Помоги проекту - поделись книгой:
Помимо вылетов к кораблям, с утра советская авиация весьма активно действовала по вражеским войскам и базам. Утром в период времени 07:50–08:20 три группы самолетов 72-го САП совершили налеты по трем целям с небольшим интервалом. В 07:50 9 СБ отправились бомбить транспорты в порту Трифоново в районе Петсамо. Вторая группа в составе 9 И-153, летчики Туманов, Алагуров, Адонкин, Васильев, Комиссаров, Кравченко, Родин и Юдин, имели задание штурмовать аэродром Луостари, взлет они произвели в 08:00. Третья группа в составе 6 СБ (один из них вернулся из-за неисправности мотора) взлетела в 08:20 для бомбардировки аэродрома Хебуктен. «Чайки» вышли на свою цель, но на аэродроме Луостари самолетов обнаружено не было, и штурмовка была произведена по автотранспорту и зенитным батареям. Девятка СБ с высоты 2000 метров сбросила по порту Трифоново бомбы, которые разорвались у причала. Вскоре появились два истребителя Ме-110, которые атаковали СБ, но безрезультатно. Эта группа бомбардировщиков вернулась без потерь. Не повезло третьей группе в составе 5 СБ, которые примерно в этом же районе были атакованы пятью истребителями Ме-109 и Ме-110. Эта группа бомбардировщиков летела бомбить аэродром Хебуктен, но ведущий капитан Антоненко, недавно прибывший с Балтийского флота, не нашел аэродром и решил бомбить запасную цель – аэродром Луостари, по которому и были сброшены бомбы. После этого бомбардировщики были атакованы в районе Петсамо истребителями противника, и два СБ из пяти были сбиты, оба экипажа лейтенантов Долина и Соловьева, к сожалению, погибли. На отсечение бомбардировщиков от вражеских истребителей в 09:45 вылетели 5 И-16 4-й эскадрильи, ведущим был старший лейтенант Сафонов. Обнаружить какие-либо самолеты им так и не удалось, что было вполне естественно, так как атакованные вражескими истребителями бомбардировщики в назначенное время и место не вышли, а добирались до своих аэродромов самостоятельно различными маршрутами. Вечером бомбардировщики 72-го САП нанесли еще два бомбардировочных удара. Около 18:30 по пристани Трифона отбомбились 6 СБ, их сопровождали 6 И-153 во главе с командиром эскадрильи капитаном Тумановым. На обратном пути бомбардировщик лейтенанта Хмелева был атакован «Мессершмиттом-109Е» и подбит. Поврежденный мотор отказал при подлете к Мурманску, и летчик произвел вынужденную посадку на озеро. Самолет затонул, экипаж не пострадал и в этот же день вернулся в свою часть. Стрелкам сбитого СБ засчитали один сбитый Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Примерно в 20:50 по артиллерийским позициям противника отбомбилась шестерка СБ 72-го САП, их сопровождали 5 И-153 этого же полка. Бомбардировщики хорошо отбомбились по цели, а истребители произвели атаки с бреющего полета. Артбатарея противника была выведена из строя, об этом позже сообщило наземное командование.
Армейские истребители, 21 И-16, 11 И-153, 1-й САД в течение дня также нанесли ряд бомбоштурмовых ударов по артиллерийским позициям, войскам и автотранспорту противника в районе Западной Лицы. Несколько «Чаек» бомбили и обстреляли финские подразделения, действующие значительно южнее в районе реки Лутто. Здесь были обнаружены два транспортных гидросамолета, по которым «Чайки» отработали бомбами и пулеметным огнем. Оба вражеских самолета были уничтожены, но с немецкой стороны нет сведений о потерях в гидросамолетах, возможно, что это были финские самолеты. Противодействие нашим штурмовикам оказали только зенитные пулеметы и пушки. Штурмовые действия армейских и флотских истребителей в районе линии фронта прошли без противодействия со стороны вражеских истребителей, хотя в 15:00 в этом районе были отмечены патрулирующие 9 Ме-109Е и Ме-110. Боеприпасы, применявшиеся нашими бомбардировщиками и штурмовиками, были следующие: РРАБ-3, ФАБ-100, ФАБ-50, ЗАБ-50, РС-82.
В районе аэродрома Мурмаши с истребителями противника произошла одна встреча, но достаточно примечательная. 3 И-16 145-го ИАП вылетели на воздушную разведку, но на подходе к аэродрому Мурмаши встретили пять истребителей Ме-109Е и Ме-110, с которыми завязали воздушный бой. Через некоторое время в район боя подошла тройка И-153. «Мессеры» увидели подошедшее подкрепление, вышли из боя и на повышенной скорости ушли в юго-западном направлении. Радиостанций на И-16 не было, поэтому летчикам указали новое направление подхода самолетов противника с помощью стрелы, выложенной на земле. Вскоре снова были обнаружены Ме-110, очевидно, решивших повторить атаку по аэродрому Мурмаши, но на этот раз они не пожелали вступать в бой с И-16 и повернули назад. И-16 пришлось произвести посадку из-за того, что боекомплект был на исходе. Задание по разведке этой группе выполнить не удалось, но зато наши летчики дали отпор противнику и хорошо провели воздушный бой без своих потерь.
На кандалакшском направлении в этот день сухопутные войска противника особой активности не проявляли, очевидно, немцы производили перегруппировку войск для продолжения наступления. Подтягивание резервов противника не осталось незамеченным для нашего командования. В одном из боевых вылетов наши летчики обнаружили большую мотомеханизированную колонну, движущуюся по дороге от Салла на Кайралу. Длина колонны была 5–8 километров. По этой колонне с 14:00 начали действовать бомбардировщики СБ 137-го КСБП, которые совершили 52 самолето-вылета, еще три вылета совершили Пе-2. СБ наносили бомбоудары с малых высот, около 700 метров, так как стояла сплошная низкая облачность. После сброса бомб экипажи бомбардировщиков обстреливали противника из пулеметов. За эти успешные действия командир 42-го стрелкового корпуса генерал-майор Панин объявил летчикам благодарность. Прикрытие бомбардировщиков выполняли истребители МиГ-3 147-го ИАП, которые выполнили 28 самолето-вылетов. Как уже отмечалось, первые же боевые вылеты МиГ-3 совершали в составе пар. Так, в боевом донесении 137-го КСБП отмечено, что в одном из вылетов в этот день пара МиГ-3 сопровождала СБ на бомбардировку обнаруженной колонны войск. Боевое донесение 137-го бомбардировочного авиаполка за 9 июля 1941 года отмечало:
10 июля 1941 г
Рано утром 10 июля после артиллерийской подготовки немцы начали новое наступление на мурманском направлении. Им удалось форсировать реку и губу Западная Лица, здесь вновь развернулись ожесточенные бои. 112-й стрелковый полк предпринял контратаки, его поддержали артиллерийским огнем сторожевые катера типа МО, находившиеся в Мотовском заливе. Немецкие пехотинцы, обстреливаемые с моря, вызвали авиацию для действий против наших катеров. В 19:47 в районе губы Вичаны до 15 бомбардировщиков Ю-87 нанесли бомбардировочный удар по двум катерам МО-141 и МО-142. Налет для немцев оказался неудачным, так как бомбардировка была безрезультатной, а зенитным огнем крупнокалиберных пулеметов ДШК с катера МО-141 был сбит один бомбардировщик Ju-87B-1 № 5424 из 12-го отряда, экипаж спасся на парашютах и вернулся в свою часть. Также в целях обеспечения прохода своего конвоя в губу Петсамо немецкие пикировщики Ю-87 в сопровождении «Мессершмиттов-109» в 11:10 и 16:10 нанесли два бомбоудара по артиллерийской батарее № 221 на полуострове Средний.
Бомбардировщики Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-110 вылетели на задание с аэродрома Хебуктен. Фотография из книги «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 1» E. Mombek
В свою очередь, советские армейские и флотские истребители с утра начали интенсивные действия против переправившихся подразделений противника. В 08:00 9 И-153 72-го САП, ведущим был командир эскадрильи капитан Туманов, летчики Алагуров, Васильев, Воловиков, Комиссаров, Кравченко, Плотко, Родин, Юдин, нанесли бомбардировочный удар по наземным войскам противника, после чего проштурмовали цель пулеметным огнем. Через два часа, в 10:15, налет был повторен тем же составом эскадрильи, плюс старший лейтенант Адонкин, всего в налете участвовало 10 И-153. Армейские И-153 147-го ИАП в сопровождении И-16 145-го ИАП выполняли ту же задачу. В одной из штурмовок в 21:00 зенитками был сбит И-16 старшего лейтенанта Небольсина, летчик направил машину на таран автоколонны противника. Действующие на мурманском направлении И-153 147-го ИАП совершили 24 самолето-вылета на бомбардировку и штурмовку войск противника, И-16 145-го ИАП – 21 самолето-вылет. То есть три авиаполка ВВС СФ и 1-й САД за день выполнили 64 самолето-вылета на бомбардировку и штурмовку войск противника. На бомбардировку морских транспортов противника в 17:23 вылетали 3 СБ 72-го САП, их сопровождали 5 И-153, летчики Васильев, Верховский, Воловиков, Кравченко и Плотко. Кроме этого, 3 И-153, летчики Туманов, Воловиков и Родин, в 20:30 произвели разведку в районе Петсамо. Таким образом, в течение дня летчики 3-й эскадрильи 72-го САП выполнили по 3 боевых вылета на штурмовки, сопровождение и разведку, а старший лейтенант Воловиков – четыре. Еще 38 самолето-вылетов И-15бис и И-16 72-го САП и 145-го ИАП выполнили на прикрытие своих объектов, поиск и перехваты самолетов противника. Бипланы действовали в этот день только в составе звеньев по три самолета, а И-16 во главе с Борисом Сафоновым в течение дня вылетали четыре раза на перехваты вражеских самолетов, причем три из них были выполнены в составе пары Сафонов – Яковенко. Политдонесение 147-го ИАП в этот день отмечало, что старшие лейтенанты Фомин, Мерцалов, младший лейтенант Кукуркин образцово выполнили боевое задание, разбив бомбами командный пункт и артиллерийскую батарею противника. Эти сведения о результатах бомбардировок, очевидно, поступили от командования наземных войск. И-153 старшего лейтенанта Фомина получил 13 пробоин от зенитного огня противника, был пробит бензобак, но летчик нормально посадил самолет на своем аэродроме. Политдонесения в эти дни отмечали, что политико-моральное состояние личного состава здоровое, отрицательных настроений и явлений нет, личный состав горит желанием громить врага. В оперативной сводке ВВС СФ в этот день было отмечено:
В районе линии фронта фашистские истребители так и не смогли оказать противодействия нашим штурмовым группам. Почти все попытки наших истребителей перехватить немецкие самолеты были также безрезультатными. Так, командир эскадрильи старший лейтенант Сафонов в паре с лейтенантом Яковенко трижды, в 18:42, 20:45 и 23:15, вылетал в район Титовки, Ура-губы и главной базы флота Полярное, но встреча с самолетами противника так и не состоялась. Вражеские самолеты успевали уйти на свою территорию до прихода наших истребителей. Лишь звену И-16 145-го ИАП старшего лейтенанта Писарева удалось атаковать в районе линии фронта одиночного разведчика-корректировщика противника. Летчикам засчитали сбитый самолет, но это не подтверждается данными противника.
Иная картина наблюдалась в районе аэродромов, где вероятность встречи с вражескими самолетами была велика. Стремясь оказать воздействие на советскую авиацию, ведущую активные боевые действия, немцы предприняли в 15:00 очередной налет на аэродром Ваенга. В это время над аэродромом патрулировали три И-15бис, летчики лейтенанты Чихман, Волков и Быков, которые атаковали подошедших 6–7 Ю-88 и заявили об одном сбитом бомбардировщике. Эта победа не находит подтверждения, но результат своевременной атаки И-15бис, очевидно, положительно сказался на результатах бомбардировки. «Юнкерсы» сбросили бомбы на аэродром, но лишь повредили осколками три И-153, сожгли бензиновую цистерну и повредили склад патронов, потерь в личном составе не было. Вылетевшие наперехват три И-16 капитана Сафонова попали в зону интенсивного обстрела своей же зенитной артиллерии и вынуждены были прекратить преследование противника.
Вечером, в 20:50, немецкие самолеты появились и в районе аэродрома Мурмаши. Действуя по отработанной тактике, два Ме-110 в сопровождении двух Ме-109Е в расчете на внезапность атаки подошли к аэродрому на бреющей высоте. Дежурное звено в составе 3 И-16 145-го ИАП взлетело вовремя. «Мессершмитты» не стали ввязываться в воздушный бой и ушли в облака.
На кандалакшском направлении в эти дни интенсивность боевых действий снизилась, так как немцы, преодолев первый рубеж нашей обороны, готовились к дальнейшему наступлению. Тем временем части 122-й СД с боями отошли на новый рубеж обороны. Одновременно с немецким наступлением группа из двух финских батальонов 6-й пехотной дивизии начиная с 6 июля прошла между нашими опорными пунктами (сплошной линии фронта не существовало) и по лесным тропам вышла в тыл 104-й стрелковой дивизии в районе Кайралы. Дорога, по которой шло снабжение наших частей, оказалась перерезанной. Для ликвидации этого положения была создана группа в составе примерно 5 батальонов (двух батальонов 715-го СП, двух батальонов 273-го и 420-го СП, а также 101-го погранотряда). Уже к 10 июля прорвавшаяся группа финнов была окружена, однако, по сообщению штаба 42-го СК, уничтожению ее мешала немецкая авиация, которая, пытаясь оказать помощь окруженным финнам, бомбила наши подразделения, участвующие в операции. По запросу сухопутного командования для противодействия немецких бомбардировщиков в район боя вылетели И-15бис 147-го ИАП с аэродрома Алакуртти, ведущим был старший политрук Тулупников. Вскоре летчики обнаружили четыре бомбардировщика противника, как отмечено в донесении Ю-88, но, очевидно, что это были Ю-87, так как именно они действовали на фронте кандалакшского направления. Наши бипланы вступили в воздушный бой с вражескими бомбардировщиками. Лейтенант Семенов атаковал один самолет вместе с Тулупниковым. Старший политрук Тулупников после двух-трех минут боя атаковал противника в лоб, и после этого его самолет И-15бис задымился и упал на гору, занятую финнами, после чего взорвался: об этом доложил лейтенант Семенов. Немецкие самолеты ушли бреющим полетом, а наши летчики сделали по три круга над местом падения И-15бис, но ничего не обнаружили, так как наблюдались только пламя и дым. В боевом донесении участника этого воздушного боя лейтенанта Семенова об истребителях противника ничего не упоминается. Бой происходил на глазах пехотинцев, и они рассказали, что видели падение горящего самолета противника за гору. На следующий день сбитый немецкий самолет с воздуха обнаружил участник боя лейтенант Семенов, но тип самолета почему-то не уточняется. По немецким данным, 10 июля в воздушном бою в районе Кайрала был сбит бомбардировщик Ju-87R-2 № 6132, экипаж не пострадал, а самолет был разрушен на 80 %, после чего был списан. Еще один Ju-87R-2 № 5705 в ходе выполнения боевого вылета был сильно поврежден на 45 %, причина этой потери не известна, возможно, что также из-за боевых повреждений. Наша авиация на кандалакшском направлении не отставала от противника в своей активности. В течение дня бомбардировщики СБ 137-го КСБП выполнили 29 самолето-вылетов на бомбардировку вражеских войск и сбросили большое число авиабомб. Бомбардировщиков сопровождали истребители МиГ-3, выполнившие 12 самолето-вылетов. Одно из боевых донесений 137-го КСБП в этот день отмечало следующее:
11 июля 1941 г
Кульминация сражений на мурманском направлении в эти дни наступила 11 июля. Немцы продолжали перебрасывать войска на восточный берег губы Западная Лица с целью зайти во фланг и тыл войскам 14-й армии. Разгорелись ожесточенные бои. Бойцам 14-й армии вновь содействовали артиллерийским огнем сторожевые катера Северного флота, а также авиация, которая в условиях полярного дня совершала боевые вылеты круглосуточно, хотя облачность стояла плотная: 8–9 баллов высотой 700-1000 метров. В 00:30 группа флотских и армейских бомбардировщиков с высоты 1000 метров точно отбомбилась по войскам и артиллерии противника, которые сосредоточились на высоте 105,3. Взлетели они с аэродрома Ваенга и действовали в одной ударной группе в составе двух звеньев: 3 СБ 72-го САП, экипажи Зуева, Евстафьева, Фирсова, и 3 СБ 1-й САД, экипажи Плотникова, Иванова и Гончаренко. Бомбардировщиков сопровождали 6 И-153 72-го САП во главе со старшим лейтенантом Родиным. По данным штаба 14-й армии, в результате этой бомбардировки была подавлена артиллерийская батарея противника, а через полтора часа в этом же районе отработали пушками и пулеметами 3 И-16 145-го ИАП, летчики старшие лейтенанты Пискарев, Позднышев и лейтенант Кузьмин. И-16 сделали по три захода на лагерь противника, после чего на дороге обнаружили и разгромили обоз из нескольких повозок. Один из самолетов получил пять пробоин от пулеметного огня с земли. Шесть И-153 147-го ИАП отработали совместно с И-16 по той же батарее. Сброшенными бомбами одно из орудий противника было уничтожено. В политдонесении за этот день были отмечены успешные действия старшего лейтенанта Мерцалова, младших лейтенантов Иванова и Герасименко, которые в составе звена И-153 образцово выполнили задание, сбросив бомбы на колонну автомашин противника. Отличились и другие летчики 147-го ИАП: старшие лейтенанты Шмырин, Олесов, Скляренко, Фомин, младшие лейтенанты Зеленов, Крупский и Чиженков.
В 10:50 войска противника в Западной Лице бомбила и штурмовала следующая группа в составе 10 И-153 72-го САП, летчики Туманов, Адонкин, Алагуров, Амосов, Васильев, Верховский, Воловиков, Комиссаров, Кравченко, Родин. Для бомбовых ударов по противнику было задействовано почти все, что имелось в распоряжении нашего командования, даже флотские гидросамолеты! Одновременно с «Чайками» около 11:00 артиллерийские позиции в районе линии фронта, расположенные на высоте 281,4, бомбили 6 СБ 72-го САП. В это же время пять гидросамолетов ГСТ под прикрытием 9 И-15бис подходили к линии фронта для бомбардировки батареи на высоте 105,3, которая уже неоднократно подвергалась бомбардировкам в течение дня. ГСТ имели весьма солидную бомбовую загрузку: по 6 ФАБ-250, а также по 4 РРАБ-3. СБ и «Чайки» отработали по целям практически без помех, а вот гидросамолеты понесли одну потерю. Пятерка ГСТ при подходе к цели была встречена тремя Ме-109Е. Заметив истребителей, ведущий группы ГСТ вошел в облака и дал команду рассредоточиться. Бомбы были сброшены по цели с высоты 1400 метров в разрывах облаков, и результаты бомбометания никто из экипажей не наблюдал. Летчикам засчитали уничтоженную артиллерийскую батарею на высоте 105,3. Тем временем сопровождающие И-15бис потеряли гидросамолеты, а «Мессершмитты» атаковали и сбили один ГСТ. Командир экипажа старший лейтенант Талалихин и штурман старший лейтенант Кцоев, к сожалению, погибли. Лейтенанты Наконечный и Бобков, а также старший сержант Ражичков попали в плен.
Особенно интенсивно действовала 3-я эскадрилья И-153 72-го САП капитана Туманова, которая в этот день выполнила 8 групповых вылетов на сопровождение бомбардировщиков, прикрытие кораблей на переходе, на бомбардировку и штурмовку войск противника на линии фронта, а также на патрулирование над своими аэродромами. Ведя интенсивные боевые действия 10, 11 и 12 июля, многие летчики эскадрильи успели выполнить за сутки по 5–7 боевых вылетов, при этом по несколько раз участвовали в бомбоштурмовых ударах. Так, командир звена старший лейтенант Родин, вылетев на разведку в 21:28 10 июля, после посадки через 2,5 часа вылетел на сопровождение шестерки СБ к линии фронта. Выполнив задание, группа И-153 совершила посадку в 00:52 11 июля, а в 10:25 старший лейтенант Родин вылетел на штурмовку в составе группы из 10 И-153 капитана Туманова. Через 1,5 часа после посадки, в 13:05, летчик вылетел на патрулирование над своими аэродромами, так как в этот день был налет на Ваенгу, где воздушный бой вели И-15бис. Проведя в воздухе 1 час 30 минут, Родин после посадки менее чем через час, то есть в 15:28, вновь вылетел на штурмовку в составе группы из 7 И-153. Через 4 часа после возвращения на свой аэродром, в 20:20, командир звена вместе с тремя другими пилотами вновь патрулировал над аэродромами, еще через 15 минут после посадки четверки И-153 два звена капитана Туманова и старшего лейтенанта Родина вылетели на прикрытие атакованного до этого немецкими пикировщиками сторожевого корабля «Смерч». В том, что истребители противника не оказали противодействия советским штурмовикам и бомбардировщикам в эти дни (кроме одного сбитого ГСТ), минус немецким истребителям, ведь активные действия над войсками противника дают основание говорить о локальном превосходстве в воздухе советской авиации. На примере старшего лейтенанта Родина наглядно видно, что летчик за сутки выполнил 7 боевых вылетов, проведя в воздухе 8 часов 26 минут, при этом успел дважды проштурмовать войска противника, сопроводить бомбардировщиков к линии фронта, слетать на разведку, прикрыть боевые корабли на переходе и два раза осуществить патруль своих аэродромов в день, когда был налет на аэродром Ваенга.
