Земляне против политики (новая версия)

— Немного странно. Разве вы сейчас должны быть не в Швейцарии?

— Откуда вы знаете? Я хотел было съездить туда, но отвлекли колёсные машины из чужого мира, они свалились из космоса ещё при Николае Палкине. Я хотел изучить их на предмет марксизма. Послушайте, господа незнакомые, вы часом не оттуда?

Эраст хотел было сказать двойнику Ильича что-нибудь значимое, но Арсен заметил присутствие других местных.

Половину шишкинской компании окружила толпа во главе с городовым. Те не ожидали, что люди могут падать с небес.

Городовой выставил ладони, а его лицо дрожало.

— Сгиньте, упыри. Сгиньте, вурдалаки.

Толпа ахнула и расступилась.

— Пройдёмте в частный дом. Вас ждёт встреча с Его Императорским Величеством.

Эраст уж не представлял, что им ожидать от альтернативного царя. После пятиминутного пребывания в участке (его и называли частный домом) двоим жителям нашего мира явился монарх в полковничьей шинели и с лицом Медведева.

— Откуда вы явились, господа любезные?

Наш патриот показал было вверх, но посчитал, что царь после такого ответа сочтёт его и Арсена ангелами.

— Мы, Ваше величество, с соседней Земли, с третьей планеты. У нас двадцать первый век.

Он думал, что собеседник спросит, кто в нашем мире царь. Но ошибся.

— Моя самодержавная власть определена Божьим соизволением, посему извольте не врать. Неграмотно выражаетесь. Вряд ли вам ведомо, что наша Земля, в отличие от вашей, не планета. Мы в центре Вселенной, вокруг нас вращается Солнце. Любому сие ведомо, кроме, вероятно, бессловесных Божьих тварей.

Эраст подал плечами.

— Что с вами? Посмотрите, в каком веке живёте. В эту глупость верили двести лет назад.

— Двести лет назад было и самодержавие. Оно просуществовало до нашего времени и сохранится весь двадцатый и двадцать первый век. Не стыдно вам, любезные мои, говорить ересь? Коли слабы в вере, обратитесь к обер-прокурору Священного синода.

Это какой-то неправильный царь.

— Во даёт, — поразился Эраст. — Рамсы попутал.

— Никакое «во» я никому не даю, — поправил тот.

За стенами участка слышался топот. На пороге возник рассерженный Владимир Ульянов.

— Вы здесь болтаете с царём? Как вы смеете?

— Вы неправильно поняли, Владимир Ильич. Вы с Его Величеством спорим, мы не с ним согласны.

Зря Эраст это сказал. Теперь ему и Арсену грозила тюрьма.

Наш соотечественник вспомнил Максима Горького: «Сквозь железные решётки с неба в окна смотрят звёзды. Ах, в России даже звёзды смотрят с неба сквозь решётки…».

Они сидели в Петропавловской крепости. Стоило пройти неизвестному количеству часов, как в камеру зашвырнули Ильича.

Узники как раз шептались, можно ли предотвратить появление большевиков. Чуть позже наш суд постановил, что альтернативного Ленина надо изолировать в Северной Корее, где ему самое место. Вдруг что-нибудь стоящее получится?

— Вы виноваты в моём заключении, — кипятился 25-летний революционер. — Лучше бы я уехал в Швейцарию.

Вскоре он так взорвался, что едва не забрызгал стены. Арсен на всякий случай молчал, а Эраст решился заговорить.

— Дорогой Ильич, лучше бы вы пошли другим путём. Знаете, кто вас поддержит? Уолл-стрит и Парвус. Хотите, расскажем, с кем вам лучше не связываться?

Ленин снова мог взорваться, но молча выпустил пар. Эраст продолжал:

— С кем вам не стоит связываться. Слушайте песню «Остров невезения».

Эраст, насколько умел, изобразил жесты того самого Козодоева. Началось.

Весь покрытый долларом, абсолютно весь, Остров невезения за океаном есть. Остров невезения за океаном есть, Весь покрытый долларом, абсолютно весь. Всех нас задолбали хваткие хмыри, На лицо прекрасные, Трумэны внутри. На лицо прекрасные, Трумэны внутри, Всех нас задолбали хваткие хмыри. Что они не делают, не идут дела, Власть их оставляет в чём мама родила. Власть их оставляет в чём мама родила, Что они не делают, не идут дела. Террорист не ловится, не растет пиндос, Плачут, Богу молятся, не жалея слёз. Плачут, Богу молятся, не жалея слёз, Террорист не ловится, не растет пиндос! Вроде не бездельники и могли бы жить, Им бы развлечения взять и отменить. Им бы развлечения взять и отменить, Вроде не бездельники и могли бы жить. Много оружейного у них инвентаря, Твари конгрессменские страну теряют зря. Твари конгрессменские страну теряют зря, Много оружейного у них инвентаря! Па-па-па-па-по такому случаю ночью до зари Готовятся к ужасному янки-дикари. Готовятся к ужасному янки-дикари По такому случаю ночью до зари. Американские политики вызовут беду, Ванге и то неведомо, в каком это году!

Киношный нечленораздельный звук. Мог бы сплясать, но не успел.

Тюремщик ворвался в камеру. В этот момент Арсен закрывал глаза ладонью (но при всей своей грусти не удержался от смешков), а Ленин лежал на полу в явном ужасе, даже как будто в луже от собственного пота. Первый из названных тоже недоумевал.

— Что за представление вы устраиваете, господа заключённые?! Шуты вы гороховые, и точка!

— А что, нельзя?

— Но песня политически верна. Вы свободны. От вас вряд ли можно ожидать того, что вы поднимете народ на бунт.

Только-только Эраст с Арсеном обрадовались удачному исходу, как тюремщик добавил:

— Маловероятно, что клоуны наподобие вас склонят к бунту ляхов и ирландцев.

Эраст захлопал глазами.

— Вы рамсы попутали? Как ирландцы оказались в одном ряду с гадкими поляками?

— Те и другие — полные оболтусы.

Тюремщик показал на дверь.

— В тюрьме шутам гороховым не место. А вы, господин Ульянов, остаётесь.

Глава 8

Мне снился Фрейд. Что бы это значило?

Станислав Ежи Лец

— Все четыре космонавта прислали сообщения. Шишкина и Браун достигли пункта назначения, Попов и Делон из-за неполадки оказались в Петербурге. Компрене ву? Мне, Родиону, пора в путь-дорогу.

Несмотря на тогдашние расистские времена, Родни Фокс присоединился к шефу.

С аутентичными костюмами решили не заморачиваться, разве что Фоксу тоже понадобилась шляпа. Да у Сергиуса она не одна-единственная.

Космоплан совершил варп, для чего понадобилось намного больше перегоревших пробок, чем для четырёх человек.

Казалось бы, маяк прилетел в нужное место. Но с пунктом назначения вышла натяжка.

Фокс быстро понял, что они в Америке.

Из Белого дома (по-тогдашнему из «Президентского дворца») вышел пожилой лидер. Фокс пояснил, что у того фамилия Кливленд. В любом случае ему не нравилось, что аппарат приземлился прямо на крышу.

Американский президент ругался, что выходцы с Будущей Земли нарушили доктрину Монро. Есть страны, где в каждом времени своя политика.

Пока мулат вслушивался, Родион Моисеевич поинтересовался с самым серьёзным выражением лица:

— Я понимаю, что это Округ Колумбия, но в каком княжестве мы находимся?

Фокс не удержался от смеха.

— Вы не знаете матчасть. У нас counties, а не княжества.

— Вообще-то знаю, просто в моей голове выстроилась логическая цепочка. Джеймс Монро, Мэрилин Монро, Мэрилин Мэнсон, Чарльз Мэнсон, Чарльз Чаплин, Всеволод Чаплин, Всеволод Большое Гнездо. Логика понятна? Если только вы знаете последнего.

На этот раз Фокс отказался от улыбки.

— Нас сейчас прогонят силовыми методами. Сматываемся, пока не стало поздно.

Белый дом окружали кавалерийские полки. Точно пора улетать.

Напоследок они увидели, что от крыши «Президентского дворца» остались обломки и угли. Двигатели космоплана сделали своё чёрное дело.

— Боюсь, в будущем нам достанется. Ладно, плевать. Летим в логово альтернативных.

Десятое октября. На местном календаре было двадцать шестое июля 1895 года. Анахронизмом страдают.

В узких кругах известен некий языковед, чей потомок женился на старшей сестре нашего продвинутого учёного. И тот лингвист принял участие в альтернативных событиях. Только общаться с ним некогда. В столице империи (местные так её и называли) Родион Сергеевский встретил Шишкину и Брауна под наблюдением полиции. Какого преступника они обнаружили, было не совсем ясно (Браун пытался спорить), но шеф лишь укоризненно покачал головой.

В резиденции местного лидера наши люди увидели почти стимпанковский вариант компьютера, разработанный самим Эдисоном. Не ПК, а ближе к середине прошлого века. Совсем молодой парень в очках сидел перед клавиатурой и проектором (интерфейс всего лишь текстовый), а вокруг него стучали компоненты пишущей машинки, шумели шестерёнки, шелестели перфоленты. Что мешало просто печатать на машинке, спрашивал секретарь. Его спасло хотя бы то, что на здешнем уровне развития экономили машинное время. С другой стороны, процессором служил дворецкий. Такой вот параллельный мир.

Пока секретарь жаловался на жизнь, инженерша заприметила телевизор, тоже как из стимпанка. Качество оказалось и правда нормальным, хотя устройство реально механическое.

Перешли к самому главному.

Елена старалась мысленно не называть собеседников «Солсбери» и «Чемберленом». Для жителей нашего мира они были «альтернативными» или «кванками», но не теми же самыми людьми. Здесь вам не машина времени.

В первую очередь лидеры доложили, что они не при делах и виноват кайзер. Заодно сослались на местные новости из того ящика.

Те личности поинтересовались, не хочет ли Сергеевский отнять у них огромные месторождения и ценные запасы экспортируемого угля. Кроме властей наших сородичей встретили ещё двое, которые более конкретно были двойниками Эдисона и Теслы. Они помогали тем самым, но вскоре поняли, что не стоило сюда приплывать.

— Лучше бы мы с Теслой отправились в Германию. Тамошнее население умнее, чем в вашей Империи. Техника качественнее, вычислительная машина скорее пригодилась бы кайзеру. Я пообщался с фон Зигфельдтом, он приличный господин.

Позже Елена узнала, что это была фамилия немецкого дипломата (тогда постеснялась спросить).

— Какие гости к нам пожаловали! — поразился предводитель пришельцев. — Обезьяны с планеты Гея прилетели сами.

— Согласна, — кивнула Елена. — У нас планета чёрных обезьян и геев. Сплошная толерантность.

Эрасту бы понравилось. А Роберт недовольно оглядел её с ног до головы.

— Видали мы ваши пепелацы, — продолжала Елена.

— Мы это слово не знаем.

— А что вы знаете? Цветовую…

— Мы подготовили план цветовой дифференциации шляп, мадемуазель. Но ваш термин для космических ракет нам незнаком.

Власти иноземлян изучили видео в планшете. Судя по голосу, к ним обращался сам Путин. Местный лидер прокомментировал:

— Всё ясно и понятно. Ваш государь умный человек. Мы все говорили, что вы планета дикарей. В наших взаимоотношениях откроется новая страница.

Вошли двое мужчин дворянского облика, один из них с гармошкой. Елена уже видела фото тех джентльменов (спасибо Дерюгину), но гармонь не ожидала. (Позже выяснилось, что они, как альтернативные, ещё и барабан револьвера у виска крутили. Но в Нашем мире это явление — миф.)

Они немедленно сыграли вступление (почти как у Бандурина и Вашукова). Частушки не заставили себя ждать.

В будущем американец Стал ругаться: Donnerwetter! За демократией гоняясь, Деньги выбросил на ветер. Решил какой-то обормот Воевать с арийцами весь год. Скажет вам любой балбес, Что его зовут «ЕС». Мимо Белого дурдома Я без шуток не хожу. То им скипетр подсуну, То державу покажу.

Местные власти аплодировали.

— Вы у меня аудиокассеты не крали?

Баре ответили в унисон:

— Ни в коем разе. Не украли, просто экспроприировали.

Шатен похлопал блондина по плечу. Тот сделал грустное лицо.

Елена думала, пора возвращаться. Но в кабинет ввели неизвестного мужчину с усами и, в отличие от остальных, с бородой. Хотя где-то мы его видели.

Местный премьер-министр начал пояснения:

— Этот психиатр вступил в сговор с господином Дулиттлом. Почтенный языковед не хочет получать вечные колкости от Бернарда Шоу и для того решил совершить так называемое доброе дело.

Подсудимому слова не предоставили, но он всё равно сказал:

— Вы помните мсье Шарко, господа? Он мой учитель и преподал мне искусство гипноза.

Это кому же? Неужели…

— Фрейд обвиняется в двойном государственном преступлении. Во-первых, он хотел загипнотизировать наших союзников, наших журналистов, ради низких целей. Во-вторых, он еврей.