ-100. Летчики отметили прямое попадание в большой транспорт, и позже им засчитали потопленный транспорт. Через 4,5 часа, в 18:55, бомбардировку порта Киркенес произвели еще шесть СБ 72-го САП (взлетели в 17:24), ведущим был экипаж командира звена капитана Погодина, ведомыми экипажи старшего лейтенанта Кузина, лейтенантов Белякова, Джикаева и Меркулова (шестой экипаж не известен). Бомбардировщики СБ отбомбились по порту Киркенес с высоты 4200 метров, по цели было сброшено 30 ФАБ-100 и 10 ЗАБ-50. Экипажи наблюдали разрывы бомб на причале. Фотоснимки зафиксировали попадания бомб на берегу у пристани и одно прямое попадание в транспорт. По немецким данным, в ходе этой бомбардировки получил три прямых попадания авиабомб крупный немецкий транспорт «Вандсбек» водоизмещением 2183 брт, стоявший у пристани. Одна бомба не разорвалась и пробила борт судна ниже ватерлинии. Вторая бомба взорвалась в кочегарке, в результате чего возник сильный пожар, выгорели надстройки и мостик. Также пострадали два трюма. Из состава экипажа три человека получили ранения. Транспорт сел на грунт рядом с причалом, и его груз (продовольствие) был уничтожен. Немцы подняли «Вандсбек» и отправили в длительный ремонт, из которого он вышел 29 марта 1943 года. Нужно также отметить, что это был редчайший случай, когда крупный транспорт противника фактически был потоплен бомбами ФАБ-100. В данном случае разнятся наши данные с данными противника по поводу того, кто поразил транспорт «Вандсбек». По данным ВВС Северного флота, успеха добились экипажи Пе-2, по немецким данным – СБ. Очень сомнительным представляется то, что экипажи СБ смогли с горизонтального полета с высоты 4200 метров попасть сразу тремя бомбами в один транспорт. Как бы там ни было, главным является то, что авиации Северного флота в этот день удалось в ходе трех атак поразить первую морскую цель противника. В ходе этих атак ВВС Северного флота четко сработала цепочка: воздушная разведка – планирование налетов – бомбовые удары. Во всех случаях налеты прошли совершенно безнаказанно.

После бомбардировок порта Киркенес в течение 20 и 21 июля немцы предприняли два налета на флотские аэродромы. В 15:30, пересекая линию фронта, в сторону аэродрома Ваенга-1 на высоте 4500–5000 метров шли четыре бомбардировщика Ю-88 в сопровождении «Мессершмиттов-109» и «-110». В это же время бомбардировку артиллерийских батарей противника в районе линии фронта выполняли 3 СБ 137-го КСБП, которые продолжали действовать с флотского аэродрома Ваенга-1 в составе 72-го САП (вылетели в 14:50). Эта случайная встреча в районе линии фронта закончилась трагично для наших бомбардировщиков, которых атаковали 10 истребителей Ме-109Е и Ме-110. Два из трех СБ были сбиты в воздушном бою. Подробных сведений об этом воздушном бое не сохранилось. Известно, что пилотам двухмоторных Ме-110 лейтенантам Шлоссштейну, Брандису и обер-фельдфебелю Мундингу засчитали три сбитых СБ, из которых подтверждаются два уничтоженных СБ: в районе Ура-губы был сбит первый бомбардировщик, СБ № 11/135, при этом погиб экипаж младшего лейтенанта Полонского; второй бомбардировщик, СБ № 15/133, был сбит уже в районе аэродрома Шонгуй, из состава экипажа погибли штурман и радист, летчик старший лейтенант Плотников остался невредим. Известно, что в этот день бомбардировщиков СБ сопровождали истребители И-16 145-го ИАП, которые в воздушном бою также потеряли одного летчика – командира звена лейтенанта Грачева (И-16 № 5210438), который позже был найден на восточном берегу Западной Лицы и похоронен. Никакие подробности этого воздушного боя также не сохранились. В 15:45 четыре бомбардировщика Ю-88 отбомбились по аэродрому Ваенга-1, но безрезультатно.

За этим событием через полтора часа, в 17:24, на бомбардировку транспортов противника в порту Киркенес вылетели 6 СБ 72-го САП, об этом налете уже говорилось выше.

Примечательной страницей боевого применения штурмового варианта истребителя И-153 в двадцатых числах июля 1941 года явились атаки сухопутных частей противника на луттском направлении (примерно в 50 километрах южнее Западной Лицы). Кроме систематических бомбардировок с пикирования, выполнявшихся «Чайками», в отчетах штаба ВВС 14-й армии рассказывается о применении И-153 боевых зажигательных средств – гранулированного фосфора из приборов ВАП-6М. С 20 июля 1941 года противник вел наступательные действия на луттском направлении, натиск его сдерживал 80-й пограничный отряд. В боевом донесении пограничных войск НКВД было отмечено, что военнопленные на допросе показали следующее: батальон финских войск вел наступление в направлении на Рестикент. В отчете ВВС 14-й армии было отмечено следующее: «Самолеты И-153 в сопровождении И-16 с бомбами и гранулированным фосфором произвели до 100 самолето-вылетов на штурмовые действия… На поле боя осталось до 300 обуглившихся трупов только от поливки гранулированным фосфором». Жестоко, но хорошо известно, что с самого начала войны немцы применяли огнеметы. В последующем ВАП-6М с гранулированным фосфором прочно войдет в арсенал советской штурмовой авиации и будет применяться также с самолетов И-15бис, а позже – Ил-2.

Активные боевые действия 21 июля вела и авиация противника, которая в течение дня совершила налеты на станции Оленья и Апатиты, а вечером, в 21:00–21:05, повторила налет на аэродром Ваенга-1, который для немцев закончился неудачно. Причиной этого стало своевременное предупреждение о вражеском налете. Еще за 25–30 минут до подхода вражеских бомбардировщиков для патрулирования над аэродромами были подняты 3 И-153 72-го САП, летчики старший лейтенант Юдин, лейтенант Комиссаров и младший лейтенант Адонкин. Затем пролет вражеских самолетов фиксировался в 20:55 в районе Ура-губы, а через пять минут – над Полярным. В 20:52, то есть за 8-13 минут до налета, для его отражения поднялись еще 3 МиГ-3, за ними взлетели 3 И-15бис, а в 21:00 поднялись 4 И-16. Наращивая силы, в 21:05–21:15 были подняты еще 2 И-15бис и 3 И-153, которые также успели поучаствовать в воздушном бою, который был весьма интенсивным и длился порядка 15 минут. С нашей стороны в бою участвовали 18 истребителей. Сколько было самолетов с немецкой стороны, данных нет, но известно, что в бою участвовали подразделения Ю-87, Ме-109 и Ме-110 отрядов IV.(St)/LG1, 14. / JG 77 и 1.(Z)/ JG 77.

Герой Советского Союза лейтенант Захар Сорокин

Первыми встретили противника патрулировавшие 3 И-153, летчики старший лейтенант Юдин, лейтенант Комиссаров и младший лейтенант Адонкин. «Чайки» выполнили свою главную задачу. В 21:00 они обнаружили подходящих строем 7 Ю-87 к аэродрому Ваенга-1, их сопровождали истребители Ме-109 и Ме-110. При выходе «Юнкерсов» из облачности «Чайки» втроем атаковали их в лоб, тем самым нарушили строй бомбардировщиков и не дали «Юнкерсам» прицельно отбомбиться. Только три из них сбросили бомбы, которые упали часть на летном поле, а часть на окраине аэродрома. Потерь в результате бомбардировки на аэродроме не было. «Юнкерсы» после пикирования стали уходить на бреющем полете. «Чайки» атаковали Ю-87 в хвост, в результате чего был подбит мотор одного бомбардировщика. Далее старший лейтенант Юдин и младший лейтенант Адонкин атаковали подошедшего Ме-110 и по возвращении на аэродром доложили, что сбили его. Одновременно с «Чайками» вражеских бомбардировщиков атаковали три И-15бис, а вскоре к месту воздушного боя подоспели 1 МиГ-3 и 5 И-16. Капитан Раздобудько на И-16 также атаковал «Юнкерса» сначала в лоб, а после разворота ударил по нему же снизу в «хвост», бомбардировщик был сбит и медленно пошел на снижение. «Мессершмитты» сопровождения, отражая атаки советских истребителей, активно вели воздушный бой. Лейтенант Сорокин на малой высоте дрался сначала с двумя Ме-110, а затем с четырьмя и после боя заявил об одном сбитом «Мессершмитте», но тот, по-видимому, ушел поврежденным, так как, по немецким данным, потерь Ме-110 не было. МиГ-3 Сорокина, в свою очередь, получил в бою обширные повреждения: была повреждена водо- и бензомагистраль, пробита снарядом правая плоскость, стабилизатор пробит с обеих сторон, пробоины в фюзеляже и капоте мотора. Пробоины плоскостей, лонжеронов и нервюр имели И-16 капитана Сафонова и лейтенанта Виниченко. Несмотря на полученные повреждения, все наши самолеты произвели нормальные посадки на своих аэродромах и своих потерь в этом воздушном бою не было. Один МиГ-3 получил повреждения при разбеге, столкнувшись с отъезжающим после запуска самолета автомобилем-автостартером (этот МиГ-3 был отремонтирован). Всего нашим летчикам засчитали три сбитых Ю-87 и один Ме-110. По немецким данным, в этом воздушном бою был сбит один Ju-87R-4 № 6229, который перетянул через Кольский залив и упал в районе Ура-губы, экипаж спясся на парашютах. Этот сбитый «Юнкерс» был на счету капитана Раздобудько (И-16), но он вполне мог быть подбит и звеном И-153 старшего лейтенанта Юдина.

Еще в этот день немцы потеряли один Hs-126B № 4375, который был сбит зенитным огнем. Пилот самолета спасся на парашюте, а наблюдатель погиб. Кроме боевых потерь в течение дня с обеих сторон, были и небоевые потери. При взлете с аэродрома Хебуктен был разбит Ме-109Е-7 № 5921, который получил 50 % повреждений и, очевидно, был списан. У нас на аэродроме Африканда в 00:35 при аварийной посадке СБ № 19/241 наскочил на СБ № 16/70, и оба самолета были разбиты и списаны. Еще у одного СБ № 13/134 при взлете сложилось шасси, самолет развернуло, и он получил повреждения, после чего его отправили в средний ремонт.

22 июля 1941 г

22 июля в период времени 09:10–11:10 пара Пе-2 72-го САП старшего лейтенанта Недрыгайлова произвела воздушную разведку портов Варде, Вадсе и Киркенес. В 10:20 «пешки» подошли к порту Киркенес на высоте 2000 метров, экипажи обнаружили на стоянке 2 эсминца, 2 сторожевых корабля и 15 транспортов. По самолетам открыла огонь зенитная артиллерия, но неточно. Экипажи с пикирования сбросили по кораблям 8 ФАБ-100, попадания были отмечены по транспорту и эсминцу. По докладу экипажей, одна из бомб попала в носовую часть корабля. Немецкие данные не подтверждают успешность этой атаки.

Одновременно с этим 22 июля наше командование ожидало новые налеты фашистских бомбардировщиков на аэродромы, и не зря. С 00:40 над Ваенгой периодически барражировали тройки и пары И-15бис. В 13:54, то есть за два часа до вражеского налета, оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение от оперативного дежурного ВВС Северного флота: «Ожидается большой налет». Через 6 минут для барражирования над аэродромом взлетела пара МиГ-3. В 14:38 их сменила в воздухе тройка И-15бис звена старшего лейтенанта Кононова. Еще через час с лишним, в 15:54, от командира полка поступает сигнал, что с Зимней Мотовки на Мурманск, то есть с запада по кратчайшему расстоянию, идут 15 бомбардировщиков противника, и уже через минуту, в 15:55, по тревоге взлетела пара И-16, за ними через минуту поднялась тройка И-153, через четыре минуты, в 16:00, взлетел еще один И-153 и один МиГ-3. Но даже столь быстрый взлет не обеспечил отражение налета, так как истребителей не смогли навести на вражеские самолеты из-за наличия облачности 5–6 баллов. В 16:00–16:01 на аэродроме начали рваться бомбы, сброшенные с пикирующих «Юнкерсов-88». Патрулировавшие уже более часа три И-15бис звена старшего лейтенанта Кононова на высоте 2000 метров обнаружили подходящие к аэродрому бомбардировщики и атаковали их, не дав сбросить прицельно бомбы двум «Юнкерсам». За ними подошла вторая группа Ю-88, которая точно сбросила бомбы с пикирования, после чего стала уходить на бреющей высоте на северо-восток. В это время в 16:00 взлетала пара МиГ-3, при этом самолет ведущего командира звена лейтенанта Калугина на разбеге был опрокинут взрывной волной разорвавшейся бомбы и полностью разбит, а летчик получил смертельное ранение и в этот же день скончался в госпитале. Осколками разорвавшихся бомб были легко повреждены три бомбардировщика СБ, но им требовался лишь мелкий ремонт в течение нескольких часов. Кроме того, были разрушены два деревянных здания метеостанции и мастерских. Тем временем находящиеся в воздухе истребители зашли в хвост бомбардировщикам противника, и на преследовании звено И-153, летчики старший лейтенант Воловиков, лейтенант Васильев и лейтенант Кравченко, пулеметным огнем подбило как минимум один Ю-88. В районе Щук-озера, так же как и 19 июля, в бой вступила отсекающая группа «Мессершмиттов», которая ожидала своих бомбардировщиков после бомбометания. Завязался тяжелый воздушный бой. В воздухе в это время находились десять советских истребителей: 1 МиГ-3, 2 И-16, 4 И-153 и 3 И-15бис. В воздушном бою были сбиты один МиГ-3 и один И-153, при этом погибли лейтенант Айрапетян (МиГ-3) и лейтенант Васильев (И-153). Один из них был сбит «Мессершмиттом-110» лейтенантом Брандисом, которому засчитали сбитый И-18, второго, очевидно, сбили Ме-109Е. В оперативной сводке отмечено, что в воздушном бою нашими истребителями предположительно был сбит один Ю-88. По немецким данным, в этот день в результате взрыва в фюзеляжном баке получил повреждения в размере 25 % Ju-88D-2 № 0817 из разведывательного отряда 1.(F)/124; вероятно, этот самолет был подбит под Ваенгой и сел на «брюхо» на аэродроме Хебуктен.

Кроме бомбардировки аэродрома Ваенга-1, авиация противника в этот день активно действовала по нашим сухопутным коммуникациям. В 17:37 бомбардировке подверглась Кировская железная дорога на участке станций Тайбола – Кица. Разрушено было 60 метров железнодорожного пути, что, впрочем, достаточно быстро ремонтировалось. Кроме того, бомбоудар был произведен и по мосту на грунтовой дороге, ведущей к линии фронта (29-й километр дороги Мурманск – Титовка).

Вечером отличились зенитчики полуострова Средний. После бомбового налета в 18:00 над губой Эйна зенитными пулеметами был сбит Ю-87B-1 № 5414 из 12-го отряда, который загорелся и упал. Экипаж самолета, выпрыгнув с парашютами, оказался в ледяной воде, за ним вышел советский катер, но при попытке достать из воды пилота фельдфебеля Эрба летчик начал сопротивляться. Наших моряков это немало удивило, ведь температура воды в Баренцевом море очень низкая и человек долго не выдерживает переохлаждения, погибая. Причина такого поведения стала ясна позже, когда тяжело раненного летчика извлекли из воды и поместили в госпиталь на лечение. При допросе летчик заявил, что боялся зверского обращения со стороны большевиков. Летчик не сомневался в том, что, попав в плен, по его словам, «ему выколют глаза, вырежут сердце и звезды на спине». Об этом говорила нацистская пропаганда. О подобной же пропаганде говорили очень многие немецкие и финские солдаты, попавшие в плен: о «якобы бесчеловеческом отношении советского командования к военнопленным»[8]. Естественно, ведь фашистскому командованию необходимо было как-то обосновывать свою агрессию против Советского Союза и настраивать своих солдат на упорную борьбу против якобы «бесчеловечных» большевиков. Каково же было удивление немецкого пилота Эрба, когда с ним обошлись обходительно служащие госпиталя и вылечили советские врачи. Неизвестна дальнейшая судьба Эрба, но, уезжая из госпиталя, он горячо благодарил врачей. По показаниям фельдфебеля Эрба и его стрелка-радиста ефрейтора Баера, на аэродроме Хебуктен находился 12-й отряд 12.(St)/LG1 в количестве 10 Ю-87, а также 5–6 Ю-88, 5–8 Ю-52, 6–8 Ме-109 и несколько Ме-110. Показания эти были очень близки к истине.

В течение дня 22 июля самолеты ВВС СФ совершили несколько вылетов на воздушную разведку морской акватории. Так, пара СБ 72-го САП утром (09:10–11:34) прошла вдоль Норвежского побережья до мыса Нордкин и никого не обнаружила. Несколько гидросамолетов МБР-2 и ГСТ произвели разведку Баренцева моря, при этом в 20:08 они обнаружили в точке с координатами Ш=70º25’ Д=37º53’ четыре эсминца противника, которые шли на запад. Экипажи ГСТ произвели бомбометание по кораблям, но не попали. Эта атака с воздуха не помешала противнику провести вторую набеговую операцию эсминцев. После этого ВВС СФ получили задачу бомбить боевые корабли противника в море в точке с координатами Ш=70º13’ Д=37º00’, то есть примерно в 115 километрах северо-восточнее острова Большой Олений. В 22:40 на бомбардировку вражеских кораблей вылетели все исправные бомбардировщики ВВС СФ 6 СБ и 2 Пе-2 (22 июля в 72-м САП имелось 6 исправных СБ и 8 неисправных, а также 2 исправных Пе-2). Экипажи самолетов были весьма опытные и проверенные боями: капитаны Антоненко, Стоянов, старшие лейтенанты Фирсов, Хмелев, Кузин, Недрыгайлов, Горкушенко. Однако им не удалось обнаружить вражеские корабли, хотя СБ провели в воздухе более трех часов и произвели посадку с минимальным остатком топлива в 01:45 23 июля, а Пе-2 находились в воздухе более двух часов. Обнаружить корабли помешала облачность, которая в это время была 5–6 баллов, кроме того, вражеские эсминцы прошли на юго-восток от точки обнаружения самолетами ГСТ, а экипажам бомбардировщиков указали точку юго-западнее. В действительности же эсминцы шли на юго-восток и за три часа, пока летели наши бомбардировщики, смогли пройти в этом направлении до 120 километров, так как имели скорость хода около 25 узлов. В результате помешать вылазке вражеских боевых кораблей нашей авиации не удалось, причина этого, очевидно, заключалась в неправильном определении направления движения кораблей. Вылетами на следующий день, 23 июля, гидросамолетами МБР-2 корабли не были обнаружены, а 24 июля вражеские эсминцы атаковали гидрографическое судно «Меридиан».

На кандалакшском направлении авиация противника продолжала бомбить наши объекты. Бомбежкам в эти дни подверглись артиллерийский склад в Алакуртти, позиции наших пехотинцев, автомашины на дороге западнее Алакуртти, мост через речку Кунтса-йоки. Мост был разрушен, но его восстановили саперы 293-го саперного батальона. 22 июля на станцию Алакуртти совершило налет около 10 самолетов Ме-109 и Ю-88 (скорее всего, это были Ю-87). При отражении этого налета в воздушном бою был сбит И-16 № 521А466 145-го ИАП, при этом летчик, младший лейтенант Шпота, погиб. Подробности этого воздушного боя не сохранились. На кандалакшском направлении противник сохранял за собой значительное превосходство в воздухе. Оказать эффективное противодействие вражеским бомбардировщикам наши малочисленные и в основном устаревшие истребители И-16 и И-15бис не могли. Хотя и немецкие истребители не смогли прикрыть свои наземные части от бомбардировок наших истребителей и бомбардировщиков.

23 июля 1941 г

23 июля войска 14-й армии продолжали вести бои в районе Западной Лицы, и на их поддержку истребителями 1-й САД и ВВС СФ было выполнено несколько боевых вылетов. Тактика действий была отработана следующим образом. Группа в составе 5–6 И-153 на малой высоте подходила к цели, бомбила и штурмовала колонны противника на дорогах или позиции войск и артиллерии на линии фронта. Тройка И-16 в это время прикрывала штурмовиков сверху, находясь в районе бомбардировки. После атаки группы И-153 и И-16 менялись местами, и на цель выходили И-16, обстреливавшие ту же цель с пикирования, а «Чайки» прикрывали их действия.

В двадцатых числах июля разведсводки 1-й САД почти ежедневно отмечали патрулирование немецких истребителей над своими войсками группами до пяти самолетов. 23 июля наши штурмовые группы в районе линии фронта три раза встречали «Мессершмиттов», которые далеко не всегда проявляли желание вступать в воздушный бой с нашими истребителями. В первой штурмовке в 02:20–03:40 звено И-16 командира эскадрильи капитана Гальченко прикрывало группу И-153 и обнаружило тройку Ме-109Е, которые шли на разных высотах: один шел на бреющем полете, а два – сверху на высоте 800 метров. Звено И-16 атаковало нижнего «Мессершмитта», но тот ушел в облачность. Очевидно, именно эти И-16 145-го ИАП вылетели на разведку и обнаружили группы до 10 автомашин противника на дороге Большая Западная Лица – Титовка. После этого в течение дня истребители 1-й САД четыре раза вылетали на бомбардировку и штурмовку обнаруженных войск противника на этой дороге. Всего было выполнено 12 И-153 и 15 И-16 самолето-вылетов. На автомашины истребители сбросили 60 авиабомб: 30 ФАБ-50 и 30 АО-15. После сброса бомб И-16 и «Чайки» сделали по 3–4 захода, обстреливая противника из пулеметов. Летчики наблюдали взрывы и очаги пожаров в районе штурмовок. Немецкие истребители были подняты на прикрытие своих колонн на дороге, и в одном из вылетов произошел один воздушный бой. Звено в составе трех И-16 145-го ИАП старшего политрука Гримова прикрывало производивших штурмовку И-153 147-го ИАП, когда появились три «Мессершмитта»: 2 Ме-110 и 1 Ме-109Е. «Мессеры» атаковали И-16, которые вступили в воздушный бой, отвлекая противника от группы И-153. «Мессершмитты», пользуясь преимуществом в скорости, наседали, постоянно атакуя. И-16 маневрировали поодиночке и производили контратаки. Вскоре немцы по одному вышли из боя. И-16 провели этот воздушный бой вполне успешно, не получив никаких повреждений. Пилоты «Чаек» в ходе одной из штурмовок заметили четверку «Мессершмиттов-109», которые ушли на запад. Так и прошла штурмовая атака наших истребителей безнаказанной.

Уничтожение обнаруженных отходящих частей противника продолжила флотская авиация. В 17:00 оперативному дежурному 72-го САП поступило распоряжение начальника штаба ВВС СФ: «Произвести штурмовые действия по отходящим войскам противника по дороге от Большой Западной Лицы на Титовку». Уже через 38 минут, в 17:38, на штурмовку вылетели 6 И-153, летчики Юдин, Комиссаров, Адонкин, Алагуров, Бабушкин, Коваленко. Задание было выполнено, «Чайки» с бреющего полета атаковали войска противника на указанной дороге РСми и пулеметным огнем. Противодействие оказали лишь зенитная артиллерия и пулеметы противника, но безуспешно. В 19:02 последовало новое распоряжение: «Повторить удар по войскам, отходящим на Титовку». Через 22 минуты, в 19:24, по этому заданию вылетели 5 И-153 72-го САП, летчики Туманов, Адонкин, Алагуров, Бабушкин, Хрусталь, их прикрывали три И-16, летчики Сафонов, Виниченко, Сурженко. Выполнив одну атаку по пехоте противника с бреющего полета, пилоты «Чаек» обнаружили тройку Ме-109Е, на которых развернулись в лобовую атаку, но «мессеры» ушли, не приняв боя. Стоит заметить, что это звено «Мессершмиттов-109» после неоднократных штурмовок было вызвано для прикрытия своих отходящих частей и со своей задачей явно не справилось. В целом 23 июля немецкие истребители так ничего и не смогли противопоставить нашим ударным группам истребителей в районе линии фронта. Наши истребители шесть раз произвели бомбоштурмовые удары по немецким частям у них в тылу на дороге, и лишь один раз «Мессершмитты» вступили в воздушный бой.

В 21:05 оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение из штаба ВВС СФ, что с аэродрома Хебуктен вылетели самолеты противника. Очевидно, это было донесение службы радиоперехвата. Поскольку немцы очень часто совершали налеты на советские аэродромы, командующий ВВС СФ поставил задачу через 25 минут (в 21:30) для прикрытия аэродромов поднять два звена И-153 и И-15бис. Но немцы, по-видимому, имели другую цель, поскольку пять вражеских бомбардировщиков были отмечены в районе Сетьнаволок, а сброс бомб отмечен не был.

Стоит особо подчеркнуть, что в течение дня ВВС Северного флота активно производили разведку морской акватории. Гидросамолеты МБР-2 выполнили 13 самолето-вылетов на разведку коммуникаций противника вдоль Норвежского побережья и подходов к Мурманскому побережью, при этом вражеских кораблей они не обнаружили, и только в порту Варде были замечены два больших транспорта. Кроме того, в 13:40–15:40 Варангер-фьорд и порт Киркенес разведовали два Пе-2 72-го САП, летчики старшие лейтенанты Недрыгайлов и Горкушенко, которые отбомбились по транспортам в порту, бомбы упали на причале.

24 июля 1941 г

24 июля четыре фашистских эсминца, обойдя с северо-востока акваторию, прилегающую к Кольскому заливу, подошли к Мурманскому побережью в районе Иоканки, где в 01:05 их заметили моряки. По флоту было дано оповещение. В 02:35 уже на входе в бухту Восточная Лица немецкие эсминцы обнаружили гидрографическое судно (ГИСУ) «Меридиан», которое в эти дни обходило побережье и снимало людей с маяков. Получив предупреждение о появлении кораблей противника в районе плавания, капитан «Меридиана» попытался укрыться в бухте, но не успел. Мощные боевые корабли атаковали и без труда потопили беззащитное судно, после чего направились на север. Из состава команды и пассажиров спастись смогли лишь 17 человек, а 46 погибли. Еще в 00:51 на поиск вражеских кораблей вылетели 2 МБР-2 118-го МРАП, которые в 03:15 обнаружили четыре эсминца при их отходе в 30 милях к северу от маяка Гавриловский и установили за ними непрерывное наблюдение. В 04:40 экипажи с высоты 2000 метров сбросили по этим кораблям 8 бомб ФАБ-50, но не попали. За парой МБР-2 по той же задаче в 02:28 вылетела пара гидросамолетов ГСТ. Прилетев в район Гариловских островов, в 03:06 ГСТ встретились с немецким двухмоторным самолетом, который атаковал их. Экипажи гидросамолетов посчитали, что их атакуют один или два «Мессершмитта-110», который в действительности оказался «Юнкерсом» Ju-88A-5 № 0745 из разведывательного отряда 1.(F)/124, который обеспечивал действия своих эсминцев. Очевидно, экипажи немецких кораблей вызвали «Юнкерса» с целью отогнать наших разведчиков. Имея преимущество в скорости, немецкий бомбардировщик произвел несколько атак на высоте 500 метров сзади-сверху и сзади-снизу. Стрелки самолетов ГСТ смогли постоять за себя. В результате воздушного боя как Ю-88, так и один ГСТ получил повреждения. В 03:27 поврежденный ГСТ произвел вынужденную посадку в губе Порчниха, это заметили экипажи немецких эсминцев, которые открыли огонь по самолету. Экипаж успел снять с поврежденного самолета радиоприемник и приборы, все летчики невредимыми выбрались на берег, после чего самолет ГСТ был уничтожен артиллерийским снарядом. Вечером в 19:45 экипаж был доставлен на свой аэродром другим прилетевшим самолетом ГСТ. В то же время, по немецким данным, после этого воздушного боя с двумя советскими гидросамолетами на аэродроме Хебуктен произвел вынужденную посадку на «брюхо» Ju-88 № 0745 из разведотряда 1./124, самолет при этом получил значительные повреждения в размере 30 %, но, очевидно, был отремонтирован позже. В одном из вылетов на разведку по неизвестной причине упал в море в 10 километрах от поселка Териберка МБР-2 старшего лейтенанта Забродина; экипаж, к сожалению, погиб. Причина этой потери так и осталась невыясненной.

В момент атаки немецкими эсминцами судна «Меридиан» только заканчивалась послеполетная подготовка бомбардировщиков СБ 72-го САП, которые в составе шести самолетов в 00:50 отбомбились по отходящим войскам противника по дороге Большая Западная Лица – Титовка. Самолеты произвели посадку на аэродроме Ваенга-1 в 01:25, а в 04:40 на бомбардировку эсминцев были высланы все исправные бомбардировщики 72-го САП 7 СБ и 1 Пе-2. Нужно отметить, что выбор боеприпасов для бомбардировки крупных боевых кораблей нельзя назвать удачным. На бомбардировщики и гидросамолеты были подвешены бомбы ФАБ-100, которые в случае прямого попадания практически не способны были потопить эсминец. Еще сказывался недостаточный опыт ВВС Северного флота в бомбардировках крупных кораблей противника, и наше командование, очевидно, еще считало бомбы ФАБ-100 эффективными против морских целей. Забегая вперед, отметим, что через две с лишним недели, 10 августа, для бомбардировки эсминцев бомбардировщики ВВС СФ уже использовали бомбы ФАБ-250 и ФАБ-500, которые были весьма эффективными против кораблей. Продолжим повествование событий 24 июля. Экипажи СБ нашли вражеские эсминцы и с высоты 4000 метров сбросили по ним бомбы, но прямых попаданий не последовало, об этом и доложили после посадки. После посадки в 06:12 на СБ была быстро произведена подготовка к повторному вылету, и на повторную бомбардировку в 07:20 вылетели 3 СБ. Однако облачность в море была 10-балльной и низкой, что не позволило экипажам обнаружить вражеские корабли. Кроме самолетов, получила задачу найти и атаковать вражеские эсминцы подводная лодка Щ-421. Подводники произвели поиск кораблей по маршруту их возвращения, но ничего не обнаружили. Эсминцы, уходящие на максимальной скорости к своим берегам, были недосягаемы для сравнительно тихоходной подводной лодки.

Почти одновременно с атакой эсминцев в море по аэродрому Шонгуй в 02:50 был нанесен бомбовый удар группой в составе 8 Ю-88 в сопровождении трех Ме-110 и трех Ме-109Е. Несмотря на то что «Юнкерсы» и «Мессершмитты» были обнаружены нашими постами наблюдения как минимум за 12 минут до налета, то есть в 02:38, тем не менее вражеские самолеты смогли подойти к аэродрому Шонгуй за облаками и с пикирования с высоты 2000–1500 метров точно сбросить бомбы. После бомбометания «Юнкерсы-88» на бреющей высоте ушли на запад. На аэродроме были уничтожены 3 И-16, еще 5 И-16 получили пробоины; к счастью, люди не пострадали. Нужно отметить высокий процент неразорвавшихся бомб, сброшенных на аэродром: всего была отмечена 31 авиабомба, из которых 7 были найдены неразорвавшимися. На отражение налета поднялись 7 И-16 145-го ИАП и 4 И-153 147-го ИАП. Наши летчики после боя заявили, что сбили один Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Свои потери в воздушном бою составили 1 И-153 № 6131, пилот самолета, адъютант эскадрильи старший лейтенант Крючков, погиб. По сведениям Эрика Момбека, в этом налете сопровождение «Юнкерсов-88» осуществляли Bf-110 из отряда 1.(Z)/JG77 и Bf-109E из 14-го отряда, которые базировались в основном на аэродроме Хебуктен. Bf-109E взлетели в 01:50 и совершили посадку в 03:35, проведя в воздухе 1 час 45 минут. Bf-109E 14-го отряда очень часто выполняли сопровождение бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88, взлетая с аэродрома Хебуктен. Обычно продолжительность полета при этом составляла 1 час 25 минут – 1 час 35 минут, а иногда и 1 час 45 минут, что давало возможность сопровождать «Юнкерсов» от Киркенеса до Мурманска и обратно, а также вести активные воздушные бои.

На сухопутном участке фронта мурманского направления продолжались бои, и нашим частям удалось потеснить противника на восточном берегу реки Западная Лица. На западном берегу губы Западная Лица продолжал действовать десант 325-го стрелкового полка. Поддержку пехотинцев с моря осуществлял сторожевой корабль «Гроза», который в течение 1,5 часа, с 04:21 до 05:50, вел артиллерийский огонь по артиллерии и позициям противника, выпустив за это время 64 фугасных снаряда. Прикрытие с воздуха обеспечили три звена (по три самолета) И-153 72-го САП, которые барражировали над кораблем, сменяя друг друга с 03:17 до 07:35, находясь в воздухе от 1 часа 24 минут до 1 часа 57 минут. Нападения на корабль со стороны авиации противника так и не последовало. Очевидно, немцы опоздали и сторожевой корабль спокойно ушел в базу. Но немецкие бомбардировщики все же искали наши корабли и, обнаружив мотоботы, отбомбились по ним. В результате бомбардировки в губе Западная Лица были потоплены два мотобота – «Ловгус» и «Фрунзе».

Наша авиация в течение дня продолжила вести активные действия по уничтожению отходящих войск противника от линии фронта на Титовку. Выше уже упоминался вылет в 00:07 шестерки СБ 72-го САП на бомбардировку. Экипажи Задворникова, Белякова, Гершева, Евстафьева, Саввина и Величкина успешно отбомбились с высоты 3000 метров по колонне автомашин, по которой наблюдалось попадание авиабомб ФАБ-100 и ФАБ-50. Противодействие оказала только зенитная артиллерия, которая смогла лишь нанести одну пробоину руля поворота на одном из СБ. Бомбардировщиков сопровождали 6 И-153 72-го САП, летчики Воловиков, Гольцев, Хрусталь, Алагуров, Бабушкин и Кравченко. Необходимо еще раз отметить весьма интенсивные действия «Чаек» 72-го САП. После посадки в 01:15 Воловиков, Гольцев и Кравченко в 02:55 вылетели на патрулирование над аэродромами, затем с 03:17 до 08:35 летчики Воловиков, Гольцев, Хрусталь, Алагуров, Бабушкин, Кравченко, Адонкин, Комиссаров и Юдин сделали еще 6 вылетов в составе звеньев на прикрытие сторожевого корабля «Гроза», а также гидросамолетов ГСТ и МБР-2 118-го МРАП, действовавших против эсминцев противника. Но это еще не все. После восьмичасового перерыва с 16:50 до 22:35 еще шесть звеньев И-153 по три самолета вылетали на прикрытие самолетов СБ и ГСТ, а также патрулирование над аэродромами. Всего в течение суток 3-я эскадрилья И-153 во главе с командиром капитаном Тумановым выполнила 45 самолето-вылетов. При этом летчики Бабушкин и Гольцев вылетали на боевые задания по шесть раз, а Воловиков, Хрусталь, Алагуров и Кравченко – по пять.

Параллельно с флотскими самолетами на уничтожение войск противника на дороге Большая Западная Лица – Титовка несколько раз вылетали истребители 1-й САД, которые по этой задаче выполнили 28 И-16 и 11 И-153 самолето-вылетов. «Чайки» сбросили более 40 осколочных авиабомб АО-15. При выполнении штурмовки в 02:40 И-153 и И-16 встретили 2–3 истребителя Ме-109Е и Ме-110, которые в бой не вступили. Лишь в конце дня, в 21:00, в районе линии фронта летчики 145-го ИАП имели воздушный бой с «Мессершмиттами-109Е». Три И-16 звена лейтенанта Коваленко прикрывали группу И-153. И-16 были атакованы сверху парой Ме-109Е, и с ними завязался воздушный бой, который длился 10 минут. Бой закончился безрезультатно, и «мессеры» ушли на запад.

Примерно в 20:15 в район линии фронта вылетели также 4 МиГ-3 145-го ИАП. В 20:33 лейтенант Кутахов атаковал самолет-разведчик противника, тип которого установить не удалось. Позже самолет идентифицировали как «Физелер-Шторьх», и летчику засчитали этот сбитый самолет, однако списки немецких потерь не подтверждают эту заявку на победу. По немецким данным, в это время в районе линии фронта действовал разведчик Hs-126 в сопровождении «Мессершмиттов-109E» (взлетели в 19:50). Пилот Ме-109Е унтер-офицер Штигльмайер также заявил об одном сбитом в ходе этого боевого вылета самолете И-153, однако и его заявка на сбитый самолет не подтверждается советскими данными.

В течение дня три самолета 72-го САП ВВС СФ получили повреждения при посадках: у одного И-16 было поломано шасси, один И-16 скапотировал, один И-15бис при посадке сломал костыль и также скапотировал. Все три самолета были отремонтированы.

На кандалакшском направлении продолжались бои за овладение господствующими высотами, которые по несколько раз переходили из рук в руки. В сохранившихся записях в дневнике солдата 324-го немецкого пехотного полка отражены события этих дней: «24.07… Борьба идет вокруг г. Юнгойванселькя. Эта гора важна для нашей артиллерии, а также для противника. До последнего времени эту гору занимали то мы, то русские. Уже несколько дней занимаем ее мы. Вчера было наступление русских. С вечера 23.07 с 6 часов слышна артиллерийская стрельба. Нам сообщили, что высота удерживается нами, так что неизвестно, пошлют нас или нет. 13:40 г. Юнгойванселькя занята русскими. 169-я пехотная дивизия отброшена назад. Мы двигаемся вперед. Предстоит тяжелый бой». Поддерживая пехоту, бомбардировщики СБ 137-го КСБП в течение дня совершили 9 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их прикрывали 3 МиГ-3 147-го ИАП. СБ сбрасывали в основном кассеты с осколочными авиабомбами, всего было сброшено 270 АО-10, 216 АО-2,5 и 18 ФАБ-50.

25 июля 1941 г

На сухопутном участке фронта мурманского направления продолжались бои, и нашим частям удалось полуокружить противника на восточном берегу реки Западная Лица. Противник продолжал оказывать упорное сопротивление. На западном берегу губы Западная Лица десант 325-го стрелкового полка предпринял атаку в направлении селения Большая Западная Лица. Бой доходил до рукопашных схваток с применением ножей, но сбить противника с занимаемых позиций не удалось, и подразделения отошли на исходный рубеж, понеся потери до 20 % личного состава.

С 25 июля обе стороны сосредоточили свои усилия на бомбардировках аэродромов, стремясь нанести максимальные потери противнику. Сначала в 02:00 немцы нанесли бомбардировочный удар по аэродрому Африканда. Наши посты наблюдения доложили, что в налете участвовало 6 Ю-88 и 4 Ме-109, но, по данным Э. Момбека, аэродром Африканда атаковали бомбардировщики «Хейнкель-111» и истребители Ме-110 из отряда 1.(Z)/JG77. Причем для «Хейнкелей» из 26-й эскадры это был первый боевой вылет на мурманском направлении. Результат бомбардировки оказался незначительный. Один СБ получил незначительную пробоину, кроме того, одна бомба попала прямо в плоскость неисправного самолета ТБ-3 и при этом не разорвалась. На отражение налета смог взлететь только один МиГ-3, который, по данным оперативной сводки, совместно с зенитной артиллерией отогнал вражеские самолеты. По немецким данным, участвовавший в налете лейтенант Брандис на «Мессершмитте-110» сбил один И-16, в действительности же ни одна из сторон потерь не имела.

Утром теперь уже наша авиация атаковала вражеский аэродром Хебуктен, по которому последовательно были нанесены два бомбардировочных удара. Сначала около 06:30 пять СБ 72-го САП отбомбились с высоты 4000 метров, результат был сфотографирован, но, по немецким данным, самолеты на аэродроме не пострадали. Через три часа с высоты 3000 метров по аэродрому отбомбились два Пе-2 старших лейтенантов Недрыгайлова и Горкушенко, сбросивших 8 ФАБ-100. Бомбы разорвались в расположении самолетов, находившихся на старте и у служебного здания. Летчики доложили о том, что здание загорелось, один самолет был уничтожен и несколько самолетов получили повреждения, но данные противника это не подтверждают. По-прежнему бомбардировщики ходили на Хебуктен без истребительного сопровождения, и вполне успешно. Оба налета не встретили сопротивления истребителей противника, хотя известно, что на перехват были подняты «Мессершмитты-109Е».

Через 3,5 часа, в 13:07–13:10, немцы предприняли атаку на аэродром Ваенга-1, которая для них закончилась неудачно. Еще за два часа до налета наша радиоразведка обнаружила взлет с аэродрома Банак группы из семи Ю-88, но после этого радиоперехватов не было, очевидно, дальше «Юнкерсы» шли в режиме радиомолчания. Следующее сообщение о подходе группы из 7 Ю-88 поступило от постов наблюдения около 12:50, то есть примерно за 20 минут до налета. В 12:50 по тревоге для отражения налета на аэродромы Ваенга-1 и -2 были подняты 4 И-16 4-й эскадрильи 72-го САП, летчики Сафонов, Виниченко, Сурженко и Романов. Через семь минут, в 12:57, для патрулирования над аэродромами были подняты также три И-15бис 2-й эскадрильи, летчики Афанасьев, Арефьев и Зорин. Еще через три минуты, в 13:00, на отражение налета взлетели 3 И-153 3-й эскадрильи, летчики Юдин, Комиссаров и Адонкин. Несмотря на то что наша система ПВО в этот раз отработала четко, начиная с момента своевременного обнаружения самолетов противника до момента набора необходимой высоты истребителями, налет на аэродром предотвратить не удалось. Очевидно, навести истребителей на противника помешала облачность 5–6 баллов высотой 3000 метров, а также отсутствие четкой радиосвязи. Семь «Юнкерсов-88» в сопровождении шести Ме-109Е подошли в 13:07–13:10 к аэродрому Ваенга-1 с юго-запада, спикировали и отбомбились, но результат налета был более чем скромным: легкие осколочные повреждения получил один И-153. После сброса бомб «Юнкерсы», как обычно, стали уходить на бреющем полете на северо-запад. Пилоты «Чаек», старший лейтенант Юдин, лейтенант Комиссаров и младший лейтенант Адонкин, атаковали и сбили один Ю-88, который, по докладу летчиков, упал между бухтой Варламовой и Ваенгой. «Мессеры» тем временем атаковали «Чаек» и И-15бис, но добились лишь легкого повреждения самолета И-15бис лейтенанта Арефьева, который получил 7 пробоин в плоскостях крыла. И-15 развернулись для атаки, но «мессеры» ушли на скорости. Тем временем капитан Сафонов и лейтенант Виниченко атаковали два бомбардировщика Ю-88. Борис Сафонов подбил одного «Юнкерса», который ушел со снижением в северном направлении на Щук-озеро. В 13:27 от берегового поста наблюдения Выевнаволок поступило сообщение, что один «Юнкерс-88» упал в море в районе Цыпнаволока (полуостров Рыбачий). Затем с берегового поста наблюдения Цыпнаволок поступило такое же сообщение. Наблюдатели с берега видели, что «Юнкерс» затонул. Падение Ю-88 наблюдали также с нашего тральщика, а также пост ВНОС. На месте падения бомбардировщика с воздуха была обнаружена масляная полоса шириной 5 метров и длиной 500 метров, и над этим местом в 17:40 летали три Ю-88, которые пытались обнаружить севший на вынужденную посадку самолет или его экипаж. На уничтожение этой группы «Юнкерсов» вылетели три И-16, летчики Сафонов, Виниченко и Сурженко, но противник не был встречен. По немецким данным, под Ваенгой в этот день был сбит один Ju-88А-5 № 3387 «4D+YN» из 5-го отряда 5./KG30, который сел на вынужденную посадку в море экипаж унтер-офицера Гарнтера пропал без вести. Этот «Юнкерс-88» стал пятым сбитым самолетом на счету капитана Сафонова. Кроме того, пилотам И-153 также засчитали один сбитый Ю-88, поэтому реально уничтоженный один «Юнкерс» стоит считать сбитым совместно пилотами И-16 и И-153. С нашей стороны потерь не было. В этом налете сопровождение группы «Юнкерсов» осуществляли Ме-109E из 14-го отряда, которые взлетели в 12:40 и совершили посадку в 13:55, проведя в воздухе 1 час 15 минут. После этого три пилота И-153, старший лейтенант Юдин, лейтенант Комиссаров и младший лейтенант Адонкин, участвовавшие в воздушном бою, вылетели в 17:44 на новое задание по прикрытию боевых кораблей, это был их третий боевой вылет за день. Летчики из группы И-16 капитана Сафонова, участвовавшие в воздушном бою, в течение дня выполнили по три-четыре боевых вылета.

Кроме налета на аэродром Ваенга-1, три немецких бомбардировщика в 13:30 бомбардировали сторожевой корабль «Заря», находившийся в дозоре, но безрезультатно.

Тем временем истребители И-16 145-го ИАП в течение дня совершили 19 самолето-вылетов на разведку и штурмовку автотранспорта противника на дороге, идущей на Титовку. Истребители противника также действовали против нашей дороги, ведущей к линии фронта, и в 18:00 смогли разбомбить деревянный мост на 29-м километре.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ 137-го КСБП совершили 6 самолето-вылетов на бомбардировку артиллерии противника, их прикрывали 2 МиГ-3 147-го ИАП.

В течение дня на наших аэродромах произошли три аварии. В первом боевом вылете бомбардировщиков СБ 72-го САП на аэродром Хебуктен на обратном маршруте отказал мотор СБ старшего лейтенанта Евстафьева. Летчику пришлось сесть на вынужденную посадку в 300 метрах от аэродрома. Самолет был разбит и списан, экипаж, к счастью, не пострадал. Вечером, в 20:48, молодой летчик, будущий ас, сержант Бокий на самолете И-16 производил посадку. У самолета не вышла одна стойка шасси. И-16 получил повреждения при посадке, и несколько позже его отремонтировали средним ремонтом. На аэродроме Африканда при посадке один СБ 137-го КСБП наскочил на камень и стал на нос, получив повреждения, самолет также был отремонтирован. У немцев также имелась одна авария. На аэродроме Луостари получил повреждения в размере 25 % Bf-109Е-7 № 1786 из-за посадки на «брюхо».

26 июля 1941 г

26 июля основные события происходили в районе линии фронта, где произошли два воздушных боя, вполне удачных для наших летчиков. Активность авиации в районе Западной Лицы была связана с наступлением 52-й стрелковой дивизии. Наступлению предшествовала артиллерийская подготовка, которая началась 06:30, и в ней участвовали в том числе сторожевой корабль «Смерч» и сторожевой катер МО-132. С воздуха, как обычно, с 06:24 боевые корабли прикрывали звенья И-153 72-го САП. Корабль отлично отстрелялся по противнику в течение трех часов, с 06:55 до 10:17, выпустив 103 фугасных снаряда, и только после этого в 10:43–10:55 появилась группа в составе 7 Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-109Е. Взлет этой группы вражеских самолетов был обнаружен нашей радиоразведкой в 10:25–10:30, и в момент их подхода над кораблями уже патрулировали три И-153, летчики старший лейтенант Воловиков, младший лейтенант Амосов и лейтенант Гольцев, это был их второй вылет на патрулирование к кораблям. «Чайки» атаковали бомбардировщиков и сорвали прицельную бомбардировку, в результате чего корабли повреждений не получили. Летчики после боя доложили, что сбили два бомбардировщика Ю-87, которые и были им засчитаны. При этом «Мессершмитты-109» боя не приняли. Списки немецких потерь говорят о разбившемся в результате полученных боевых повреждений Ju-87R-2 № 5956, но почему-то районом падения самолета указан Келлоселькя, то есть на кандалакшском направлении. В 10:56 оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение, что в Мотовском заливе три И-153 ведут бой с тремя бомбардировщиками Ю-87. Сразу же из готовности № 1 на помощь звену «Чаек» были подняты 3 И-16 4-й эскадрильи, но к их подходу бой уже закончился. В воздушном бою все три «Чайки» получили по 1–2 пробоины, но потерь не имели.

Также в интересах наступающих частей одну бомбардировку минометной батареи противника выполнили 6 СБ 72-го САП, экипажи летчиков Осокина, Трошина, Фирсова, Величкина, Савина и Хмелева, в сопровождении 5 И-153.

Армейские истребители в этот день выполнили 27 самолето-вылетов (21 И-16 и 6 И-153) на разведку и фотографирование дороги к линии фронта, а также штурмовку войск противника. Активная разведка подходящих резервов противников, очевидно, производилась с целью выявить его приготовления в ближайшее время, ведь угроза нового наступления на Мурманск сохранялась. В одном из вылетов группа И-16 145-го ИАП провела воздушный бой с тремя Ме-109Е, которые после нескольких минут активного боя ушли на свою территорию. И-16 без потерь вернулись на свой аэродром. После посадки выяснилось, что левая плоскость самолета лейтенанта Любушкина имела пробоину от 20-мм снаряда. Кроме того, в конце дня на уничтожение самолета-корректировщика противника в районе линии фронта с аэродрома Шонгуй вылетели пара МиГ-3 и тройка И-16 145-го ИАП. К моменту подхода наших истребителей «Хеншель-126» в сопровождении Ме-110 ушел на запад, и встреча не произошла. Вечером, в 22:30, пятерка И-153 армейского 147-го ИАП выполнила сопровождение флотского гидросамолета МБР-2 в район Лутто. Тем временем бомбардировщики противника в составе десяти самолетов в 20:30 нанесли бомбардировочный удар по нашим войскам.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ 137-го КСБП совершили 6 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их прикрывали 3 МиГ-3 147-го ИАП. Бомбардировщики сбросили кассеты с осколочными и зажигательными авиабомбами, всего было сброшено 98 АО-10, 504 АО-2,5 и 470 ЗАБ-1. В свою очередь, девять бомбардировщиков противника нанесли бомбардировочный удар по нашим войскам примерно в 20:30.

В «Истории 19-го ГИАП» отмечено, что 20 июля 145-й ИАП с завода № 21 получил 15 новых истребителей ЛаГГ-3, но первые полеты ЛаГГ-3 отмечены только 26 июля с флотского аэродрома Ваенга-1. Очевидно, здесь новые истребители собирались и проводились их облеты, после чего они перелетали на армейские аэродромы Шонгуй и Мурмаши.

В то же время усиление группировки 5-го Воздушного флота не осталось незамеченным советской стороной. 26 июля в 06:30 на аэродроме Хебуктен радиоразведкой была отмечена посадка семи бомбардировщиков Не-111. Об этом было сообщено в 72-й САП, а на следующий день на аэродроме Хебуктен бомбардировщиками СБ был уничтожен первый «Хейнкель-111» в Заполярье. Интересно, что подобное произошло почти один в один и на советской стороне. 26 июля в 72-й САП из Архангельского военного округа прибыли 7 ДБ-3Ф, а на следующий день в ответной бомбардировке Ю-88 был уничтожен первый ДБ-3Ф.

27 июля 1941 г

27 июля стороны вновь обменялись бомбовыми ударами по аэродромам, при этом добились успехов, но без потерь не обошлось с обеих сторон.

Первыми атаковали советские бомбардировщики. В 08:37 шестерка СБ 72-го САП ВВС СФ, летчики Антоненко, Осокин, Хмелев, Джикаев, Савин и Синицын, ушла на бомбардировку аэродрома Хебуктен. Истребительного сопровождения по маршруту не было, но в районе полуострова Рыбачий бомбардировщиков ожидала отсекающая группа в составе 6 И-153 72-го САП. Расчет на внезапность атаки и на этот раз оказался верным. Группа СБ в 10:00 беспрепятственно отбомбилась по вражескому аэродрому, сбросив с высоты 3200 метров бомбы ФАБ-100 и ЗАБ-50. Бомбы разорвались в местах укрытия самолетов и возле истребителей, находившихся на старте, очевидно, это было дежурное звено, готовившееся взлетать на перехват наших бомбардировщиков. В результате бомбардировки на аэродроме наблюдался пожар. Результаты удара тут же были сфотографированы. Расшифровка фотоснимков показала, что было «уничтожено до 10 самолетов». По немецким данным, на аэродроме были убиты три военнослужащих технического состава, а пятеро получили ранения. Это говорит о том, что налет на аэродром был совершенно неожиданным и личный состав не успел спрятаться в укрытия. Согласно спискам немецких потерь, в результате этой бомбардировки были уничтожены Не-111 № 2101 (разрушен на 100 %) и Bf-109E № 5925 (разрушен на 60 %), этот «Мессершмитт-109», очевидно, и был уничтожен на старте, так как в его кабине был ранен пилот обер-фельдфебель Швейкерт из 1-го отряда «Мессершмиттов-109», который, скорее всего, готовился взлететь по тревоге. Судя по тому, что в дальнейшем обер-фельдфебель Швейкерт не упоминается как участвующий в боевых действиях на Севере, этот летчик выбыл из строя. По сведениям норвежского историка Руне Раутио, существовал лимит повреждений самолетов в 10 %, сведения о которых подавались немецким командованием в RLM. Поэтому отмеченные нашими экипажами разрывы бомб в районе стоянок самолетов, очевидно, причинили многочисленные мелкие повреждения самолетам противника, но менее 10 %, а потому в списках немецких потерь эти повреждения не отражены. За все время войны в списках потерь 5-го Воздушного флота имеется лишь несколько зафиксированных повреждений самолетов ниже 10 %.

Но вернемся к описанию налета. Зенитная артиллерия немцев и на этот раз открыла огонь уже по удаляющимся самолетам, однако взлетевшие три «Мессершмитта-109Е» настигли наших бомбардировщиков над Варангер-фьордом в 40–45 километрах западнее Вайтолахти и сбили СБ лейтенанта Савина, один летчик выпрыгнул на парашюте в воду в 10–15 километрах западнее полуострова Рыбачий, однако дальнейшая судьба экипажа неизвестна, очевидно, все погибли. При отражении атак стрелками-радистами был подбит один «Мессершмитт-109». По немецким данным, один Bf-109Е № 0956, вылетевший с аэродрома Хебуктен, разбился якобы при посадке на 80 % и был списан. Что характерно, немецкие сведения о потерях 1-го и 14-го отрядов 77-й эскадры говорят об уничтоженных «Мессершмиттах» Bf-109E 3, 5, 7, 9, 11, 12, 16, 17, 21 и 27 июля, причем лишь в одном случае, 17 июля, речь идет о сбитом в воздушном бою Bf-109E № 1407, а 5 июля – об уничтоженном зенитками Bf-109E № 3785, а остальные Ме-109 якобы были разбиты в авариях! Но именно 3, 5, 7, 9, 11, 17 и 27 июля советскими боевыми документами отмечены воздушные бои с «Мессершмиттами-109» и сбитые самолеты этого типа. В этом отношении советские данные наиболее приближены к истине, которые относят свои потери в основном к сбитым в воздушных боях. Немцы же в основном боевые потери списывали на аварии.

В 09:23 на бомбардировку аэродрома Хебуктен вылетела вторая группа в составе 3 СБ и 2 ДБ-3Ф. Эта группа самолетов отбомбилась по запасной цели – автомашинам на дороге, идущей от линии фронта к Титовке.

Еще один СБ № 16/210 137-го КСБП в этот день был сбит вражескими истребителями в районе Ура-губы, экипаж младшего лейтенанта Гончаренко погиб. Очевидно, это был вылет на бомбардировку войск противника. Подробности вылета неизвестны. Армейские истребители в этот день выполнили 30 самолето-вылетов (16 И-16 и 14 И-153) на бомбардировку, штурмовку войск и автотранспорта противника, а также фоторазведку. В утреннем вылете одна из групп И-153 встретила группу истребителей противника в составе 6 Ме-109 и 1 Ме-110. «Чайки» пошли в атаку на противника, но «Мессершмитты» от боя уклонились и ушли на запад.

После обеда последовала ответная атака фашистских бомбардировщиков по аэродрому Ваенга-1. Оперативные дежурные ВВС СФ и 1-й САД своевременно получили оповещение о приближении противника, так как взлет вражеских самолетов был обнаружен нашей радиоразведкой в 14:48. В 15:10–15:22 над нашими аэродромами были подняты дежурные звенья истребителей, так как в это время над Зимней Мотовкой посты наблюдения обнаружили 15 бомбардировщиков, летящих в сторону Мурманска. Аэродромом Шонгуй прикрывали несколько И-16, аэродромы Ваенга-1 и Ваенга-2 – 3 И-153 и 3 И-15бис. «Поддежурные» звенья после взлета дежурных звеньев были переведены в готовность № 1. В 15:25 в 72-й САП поступило сообщение, что северо-западнее Мишуково (район Мурманска) наблюдаются 6 Ю-88. Тем временем 6–8 «Юнкерсов-88» в 15:31 подошли с южной стороны к аэродрому Ваенга-1 и с пикирования сбросили фугасные бомбы. Вторая группа в составе 4–6 «Юнкерсов-88» или «Хейнкелей-111» шла следом за пикирующей группой Ю-88 и с высоты 4500–5000 метров с горизонтального полета сбросила большое количество мелкокалиберных осколочных и зажигательных бомб. Прямым попаданием бомбы был уничтожен один ДБ-3Ф, один СБ получил повреждения в результате попадания зажигательной бомбы в переднюю кабину, еще одна зажигательная бомба пробила плоскость Пе-2, но не сработала. Большая часть авиабомб упала за пределами аэродрома. Один краснофлотец получил ранение. По тревоге на взлет вырулили еще 2 И-15бис и 3 И-16, но их подъем в 15:32 и 15:35 был запоздавшим, когда бомбардировщики уже сбросили бомбы и ушли пикированием на большой скорости. Несмотря на своевременное обнаружение самолетов противника системой ПВО, истребителям-бипланам не удалось отразить налет. Патрулировавшие истребители И-15бис атаковали первую группу Ю-88 уже в момент пикирования, но «Юнкерсы» без труда оторвались на большой скорости от преследования устаревших бипланов. Взлетевшая по тревоге еще одна пара И-15бис атаковала второй эшелон бомбардировщиков, но тоже безуспешно. При обороне аэродромов сильно устаревшие истребители И-15бис, как правило, имели возможность только помешать прицельному бомбометанию «Юнкерсов-88», но догнать их шансов практически не было. Кроме того, и более современному биплану И-153 также было нелегко догнать Ю-88. Три «Чайки» звена старшего лейтенанта Плотко вели преследование трех Ю-88 на высотах 100–200 метров, уходящих на север в сторону моря. Старший лейтенант Плотко вел бой с тремя Ю-88, преследуя их около 45 километров до острова Кильдин. «Юнкерсы» смогли оторваться от преследования, но при этом оставляли за собой черный шлейф дыма. Тем временем два И-153 младших лейтенантов Амосова и Хрусталя были связаны воздушным боем четверкой «Мессершмитов-110», прикрывавших бомбардировщиков. После возвращения на свой аэродром наши летчики о сбитых самолетах противника не заявили, однако к 14:25 наша радиоразведка перехватила сообщение, что один «Юнкерс-88» подбит и упал в 12 километрах от Луостари. По немецким данным, в этот день после выполнения боевого задания действительно в районе Луостари упал и взорвался Ju-88A-5 № 4208 фельдфебеля Дейсса, экипаж погиб, за исключением стрелка-радиста. Исходя из того, что есть доклад наших летчиков о подбитых Ю-88, а также радиоперехват о падении одного подбитого Ю-88, не остается сомнений, что летчик подбитого «Юнкерса-88» хотел произвести вынужденную посадку на ближайшем аэродроме Луостари (основным местом базирования бомбардировщиков Ю-88 30-й эскадры был аэродром Банак), но не дотянул и потерпел катастрофу. Вероятнее всего, что сбил этот самолет старший лейтенант Плотко, но летчику так и не засчитали эту победу.

Одновременно с налетом на аэродром Ваенга-1 3 Ме-110 в сопровождении 4 Ме-109Е на бреющей высоте подошли к аэродрому Шонгуй. «Мессершмитты» с набором высоты пошли в атаку на патрулирующее звено И-16 старшего лейтенанта Шелухина. Наши пилоты заметили «мессеров» и, разойдясь в стороны, вступили в бой, который длился недолго. Капитан Груздев, взлетевший по тревоге на истребителе МиГ-3, также вступил в бой, производя атаки в хвост и в лоб противнику, но в результате боя был сбит. На высоте 400 метров Груздев выпрыгнул с парашютом, немцы же решили добить летчика. Один из «Мессершмиттов» открыл огонь по парашютисту, но, к счастью, промахнулся. Это было первое упоминание об обстреле фашистскими истребителями спасшихся на парашюте сбитых летчиков в Заполярье. В дальнейшем такие случаи еще будут повторяться. Разведывательная сводка штаба 1-й САД отмечала, что в районе аэродрома Шонгуй действовали 7 истребителей Ме-110 и Ме-109. Одновременно проводилась бомбардировка аэродрома Ваенга-1. Это были хорошо скоординированные действия нескольких групп немецких самолетов. Кроме того, в 15:42 шесть Ю-88 сбросили пять бомб в районе главной базы флота Полярное, в результате этой бомбардировки был поврежден буксир, погибли пять человек и 25 человек получили ранения.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ и Пе-2 137-го КСБП в течение дня совершили 21 самолето-вылет на бомбардировку войск противника, их прикрывали 6 МиГ-3 147-го ИАП. Бомбардировщики сбросили большое количество авиабомб: 18 ФАБ-100, 24 ФАБ-50, 14 ЗАБ-50, 192 АО-10, 156 АО-15, 72 АО-8м и 226 АО-2,5. В ходе вылета одиночного бомбардировщика Пе-2 в район Тунгозеро была встречена группа самолетов противника, идентифицированная как Хе-111 и Д-21. Экипаж «пешки» атаковал бомбардировщиков и обстрелял их из пулеметов, результат атаки неизвестен, очевидно, безрезультатно. Вражеские бомбардировщики в составе девяти и восьми самолетов также нанесли бомбардировочные удары по нашим войскам на кандалакшском направлении в 22:30 и на мурманском направлении – в 23:14.

28 июля 1941 г

На следующий день, 28 июля, на мурманском направлении обе стороны продолжили попытки уничтожения авиации на земле. После полуночи, в 00:25, поступил сигнал о подходе самолетов противника к флотским и армейским аэродромам. Немцы, очевидно, летели в режиме радиомолчания, так как радиоперехвата переговоров вражеских экипажей не было. Для прикрытия аэродромов Ваенга-1 и -2 поднялись 10 истребителей: 1 МиГ-3, 2 И-16, 2 И-153 и 5 И-15бис. Шонгуй прикрывали 5 И-16. Налет фашистских самолетов оказался весьма многочисленным для заполярных мерок, в нем участвовало не менее 33 фашистских самолетов, подходивших эшелонами по 6-10 машин. Немцы организовали атаку в три эшелона и одновременно по двум аэродромам: Ваенга-1 и Шонгуй. Три группы подходили к аэродрому Ваенга-1 в течение часа с 00:30 до 01:30 по 8-16 бомбардировщиков. Однако, несмотря на мощный состав ударных групп, результат налета оказался более чем скромным. Поднявшиеся на перехват истребители И-16 и И-153 145-го и 147-го ИАП отразили налет на аэродром Шонгуй. Бомбардировка состоялась только с аэродрома Ваенга-1, где был уничтожен один МиГ-3. При отражении налета советские истребители имели конкретную задачу: оборона аэродромов, а потому и находились в районах своего базирования. Над Ваенгой И-153 и И-15бис 72-го САП также встретили немецких бомбардировщиков, но после пикирования на аэродром «Юнкерсы-88» смогли уйти от преследования бреющим полетом на большой скорости. Звено И-15бис смогло атаковать «Юнкерсов» только с большой дистанции: 600–700 метров. Младший лейтенант Хрусталь на И-153 атаковал двух Ю-88, но сам попал под удар пары Ме-109Е. Уклоняясь от атаки «мессеров», Хрусталь сорвался в штопор, но сумел выйти из него благополучно. Лейтенант Плотко также атаковал однин Ю-88, но тот ушел на большой скорости. «Мессершмитты» отсекли наших истребителей, и немцы ушли без потерь, с нашей стороны потерь в воздушном бою также не было.

Попытки же ВВС Северного флота бомбардировать аэродром Хебуктен закончились неудачно. Три раза вылетали бомбардировщики по этой задаче – в 03:50, 12:11 и 19:50. Однако облачность и туманы не позволили сбросить бомбы по аэродрому (облачность в районе Мурманска в течение дня была 5–6 баллов, а в море – 9-10 баллов). В третьем вылете примерно в 21:00 3 СБ и 2 ДБ-3Ф подошли к аэродрому Хебуктен на высоте 4100 метров, но туман над аэродромом вынудил сбросить бомбы по запасной цели – кораблям в порту Киркенес. Летчики после посадки доложили, что попаданий бомб не наблюдалось. Истребители противника Ме-110 и Ме-109 были наведены по радио на наши самолеты уже после бомбардировки цели, об этом доложила служба радиоразведки. «Мессершмитты» настигли наших бомбардировщиков на обратном пути в районе Вайтолахти и подбили двух из них. СБ лейтенанта Синицына погиб вместе с экипажем в районе Зубовки (полуостров Рыбачий). Второй подбитый бомбардировщик был ДБ-3Ф, который произвел вынужденную посадку на воду в районе Сеть-Наволока. К счастью, нашим морякам удалось спасти экипаж ДБ-3Ф, в составе которого три человека имели ранения. Три сбитых бомбардировщика были засчитаны пилотам Ме-110 и Ме-109: капитану Шашке (Ме-110), унтер-офицеру Францискейту (Ме-110) и унтер-офицеру Штигльмайеру (Ме-109). Как показано выше, из трех засчитанных сбитых самолетов подтверждаются два. Экипажам наших бомбардировщиков засчитали два сбитых стртелками «Мессершмитта-110», но это никак не подтверждается данными противника. Успех этого дня был на стороне немцев, которым удалось сбить два бомбардировщика в воздушном бою, а также уничтожить на земле один истребитель. Однако, необходимо отметить, что ПВО противника и в этот раз не смогла отразить налет наших бомбардировщиков.

Кроме налета на Ваенгу, несколько самолетов противника действовали по нашим сухопутным частям в районе губы Западная Лица, однако они не смогли помешать высадке очередного морского десанта в количестве 200 человек на западный берег губы Западная Лица. Эта группа десантников прибыла на пополнение десанта 325-го СП и была высажена с четырех мотоботов. Одновременно с этим 115 человек из состава десанта были вывезены на двух мотоботах в Полярное на отдых. Очевидно, движению мотоботов без помех со стороны вражеской авиации способствовало наличие плотной облачности. Армейские истребители в этот день выполнили 36 самолето-вылетов (21 И-16 и 15 И-153) на разведку и штурмовку войск противника, а также автотранспорта.

На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ 137-го КСБП в течение дня выполнили 9 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их прикрывали 3 МиГ-3 147-го ИАП.

29 июля 1941 г

29 июля сухопутные части 14-й армии продолжали бои по уничтожению противника на восточном берегу реки Западная Лица. Немцы же вновь предприняли два налета на заполярные аэродромы Ваенга-1 и Африканда. В 05:08 в 72-й САП поступило сообщение о предположительном вылете самолетов противника, очевидно, это были данные радиоперехвата. Это позволило своевременно поднять истребителей на отражение налета. Поскольку налеты на аэродромы Ваенга-1 и Ваенга-2 были систематическими, в 05:20–05:24 для барражирования над аэродромами вылетели 3 И-15бис, летчики Коннов, Веревкин и Быков, а после получения дополнительной информации от постов ВНОС Зимней Мотовки о приближении десяти бомбардировщиков дополнительно было поднято еще 12 истребителей 72-го САП: в 05:50 взлетели 5 И-153 3-й эскадрильи, летчики Плотко, Кравченко, Воловиков, Алагуров и Бабий; в 06:00 – 3 И-16 4-й эскадрильи, летчики Сафонов, Виниченко и Ковалев; в 06:05 – пара И-16 1-й эскадрильи, летчики Максимович и Семененко; в 06:07 – пара МиГ-3 управления полка, летчики Яковенко и Шевченко. Погода в этот день была ненастная: сплошная облачность – 10 баллов высотой 100–150 метров, временами шел дождь. В 06:10 к Ваенге с двух направлений, с юга и с севера, на высотах 2000 и 4000 метров подошли две группы: около 28 бомбардировщиков Ю-88, Ю-87 и Не-111 в сопровождении истребителей Ме-109 и Ме-110. 8 «Юнкерсов-87» и 6 Ю-88 сбросили бомбы с пикирования, а 6 «Хейнкелей-111» – с горизонтального полета. Из донесений эскадрилий 72-го САП известно, что истребители 5 И-153, 2 И-16 и 2 МиГ-3 атаковали бомбардировщиков Ю-88, преследовали их на север до Тюва-губы, однако «Мессершмитты-109» и «-110» активно обороняли бомбардировщиков и завязали воздушный бой с атакующими нашими истребителями. Ме-109Е атаки производили сверху и сразу уходили, не вступая в маневренный воздушный бой, который им был невыгоден. В результате нашим истребителям пришлось прекратить преследование бомбардировщиков и вступить в бой с «Мессершмиттами». Тройка И-16 капитана Сафонова также вела воздушный бой, и самолет командира получил две пробоины. В результате активных действий истребителей прикрытия немецкие бомбардировщики потерь не имели. Очевидно, также сказалось и наличие в основном пулеметного вооружения на наших истребителях, которые в этом бою израсходовали 7,62-мм патронов пулеметов ШКАС и ПВ-1 6070 штук, БС – 500 штук, снарядов ШВАК – 230 штук, снарядов РС-82 – 14 штук. Все же своевременный подъем наших истребителей в достаточном количестве и их активные действия сделали свое дело: мощный налет фашистских бомбардировщиков оказался безрезультатным, так как ни на земле, ни в воздухе у нас потерь самолетов не было. Люди также не пострадали. Бомбы упали на летном поле и за пределами аэродрома. Одному немецкому истребителю Ме-110 обер-фельдфебелю Мундингу после этого воздушного боя был засчитан один сбитый И-16, но это не подтверждается советскими данными. Около 08:30 над Ваенгой появился одиночный разведчик Ю-88, который, очевидно, производил разведку результатов бомбового удара. В это время над аэродромом барражировали три И-153. «Чайки» обнаружили разведчика и пошли в атаку. Экипаж «Юнкерса» заметил наших истребителей и, спикировав до минимальной высоты, с легкостью оторвался от преследования и ушел на большой скорости. На аэродроме Ваенга-1 при посадке с перелетом из-за ошибки летчика скапотировал один И-16, самолет был отправлен в средний ремонт, летчик сержант Ковалев остался невредимым.

Второй бомбовый удар немцы нанесли в 18:45 группой в составе 12 Ю-88 и 6 Ме-109 по аэродрому Африканда. Вражеские самолеты были обнаружены постами ВНОС в районе Лотта своевременно в 18:20, но направление дальнейшего полета было определено неверно. Посты наблюдения доложили, что 16 бомбардировщиков летят в сторону Мурмаши, но немцы направлялись к аэродрому Африканда. Из-за несовершенства системы постов ВНОС этот налет на аэродром Африканда оказался совершенно неожиданным и немцам удалось уничтожить на земле один истребитель МиГ-3 № 3475 147-го ИАП. На аэродроме погиб один техник. Интересно, что в разведсводке 1-й САД отмечено, что 50 % сброшенных бомб в этом налете не взорвались.

В этот день истребители 1-й САД действовали как в районе Западной Лицы, так и несколько южнее – в районе водной системы Лутто. Шестерка И-153 произвела бомбардировку и штурмовку войск противника в районе Западной Лицы. Кроме этого два звена И-153 147-го ИАП, пилоты батальонный комиссар Колесников, старший лейтенант Шмырин, лейтенант Королев, младший лейтенант Крупский и еще два летчика, атаковали и потопили три груженые баржи противника в районе Лутто, сбросив бомбы с пикирования. Политдонесение 147-го ИАП отмечало также отличную работу лейтенанта Соломонова и младшего лейтенанта Жгун. Политико-моральное состояние личного состава отмечалось здоровое, без отрицательных настроений.

30 июля 1941 г

30 июля основные события развивались на кандалакшском направлении. Здесь наши войска, отбив многочисленные частные атаки противника, перешли в наступление с целью захвата важных пунктов на флангах 42-го СК. Справа наносили удар части 122-й СД, слева – 104-й СД и 1-го мотострелкового полка (остался на кандалакшском направлении, тогда как танковые части 1-й танковой дивизии убыли на другие фронты). На левом фланге 104-я СД и 1-й МСП в 03:00 30 июля перешли в наступление после часовой артиллерийской подготовки. На правом фланге в 23:00 30 июля части 122-й СД после получасовой артподготовки также перешли в наступление. Поддерживая пехотинцев, бомбардировщики СБ 137-го КСБП выполнили 16 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника, их прикрывали 6 МиГ-3 147-го ИАП. Бои продолжались и на следующий день, 31 июля. На правом фланге части 122-й СД смогли отбросить противника, который оставил на поле боя 620 убитых (после 31 июля похоронено было более 600 убитых немцев), 93 винтовки, 22 автомата, 16 револьверов, 35 станковых и ручных пулеметов. Немецкий 324-й пехотный полк в этих боях понес тяжелые потери, в результате чего командование 36-го армейского корпуса вынуждено было вывести остатки полка в тыл на доукомплектование. На левом фланге 104-й СД удалось продвинуться вперед очень незначительно, так как финская 6-я пехотная дивизия успела хорошо окопаться, создав опорные пункты с блиндажами, минными полями, проволочными заграждениями и окопами в полный рост. Здесь потери противника оценивались примерно в две роты. Свои потери на обоих флангах в наступательных боях 30–31 июля составили 168 убитых, 102 пропавших без вести и 541 раненых. В руки нашего командования попали схемы, из которых было видно, что противник в ближайшие дни готовил наступление на фронте 42-го СК. Очевидно, это новое наступление немцев было спланировано совместно с наступлением на кестеньгском направлении, которое началось 31 июля. Поэтому был сделан вывод, что наступательными боями 42-го СК было сорвано готовившееся наступление немцев на кандалакшском направлении, которым самим пришлось отойти.

Тем временем на мурманском направлении войска 14-й армии сосредотачивались для планируемого очередного наступления против частей 2-й и 3-й горно-егерских дивизий, закрепившихся на восточном берегу губы Западная Лица. Основные же события здесь развернулись в районе вражеских портов Киркенес и Персамо. Здесь английское правительство после принятия соглашения от 12 июля 1941 года о совместных действиях в войне решило в качестве поддержки Советского Союза в борьбе с Германией нанести авиационный удар по немецким транспортам и портам. Для этого были задействованы авианосцы «Фьюриес» и «Викториес» под прикрытием двух крейсеров и четырех эсминцев. Корабли остановились примерно в 80 милях от Норвежского побережья. 30 июля погода выдалась ясная. На бомбардировку порта Петсамо с авианосцев поднялись 9 «Альбакоров», 9 «Суордфишей» и 6 «Фульмаров». Порт Киркенес отправились бомбить 20 «Альбакоров» в сопровождении трех «Фульмаров». Всего в налете участвовало 47 самолетов. Примерно за полтора часа до налета английских самолетов (около 15:00) разведку Варангер-фьорда, порта Киркенес, аэродромов Луостари и Хебуктен на высоте 3700 метров произвел одиночный Пе-2 72-го САП. Попутно «петляков» сбросил бомбы по транспортам в Киркенесе, попаданий не было. С аэродрома Хебуктен на его перехват вылетели «Мессершмитты-109» 14-го отряда, но успеха не имели. При подходе английских кораблей к Норвежскому побережью их обнаружили немецкие воздушные разведчики, но сам налет для немцев оказался совершенно неожиданным, поскольку даже в момент бомбардировки порта Киркенес были получены радиосообщения о налете русских самолетов, а не английских. Кроме того, когда английские самолеты уже подходили к побережью Норвегии, бомбардировщики Ю-87 с аэродрома Хебуктен были задействованы в боевых вылетах по бомбардировке дороги в тылу советских войск, а бомбардировщики Ю-88 с аэродрома Банак готовились к налету на Мурманск. В 15:40 восемь немецких самолетов отбомбились по расположению подразделений пограничников в районе Юркино, а в 16:10 по участку 29-го километра дороги Мишуково – Титовка сбросили бомбы две группы в составе 7 и 8 Ю-87 с аэродрома Хебуктен. Очевидно, их сопровождали «Мессершмитты-109» 1-го отряда. На обратном пути эта группа немецких самолетов натолкнулась на уходящие от цели английские самолеты и подключилась к воздушному бою. При подходе английских самолетов к побережью Норвегии наши наблюдатели с пункта Пумманки и батареи № 221 на полуострове Средний доложили, что наблюдают около 44 самолетов на высоте 600 метров, идущих с моря в район Киркенес-Петсамо. В 16:25 поступил первый доклад о наблюдении взрыва в Киркенесе, а через пять минут взрывы и дым появились и из района Петсамо. По воспоминаниям пилота Ме-110 лейтенанта Шлоссштейна, его группа «Мессершмиттов-110» взлетела на сопровождение «Юнкерсов-88» и после взлета заметила на малой высоте атакующие порт Киркенес самолеты. Очевидно, что с аэродрома Хебуктен дежурные немецкие истребители были подняты уже в момент нанесения авиационного удара, так как в 16:50 береговыми наблюдателями было отмечено начало воздушного боя над морем и наблюдалось падение английских и немецких самолетов. ПВО Киркенеса сработала в этот раз очень плохо. Англичанам не повезло в том смысле, что у них произошла случайная встреча с двумя группами вражеских самолетов, возвращавшихся с задания и вылетевших на задание, это был просто редчайший случай. В результате этой встречи 47 английских самолетов были атакованы 9 Bf-109E отряда 1./JG77, базировавшиеся в основном на аэродроме Луостари, а также 4 Bf-110E-2 отряда 1.(Z)/JG77 и нескольких Ju-87 группы IV(St)/LG1. В результате потери англичан оказались очень большими при незначительном эффекте от налета. Было сбито 12 «Альбакоров» и 4 «Фульмара». Немцы заявили, что сбили 28 самолетов: 23 сбитых были засчитаны пилотам Ме-109, Ме-110 и Ю-87, а также 5 сбитых были отнесены на счет зенитной артиллерии. Завышение немцами числа засчитанных сбитых самолетов по отношению к реально сбитым было в 1,75 раза. Англичанам удалось потопить небольшое судно дрифтербот «Ротвайер» (74 брт), а также нанести повреждения в портах Петсамо и Киркенес. Стрелками английских торпедоносцев был сбит Bf-110Е-2 № 4394 лейтенанта Шлоссштейна, экипаж спасли катера. Также в воздушном бою был сбит Ju-87В-1 № 5310 лейтенанта Роммеля, экипаж его погиб. Все же результат этой атаки английской авиации скорее был морально-психологический: Великобритания продемонстрировала свою решимость в боевой поддержке Советского Союза. Финны после налета на их порт Петсамо выразили протест Англии и отозвали своего посла из Лондона, англичане ответили отзывом своего посла из Хельсинки. К сожалению, в том налете союзники Великобритания и Советский Союз еще не договорились о совместном проведении операции. Советские ВВС могли оказать значительную помощь англичанам, но, скорее всего, английская сторона и не запрашивала помощи.

Через двое суток в районе Цып-Наволока (полуостров Рыбачий) были обнаружены три английских летчика, которые рассказали, что были сбиты в воздушном бою с немецкими самолетами, смогли сесть на вынужденную посадку и спастись на резиновой лодке. Один летчик имел ранение, и его отправили в госпиталь, двое других не пострадали, и их доставили в штаб Северного флота. Несколько английских летчиков спасли немецкие береговые службы.

Летчики 72-го САП ВВС СФ с английскими летчиками

Практически сразу после английского налета, в 17:00, немцы еще нанесли бомбовый удар по пристани пункта снабжения губа Эйна на полуострове Рыбачий. Очевидно, это был заранее спланированный налет, в котором участвовали 25 самолетов. Пострадала пристань и утонул дрифтербот «Угорь»; к счастью, люди не пострадали. Поврежденный причал на пристани сразу же стали восстанавливать. Истребительная авиация Северного флота не могла предотвратить налеты на полуострова Средний и Рыбачий, поскольку главным было обеспечить прикрытие объектов в районе Мурманска: аэродромов, порта, главной базы флота. Здесь в основном и выполнялись вылеты на патрулирование и перехват из готовностей № 1 и № 2, в которых находились истребительные эскадрильи 72-го САП. К этому вынуждала сложная обстановка, которую создавали активные и настойчивые действия 5-го Воздушного флота, особенно против наших аэродромов. Еще одна бомбардировка в этот день была в районе станции Кица по нашему санитарному поезду, в результате удара имелись убитые и раненые.

Отступая от повествования боевых действий, отметим, что к концу июля командир эскадрильи капитан Сафонов был уже признанным лидером – руководителем среди истребителей. Об этом говорят указания, которые отдавались командиром 72-го САП: «30.07.41… 11:40. Командир АП приказал всем экипажам других авиационных эскадрилий самолетов И-16 при вылете по боевой тревоге пристраиваться к капитану Сафонову, последнему руководить боем».

31 июля 1941 г

31 июля погода на мурманском направлении была сложная и авиация не могла действовать активно. Северный флот занимался поддержкой действовавшего на западном берегу губы Западная Лица десанта. На четырех мотоботах сюда было доставлено подкрепление в составе 230 человек. Поддержку обеспечивали сторожевые корабли и катера, которые были обстреляны самолетами противника, 15 человек при этом получили ранения.

В 17:10 на разведку и бомбардировку аэродрома Хебуктен вылетела пара бомбардировщиков Пе-2. С высоты 2800 метров «петляковы» беспрепятственно сбросили бомбы по аэродрому. Противодействие оказала лишь зенитная артиллерия, которая вела сильный, но безрезультатный огонь. На обратном пути в районе Вайтолахти бомбардировщики были атакованы двумя Ме-109Е. Экипажи вели дружный оборонительный огонь и не допускали истребителей на близкую дистанцию. В районе губы Скорбеевская один из «Мессершмиттов» с дымом ушел вниз. Вскоре стрелки-радисты расстреляли весь боекомплект ШКАСов, после чего оставшийся одиночный Ме-109Е смог произвести атаку с близкой дистанции. В районе острова Кильдин «петляковы» все же смогли оторваться от преследования, скрывшись в облачности. Ведущий благополучно вернулся на аэродром. У самолета лейтенанта Митина были пробиты бензобаки, ему не хватило топлива и пришлось совершить вынужденную посадку в районе Териберки. Пилот и радист получили ранения и вскоре были вывезены гидросамолетом ГСТ в губу Грязная. Совершивший вынужденную посадку Пе-2 через несколько дней был доставлен на аэродром Ваенга-1, но ремонту он уже не подлежал и был списан. Это была первая потеря бомбардировщика Пе-2 на Севере. В ВВС Северного флота осталось три Пе-2 (15 июля поступили 2 Пе-2 и 30 июля – еще 2 Пе-2), через неделю прибудут еще 3 Пе-2.

Основные события в этот день развернулись на кестеньгском направлении. До сего времени события здесь развивались следующим образом. Оборонявшийся 242-й стрелковый полк 104-й СД 14-й армии под натиском превосходящих сил финнов и немцев к 10 июля отошел к реке Софьянга, где сумел закрепиться. В двадцатых числах июля противник попытался форсировать эту реку, но был отбит. Понеся большие потери, финны временно прекратили атаки до прибытия с кандалакшского направления немецкой дивизии СС «Норд» и танковых подразделений. После получения подкрепления финны и немцы перешли в наступление. Сначала в 02:30 30 июля по району обороны 3-го батальона 242-го стрелкового полка и опорному пункту артиллерии 2-го дивизиона 502-го артиллерийского полка отбомбились 24 самолета противника, затем в 12 километрах юго-западнее Кестеньги на северном берегу озера Топозеро был высажен десант. Основное наступление немцы и финны начали 31 июля. Имея многократное преимущество в силах, противник прорвал оборону 242-го стрелкового полка, форсировал реку Софьянга и захватил плацдарм глубиной 3–4 километра. Отражая многочисленные атаки, 242-й СП в последующие дни вынужден был отходить. После получения сведений о форсировании противником реки Софьянга на бомбардировку переправ была отправлена группа в составе 9 СБ 137-го КСБП. Взлет был с аэродрома Африканда, и расстояние до цели составляло около 200 километров, почему не было истребительного сопровождения – непонятно. Во время бомбардировки переправ противника на высоте 500 метров группа встретилась на встречных курсах с группой немецких самолетов в составе 12 Ю-88 и 5 Ме-109Е, которые также прилетели бомбить наши войска в этом районе. В результате встречи произошел воздушный бой, Наши летчики после посадки доложили, что наблюдали, как столкнулись и разбились два Ме-109, еще один Ме-109 считался сбитым срелками-радистами. Однако, по немецким данным, в этот день у противника потерь не было. С нашей стороны не вернулись на свой аэродром два СБ, № 12/101 и № 15/114, обстоятельства этих потерь выяснились несколько позже. Наши бомбардировщики СБ после встречи на высоте 500 метров с вражескими самолетами Ю-88 и Ме-109 сразу же были атакованы «Мессершмиттами». Отбивая атаки истребителей противника, стрелки-радисты доложили об одном сбитом Ме-109. Вскоре один СБ командира звена младшего лейтенанта Сизова был подбит «Мессершмиттом», в результате чего управление самолетом отказало, и неуправляемый бомбардировщик резко пошел вправо и столкнулся с другим СБ лейтенанта Третьякова, отрубив ему хвост. После столкновения оба бомбардировщика СБ упали в Пя-озеро. Летчики лейтенант Третьяков и младший лейтенант Сизов, а также стрелок-радист Озерной спаслись на парашютах, а три человека: штурманы лейтенант Коломиец, младший лейтенант Курышев и стрелок-радист Деребко, к сожалению, погибли. Как видим, в воздушных боях случались и такие ошибки в идентификации самолетов: столкнулись два бомбардировщика СБ, а экипажи подумали, что это были истребители Ме-109.

Потери авиации на севере в июне – июле 1941 года

На этом этапе необходимо произвести анализ потерь авиации воюющих сторон в небе Заполярья. Последние дни июня и весь июль 1941 года характерны были весьма интенсивным использованием авиации. Обе воюющие стороны всеми силами стремились выполнить стоявшие перед ними задачи: немцы рвались к Мурманску и Кандалакше, стремясь их захватить, а советские войска отражали наступление противника. Соответственно именно в этот первый период боевых действий обе стороны понесли наиболее тяжелые потери в авиации. За период боевых действий с 22 июня по 31 июля 1941 года 1-я смешанная авиационная дивизия и ВВС Северного флота по всем причинам безвозвратно потеряли 153 самолета. Еще 27 самолетов были значительно повреждены, но в ходе боевых действий отремонтированы в авиаремонтных мастерских и на аэродромах базирования. Структура потерь советской авиации была следующей. 1-я САД и ВВС Северного флота, действуя на широком участке фронта от полуострова Рыбачий до города Кестеньга, в июльских воздушных боях потеряли 73 самолета. Еще 4 самолета не вернулись с боевых заданий и, вероятнее всего, также были сбиты вражескими истребителями. Таким образом, в июне – июле на долю немецких истребителей приходилось в общей сложности около 77 сбитых советских самолетов (50,3 % от всех потерянных 153 самолетов). В это число включены также самолеты, разбитые на вынужденных посадках после полученных повреждений в воздушных боях. Огнем зенитной артиллерии противника было сбито 9 самолетов (5,9 %). То есть всего по боевым причинам советская авиация потеряла 86 самолетов (то есть уничтоженные в воздушных боях, сбитые огнем зенитной артиллерии и не вернувшиеся с боевых заданий). На аэродромах было уничтожено 36 самолетов (23,5 %). В авариях разбито 29 самолетов (19 %), еще 2 И-15бис были сбиты огнем своей зенитной артиллерии.

Таблица 2. Потери 1-й САД и ВВС Северного флота за период 22.06.1941-31.07.1941