Восхождение

— Стив получает состояние При смерти! И, как мы все помним, ему есть, чем поднять себя на ноги. А вот сможет ли после смертельного ранения подняться на ноги Харун — ещё очень большой вопрос…

Почти сразу поднявшись на ноги, Стив решился использовать последний козырь, что у него был. Он рванул вперёд на Харуна. Тот, разумеется, снова забросал его магическими снарядами, но Стив использовал рывок, отражая в сторону стихийные стрелы и огненные шары. И хотя снаряды, отлетев в сторону, делали петлю и снова возвращались назад, Стиву не было до этого дела — сократив, наконец, дистанцию, он начал проводить свою коронную пятикратную атаку. Харуну, зажатому к краю защитного поля, отступать было некуда. Как нечем было и защититься, ибо все свои способности он использовал, чтобы свалить Стива повторно. Но этого оказалось недостаточно.

— И вот Харун получает состояние При смерти. В тот же момент все отражённые магические снаряды достигают Стива и наносят колоссальный урон. Стив падает на колени… и всё же поднимается на ноги обратно! А вот для Харуна, кажется, всё кончено. Это была славная схватка, дамы и господа, моё почтение клану Андерраст…

Харун, сдаваясь, перевернулся на спину, раскидывая руки и признавая поражение. В следующий момент его поглотил синий туман. Стив же, отвешивая поклон публике, безошибочно остановил свой взгляд… На Сарефе! И он… улыбнулся ему. И Сареф не мог в это поверить, но на мгновение ему показалось, что на него посмотрел Стив тогдашний, наглый и самодовольный, но добрый и открытый, стремившийся произвести впечатление на каждого и каждым своим действием словно спрашивающий: «Ну вот, посмотрите, какой я крутой. Я же ведь, правда, крутой?»

Впрочем, длилось это едва ли больше мгновения, так как после этого Стива тоже поглотил синий туман.

— Прекрасно, дамы и господа, прекрасно. Теперь мы знаем имена завтрашних участников! Стив Хатагава из земель клана Андерраст и Озмунд Архварт-Джеминид. И это будет битва года, дамы и господа, ибо через горнило боёв с самыми разными соперниками эти двое дошли до самого финала. И уже завтра мы узнаем, кто достоин в этом году принять дар от самой Системы. Возможность изучить Радужное умение, возможность развивать свои навыки и способности дальше… и стать одним из четырёх чемпионов в грядущих Всесистемных Состязаниях!

— Ишь, какой умный, — фыркнул Адейро, — сейчас ему бумажка уже не нужна, чтобы сказать, кто с кем завтра будет биться. Ну, Сареф, вставай, чего ты застыл?

А Сареф никак не мог прийти в себя. Что сейчас означал этот взгляд Стива? Он сейчас ожидал от него злобы, презрения, глумления, мол, я завтра твоего брата на нотные листы порву. Но нет, Стив явно хотел сказать что-то другое. Что? Зачем? И почему ему вообще есть до этого дело?

Вас предали первые в вашей жизни друзья…

Нет, хватит! Впервые за всё время Сарефу было наплевать, кто выиграет Состязания. Да кто угодно! Сареф хотел лишь того, чтобы это, наконец, закончилось, чтобы перед глазами у него не маячили воспоминания такого невыносимо восхитительного кусочка детства. Он больше не может, он больше не хочет это выносить. Впервые в жизни он больше всего желал вернуться домой, в поместье Джеминид, где всегда будет безопасно, где ничто не будет напоминать о том, как ему когда-то было больно, где…

— Сареф, да что с тобой? — сердито сказал Адейро, встряхнув племянника, который статуей застыл в проходе, — Мёртвого Короля Воров увидел, что ли?

— Кто это такой? — спросил Сареф, поспешно стряхивая с себя оцепенение.

— Одно из легендарных существ, которое тебя может убить навсегда. Иначе что ещё могло тебя так напугать?

— Нет, такого я точно не видел. Да и как я тут его увижу, если здесь сейчас синяя категория безопасности?

