Земляне против политики (новая версия)

Он сделал вид, будто обнимает прибывших. Все ждали, когда начнётся серьёзная деятельность.

— Всё прекрасно и развито, компрене ву. Хотите верьте, хотите нет, товарищи, но моя учёная команда изобрела телепортацию.

— Да ладно! — Елена даже приоткрыла рот.

Сергеевский растрепал лохматые чёрные волосы и рассмеялся как-то холерически.

— Я не пудрю вам мозги. Таки да, мы применим не нуль-транспортировку. Объект просто перемещается очень быстро, не мгновенно. Скорость может быть разная. Перемещение правильнее было бы называть варпом, но слово «телепортация» звучит красивее. Журналистам понравится. Если точнее, даже варп не отправит на любое расстояние и в любое место. Сначала надо отправить в пункт назначения маяк, чтобы устройство знало, куда направлять. Забрасывают его обычным физическим путём. Да и проходит перемещение не по прямой.

— Ах, варп? Так бы и сказали.

— Я подозревал, что вы мухлюете, — отозвался Роберт.

— Согласен с «варпом», — буркнул Эраст. — Слово какое-то чуждое.

— Скорости света мы не достигнем, понятненько, — задумчиво протянула Елена. — А если бы мы достигли скорости тахионов?

Продвинутый учёный схватился за непричёсанную голову.

— И не говорите! В этом невероятном случае вы переместитесь до нажатия на кнопку.

От эмоции он отошёл. Девушка заметила, что её папаша спокойнее.

Сергиус так потянулся, будто хотел достать до потолка.

— Меня тянет на Царскую Землю, да нет возможности, хоть убейся. Там должны жить прадеды и прабабки. Хочу познакомиться хотя бы с одним, по фамилии Сергеевский. Не еврей, русский. Он сначала был учителем, стал преподавателем. Но нам никогда не встретиться, — он глядел в сторону космоса с таким красноречивым выражением глаз, что, видимо, не врал. — Ничто не меняется, товарищи.[9]

— Да, безумные у вас глаза, — оценила его Елена. — Одного такого безумного учёного все знают. У него машина времени, а у вас варп… то есть «телепортация». Только Док не носил шляпу. Кроме третьего фильма.

Сергиус сохранял фирменный взгляд.

— Мистер Браун, кого вы там привели? — задал физик неожиданный вопрос.

— Астронавт Родни Фокс. Он афроамериканец.

— Ха-ха-ха! Я всё думал, что за мулат в спортивном костюме здесь околачивается. Он пошутил, что у него нет бас-гитары. Оказывается, юмор из какого-то там мерзкого «Южного парка». Хрен с ним. Эй, товарищи, а что вы не спросили, как вернётесь домой? Чтобы прилететь с Марса… то есть с Альтернативной Земли, нужен космоплан. Так пусть ваш Фокс будет пилотом. Я думал, придётся самому.

— Почему вы всегда обращаетесь «товарищи»? — прищурилась Елена.

— Привычка осталась. Вторая натура. Переходим к важному делу. У меня есть космоплан, его тоже переместим телеп… варпом. В создании помогали Гаррис из NASA (жаль, что не из Роскосмоса) и Эрих Фрёлих из Берлина. Вы, Шишкина, невольно помогли чертежами, которые у вас в квартире развешаны. Вы ведь инженерша. Молодец девушка, глаза не потупили. Программист Юкио Хакамада помог с более приземлённой вещью. Вы покажете лидерам пришельцев планшет. Его содержимое подготовил я лично. Автор постарался.

— Автор это вы?

— Вы решите, что я сошёл с ума. По моей гипотезе, мы живём в художественном произведении, а вы главная героиня. Со странным сюжетом и всякой шизой. Вероятнее всего, в нём есть не только фантастика. Автор, ты меня слышишь? Не вздумай меня убить.

Последние две фразы он произнёс громко, с отчаянием и глядя в потолок. Елена скривила губы, её коллеги тоже удивились. Точно безумный учёный.

— А отец ваш как на это смотрит?

— Правильно было бы спросить, что он делает. Снабжает финансами. Тоже выделил сумму на контакт с пришельцами. Молодец Урген, обменял на банку икры. Товарищ Шишкина, не забывайте. То ли вы, то ли ваш батюшка участвовал в «Кто хочет стать миллионером?», его выигрыш мы тоже добавим. За расход электроэнергии на телеп… варп надо много платить. Очень много.

Елена развела руками.

— Я думал, вы из скромности глаза потупите. Или наоборот, руками разведёте конкретно тучи. Автору виднее.

Продвинутый учёный приподнял оба указательных пальца.

— Не ранее, чем в четырнадцатом году должно возникнуть Агентство альтернативной истории, мой личный сорт разведслужбы. Не удивляйтесь, дорогие товарищи. Моё учреждение будет нужно, чтобы следить за альтернативноисторическими процессами. По крайней мере в одной группе сотрудников Шишкина станет старшей, вы трое будете просто сотрудниками. Может быть, и другие подчинённые добавятся. Фрёлих с Хакамадой станут помощниками в нужных областях. Агентуру тоже подберём, обязательно. Что в неё войдёт мой прадед, далеко не факт. Но агентов отыщем однозначно.

Елена молча согласилась.

— А электросеть выдержит ваш процесс? Пробки не перегорят?

— Пробки? Не важно.

— Электричество кто оплатит? За чей счёт варп?

— Во всяком случае, не я.

Энергично так взлохматил волосы, даже искры посыпались.

Довольно разговоров. Сергиус вспомнил, что им пора собираться.

— Вы знаете, что с альтернативного телевидения перехватили теперь? Когда Сидорин услышал, что те написали про бывшую Большую игру, он был просто в восторге. Мол, надо воспользоваться. Потом мы узнали, что пока пепелац пришельцев висел над Москвой, космонавты в нём кашляли после курения. Именно так, именно там, прямо на корабле. Там же они пили пиво, булькали им, а уже на нашей поверхности намусорили бутылками. Путин утверждает, что он лично всё услышал, и кашель, и бульканье. Спросите, каким образом? Возможно, он супермен. Или волшебник, как Чуров.

Затем учёный ткнул пальцем в Арсена.

— Только чтобы шашни не заводили, дорогой мсье. Компрене ву? Ясно? Переместитесь вы раздельно. Шишкина с Брауном, а Попов с Делоном.

— Хотя бы одеколон он не пьёт, — вздохнула она. Безо всяких хи-хи.

Тот глядел на будущего шефа как солдат на вошь.

(Сергиус не знал, уместно ли называть Шишкину и её коллег командой. Или они просто компания?)

Костюмы конца девятнадцатого века были наготове. Разве что возникли бы несоответствия с конкретной модой, но это сейчас не важно.

— Возьмите смартфоны: пригодятся для экстренной связи со мной. Не удивляйтесь, спутник для сотовой связи к Той Земле уже заброшен. Спрячьте телефоны так, чтобы местные не заметили, если только не на ощупь.

В голове Елены непонятно к чему промелькнула мысль: «Сначала восстановили царские награды, реабилитировали Романовых, а теперь у нас есть звание Героя труда и ГТО.[10] Мавзолей опять же. На кого смотрим: на тех, или на этих?».

Они вошли в две капсулы, а может, в кабинки. Учёный нажал на кнопку либо повернул рычаг. Елена не видела. Но слышала, как тот крикнул «Время, вперёд!». Разве что без одноимённого музыкального сопровождения, оно лишь невольно чудилось в обоих ушах (как жужжание у фрекен Бок).

Перенеслись. За два дня, но никто ничего не почувствовал.

***

На экранчике было видно, что вокруг капсулы развернулось быстрое чёрно-белое мельтешение, как в кинескопном телевизоре без сигнала. Кажется, это сравнение уже где-то встречалось, ещё в прошлом веке.

Во время полёта (или перемещения) Елена делилась семейными историями.

— Помню, как мама-американка приехала по делам в Москву и меня привезла ненадолго. Где-то в двухтысячном или позже. Я в те годы как раз играла в первый Quake, а в Москве он тоже нашёлся. Когда предложила папочке присоединиться, он смотрел боевик. Ответил, что у него и так стреляют. Я говорю: «Стреляй в другом ящике». Сильно позже я увидела фото Теслы с изображением осциллятора, который он разработал. Говорю: «Смотри, это осциллятор». Папаша ответил, что я путаю, потому что Тесла серб, а Осциллятор еврей.

Роберту стало смешно (больше в первом случае), но на серьёзную тему он перешёл.

— В каком году вы уехали в Лондон?

— Не сразу, не в девяносто третьем. Где-то на четыре года позже.

Вспомнила нечто постороннее:

— Точно знаю, Родион Моисеевич изобрёл способ, чтоб шнурки не развязывались. Надо на них брызгать лаком для укладки волос.

Как потом говорил Сергиус, капсула в процессе приземления почувствовала на себе сопромат.

Кажется, там лето, вполне себе земное. Вместе с голубым небом. Только уже темновато.

При всём своём патриотизме Елена имела представление о викторианском Лондоне. Но здешняя столица внешне выглядела непохожей на то, что она знала. Параллельный мир же. Столица с колокольным звоном, многими колдобинами на улицах и боем местных курантов.

По загаженной мостовой шагал очкастый гражданин в цилиндре и в расстёгнутом пальто. При виде нашей капсулы он остановился и картаво гаркнул:

— Кто такие? Паспорт есть?

Вот документы Сергиус не предусмотрел.

— Вы не господин Хамфри? — как бы невзначай спросила Елена.

«Что-то слышал», подивился Роберт, а оппонент ответил, то картавя, то забывая:

— Хамфри, Андрей Иванович. В среде клинических идиотов известен под прозвищем «Хамский». Вы кто такие есть — демоны или колдуны?

Подивившись полёту мысли, Шишкина пощупала под вконец распахнутым пальто и достала цепочку для часов.

— Почему у вашей цепочки на конце вместо часов огрызок скальпеля? Памятная вещица? А кого вы резали? Только не говорите, что вы Джек Потрошитель.

Хамфри схватил Елену за руку и крепко пожал.

— Барышня, поздравляю вас с успехом. Я и есть Потрошитель.

— Вы?

Роберт не согласился.

— Мы не знаем, тот же ли он, что на нашей Земле.

— Боб, прекратите! Не защищайте его. Господин Хамфри, вы сможете объяснить свою мотивацию?

— Могу, барышня, пусть в вас не останется ни капли сомнения. Я потрошил женщин лёгкого поведения, потому что они политические проститутки. Врут как Троцкий. В голову пришла песня «Ты служишь украшением стола, тебя как рыбу к пиву подают». Путём сложных логических умозаключений я вывел необходимость тех действий.

— Упс. А другие причины были?

— Я не убийца. Смерть одного трагедия, а смерть миллионов статистика. Помните, какому великому вождю принадлежат эти слова? Не менее важно то, что проститутки — немецкие подстилки. Словосочетание, как в военной фильме «Царицын». Надеюсь, вам всё стало ясно?

— Ничего себе. Вы и Потрошитель, и прототип доктора Быкова. Всё сразу.

Неподалёку прогуливалась молодая пара. Недоврач посетовал, что это был его ученик, а девица — несостоявшаяся невеста его самого. Глядел такими глазами, что было ясно: интерн ему только что всю жизнь перепахал.

— А где сейчас Попов и Делон? — вспомнила Елена. — Я послала шефу СМС. Надеюсь, телефон нам не понадобится, когда разрядится.

По улицам прогуливался некий тучноватый господин, который при появлении людей Сергиуса глянул на них через очки. Оказался языковедом Дулиттлом. Что-то подозрительное он заприметил в выходцах из нашего мира.

Они разговорились.

— Не желаете, если я по говору определю место вашего жительства? Только для начала дайте выслушать вашу речь.

Елена забеспокоилась. Из предыдущей беседы она узнала, что профессор женат, но он как будто смотрел на девушку с мужским интересом. То ли нрав такой, то ли её после Арсена охватила паранойя. Но у того хотя бы платоническое чувство, если не врёт.

Вскоре они встретили тощего рыжего бородача с ростом дяди Стёпы. Иначе говоря, местного Бернарда Шоу. Нет, Браун не объяснял ему, что у рыжих нет души. Он просто решил проверить, насколько альтернативен параллельный мир. На дворе был июль 1895 года, и лишь через три года исторический Шоу женился и увлёкся фотографией. Елена это поняла и анахронизмы не критиковала. Но что в итоге выяснил коллега, она не знала. Потому что стояла поодаль и думала о высоком.

Полиция тут как тут.

***

У второй половины команды что-то пошло не по плану.

Когда капсула приземлилась в темноту и оставила на себе трещины, некий местный житель отлетел в сторону. Наши современники поначалу его не заметили.

Эраст увидел непорядок.

— Допустим, параллельный мир в сравнении с нашим может быть приблизительным. А мы точно там, куда нам надо? Да мы же в Питере. Кажется, на Невском проспекте.

С земли поднялся невысокий человечек без котелка, который только что слетел. Рыжеватые усы и бородка оттенялись лысиной. Форма бородки отличалась от привычной нам, но Эраст раннее фото видел.

— Маска, я вас знаю. Вы сын директора народных училищ и бывший помощник присяжного поверенного. А недавно вы основали «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».

Альтернативный Владимир Ульянов ответил с картавостью, которая была малозаметна. Эраст уже слышал запись ленинского голоса, из которой следовало, что дикция не соответствовала анекдотам.

— Почему вы так полагаете, господа?

— Ага, до «товарищей» вы ещё не дожили. Либо притворяетесь. Помню, как в «Голубом человеке» Ильич делал вид, что он не революционер.

— Что вам от меня надобно?

— Не подскажете ли, какой сейчас год, месяц и число?

— Не верю. Вы спрашиваете, не сколько времени, а который год? Если настаиваете, скажу. 24-е июля 1895 года, по русскому стилю 12-е.