1941: Воздушная война в Заполярье

«30 июня. На зюйде замечено 16 самолетов, курс норд-вест.

10 ч 04 мин. Высота 1200 м. «Воздушная тревога». Дистанция до самолетов 32 кабельтова. Открыл огонь. Дали самый полный ход. Самолеты заходят с кормы и быстро приближаются к кораблю. Зенитная батарея ведет интенсивный огонь по самолетам. Два катера «МО» и эсминец «Куйбышев» идут полным ходом, ведя с левого борта огонь по самолетам.

10 ч 07 мин. Самолеты-бомбардировщики типа Ю-88, высота 1500–2000 м. Головной пошел в пике. Начали маневрирование. Пикирующие бомбардировщики один за другим сбрасывают бомбы, которые взрываются в 10–15 м от корабля. Каждый самолет, спикировав, сбрасывает 4–5 бомб. Маневрирующий корабль бомбили 16 бомбардировщиков. Зенитная батарея не прекращала огня. Один Ю-88 задымился и начал падать, летчики выпрыгнули на парашютах.

10 ч 12 мин. Сбросив бомбы (около 80 штук), самолеты скрылись. Результат: корабль, несмотря на большое количество сброшенных бомб, прямых попаданий не имел. Получили осколочные ранения: легкие краснофлотцы Абрамов, Болычев, Малышев, политрук Садчиков; тяжелое краснофлотец Марвянчук.

10 ч 40 мин. Получил разрешение командующего возвратиться в Тюва-губу (Полярное)». В данном случае присутствует распространенная ошибка в записи типа самолетов противника, участвовавших в налете. Моряки записали, что их атаковали Ю-88, но на самом деле это были Ю-87.

Когда советские эсминцы в Мотовском заливе в 10:07 были атакованы группой Ю-87, к ним летели три истребителя И-153 72-го САП, летчики: старший лейтенант Родин, лейтенанты Комиссаров и Алагуров, которые были подняты на прикрытие эсминцев в 10:05. В 10:40 оперативному дежурному 72-го САП поступило указание выслать эскадрилью в район Титовки на помощь истребителям И-153, ведущим воздушный бой. Через 5 минут, в 10:45, вылетели 9 И-15бис. Прилетев в Мотовский залив, пилоты И-15бис встретили только три «Чайки» звена старшего лейтенанта Родина, самолеты противника к этому времени уже ушли. Подробности ведения боя «Чайками» не сохранились, очевидно, они преследовали «Юнкерсов» после сброса бомб. После обеда в 15:13 на перехват бомбардировщиков в район острова Малый Олений вновь были отправлены 6 И-15бис. Сообщений о самолетах противника поступало очень много, и, очевидно, для того, чтобы не распылять силы, сберечь моторесурс и людей, командующий ВВС СФ вечером этого же дня, 30 июня, в 20:15 третьей эскадрилье И-153 капитана Туманова приказал вылетать только на перехват видимого противника, но в случае тревоги дежурные звенья все равно поднимались. Уже через две минуты, в 20:17, оперативному дежурному поступило сообщение, что с Ура-губы идут 7 самолетов противника на главную базу флота Полярное. Через три минуты, в 20:20, взлетела пара И-16, ведущим был командир полка майор Губанов, ведомым – капитан Раздобудько. Но сигнал вновь был ложным, и через 27 минут самолеты сели на аэродроме.

Действуя в районе линии фронта, командование Северного флота не забывало и о контроле морской акватории. В течение дня 118-й МРАП выполнил несколько вылетов на разведку в море. Кораблей противника на подходе к Мурманскому побережью обнаружено не было. Кроме гидросамолетов, на разведку морских целей вдоль побережья Норвегии вылетела также пара СБ и три И-16 72-го САП. Это говорит о том, что командование Северного флота с самого начала боевых действий большое внимание уделяло разведке морской акватории.

В условиях летной погоды и полярного дня авиация сторон вела круглосуточные боевые действия. Немцы действовали группами 5-12 самолетов, а также одиночными машинами. С советской стороны особенно активно действовала истребительная авиация, призванная бомбардировками и штурмовками оказать сдерживающее воздействие на наступающие части противника, а также прикрыть отход частей 14-й стрелковой дивизии на новый оборонительный рубеж. Истребители более половины самолето-вылетов совершили для бомбардировочных и штурмовых действий. Тактика действий отрабатывалась в основном следующая. И-16 145-го ИАП сопровождали снаряженных бомбами И-153 147-го ИАП и после сброса бомб совместно обстреливали цель пулеметно-пушечным огнем. У немцев в этот период особенно уязвимыми были войска на марше по дорогам к линии фронта. В 01:15 3 И-16 и группа И-153 успешно атаковали колонну противника, после этого последовали еще атаки советских штурмовиков. С 13:30 до 19:30 автоколонну противника бомбили и штурмовали несколько групп И-153, от 3 до 7 самолетов, которые сбросили на противника не менее 64 авиабомб ФАБ-50 и АО-15. Немецким истребителям не удалось помешать нанесению ударов ни одной из наших штурмовых авиагрупп. Вскоре в тылу у противника по дороге в районе Титовки на протяжении 2–3 километров горело несколько автомобилей. Это обнаружила шестерка И-16 командира 2-й эскадрильи 145-го ИАП капитана Гальченко. По дороге от Титовки на Кутовую двигались тягачи с пушками, колонна мотоциклистов, их проштурмовали И-16 Гальченко, а на обратном пути произошла встреча с шестью Ме-109Е. Шесть «Мессершмиттов» на шесть И-16 – численное равенство, но большая скорость Ме-109Е позволяла заходить в хвост И-16, на что приходилось отвечать виражами и выходом в лобовые атаки. Ведя бой компактной группой и прикрывая друг друга, группа Гальченко вела оборонительный бой в течение 10–20 минут, после чего «Мессершмитты» стали по одному выходить из боя со снижением до бреющей высоты. Горючее уже было на исходе, и летчики И-16 также отправились на свой аэродром. Не обошлось без боевых повреждений: И-16 лейтенанта Шпота получил 6 пробоин и повреждение тросовой проводки выпуска шасси, в результате чего летчику пришлось садиться на «брюхо», самолет при этом получил небольшие повреждения и позже был отремонтирован, а летчик остался невредим. Кроме И-153, штурмовой удар по войскам противника также выполнили 6 И-15бис 147-го ИАП с передового аэродрома Ура-губа. В следующем боевом вылете в 17:30 шестерка И-15бис с этого же аэродрома вполне успешно провела воздушный бой. Во время прикрытия ими наземных войск подошли три Ме-109Е. Завязался воздушный бой, в котором обе стороны потерь не имели, лишь один И-15бис получил пробоины. Оба воздушных боя в этот день наши летчики провели практически без потерь, не считая одного поврежденного И-16.

Командир эскадрильи 145-го ИАП капитан Гальченко

Оперсводка Северного флота к концу дня 30 июня отмечала, что противник временно ослабил наступление в районе Титовки. Но наше командование ожидало нового натиска с подтягиванием резервов противником и не исключало, что немцы применят десант для захвата полуостровов Средний и Рыбачий. Десант так и не последовал, но меры предосторожности были нелишними. Противнику удалось выйти к полуострову Средний, но здесь он был окончательно остановлен и дальнейшего продвижения не имел. В конце дня части 14-й СД оставили район Титовки. На какое-то время связь 95-го СП со штабом 14-й СД была потеряна, 95-й стрелковый полк отходил в расположение 52-й СД по частям. В течение 1 июля в районе Западной Лицы сосредоточилось до 1000 человек 95-го СП. Тем временем 112-й стрелковый полк отходил в значительно лучших условиях и к 03:00 1 июля уже полностью сосредоточился в указанном ему районе реки Западная Лица. В течение дня деятельность авиации противника на мурманском направлении значительно снизилась, и это не осталось незамеченным с нашей стороны. Оперативная сводка 1-й САД отмечала, что вражеская авиация во второй половине дня 30 июня большой активности не проявляла, и было сделано предположение, что часть авиации убыла на другое направление. Действительно, немцы готовились к наступлению на кандалакшском направлении и перебазировали сюда часть бомбардировщиков Ю-87 с аэродрома Хебуктен.

На кандалакшском направлении в течение дня 14 СБ 137-го КСБП бомбили аэродром Рованиеми. Результаты бомбардировки были сфотографированы, но потерь самолетов в результате бомбардировки не было. На аэродроме Африканда в аварии был потерян один истребитель И-15бис № 5699 147-го ИАП, который при взлете скапотировал. Авария была серьезная, и самолет списали; к счастью, летчик младший лейтенант Кайков остался невредимым. Позже еще несколько бипланов Поликарпова И-15бис и И-153 будут разбиты при взлете и посадке из-за капотажа, но здесь причиной таких аварий являлись конструктивные особенности этих самолетов, которые имели маленькую базу шасси и очень высокую парусность. Но, как известно, наше Верховное командование несколько позже в приказе № 0299 от 19 августа 1941 года приказало рассматривать поломки самолетов «без уважительной причины» как дезертирство летчиков! Так все аварии, кроме тех, что произошли из-за отказов материальной части, можно было квалифицировать как произошедшие «без уважительной причины». Это было совершенно несправедливое обвинение в адрес летного состава, так как наши самолеты в то время действительно были очень аварийными, и это будет наглядно показано ниже в ходе изложения событий.

1 июля 1941 г

1 июля противник продолжал теснить части 14-й армии, вводя в бой свежие силы. Утром наши воздушные разведчики обнаружили большую колонну немецких войск на марше от Петсамо к линии фронта длиной около 12 километров, в голове ее двигалась артиллерийская батарея крупного калибра. Летчики насчитали до 100 автомашин. Разведка предположила, что противник вводит в бой силы численностью до пехотной бригады. Колонна была сфотографирована, и по распоряжению командующего 14-й армией авиация 1-й САД и Северного флота предприняла энергичные действия против этой колонны немецких войск. Истребители И-153, И-16, И-15бис, а также бомбардировщики СБ с аэродромов Ваенга, Мурмаши, Шонгуй, Ура-губа совершили несколько бомбоштурмовых налетов группами по 6-15 самолетов. Колонна состояла из нескольких частей, и каждая часть прикрывалась огнем мелкокалиберной зенитной артиллерии (МЗА). Почти после каждой штурмовки наши истребители получали пробоины, а в 14:00 был подбит один И-153 № 7008 147-го ИАП, совершивший вынужденную посадку в районе линии фронта, при этом летчик, заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Антонюк, пропал без вести. Еще один наш самолет, И-15бис 72-го САП, был сбит зенитной артиллерией противника в районе порта Петсамо в период времени 05:10–06:30. Летчик младший лейтенант Исмайлов погиб. В этом вылете 9 И-15бис имели задачу бомбить войска противника и транспортное судно. Ведущим группы был командир эскадрильи капитан Калошин. Поскольку наземного противника летчики не обнаружили, то бомбы были сброшены по транспорту в порту Петсамо. Летчики отметили противодействие только зенитной артиллерии противника.

145-й ИАП выполнил несколько десятков самолето-вылетов на штурмовки и сопровождение И-153. В 09:45 6 И-16 сопровождали 3 И-153 147-го ИАП на бомбардировку. «Чайки» с пологого пикирования сбросили бомбы, за ними пулеметно-пушечным огнем вдоль колонны прошлись И-16. Как известно, немцы хорошо прикрывали свои войска на марше зенитной артиллерией и пулеметами. И на этот раз по советским самолетам был открыт точный огонь. Лейтенант Шпота был на краю гибели: пуля попала в козырек кабины и один осколок поцарапал лицо летчика. У старшего лейтенанта Прокофьева был пробит маслобак. К счастью, все обошлось благополучно и без потерь. После этого вылета И-16 четыре раза вылетали на штурмовку колонны вражеских войск группами по 9, 7, и 6 самолетов в 14:30, 14:50, 16:50 и 21:40. И-153 также несколько раз вылетали на колонну вражеских войск совместно с И-16 (точных данных о количестве участвовавших в штурмовках «Чаек» нет). Истребители противника ни разу не смогли перехватить эти ударные группы.

Флотская авиация выделила для бомбардировки колонны противника истребители И-15бис и бомбардировщики СБ. И-15бис вылетали с бомбами ФАБ-50, а СБ – с кассетами РРАБ. В первые дни войны И-15бис очень часто использовались и для сопровождения бомбардировщиков, и для перехватов самолетов противника, и для барражирования над войсками и кораблями, и для штурмовых ударов, но шансов на успех в бою с мощными и скоростными «Мессершмиттами» и «Юнкерсами-88» у И-15бис было крайне мало. Особенно ярко это проявилось в воздушном бою 1 июля 1941 года в районе Западной Лицы. Группа в составе 9 И-15бис, каждый из которых нес по две бомбы ФАБ-50, во главе с командиром звена капитаном Чаричанским в 15:50 вылетела на бомбардировку колонны войск. Через 35–40 минут полета И-15бис оказались над целью, преодолев 90-100 километров. Находясь в тылу у противника, наши экипажи обнаружили скопление войск и автомашин в 5 километрах от Луостари. Сбросив бомбы с пикирования, «бисы» несколько раз зашли с бреющей высоты и обстреляли цель пулеметным огнем. Летчики во время атаки заметили выложенную противником стрелу наведения истребительной авиации, и вскоре появились вызванные с аэродромов Хебуктен и Луостари 14 «Мессершмиттов-109» и «110». На перехват немцы подняли большую часть всех имевшихся здесь своих истребителей. И-15бис, отбиваясь, стали отходить на свою территорию. Советские летчики на малой высоте, всего 200–300 метров, вели маневренный воздушный бой, оказывая выручку друг другу, а «Мессершмитты», используя свое преимущество в скорости, производили атаки «наскоком» с уходом на большой скорости бреющим полетом. В 5-10 километрах от озера Лой-явр старший лейтенант Уваров с переворота длинной очередью атаковал Ме-110, после чего стал уходить со снижением. Летчик увидел на земле два горящих самолета: И-15бис и Ме-110. Ведя бой в течение 25 минут до Ура-губы, советская группа потеряла 4 И-15бис. Погибли три летчика: командир звена капитан Чаричанский, командир звена лейтенант Лопухов и лейтенант Горностаев. Командир звена лейтенант Реутов тоже был сбит, сел на вынужденную посадку и вернулся в часть на следующий день невредимый. Летчикам засчитали сбитыми три Ме-109, однако в действительности противник в этом бою потерь не имел. После этого поражения наше командование все реже и реже использовало И-15бис в самостоятельных операциях в районе линии фронта. Эти устаревшие бипланы постепенно отошли во второй эшелон для патрулирования над тыловыми объектами и только по требованиям обстановки задействовались для бомбоударов в сопровождении более современных истребителей. Мы еще увидим много примеров ведения воздушных боев сильно устаревших И-15бис вплоть до середины 1942 года. В этом, конечно же, нет ничего хорошего. Столь долгое использование сильно устаревших И-15бис обусловлено было острой нехваткой современных истребителей.

Истребители Bf-109Е и Bf-110 совершают перелет на аэродром Хебуктен 21.06.41. Фотография из книги «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 2» E.Mombek

Этот воздушный бой был единственным проявлением активности фашистской авиации на мурманском направлении. И несмотря на победу над флотскими И-15, немецким истребителям не удалось прикрыть колонну своих войск от ударов с воздуха. Оперсводки 1-й САД отмечали отсутствие деятельности бомбардировочной авиации противника на мурманском направлении со второй половины дня 30 июня и весь день 1 июля. Командование сделало предположение, что часть своих сил противник перебросил на аэродромы кандалакшского направления. Здесь с 1 июля немцы начали наступление на Кандалакшу, и по обороняющемуся здесь 42-му стрелковому корпусу были отмечены интенсивные налеты немецких бомбардировщиков группами до 30 самолетов. Ну а на мурманском направлении советские ВВС продолжали атаки войск противника. После действий группы И-15бис капитана Чаричанского через 15–20 минут последовал бомбардировочный удар по войскам противника на дороге в районе Петсамо. 6 СБ 72-го САП в сопровождении 3 И-153 с высоты 3000 метров успешно отбомбились, не встретив сопротивления со стороны противника.

Как итог боевых действий армейской и флотской авиации за 1 июля 1941 года можно привести выдержку из оперативной сводки штаба Северного флота № 12: «1.07.41. 9 СБ под охраной 32 И-15 разгромили колонну войск противника в районе озера Санта-Ярви». Несмотря на ошибки флотской оперсводки в численности участвовавших в бомбоударах самолетов, суть ее ясна, что авиация «разгромила колонну войск». Главный вывод заключается в том, что в первые дни войны советские ВВС несли значительно большие потери, чем противник, но вполне успешно выполняли поставленные перед ними задачи по нанесению бомбоштурмовых ударов по войскам противника, что было чрезвычайно важным в той опасной обстановке, сложившейся на фронте. В этот день немецкие войска были остановлены на подходе к полуострову Средний и дальше уже не имели продвижения в этом направлении.

Потери советской авиации на мурманском направлении в этот день составили 6 самолетов: 4 И-15бис были сбиты в воздушных боях и зенитной артиллерией были сбиты 1 И-153, 1 И-15бис, при этом, к сожалению, погибли пять летчиков. Еще один И-16 получил сильные повреждения в результате аварии при посадке на аэродроме Африканда.

Днем финские войска перешли границу в районе Кестеньги и смогли отбросить наших пограничников от границы. После этого в 17:00 36-й армейский корпус в составе немецких 169-й пехотной дивизии, боевой группы СС «Норд» и финской 6-й пехотной дивизии перешел границу на кандалакшском направлении в районе Куолаярви. С этого дня ожесточенные сражения на Севере развернулись на трех направлениях: мурманском, кандалакшском и кестеньгском. Согласно плану прикрытия государственной границы на линии населенных пунктов Корья-Куолаярви-Лампела в укрепленном районе развернулась 122-я стрелковая дивизия со своей артиллерией. Эта первая линия обороны имела протяженность около 30 километров. Основу обороны здесь составляли батальонные узлы сопротивления, состоявшие из ротных опорных пунктов, которые располагались на высотах. Узлы сопротивления, приспособленные к круговой обороне, занимали 3–5 километров по фронту и до 3 километров в глубину. Промежутки между ними, достигавшие 4–5 километров, прикрывались дозорами, минными полями. В центре занимал оборону 715-й стрелковый полк. В резерве дивизии находились один стрелковый батальон, один танковый батальон 1-й танковой дивизии и одна батарея противотанкового дивизиона. 104-я стрелковая дивизия занимала вторую полосу обороны по линии озер Куолаярви и Апаярви. 1-я танковая дивизия базировалась в районе станций Алакуртти и Кайрала.

Наступление немцы и финны вели пехотой и танками при активной поддержке артиллерии и авиации. В центре наши позиции атаковала дивизия СС «Норд», с флангов вели наступление 169-я пехотная дивизия немцев и 6-я пехотная дивизия финнов, которые имели своей целью окружить и уничтожить наши части в районе Куолаярви. Для того чтобы помочь своим сухопутным войскам пробиться через советский оборонительный рубеж, немцы перебросили с мурманского на кандалакшское направление часть пикирующих бомбардировщиков Ю-87 из 4-й группы IV/LG1, которые являлись главной ударной силой 5-го Воздушного флота. Ю-87 вели здесь очень активные боевые действия. 1 июля было отмечено интенсивное применение авиации до 30 самолетов по боевым порядкам наших войск. Первый натиск противника был очень мощный, но 122-я стрелковая дивизия устояла и сдерживала наступление двух немецких дивизий в течение шести дней. В районе Куолаярви развернулись кровопролитные сражения. Артиллерист 285-го артполка 122-й стрелковой дивизии Б. Родионов вспоминал о первых боях в районе Куолаярви: «1-я батарея, где я был наводчиком первого орудия, была придана 715-му стрелковому полку. Прямо с марша мы начали оборудовать огневые позиции. Когда гитлеровцы после артподготовки и бомбежки с воздуха пошли в наступление – причем шли они в полный рост и, наверное, думая, что сомнут нас сразу, – наша оборона встретила их сильным огнем. Мы держались несколько дней, пока немцы не перерезали дорогу позади». Еще один артиллерист, И. Голышев, так описывал события: «22 июня 1941 года в 4:00 наш 369-й гаубичный артиллерийский полк, где я служил командиром взвода, занял боевые позиции на границе. Приготовились встретить врага и батальоны 122-й дивизии. 1 июля немцы перешли в наступление, и сразу же завязался жестокий бой. Но психические атаки фашистов успеха не имели. Наши бойцы держались стойко. Особенно успешно вела огонь первая батарея нашего дивизиона. А когда немцы засекли ее и ударили по огневым позициям, командир батареи лейтенант Горбатов и его бойцы почти на руках перенесли орудия на 200–300 метров в сторону и продолжали расстреливать наступающих гитлеровцев. Мужественно сражался и наш ближайший сосед – 715-й стрелковый полк. В течение шести дней противник не мог прорвать нашу оборону и нес большие потери».

В этот день немцы силами 378-го пехотного полка 169-й дивизии все же смогли прорвать нашу оборону в одном месте на фланге в районе горы Кейнувара и углубились на 4–5 километров, однако решительной контратакой батальонов 420-го и 596-го стрелковых полков были отброшены назад. Все фронтальные атаки вдоль дороги Котала – Куолаярви отбил 715-й стрелковый полк совместно с артиллерией. Немецкое наступление поддерживало до 50 танков, часть из которых были огнеметными. Наша противотанковая артиллерия не позволила огнеметным танкам добраться до позиций пехоты, где они были бы более эффективны. В первый день боев были подбиты как минимум два вражеских танка. В плен попало несколько гитлеровских солдат. В результате активного применения зажигательных средств противником возникли лесные пожары, из-за которых сгорели линии телефонной связи, кроме того, пожаром был уничтожен склад боеприпасов 715-го стрелкового полка. В целом части 122-й стрелковой дивизии смогли сдержать противника на первом рубеже обороны в районе Куолаярви.

Советская авиация на кандалакшском направлении вела активные боевые действия еще до начала наступления противника. Так, к 13 часам 1 июля 137-й КСБП выполнил 22 самолето-вылета бомбардировщиков СБ по войскам противника перед фронтом 122-й СД и по аэродрому Рованиеми. Затем во второй половине дня по наступающим войскам противника и аэродрому Рованиеми отбомбились 23 бомбардировщика СБ. При этом стоит заметить, что результаты ударов с воздуха фотографировались, что говорит о том, что советское командование с первых же дней войны стремилось проводить фоторазведку и фотоконтроль результатов бомбометаний. Потерь авиации на кандалакшском направлении 1 июля не было. Стоит подчеркнуть, что в это время передовой аэродром Алакуртти еще находился в стадии строительства и эксплуатироваться еще не мог, поэтому вся наша авиация на этом направлении действовала с одного аэродрома Африканда, который находился в 160 километрах от линии фронта. По этой причине истребители, пока еще базировавшиеся на аэродроме Африканда, не могли прикрыть позиции 122-й СД от атак с воздуха вражеской авиации. Впрочем, немецкие истребители в течение дня также не смогли ни разу перехватить наших бомбардировщиков, бомбивших войска противника на линии фронта.

2 июля 1941 г

2 июля немцы бросили в прорыв все силы 169-й пехотной дивизии, и им удалось оттеснить наши оборонявшиеся части на восточный склон горы Кейнувара и южный берег реки Куолайоки. Против прорвавшейся группировки противника были дополнительно брошены 2-й батальон 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии и 2-я стрелковая рота 596-го полка. Их поддерживал 3-й дивизион 369-го гаубичного артиллерийского полка. В этом районе завязались кровопролитные бои, которые не прекращались несколько суток. Тем временем на дороге Котала-Куолаярви 3-й батальон 715-го стрелкового полка отразил все атаки противника, уничтожив перед своим передним краем 6 танков и сотни солдат и офицеров противника. Активность вражеской авиации в эти дни была очень большой. И несмотря на то что оказать эффективное противодействие немецким бомбардировщикам из-за отсутствия прифронтового аэродрома ВВС 14-й армии не могли, наши сухопутные войска сохранили боевую устойчивость и продолжали сдерживать противника в прежнем районе Куолаярви.

Очень хорошо передают обстановку этих дней на фронте кандалакшского направления переговоры по телеграфу штаба 42-го стрелкового корпуса со штабом 14-й армии. 2–3 июля командир 42-го стрелкового корпуса генерал-майор Панин телеграфировал в штаб 14-й армии: «По тридцать самолетов противника висят в воздухе. Сбивают удонинские самолеты (СБ 137-го КСБП, командиром которого был полковник Удонин. – Прим. автора), а мы бессильны чем-либо противодействовать». В ответ командующий 14-й армией генерал-лейтенант Фролов насчет передового аэродрома Алакуртти сообщал: «Мы это знаем. Посадить в Алакуртти нельзя». Еще одна телеграмма штаба 42-го СК: «На Шевченко (командир 122-й СД, генерал-майор. – Прим. автора) наседает около дивизии при поддержке артиллерии и танков. Артиллерия не более 5 дивизионов. Танков около роты. Особый нажим противник производит на г. Кейнувара… Беспрерывно противник бомбит авиацией район Шевченко. Горят леса, ст. Кайрала, сгорели провода связи. Связь поддерживается по радио и делегатами связи. Части Шевченко удерживают свои позиции, отражая натиск врага. Шевченко на старом месте. Крайне необходима истребительная авиация для борьбы с бомбардировщиками противника, которые обнаглели, не чувствуя зенитной обороны с нашей стороны, и начинают снижаться до бреющего полета… Потери уточняются, но противник теряет гораздо больше, чем мы. Настроение у всех бодрое». Ответная телеграмма штаба 14-й армии: «Алакуртти не готов, истребителей принимать не может. С обнаглевшими бомбардировщиками надо лучше организовывать зенитно-пулеметную борьбу и организованный огонь зениток залпами». Следующее указание командующего 14-й армией: «Постарайтесь расширить площадку в Алакуртти, доведя ее до 1200 на 400 или 300 [метров]. Тогда я смогу вам посадить ястребков». Командир 42-го СК ответил: «Площадка готова 900 на 400». Командующий 14-й армией: «Мало. Увеличьте ее на 300 [метров]». Расширением посадочной площадки в Алакуртти занимались в том числе и ВВС 14-й армии. Подполковник Никандров 3 июля сообщал в штаб 14-й армии: «Для сопровождения наших бомбардировщиков необходимо давать истребители… Вчера перелетели фронт три самолета, а вернулся один. Необходимы вылеты наших истребителей в район Салла. Казармы у реки Куола-йоки – этот район беспрерывно бомбят германские бомбардировщики, которые пикируют до самой земли и не дают жить нашей пехоте и артиллерии». Наши истребители не могли перехватить вражеских бомбардировщиков, вылетая с аэродрома Африканда, а бомбардировщики СБ с утра 2 июля активно бомбили атакующие части противника. По войскам противника и его артиллерии в течение дня отбомбились 57 СБ 137-го КСБП. В этот раз немецким истребителям удалось перехватить наших бомбардировщиков, но уже после бомбометания. Экипажи СБ старшего лейтенанта Макшанова и младшего лейтенанта Крамарева в составе четверки отбомбились по переднему краю противника в районе Куолаярви. На обратном маршруте они были атакованы двумя истребителями Ме-109Е. «Мессеры» зашли точно в хвост и подожгли левый мотор самолета Макшанова, затем последовала вторая атака по второму СБ, и вскоре самолет Крамарева был сбит и упал, разбившись вместе с экипажем. После этого «мессеры» вернулись к старшему лейтенанту Макшанову и после нескольких очередей подожгли и правый мотор. Стрелок-радист Хайновский яростно отбивался и получил два ранения: в голову и руку. Один из «Мессершмиттов» оказался очень цепким и атаковал СБ Макшанова почти до самой земли. Старший лейтенант Макшанов получил сильные ожоги лица и рук до черноты, но все же вел горящий самолет к линии фронта, где и произвел вынужденную посадку на лес. Подоспевшие красноармейцы извлекли летчика и радиста из горящей машины, а вот штурман лейтенант Собакарь, к сожалению, погиб. Летчик, получивший сильные ожоги, через некоторое время вылечился и вернулся в строй, продолжив воевать.

Также «Мессершмиттами-109» были сбиты два СБ 137-го КСБП в других вылетах. Экипаж старшего лейтенанта Пакулина был сбит в районе Рованиеми, очевидно, при попытке бомбардировать аэродром. Второй экипаж, младшего лейтенанта Криворотова, не вернулся с боевого задания из района Кемиярви.

На мурманском направлении 2 июля немецкие войска дважды пытались прорваться на полуостров Средний, но их атаки были отбиты 135-м стрелковым полком и частями 23-го укрепленного района на перешейке полуострова Средний. Действия советской авиации над линией фронта оставались очень активными. Как и прежде, И-153, И-15бис, И-16 систематически бомбардировали и штурмовали войска и артиллерийские батареи противника. Сильное воздействие советской авиации по наступающим войскам противника вызвало интенсивные действия 5-го Воздушного флота по нашим заполярным аэродромам.

В 02:30–02:40 последовал налет на аэродром Шонгуй группой в составе 9 Ю-88, 3 Ме-109Е и нескольких Ме-110. «Юнкерсы» сбросили бомбы с пикирования, в результате бомбардировки были уничтожены 2 И-16 и 1 С-2, но больше всего пострадали люди. На аэродроме погибло 12 человек гражданских и 8 получили ранения. В воздух успели подняться истребители И-153 147-го ИАП, которые в воздушном бою сбили, по советским данным, до трех бомбардировщиков, но потеряли один И-153 вместе с летчиком лейтенантом Будановым, которого, по немецким данным, сбил лейтенант Шлоссштейн на «Мессершмитте-110». Согласно немецким спискам потерь, один Ju-88A-5 № 6390 получил незначительные повреждения в размере 10 % якобы при посадке. Вполне возможно, что этот самолет получил боевые повреждения в ходе воздушного боя и сел на «брюхо» на своем аэродроме.

После обеда немцы впервые атаковали наш передовой аэродром Ура-губа, который теперь располагался всего в 25 километрах от линии фронта. Отсюда около недели успешно вела боевые действия 2-я эскадрилья 147-го ИАП, но немцы, очевидно, пока не обнаружили этот полевой аэродром. 2 июля несколько И-15бис, вылетев с Ура-губы, произвели бомбардировку и штурмовку войск противника в районе Западной Лицы. Затем в 14:23 четыре «Мессершмитта-110» неожиданно атаковали аэродром Ура-губа. По данным Эрика Момбека, группа Ме-110 вылетела на свободную охоту и случайно вышла на наш полевой аэродром. «Мессеры» облетели площадку, обнаружили на ней самолеты и автомашины, после чего начали атаку. Сбросив бомбы с пикирования, Ме-110 обстреляли И-15бис пулеметно-пушечным огнем. Поскольку укрытий для самолетов на этом полевом аэродроме не было, то уничтожены были 6 И-15бис. Пять уничтоженных на земле истребителей и один бензовоз были засчитаны командиру эскадрильи лейтенанту Брандису. Другому экипажу Ме-110 засчитали еще 4 уничтоженых на земле истребителя. Через два часа над линией фронта вновь появились 4 Ме-110. В это же время для прикрытия наземных войск прилетели 5 И-16 145-го ИАП с аэродрома Шонгуй, ведущим группы был заместитель командира эскадрильи капитан Гурин. В результате встречи над линией фронта завязался воздушный бой между двумя группами: 5 И-16 и 4 Ме-110. Бой проходил на равных около 20 минут. Советские летчики заявили, что сбили 1 Ме-110, но данные противника это не подтверждают. Скорее всего, поврежденный Ме-110 вышел из боя со снижением, а оставшиеся три Ме-110 с пикированием ушли на запад. В этом воздушном бою И-16 выглядели хорошо, вытеснив с поля боя группу мощных «Мессершмиттов-110». После этого пятерка И-16 осмотрела район наземных боев и благополучно вернулась на свой аэродром.

Вечером в 19:45 немцы нанесли еще один весьма ощутимый бомбовый удар по аэродрому Африканда. Несмотря на то что самолеты здесь были рассредоточены, в результате бомбардировки были уничтожены 1 СБ и 2 И-15бис. Система предупреждения о налетах не сработала, и девять бомбардировщиков противника были обнаружены уже в момент пикирования первого из них на аэродром. Под бомбами противника взлетели несколько наших истребителей и сразу атаковали замыкающую группу бомбардировщиков. Подробности воздушного боя не сохранились. По немецким данным, в этот день в районе аэродрома Кемиярви на вынужденной посадке разбился Ju-87B-1 № 0356. Самолет получил повреждения в размере 95 %, экипаж при этом не пострадал. Причина отмечена якобы из-за отказа двигателя, но вполне вероятно, что этот «Юнкерс» был подбит либо в воздушном бою, либо зенитной артиллерией, дотянул до своей территории, где у него и остановился мотор.

Потери нашей авиации 2 июля были весьма значительными. 4 СБ и 1 И-143 были сбиты в воздушных боях, при этом погибло 10 человек летного состава. На аэродромах Шонгуй, Ура-губа и Африканда были уничтожены 12 самолетов: 1 СБ, 2 И-16, 8 И-15бис и 1 С-2. Немецкие безвозвратные потери составили один Ю-87. Еще один СБ № 15/93 118-й разведывательной эскадрильи был сильно поврежден в аварии при посадке на аэродроме Африканда, после чего ремонтировался капитально в течение двух месяцев и вышел из ремонта в начале сентября.

3 июля 1941 г

2 июля наступление немецких войск на Мурманск было остановлено. 3 июля советские войска уже готовились к наступлению, сосредотачивая силы у реки Западная Лица. Утром состоялся второй выход эсминца «Куйбышев» и двух сторожевых катеров «МО-4» в Мотовский залив для обстрела противника. Их сопровождали истребители ВВС СФ. Двухчасовой артналет, с 08:00 до 10:00, по району Титовка прошел благополучно. Противодействия со стороны авиации противника не было.

Армейские и флотские истребители в течение дня прикрывали переправы в районе Западной Лицы, штурмовали и вели фоторазведку, прикрывали свои аэродромы. В ходе вылета на разведку с фотографированием и последующей штурмовки наземных войск в 17:30 звено И-16 старшего лейтенанта Прокофьева из 145-го ИАП было обстреляно зенитными пулеметами. Старший лейтенант Прокофьев получил ранение в ногу, но благополучно произвел посадку на своем аэродроме. На обратном пути капитан Гурин был потерян из виду, вскоре его обнаружили разбившимся в районе Юркино. По одной из версий, его самолет был сбит зенитной артиллерией, по другой – сбит в воздушном бою. Остается не выясненной истинная причина гибели летчика.

Примерно в 19:00 по батарее противника с высоты 2000 метров беспрепятственно отбомбились 5 СБ 5-й эскадрильи 72-го САП. Бомбардировщиков сопровождали 9 И-153 3-й эскадрильи. Истребителей противника не было.

Документ капитана Роегера, сбитого 3 июля 1941 г. над аэродромом Ваенга

Авиация противника в районе линии фронта активности не проявляла. Значительные события развернулись ближе к полуночи, когда 8 Ю-88 в сопровождении 6 Ме-109 и Ме-110 атаковали флотский аэродром Ваенга. Над районом Мурманска в это время стояла сплошная 10-балльная облачность, и налет в 23:24 на Ваенгу оказался неожиданным, хотя истребители находились в ожидании к вылету. На аэродроме в результате бомбардировки были легко повреждены два И-15бис. Кроме того, пострадали артиллеристы 72-й зенитной батареи, где погибли два человека и шестеро получили ранения. Находившиеся у своих «Чаек» летчики 3-й эскадрильи 72-го САП сначала услышали шум моторов, а через минуту вражеские самолеты выскочили из-за облаков на другом конце аэродрома. Только после этого последовал сигнал с КП полка на вылет. Один за другим в воздух поднялись 15 истребителей: 3 И-16 управления полка, самолеты пилотировали командир полка майор Губанов, а также капитаны Раздобудько и Полковников; 7 И-153, пилоты командиры звеньев Воловиков, Плотко, Родин, а также летчики Бабий, Верховский, Васильев, Гольцев; 5 И-15бис, пилоты командир эскадрильи капитан Быков, а также летчики Виниченко, Черновол, Бондаренко и Чихман. С ходу прямо над своим аэродромом «Чайки» и И-16 вступили в воздушный бой, который был довольно напряженным и весьма успешным для флотских истребителей. В воздушном бою с «Юнкерсами» и «Мессершмиттами» летчики заявили о четырех сбитых самолетах: три уничтоженных самолета, Ю-88, Ю-52 и Ме-109 были, засчитаны старшему лейтенанту Воловикову, а майору Губанову засчитали один сбитый Ме-110, хотя, вероятнее всего, Губанов атаковал Ю-88. В ходе этого налета немцы потеряли в районе Ваенги Ju-88A-5 № 2341 вместе с экипажем командира 2-й группы капитана Роегера, который, очевидно, уже неоднократно водил группы бомбардировщиков Ю-88 на советские заполярные аэродромы. Сбитый «Юнкерс», вероятнее всего, сел на вынужденную посадку, так как в самолете были обнаружены документы Роегера – его удостоверение личности. Также у погибших летчиков были обнаружены схемы с нанесенными маршрутами от аэродромов Хебуктен и Банак до советских аэродромов Африканда, Ваенга, губа Грязная. Эти схемы говорили о том, что бомбардировщики Ю-88 действовали с аэродромов Банак и Хебуктен вплоть до целей на кандалакшском направлении, а именно летали на бомбардировку аэродрома Африканда. Кроме Ю-88, немцы потеряли 3 июля один истребитель Bf-109E-7 № 6114 из 14-го отряда 14./JG77, который разбился в районе Титовки. Скорее всего, он был подбит в воздушном бою под Ваенгой. О бое с «Мессершмиттами» говорит большое количество пробоин, которые получили два И-153 старшего лейтенанта Воловикова и лейтенанта Бабия, но они все же сели на свой аэродром благополучно. Известно также, что в этот же день в воздушном бою южнее Мурманска в районе аэродрома Шонгуй был сбит один И-153 № 8975 147-го ИАП, летчик остался невредимым. Более подробные сведения о проведенных воздушных боях не сохранились. Возможно, что после воздушного боя в районе Шонгуй был подбит указанный выше Bf-109E-7 № 6114. Немецкие отчетности записали этот самолет к потере в размере 100 % якобы в аварии из-за отказа двигателя, но, как видим, «Мессершмитты-109Е» в течение дня провели два воздушных боя, в одном из которых нашему летчику старшему лейтенанту Воловикову был засчитан один сбитый Ме-109.

На кандалакшском направлении 122-я стрелковая дивизия в кровопролитных боях продолжала сдерживать противника на прежнем рубеже. Гора Кейнувара в эти дни неоднократно переходила из рук в руки. Здесь стойко сражались батальоны 420-го стрелкового полка. Бомбардировщики СБ продолжали наносить удары по войскам противника в районе Куолаярви. Причем для бомбардировки были задействованы даже СБ прибывшей 118-й разведывательной эскадрильи. В одном из вылетов СБ № 15/135 командира эскадрильи капитана Роханского был сбит зенитной артиллерией в районе Куолаярви. Летчик и стрелок-радист старшина Никаноров, к сожалению, погибли.

4 июля 1941 г

4 июля на кандалакшском направлении 3-й батальон 420-го стрелкового полка при поддержке танков контратаковал и выбил немцев с горы Кейнувара. Противник вновь атаковал и захватил гору. Командование 122-й стрелковой дивизии спланировало новую контратаку на 6 июля. 4 июля бомбардировщики СБ с аэродрома Африканда совершили 14 самолето-вылетов на бомбардировку войск противника. Вражеские истребители противодействия не оказали. Все наши самолеты благополучно совершили посадку.

4 июля эсминцы «Куйбышев» и «Урицкий» в третий раз вышли в Мотовский залив и обстреляли войска противника на мурманском направлении. Авиация сторон действовала не слишком интенсивно из-за ухудшившихся метеоусловий, но в 21:00 5 СБ 72-го САП в сопровождении 5 И-153 успешно отбомбились с высоты 3000 метров по транспортам в порту Лиинахамари, сбросив 30 ФАБ-100 и 10 ЗАБ-50. Стрелки-радисты даже отметили попадания двух бомб в два транспорта. Стоит особо подчеркнуть, что СБ для бомбардировки тыловых портов противника теперь ходили с истребительным сопровождением на полную дальность. После выполнения задания по сопровождению бомбардировщиков опытнейший летчик командир 3-й эскадрильи капитан Туманов потерпел аварию на аэродроме. Примерно в 22:10 его И-153 при посадке развернуло вправо, затем самолет лег на правое крыло и скапотировал. Даже опытнейшие летчики на бипланах И-153 попадали в аварии, что говорит о большой предрасположенности этих самолетов к капотированию.

У немцев в этот день добились успеха двухмоторные истребители Ме-110. В 17:10 поступило сообщение, что самолеты противника обстреливают железнодорожный состав, идущий в Мурманск. На перехват были высланы 3 И-16 145-го ИАП, летчики лейтенанты Громов, Ишаков и младший лейтенант Ткачев. Придя на высоте 800-1000 метров к станции Кица, наши летчики стали искать противника. В 17:25 двухмоторные «Мессершмитты-110» выскочили из облачности и неожиданно атаковали наших истребителей в хвост. И-16 № 521А470 младшего лейтенанта Ткачева был сбит и упал на землю, объятый пламенем, летчик, к сожалению, погиб. Оставшиеся два И-16 завязали бой с «мессерами», но те вскоре ушли на большой скорости. Советские летчики заявили, что сбили один Ме-110, но это не подтверждается данными противника. В 1941 году весьма опасным противником для устаревших советских истребителей был двухмоторный «Мессершмитт-110». Он имел большую скорость, мощное вооружение, заднюю стрелковую точку, бронирование и два мотора, что обеспечивало повышенную живучесть. Кроме того, Bf-110 имел хорошую маневренность на виражах и охотно принимал лобовые атаки; это, кстати, отмечалось не только на северном участке советско-германского фронта, но и в других местах.

Вечером немецкие бомбардировщики произвели очередную атаку по аэродрому Ваенга. В 19:25 до 8 Ю-88, а также 4 Ме-109 и Ме-110 бомбардировали аэродром. Сигнал воздушной тревоги поступил слишком поздно. На отражение налета были подняты 2 И-153 и 3 И-15бис 72-го САП. Часть вражеских самолетов после бомбардировки ушла бреющим полетом, а часть – в облака. Зенитчики и летчики заявили, что сбили один Ю-88, но это не подтверждается данными противника. Налет для немцев прошел без потерь. Больше всех пострадала от налета зенитная батарея № 72, где был взорван склад боезапаса батареи и погибли два краснофлотца, а шестеро получили ранения. На аэродроме получили пробоины два И-16 тип 24. Это еще несколько снизило боеготовность 4-й эскадрильи. Таким образом, немецким бомбардировщикам на аэродроме Ваенга 29 июня и 4 июля удалось уничтожить 3 И-16 и повредить 8 И-16, что снизило боеготовность 4-й эскадрильи до 3-5-6 истребителей примерно на девять дней. Так, 8 июля на задание вылетали только 5 И-16 72-го САП.

Большие потери советской авиации в первые дни войны на всем советско-германском фронте привели к изменениям в тактике боевого применения ВВС РККА, что нашло отражение в указаниях из Москвы. Народный Комиссар ВМФ дал указание Военным советам КБФ, ЧФ и СФ для недопущения в дальнейшем больших потерь морской авиации категорически и немедленно приказать командующим ВВС флотов: 1) запретить использование бомбардировщиков большими массами без прикрытия истребителей днем; действия по береговой черте проводить на больших высотах и небольшими группами; 2) дальние действия без истребителей проводить ночью или скоростными бомбардировщиками Пе-2; 3) для разведки объектов посылать только мелкие группы; 4) на аэродромах, предназначенных для базирования бомбардировщиков, обязательно иметь истребители. Но стоит заметить, что еще до этой директивы авиация в Заполярье действовала в соответствии с требованиями сложившейся ситуации, то есть сама война заставляла на местах менять тактику. В частности, бомбардировщики СБ 72-го САП стали ходить на бомбардировку под прикрытием истребителей.

4 июля боевые потери авиации у нас составили один сбитый И-16. Небоевые потери – три самолета: один И-16 № 5210879 145-го ИАП утонул в озере из-за отказа двигателя; второй И-16 № 5210555 145-го ИАП скапотировал при посадке на аэродроме Африканда и был разбит; третий И-153 № 6322 147-го ИАП разбился в районе Мурмаши. К счастью, в этих авариях летчики не пострадали. Во всех случаях аварий в этот день никаких встреч с вражескими самолетами не было и потери являются небоевыми. Небоевые потери истребителей И-16 и И-153 говорят о большой аварийности среди этих самолетов, что проявится еще неоднократно.

5 июля 1941 г

Уже 5 июля войска 14-й армии начали наступательные действия в районе Западной Лицы силами 52-й стрелковой дивизии, а с севера в районе полуострова Средний пошли в наступление части 23-го укрепрайона. Эсминец «Куйбышев» в сопровождении трех катеров СКА № 141, 142, 143 вновь вышел в Мотовский залив для артиллерийской поддержки на этот раз наступающих частей. Пять фашистских бомбардировщиков пытались воздействовать на боевые корабли Северного флота, бомбя эсминцы «Гремящий», «Урицкий» и плавмастерскую «Красный горн» на стоянках в Кольском заливе, но не добились успеха.

Советское командование организовало тесное взаимодействие сухопутных частей 14-й армии, боевых кораблей Северного флота, авиации 14-й армии и ВВС Северного флота. Налеты на артиллерийские позиции, как и прежде, совершались по заданию сухопутного командования. Примерно в 19:20 по артиллерийской батарее противника с высоты 2500 метров отбомбились 5 СБ 72-го САП, их сопровождали 3 И-153 этого же полка. Кроме этого, примерно в 11:50 5 СБ 72-го САП в сопровождении 6 И-153 также без помех отбомбились по порту Лиинахамари (Трифоново). Для более плотного прикрытия боевых кораблей Северного флота в Мотовском заливе было организовано совместное патрулирование истребителей Северного флота и 1-й САД. Так, в 18:00 и 19:00 эту задачу выполняли две группы по 6 И-16 (два звена по три самолета) армейского 145-го ИАП капитана Зайцева и старшего лейтенанта Новожилова. Шестерка И-16 старшего лейтенанта Новожилова патрулировала над кораблями с 19:20 до 20:05, а на обратном пути в районе озера Большое Урагубское группу атаковали два «Мессершмитта-109Е». В двухминутном бою никто явных успехов не имел. «Мессеры» добились 15 пулевых попаданий в плоскости И-16 старшего лейтенанта Новожилова, что не помешало летчику вести воздушный бой. Вскоре «Мессершмитты» вышли из боя пикированием, и вся группа И-16 вернулась на свой аэродром.

Вновь активно действовали «Мессершмитты-110». В 16:20 пятерка двухмоторных «мессеров» атаковала ближайший от линии фронта аэродром Ура-губа, но безрезультатно. В этом боевом вылете немцы понесли первую боевую потерю Ме-110 на заполярном фронте. По немецким данным, группа «Мессершмиттов-110» вылетела на боевое задание в 16:00. Немецкие отчетности отметили, что зенитным огнем был сбит Bf-11 °C-4 № 3235 (LN+ER), при этом экипаж лейтенанта Вейерганга погиб. В то же время, по советским данным, был сбит один немецкий двухмоторный самолет при следующих обстоятельствах. Во время действия «Мессершмиттов-110», а именно в 15:57–16:51, три И-16 145-го ИАП осуществляли разведку в районе линии фронта и в тылу противника. Попутно наши летчики произвели штурмовой налет по автомашинам на прифронтовой дороге Титовка – Западная Лица. Пилоты насчитали до 18 автомашин на дороге и выполнили по ним по три атаки каждый. В районе озера Медвежье летчики обнаружили и атаковали вражеский самолет, которого идентифицировали как разведчик, но тип самолета не указан. Вражеский самолет после атаки И-16 сделал переворот и ушел вниз в облака. Кроме этих сведений, имеются данные разведывательной сводки № 27 1-й смешанной авиационной дивизии о том, что в районе Западной Лицы 5 июля «истребителем 1-й САД сбит один двухмоторный самолет противника, тип не установлен». Через две недели пропавший «Мессершмитт» Bf-11 °C-4 № 3235 вместе с погибшим экипажем лейтенанта Вейерганга был обнаружен финнами в районе губы Западная Лица, и об этом было доложено немецкому командованию. В наши дни останки этого самолета были найдены поисковыми командами именно в районе губы Западная Лица. Таким образом, этот «Мессершмитт-110», вероятнее всего, был сбит не зенитной артиллерией, а истребителями И-16.

В целом в двух авианалетах на полевой аэродром Ура-губа 2 и 5 июля немцы смогли уничтожить 6 И-15бис, при этом потеряли вместе с экипажем один Ме-110. После 5 июля боевые вылеты с этого аэродрома наши истребители уже не выполняли, так как стала ясна большая опасность со стороны немецкой авиации для данного прифронтового аэродрома. Налеты на аэродром Ура-губа всегда проходили внезапно, так как подлетное время к нему от линии фронта составляло всего около 4 минут. Таким образом, эскадрилья «Мессершмиттов-110» уничтожила 6 из 9 И-15бис, находившихся на данном аэродроме, и вынудила наше командование прекратить использовать Ура-губу в качестве передового полевого аэродрома.

Еще один самолет, Bf-109Е-7 № 3785, по немецким данным, был сбит своей же зенитной артиллерией в 22:45 и упал в воду губы Титовка, пилот, фельдфебель Хаузер, пропал без вести.

5 июля 137-й КСБП потерял два бомбардировщика СБ № 9/122 и № 8/244 из-за потери ориентировки. Самолеты вылетели бомбить аэродром Кемиярви в сложных метеоусловиях, и на обратном пути экипажи сбились с курса, долетели до Иоканки, где у них закончилось топливо. Летчики произвели вынужденную посадку на скалистую местность. Из-за невозможности эвакуировать самолеты их оставили на месте вынужденной посадки. 5 июля на аэродроме Африканда в исправном состоянии находились 17 бомбардировщиков (16 СБ и 1 Пе-2) и 13 истребителей (3 МиГ-3, 2 И-16, 2 И-153 и 6 И-15бис), еще 8 самолетов нуждались в ремонте. Новые истребители МиГ-3 поступили в 147-й ИАП в первых числах июля и стали совершать боевые вылеты на кандалакшском направлении. Именно из-за сложной обстановки в воздухе в районе Куолаярви командование 14-й армии направило несколько новейших истребителей МиГ-3 на кандалакшское направление. Однако базироваться они могли по-прежнему только на аэродроме Африканда, удаленном от линии фронта. На аэродром Алакуртти удалось перебазировать шесть И-15бис на следующий день, 6 июля.

6 июля 1941 г

6 июля на мурманском направлении после перегруппировки сил немцы начали очередное наступление в районе Западной Лицы. До двух рот противника смогли форсировать реку. К 7 часам утра во фланг немцам был высажен первый морской десант. Инициатором этой операции был Военный совет Северного флота. Численность десанта была небольшой – около стрелкового батальона, 529 человек. Десантная операция была проведена вполне успешно. С юга на колхоз Большая Западная Лица начала наступление 52-я стрелковая дивизия, и комбинированный удар принес результат – немцы были отброшены на западный берег реки Западная Лица.

Высадку десанта поддерживал огнем 102-мм орудий сторожевой корабль «Гроза», а также тральщики и прикрывавшие их сторожевые катера. Патрулирование над районом высадки вели флотские и армейские истребители. В 08:35 тройка И-16 145-го ИАП патрулировала в районе губы Кутовая. В районе Титовки летчики обнаружили самолет-разведчик противника, выполненный по конструктивной схеме «парасоль», очевидно, это был Hs-126. Звено атаковало разведчика и подбило его. Самолет загорелся, но при пикировании ему удалось сбить пламя. Летчики продолжили преследование противника и после нескольких атак наблюдали, как самолет противника «уткнулся в землю в 10–20 километрах севернее Петсамо». Так как в списках немецких потерь в этот день никаких сбитых самолетов нет, то можно предположить, что самолет противника совершил вынужденную посадку и скапотировал, но при этом получил лишь небольшие повреждения. Один штурмовой удар по подходящим войскам и автомашинам противника в 22:00 нанесли 7 И-153 72-го САП во главе с командиром эскадрильи капитаном Тумановым. Потерь нашей авиации в этот день не было. Имелась лишь одна мелкая авария в 147-м ИАП: при посадке на аэродроме Мурмаши одна «Чайка» скапотировала, после чего ей требовался мелкий ремонт.

6 июля в 72-й САП прибыло пополнение из ВВС Балтийского флота в виде 10 бомбардировщиков СБ.

На кандалакшском направлении с целью ликвидации угрозы прорыва противника со стороны горы Кейнувара и недопущения выхода его в тыл 122-й стрелковой дивизии по решению командира 42-го стрелкового корпуса части 122-й СД нанесли контрудар. В атаке участвовали четыре батальона 122-й СД и 2-й танковый батальон. Также должны были подойти танки 1-го и 3-го танковых батальонов и один мотострелковый батальон, находившиеся в Алакуртти. Танки этих батальонов выступили из Алакуртти 6 июля и по пути были атакованы вражеской авиацией. Кроме того, лесисто-болотистая местность не позволила развернуть батальоны, и они не смогли подойти вовремя, в результате чего части 122-й СД совместно с танками 2-го батальона самостоятельно нанесли удар. Сил было явно недостаточно. Наши части понесли потери в живой силе и танках и вынуждены были отойти на исходные позиции. Во время контратаки танк старшего сержанта Борисова получил пять или семь прямых попаданий снарядов и потерял возможность двигаться. Погиб весь экипаж, кроме Борисова. Тяжелораненый танкист продолжал вести огонь до момента потери сознания. Поврежденный танк удалось эвакуировать с поля боя, но Борисов, к сожалению, умер от ран. Из телеграфных переговоров 42-го СК за 6 июля: «На казармы пошел в контратаку батальон танков и мотопехоты. Однако наши танки пробиваются крупнокалиберными пулеметами и выходят из строя… Передайте немедленно… просьбу… помочь истребителями для борьбы со штурмовиками и бомбардировщиками противника, которые беспрерывно летают на участке дороги Алакуртти – Салла на высотах 50-100-300 метров, бомбежкой и пулеметным огнем парализуют движение по дороге и беспокоят войска… Надо выслать истребителей для патрулирования над дорогой». О значительном влиянии бомбардировщиков Ю-87 в этот день на ход наземного боя говорило донесение командира 42-го стрелкового корпуса: «Контратака ТП и одного батальона МП была сорвана бомбардировочной авиацией противника, которая не прекращала бомбить наши войска и подходы резерва с 00:00 и до конца боя. Наши части сильно измотаны беспрерывной бомбежкой авиации противника, что не позволяет проведения активного действия. Требуется всеми способами подавить авиацию противника, но средств у меня на это нет». Конечно же, в этих боевых донесениях присутствует некоторое преувеличение насчет непрерывных бомбардировок 122-й стрелковой дивизии, поскольку физически немцам это невозможно было осуществить теми силами, что у них тогда были (около 20–30 Ю-87 и несколько Ме-109 на кандалакшском направлении), но бомбежки действительно были частыми и порой весьма эффективными. Так, в результате авианалетов пострадали пушечные бронемашины БА-10 роты 153-го отдельного разведывательного батальона 122-й СД. По пути к 420-му стрелковому полку несколько бронемашин подверглись бомбардировке и обстрелу со стороны четырех истребителей противника. Одному броневику пробило башню, погиб стрелок. От близкого разрыва бомбы осел двигатель во второй бронемашине. Третий броневик получил повреждение радиатора. Эти машины убыли в ремонт. Четвертая машина была уничтожена бомбой, при этом погиб механик-водитель. Пятый броневик был подбит уже на передовой. Наши документы отмечали высокую активность пикирующих бомбардировщиков Ю-87, которые действовали большими группами: до 25–30 самолетов. Несколько позже были сделаны следующие выводы по действиям авиации противника на кандалакшском направлении в июле: «Авиация противника, появлявшаяся в количестве 20 бомбардировщиков несколько раз в день, не приносила существенных потерь обороне, но крупные бомбы от 100 до 500 кг своими разрывами морально потрясли обороняющихся». И несмотря на мощные бомбардировки, одна 122-я стрелковая дивизия смогла продержаться в обороне шесть дней против двух немецких дивизий. Все же к концу дня 6 июля части немецкой 169-й пехотной дивизии после ожесточенных боев переправились через реку Куолайоки и, взаимодействуя с танками, перерезали дорогу Куолаярви – Алакуртти. После этого, повернувшись основными силами на юго-запад, немцы нанесли удар в сторону поселка Куолаярви, имея целью окружить и разгромить 715-й стрелковый полк и 369-й гаубичный артиллерийский полк. Однако 2-й батальон 715-го полка развернулся фронтом на восток и с западного берега реки Саллайоки в течение 18 часов отражал яростные атаки противника, обеспечив выход из боя других подразделений своего полка. Положение 122-й СД стало критическим. Видя угрозу окружения наших частей на первом рубеже обороны, командир 42-го СК после согласования с командующим 14-й армией приказал отвести 122-ю дивизию на второй рубеж обороны, где уже стояла наготове 104-я стрелковая дивизия. В течение 7–9 июля наши части организованно отходили на вторую полосу обороны, созданную на рубеже озер Куолаярви и Апаярви. 715-му СП пришлось отходить по частям и небольшими группами.

6 июля в оперативной сводке 1-й САД впервые отмечен боевой вылет четырех МиГ-3 и одного Пе-2 для бомбардировки позиций артиллерии и наземных войск противника на кандалакшском направлении. Это были первые советские скоростные самолеты в Заполярье, поступившие в распоряжение 137-го бомбардировочного авиаполка. Стоит особо отметить, что первый же боевой вылет МиГ-3 совершили парами. В дальнейшем большинство боевых вылетов на Севере в 1941 году скоростные истребители МиГ-3 совершали в составе пар и четверок, причем МиГ-3 летали на задания парами не только в армейской авиации, но и во флотской. Также в течение дня вражеские войска и артиллерию в районе Куолаярви бомбардировали 14 СБ 137-го КСБП. Всего с нашей стороны в этот день был отмечен 51 самолето-вылет на фронт 42-го СК. Потерь в воздухе у нас не было.

В этот же день 4-я эскадрилья 147-го ИАП под командованием старшего политрука Тулупникова в составе 6 экипажей И-15бис с аэродрома Африканда была перебазирована на оперативный аэродром Алакуртти, где начала вести штурмовые действия. Здесь кроме штурмовок летчики эскадрильи И-15бис до конца июля провели 4 воздушных боя, и им были засчитаны три сбитых вражеских самолета. К сожалению, командовавший подразделением старший политрук Тулупников погиб в воздушном бою 10 июля. Кроме подразделения И-15бис 147-го ИАП, на аэродром Алакуртти в июле прибыли несколько И-16 145-го ИАП, которые будут сражаться вместе с И-15бис. Ежедневные подробности боевой деятельности наших истребителей, базировавшихся на аэродроме Алакуртти, не сохранились, но имеются сведения об отдельных эпизодах боевых действий, о которых будет рассказано в хронологическом порядке. По результатам боевых действий истребителей 1-й САД на кандалакшском направлении командование наземных войск объявило благодарность всему личному составу эскадрилий.

7 июля 1941 г

На кандалакшском направлении 7 июля части 122-й стрелковой дивизии начали отход на рубеж озер Апаярви – Куолаярви. Как уже отмечалось ранее, 122-я стрелковая дивизия с артиллерией и танками смогла сдержать наступление трех дивизий немцев и финнов на Кандалакшу в течение шести дней, с 1 по 6 июля. Немцы планировали выйти к Кировской железной дороге за 10 дней, но эти планы были полностью сорваны героической и умелой обороной воинов 42-го стрелкового корпуса. Успешные действия 122-й СД были отмечены на самом высоком уровне. Так, еще 5 июля в штаб 42-го стрелкового корпуса поступила телеграмма: «Командующий фронтом приказал мне передать вам, что товарищ Жданов А.А. очень доволен работой вашей и Шевченко (командир 122-й СД. – Прим. автора), выучкой и стойкостью войск. Объявите это Шевченко и войскам, участвующим в бою. Генерал-лейтенант Фролов». За период с 1 по 6 июля 715-й стрелковый полк с артиллерией отразил 14 атак превосходящих сил противника, в основном дивизии СС «Норд». Перед проволочными заграждениями линии обороны 715-го СП остались сотни трупов эсэсовцев. Огнем артиллерии было уничтожено около 20 вражеских танков. Немцы понесли очень тяжелые потери при прорыве нашего рубежа обороны в районе Куолаярви. Одно из описаний тяжелых боев со стороны противника находим в дневниках убитого солдата 324-го пехотного полка: «Солдаты СС рассказывают, что 2-6-7 [июля] перед Салла шли бои. Русские имели здесь крепко организованную оборону, хорошо укрепленные блиндажи, видимые только с близкого расстояния, имелись замаскированные наблюдательные пункты, стрелки на деревьях. Во время наступления на Салла [Куолаярви] русские пропустили СС через укрепленную линию, после чего открыли огонь, а русская артиллерия зажгла лес сзади СС. Таким образом, они не могли выйти обратно и понесли большие потери». Такие неудачные действия немцев говорят о том, что они предварительно плохо изучили нашу систему обороны в этом районе, что привело, судя по этому описанию, к попаданию подразделений СС в огневой «мешок». Вообще для немцев оказалось неожиданным столь сильное сопротивление, оказанное нашими войсками. В нашей литературе приводится следующая оценка финского историка: «Дивизия СС понесла очень большие потери, и наступление застопорилось, – пишет финский офицер В. Халсти в своей книге «Война Финляндии в 1939–1945 гг.». – Достигнутые результаты не соответствовали понесенным жертвам. Свою долю вины нес и командир дивизии СС, профессиональное мастерство которого не шло ни в какое сравнение с его наглостью. Его военные способности были мизерными»[6]. Потери противника за шесть дней боев оценивались в 6000 убитых и раненых. Противник потерял в боях 50 танков. Наша 1-я танковая дивизия потеряла 70 танков уничтоженными и поврежденными (67 БТ-7 и БТ-5, 2 Т-26 и 1 Т-28), из них на поле боя были оставлены 33 танка, то есть были потеряны безвозвратно. Из этого числа несколько уничтоженных и поврежденных танков и броневиков было на счету немецких бомбардировщиков и истребителей. Один из выводов 14-й армии по поводу танков гласил следующее: «Наши БТ несли большие потери от ПТ орудий и, в частности, от огня 20-мм пушек».

В течение дня на кандалакшском направлении бомбардировщики СБ выполнили 30 самолето-вылетов, Пе-2 – 1, МиГ-3 – 3, И-16 – 2. Одна из групп СБ нанесла удар по обнаруженному пехотинцами штабу противника. Шесть бомбардировщиков отбомбились по штабу с минимальной высоты 600 метров, затем снизились до бреющей высоты и обстреляли цель из пулеметов. По данным наших наземных войск, штаб дивизии противника был разрушен этим авианалетом. В одном из боевых вылетов при возвращении с задания у одного СБ № 3/81 отказал левый мотор, самолет недотянул до аэродрома Африканда и произвел вынужденную посадку в болото. СБ был списан, но значительно позже машину эвакуировали и отремонтировали капитальным ремонтом.

На мурманском направлении 7 июля немцы вновь атаковали позиции 52-й стрелковой дивизии. Форсировав реку в четырех местах, подразделения противника стали продвигаться к колхозу Большая Западная Лица. В бой вступили все подразделения 52-й стрелковой дивизии, в том числе ездовые, «номерные» орудий и повара. Описание боя дает боевое донесение 14-й армии: «В полосе обороны дивизии завязался упорный и жестокий бой, который продолжался в течение 7–8.7.41… Мелкие подразделения с криками «Ура» несколько раз переходили в контратаку, расстреливая противника в упор. Противник в плен не сдавался, сражаясь до последнего. Противник раненых на поле боя не оставлял, эвакуируя в процессе боя в тыл, а также эвакуировал большую часть оружия. В процессе боя часть подразделений противника стали отходить в район высоты 274,0, но были встречены атакой в районе высоты 263,5… рассеялись в северо-западном направлении. Поле боя усеяно трупами. В результате боя противник понес большие потери. На участке 205 СП убито 400 немецких солдат, на участке 112 СП убито 365 немецких солдат, на участке 58 СП убито 450 немецких солдат. Раненых нет. Пленных 11 человек. По типу боя раненых должно быть не менее 2500 человек. Потери дивизии – ранено 537 человек, включая раненых на путях подвоза, из них до 50 процентов легко ранено в конечности. Убито 90 человек… Вывод: разгромлен полностью 137 ПП и частично 138 ПП». Для помощи 52-й СД во фланг немцам был высажен второй морской десант в составе стрелкового батальона, около 500 человек. Десант с моря поддерживали два сторожевых корабля, «Мгла» и «Пассат», три сторожевых катера, а также истребители. Таким образом, под контрударами 52-й СД и флангового удара морского десанта немцы были отброшены назад и понесли большие потери.

С раннего утра армейские и флотские истребители начали штурмовые действия в районе Западной Лицы, действия их были очень активными, практически круглосуточными. Всего на штурмовки войск и автотранспорта противника И-153 и И-16 1-й САД и ВВС СФ выполнили около 70 самолето-вылетов. Кроме того, бомбардировщики СБ совершили наиболее успешный боевой вылет в 1941 году на основной аэродром противника Хебуктен. Около 17:00 12 СБ 72-го и 137-го авиаполков во главе с командиром 5-й эскадрильи капитаном Кузнецовым бомбардировали этот аэродром. Маршрут полета был проложен над сушей, самолеты дошли до озера Инари (юго-западнее аэродрома Хебуктен) и оттуда на цель, то есть выполнили заход с тыла. Высота полета по маршруту – 4000 метров. В районе цели была редкая облачность, 3–5 баллов. Не доходя до цели, самолеты СБ с приглушенными моторами снизились до высоты 3000 метров и по звеньям с интервалом 1–2 минуты произвели прицельное бомбометание. Два звена сбросили 36 ФАБ-100 и 12 ЗАБ-50, последнее звено СБ сбрасило осколочные бомбы, начиненные в РРАБах. «Результат этого бомбометания был очень высокий, сам удар был настолько неожиданным и внезапным, что фашисты не успели даже объявить у себя воздушной тревоги, а зенитная артиллерия открыла огонь только тогда, когда самолеты были уже далеко от цели. По наблюдению экипажей и по агентурным данным, в результате удара совершенно уничтожено 15 самолетов, на аэродроме было много убитых и раненых». Все СБ благополучно вернулись на свой аэродром. Немецкие данные говорят о том, что в результате этого бомбового удара был уничтожен на земле один Bf-11 °C-4 № 3271 (повреждения в размере 100 %), второй Bf-110E-2 № 3769 был поврежден на 35 %, еще один самолет Ju-88A-5 № 0607 получил повреждения в размере 50 % и, очевидно, был списан. Еще несколько самолетов, можно предположить, были легко повреждены. В результате бомбардировки было убито 19 военнослужащих различных подразделений, в том числе технического состава, а 16 человек получили ранения. Столь большие потери в личном составе говорят о том, что налет на аэродром оказался для противника совершенно неожиданным. Потери самолетов в результате бомбардировки говорят о том, что немцы в тот период времени не строили укрытия для самолетов на аэродроме Хебуктен.

Описание тактики действия бомбардировщиков СБ за 1941 год имеется в отчете штаба ВВС Северного флота: «Бомбовые удары наносились небольшими группами в 3, 5, 7 самолетов, и, как правило, строились на принципе внезапности, используя для этого облачность, высоту, заходы со стороны солнца с приглушенными моторами, маршруты каждый раз давались разные, в зависимости от конкретных условий. В основном были два направления маршрутов и захода на цель – со стороны моря с севера и с юга – с суши над болотистой, малонаселенной местностью. Построенные на этом принципе удары по аэродромам были внезапны, заставали противника врасплох, и, как правило, его истребители взлетали после удара, а ЗА открывала огонь после того, как были сброшены бомбы. В начальный период высота ударов давалась порядка 2000–3000 м, но так как зенитная оборона аэродромов противника за последнее время усилилась, то высоты бомбардирования аэродромов увеличивались до 6000–7000 м. Потерь наших самолетов от ЗА в районе аэродромов не было. Потери от истребительной авиации – 4 самолета СБ, которые были настигнуты и сбиты истребителями противника при возвращении на свой аэродром».

Помимо ударов по вражеским аэродромам, авиация СФ активно действовала по транспортным кораблям. 7 июля два СБ около 0:45 обнаружили в порту Варде три транспорта под разгрузкой. Над транспортами барражировали 8 истребителей, что говорило о том, что груз был очень важным. Командование Северного флота отправило на бомбардировку транспортов 5 СБ, которые взлетели в 16:10 и примерно через 40 минут отбомбились с высоты 1600 метров. В результате бомбардировки было повреждено несколько транспортов, электростанция, один транспорт накренился и считался потопленным, но западные источники не подтверждают потери этого судна.

Необходимо отметить, что во всех штурмовых и бомбардировочных ударах нашей авиации в течение дня вражеские истребители ни разу не смогли перехватить наши ударные самолеты.

Истребитель Bf-110, уничтоженный 7 июля 1941 года в результате бомбардировки аэродрома Хебуктен бомбардировщиками СБ 72-го САП. Фотография из книги «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 1» E.Mombek

В оперативной и разведывательной сводках 1-й авиадивизии отмечено, что авиация противника в этот день на мурманском направлении вообще вела себя пассивно, несмотря на летную погоду. Основные действия немецкой бомбардировочной авиации отмечались на кандалакшском направлении. И лишь вечером дали о себе знать «Мессершмитты». В 19:30 в районе аэродрома Шонгуй появилась группа в составе одного Ме-110 и двух Ме-109. Очевидно, ведущим этой группы истребителей был офицер штабного звена 76-й эскадры капитан Шашке на двухмоторном «Мессершмитте-110». На отражение налета поднялись несколько истребителей 145-го ИАП. Немцы приняли воздушный бой у озера Чирм в 6 километрах от аэродрома Шонгуй. Капитан Гальченко сбил одного «Мессершмитта-109», это была первая победа будущего аса. Очевидно, ему удалось подбить мотор Bf-109E-7 № 1409 из 14-го отряда 14./JG77, который базировался на аэродроме Хебуктен и действовал совместно с отрядом 1.(Z)/JG77 самолетов Bf-110. Этот «Мессершмитт-109Е» разбился при вынужденной посадке (повреждения в размере 100 %), летчик, фельдфебель Лаубенталь, не пострадал. С нашей стороны был сбит И-16 младшего лейтенанта Чегаева, который выпрыгнул на парашюте, но для его раскрытия не хватило высоты, и летчик, к сожалению, погиб. Оставшиеся два «Мессершмитта» через некоторое время по одному вышли из боя и оторвались от преследования И-16.

8 июля 1941 г

8 июля горные егеря настойчиво пытались вести наступление в районе Западной Лицы с форсированием реки, но, неся серьезные потери, вынуждены были отступить. Соответственно действия советской авиации были сосредоточены на линии фронта. Здесь была обнаружена концентрация немецких войск, и для ее бомбардировки и штурмовки постоянно вылетали истребители 1-й САД и ВВС СФ. Интенсивность боевых действий авиации в эти дни достигла максимума, многие летчики за сутки совершили по 5–7 боевых вылетов. Два раза вражеские истребители были встречены в районе линии фронта, но это не помешало группам И-153 и СБ в течение дня наносить бомбоштурмовые удары. Над войсками 14-й армии было организовано патрулирование троек И-15бис флотского 72-го САП. Около 02:50 в районе Западной Лицы барражировали три И-15бис, летчики лейтенанты Шевченко, Афанасенков и Дижевский. Одновременно с этим 6 И-153 3-й эскадрильи капитана Туманова выполнили 10 штурмовых заходов на цель в этом же районе. Вскоре появились 3 Ме-109Е, которых обнаружили и атаковали три И-15бис, но немцы боя не приняли и скрылись в облаках.

Во втором штурмовом налете в 13:00 участвовали 6 И-153, ведущим был командир звена старший лейтенант Воловиков. «Чайки» успели выполнить 6 атак, после чего их атаковали «Мессершмитты». В завязавшемся воздушном бою лейтенант Васильев удачно атаковал одого Ме-109Е, который был ему засчитан как сбитый (не подтверждается списками немецких потерь). Повреждения получили и самолеты Васильева, Верховского, Бабия, которые имели пулевые пробоины, но все вернулись благополучно на свой аэродром. В 13:40 3-я эскадрилья во главе с командиром эскадрильи капитаном Тумановым выполнила третью штурмовку войск противника. О действенной помощи, которую оказала советская авиация обороняющимся войскам, говорят оценки наземных войск. После успешных штурмовок 8 июля командование фронта объявило благодарность летному составу ВВС Северного флота. В этих штурмовках участвовали летчики: Адонкин, Алагуров, Бабий, Васильев, Верховский, Воловиков, Комиссаров, Плотко, Родин, Туманов, Хрусталь, Юдин. Эти, а также другие летчики-истребители 72-го САП, воевавшие с первых дней войны, в дальнейшем составят костяк морской истребительной авиации Северного флота, и на их боевых счетах будет не один сбитый вражеский самолет.

Потерь в авиации Северного флота в этот день не было. При посадке один И-15бис скапотировал и получил повреждение, самолет вскоре был отремонтирован.

Истребитель И-16 72-го САП

Истребитель И-153 72-го САП

Армейские истребители И-16 и И-153 выполнили в течение дня 58 самолето-вылетов к линии фронта на бомбоштурмовые удары и прикрытие наземных войск. При этом произошла встреча с вражеским воздушным разведчиком. Два звена И-16 капитана Зайцева и старшего лейтенанта Балашова прикрывали войска в районе Западной Лицы в период времени 08:05–10:48. С одной из высот наши пехотинцы дали сигнал истребителям, очевидно, пустили сигнальную ракету. Звено капитана Зайцева обнаружило двухместный самолет, тип которого точно определить не смогло. В боевом донесении летчики доложили, что атаковали и подожгли самолет «Фокке-Вульф», который горящий упал на землю. У немцев на Севере таких самолетов не было. В разведывательной сводке 1-й САД более точно отмечено, что «сбит истребителями 1-й АД разведчик (предположительно Хс-126)». Второе звено И-16 145-го ИАП во главе со старшим лейтенантом Балашовым выше себя заметило одиночный «Хеншель-126», маскирующийся в облаках. Набрав высоту, И-16 атаковали разведчика, тот сделал переворот и резким пикированием пошел вниз, а далее на бреющем полете между сопок добрался до своей территории. Данные противника подтверждают заявку на победу наших истребителей, так как, по немецким данным, в этот день советскими истребителями был сбит Hs-126B № 3441 из разведывательного отряда 1.(Н)/32, который при совершении вынужденной посадки был полностью разбит, экипаж самолета не пострадал.

В этот же день звено И-153 147-го ИАП лейтенанта Королева шло на задание. В стороне от маршрута летчики заметили самолеты противника и попытались их атаковать, но, как было отмечено в приказе командира 1-й САД полковника Туркеля, летчики при преследовании израсходовали горючее и вынуждены были вернуться на аэродром, не выполнив основной задачи. Стоит обратить внимание на то, что это были «Чайки», которые не имели достаточной скорости, и горючее израсходовалось, очевидно, из-за длительного преследования вражеских самолетов на максимальных режимах работы двигателей. Дальше приказ командира 1-й авиадивизии гласил: «Предупредить весь личный состав, что неточное выполнение задания, тем более невыполнение, в дальнейшем рассматривать как проступок, караемый законом». В приказе командующего делалось замечание и группе И-16 старшего лейтенанта Балашова, которая всем составом атаковала вражеского разведчика Hs-126. Таким образом, в обоих случаях летчики проявили инициативу и атаковали самолеты противника, что отвлекло их от выполнения поставленной основной задачи бомбардировочных и штурмовых действий, в результате чего наше командование сделало им выговор и отметило это в приказе. Вряд ли можно назвать такой подход правильным. Получается, с летчиков-истребителей спрашивали как с летчиков-штурмовиков. Конечно, в сложной обстановке сухопутных сражений советское командование правильно расставляло приоритеты, делая упор на бомбоштурмовые удары по войскам противника, да и дисциплина в воздушной войне необходима. Но за инициативу по уничтожению воздушного противника летчиков-истребителей нужно было только поощрять, вырабатывая в них уверенность и желание уничтожать вражеские самолеты. Тем более что уничтожение одного самолета порой имело большее значение, чем несостоявшаяся по этой причине штурмовка. Так, атаковав Hs-126, летчики 145-го ИАП прекратили либо фоторазведку наших войск, либо корректировку артиллерийского огня, чем постоянно и занимались «Хеншели». Несмотря на порой слишком строгий подход к оценке действий наших летчиков со стороны командования, часто те летчики, действиями которых командование было недовольно, очень быстро переходили в разряд лучших. Здесь сказывалось высокое мнение непосредственных командиров и боевых товарищей о боевой работе летчика. Так, уже через 11 дней, 29 июля 1941 года, лейтенант Королев в политдонесении 147-го ИАП отмечен как образцово выполнивший боевую задачу вместе со старшим лейтенантом Шмыриным и лейтенантом Крупским. В районе водной системы Лутто они разбомбили три мелких речных судна противника, ведущего в этом направлении наступательные действия. Впоследствии Василий Королев и Виктор Крупский были удостоены звания Героя Советского Союза.

Возвращаясь к повествованию событий, необходимо отметить и активные действия немецких истребителей, которые просто повадились летать в район аэродромов Шонгуй и Мурмаши, где базировались армейские 145-й и 147-й ИАП. В течение 8 июля группы в составе одного Ме-110 и двух Ме-109Е трижды появлялись в районе Мурмаши: в 12:30, 13:30 и 19:30. В одном из этих налетов ими был сбит И-153 № 6319, самолет сгорел, летчик, младший лейтенант Григорьев, не пострадал. Командование сделало вывод, что противник такими действиями добивается цели выматывания нашей истребительной авиации.

На кандалакшском направлении в течение дня бомбардировщики СБ выполнили 22 самолето-вылета на бомбардировку войск противника и 15 самолето-вылетов на бомбардировку аэродрома Кемиярви и посадочных площадок Соданкюля и Ивало. В ходе выполнения этих боевых заданий были потеряны два СБ. Один СБ № 2/126 137-го КСБП младшего лейтенанта Цуканова был сбит зенитной артиллерией над территорией противника, экипаж так и не был обнаружен. Второй СБ № 19/132 118-й РАЭ после часового полета над линией фронта потерпел аварию из-за отказа одного двигателя, летчик, старший лейтенант Конгацкий, произвел вынужденную посадку на болото на нашей территории, самолет при этом утонул. Во второй половине дня, в период времени 16:00–20:00, самолеты противника совершили налет на станцию Алакуртти. Здесь произошел воздушный бой, в котором, по данным 1-й САД, один вражеский самолет был сбит, тип его не уточняется, но очевидно, что это был «Юнкерс-87», так как, по немецким данным, в этот день на кандалакшском направлении был потерян «по неизвестной причине» Ju-87R-2 № 5911, стрелок-радист при этом погиб, а пилот спасся на парашюте. Сбитый самолет был засчитан старшему политруку Тулупникову. Также известно, что повреждения получили три И-15бис, базировавшиеся на аэродроме Алакуртти, при каких обстоятельствах это произошло, не уточняется, вероятно, в воздушном бою. Поврежденные самолеты через некоторое время были отремонтированы. Как недостаток в работе авиации отмечалась задержка в вылете наперехват, когда вражеские бомбардировщики уже произвели бомбардировку позиций 122-й стрелковой дивизии и 104-й СД. В качестве устранения этого серьезного недостатка сухопутное командование 42-го стрелкового корпуса справедливо считало, что вылеты наперехват нужно осуществлять непосредственно по команде командира 42-го СК. Но для налаживания стройной системы обнаружения и перехвата самолетов противника и этого было мало. Требовалось наладить систему раннего обнаружения о подходе вражеских самолетов, что могло быть обеспечено только применением радиолокационных станций, но их в то время на Севере еще не было.

9 июля 1941 г

9 июля бои в районе Западной Лице продолжались, немцы сосредотачивали силы на правом берегу реки и готовились к ее очередному форсированию. Корабли Северного флота осуществляли снятие и возвращение ранее высаженных двух десантов 6 и 7 июля, так как те находились на занятом противником западном берегу губы Западная Лица. В связи с этим активно действовали боевые корабли Северного флота. В течение 28 минут, с 03:22 до 03:50, сторожевой корабль «Смерч» артогнем прикрывал отход десантников и их посадку. Корабль выпустил по наступавшему на десантников батальону противника 130 фугасных снарядов и рассеял его, нанеся значительные потери. В район действия боевых кораблей в 12:50 на перехват бомбардировщиков противника были вызваны истребители 72-го САП. Три И-16, летчики Сафонов, Антипин и Котов, прибыли в район и обнаружили в районе линии фронта одного бомбардировщика, который спикировал на наши войска и на большой скорости ушел на свою территорию. Больше вражеских самолетов обнаружено не было. Патрулирование над боевыми кораблями не велось до первых налетов на них, причина, очевидно, была в том, что истребителей не хватало и постоянный патруль вынудил бы отвлечь истребителей от выполнения других многочисленных задач. В 17:57 тральщик Т-890 (бывший рыболовный траулер) был атакован девятью бомбардировщиками Ю-87 в губе Западная Лица. Получив расхождение швов от близких разрывов, тральщик подошел к восточному берегу губы Западная Лица. Штаб флота поднял истребителей на перехват и отправил на помощь тральщику два сторожевых катера «МО». Однако вызов истребителей оказался запоздалым, так как самолеты противника успели второй раз отбомбиться и уйти, раньше, чем прилетели истребители. По поврежденному тральщику отбомбилась группа в составе пяти бомбардировщиков и трех истребителей. На корабле погибли 10 человек и 20 получили ранения. Это была первая боевая потеря в составе боевых кораблей Северного флота. В 18:35 на прикрытие кораблей вылетело звено И-16 72-го САП, летчики Сафонов, Антипин и Яковенко. Истребители выполнили задание и произвели посадку через 50 минут, в 19:25, не встретив противника. То есть звено пробыло в воздухе столько, сколько могло летать без риска остаться без топлива. В 20:05 для прикрытия кораблей вновь были высланы 5 И-16 4-й эскадрильи 72-го САП. Таким образом, в течение дня по вызову ПВО флота группы И-16 три раза вылетали на перехват вражеских бомбардировщиков, но вылеты по вызову не позволили прикрыть боевые корабли, несмотря на то что готовность истребителей к вылету была на очень высоком уровне (2–3 минуты). Лишь непрерывное патрулирование истребителей могло обеспечить прикрытие кораблей, но истребителей явно не хватало, так как ими выполнялись разнообразные задачи. Так, И-16 эскадрильи Сафонова во главе с командиром в течение дня четыре раза вылетали на задания, начиная с вылета на отсечение истребителей противника от бомбардировщиков СБ в 09:45, заканчивая вылетом на прикрытие кораблей и наземных войск в 20:50. Всего в ВВС СФ в этот период времени имелось лишь 5–6 исправных И-16. И-15бис в этот день вылетали только на прикрытие аэродрома Ваенга, а И-153 – на перехваты и сопровождение бомбардировщиков, а также штурмовой удар по аэродрому Луостари.