Всего в течение 11 июля летчики 72-го САП ВВС СФ выполнили 102 боевых вылета: 41 И-15бис, 40 И-153, 6 И-16 и 15 СБ. Обратим внимание на то, что 4-я эскадрилья И-16 капитана Сафонова в эти дни имела меньшее число самолето-вылетов, что объясняется использованием командованием ВВС СФ И-16 как главной ударной силы в борьбе с самолетами противника, поскольку, как только появлялся воздушный противник над линией фронта или в районе тыловых объектов флота, на перехват высылались пары, тройки либо четверки И-16 как наиболее скоростные из имевшихся истребителей. Редко отмечено патрулирование И-16 над аэродромами, поскольку они дежурили на земле. Патрулирование вели в основном И-15бис либо И-153. Здесь просматривается дифференцированность в применении имевшихся сил.
Таким образом, советские летчики-истребители весьма успешно выполняли целый комплекс важнейших боевых задач.
Кроме действий в районе линии фронта, командование Северного флота уделяло большое внимание контролю за акваторией Баренцева моря. При этом ему приходилось для дальней разведки привлекать бомбардировщики СБ 72-го САП. Так, в 16:28 тройка СБ Задворникова, Евстафьего и Белякова произвела разведку до мыса Нордкин. Кроме того, шесть МБР-2 произвели разведку вблизи Мурманского побережья. В 22:55 в районе Териберки экипаж МБР-2 обнаружил подводную лодку противника, которая пыталась атаковать наш сторожевой корабль. Гидросамолет сбросил по лодке четыре бомбы ФАБ-100. После возвращения на аэродром летчики доложили, что подводная лодка противника ушла на глубину, оставив на поверхности масляный след.
В разведсводке 1-й САД отмечено, что 11 июля вплоть до 13:00 авиация противника никакой активности не проявляла. Причина этого выяснилась в 13 часов. Немцы спланировали довольно крупную воздушную операцию одновременно против пяти целей: аэродромов Ваенга, Мурмаши, Шонгуй, по наземным войскам в Западной Лице и боевым кораблям на подходе к Кольскому заливу. Эти налеты предшествовали очередному форсированию немецкими частями реки Западная Лица.
Атака по аэродромам явно была вызвана активностью советской авиации, но результаты этих налетов оказались низкими. Над Ваенгой тройками патрулировали бипланы И-15бис. В 12:30 на барраж поднялось звено лейтенанта Чихмана. Через 24 минуты в 12:54 появились 12 Ю-88 (возможно, это были Ю-87), которые двумя группами подошли к аэродрому с одного направления и, спикировав в облака, сбросили бомбы. Налет и в этот раз был неожиданным, о чем говорят человеческие жертвы: в результате бомбардировки погибло 6 человек из состава строительного батальона, а 12 получили ранения. Самолеты пострадали слабо: четыре СБ и один И-16 получили несколько незначительных пробоин. Согласно записям в журнале учета боевых вылетов, И-15бис атаковали «Юнкерсов-88», но вполне возможно, что это были Ю-87, так как ошибки в записях типа самолетов присутствовали в наших документах. После атаки И-15бис по бомбардировщикам на земле была найдена отстреленная часть, названная «радиозондом». Летчикам засчитали два сбитых самолета, причем в оперативной сводке тип сбитых самолетов не указан, а в журнале учета боевых вылетов записан сбитый Ю-88. Списки немецких потерь говорят о том, что в этот день в ходе выполнения боевого вылета в районе города Киркенес разбился Ju-87R-1 № 5469 (100 % повреждений). Немецкие данные, как обычно, относят эту потерю к аварии якобы из-за воспламенения двигателя, однако вполне вероятно, что его подбили И-15бис в воздушном бою в районе Ваенги, так как наши посты наблюдения в 13:02 зафиксировали полет со снижением одного дымящегося бомбардировщика. По данным Э. Момбека, в этот день бомбардировщики Ю-87 выполнили три групповых вылета на бомбардировки наших артиллерийских позиций и боевых кораблей. Также возможно, что этот бомбардировщик был сбит зенитной артиллерией кораблей в вечернем налете в Мотовском заливе.
Одновременно с этими событиями в районе аэродрома Шонгуй произошел один воздушный бой. В 13:00 здесь появилась группа истребителей противника в составе 5–6 «Мессершмиттов» (1–2 Ме-110 и 3–4 Ме-109Е). «Мессеры» были встречены дежурными звеньями уже в районе аэродрома, а вскоре в бой вступила и тройка И-16 старшего лейтенанта Шелухина, вернувшаяся с фоторазведки района Титовки. Всего с нашей стороны в воздушном бою участвовали 7 И-16 145-го ИАП, которые потеряли в тяжелом бою два И-16 и двух летчиков: старшего лейтенанта Балашова и заместителя командира эскадрильи старшего лейтенанта Позднышева.
В то же время еще одна мощная группа в составе 9 пикирующих бомбардировщиков в сопровождении 6 истребителей нанесла бомбовый удар по нашим наземным войскам в районе линии фронта. В 13:20 бомбы были сброшены также по сторожевому кораблю «Туман» и буксиру, но безрезультатно. После троекратной штурмовки вражескими истребителями позиций 52-й СД два батальона противника форсировали реку Западная Лица с целью выйти во фланг и тыл нашим частям. В течение дня подразделения 52-й стрелковой дивизии разгромили немецкие батальоны, оказавшиеся на восточном берегу реки Западная Лица. Им большую помощь оказала авиация ВВС СФ и 1-й САД, а также сторожевой корабль «Смерч» и катера типа МО. Зашедший в Мотовский залив СКР «Смерч» в период времени 21:07–21:26 вел артиллерийский огонь и выпустил по противнику 117 фугасных снарядов. Моряков с воздуха прикрывали три И-153 72-го САП, которыми управляли опытные летчики Воловиков, Плотко и Гольцев. Фашистское командование попыталось уничтожить корабль, который вел огонь. Во время патрулирования наши истребители увидели несколько самолетов противника, которые, заметив И-153, скрылись в облаках. Пробыв в воздухе около часа, тройка И-153 произвела посадку в 21:56, а в 21:59 им на смену вылетели еще три И-153 72-го САП. В то время, когда эта группа истребителей летела к кораблям, девять пикирующих бомбардировщиков Ю-87 в 22:10 совершили налет на сторожевой корабль «Смерч» и два катера МО. Очевидно, немецким бомбардировщикам сообщили об уходе наших истребителей, и они этим воспользовались, подойдя к цели повторно. По кораблям с низкой высоты, около 500 метров, с пикирования было сброшено большое количество авиабомб. От близкого разрыва бомбы катер МО-141 получил повреждения, но благополучно вернулся на базу, из экипажа получили ранения четыре человека, один из которых умер в госпитале. Зенитным огнем катеров был сбит один Ю-87. Как уже упоминалось выше, по немецким данным, в этот день был потерян Ju-87B-1 № 5469, который разбился в районе Киркенеса. Возможно, именно его и сбили зенитные расчеты катера МО-141.
Потери сторон на мурманском направлении в этот день были следующими. ВВС СФ и 1-я САД потеряли два И-16 и один ГСТ. Противник потерял два самолета: один Ю-87 и один Ме-109Е-1 № 3718, который разбился при вынужденной посадке в районе Мотовского залива якобы из-за отказа двигателя (потеря 100 %), пилот самолета унтер-офицер Виллунг не пострадал.
Потери советских ВВС в личном составе оставались большими: попали в плен и погибли 7 человек из состава летных экипажей. Стоит особо подчеркнуть, что немецкие данные в этот день все свои потери отнесли к авариям, причем самолеты были разбиты полностью, а ведь в этот день произошло два воздушных боя, в которых наши летчики заявили о сбитых самолетах, кроме того, и зенитчики отметили уничтожение Ю-87. Немецкие данные часто не отражали реальные причины потерь своих самолетов, относя их к авариям, как в случае 11 июля. Просто невероятно, что достаточно надежные «Мессершмитты» и «Юнкерсы» разбивались в бесконечных авариях.
На кандалакшском направлении бомбардировщики СБ совершили 22 самолето-вылета по вражеским войскам, один вылет сделал Пе-2. Истребители МиГ-3 выполнили 19 самолето-вылетов. Боевое донесение 137-го КСБП отмечало, что в этот день прикрытие наших пехотинцев выполняли пары истребителей МиГ-3:
12 июля 1941 г
12 июля немцы вновь попытались прорвать оборону в районе Западной Лицы, но это им вновь не удалось. Люфтваффе продолжали безуспешные попытки пробить брешь в нашей обороне для прорыва своей пехоты, с этой целью в 00:51 восемь «Юнкерсов» снова бомбардировали наши войска.
Командование ВВС Северного флота вновь направило бомбардировщики СБ 72-го САП на уничтожение резервов противника в его тылу. 12 июля наши наблюдатели на полуострове Средний отметили заход в губу Петсамо четырех транспортов противника в сопровождении тральщика и трех катеров. В 07:10 на бомбардировку обнаруженных транспортов в порту Петсамо вылетели 6 СБ, экипажи Антоненко, Задворникова, Хомдохова, Белякова, Джикаева и Синицына. Их сопровождали 6 И-153, летчики Родин, Плотко, Кравченко, Бабушкин, Гольцев и Верховский. В 07:28 в 72-й САП поступило сообщение, что с Ура-губы курсом 95°, то есть к главной базе Полярное, идут 7 бомбардировщиков противника. 4-й эскадрилье И-16 и 2-й эскадрилье И-15бис сразу была объявлена готовность № 1, но вылет не был дан, и правильно, так как через 7 минут готовность была отставлена. В это время уходили на бомбардировку 6 СБ и 6 И-153 72-го САП, их и приняли посты ВНОС за самолеты противника. Как видим, воздушная обстановка была очень напряженная и ПВО не просто было разобраться в ней. Через полчаса еще одна тройка СБ 72-го САП ушла на поиск транспортов в районе Варде, но там никого не обнаружила. Первая группа из шести СБ отбомбилась по порту Петсамо с высоты 3350 метров, но экипажи результаты бомбардировки не наблюдали. Сзади бомбардировщиков с превышением в 650 метров шли истребители прикрытия И-153. Только зенитная артиллерия оказала противодействие нашим самолетам, истребители противника так и не появились. Но зенитный огонь на этот раз оказался довольно точным: повреждения получила «Чайка» лейтенанта Верховского, и ему пришлось идти на вынужденную посадку. И-15бис 72-го САП, так же как и 11 июля, в течение всего дня патрулировали над аэродромами Ваенга и Грязная. Встречи с самолетами противника они не имели.
