А упало, Б пропало

А Лопахин-Сёма отвечал ему примерно таким образом — «Знаете, я встаю в пятом часу утра, работаю с утра до вечера, ну, у меня постоянно деньги свои и чужие, и я вижу, какие кругом люди. Надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей. Иной раз, когда не спится, я думаю: господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами».

Ну и Лена в лице Ани не осталась равнодушна к происходящему — «Что вы со мной сделали, Петя, отчего я уже не люблю вишневого сада, как прежде. Я любила его так нежно, мне казалось, на земле нет лучше места, как наш сад». На что Петя отвечал ей в том смысле, что вся Россия это наш сад, и его так же рубить будут на части и так далее…

— А что, мне понравилось, — немедленно заметила со своего места Светлана, — а тебе как, Арменчик?

— Кхгм, — ответил Арменчик, — можно я наедине свои выводы озвучу. Да, а вы все свободны, — отпустил он мановением руки всех троих начинающих артистов.

— Витя, Таня, работаете над сценарием, — напомнила нам директорша, — а вы трое ждёте вердикта Армена… не сегодня, завтра… а лучше послезавтра в два часа все сюда приходите, будет продолжение.

Мы гурьбой вышли на улицу, я немедленно похлопал по плечу Босого:

— Ну ты дал! Знаешь, какой самый известный исполнитель роли Лопахина?

— Не, не знаю, — смущённо (Босов и смущённо — с ума сойти можно) ответил он.

— Так Высоцкий же, Владимир Семёныч. А ты теперь на втором месте после него будешь…

Сёма так ничего и не смог сформулировать в ответ.

— А как я играю, тебе понравилось? — спросила Лена.

— Ты, Леночка, вне конкуренции — шикарно отработала. И Коля очень неплохо смотрелся, правда ведь, Таня?

Таня поддержала меня, хотя Коля, если честно, был самым слабым звеном в этой троице.

Ну а вечером меня ждал тяжёлый разговор с родителями — статью в «Заводчанине» они конечно прочитали оба, а еще выслушали, что им сослуживцы наговорили. Первой начала мама, после того, как выложила эту газету на обеденный стол:

— И что всё это означает? Потрудись объяснить.

— Всё просто, как батон за тринадцать копеек из нашего хлебного магазина, — так начал я свою защитную речь, — видели наверно, «Батон простой», он всегда, как войдёшь, слева на стеллаже лежит…

— Видели, — отозвался отец, — ты нам зубы-то своими батонами не заговаривай, давай по делу.

— Хорошо, даю по делу, — вздохнул я, — просто мне повезло и всё тут… один раз в жизни каждому человеку может повезти — разве не так?

— Подробности своего везения давай рассказывай для начала, — потребовала мама.

Я вторично вздохнул и повторил практически то же, что в газете было… а что там ещё добавить-то можно было.

— А эта девочка на фотографии, она кто такая? — спросил отец.

— Лена, одноклассница, мы вместе на Торпедо занимаемся.

— У тебя с ней серьёзно? — задала наболевший вопрос мать.

— Нам по 15 лет вообще-то, — возразил я, — какие серьёзные отношения могут быть в этом возрасте? Нравится она мне, это да, но на этом и всё пока.

— Меня это «пока» интригует, — хмыкнул отец, — и что теперь дальше будет?

— Дальше находку оценят в Гохране… ну ведомство такое специальное, драгметаллами занимается… и если это не фальшивки, то нам с Леной 25 % от общей суммы перечислить должны на сберкнижки. Вам, то есть, мы пока сберкнижки не можем заводить. Больше ничего.

— И сколько это будет в рублях? — спросила хозяйственная мама.

— Я на пальцах прикидывал… — пояснил я, — там ценностей может быть на сумму от 20 и до 60 тысяч, значит нам достанется от 5 до 15 тысяч… пополам поделим конечно.

— Это ж какие деньжищи, — охнула мама.

— Деньги лишними не бывают, — ответил я, — кстати сразу уж поставлю условие — из этой суммы я хочу купить себе мотоцикл, это в районе 500 рублей будет. У тебя, папа, хотел бы попросить содействие в получении прав, ты ведь можешь посодействовать?

— Могу, — подтвердил он.

— Еще рублей 500 хотел бы использовать на обновление гардероба, а то пообносился весь. А остальное ваше, распоряжайтесь, как хотите.

— Ну ты смотри, всё уже расписал — молодец какой, — восхитилась мама. — А о нас ты подумал?

— Да я и так о вас каждый день думаю, — буркнул я.

— Нам же теперь люди проходу давать не будут из-за этой статьи дурацкой.

— Статья не дурацкая вовсе, — начал защищаться я, — всё по делу написано. А люди поговорят и забудут, недели не пройдёт. А деньги останутся, так что панику эту я бы попросил прекратить.

— А когда деньги перечислят? — внес нотку реализма в наш отвлечённый спор отец.

— Я думаю, что не раньше, чем через месяц. К началу учебного года как раз.

На этом наш разговор сам собой увял… а вечером мне позвонил Петрович, тот самый пузатый лектор, с которым мы начинали искать сокровища на дебаркадере. Номер наверно в телефонном справочнике нашёл.

— Здравствуй, Витя, — сказал он мне с некоторой натугой в голосе, — хочу с тобой поговорить.

— Здравствуйте, Аристарх Петрович — ответил ему я, — говорите уже, если так надо.

— Не по телефону. Можешь через полчасика подойти в ваш Парк? На центральной аллее справа, если от ДК смотреть, есть куча скамеек, на одной из них я и буду сидеть.

— А если дождь пойдёт? — сделал я слабую попытку отбиться от неприятного разговора.

— Я прогноз утром слушал, всю эту неделю обещали без дождей.

— Договорились, — уныло отвечал я, — центральная аллея Парка, правая скамейка, через полчаса.

Оделся, обулся, родителям сказал, что ненадолго по срочному делу. За четверть часа добрёл до этой самой центральной аллеи, а она оказалась абсолютно пустой. Никогда она мне не нравилась, эта аллея, слишком парадная, слишком много неработающих фонтанов и вечно закрытых на замок киосков. А сбоку тут ещё кафешка была летняя, пользовавшаяся дурной славой у местного населения. Уж очень часто там какие-то криминальные события происходили.

Ну делать нечего, сел примерно в середине аллеи на фигурную скамеечку, закинул ногу на ногу и приготовился ждать Аристарха. Что он мне скажет, я примерно представлял, поэтому приготовился к разговору заранее.

Появился он минут через десять из кустов позади скамеек и начал разговор с извинений:

— Автобуса долго ждал, задержался.

— Да ничего страшного, Аристарх Петрович, я тут пока чистым воздухом подышал, — успокоил его я, — зачем звали?

— А ты не догадываешься? — вопросом на вопрос ответил он.

— Абсолютно нет, — уверенно сказал я, — даже ни одной мысли в голову не пришло насчёт этого.

— Да ладно, речь про твой клад пойдёт…

— Аааа, вот теперь мысль в голову пришла, — достаточно насмешливым тоном отвечал я. — Прочитали статейку в «Заводчанине»?

— Да, конечно, я обычно с утра всю городскую прессу просматриваю….

— И что вы хотите сказать мне по этому поводу?

— Делиться надо, вот что, — буркнул он известную идиому времён первоначального накопления капитала.

— Что-то я вас никак не пойму, Аристарх Петрович, — пошёл в отказ я, — нашёл я это дело вместе с одноклассницей Леной и честно с ней поделился. Какие претензии?

— Да ведь это те самые сокровища, которые мы в вашем дебаркадере искали! — возмутился Петрович. — Значит и со мной поделиться надо.

— Вот посудите сами, Аристарх Петрович, — вывалил я ему домашнюю заготовку, — мы же там ничего не нашли, это раз, клад в Американском посёлке не имеет никакого отношения к предыдущему разу, это два.

— Да как не имеет! — перешёл на повышенные тона лектор, — там даже перечень найденного совпадает почти что полностью!

— Простое совпадение, — невозмутимо парировал его ответ я, — в жизни и не такое случается.

— Значит, в отказ пошёл, Витя? — снизил голос лектор, — а что, если я расскажу, кому надо, про то, что ты этот клад на неделю раньше нашёл… ну до того, как сдал его государству? За это в нашем уголовном кодексе статья ведь имеется.

— Во-первых, не находил я его на неделю раньше, — отвечал я, — во-вторых, никаких материальных доказательств, кроме ваших слов, этому утверждению нет. А в-третьих…

— Ну что ты замолчал, давай и про в-третьих говори, — предложил мне лектор, выуживая из кармана пачку Беломора.

— В-третьих, Аристарх Петрович, у меня сейчас такая крыша, что вам лучше со своими ценными наблюдениями туда не соваться.

— И какая же у тебя крыша? — настороженно переспросил он, — оцинковка что ли?

— Берите выше, Петрович, фигурчатая черепица, — и я вытянул из нагрудного кармана визитку капитана Крылова, выцыганил у него под занавес нашей встречи.

— Илья Андреевич Крылов, — прочитал лектор, — почти как баснописец… Комитет государственной безопасности СССР, управление по Эн-ской обасти…

— Соловья, как говорит народная поговорка, баснями не кормят, — ответил я лектору, забирая назад страшную визитку. — Это вот лично этому баснописцу в руки я и сдал все найденные ценности, так что если что, Крылову этому будет объяснять, что вам там на дебаркадере померещилось. Однако, если у вас других вопросов ко мне нет, я пойду, пожалуй… дел ещё по горло.

Возражений не последовало — Аристарх сидел на лавочке, полностью уничтоженный последним аргументом. Что-либо ещё говорить ему я не стал, уже сказанного было достаточно. А вот перед входом в свой тринадцатый подъезд меня ждала ещё одна увлекательная беседа — там нарисовался старший братан-близнец по имени Саня…

Глава 4

— Здорово, Витёк, — хмуро поприветствовал он меня, — как клад, карман не тянет?

— Не тянет, Саня, — честно ответил я, — потому что давно сдан государству, уже часов пять как. А у тебя какие-то вопросы по этому делу есть?

— Конечно есть, — так же хмуро продолжил он, — это ж то самое добро, которое ты в ЛТО прятал в ту будку, а потом оно растворилось где-то.

— С чего ты взял, что оно то же самое? — а сам подумал «о, майн готт, вторая серия пошла». — И даже если вдруг предположить, что оно то же самое, тебе-то какая печаль?

— А такая печаль, что ты мне должен получаешься, — бухнул он свою главную мысль, как топором по берёзе. — Начинали-то его искать мы вместе, значит и делить должны по справедливости.

— Ну ты вот сам посуди, — лихорадочно попытался я придумать подходящую аналогию, — над периодической таблицей элементов работала сотня человек в разных странах, но придумал и до ума довёл её один товарищ Менделеев. Что же теперь, он должен своей славой с этой сотней делиться? Да чёрта лысого.

Санёк как сидел, так и продолжил сидеть без малейшего проблеска в глазах. Я подумал, что сложноватый пример я ему привёл и немного поправил прицел в ближнюю сторону.

— Или вот так — Мохаммеда Али знаешь?

— Это боксёр который? Ну знаю, конечно, только причём он тут к кладу?

— А при том, что чемпионом куча народу хотела стать, где-то рядом бегали и суетились, но на вершину забрался один этот Мохаммед. Прикажешь и ему тоже делиться со всей этой кучей?

— А ты, выходит, у нас чистый Али, — медленно произнёс Саня, — чемпион и всё такое. А мы куча у тебя под ногами.

— Я так не говорил, — сдал назад я, — короче слушай, как мы поступим — я про твой мопед помню, денег на него дам, 200 рэ… даже 300 могу. Только ты сам уж озаботься легализацией денег…

— Чем-чем озаботиться? — не понял он.

— Объяснением, откуда эти деньги взялись… если спросят. Со мной их связывать не надо.

— Понял.

— И на этом все вопросы о долгах будут считаться закрытыми — согласен?

— Согласен… — пробормотал он. — Вот только Вовка…

— Что Вовка?

— Он тоже свою долю захочет.

— Решай с ним эти вопросы, а меня не приплетай — всё, бывай, — и на этом я, наконец-то, добрался до своей квартиры.

* * *

Прошёл месяц, до начала нового учебного года остались считанные дни. А что произошло за это время, спросите вы, и я отвечу — много чего. Короче говоря, по пунктам случилось вот что.

Клады и кладоискательство. Госмашина долго шевелила своими шестерёнками, но таки пришла к закономерному итогу — ценность находки определили в некруглую сумму 48 тысяч с копейками. Значит мне и Леночке перечислили на сберкнижки по шесть с небольшим тысяч полновесных советских рублей. Из которых я (ну то есть отец, конечно, сберкнижка-то на него была) немедленно перевёл тысячу на спецсчёт одной нашей конторы, занимающейся реставрацией. На словах с ними договорились, что все действия они со мной будут согласовывать.

Триста рэ отдал Саньку, уж не знаю, как он там договорился с братом, но больше никаких проблем у меня с этой семейкой не возникало. Покупку мотоцикла я отложил на некоторое время, а вот обновлением одёжки занялся вплотную. Ну об этом я попозже расскажу.

Теннис. Зональные соревнования на стадионе «Динамо» (кстати, сразу за зданием госбезопасности он стоял, этот стадион) как начались, так и закончились в положенные сроки. Я успешно одолел квалификацию, а в основной сетке дошёл аж до финала, где в равной и честной борьбе уступил целому мастеру спорта Зимину. Лена же вынесла всех своих соперниц, отдавая максимум пару геймов в сетах. Чемпионкой зоны Поволжья она, короче говоря, стала. К нам подкатывали ребята из разных клубов, предлагая перейти туда, но мне показалось это сменой шила на мыло. Лене тоже. Отказались мы короче говоря. Тренер же наш был доволен страшно сказать как — в кои-то годы его ученики что-то выиграли. Пообещал весной отвезти нас в Москву на юношеский чемпионат.

Театр. Сочинили мы вместе с Танюшей этот сценарий… я решил сделать ход конём и соединить, так сказать, классику с современностью. У меня там пионеры ставят «Ромео и Джульетту» на школьной сцене, а у них получается всё криво и косо. С приключениями. Ввернул туда с полсотни смешных КВН-овских гэгов из будущего и назвал всё это «Рома и Юля». Юлю-Джульетту естественно Леночке отдали, Рому-Ромео взял на себя хулиган Босов, а Коляну достался Тибальт, вспыльчивый кузен Джульетты. Таня же удовлетворилась ролью Розалины, которая там обет безбрачия давала. Генеральная репетиция прошла вот буквально вчера, и все, кажется, включая Армена Тиграновича и Светлану Владимировну, остались удовлетворены. Премьера будет нет, не первого сентября, это сочли неуместным, а второго, в семь часов вечера, вход решили сделать бесплатным.

Отношения. С Леной у нас всё ровно, как при езде по новой автотрассе, но вот Танюша что-то начала меня серьёзно беспокоить…

Слишком много её стало около меня, чересчур навязчивое внимание она мне оказывала, заключающееся в сотне разных мелочей. Со стороны это, может быть, и не так заметно, но я-то прекрасно понимал, в чём тут дело — втрескалась она в меня со страшной силой. В пубертатном возрасте такое сплошь и рядом бывает, это надо просто перетерпеть. Лена, кстати, тоже отметила танюшино поведение, и у нас с ней даже был один разговорчик а эту тему. Недолгий, но напряжённый… ладно, авось само собой всё рассосётся…