Покорители пространств

Есть уже никому не хотелось. Все стали собираться домой.

Вечером Мика и Дима рассказали друг другу обо всём, что случилось за день. Дима закончил свой рассказ такими словами:

– Ты понимаешь, завтра мне надо идти в школу. Ребята, наверно, меня возненавидели. Я не хочу больше учиться.

Он тяжело вздохнул. Мика не знал, что посоветовать землянину, и повторил своё предложение:

– Давай я вместо тебя похожу хоть несколько дней.

Но Дима отрицательно покачал головой.

ПОНЕДЕЛЬНИК – ДЕНЬ ТЯЖЁЛЫЙ

Прозвенел первый звонок. Наталья Сергеевна вошла в класс. Некоторые ребята ещё готовились к уроку и доставали учебники из портфелей. Вдруг влетела завуч Полина Николаевна. Она была такая бледная, словно её лицо натёрли мелом.

– Наталья Сергеевна! – закричала она. – Где ваш Колючкин?

Учительница перевела испуганный взгляд на Диму, а он тихо сказал.

– Здесь, – и встал.

– Немедленно в кабинет директора! – крикнула завуч. – И вы, Наталья Сергеевна, тоже!

Класс затих.

Дима и Наталья Сергеевна вышли первыми. За ними, поторапливая их, – Полина Николаевна. Она хлопнула дверью – класс выдохнул: "У-ух!"

– Так вот он какой – герой-канатоходец! – с иронией встретил их в своём кабинете директор школы Карл Аркадьевич Басманов, по прозвищу Карабас.

Такая встреча ничего хорошего не предвещала.

Директор проницательно, "по-карабасски", посмотрел на Диму и произнёс одно короткое, но внушающее ужас слово:

–Ну?!

Дима молчал. Тогда Карл Аркадьевич грозно прорычал:

– Р-рассказывай!

У любого другого человека затряслись бы коленки. Но у Димы почему-то не затряслись. Он даже сам удивился.

– Что рассказывать? – опустил он голову.

Карл Аркадьевич возмущённо взмахнул полными руками и шлёпнул ими по столу. Он стал красным, а глаза его – огромными.

– Всё рассказывай! Кто надоумил тебя совершать такие подвиги?!

– Никто. Я сам, – ответил Дима.

– Ах, вот как?! Ладно… Мы поступим таким образом. Наталья Сергеевна, объявляю вам: вы не справились со своей работой. Вы уволены со следующей недели. А ты, гер-рой, – директор сверкнул глазами, – иди за родителями!

Дима вышел из кабинета. Он только теперь понял, что натворил. Неужели из-за него уволят Наталью Сергеевну?

Учительница вышла вслед за ним и шепнула:

– Иди в класс. Ты понял?

Он поплёлся в класс.

А она вернулась в директорский кабинет. И там началось такое!

Сначала Наталья Сергеевна горячо заявила:

– Карл Аркадьевич! Дайте мне время! Я во всём разберусь сама.

– Колючкин – маленький негодяй! Вы слышали, как он разговаривает с нами? – закричала на неё Полина Николаевна.

– Дима – умный и добрый мальчик. Нельзя недоверием калечить ребёнка, – защищала своего ученика Наталья Сергеевна.

– Это он нас всех перекалечит! – возмутилась Полина Николаевна. – Когда работала Антонина Ильинична, класс был просто замечательным. Пришла Наталья Сергеевна – и третий "А" превратился в сборище хулиганов!

После этого длинную речь произнёс Карабас. Он завершил своё выступление безнадёжным выводом:

– Вы, Наталья Сергеевна, ни в чём не способны разобраться. Я пока что не могу назвать вас настоящим Педагогом с большой буквы.

– Карл Аркадьевич! – усмехнулась Наталья Сергеевна. – А вы сразу стали Педагогом с большой буквы? И никогда не совершали педагогических ошибок? Вспомните свой знаменитый седьмой "В"!

Карл Аркадьевич сразу понял, на что намекает молодая учительница, отвёл глаза в сторону и, скрывая улыбку, вздохнул. Усы и борода его предательски колыхнулись.

– Улыбаетесь? – укоризненно покачала головой Наталья Сергеевна. – Так вот и мне позвольте самой разобраться со своим классом, – отчеканила она.

– Даю вам три дня, – стараясь быть строгим, ответил директор.

– Карл Аркадьевич! – воскликнула Полина Николаевна. – А родители? Колючкин должен быть наказан.

– Полина Николаевна, через три дня мы вернёмся к этому вопросу. А пока займитесь своими делами.

И тут зазвенел звонок…

Карабасом директора прозвали давно, когда он ещё и директором не был, а был молодым учителем физики. Любимый седьмой "В" и прозвал его так. Дотошные семиклассники составили прозвище из первых букв его имени, отчества и фамилии: Карл Аркадьевич БАСманов. Так что он уже больше тридцати лет Карабас. Прозвищем директор втайне гордился и старался соответствовать ему, то есть быть похожим на Карабаса. Отрастил бороду (где частенько прятал улыбку) и репетировал перед зеркалом свирепый взгляд для особых, исключительных случаев.

Все замирали, когда он шёл по коридору.

Карл Аркадьевич закрылся в кабинете, сел в кресло и задумался: почему такой маленький, худенький мальчик Дима Колючкин не испугался его особенного, "карабасского" взгляда? Вспомнил свой первый класс, в котором стал работать после окончания института, – седьмой "В". Вспомнил так ясно, будто всё происходило только вчера. Борода в улыбке шевельнулась…

Когда он после института пришёл работать в школу, никто не хотел признавать в нём учителя: как ни старался, почти не отличался от десятиклассников. Карл Аркадьевич был в ту пору такой худой, что старшеклассники острили ему вслед: "Скелет из кабинета анатомии сбежал!"

А семиклассники срывали уроки физики: кричали, словно на стадионе, пускали самолётики, играли в морской бой и в карты.

"Ладно, – подумал на третьем сорванном уроке учитель, – дождётесь!"

И они дождались!

Карл Аркадьевич попросил завуча поставить урок физики последним по расписанию – шестым. Взял ключ от кабинета, прихватил с собой толстую книгу и направился в класс.

Седьмой "В" встретил его, как обычно, неописуемым гвалтом. Тогда он закрыл дверь изнутри на ключ, ключ положил себе в карман, сел за стол, достал книжку и стал читать.

– Карл Аркадьевич! – ехидненьким голосом обратился к нему один семиклассник. – Разве у нас урок чтения?

– Вы шумите, шумите, – улыбнулся учитель. – У меня книжка толстая, интересная. Время есть. Я подожду полной тишины…

И он дождался полной тишины. А потом, весело прищурившись, объявил:

– Сейчас мы проведём четыре урока физики подряд: три предыдущих, которые вы сорвали раньше, и сегодняшний.

И он провёл эти четыре урока!

С тех пор и зовут его Карабасом. Но зато на его уроках стоит такая тишина, что слышно, как таракан шуршит усами. А случай этот стал легендарным. Вот и Наталья Сергеевна намекнула именно на него.

"А ведь она тогда ещё и не родилась, наверно, – с удивлением подумал Карл Аркадьевич. – Как долго живут легенды".

Посидел минуту-другую с улыбкой в бороде, поднял телефонную трубку, набрал номер телефона своей первой учительницы – Антонины Ильиничны.

Когда он пошёл в первый класс, она была совсем юной. Он тоже когда-то считался её любимым учеником. Хотя вовсе не был отличником. Даже тройки в четверти получал. Если бы в четвёртом классе кто-нибудь предположил, что Карлуша Басманов станет директором школы – все умерли бы от хохота. Но в старших классах он так сильно полюбил физику, что лучше всех отличников учился по этому предмету… А после школы поступил в педагогический институт.

– Алло! – сказал он подобревшим густым басом, когда на другом конце провода подняли трубку.

– Карлуша! Мальчик мой! – узнала его и обрадовалась звонку Антонина Ильинична. – У тебя что-то случилось?

И большой толстый Карл Аркадьевич рассказал своей первой учительнице про смелого, но упрямого и непонятного мальчика Диму Колючкина.

– Карлуша! – звучал в трубке не старый ещё, немного грустный голос. – Я так люблю Диму Колючкина. И Наташу тоже люблю. Наталью Сергеевну. Она – большая умница. Ты должен в неё поверить. Вспомни, как ты сам пришёл в седьмой "В".

– Да я уже вспомнил, – засмеялся директор.

– А ты вспомнил, как под кабинетом собрались все родители? Ведь на улице абсолютно темно стало. А на другой день тебя вызывали к директору. Ты помнишь?

– Да, Антонина Ильинична, помню. А вы пошли к директору защищать меня. И сказали, что в меня нужно верить.

Они ещё долго разговаривали с Антониной Ильиничной, вспоминали и смеялись…

А в третьем "А" в это время шла очень трудная контрольная по математике.

КОНТРОЛЬНАЯ В ТРЕТЬЕМ "А"

Перед контрольной Наталья Сергеевна взволнованно вошла в класс. Она попросила всех ребят выйти в коридор. Открыла окна, чтобы проветрить кабинет. Потом стала писать на доске задачки и примеры.

Мика в этот момент влетел в окно и спрятался на шкафу, за пушистой бегонией с большими ворсистыми листьями. Зачем он это сделал? Во-первых, он поставил научную цель: изучить третьеклассников планеты Земля. Во-вторых, ему хотелось сравнить свои знания по математике со знаниями третьего "А".

Вот прозвенел звонок. Ребятишки шумной гурьбой ввалились в класс, расселись и затихли.

Наталья Сергеевна сказала:

– Ребята, так как Дима Колючкин любит опасности, – она внимательно посмотрела на своего лучшего ученика, а он покраснел до ушей, – я приготовила лично для него чрезвычайно трудную контрольную. Что-бы её решить, надо не только иметь хорошие знания, но и обладать остротой ума. Ни один четвероклассник в нашей школе эту контрольную не решил. Посмотрим, справится ли с ней третьеклассник Колючкин.

– У-у-у! – уважительно загудел класс.

– Дима, пересядь вот сюда, – учительница показала на столик возле самой стены, рядом с доской (Дима с этого места совсем не мог видеть, какое задание написано для ребят, а значит, не мог никому подсказать; перед ним лежали листочки с его трудной контрольной).

– Ы-ы-ы, – теперь уже разочарованно завыли некоторые ребята.

А Чебурекин почесал карандашиком затылок:

– Трудновато нам будет без Колючки.

Наталья Сергеевна строго посмотрела на него. Потом она всё объяснила, и началась контрольная.

Астронавт решил оба варианта за три с половиной секунды. Некоторые ребята не слишком отстали от него в скорости: ещё не дочитав задачу, уже поняли, что к чему. Но ведь им надо было всё аккуратно записать в тетради.