Вечером началось новое контрнаступление частей 52-й стрелковой дивизии. С моря пехоту вновь поддерживали артогнем СКР «Смерч» и четыре катера «МО». Сторожевик вел стрельбу в течение почти двух часов, с 18:45 до 20:35, и выпустил по артиллерийским позициям и пехоте противника 280 снарядов. Уже после выполнения артиллерийской стрельбы в 20:55 СКР «Смерч» и катера МО на выходе из губы Западная Лица были атакованы группой из пяти пикирующих бомбардировщиков противника. Налет закончился практически безрезультатно, так как СКР «Смерч» получил лишь небольшие повреждения, которые были быстро исправлены.
Содействуя частям 14-й армии, истребители И-153 и И-16 1-й САД по-прежнему активно вели штурмовые и разведывательные действия. «Чайки» 147-го ИАП начиная с 03:00 выполнили за день 21 самолето-вылет на бомбардировку артиллерии и живой силы противника, сбросив 83 бомбы ФАБ-50 и АО-15. С ними вылетали И-16 145-го ИАП, которые выполнили также 21 самолето-вылет. Лишь один раз в районе линии фронта И-16 встретили звено истребителей Ме-109Е. Наши летчики атаковали противника, но «Мессершмитты» уклонились от боя и ушли на запад. Немцы в течение дня потеряли один Bf-109Е № 1123, который разбился на 80 % из-за отказа двигателя в районе губы Западная Лица. Поскольку с нашей стороны заявок на сбитые самолеты не было, то, вероятнее всего, это была небоевая потеря в результате неисправности двигателя. Вечером девять бомбардировщиков СБ флотского 72-го САП, зайдя со стороны солнца, в 22:30 также успешно отбомбились по скоплениям войск противника и артиллерийским батареям в районе Западной Лицы. Кроме того, три СБ 72-го САП в 07:45 произвели разведку в море вдоль побережья Норвегии и сбросили бомбы по порту Варде. Разведку портов Варде и Киркенес в 19:10 выполнили также 3 И-16 72-го САП. Кроме того, 8 МБР-2 произвели разведку в море в ближней зоне у Мурманского побережья. В результате всех разведывательных вылетов в портах Варде и Киркенес были обнаружены транспортные суда, боевые корабли обнаружены не были. Данное обстоятельство важно в связи с последовавшим рейдом немецких эскадренных миноносцев на следующий день, 13 июля.
Интересна одна деталь в плане взаимодействия ВВС СФ и 1-й САД. В начале июля в армейский 147-й ИАП поступили первые скоростные истребители МиГ-3, первое упоминание об их боевом применении приходится на 6 июля на кандалакшском направлении. Причем первые же боевые вылеты на сопровождение СБ выполнялись в составе пары МиГ-3. 12 июля в 1-ю САД поступили еще 4 МиГ-3, и в этот же день было организовано ознакомление с новым типом истребителя на мурманском направлении. В 17:40 во флотский 72-й САП поступило предупреждение, что через два часа над аэродромом пройдет истребитель МиГ-3, что делалось, очевидно, для ознакомления всего личного состава авиационных и зенитных частей с новым типом самолета. То же было сделано и через два дня, 15 июля, после поступления в 72-й САП первых МиГ-3: командир полка майор Губанов первым выполнил показной полет над губой Грязной, Чалмпушкой, Белокаменкой и Полярным. Как видим, после первого боевого опыта командование занималось не только улучшением работы постов ВНОС, но и принимало меры по исключению ошибок в опознавании самолетов, чтобы избежать их поражения своей зенитной артиллерией, что случалось в первые дни войны. Постепенно случаев обстрела своих самолетов стало меньше, но ошибки все же случались.
ВВС Северного флота в этот день получили пополнение в виде 10 И-16 (5 И-16 тип 24 и 5 И-16 тип 28), прибывших в 72-й САП с Балтийского флота. Это было последнее поступление истребителей И-16 в ВВС Северного флота в 1941 году. Всего в июне – июле в 72-й САП прибыло 22 И-16 (17 И-16 тип 24 и 5 И-16 тип 28), что явилось весьма солидным подкреплением к имевшимся в начале войны 4 И-16.
На переднем плане И-16 тип 24 с фотокинопулеметом, на котором в первые дни войны летал старший лейтенант Сафонов
На кандалакшском направлении на фронте было затишье. В течение дня бомбардировщики СБ с аэродрома Африканда выполнили 18 самолето-вылетов по войскам и колоннам резервов противника, один вылет сделал Пе-2. После сброса бомб экипажи обстреливали противника из пулеметов. Бомбардировщики уничтожили 6 автомашин, много повозок, а также артиллерийскую батарею. МиГ-3 сделали 7 самолето-вылетов. В 14:00 немцы нанесли бомбардировочный удар по двум аэродромам – Африканда и Алакуртти. По данным ВВС СФ, в налете участвовали 7 Ю-88 и 3 Ме-109. Налет на Африканду оказался совершенно неожиданным, и в результате бомбардировки были уничтожены 4 бомбардировщика СБ 118-й разведывательной авиаэскадрильи, которая с начала июля была перебазирована на этот аэродром и действовала совместно со 137-м КСБП. На аэродроме погибло 8 человек, ранения получили 14 человек из числа технического состава и солдат. В воздушном бою нашим летчикам засчитали один сбитый Ю-88. Бомбардировка же аэродрома Алакуртти была безрезультатной.
В 18:00 немецкие бомбардировщики нанесли удар по станции Алакуртти. В результате был подожжен склад с бензином. Перед самой бомбардировкой с близлежащего аэродрома Алакуртти взлетело звено истребителей И-16 145-го ИАП, которые должны были встретить наших бомбардировщиков СБ и сопроводить их. Едва взлетев, наши истребители заметили вражеские самолеты в районе станции и сразу же вступили с ними в воздушный бой, этого требовала обстановка. Наблюдатели с аэродромной вышки видели, как недалеко от станции упали два самолета. Сразу было сделано предположение, что сбиты один немецкий самолет и один наш, так как лейтенант Вишневой не вернулся с боевого задания и в дальнейшем был обнаружен погибшим. На поиски сбитых самолетов были высланы люди. По данным оперативной сводки 1-й САД, в этом воздушном бою был сбит 1 вражеский самолет, а по данным оперативной сводки 42-го стрелкового корпуса, нашими истребителями были сбиты три немецких бомбардировщика, падение которых отмечено в районе 104-й стрелковой дивизии. Согласно спискам немецких потерь, в районе аэродрома Кемиярви после выполнения боевого задания разбился Ju-87R-2 № 5689, кроме того, также после выполнения боевого задания в районе Алакуртти разбился второй Ju-87R-2 № 6129. Оба уничтоженных «Юнкерса» немецкие данные генерал-квартирмейстерства относят к авариям, но ведь, по нашим данным, они были сбиты в воздушных боях! Просто какое-то издевательство над здравым смыслом: все три самолета – 2 Ю-87 и 1 Ме-109 – в этот день немцы якобы потеряли из-за аварий. Не вызывает сомнения, что весьма надежные и живучие «Юнкерсы-87» № 5689 и № 6129, как и во многих других случаях, были сбиты в воздушных боях, а не разбились в авариях.
13 июля 1941 г
13 июля 1941 года выдалось тяжелым для Северного флота. Накануне, 12 июля, из Мурманска в военно-морскую базу Иоканька, расположенную на северо-восточном побережье Кольского полуострова, вышел небольшой конвой судов: два рефрижератора РТ-67 и РТ-32 с емкостями на буксире, их сопровождал сторожевой корабль «Пассат». В течение этого дня воздушную разведку морской акватории на удалении 50 миль от берега вели 10 МБР-2 118-го МРАП, которые никаких боевых кораблей противника не обнаружили. А за день до этого, 11 июля, в Киркенес прибыл отряд немецких эсминцев 6-й флотилии: «Ганс Лоди», «Рихард Битзен», «Герман Шоеман», «Фридрих Эккольдт» и «Карл Галстер». Очевидно, что фашистское командование прислало своих эсминцев для того, чтобы изменить ситуацию на море вблизи Западной Лицы, где немцы ощущали полное господство нашего Северного флота. Артиллерийским огнем боевых кораблей и высадкой десантов во фланг и тыл немецким частям Северный флот оказывал значительное влияние на ход наземных сражений, а потому немцы и попытались изменить ситуацию в свою пользу с помощью отряда эсминцев. Немецкое командование быстро ввело в бой свои эсминцы и начало проводить операции на советских морских коммуникациях вдоль Мурманского побережья. 13 июля в 02:00 с борта рефрижератора РТ-67 сигнальщики заметили самолет противника, который явно работал в интересах вражеского флота, но, очевидно, пролету разведчика моряки серьезного внимания не придали. Через полтора часа в районе острова Харлов появились три эсминца противника, которые шли наперерез нашему конвою. Для немецких эсминцев три небольших корабля Северного флота были идеальной мишенью. Сторожевой корабль «Пассат» повернул на противника и открыл артиллерийский огонь, об этом рассказали спасшиеся моряки рефрижератора РТ-67. Силы были неравные, и вскоре в коротком артиллерийском бою был потоплен СКР «Пассат», а за ним и рефрижератор РТ-67, третье судно РТ-32 после полученных повреждений скрылось в бухте Гавриловской, где выбросилось на мель. Погибло 73 советских моряка.
Появление вражеских эсминцев у нашего побережья оказалось неожиданным, и расстрел трех кораблей вызвал бурную реакцию командования Северного флота. Были приведены в действие наши надводные, подводные и воздушные силы. В 04:50 поступило приказание трем эсминцам – «Громкий», «Гремящий» и «Стремительный» – выйти в море и уничтожить три эсминца противника. В 06:06 вышли в море еще два эсминца – «Куйбышев» и «Урицкий», которые в районе Кильдина соединились с тремя вышедшими ранее кораблями и пошли на перехват кораблей противника. Подводным лодкам на позициях была поставлена задача при обнаружении вражеских эсминцев атаковать их. Одновременно с этим на поиски противника вылетели МБР-2 118-го МРАП. После поступления первого сообщения постов наблюдения об обнаружении вражеских эсминцев в 03:10 в районе Териберки в 03:45 в 72-й САП поступило распоряжение готовить бомбардировщики СБ для бомбовых ударов по кораблям противника. В 04:22 паре экипажей гидросамолетов МБР-2 была поставлена задача разведки кораблей противника и их бомбардировки. МБР-2 взлетели в 04:30, и через 45 минут полета, в 05:15, они обнаружили пять эсминцев противника в 50–60 милях севернее острова Гавриловский, которые на полном ходу со скоростью около 23–25 узлов уходили на север от нашего побережья. Обнаружив пару самолетов, эсминцы перестроились из строя колонны в строй клин, увеличили скорость до 32 узлов и начали ставить дымовую завесу. Два наших гидросамолета атаковали вражеские корабли и с высоты 1000 метров прицельно сбросили по ним 8 бомб ФАБ-100. Две бомбы упали с недолетом всего 10–15 метров, но эсминцы в результате бомбардировки не пострадали. Корабли открыли ураганный огонь из зенитных орудий и пулеметов по самолетам. Один МБР-2 получил прямое попадание снаряда в хвостовую часть лодки, кроме того, были повреждены троса управления рулем высоты, всего самолет имел 49 пробоин и при посадке на своем аэродроме был разбит, к счастью, экипаж не пострадал. Вторая пара МБР-2 взлетела в 05:25 и через час полета обнаружила вражеские корабли, но из-за слишком плохих метеорологических условий (местами стоял туман, видимость снижалась до 2 километров, облачность местами была до 10 баллов, шел дождь) бомбометание произвести не смогла, эсминцы скрылись в облачности. Нужно отметить, что фашистские корабли специально вышли на боевое задание в плохую погоду, чтобы им было легче уйти от преследования нашей авиации и боевых кораблей. Затем в течение дня на поиски вражеских кораблей и их бомбардировку в разное время вылетали еще 9 СБ, 5 ГСТ и 20 МБР-2. Из этого количества самолетов обнаружить эсминцы удалось только тройке ГСТ в 07:24, которые отбомбились с высоты 2500 метров, но не попали. Бомбардировщики СБ из-за плохой погоды в море обнаружить корабли противника не смогли. Еще один МБР-2 был потерян около 07:00, когда его экипаж обнаружил шлюпку с людьми, спасшихся с потопленного корабля, и при попытке сесть рядом со шлюпкой для спасения людей гидросамолет получил пробоину и затонул, экипаж самолета не пострадал и был спасен подошедшим мотоботом. Хотя нашим самолетам не удалось нанести повреждения вражеским кораблям, главное в действиях флотской авиации было то, что они обнаружили в море не три, как считалось ранее, а пять эсминцев типа «Редер». После этого проявило гибкость командование Северного флота во главе с контр-адмиралом Головко, которое после сообщения летчиков приняло решение вернуть в базу свою группу из пяти эскадренных миноносцев, в составе которой было три современных проекта «7» («Громкий», «Гремящий» и «Стремительный») и два устаревших типа «Новик» («Куйбышев» и «Урицкий»). У советских кораблей было более слабое вооружение: в общей сложности наши эсминцы имели 12 130-мм пушек, 8 102-мм, 10 76,2-мм, 6 45-мм пушек и 36 торпедных аппаратов, немецкие эсминцы имели 25 127-мм пушек и 50 торпедных аппаратов. Шансы на успех в открытом бою у наших кораблей были невелики, поэтому решение не вступать в бой с немецкими кораблями было правильным. Это также говорит о том, что советское командование не было склонным бросать свои корабли в неоправданные атаки и старалось использовать их рационально. Кроме того, нашим кораблям вряд ли удалось бы догнать вражеские эсминцы, так как скорость их движения была максимальной в сторону от нашего побережья.
После дерзкой операции фашистских эсминцев у Мурманского побережья совершенно естественно последовал разбор и директива наркома ВМФ о недостаточной воздушной разведке, проводимой Северным флотом, в результате чего была пропущена внезапная атака вражеских боевых кораблей у нашего побережья. Нарком ВМФ потребовал организовать воздушную разведку «надлежащим образом» и увеличить ее радиус. Но здесь в защиту командования Северного флота стоит заметить, что разведку морской акватории авиация флота производила систематически, ежедневно, в том числе и по два раза в сутки. Так, накануне вечером, 12 июля в 19:20, была выполнена вторая за день воздушная разведка норвежского побережья и портов Киркенес и Варде. Ее провели три И-16, летчики капитан Сафонов, старший лейтенант Яковенко и лейтенант Калугин. В порту Варде был обнаружен один корабль и мелкие суда, а в Киркенесе летчики насчитали 7 больших транспортов по 7000–8000 тонн, но эсминцы противника обнаружены не были. На следующее утро, 13 июля в 09:00, пара истребителей Сафонов-Яковенко вновь провела разведку района Варде, где обнаружила три транспорта, идущих в порт Киркенес. До этого 11 июля в 17:00 3 СБ также провели разведку транспортов противника. Все же для глубокой и систематической разведки норвежского побережья необходимы были двухмоторные бомбардировщики, а это значило, что для этой цели потребовалось бы еще больше отвлекать от основной задачи бомбардировщики СБ. После директивы наркома ВМФ командующий Северным флотом отдал распоряжение проводить воздушную разведку морской акватории до мыса Нордкин.
Днем в 12:40 последовал налет «Мессершмиттов» на аэродромы 1-й авиадивизии. 4 Ме-110 и 2 Ме-109Е подошли на малой высоте к аэродрому Шонгуй. В кабинах находились в числе прочих летчиков асы капитан Шашке (Ме-110), обер-лейтенант Карганико и оберфельдфебель Дамер (Ме-109Е). Для их перехвата взлетело дежурное звено в составе 3 И-16 лейтенанта Ишакова. Согласно дневнику 145-го ИАП, звено вступило в воздушный бой с «Мессершмиттами». К ним на помощь поднялось еще несколько истребителей, которые завязали бой на низкой высоте. Дежурное звено И-16 (два из них И-16 тип 5 № 521А136, № 521А251 и один И-16 тип 10 № 1021475) в полном составе было сбито, и все три летчика, к сожалению, погибли: лейтенант Ишаков, младшие лейтенанты Шумеев и Макаров. И-16 Макарова был сбит в 5 километрах восточнее аэродрома Шонгуй, И-16 командира звена Ишакова был подожжен в воздухе также в 5 километрах восточнее аэродрома, и летчик выпрыгнул из самолета, но парашют не успел раскрыться из-за малой высоты и летчик погиб. Самолет Шумеева был сбит также в районе аэродрома Шонгуй. Скорее всего, это звено было сбито в момент набора высоты после взлета. Кроме того, в воздушном бою в районе аэродрома Мурмаши был сбит один И-153 № 7035 147-го ИАП, летчик Герасименко также погиб. По данным Эрика Момбека, Шашке в этом бою сбил два наших самолета, Карганико и Дамер – по одному И-16, все четыре заявки на победы немецких пилотов подтверждаются. «Мессеры» вскоре после начала боя на бреющей высоте ушли на запад, не понеся потерь. С советской стороны летчики о победах в этом бою не заявляли. Зато зенитчики заявили, что сбили один Ме-110, но это не подтверждается данными противника.
Погода на мурманском направлении в этот день была плохая, с облачностью до 10 баллов, по этой причине наша авиация в первой половине дня вела ограниченные боевые действия. Немцы в 11:30 нанесли один бомбардировочный удар по нашим войскам на линии фронта группой «Юнкерсов-87» в сопровождении Ме-109 и Ме-110. Интересна одна деталь: после этого вылета «Мессершмитты-110» произвели посадку на аэродроме базирования «Мессершмиттов-109» Луостари, а затем перелетели на аэродром Хебуктен. Вечером в 21:50 на бомбардировку вражеской артиллерийской батареи в районе Западной Лицы вылетела первая группа бомбардировщиков в составе 6 СБ 72-го САП, их сопровождали 6 И-153 этого же полка. Через час, в 23:00, на бомбардировку войск противника вылетела вторая шестерка СБ 72-го САП и 137-го КСБП, экипажи Трошина, Зуева, Фирсова, Плотникова, Иванова и Гончаренко. Эту группу бомбардировщиков с превышением в 500 метров сопровождали 3 И-16 и 3 И-153 72-го САП. Противник не оказал никакого противодействия.
В течение дня ВВС СФ потеряли два самолета в авариях. И-153 опытнейшего пилота командира 3-й эскадрильи капитана Туманова при взлете на патрулирование резко развернулся вправо и скапотировал, самолет был разбит и списан. Как уже отмечалось выше, при посадке в море в районе острова Малый Олений разбился МБР-2 118-го МРАП, экипаж самолета был спасен. Кроме этого, аварию при посадке потерпел И-15бис лейтенанта Зорина. Его самолет скапотировал и поломал плоскости крыльев, но позже был отремонтирован. Очевидно, что причиной потери бипланов в этот день был сильный ветер скоростью 12 метров в секунду. Бипланы И-15бис и И-153 снова продемонстрировали высокую аварийность из-за своих особенностей конструкции (маленькие база и колея шасси, а также большая парусность бипланов).
14 июля 1941 г
В следующие три дня, 14, 15 и 16 июля, сухопутные сражения на мурманском направлении вновь активизировались и достигли наивысшей точки, когда немцам удалось немного вклиниться в советскую оборону. К этому времени обе стороны изготовились к наступлению, и 14 июля части 14-й армии во взаимодействии с Северным флотом организовали новое контрнаступление. 112-й стрелковый полк начал наступление к югу от губы Западная Лица и выбил противника из колхоза Большая Западная Лица. С севера в губе Андреевка был высажен самый крупный морской десант 325-го стрелкового полка и отдельного батальона моряков – всего 1600 человек. В операции участвовали 11 боевых кораблей и 9 катеров: 4 эсминца, 4 сторожевых корабля, три тральщика и 9 катеров МО. Погода была нелетная, и авиация сторон вела ограниченные боевые действия. Авиация противника активности не проявляла, так как еще утром радиоразведкой было перехвачено предупреждение о том, что посадка на аэродромы Северной Норвегии по погодным условиям запрещена. В районе Мурманска также стояла нелетная погода: сплошная слоисто-кучевая облачность 10 баллов высотой 200–300 метров. Только ВВС Северного флота вели активные действия, обеспечивая морской десант. Сначала в 15:05 разведку портов Вадсе, Варде и Киркенес произвела пара И-16 старшего лейтенанта Сафонова и младшего лейтенанта Антипина. После погрузки десанта и выхода боевых кораблей их движение стали прикрывать шестерки и тройки И-153 72-го САП, которые меняли друг друга в воздухе. Авиация противника никакого противодействия не оказала. Высадка десанта была закончена в 22:55. Прикрытие аэродромов базирования, как всегда, выполняли И-15бис, которые шесть раз вылетали на патрулирование. При взлете один И-15бис 72-го САП потерпел аварию. Весьма опытный летчик заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Родионов скапотировал на взлете, и его самолет И-15бис сгорел. Еще один весьма наглядный пример того, насколько аварийными были наши бипланы.
15-16 июля 1941 г
На следующий день, 15 июля, погода продолжала оставаться нелетной и авиация была прикована к земле. Облачность была 10 баллов высотой 200–400 метров, временами шел дождь. На сухопутном фронте к тому времени существенно изменилась обстановка. Два полка противника переправились через реку Западная Лица и захватили ряд высот, что создало угрожающую ситуацию. Резервов у 14-й армии больше не было и слишком мало было артиллерии, что частично компенсировалось огнем боевых кораблей, а людские резервы изыскивались из состава флота. Так, утром в 08:20 16 июля для оказания помощи контратакующим 112-му и 325-му стрелковым полкам был вновь высажен десант моряков, состоявший из двух групп в составе 520 и 195 человек. Однако на фронте ситуация продолжала оставаться сложной из-за отсутствия резервов у 14-й армии. Существовала угроза отступления на новый рубеж обороны, и флот уже готовился к непосредственной обороне главной базы Полярное.
На следующий день, 16 июля, погода во второй половине дня несколько улучшилась, что позволило начать активные действия авиации. В 18:10 и 20:00 «Чайки» 3-й эскадрильи капитана Туманова (72-й САП) дважды бомбили и штурмовали войска противника, которые весьма хорошо были прикрыты зенитными средствами. В обоих штурмовках «Чайки» получили боевые повреждения. Так, самолет лейтенанта Кравченко получил прямое попадание снаряда в лонжерон нижней плоскости, повреждены были лонжерон и каркас фюзеляжа, а у самолета старшего лейтенанта Родина были пробиты цилиндр двигателя и правый элерон. Несмотря на полученные повреждения самолетов, оба летчика произвели нормальную посадку. Армейские истребители 1-й САД активно действовали по резервам противника, движущимся от Титовки к Западной Лице. На бомбардировку и штурмовку были выполнены 18 самолето-вылетов И-153 и 16 самолето-вылетов И-16. И-153 сделали по 2–3 захода на колонну автомобилей со сбросом бомб и обстрелом из пулеметов. В одной из атак мотор И-153 младшего лейтенанта Кукуркина получил серьезные повреждения от зенитного огня, в моторе были пробиты два цилиндра, тем не менее летчик привел поврежденный истребитель на аэродром, и уже на планировании при уборке газа мотор остановился, что не помешало Кукуркину совершить отличную посадку.
Наши разведывательные и оперативные сводки отмечали, что, кроме зенитного прикрытия, наземные войска противника прикрывались группами 3–5 истребителей. Тем не менее встреч с истребителями противника в течение дня не было, и, как отмечалось, активными бомбардировками и штурмовками 1-я САД и ВВС СФ рассеяли подходящие на 40 автомашинах резервы противника из пункта Титовка. Помощь авиаторов обороняющимся пехотинцам была ощутимая. В конечном итоге советские войска активными действиями отбили атаки противника и уже 16 июля занимались окружением и уничтожением просочившихся немецких подразделений. ВВС Северного флота вечером потеряли два самолета. В 17:50 на разведку вылетела пара И-16 72-го САП, ведущим был капитан Сафонов, ведомым – лейтенант Антипин. В районе губы Большая Западная Лица Сафонов обнаружил и атаковал разведчик противника «Хеншель-126». Летчику был засчитан сбитый разведчик, но это не подтверждается данными противника, очевидно, вражеский самолет сумел уйти от преследования. С этого вылета не вернулся лейтенант Антипин, который, вероятно, был сбит зенитным огнем. Еще один самолет И-153 был разбит в аварии на своем аэродроме при уходе на второй круг, при этом летчик лейтенант Верховский остался невредимым.
В 22:40 по тревоге на отражение вражеского налета вылетели 7 И-153 72-го САП. Посты наблюдения доложили о полете в сторону Мурманска большой группы самолетов в составе 13 бомбардировщиков и 8 истребителей, однако никаких данных о действиях авиации противника в это время нет. Через полтора часа, в 23:24, немцы нанесли бомбардировочный удар по береговой батарее № 221 на полуострове Средний.
На кандалакшском направлении в эти дни значительных событий не было. 15 июля танковые части 1-й танковой дивизии производили погрузку на железнодорожные эшелоны на станции Алакуртти для убытия на южные участки фронта. Здесь погода также улучшилась, что позволило авиации вести активные действия. В течение дня 14 бомбардировщиков СБ 137-го КСБП в сопровождении 4 МиГ-3 нанесли бомбардировочные удары по войскам противника. Бомбардировки производились в связи с наступлением двух наших батальонов 1-го мотострелкового полка на позиции противника на горе Полкувара (левый фланг обороны 104-й СД). В одном из вылетов, в 15:00, тройка СБ выполнила очередной вылет на бомбардировку войск противника на горе Полкувара. Бомбардировщики шли без истребительного сопровождения, очевидно, причиной этого было малое число истребителей на аэродроме Африканда. Пехотинцы видели, как СБ точно отбомбились, бомбы упали в районе окопов противника. Бомбардировка прошла без помех, но на обратном пути пара истребителей Ме-109Е догнала наших бомбардировщиков и сбила два СБ № 16/96 и № 1/А, которые упали на нашей территории в 15–25 километров восточнее Алакуртти. Оба экипажа, младших лейтенантов Еремеева и Скопенко, к сожалению, погибли.
В этот же день наша зенитная артиллерия на кандалакшском направлении смогла сбить сразу два самолета. В начале июля после неоднократных донесений штаба 42-го стрелкового корпуса об острой необходимости прикрытия войск от ударов с воздуха сюда была стянута значительная часть зенитной артиллерии, имевшейся в распоряжении командующего 14-й армией. Тем не менее выводы сухопутного командования насчет эффективности зенитной обороны были следующими:
В эти дни в советские авиационные части поступило существенное подкрепление. 72-й САП ВВС СФ получил с завода № 1 десять новых скоростных истребителей МиГ-3. Из новых истребителей была организована в составе полка «Группа МиГ-3». Это говорит о том, какое особое значение придавало наше командование поступлению новой скоростной авиационной техники. Несколько дней ушло на сборку самолетов, их облеты, и первые боевые вылеты флотские МиГ-3 совершили 18 июля. Пополнение было и в бомбардировочной авиации. Первые два пикирующих бомбардировщика Пе-2 прибыли с завода № 22 в 72-й САП 15 июля, а 17 июля на аэродром Ваенга-1 прибыли 3 ДБ-3Ф из состава ВВС Балтийского флота, за ними вскоре прилетели еще 3 ДБ-3Ф.
17 июля 1941 г
С улучшением погоды 17 июля 1941 года начался новый, еще более напряженный раунд воздушной войны в Заполярье. Авиация обеих сторон ждала летной погоды. С прояснением хмурого полярного неба сразу начались интенсивные круглосуточные боевые вылеты. Иногда для патрулирования над войсками над линией фронта с советской стороны задействовались даже безнадежно устаревшие И-15бис. Две тройки И-15бис 2-й эскадрильи 72-го САП ВВС СФ начали боевые действия 17 июля, патрулируя над Западной Лицей до 01:43. В это время 4-я эскадрилья самолетов И-16 капитана Сафонова дежурила на аэродроме, поддежурной была назначена 3-я эскадрилья И-153 капитана Туманова. В это же время шесть флотских СБ в сопровождении шести И-153 отбомбились по войскам противника в Западной Лице, затем в течение дня в 13:30 и 19:00 две группы в составе 8 и 1 °CБ 72-го САП и 137-го КСБП вновь обработали позиции противника. Несколько армейких бомбардировщиков СБ из состава 137-го КСБП по-прежнему оставались в распоряжении ВВС СФ и действовали совместно с СБ 72-го САП по заданию сухопутного командования. В течение дня экипажи СБ летчиков Задворникова, Хомдохова, Евстафьева, Фирсова, Полоницкого выполнили по два боевых вылета.
Бомбежки и штурмовки войск противника продолжили также и армейские истребители 1-й САД, которые выполнили 27 самолето-вылетов (18 И-153 и 9 И-16). Недалеко от полуострова Средний произошел воздушный бой истребителей И-153 147-го ИАП с «Мессершмиттами». В разведсводке 1-й САД отмечено, что в 10:10 в районе линии фронта барражировали 6 Ме-109 и Ме-110. Они обеспечивали бомбардировочные действия «Юнкерсов». В 09:53 оперативному дежурному 72-го САП поступило сообщение о том, что в районе Ура-губа-Западная Лица идет воздушный бой и сбит один самолет. На помощь армейским истребителям была выслана пара флотских И-153, летчики старший лейтенант Родин и лейтенант Бабушкин, но к моменту подхода их в назначенный район бой уже закончился. Через две минуты после начала боя, в 09:55, поступило сообщение, что на высоте 1000 метров загорелся один «Мессершмитт»:
Во второй половине дня после очередной штурмовки войск противника в районе Западной Лицы звено И-153 лейтенанта Чиженкова на обратном пути было атаковано звеном немецких истребителей в составе двух Ме-109 и одного Ме-110. Один И-153 № 6324 был сбит, при этом погиб младший лейтенант Владимиров.
В свою очередь, авиация противника 17 июля также ринулась в бой. После неудачного сухопутного наступления на Мурманск германские воздушные и морские силы в Заполярье были направлены на воздействие по советской авиации на аэродромах и боевым кораблям в море и базах. Именно такую направленность получили боевые действия в воздухе в период с 17 июля по 10 августа 1941 года. Для этого у немцев появились новые силы в виде эскадрильи пикирующих бомбардировщиков Ju-88 1./KG30 в дополнение к действующей 2-й эскадрилье. На море активно действовала 6-я флотилия из пяти эскадренных миноносцев.
17 июля немцы нанесли бомбовые удары по пяти аэродромам в Заполярье. В 01:10–01:15 на аэродром Шонгуй совершили налет 9 Ю-88, 9 Ме-109 и 5 Ме-110. На отражение налета было поднято до 22 истребителей 145-го и 147-го ИАП: 9 И-16, 2 МиГ-3 и до 11 бипланов 147-го ИАП. Очевидно, что противник был замечен слишком поздно и бомбардировка была совершенно неожиданной, в результате чего на аэродроме погиб один авиационный техник и восемь красноармейцев. В результате прицельной бомбардировки на аэродроме были уничтожены один боевой И-16 и один учебный УТИ-4, получили повреждения 6 автомашин обеспечения. Наши истребители вступили в воздушный бой, но о сбитых самолетах противника никто из летчиков не заявил, наших потерь в воздушном бою также не было.
После этого в 15:00 последовал налет на аэродром Африканда, в нем участвовали 12 самолетов Ю-88, Ме-109 и Ме-110. Этот налет также оказался неожиданным, и в результате бомбардировки был уничтожен бомбардировщик СБ. Подробности налета и последовавшего воздушного боя не сохранились. Младший лейтенант Евсеев на истребителе МиГ-3 № 3458 в 15:00 атаковал бомбардировщик Ю-88, и ему был засчитан сбитый «Юнкерс-88», но это не находит подтверждения со стороны противника. К сожалению, сам Леонид Евсеев погиб в воздушном бою, упав в озеро вместе со своим самолетом: это была первая потеря нового истребителя МиГ-3 на Севере.
Через 2,5 часа немцы попытались нанести еще один бомбардировочный удар по аэродромам Мурмаши или Шонгуй. В этот район шла группа в составе около 18 Ю-88, Ме-109 и Ме-110. На их перехват вылетели 8 И-16 и 2 МиГ-3 145-го ИАП. Наши летчики вступили в воздушный бой, и противник вынужден был ретироваться, не произведя бомбометания. Этот налет противника был отбит, причем без своих потерь.
Вечером в 19:25 был нанесен еще один мощный бомбовый удар, на этот раз по флотскому аэродрому Ваенга-1. В воздухе в это время барражировали три И-15бис, но догнать спикировавших на аэродром Ю-88 они не смогли. Девять бомбардировщиков Ю-88 в сопровождении истребителей подошли с севера со стороны моря, не замеченные нашими постами ВНОС, а потому сигнал воздушной тревоги, как это чаще всего случалось в тот период, прозвучал уже при подходе бомбардировщиков к цели. Первыми начали взлетать «Чайки», когда Ю-88 уже пикировали на аэродром. Раньше всех в воздух поднялся лейтенант Гольцев. Убрав шасси, летчик заметил чуть в стороне пикирующее звено в составе трех Ю-88. Не успев развить скорость, но используя высокие несущие свойства крыла «Чайки», Гольцев боевым разворотом сбоку зашел на пикирующую тройку «Юнкерсов» и длинными очередями открыл по ним пулеметный огонь. Сбросив бомбы, Ю-88 на большой скорости пронеслись мимо «Чайки». Гольцев сумел обстрелять еще одно пикирующее звено Ю-88, но такой огонь из пулеметов ШКАС, конечно, был малоэффективным. Тут подошли прикрывающие бомбардировщиков «Мессершмитты-109Е», которые атаковали лейтенанта, но ему удалось выйти из-под удара крутым виражом. Во время бомбардировки поднялись еще два И-153. Командир звена старший лейтенант Родин обстрелял вышедшего из пикирования «Юнкерса» двумя РСми и пулеметным огнем, но скорость Ю-88 была слишком велика, позволив ему уйти от преследования. После этого подошли Ме-109Е, и Родин обстрелял одного из них пулеметами и двумя РС-82 с дистанции 200 метров, предполагая, что сбил «мессера». «Мессершмитты», в свою очередь, провели короткий воздушный бой, отсекая наших истребителей от своих бомбардировщиков, и ушли в южном направлении на Мурманск. «Чайки» попытались их догнать, но безуспешно. Взлетевшие вслед за И-153 три И-16 во главе с командиром эскадрильи капитаном Сафоновым подключились к преследованию и догнали противника уже за Мурманском. Лейтенант Виниченко (И-16) атаковал в хвост и обстрелял горевший двухмоторный самолет, которого принял за Ю-88, но преследование пришлось прекратить из-за сильного зенитного огня ПВО Мурманска. Судя по спискам потерь, 17 июля немцы потерь Ю-88 не имели, но зато из боевого вылета в район Ваенги не вернулся один двухмоторный «Мессершмитт-110» Bf-110D-3 № 3710 (бортовой код LN+AR), который произвел вынужденную посадку на воду у полуострова Рыбачий, при этом стрелок-радист погиб, а пилот лейтенант Брандис, будущий командир отряда, спасся на резиновой лодке. Очевидно, двухмоторный «Мессершмитт-110» подбили наши истребители, так как наземные посты наблюдения доложили о том, что обнаружили в
Точное время посадки на воду сбитого «Мессершмитта-110» Bf-110D-3 № 3710 неизвестно. Он мог быть подбит и в воздушном бою в районе поселка Мурмаши, так как 17 июля, по данным разведывательной сводки 1-й САД, летчики И-16 145-го ИАП сбили один «Мессершмитт-110», и он им был засчитан в качестве воздушной победы. Подробности этого воздушного боя, к сожалению, не сохранились.
В 22:30 в районе поселков Мурмаши и Кола три И-153 147-го ИАП, вылетевшие на перехват, встретили несколько самолетов противника и провели с ними воздушный бой. Как отмечено в оперативной сводке, вражеские самолеты были отогнаны и один из них сбит, тип сбитого самолета не определен.
На исходе дня над Ваенгой вновь прозвучал сигнал воздушной тревоги, который поступил в 23:07, а уже через три минуты с аэродрома Ваенга-2 в воздух поднялась дежурная пара И-16 2-й эскадрильи, летчики капитан Раздобудько и младший лейтенант Абишев, за ними последовали три И-15бис с этого же аэродрома. С Ваенги-1 сразу же стала взлетать 4-я эскадрилья капитана Сафонова в составе 7 И-16, так как наземные наблюдатели в районе линии фронта (Зимняя Мотовка) доложили о полете в сторону Мурманска группы из пятнадцати двухмоторных бомбардировщиков Ю-88. Над Ваенгой вражеские самолеты появились в 23:17, то есть через 10 минут после объявления тревоги. На этот раз немцы выбрали целью не основной аэродром Северного флота Ваенга-1, а недавно вступивший в эксплуатацию соседний оперативный аэродром Ваенга-2, сбросив по площади бомбы ФАБ-250. В результате разрывов бомб осколочные пробоины получили еще не защищенные укрытиями 8 И-15бис. Летное поле было перепахано воронками, и посадку пришлось выполнять всем самолетам на аэродроме Ваенга-1. Нашим истребителям, несмотря на то что они уже ждали противника в воздухе, не удалось отразить налет, так как не было точного наведения на вражеские самолеты и необходимого преимущества в скорости. Уже на преследовании бомбардировщиков капитаны Сафонов и Раздобудько заявили о двух сбитых Ю-88 восточнее Ваенги при их уходе на север в сторону моря. Но заявки на сбитые Ю-88 не подтверждаются данными противника. Есть вероятность того, что Bf-110D-3 № 3710 лейтенанта Брандиса был сбит в этом воздушном бою.
В бою с истребителями сопровождения лейтенант Афанасенков на И-15бис получил много пробоин и заявил об одном сбитом Ме-109. Здесь просматривается тактика флотских истребителей, о которой говорилось в отчете о боевой работе 72-го САП, получившего 18 января 1942 года наименование 2-го гвардейского Краснознаменного авиационого полка:
Таким образом, в течение 17 июля немцы совершили пять групповых налетов на пять советских аэродромов. Это была крупная операция 5-го Воздушного флота, направленная на уничтожение нашей авиации на земле, но желаемого результата она не достигла, так как на земле было уничтожено лишь три боевых самолета (2 И-16 и 1 СБ), а также один небоевой самолет УТИ-4. В воздушном бою был сбит один МиГ-3. Немцы в этих налетах потеряли один Bf-110D-3 № 3710. Один из пяти налетов нашим истребителям удалось отразить благодаря своевременному оповещению о налете. Очень интересен результат действий немецкой авиации по аэродромам Северного флота за период с 29 июня по 17 июля – он оказался низким. В результате 8 бомбардировок флотских аэродромов при участии в общей сложности около 66 бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87 на земле было уничтожено лишь 7 самолетов: 1 СБ, 4 И-16 и 2 И-15бис. Примечательно то, что в воздушных боях в ходе отражения этих налетов 72-й авиаполк не потерял ни одного истребителя, тогда как немцы при налетах на аэродром Ваенга лишились, согласно списку немецких потерь, 4–5 самолетов и 6 человек летного состава, в том числе двух ветеранов-асов командиров групп капитанов Лоевского и Роегера.
Кроме действий по аэродромам, фашистская авиация 17 июля бомбардировала наши наземные войска на поле боя и объекты на полуострове Средний. С 9 часов утра сильному бомбардировочному воздействию подверглись объекты полуострова Средний. Здесь сильно пострадали в результате бомбардировок и артиллерийских обстрелов две стационарные береговые батареи: на батарее № 221 были выведены из строя все три имевшиеся 130-мм пушки и одна 45-мм пушка – на батарее № 222.
Главным итогом дня были успехи советских наземных войск. Противник прочно закрепился на захваченных высотах в районе Западной Лицы, но к исходу дня под натиском частей 14-й армии, ведущей окружение в этом районе, был выбит с высоты 314,9 и с потерями отошел на северо-запад. Этому активно способствовали артиллерийским огнем корабли Северного флота и авиация.
На кандалакшском направлении противник вел бои за овладение господствующими высотами. 17 июля части 169-й пехотной дивизии немцев захватили высоту на правом фланге, а на левом фланге 6-я пехотная дивизия финнов смогла захватить две горы – Полкувара и Куорекевара, но 18 июля финские батальоны были выбиты с этих высот контратаками 104-й стрелковой дивизии.
18 июля 1941 г
На следующий день, 18 июля, советские войска продолжили попытки окружить и уничтожить части противника на восточном берегу реки Западная Лица. Десант 325-го стрелкового полка, высаженный 14 июля, под нажимом превосходящих сил противника начал отходить. Корабли Северного флота в течение дня активно поддерживали войска на поле боя, их активность и большое значение в оборонительных боях вызвала мощные бомбардировочные налеты фашистских бомбардировщиков по советским кораблям в следующие три дня – 18, 19 и 20 июля. 18 июля артиллерийский обстрел вели сторожевые корабли «Смерч», «Бриллиант» и катер МО-4, самоходная баржа «Териберка» перевозила личный состав, пушки, минометы и боезапас к нашему тактическому десанту. Первый налет противник произвел на главную базу флота Полярное в 14:20 группой в составе семи бомбардировщиков. Самолеты противника были обнаружены уже на подходе к цели в 14:15. Противодействие оказала только зенитная артиллерия, тем не менее бомбардировка оказалась безрезультатной. С 17 часов с воздуха наши корабли в Мотовском заливе прикрывались звеньями истребителей И-153, которые в отличие от большинства советских истребителей того периода имели радиоприемники РСИ-3. Боевые донесения 3-й эскадрильи 72-го САП говорят о том, что «Чайки» наводились на перехват самолетов противника по радио. Так, 18 июля в 16:43, направляясь в Мотовский залив для прикрытия кораблей Северного флота, звено старшего лейтенанта Плотко получило сигнал:
Налет немецких бомбардировщиков (19:37) проходил по маршруту вдоль побережья Мотовского залива без истребительного сопровождения, а через два с лишним часа в период времени 21:10–21:30 в районе Ура-губы появились 3–8 Ю-88 уже в сопровождении трех Ме-109Е. В это же время к кораблям подошла пара истребителей И-153 капитана Туманова и лейтенанта Комиссарова, которые вылетели на прикрытие транспортов в 21:05. По-видимому, решив вытеснить наших истребителей из района, «мессеры» вступили в бой и попытались атаковать сверху, но «Чайки» развернулись в лобовую атаку. Туманов выпустил два РС-82 и пулеметную очередь. За «мессером» потянулся дымный след – признак повреждения машины. Немец ушел вниз и скрылся в облачности над водой. В 21:33 от постов наблюдения в штаб Северного флота поступило сообщение, что
Истребители противника в этот день также вылетали к линии фронта, но так и не смогли помешать нанесению бомбардировочных и штурмовых ударов нашей авиации. Примерно в 18:20 по войскам противника в районе Западной Лицы отбомбились 9 СБ 72-го САП и 137-го КСБП. Кроме того, в течение дня войска противника штурмовали и бомбили 14 И-153, 24 И-16 и 1 МиГ-3. Наши истребители сделали по 2–3 захода на цели, после чего наблюдалось возникновение очагов пажаров. Звено И-16 лейтенанта Фомина в районе линии фронта встретило 2 Ме-109Е и 1 Ме-110, которые в бой не вступили. На кандалакшском направлении по войскам противника отбомбились 5 СБ и 1 Пе-2 137-го КСБП, их сопровождали 5 МиГ-3. В районе цели наблюдалось звено Ме-109Е, но и здесь пилоты «Мессершмиттов» в бой не вступили. Тем временем бомбардировщики Ю-87 совершили два налета по нашим войскам и железной дороге в районе Алакуртти.
19 июля 1941 г
19 июля круглосуточные боевые вылеты продолжались. Корабли Северного флота по-прежнему выполняли задачи по артиллерийской поддержке десанта, высаженного 14 июля. Немцы после воздушной разведки наших кораблей нанесли точный удар по сторожевому кораблю «Штиль», бывшему рыболовному траулеру. Его атаковали девять пикирующих бомбардировщиков в 11:00. Получив прямое попадание бомбы, сторожевик затонул в течение 30 секунд. Больше половины команды, 24 человека, к сожалению, погибли. Это был третий боевой корабль Северного флота, потопленный авиацией противника. Немцы заплатили гибелью экипажа Ju-87 № 5502 (бортовой код L1+FW) лейтенанта Ассейера вместе с самолетом, сбитым зенитным огнем кораблей. Этот налет на Ура-губу был неожиданным, и, поскольку непрерывное патрулирование организовать не было возможности, в момент бомбардировки истребителей над кораблями не было. Зенитная артиллерия кораблей не смогла отразить вражеский налет. Через час, в 12:00, радиоразведка Северного флота засекла вылет с аэродрома Банак в направлении на Киркенес группы из 11 «Юнкерсов-88». Это был заблаговременный сигнал о предстоящем налете, и в 12:07 командование ВВС СФ отправило на патрулирование в Западную Лицу звено в составе трех И-153 72-го САП, ведущим был командир эскадрильи капитан Туманов, ведомыми лейтенанты Юдин и Комиссаров. Столь малое количество истребителей, конечно же, не могло обеспечить прикрытие от мощного налета противника, и на помощь «Чайкам» в 12:36 была выслана пара И-16 капитана Сафонова и лейтенанта Животовского. «Чайки» встретили в районе патрулирования группу из 7 Ме-109Е и пошли на них в атаку, но противник боя не принял и удалился. Одного Ме-109Е встретили и И-16. О действиях вражеских бомбардировщиков в этот период времени ничего не известно.
Оперативная сводка ВВС Северного флота за 19.07.41 г.
Через два часа последовал налет на аэродром Ваенга-1. Здесь при отражении налета произошел довольно крупный воздушный бой, в нем впервые на мурманском направлении приняли участие новые истребители МиГ-3, которые только накануне были облетаны после сборки в 72-м САП. Система предупреждения о налетах все еще не обеспечивала заблаговременного оповещения, и первый сигнал об обнаружении группы в составе 10 Ю-88 и 6 Ме-109 в районе Ура-губы поступил в штаб Северного флота в 14:36, то есть за 4 минуты до бомбового удара. Сигнал воздушной тревоги над Ваенгой вновь прозвучал с задержкой, когда самолеты противника были уже на подходе к цели. Радиоразведка также не обнаружила взлета этой ударной группы противника, очевидно, немцы летели в режиме радиомолчания. Вскоре сигнал о проходе Кольского залива самолетами противника поступил оперативному дежурному 72-го САП от постов наблюдения, и сразу была дана команда на взлет истребителям. Первыми в 14:40 взлетели с аэродрома Ваенга-1 два МиГ-3, летчики лейтенант Калугин и лейтенант Сорокин, затем два И-15бис младших лейтенантов Черновола и Зорина с аэродрома Ваенга-2, за ними через 2–4 минуты поднялись два И-16 с Ваенги-2, летчики капитан Раздобудько и младший лейтенант Кулаев. После их взлета на аэродроме Ваенга-1 стали рваться бомбы, сброшенные с пикирования шестеркой Ю-88. Лейтенант Соколов на МиГ-3 пытался взлететь во время бомбардировки, но попал в воронку от взрыва и поломал винт (через несколько часов самолет был уже в строю), кроме этого, два истребителя И-153 получили осколочные пробоины, но серьезно поврежденных и уничтоженных самолетов не было, так как после посадки их сразу убирали в укрытия. В 14:50 поднялись еще 4 И-16 эскадрильи капитана Сафонова с Ваенги-1. Наши истребители взлетали во время бомбардировки, к счастью, обошлось без жертв, но последовавший воздушный бой был ожесточенным и тяжелым. Началось преследование «Юнкерсов», уходящих в северном направлении на малой высоте после пикирования. Необходимо отметить, что в тактическом плане немецкая авиация была весьма гибкой. Для более надежного прикрытия своих бомбардировщиков немцы к этому времени значительно увеличили количество истребителей прикрытия, и в этот раз был отмечен новый тактический прием отсечения наших истребителей от бомбардировщиков Ю-88: 12 истребителей Ме-109Е и Ме-110 ходили на бреющей высоте в районе Щук-озеро (около 10 километров северо-восточнее аэродрома Ваенга-1). Бомбардировщики Ю-88 после пикирования стали уходить в зону ожидания своих истребителей (Щук-озеро), под прикрытие «Мессершмиттов». Такая тактика напоминает применявшуюся советскими истребителями тактику «отсечения истребителей противника» от своих бомбардировщиков или штурмовиков. На догоне младший лейтенант Сурженко на И-16 атаковал Ю-88 в районе Щук-озеро, и летчику был засчитан сбитый «Юнкерс», хотя это не находит подтверждения с немецкой стороны. Преследуя противника, наши истребители в районе Щук-озеро – губа Средняя встретились с ожидавшими бомбардировщиков «Мессершмиттами», где и произошел ожесточенный воздушный бой. «Мессеры», защищая своих бомбардировщиков, активно вели воздушный бой. Эрик Момбек приводит воспоминания участника этого сражения пилота «Мессершмитта-110» лейтенанта Шлоссштейна:
Истребитель Bf-110 № 3588, сбитый лейтенантом Сорокиным 19 июля 1941 г. и доставленный в Мурманск на обозрение
Тем временем действия нашей авиации в районе линии фронта продолжались. В течение дня войска противника штурмовали и бомбили 6 И-153 и 16 И-16 1-й САД. В 12:25 на фоторазведку аэродрома и кораблей противника в районе Луостари вылетела пара И-16 145-го ИАП, пилоты командир эскадрильи капитан Гальченко и старший лейтенант Никитюк. Разведчиков обстреляли зенитки противника, но летчики справились с задачей, и фотоснимки аэродрома Луостари и стоянки кораблей в заливе Петсамо были доставлены капитаном Гальченко. На обратном пути в районе озера Титовское пару И-16 атаковали три Ме-109Е, затем к ним присоединились еще 2 Ме-109Е и 1 Ме-110. Летчики в этом же районе наблюдали пару Ю-88, очевидно, выполнявших задачу бомбометания, вероятнее всего, что их и сопровождали «Мессершмитты». В ходе воздушного боя был сбит И-16 № 5210452, пилот старший лейтенант Никитюк вскоре вернулся невредимым. Капитан Гальченко сумел оторваться от противника на бреющей высоте и вернулся на свой аэродром. После посадки он доложил, что сбил один Ме-109, который
Журнал учета боевых вылетов 72-го САП за 19.07.41, стр.1
Журнал учета боевых вылетов 72-го САП за 19.07.41, стр.2
На кандалакшском направлении особой активности не наблюдалось. В течение дня по войскам противника здесь отбомбились 7 СБ, которых сопровождали 6 МиГ-3.
Поделиться книгой: