Покорители пространств

Другие вычисляли помедленнее, но тоже правильно. "Вроде бы модели современные, – присматривался к ним Мика. – Наверно, энергии маловато".

Но были дети с такими необычайными, просто-таки экзотическими мозгами! Ни в какой иной галактике нет, может быть, подобных мозговых устройств!

Например, Антон Чебурекин задачку в три действия про коров, молоко, телеги и бидоны решил одним действием! И всё сошлось с ответом! Он к двадцати четырём коровам прибавил шесть телег – и у него получилось тридцать бидонов с молоком.

Антон шёпотом спросил у отличницы Лены:

– Киселева! Какой ответ?

Лена одной рукой показала ему три пальца, а другой – нолик. Получилось тридцать. Он от радости стал так трясти парту и грохотать ею, что соседка Вика схватила дневник, треснула Антона по голове и прошипела:

– Бешеный какой-то! Вообще уже!

Наталья Сергеевна чуть не выставила их обоих за дверь.

А Коля Сугробов зачем-то погрузил всех коров на телеги и отправил их в неизвестном направлении вместе с невыдоенным молоком. Он так и написал: "Ответ: Все коровы уехали на шести телегах". Хотя в задаче ясно спрашивалось: "Сколько бидонов потребовалось для молока?"

Мика даже подпрыгнул в своём укрытии и чуть не свалил бегонию. Хорошо, что никто не заметил.

Мике было непросто читать мысли всех ребят сразу.

Вначале ученики шевелили мозгами, раскидывали умом, задумывались только над задачами и примерами. Но потом – к удивлению астронавта – почти у каждого стали появляться и другие думы, очень напоминающие Тоськину мечту о сосиске. (Ведь приближалась большая перемена, и многие собирались сбегать в буфет).

Эти думы просто зависли над классом. В таком зависшем состоянии витали над головами и сардельки, и котлеты в тесте, и пирожки с разными начинками, и пирожные, и конфеты, и всякие кириешки, орешки и тому подобное съедобное.

"Кошмар! – забеспокоился иногалактянин. – Они ведь сейчас ошибок наделают!"

Изучая мысли детей, астронавт не забывал и о главной цели своего исследования. "Что будет, если два третьеклассника навсегда переселятся на Компьючиту? – задал он самому себе научный вопрос. И сделал неутешительный вывод: – Мы их не прокормим".

Но не только гастрономические проблемы не давали покоя третьеклассникам во время контрольной работы. Они успевали покумекать и ещё кое о чём.

Галю Копейкину за первой партой тревожило вот что: "Бабушка дала мне деньги на молоко, а я купила четыре мороженых и съела. Что теперь говорить бабушке? Она и так уже мне не верит, потому что это происходит в третий раз… – переживала девочка, – сорок восемь разделить на шесть… будет… Сколько же будет?.. Скажу, что за мной гналась злая собака, которую научили отбирать деньги у старушек и детей", – пришла ей в голову спасительная идея. Она обрадовалась и быстро решила пример: 48:6=5.

"Вовсе мне не нравится этот Овсянкин, – безрадостно размышлял Гриша Сапожков, – семь умножить на три… и Лёне не нравится. А Дима Колючкин смелей Олега… семь умножить на три будет девятнадцать…"

Невесело опустил голову и Лёня Рукавичкин: "Дима из-за нас совершил этот ужасно смелый поступок. Потому что мы его обзывали трусом… Я знаю, что поступаю плохо, а всё равно дразнюсь и за Овсянкиным хожу как привязанный… А если бы Дима упал в речку?!" – Лёня едва представил эту картинку – ему стало так страшно, что у него даже лоб покрылся мелкими капельками пота.

"Какой красивый мальчик Олег! Завтра накрашу ресницы маминой тушью и надену её новые сапоги. А потом выйду за Олега замуж. Когда вырасту, – мечтала Люся Брусничкина, девочка с красивым бархатным бантом. Она тяжело вздохнула, потому что ждать этого счастливого дня придётся слишком долго. Потом быстренько посчитала: – шестью три – двадцать три", – и записала ответ в тетради.

А Коля Сугробов "погрузил" всех коров на телеги и "отправил" неизвестно куда не потому, что был совсем глупым. Он поступил так, потому что его мучило другое.

Он вспомнил, как один раз Дима целый час рассказывал ему про древних героев. Коля слушал и сам себя воображал отважным полководцем, который побеждает в сражениях, защищает от неминуемой гибели своего лучшего друга и спасает прекрасную пленницу, похожую на Олю Новикову. А в это время огромное древнее солнце полыхает на небосклоне…

"В мечтах я смелый… А на самом деле – плохой и трусливый, – переживал Коля. – Предал своего друга. Я так хочу помириться с Димой, но боюсь к нему подойти. Вдруг он не захочет со мной дружить?"

"Хоть бы он не решил эту контрольную! Хоть бы опозорился! – нервничал, психовал кто-то изо всей силы. – Я очень красивый. И умный. Я во много раз умнее этого Колючкина. И в сто раз богаче. Все должны меня любить. А эти противные учителя вечно одних отличников обожают".

Такие мысли могли принадлежать только одному человеку в классе: Олегу Осиповичу Овсянкину.

Мика, уловив его мысли, сокрушённо покачался в разные стороны. "Зависть – очень страшное чувство, – подумал он. – Хорошо, что компьючитцы не умеют завидовать. Иначе все не любили бы меня, потому что я – 628-й. Самый совершенный из всех компьютеров планеты. Но скоро на Компьючите появятся 629-й и 630-й. Они будут гораздо умнее меня. А я смогу восхищаться ими".

– У-у-х! – облегчённо вздохнул в этот момент Чебурекин, закрыл тетрадь и прихлопнул её ладошкой. – Наталья Сергеевна! Я всё решил! Самый первый! – сказал он громко.

– Проверь внимательно, – посоветовала учительница. – А то самый первый двойку получишь.

– Не, Наталья Сергеевна, не получу, я всё правильно решил. Я проверил. Можно сдавать? – и, не дожидаясь ответа, он понёс тетрадь на учительский стол.

"Ох, Чебурекин, Чебурекин!" – с сожалением посмотрел ему вслед Мика.

– Ох, Чебурекин, Чебурекин, – огорчённо произнесла Наталья Сергеевна, приоткрыв тетрадь и взглянув на решение.

Но Антон уже не слушал учительницу. Он сидел за партой и производил другие расчёты. Причём совершенно точные:

"Папа мне дал 10 рублей, мама – 15, да бабушка – 6. Всего 31 рубль", – его щёки расплылись в улыбке и стали видны сзади.

"Чебурек доходы подсчитывает", – увидев эти весёлые щёки, догадался сидящий за ним Максим Свечкин.

"Свечкину я должен 4 рубля. Остаётся 27. Куплю две сардельки по 7.50. Останется 12 рублей. Куплю чипсы за 7 рублей и угощу Вику и Овечкина. А на 5 рублей сыграю в автомате", – завершил расчёты Чебурекин.

Мика тихонько ахнул: почему Антон из семи примеров в контрольной всего два решил правильно, а считая свои деньги, ни разу не ошибся?!

– Наталья Сергеевна! Можно выйти? – просто взмолился Чебурекин, потому что две сочные сардельки уже подмигивали ему озорными глазками.

– Выйди! – разрешила Наталья Сергеевна и, не удержавшись, улыбнулась.

"Сейчас все сардельки скупит", – беспокойно заёрзал Свечкин.

"Если получит пятёрку, украду его глупую собаку, увезу её за город и брошу там. Пусть поищет!" – не мог успокоиться Олег.

"Ах, злодей! Выследил Диму и всё знает про Тосю! – возмутился маленький исследователь. – У тебя ничего не получится! Так и знай!" – мысленно предупредил он Олега.

"Вот в ком дело! – неожиданно поняла учительница: она увидела взгляд, каким Олег смотрел сейчас в спину Колючкина. – Олег ненавидит Диму. Завидует ему!"

Наталья Сергеевна даже ночью не могла уснуть. Как вернулась из похода, так всё время и размышляла над странным Диминым поступком. А теперь будто вспышка молнии озарила её! Вот Дима перешёл по перилам моста речку… Вот вернулся назад… Спускается к берегу… Остановился перед Олегом и с вызовом посмотрел ему прямо в глаза. А Овсянкин резко, трусливо отвернулся – стушевался под Диминым взглядом. Сапожков и Рукавичкин засуетились, пугливо заглядывают своему "боссу" в лицо…

"Значит, всё произошло из-за Олега. Но что? И почему? Надо разобраться", – и Наталья Сергеевна сразу придумала, как будет разбираться.

Мика понял её планы и пришёл в восторг: "Какая замечательная учительница! Такая же умная, как дедушка Калькулякас".

Юный исследователь решил ещё два урока посидеть на шкафу с научной целью: понаблюдать, что получится у Натальи Сергеевны.

После четвёртого урока она объявила:

– Все свободны! А Колючкина прошу остаться.

Пока ребята расходились, она вынула из стопки Димину тетрадь и стала просматривать её. Он подумал, что учительница начнёт разговаривать с ним про контрольную, и сел за первую парту перед её столом.

Когда все, наконец, вышли из класса, Наталья Сергеевна ещё минуту "проверяла" тетрадь. И Дима ждал вопросы про задачки и примеры.

Но она вдруг подняла на него строгие, проницательные глаза:

– Так, Дима! Рассказывай мне всё про Овсянкина. Я знаю: это твой секрет. Я его никому не выдам.

Этого он не ожидал. От удивления даже отшатнулся. А Наталья Сергеевна поняла, что попала в точку. Поэтому ещё строже добавила:

– Да, про Овсянкина! И про Сапожкова с Рукавичкиным тоже.

Мальчик вытянул шею и открыл рот.

– Что молчишь?! – поторопила его Наталья Сергеевна. – Мне ведь известно: Овсянкин завидует твоим пятёркам и подговорил дружков припугнуть тебя.

Дима широко раскрыл глаза, будто бы спрашивал взглядом: "Откуда вы знаете?!" Учительница смотрела на него твёрдо.

И от растерянности, замешательства – от потрясения – он рассказал ей всё.

И как стал одиноким в классе.

И как его поколотили в подворотне.

И как дразнили трусом, а он решил доказать, что не трус…

Потом он с тревогой поглядел на учительницу:

– Наталья Сергеевна, а вас уволят?

– Не знаю, Дима, – откровенно ответила она. – Но надеюсь – прорвёмся! – а потом улыбнулась и добавила: – Кстати, за контрольную у тебя – пятёрка. Ты молодец! А теперь иди домой. Мы с тобой почти два урока проговорили.

Мальчик ушёл, а Наталья Сергеевна стала думать, как опять передружить весь класс. Чтобы третий "А" вновь стал таким же замечательным, каким был раньше.

И она придумала много хорошего.

И как выручить Гришу и Леню – помочь им стать самостоятельными и не зависимыми от сильного Утюгова и богатого Овсянкина.

Ещё она придумала, что Утюгова надо обязательно "раздружить" с Овсянкиным, даже разлучить их. Конечно, это трудно сделать, когда дружки живут на одной лестничной площадке. Но с Натальей Сергеевной тоже кое-кто жил на одной лестничной площадке. Это был девятиклассник Борис Удальцов, чемпион по боксу среди школьников города. (Так что не одному Овсянкину повезло с соседом.)

Наталья Сергеевна знала, что Борис никогда не поднимет руку на того, кто слабее: он дорожит спортивной честью. Но может сделать устное внушение, например, такое: "Чтобы я тебя рядом с Овсянкиным не видел! Понятно?" – и показать свой чемпионский кулак знаменитому двоечнику.

И ещё много разных идей пришло ей в голову. Например, как помочь Коле Сугробову и Диме опять подружиться.

Но она ничего не могла придумать про Олега Овсянкина. Не знала, как помочь ему избавиться от зависти. Ведь Наталья Сергеевна была совсем молодая учительница. А зависть – страшное древнее чувство, подобное грозной болезни. И очень цепкое. Если прицепится к человеку, может забрать его в рабство на всю жизнь.

Мика понял, что должен помочь молодой инопланетной учительнице. Он решил: пусть Овсянкин проникнет в Магическое Пространство Мыслей, которое пронизывает всю Вселенную. Там он увидит, что зависть безобразна, как старая ведьма с длинными когтями. Зато настоящая мальчишеская дружба похожа на отважного рыцаря.

"Конечно, – подумал астронавт, – любой мальчишка захочет вырасти похожим на бесстрашного, благородного воина, а не на отвратительную старуху".

Сведения о магии мыслей достались компьютерам в наследство от людей. Мика знал: лишь Посвящённые могут проникать в Магическое Пространство. Остальным закон Вселенной запрещает бывать в нём. Пространство таит много опасностей.

Дедушка Калькулякас – единственный Посвященный планеты Компьючита – должен был передать кому-нибудь свои тайные знания. Малыш хорошо помнил, как один раз в жизни путешествовал с дедушкой по Пространству. Майкрософус даже научился открывать вход в этот Магический Мир. Но больше пока ничему не научился. И, к сожалению, не знал древних законов Пространства. Ошибался он и ещё в одном: считал, что лишь необыкновенные мысли обладают волшебными свойствами. Малыш даже не предполагал, что в любой самой обычной мысли заключена таинственная сила.

Дедушка строго-настрого запретил ему одному бывать в Магическом Мире. Но Мика решил: "Сейчас – исключительный случай. Если я не помогу Овсянкину избавиться от страшного вируса зависти, то третьему "А" не спастись! Вирус зависти быстро разрастётся, а к нему присоседятся другие заразы: злоба, месть, неуважение, презрение и даже коварство. Они прогонят дружбу из этого замечательного класса. Я обязан помочь!"

В МАГИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Во вторник, когда закончились уроки, Мика поджидал Олега около школы. Астронавт уже превратился в собачку Тоську и в этот раз был как две капли воды похож на неё. "Я уже насобачился превращаться в собачек", – шутливо подумал он.

Даже не читая мыслей Овсянкина, он знал, что тот разозлится из-за Диминой пятёрки за контрольную. Но Мика недооценил силу чувств этого третьеклассника, который не просто злился, а лопался от злости. Дело в том, что Наталья Сергеевна оставила после уроков Сапожкова с Рукавичкиным и предложила им порепетировать к празднику первоклассников смешную сценку. Да ещё и других ребят и девочек оставила. А его – Овсянкина! – не пригласила участвовать в празднике. Она словно бы отстранила его:

– Ты иди, Олег. Не мешай нам. У нас мало времени.

Так он и остался один – без охраны.

Туча тучей вышел третьеклассник Олег Осипович Овсянкин на крыльцо школы. Перед ним даже пятиклассники расступились.

И тут он увидел смешную толстую собаку, похожую на валенок. Она сидела под деревом напротив крыльца. "Сейчас, Колючка, за все свои пятёрочки получишь!" – мрачно подумал Овсянкин и свистнул собаке. Она приподнялась, вильнула хвостом и подбежала к нему. (Интересно, как поступила бы настоящая собачка Тоська?) Третьеклассник снова свистнул и пошёл по тропинке. "Тоська" – вслед за ним.

Зайдя за угол, Овсякин накинул на шею собаке поводок (ведь он заранее подготовился к похищению) и повёл её к автобусной остановке. Но автобус, возивший пассажиров в лесную зону, ходил редко – раз в два часа.

"Дождусь", – угрюмо решил Овсянкин и сел на пустую лавку. Собака запрыгнула и села рядом. Третьеклассник взглянул на неё с презрением и отвернулся. Вдруг рядом с ним кто-то произнёс:

– Эх! Долго ждать придётся. Лапы отсидим. Хвост помнётся.

Третьеклассник оглянулся. Никого не было. Только "Тоська" уселась странно: она по-человечески скрестила передние лапы на груди, а задние, положив одну на другую, свесила со скамейки.

"Прикольная собака", – Олег посмотрел на неё озадаченно.

Собака на него – весело. Поглядела-поглядела она – и ни с того ни с сего спросила: