Человек с Золотым Торком

- Подожди! Это… это клуб “Волчья Голова”!

И так оно и было. Такой же большой, бесстыдный и адски шумный, как и всегда. Молли с жалостью посмотрела на меня.

- Конечно. Где же ещё? “Волчья Голова” всегда был самым горячим местом на сцене. Все приходят сюда; хорошие, плохие и те что между ними. Ты никогда не замечал плохих парней, потому что ты всегда контактируешь со своей группой, а мы контактируем с нашей. Вот что делает перемирие в клубе осуществимым. Давай, иди и познакомься с некоторыми из моих друзей. Похоже, у нас сегодня интересная публика.

Я всё ещё был немного ошеломлён, поэтому она схватила меня за руку и потащила сквозь толпу в направлении бара. Я позволил ей. Я чувствовал, что мне пригодится ряд больших бокалов. Несколько человек кивнули шаману Бонду, и ещё несколько кивнули Молли Меткалф. Некоторые из них выглядели весьма удивленными и немало заинтригованными, увидев нас двоих так открыто вместе, но никто ничего не сказал. Люди из “Волчьей Головы” понимают, что необходимо соблюдать осторожность и иногда закрывать глаза. Мы с Молли оказались у края высокотехнологичного бара, где профессионально непредвзятый бармен подал нам напитки.

Я выпил огромный бокал бренди, Молли выпила: Southern Comfort, и в итоге я заплатил за то и другое. Она жестом пригласила некоторых персон присоединиться к ней, и они настороженно приблизились. Сабвей Сью я уже знал. Она незаметно перемещалась среди пассажиров поездов метро, незаметно забирая немного удачи у каждого, с кем сталкивалась. Именно поэтому так много людей опаздывают на поезда или оказываются не на той платформе.

Глядя на неё, можно было подумать, что она находится в одном шаге от бродяжничества, погребённая под слоями одежды от благотворителей, но это только для того, чтобы никто её не замечал. Всегда находился кто-то, готовый заплатить ей хорошие деньги за украденную удачу, которую она накопила. Сабвей Сью жила хорошо, тихо и неприметно. Девушка-цветок была древним Валлийским элементалем, созданным из лепестков роз и когтей совы давным-давно древним странствующим колдуном, который мог быть, а мог и не быть Мерлином. История менялась каждый раз, когда она её рассказывала.

Большую часть времени она выглядела вполне по-человечески. Обращайтесь с ней правильно, и она будет для вас мягкой, как лепестки роз. Неправильное обращение с ней, и сова выпустит когти. И тогда лучшее, на что вы можете надеяться, это то, что когда власти наконец найдут то, что от вас осталось, ваши родственники смогут найти гробовщика, который увлекается головоломками. У девушки-цветка были очень высокие стандарты, поэтому она всегда так сильно разочаровывалась в мужчинах. Но она не теряла оптимизма, и полиция продолжала вылавливать части тел из Темзы.

Девушка-Цветок была в одеждах ярких пастельных тонов в цыганском стиле, и носила столько браслетов, что каждый её жест сопровождался оглушительным перезвоном. Она выпила бокал шампанского и уже была более чем навеселе.

Диггер Браун был невысоким, коренастым человеком в старомодном плаще с грязными пятнами на рукавах. Он носил плотные шерстяные перчатки, когда бывал на людях, чтобы скрыть свои длинные ороговевшие ногти, предназначенные для того, чтобы копать и рвать. Он также носил широкополую шляпу, которая скрывала большую часть его лица в тени. Диггер был упырём, и от него сильно пахло падалью и недавно потревоженной землёй.

- Я просто часть природы, - сказал он непринуждённо. - Я выношу мусор и убираю мусор, короче говоря, я поддерживаю чистоту в этом мире. Поэтому я получаю удовольствие от своей работы; это грех? Не всем по вкусу такая работа, которой я занимаюсь, но её нужно делать. Кто-то должен съесть все эти трупы. Помните забастовку гробовщиков в семидесятых? Так вот, тогда люди не могли сами справиться…

И, наконец, был мистер Стаб. Меня не нужно было знакомить с ним. Все знали мистера Стаба, хотя бы по репутации: печально известный нераскрытый серийный убийца; Потрошитель… Из старого Лондонского местечка. На протяжении долгих лет он действовал под разными именами, и я не думаю, что даже он сам точно знал, сколько людей он убил с тех пор, как начал с пяти несчастных шлюх в Ист-Энде в 1888 году. Он получил что-то, какую-то силу, благодаря тому, что он тогда сделал. Он назвал это церемонией крови; праздником резни. И теперь он продолжает и продолжает, и никто не может его остановить. Когда он был просто самим собой в “Волчьей Голове”, он всё ещё облачался в официальную тёмную одежду своего времени, вплоть до оперного плаща и цилиндра.

Большинство из этих людей знали или, по крайней мере, слышали о Шамане Бонде, и для них стало шоком, когда Молли представила меня как Эдвина Друда.

Сабвей Сью оглядывалась в поисках ближайшего выхода, Диггер Браун нервно жевал свою закуску из пальцев, а Девочка-Цветочек хи-хи-ухала надо мной по-совиному, над своим бокалом. Мистер Стаб медленно улыбнулся, показав крупные зубы, покрытые коричневыми старческими пятнами.

- Значит, вы Эдвин Друд. Человек за маской. У вас, вероятно, количество трупов почти равно моему.

- Я убиваю, чтобы положить конец страданиям, - сказал я. - Не для того, чтобы гордиться этим.

- Я служу своей цели, как и вы. - сказал мистер Стаб.

- Не смейте пытаться оправдываться передо мной! - отреагировал я, и мой голос был достаточно холодным, чтобы все, кроме мистера Стаба отступил на шаг.

- Почему бы и нет? - сказал мистер Стаб. - Я - часть естественного порядка, как и мистер Браун. Я сортирую стадо, отсеиваю слабых и беспомощных, улучшаю поголовье. Кто-то должен это делать, если мы хотим, чтобы стадо оставалось здоровым.

- Вы делаете это, потому что вам это нравится!

- И это тоже.

Я начал произносить слова, которые должны были вызвать мою броню. Единственная причина, по которой я всё ещё не ликвидировал мистера Стаба, - я не знал, где его искать. Я видел некоторых из его жертв, или то, что от них осталось, и этого мне было достаточно. Молли догадалась, что я собираюсь сделать, схватила меня за руку и притянула к себе, чтобы гневно взглянуть мне в лицо.

- Не смей позорить меня перед моими друзьями!

- Это твой друг? Мистер Резчик? Ты знаешь, сколько таких же женщин, как ты, он зарезал?

- Но он никогда не причинял вреда мне или кому-либо из моих друзей, и он был рядом со мной, когда я в нём нуждалась. Даже монстры не всегда бывают монстрами, помнишь? В своё время я убивала по причинам, которые казались мне вескими, да и ты тоже. Ты действительно думаешь, что мир видит вас иначе, чем его? Сколько скорбящих семей ты оставил после себя, Эдвин Друд?

Я сделал долгий медленный вдох и заставил себя успокоиться. Я пришёл сюда в поисках ответов, и те, в которых я нуждался, могли быть даны только по доброй воле. Я отрывисто кивнул Молли, и она отпустила мою руку. Мы повернулись лицом к остальным.

- В моей семье есть предатель, - жестко сказал я. - Я буду благодарен за любую информацию, которую вы можете мне предоставить.

- Насколько благодарен? - спросила Сабвей Сью. - Мы говорим о серьёзных деньгах?

- Если бы у меня имелись серьёзные деньги.., ты действительно думаешь, что я был бы здесь и разговаривал с тобой? - ответил я немного грубовато. - Я изгой, отверженный, вне закона. Всё, что у меня есть, это то, в чём я стою.

- Я уверена, что мы могли бы заключить какую-нибудь сделку, - с придыханием произнесла Девушка-Цветок, хлопая ресницами, а затем испортила настрой.., хи-хи-ухнув.

- В средоточии Друдов есть предатель, - сказал Диггер Браун. - Это общеизвестно. Но я не думаю, что кто-то знает, кто именно.

- Многие люди называли разные имена, - сказал мистер Резчик. - Но это всё догадки. Многие думали, что это можете быть вы, Эдвин. Полевой агент, действующий самостоятельно, вдали от центрального управления Друд, единственный Друд, когда-либо сбегавший из дома и не преследуемый своей семьей как собака. Единственная причина, по которой все не считали, что это вы, то, что это было бы слишком очевидно.

- И никто из вас не знает, почему я стал изгоем?

- Я иногда выполнял кое-какую работу для вашей семьи, - сказал Диггер. - Я бы поклялся, что вы удручающе чисты, как и большинство членов вашей семьи. То есть, да, вы управляете миром и всё такое, но…

- Я тоже работал на Друдов, - сказал мистер Резчик. Он криво улыбнулся мне. - Практически все здесь присутствующие время от времени занимались этим. Это мир Друдов; мы просто живём в нём.

- Мы бы никогда не стали связываться с такими подонками, как вы, - сказал я, но моё сердце было не на месте. Я больше не знал, на что способна моя семья.

- Таких, как мы, много, - осторожно сказала Молли. - Нам разрешено работать, пока мы не раскачиваем лодку слишком сильно. До тех пор, пока мы платим десятину или время от времени оказываем им услуги. Грязная работа, нестандартные дела; для которых вы, обычные полевые агенты, не подходите. Своеобразные дела, о них вы никогда не должны были узнать, потому что это может запятнать вашу драгоценную честь. Мы все делали грязную работу Друдов. Вот почему мы все согласны их уничтожить.

Моя голова кружилась. Мне было плохо. Неужели я действительно всю жизнь поддерживал ложь? Оставалось ли мне теперь хоть что-то, кроме как уничтожить собственную семью?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Вниз, Вниз, Всё глубже и глубже

В жизни каждого мужчины бывают моменты, когда женщина, с которой вы начали отношения, внезапно исчезает по своим делам, а вы остаётесь вести вежливую беседу с её подругами. Лично я бы предпочёл воткнуть иголки себе в глаза, но это одна из тех вещей, которые вы просто должны сделать.

Молли Меткалф достала одноразовый мобильный телефон и направилась в женский туалет, чтобы связаться со своим контактом в “Манифесте Судьбы”. И не попасть под пристальные взгляды всех остальных в клубе. Я одобрил её осторожность. Телефоны одноразового использования - это телефоны, которые можно использовать только один раз, а затем сразу же выбросить и уничтожить. Звонок, который нельзя прослушать, и телефон, который нельзя отследить. Приятно было узнать, что “Манифест Судьбы” работает на профессиональном уровне. Но это означало, что я остался один на один с друзьями Молли, большинство из которых ещё несколько дней назад я попытался бы убить на месте. Или возможно, они меня. Так что мы стояли и неловко улыбались друг другу, пока единственное, что нас объединяло, исчезало в дамской комнате.

- Итак, - обратился я наконец упырю, Диггеру Брауну, как наименее смущающему из всей этой компании, - вы говорите, что иногда выполняли работу для моей семьи?

Он легко пожал плечами. - Я помогаю, когда меня об этом просят. Цена существования в эти трудные времена. Статус моего клана уже не тот, что в старые времена, когда мы занимали почетное место в обществе, убирая беспорядок, оставленный после многочисленных битв человечества… В наши дни ваша семья вызывает нас только тогда, когда нужно поглотить тела, которые они считают слишком затратными или опасными, чтобы избавиться от них иным способом. Знаете; таких, которые могут снова подняться, или регенерировать, или разложиться в опасные отходы. Упыри многое могут переварить. Однако, по общему признанию, наши туалеты требуют более тщательного ухода, чем большинство других…

Я поднял руку. - Я думаю, что мы стремительно приближаемся к моменту, когда информации становится слишком много. Как вы относитесь к Друдам? И к этой новой группе сопротивления, “Манифесту Судьбы”?

Диггер снова пожал плечами. - Имена меняются, лица приходят и уходят, но всегда есть кто-то главный. Я ещё не видел никаких убедительных доказательств того, что “Манифест Судьбы” был бы добрее или справедливее, чем Друды… Но для меня это не имеет значения. Кто бы ни управлял делами, для меня и мне подобных всегда найдется работа.

Я, немного неохотно, повернулся к мистеру Резчику. Он пил воду Perrier, согнув мизинец, до мозга костей спокойный и состоявшийся джентльмен. Однажды я помогал вылавливать его жертву из Темзы, вниз по Уоппингу. Её выпотрошили, разрезали от промежности до горла и удалили все внутренние органы. Он делал с ней и другие вещи, прежде чем окончательно убить её. Единственная причина, по которой я не разрывал его на куски прямо сейчас, заключалась в том, что это могло расстроить Молли, а мне нужно было, чтобы она была на моей стороне. Пока что.

- Я слышал, в тебя попала стрела, - спокойно сказал он. - Прямо сквозь твою знаменитую броню.

- Новости распространяются быстро, не так ли? - сказал я, стараясь не подтверждать и не опровергать. - Но я сомневаюсь, что у вас есть что-то, что может причинить мне вред.

- Вы, наверное, удивитесь, - сказал мистер Стаб. - Но тебе действительно следует постараться расслабиться, Эдвин. Тебе ничего не угрожает, пока ты с Молли. Милая девочка. Она мой старый друг, и мне бы не хотелось её расстраивать.

- Ты сказал, что сделал кое-какую работу для моей семьи, - сказал я. - Что ты сделал для Друдов?

- Иногда людей нельзя просто убить. Сказал Стаб ровным тоном. - Иногда необходимо, чтобы они полностью исчезли. Никаких следов того, что с ними сделали и почему. Ни тела, ни улик, только пробел в мире, где когда-то был кто-то важный. Тот, кто думал, что никто не сможет иго тронуть. Я всегда умел заставлять людей исчезать. Мир видит лишь малую часть моих многочисленных жертв. Те, кого я желаю видеть, чтобы мой миф жил дальше.., чтобы поддерживать мою репутацию. Суета, суета, всё суета; но моя легенда - это всё, что у меня осталось, и я не позволю, чтобы её запятнали или умалили мои многочисленные второсортные подражатели.

- Как вы познакомились с Молли? - спросил я.

- Она приложила все усилия, чтобы прикончить меня, - сказал мистер Стаб, и с нежностью улыбнулся воспоминаниям. - В те дни она была участницей шабаша, ещё только училась своему ремеслу, когда мне понадобилось убить одну из её подруг-ведьм. После того как мы выдохлись, пытаясь убить друг друга, мы разговорились и обнаружили, что у нас больше общего, чем мы думали. Некоторых людей мы ненавидели, и не без оснований. Людей, обладающих властью и влиянием, которых мы не могли надеяться достичь в одиночку, но вместе… Ах, это были счастливые времена, когда мы учили её способам умерщвления.

- Но простила ли она тебя за то, что ты убил её подругу?

- Нет; но она практичная душа. Она знает, что иногда нужно идти на компромисс, чтобы добиться успеха. Мне нравится думать, что мы теперь друзья. Невозможно делать то, что мы делаем и при этом не сближаться… И во всём Лондоне она, пожалуй, единственная женщина, которую у меня нет желания убить. Я до сих пор помню её подругу, смерть которой свела нас вместе. Её звали Дороти. Изящная маленькая штучка, и она так мило кричала под моим ножом… Не надо, Эдвин. Даже не думай призывать свою броню. Ты не можешь убить меня. Никто не может. Это часть того, что я приобрёл, благодаря тому, что я сделал в Уайтчепеле, много лет назад.

- Я найду способ, - сказал я. - Если придётся.

Девушка-цветок быстро подошла и положила нежную руку на мой рукав.

- Мальчики, мальчики.., расслабьтесь, дорогие. Мы все здесь друзья, и нам точно нечего сказать мистеру Ворчуну!

- Она потерлась плечом о плечо мистера Стаба, как ласковая кошка, он коротко кивнул ей, а затем уделил всё своё внимание минеральной воде Perrier.

Девушка-цветок подмигнула мне своими длинными ресницами и надула свои сочные тёмные губы.

- Почему мужчины всегда говорят о таких ужасных вещах? В жизни есть много хорошего и много плохого, и мы ничего не можем сделать, чтобы изменить это. Так почему бы просто не отпраздновать всё прекрасное, что есть в жизни? Как я! Я - прекрасное создание, девушка-цветок, мужчины могут обожать меня… Если они знают, что для них хорошо… Честно говоря, дорогие, если бы все занимались сексом гораздо чаще, мир был бы гораздо счастливее. - Не хочешь ли ты расстегнуть пуговицы на моей блузке и поиграть с моими сиськами, Эдвин?

- Ты же знаешь, что тебе нельзя пить, Цветочек, - ласково пробурчала Сабвей Сью. - Это идёт прямо к твоим лепесткам. Она задумчиво рассматривала меня. - Должна сказать, Эдвин, вы более интересный тип, чем большинство экземпляров, которых Молли притаскивает сюда. Для такой умной женщины у неё удивительно плохой вкус на мужчин. Я не могу отделаться от мысли, что эти два факта, вероятно, связаны. Ты должна выбирать мужчин своим сердцем, а не головой. Не то чтобы мне сильно повезло с любым из этих подходов. Мужчины! Если бы существовала альтернатива, которая не предполагала бы жизнь в одиночестве с большим количеством кошек, я бы завтра же…

Очевидного ответа на этот вопрос не было, поэтому я сменил тему. - Прав ли я, думая, что вы также выполняли работу для моей семьи?

- Конечно, нет! - Сабвей Сью гордо вскинула голову, вздрогнув от одной мысли об этом. - Знаете ли, у меня есть свои принципы.

Возможно, к счастью, Молли выбрала этот момент, чтобы вернуться и присоединиться к нам, и я повернулся к ней с некоторым облегчением. Я никогда не умел общаться с друзьями женщин. - Ты дозвонилась? Они встретятся со мной?

Молли отрывисто кивнула. - У меня было много проблем с тем, чтобы достучаться до кого-то, кто имеет значение, но как только я дала понять, что могу доставить нового Друда, изгоя.., теперь они с нетерпением ждут нас. Мы можем уйти прямо сейчас, если хочешь. Сам глава ждёт тебя с распростёртыми объятиями. Они предложат тебе всё, что ты захочешь, в обмен на внутренние секреты вашей семьи и возможность изучить ваши доспехи в их лабораториях.

- Я ещё не знаю, готов ли я посвятить себя их делу, - осторожно сказал я.

Молли громко фыркнула. - В подобной ситуации я бы сказала “нет”! Это просто неформальная встреча, на которой вы и руководитель можете познакомиться друг с другом и выяснить, возможно ли сотрудничество. Но сделай себе одолжение, Друд; веди жесткий торг. Возьми с них всё, что у них есть. Потому что, как только ты отдашь свои секреты, ты не сможешь продать их снова.

- Для меня есть нечто большее, чем просто секреты, - сказал я.

- Хорошая позиция для торга, - сказала Молли.

- Если ты собираешься встретиться с фактическим лидером “Манифеста Судьбы”, я думаю, я тоже мог бы пойти с вами, мистер. - неожиданно сказал Стаб. - Хотя в прошлом я оказывал им небольшие услуги за очень щедрое вознаграждение, должен сказать, что меня немного раздражает то, что они никогда не пытались меня завербовать. Я бы хотел спросить их почему.

- Если он идёт, я тоже пойду, - сказала Девушка-цветок, восторженно хлопая своими маленькими мягкими ладошками. - Я никогда никуда не хожу.

Я начал возражать, но Молли быстро прервала меня. - Ну и пусть, иначе они оба будут дуться. Кроме того, всегда легче вести переговоры, когда у тебя есть серьёзная поддержка.

Она была права. Я вопросительно посмотрел на Диггера Брауна, но он покачал головой. - Боюсь, у меня есть предварительные обязательства. Мы с семьёй приглашаем на ужин старого знакомого.

- И ты не приблизишь меня ни на дюйм к “Манифесту Судьбы”, даже если будешь использовать стул и кнут, - очень твёрдо сказала Сабвей Сью. - Я не доверяю ни одной из этих крупных организаций. В них никогда нет места для частного предпринимателя. И вообще, я слышала кое-что о Манифесте Судьбы… Да, да, я знаю, Молли; вы не услышите ни одного слова, сказанного против них. Но я живу здесь намного дольше тебя, и есть те, кто будет говорить со мной, но не будет говорить с тобой. Я не могу отделаться от ощущения, что в “Манифесте Судьбы” есть нечто большее, чем просто уничтожение Друдов. Она посмотрела на меня холодными, пронзительными глазами.

- Задавай им все неудобные вопросы, Друд. Пусть они расскажут тебе всё, прежде чем ты доверишься им!

Она повернулась к нам спиной и вышла из “Волчьей Головы”. Диггер Браун вежливо пожал всем нам руки и вышел вслед за ней.

И Молли Меткалф, девочка-цветок, мистер Стаб, и я отправились нанести визит в “Манифест Судьбы”. Одна ведьма дикого леса, один элементаль из лепестков роз и когтей совы, один легендарный серийный убийца и один очень запутавшийся бывший агент добра.

В некоторые дни просто не стоит вставать по утрам.

Мы вышли из клуба “Волчья Голова” через заднюю дверь, о которой я не знал, и оказались в тускло освещённом переулке недалеко от Денмарк-стрит, в самом сердце Сохо. Был уже поздний вечер, и все сумеречные люди - “совы”, высыпали на улицы, продирая глаза после дневного сна. Чтобы размять усталые чресла, и взять Овечку… Никто из них не обращал на нас внимания. Мы явно не были овцами. Молли вышла на середину пустой дороги, и нахмурившись, огляделась вокруг.

- Что ты ищешь? - терпеливо спросил я. - Ты не найдёшь такси в этом районе, не в это время ночи.

Она оглянулась на меня и тяжело вздохнула. - Хорошо; режим лекции. Будь внимателен, Друд, и ты, возможно, узнаешь что-то полезное. Когда-то давно, в самые параноидальные дни холодной войны, тогдашние Власти организовали строительство огромной сети бункеров и туннелей глубоко под улицами Лондона. Последняя отчаянная лазейка, в которую важные персоны того времени могли отступить в случае ядерного удара. Предположительно, для того, чтобы они могли продолжать править радиоактивными руинами наверху. Мне нравится правительство, которое думает наперёд, а тебе? Как бы то ни было, эта лазейка была полностью оборудована, снабжена всем необходимым и, кроме того, весьма безопасна. Но холодная война официально закончилась, и сеть туннелей и бункеров была объявлена избыточной. Убежища забросили, оставили гнить, поручив охрану лишь нескольким пережиткам “Холодной Войны”, которые также были лишним резервом.

- “Манифест Судьбы” теперь завладел этой сетью, как утверждается, с молчаливого одобрения нынешних авторитетных правительственных органов. К сожалению, и это та часть, которая тебе не понравится, Эдвин, единственный способ получить доступ к этой сети - через городскую канализацию.

Со слов моего Контакта, где-то здесь есть люк, который пропустит нас в систему, так что хватит стоять, как запасной член на свадьбе, и помоги мне найти его.

Как оказалось, люк находился прямо за ней. Никто из нас ничего не сказал. Она нахмурилась, глядя на тяжёлую стальную крышку, щёлкнула над ней пальцами, и крышка взлетела в воздух, как будто её кто-то подбросил в воздух. Крышка висела над нами в воздухе, а мы все собрались вокруг отверстия и с сомнением заглядывали в него. Молли создала колдовской огонь, мерцающее серебряное сияние вокруг её левой руки, но даже этот магический свет мог показать нам только ряд металлических ступенек, ведущих вниз, в темноту. Запах, исходящий из него, был довольно специфическим. Мы все посмотрели друг на друга, и наконец Молли тяжело вздохнула и повела нас вниз, в канализацию.

Как только мы все оказались внутри, крышка люка опустилась на место, запечатав нас. Под землёй вонь поразила меня как удар кулака в лицо. По моим щекам бежали слёзы потрясения, я старался дышать только через рот. Это не помогло. Лестница вывела нас в длинный тёмный туннель с извилистыми стенами и неудобно низким потолком. Молли усилила свой колдовской свет, отодвигая темноту, чтобы нам было лучше видно. Кирпичные стены были покрыты сыростью, слизью и грязью, тёмные бурлящие воды текли по глубокому центральному каналу, в котором плавали отбросы и неприятно знакомые вещи. Проход был достаточно широк, чтобы вместить двоих за раз, старый камень под нашими ногами был покрыт нечистотами. Этого было достаточно, чтобы поклясться никогда больше не пользоваться туалетом. Девушка-цветок и мистер Стаб выглядел совершенно невозмутимым, но Молли едва не вырвало от зловония. Две крысы проплыли мимо нас, скорчившись вместе на особенно большом объекте… Этого хватило. Я начал облачаться в броню, чтобы защититься от чумы, но Молли сердито зашипела на меня.

- Не надо! - сказала она резким шёпотом. - Мы не хотим привлекать к себе внимание.

- Кто ещё может быть настолько глуп, чтобы спуститься в канализацию в такое время? - небезосновательно спросил я.

- Она права, - прошептала Девушка-цветок, нервно оглядываясь по сторонам.

- Ты слышал истории… О существах, которые решили жить здесь, вдали от света и внимания человека. Неприятные, ужасные существа, дорогой. Это совсем не те обитатели, с которыми бы мы хотели познакомиться.

- Верно, - сказала Молли. - Я разговаривала с людьми, которые работают здесь, и у них у всех есть истории, которые цивилизованный мир не желает слушать. Смывшееся сюда, может и не исчезнуть навсегда. Здесь есть существа, которые научились выживать в таких условиях, и они всегда голодны.

Странные плоды, выросшие на гнилых ветвях, монстры, выросшие из заброшенных экспериментов, и какие-то уродливые формы, которые когда-то давно могли быть людьми. Я создам низкоуровневое поле, чтобы защитить нас от заражения, но любая более сильная магия может призвать их к нам…

- Тогда, возможно, тебе стоит отказаться от ведьминого света, - подсказал мистер Резчик. - Я почти уверен, что где-то во мне есть свет… Зажигалка.

- Нет! - быстро сказала Молли. - Никакого пламени или чего-либо, что может вызвать искру. Газ метан имеет свойство накапливаться в карманах, и вы не можете обнаружить его из-за общей неприятной атмосферы. Пока не станет слишком поздно.

- В старые времена, - непринуждённо сказал мистер Стаб, - рабочие приносили канареек в клетках. И когда канарейки начинали задыхаться, они понимали, что попали в беду.

Наступила пауза, а затем Молли сказала: - От тебя нет никакой пользы, ты знаешь это?

- Бедные маленькие птички, - сказала Девушка-цветок.

Молли создала своё защитное поле, вложив в него простое заклинание направления, которое проявилось в виде светящейся стрелы, парящей в воздухе перед нами. Мы пошли за ним, что превратилось в скольжение по коварной поверхности пешеходной дорожки. Наши тени прыгали вокруг нас в колдовском свете, огромные и угрожающие. Внезапные звуки эхом разносились по длинным тёмным туннелям, задерживаясь надолго после того, как должны были исчезнуть. Я внимательно следил за каждым тёмным туннелем, который мы проходили, и иногда мне казалось, что я вижу скрюченные, искажённые фигуры, шатающиеся в непроглядном мраке; но ничто не осмеливалось выйти на колдовской свет, чтобы противостоять нам.

Вонь не ослабевала.

Повсюду были крысы, они рыскали, разбегались и время от времени останавливались, чтобы оскалить на нас свои жёлтые зубы. Многие из них были гораздо крупнее, чем имеет право быть любая крыса, и, как мне показалось, они не были достаточно напуганы нами. Я немного разбираюсь в крысах. Большинство просто наблюдали за нами из своих нор и логовищ, злобно поблескивая тёмными глазами-бусинками. Молли развлекалась тем, что показывала пальцем на тех, кто подходил слишком близко, после чего они немедленно влажно разлетались во все стороны. Девушка-цветок громко пищала каждый раз, когда это происходило, и наконец остановилась, чтобы подобрать большую часть мёртвой крысы и прижать её к груди.

- Бедный маленький крысёныш.