Миры Уильяма Моррисона. Том 2

Коррелл в изумлении последовал за нею. Посыльный чуть наклонился, маленький чемоданчик скользнул на пол. Коррелл понял, что это их багаж, очевидно, посланный заранее. Значит, она сделала необходимые приготовления задолго до того, как он покинул офис Хжелмара.

За посыльным закрылась дверь, и Коррелл внезапно почувствовал себя не таким уж медлительным или скучным.

— Это наш медовый месяц? — с улыбкой спросил он.

Манеры девушки, казалось, изменились. Она весело рассмеялась, может, чуть нервно, но Коррелл еще сильнее ощутил ее очарование.

— Не совсем, — сказала она. — Нам предстоит серьезный разговор. Вы не возражаете?

— Конечно. Между прочим, под каким именем мы зарегистрировались?

— Мистер и миссис Коррелл… Я надеюсь, нет никакой другой миссис Коррелл, способной это неправильно истолковать?

— Нет, но есть мистер Коррелл, который весьма озадачен происходящим. Рад, но озадачен.

— Я думаю, через некоторое время все разъяснится. Кстати, для информации. Меня зовут Медиана. Полагаю, мой муж должен знать мое имя.

— Красивое имя. Теперь все в порядке. И, поскольку мы не собираемся получать удовольствие, давайте займемся делом!

— Это само по себе станет удовольствием, — серьезно сказала она. — Однако, сперва я должна принести извинения. Боюсь, что у вас сложилось не слишком высокое мнение о нас.

— Не говорите так. Что значит между друзьями небольшое похищение и грабеж?

— Думаю, не сильно исправит положение и то, что вас освободили в целости и сохранности?

— А тем временем кто-то притворялся мною. Вы же не ждете, что мне это понравится?

— Не могу вас винить. Однако, это было необходимо. Наши враги способны на многое.

— Вы имеете в виду Департамент Торговли?

— Нет, не Департамент Торговли. Я имею в виду людей, которых вы называете «Суперменами».

— А разве вы не из их числа?

Девушка покачала головой.

— Они — наши враги так же, как и ваши. Мы вам не враги, хотя мистер Хжелмар думает иначе. Мы — конкуренты «Суперменов», или, скорее, они — наши конкуренты. Во всяком случае, мы совершенно разные группировки.

— Мне кажется, вы многое знаете о Хжелмаре. Как называется ваша организация?

— Ну, я пока не могу рассказать вам все. Хочу лишь сообщить, что мы организовались на много лет раньше, чем возникла другая группа. Мы предвидели их появление и, хотя не смогли его предотвратить, но постарались принять меры против той опасности, которую они несут.

— Как вы выразились, — рассмеялся Коррелл, — ситуация действительно простая. Вы — хорошие, а они — плохие.

— Боюсь, что именно так.

— Но что хорошего в вас, и что плохого в них?

— Они хотят власти. Мы же стремимся лишь защитить себя.

— Защитить от кого?

— От результатов нашей слабости.

— Я вообще ничего не понимаю. Что это за слабость?

— Вы все узнаете позже, как только согласитесь помочь нам. Вы можете быть полезны нам. Мы можем быть очень полезны вам и Марсу.

— Все, что я пока понял, — сказал Коррелл, — это то, что вы хотите, чтобы я вслепую соглашался неизвестно на что. Мы не продвинулись ни на дюйм от того, что сказал мне Арвон. И мой ответ будет тем же самым.

Медлана молча посмотрела на него.

— Я понимаю, что вы чувствуете, — сказала она, наконец. — Но учитывая то, что вы уже увидели и что, должно быть, узнали от Хжелмара, я предполагала, вы поймете, с какими врагами столкнулись, и сделаете все возможное, чтобы бороться с ними.

— Я понимаю, что у меня есть враги, — сказал Коррелл. — Но вы пока что не убедили меня, что вы и ваша группировка — мои друзья. Докажите это, и я буду с вами.

— Но разве вы не видите, общаясь с нами, что мы совершенно искренни. Вы разговаривали с Арвоном.

— Он явно больной человек.

— Вы говорите со мной.

— Вы очаровательная женщина, — он удивился собственной смелости и неожиданной быстроте ума. — Если бы это касалось лично меня, я не стал бы возражать, чтобы этот брак превратился в реальный. Я вообще не стал бы ни против чего возражать. Но я не очень хорошо разбираюсь в людях, Медиана. Я не могу разглядеть, что скрывается под вашим очарованием. У моих врагов могут оказаться чертовски привлекательные агенты. Основным вопросом остается, чего вы все добиваетесь?

— Я хотела бы вам рассказать, но не могу. Пока не могу. Сперва мы должны убедиться, что вам можно доверять.

— Тогда мы в безвыходном положении, потому что я не буду на вашей стороне, пока не буду убежден, что за это стоит бороться. Я думаю, что нужен вам затем, чтобы продать еще больше товаров, аналогичных украденным.

Она кивнула.

— Но я не стану этого делать.

— Я боялась этого, — Медлана встала. — И, боюсь, поскольку я не могу передумать, все дальнейшие аргументы бесполезны.

— Вы имеете в виду, — недоверчиво произнес Коррелл, — что это — все, о чем вы хотели поговорить?

— Была и другая цель — защитить вас от нашего общего врага.

— Если враги следили за нами, то вряд ли их сбил со следа краткий перелет на вертолете.

— Возможно, они не ожидали этого, — возразила она. — А теперь позвольте мне попросить вас об одной услуге. Разрешите мне уйти первой. Просто подождите несколько минут в номере, прежде чем уйти.

Коррелл согласился, криво усмехаясь.

— Спасибо.

Она протянула ему руку, и долгие секунды он держал ее в ладонях, раздумывая, что глупо вот так расставаться, и что, если бы он стал вести себя естественно, то должен был бы поцеловать ее, хочет она этого или нет. Но пока он пытался разрешить этот вопрос, она отняла руку и сказала:

— До свидания.

Я, как всегда, слишком медленно соображаю, с горечью подумал он, пока она шла к двери.

— До свидания, — ответил он, кляня себя за нерешительность.

Медиана подняла чемоданчик, дверь за ней закрылась. Когда стих звук ее шагов, он посмотрел на часы. К его раздражению, часы почему-то остановились. Он прождал приблизительно полчаса, прежде чем вышел из номера. У стола клерка он столкнулся с портье, который вежливо спросил, хорошо ли они отдохнули ночью.

— Отлично, — машинально ответил он.

Потом его словно что-то ударило. Менеджер здесь что, сумасшедший? Они прибыли еще до двенадцати и провели в номере не больше часа, ну, пусть два. Какой ночной отдых? Не было никакой ночи.

Он заметил на стене электрические часы с календарем и резко остановился. На Землю он прилетел пятнадцатого, с Хжелмаром встретился на следующий день. Но если календарь не лгал, сейчас семнадцатое.

Он потерял почти сутки. Все опять повторилось, только на этот раз еще хуже. И этому не нашлось никакого объяснения. Если объяснением не был сам разговор с Медланой. А в первый раз это произошло сразу после встречи с Арвоном.

Он должен рассказать об этом Хжелмару. Не было никакой ошибки памяти. Он мог вспомнить все, что делал на Земле, хоть каждую минуту, но каким-то образом из его жизни украли целые часы.

Коррелл все еще думал об этом, сидя в вертолете, когда перед его глазами мелькнула какая-то тень. С изумлением он наблюдал, как с ним поравнялся другой вертолет, и какой-то человек внезапно выпрыгнул из него и очутился рядом с Корреллом. Все произошло так быстро, что Коррелл не успел сообразить, в чем дело.

Коррелл попытался шевельнуться, хотя понимал, что слишком поздно. Движения незнакомца были настолько быстры, что буквально расплывались. Взмах руки, что-то взорвалось в голове Коррелла, и он с чувством облегчения понял, что это какой-то способ создания прохода во времени…

IV

Он очнулся на диване в удобной позе, словно ненадолго задремал. Не было никакой головной боли, вообще ничего не болело. Но осматриваясь, Коррелл подумал, что с глазами что-то не так.

Потом он сообразил, что глаза в порядке, просто это такая дверь. Почему-то она круглая и блестящая. Но рассмотреть ее повнимательнее он не успел, потому что рядом кто-то спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Где я?

Какой-то лысый толстяк с высоким лбом рассмеялся и сказал:

— Почему-то все начинают с этого вопроса.

— Потому что все хотят знать, где находятся, — ответил его напарник, более худой, но тоже лысый.

Повертев головой, Коррелл увидел, что в помещении находятся еще пять человек, занятых, похоже, игрой в карты.

— Мы заключенные, Коррелл, — продолжал худощавый. — Да, мы знаем ваше имя. Нам его сообщили. Они также сказали, что с вами все будет в порядке, когда очнетесь. Меня зовут Твисден, а моего толстого друга — Клейтон. Вероятно, это все, что вы сумеете пока что запомнить, но для информации: эти три господина — Дэнном, Нерн и Кломер. Позже, когда вы придете в себя, они представятся вам еще раз.

— Вы все еще не рассказали ему, где он находится, — хихикнул Клейтон.

— Это называется комнатой отдыха, — сказал Твисден. — Видите ту дверь? Где бы вы ни увидели такую, не подходите к ней, иначе лишитесь головы. А так можете ходить, где хотите.

— Почему я здесь?

— Вероятно, по той же самой причине, что и все мы. Потому что мы слишком много знаем. Или, скорее, потому что мы могли бы узнать слишком много. Некоторые из нас даже не знают, что именно мы знаем. Но нас считают опасными и не хотят, чтобы известная нам информация попала во внешний мир.

— А что вы здесь делаете?

— Спим и пытаемся хоть как-то убить время. Это настоящий ад! — сказал Твисден.

— Вообще-то неплохая жизнь, — пробормотал Коррелл.

— Если вы можете спать двадцать два часа в сутки.

— Есть альтернатива, — сказал Клейтон.

— К дьяволу эту альтернативу, — отрезал Твисден, возвращаясь к игре.

Некоторое время они играли молча, и Коррелл собрался с мыслями. Здесь были собраны люди, которые, по-видимому, обладали важной информацией.

— Но раз все мы знаем слишком много, — сказал он, — почему бы нам не попробовать поделится этим друг с другом?

Дэннон, низенький и мрачный, испустил короткий смешок.

— Мы уже пробовали, друг мой. Это бесполезно. Они специально расселили нас так, что все мы обладаем одинаковыми знаниями. Возьмите пять наших голов, прибавьте к ним свою, шестую, и даже еще дюжину из соседних комнат, и вы не узнаете ничего, что уже не знали бы сами. Вот если бы мы могли связаться с кем-то из других частей здания…

— Но мы не можем, — сказал Твисден. — Все эти проклятые двери.

Коррелл повернулся, внимательно рассмотрел дверь, и теперь понял, почему она блестит. Она состояла из лезвия яркого металла, вращающегося, как самолетный пропеллер. Странно, подумал он, зачем вообще создавать такую дверь? Да, она, без сомнения, эффективна, но не менее эффективна будет и обычная крепкая дверь. А у этой, вроде бы, есть очевидная слабина. Что произойдет, если сунуть в нее что-нибудь металлическое?

Коррелл огляделся. Вокруг не было ничего металлического. Вся мебель — стулья, стол и диван, — из пластмассы. Удобные, но не очень-то прочные.

Но все равно, он должен провести эксперимент. Коррелл взял стул и подошел к двери. Все оторвались от карт.

— Не создавайте себе лишних проблем, — сказал Твисден. — Мы уже прошли через это.

— Я люблю все испытать лично, — огрызнулся Коррелл и пихнул ножки стула под вращающееся лезвие.

Лезвие продолжало вращаться. Оно резало пластик так, словно это было масло. Один из кусков ножки пролетел совсем рядом с лицом Клейтона.

— Поосторожней, Коррелл, — печально сказал тот, — а то у меня хороший расклад.

И продолжил игру.

— Немедленно отойти от двери, Коррелл! — голос раздался откуда-то сверху.

Коррелл повертел головой. Высоко в стене открылся ярко светящийся проем. В нем появился довольно обычный человек чуть выше среднего роста.

— Я не псих, — сказал Коррелл. — Просто у меня научный склад ума.

— У нас тоже. Но мы в лучшем положении для экспериментов. Попытаетесь еще раз, и убедитесь в этом сами!

— Не волнуйтесь, я заплачу за стул.

— Вот как? Может, вы и меня собираетесь разобрать? Вам следует хорошенько подумать прежде, чем что-либо сделать. Возвращайтесь на свое место, играйте в карты, занимайтесь чем-нибудь, только не надоедайте нам.