— Вот именно! Так что пошевеливайся! Мы все устали и все хотим домой, отдыхать. Придём, поедим — тогда ляжешь в постель и будешь думать и мечтать, о чём захочешь…

Бонус к главе. Харун Имаро-Андерраст, описание способностей:

1 — Поток холода — в соперника выпускается поток холода, накладывающий замедление и на 15 секунд блокирующий восстановление маны или выносливости. Можно использовать на поверхность (Стоимость 45, перезарядка 30)

2 — Огненный шар — выпускает огненный снаряд, наносящий критический урон и с шансом в 50 % вызывая Нокдаун (Стоимость 50, перезарядка 20)

3 — Разряд молнии — соперник поражается молнией. Равносильно нанесённому урону выжигается мана или выносливость, с шансом в 25 % срабатывает Обездвиживание или Разоружение (Стоимость 20, перезарядка 45)

4 — Воздушный поток — Направляет на соперника поток воздуха. Наносит половинный чистый урон, с шансом в 50 % накладывает Замедление или Ослепление.

5 — Каменный айсберг — в выбранной точке из земли вырывается каменный снаряд, который при попадании наносит двойной физический урон и с шансом в 75 % вызывает Нокдаун.

6 — Стихийная стрела — в зависимости от последнего использованного заклинания выпускает снаряд соответствующей стихии (Стоимость 20, перезарядка 20, каждое любое другое применённое заклинание уменьшается время перезарядки на 5)

7 — Дыхание волшебства — Каждые 10 потраченной или выжженной маны восстанавливают 1 пункт здоровья (Пассивное)

8 — Метка жертвы — Противник отмечается смертельным проклятием, благодаря которому все магические снаряды, сколько угодно раз отражённые, всегда достигают цели. Метка сбрасывается, если цель потеряла 2 состояния здоровья. (Стоимость 100, Перезарядка 240, может быть использовано только в состоянии Ранение).

Глава 14

Сарефу нездоровилось. Когда семейство Джеминид вернулось в свой гостевой домик, мальчик покорно съел всё, что ему положили в тарелку, ибо не хотел злить дядю, который и без того был, как на иголках. Но, как он ни старался, так и не сумел скрыть своего подавленного состояния. И, в конце концов, когда все закончили с трапезой, и Сареф сказал, что гулять сегодня не в настроении, даже Исмарк и Джайна поняли, что с Сарефом что-то не так. Не говоря уже об Адейро, который половину обеда не сводил с Сарефа глаз.

— Мальчик мой, что с тобой такое? — спросил глава, когда слуги унесли посуду, — на тебе лица нет.

— Я не знаю, — покачал головой Сареф, — у меня такая жуткая усталость. Я не понимаю, почему…

— Ничего страшного. Тебе просто… в какой-то степени не повезло. Ты впервые приехал на Состязания — и тут же стал свидетелем того, насколько далеко прошёл чемпион твоего клана. И, поскольку мы все болеем за Озмунда, поддерживаем его, то неосознанно, но постоянно отдаём ему часть своих сил. Вдобавок, как ты уже убедился, здесь есть свой кодекс поведения, свои правила. Всегда нужно следить за тем, что и кому ты говоришь. Так что да, эти Состязания — праздник только для простолюдинов, которым нужно эффектных зрелищ и ярких эмоций. Для нас же… да, пребывание на Состязаниях выматывает тем больше, чем дальше прошёл твой чемпион. Это нормально. Более того, вынужден тебя огорчить, но так будет всегда. Так что ничего страшного, мой мальчик. Это пройдёт, ты привыкнешь. Впрочем, небольшая прогулка сейчас тебе всё же не повредит.

— Я не хочу сейчас гулять, — слабо ответил Сареф, — не хочу подставляться в такой момент. Кто-нибудь из простолюдинов может спровоцировать меня — и Стиву за это ничего не будет. А вот если я поддамся на провокацию — для Озмунда могут наступить проблемы.

Исмарк после этих слов презрительно фыркнул и отвернулся. Адейро же довольно улыбнулся.

— Я очень рад такой предусмотрительности, Сареф. Хорошо, что ты уже учишься предвидеть и считывать такие моменты. Но на свежий воздух на твоём месте я бы всё же вышел. В наш двор никто без приглашения войти не сможет. А те, кто имеют полномочия прийти к нам в гости, ни за что не посмеют так себя дискредитировать. Остальные же могут расходиться отдыхать.

Решив послушать совета дяди, хотя скорее ради того, чтобы больше не спорить, Сареф всё-таки вышел на улицу. Слуги, закончившие уборку после обеда, сидели в беседке. При виде Сарефа один из них вопросительно встал, выражая готовность освободить беседку, но Сареф покачал головой. Он в некотором роде снисходительно относился к слугам и не желал шпынять их по мелочам. В частности потому, что слишком свежи были воспоминания о том, как ещё совсем недавно шпыняли его самого. И потому он ушёл в самый дальний угол двора, где стояла большая яблоня, на которой уже висели маленькие недозревшие плоды. И, усевшись около ствола, он позволил себе впасть в полусонное состояние.

В полудрёме он снова оказался во времени, где он посещал земли клана Андерраст и работал на Эрбока. Он разносил листовки, а рядом с ним шла Яника, постоянно сверяющаяся со списком адресов и деловито рассказывающая, как и к кому пройти так, чтобы за один круг по городу обойти всех клиентов. И её чёрные волосы так восхитительно развеваются на ветру, а синие глаза смотрят с такой искренней радостью, с какой на Сарефа в жизни не смотрел ни один человек. Разве что Мимси… но это было так давно…

— Псс! Эй, парень! — раздался странный голос. Сареф вздрогнул, недовольно открыв глаза. Наваждение, такое восхитительное, которым можно было наслаждаться, и которое по истечении пропало бы без следа, не заставляя кровоточить старые раны, пропало.

Сареф обернулся, но никого не увидел. Слуги всё так же сидели в беседке, используя её в полном соответствии с названием, то есть проводя беседы. Рядом с ним никого не было.

— Я тут, парень, — снова шикнул голос. Сареф только сейчас догадался, что зовут его из-за забора. Он осторожно пересел так, чтобы упираться спиной в забор, и спросил:

— Кто там?

— Это Эргенаш, парень, — снова раздался голос с другой стороны. Раздавшийся следом вздох и скрип досок подсказали, что внезапный собеседник сел по другую сторону забора, так что теперь они сидели спина к спине.

Сареф только теперь понял, почему голос был глухой и чуть шипящий. Сначала он хотел послать его ко всем чертям и уйти отдыхать в свой домик. Чёртов ящер нарушил такой редкий момент умиротворения! Но потом Сарефу стало интересно, что он здесь делает? Ведь стревлог пришёл сюда, даже не зная наверняка, что сможет застать его тут.

— И чего тебе надо? — спокойно спросил он.

— Значит, не стесняешься поговорить с ящером-простолюдином? — насмешливо фыркнули с той стороны забора. Сарефу даже не надо было вызывать Системное окно, чтобы понять, что вспыхнувшая краснота — это сообщение об отклонённой провокации.

— Болтать — не кайлом махать, — сказал Сареф, повторив одну из любимых присказок Мимси, — непонятно только, о чём нам вообще говорить. Мы даже не знаем друг друга.

— Напрямую, конечно, нет. — вкрадчивым голосом согласился внезапный собеседник. — Но вот… собственно, об этом я и хочу поговорить. Вы ведь… знакомы со Стивом, правильно?

— Какое это к вам имеет отношение? — ещё более неприветливо ответил Сареф. Ему даже просто вспоминать об этом больно, а обсуждать такое с неизвестным стревлогом желания было ещё меньше.

— Ну, раз спрашиваю, значит, какое-то всё-таки имеет, — хладнокровно ответил Эргенаш, — но, раз ты мне не веришь, видно, придётся подстегнуть разговор. Видишь ли, Стив нам кое-что о тебе рассказал. В частности, о том, что даже в клане Андерраст Сила у тебя была не выше значения кланового бонуса третьего уровня.

— Трепло, — презрительно фыркнул Сареф, радуясь, что сумел позавчера сдержаться и вовремя уйти. Впрочем, он для Стива никто, и звать его никак. Так почему не рассказать о забавном ущербном мальчишке, у которого один из основных атрибутов равен нулю?

— Не будь к нему так строг, — вкрадчиво прошептал Эргенаш, — во-первых, по неизвестной для нас причине он был очень подавлен вашей встречей два дня назад. Я не знаю, что у вас было, и чем кончилось давнее знакомство, но… уверен, ему до сих пор не всё равно, что ты об этом думаешь. Ну и, во-вторых, Вольные участники приехали на Состязания, не озаботившись тем, что их тут кто-то будет кормить. Впрочем, как обычно. И, как обычно, мы взяли их под крыло, предоставив еду и… скажем так, связав их при этом некоторыми обязательствами, которые выполнит каждый уважающий себя житель Системы. И… он кое-что о тебе рассказал, вынужденный ответить на наши вопросы.

— Что. Тебе. Нужно? — устало спросил Сареф.

— Я предлагаю небольшую сделку, мальчик, — таким же тихим и даже слегка убаюкивающим голосом продолжал Эргенаш, — если ты сейчас захочешь пойти погулять — я организую тебе встречу со Стивом. Вы поговорите друг с другом. Спокойно. И всё выясните. Если у Стива по лицу видно, что его это волнует, то факт, что это волнует тебя, я только по одному звучанию голоса слышу.

— Смешно, — фыркнул Сареф, вложив в голос всё возможное презрение, — с чего ты вообще взял, что это нужно мне или Стиву?

— Моя раса была вынуждена долгое время изучать гуманоидов, чтобы уметь договариваться с ними, знать, как и о чём они думают, что и когда чувствуют. Мы на этом не одну собаку сожрали, уж можешь поверить.

— Ну… шутки ради допустим, что это даже не ловушка, призванная спровоцировать меня, чтобы подставить чемпиона из Джеминид, а правда. И какая тебе в этом выгода, ящер? Бегать, мирить двух людей… Тебе вообще должно быть на нас плевать. Что ты в этом деле забыл?

— Я клянусь тебе своим родным болотом, что в этом нет никакой ловушки! — сердито выдохнул Эргенаш, после чего, взяв себя в руки, продолжил. — Что до прочего… Стив хороший и открытый человек, такому грех не помочь. И, как знать, может, в будущем он поможет нам? Что до тебя… несмотря на все… тонкости твоей личности, я не стану отрицать твой выдающийся ум. И потому буду честен. Мой интерес… достаточно корыстный. Я упомянул о твоей Силе на территории клана Андерраст не для того, чтобы унизить. Напротив. До знаний Айона или Зинтерры нам, конечно, далеко, но даже мы знаем, что если Система что-то отнимает, значит, она должна дать взамен нечто равноценное. Я хочу знать, что такого равноценного ты получил от Системы. Ведь не просто же так в начале каждого дня Состязаний ты подсаживался к своему брату и держал его за ручку, не так ли?

Сареф злобно прищурился. Вот сейчас нужно было очень внимательно следить за тем, что он говорит. И, вместе с тем, невыносимо хотелось поверить, что Стив действительно хочет с ним поговорить, что никто его не предавал, что… Система ошиблась. Ведь может же даже Система иногда, раз в сто, раз в тысячу лет — но ошибиться. Но при этом его, как с издёвкой уже начинали выражаться, выдающийся Интеллект подсказывал, что ящер умело дёргает Сарефа за ниточки эмоций, мастерски ведя разговор. Где надо, пришпоривая его, где надо — говоря сугубо по делу, где надо — приправляя ноткой лести. Неудивительно, что даже Эрбок, уж сам бывший вполне себе преуспевающим торговцем, нередко с завистью отзывался о том, как хорошо умеют стревлоги находить общий язык с тем, с кем надо.

— Назови хоть одну причину, по которой я должен ответить на этот вопрос, стревлог, — ответил Сареф, исключительно из интереса услышать хоть какую-то причину.

— Я не буду расписывать тебе все внешние признаки, — голос Эргенаша внезапно стал грустным и немного виноватым, — но для меня очевидно, что растили тебя в качестве тряпки, о которую всякий желающий может вытереть ноги. В таком положении ты либо свалишь из клана, чтобы сохранить свою личность — чем быстрее, тем лучше, просто добрая рекомендация — либо станешь такой же бездушной мразью, которыми становятся члены кланов, за очень редкими исключениями вроде Виктора Уайтхолла. И что бы у тебя ни был за талант, мы сможем найти ему полезное применение. И оплатой не обидим. Будешь жить для себя, так, как захочешь и где захочешь. И никто больше не будет на тебя давить.

— Почему я вообще слушаю весь этот бред? — устало спросил Сареф.

— Наверное, потому, что пусть в малой степени, но допускаешь, что всё сказанное соответствует действительности. Подумай об этом, мальчик. Мне не за что тебя любить, это правда. Но если ты уже знаешь нашу историю и знаешь, ради чего мы мыкаемся по чужим Состязаниям, то должен понимать и то, что врать тебе мне тоже смысла нет.

— Уходи, — Сареф встал, — я тебе не верю, стревлог. Уходи и не докучай мне больше. И если Стив меня где-то ждёт, передай ему, чтобы не тратил время. Мне не о чем с ним говорить.

— Не переживай, мальчик, я уйду, — Эргенаш, казалось, был совершенно не разочарован полным отказом, — и на встрече со Стивом тоже не настаиваю, дело твоё. Но мои слова ты всё-таки запомни. Ты же не можешь знать наперёд, как сложится твоя жизнь. Может, ещё и свидимся.

Глубокий вдох и скрип досок, а так же быстрые удаляющиеся шаги показали, что Эргенаш оставил его в покое. Вот только легче от этого не стало. Сареф в этот момент был так противен себе! Даже первый встречный стревлог с первого взгляда увидел, что всю жизнь из Сарефа делали тряпку, о которую каждый мог вытирать ноги! Никому это так просто с рук не сойдёт. Придёт время, и все они обязательно заплатят. Когда придёт время, когда Сареф войдёт в полную силу, когда он перестанет быть зависим от чужой милости, он выберет момент и нанесёт удар по всем. Сильнее, больнее, невыносимее!

Когда Сареф полчаса спустя поднялся, чтобы уйти отдыхать, то всё-таки вынужден был вызвать Системное окно, чтобы прочитать сообщение об отклонённой провокации. Однако, к своему удивлению, нашёл он там не только это:

Провокация третьего уровня — отклонено.

Достижение Отчаянная борьба заменяется достижением Стойкость убеждений. Сила воли +4.

Сареф едва заметно улыбнулся. Это было хорошо. С учётом того, что треть достижений у него заточена на убеждение других, бонусы к Силе Воли для него будут совсем нелишними. Возможно, что один из параметров Полуторного Совершеннолетия он свяжет именно с этим навыком…

Глава 15

— Итак, доброго всем утра, дамы и господа! Вы ждали, вы терпели, вы страдали, вы болели — и вот, наконец, пришла пора выяснить, кто станет победителем Системных Состязаний в этом году! Чья вера крепче? Чьи умения лучше? Чья душа чище? Сегодня мы, наконец, получим ответы на эти вопросы! Итак, позвольте в очередной раз представить: Озмунд Архварт-Джеминид, чемпион клана Джеминид, Бард, сводящий с ума своей непредсказуемостью, и Стив Хатагава из земель клана Андерраст, Вольный участник, воин, боец, дуэлянт, чьи яростные атаки не оставляют противнику даже шанса, а его дух сияет праведным огнём, опаляя взор неверных и недостойных…

Сареф испытывал огромное желание заткнуть уши. Этот Армель начинал нести такой несусветный бред, что любой бы на его месте со стыда сгорел. Но, что было более удивительно, подавляющему большинству это нравилось. Зрители-простолюдины одобрительно кричали, хлопали, размахивали руками и вообще всячески выражали свою поддержку. Да и все остальные члены знати посматривали в сторону комментатора хоть и с лёгким неодобрением, но и пониманием одновременно.

Сегодня Сарефу даже ничего не пришлось менять кузену. Адейро решил, что и в финале Озмунду стоит сражаться через повышенную Ловкость, ну а поскольку для Озмунда оставался всего один соперник, то и маскироваться не было никакого смысла. И потому сегодня Сареф просто поднимался вслед за остальными членами своей семьи, оставив Озмунда у подножия арены и пожелав ему удачи. И, поднимаясь, он чувствовал подозрительные взгляды других глав клана, а, обернувшись, увидел точно напротив себя небольшой участок, который заняли стревлоги. И Сареф готов был поклясться, что всего секунду назад оттуда его сверлили взглядом. Но это уже не имело никакого значения. Пусть пялятся, сколько хотят. Самое главное уже сделано.

— Итак, не будем тянуть время, дамы и господа. Да начнётся же финал! — последний раз за эти Состязания возвестил Армель, которому явно доставляло наслаждение видеть, как по его слову арена покрывается защитным полем, а соперники начинают сражаться.

Озмунд, не тратя времени, использовал Пламенный аргумент, одновременно сдвигаясь назад. Он знал, что либо Стив позволит себя поразить заклинанием ценой сокращения дистанции, либо использует и пустит на перезарядку способность, отражающую магические атаки.

Стив, как ни странно, выбрал первый вариант. Он тотчас рванул к Озмунду, и хотя его охватило пламя, казалось, того это нисколько не волновало. Оказавшись при помощи сближения рядом с Озмундом, он попытался провести свою пятикратную атаку, но Озмунд совершенно легко уклонился от неё. Использовав Пляску Штопора под себя, он отлетел назад и, уперевшись ногами в защитное поле, отпрыгнул в сторону и, перевернувшись в воздухе, приземлился позади Стива.

— Да уж, — тихо пробормотал Адейро, — вот что бывает, когда Ловкость находится около значения в 30.

Впрочем, если Стива и смутили эти совершенно неожиданные акробатические трюки, он этого ничем не показал. Напротив, он снова пошёл на сближение, намереваясь повторить свою пятикратную атаку. Вероятно, по причине того, что ни одного удара не достигло цели, способность не ушла на откат. Озмунд же сразу использовал Назойливое Состояние, после чего принялся выводить свою восьмую способность.

Однако Стива эта связка совершенно не пугала. Вызывающе оставшись стоять на месте, он принял на себя Назойливое Состояние, позволяя наложить Молчание. И, вероятно, оно сошло с него очень быстро, потому как едва Озмунд сотворил свою мелодию Ради Высшего Искусства, Стив бросился навстречу лучам света. И теперь было понятно, что именно против этой способности он держал свою прорывную атаку. Взмахивая своим клинком, он в течение трёх секунд заблокировал почти все лучи света, а те два-три, что всё-таки достигли цели, не нанесли ощутимого урона.

Понимая, что большая часть мелодий у Озмунда на откате, Стив снова рванул к сопернику, рассчитывая провернуть свою пятикратную атаку. И снова Озмунд отбросил себя Пляской штопора. Вот только теперь он, уткнувшись в прыжке пятками в защитное поле, не прыгнул, а… буквально побежал по нему, как по ровной земле. Стив, которого эти акробатические трюки порядком достали, сделал глубокий вдох… и выдохнул струю пламени, точно угадав точку, в которой его огонь встретится с соперником.

Озмунд не сумел уклониться от этой атаки. Ибо, бегущий по стене защитного поля по инерции, он никак не мог скорректировать своё направление. Он мог только немного ускориться, и вместо того, чтобы оказаться в огненном потоке полностью, Озмунд лишь краешком затылка и спины ощутил невыносимый жар. Приземлившись на ноги, он повернулся в сторону Стива и выдохнул свой коронный Снайперский клык.

— Стив и Озмунд получают состояние Ранение, — комментировал Армель, — вот это бой, вот это зрелище! Каждый из соперников, понимая, что победа близка, что до вожделенной награды остался всего один шаг, выжимает из себя всё, на что он способен! Ну же, кто окажется лучше?!

Как и всегда, Стив при состоянии Ранение начал светиться своим выжигающим сиянием. Но Сареф был прав, если Озмунду и было больно на него смотреть, то клановое усиление полностью защищало его от возможного ослепления. И он точно так же продолжал атаковать Стива Пляской штопора и ослабляющими мелодиями.

Стив тоже не спешил со своими способностями. Казалось, он что-то лихорадочно про себя высчитывал. И Сареф понимал, что Озмунд практически загнал Стива в тупик. Стив не мог потратить свой отражающий магию приём, так как сразу после этого Озмунд поразит его способностью Ради высшего искусства. Любая же его попытка сблизиться с бардом приводила лишь к тому, что тот разрывал дистанцию, буквально убегая от своего соперника по стене. И судя по тому, что Стив за следующие три пробега по стене ни разу не попытался сбить Озмунда потоком пламени, у этой его способности был очень большой откат.

Впрочем, Озмунд тоже не мог чувствовать себя в такой уж большой безопасности. Сареф помнил, что у Стива был талант, который блокировал тем большее количество урона, чем больше здоровья у него отсутствовало. В итоге на атаку Озмунда, которая могла нанести сразу много урона, Стив держал блок. От остальных же атак барда он терял слишком мало здоровья, и ждал, терпеливо ждал, пока тот допустит ошибку…

И он её, наконец, дождался! Озмунда в очередной раз подвело его ребячество. Будучи в восторге от новых акробатических возможностей своего тела, он в следующий момент пробега по стене не побежал прочь, а развернулся и в воздухе с разворота ударил Стива ногой по лицу. Совершенно забыв, чем это может быть чревато. Голова Стива ещё не успела развернуться обратно после удара, а его тело уже исправно совершило жуткую контратаку, прочертив на животе Озмунда, который ещё не успел приземлиться, несколько кровавых полос. Тот со стоном отпрыгнул назад, сотворяя в прыжке Пламенный Аргумент, чтобы вынудить Стива потратить время и силы на отражение этого приёма. После чего тут же стал выпевать мелодию защитного купола, который мог бы восстановить ему немного здоровья. Но Стив вместо того, чтобы рвать дистанцию для ослабления атаки, напротив, ринулся прямо на своего соперника. Стива охватило пламя, ибо тот не сумел отразить столь близкую атаку, и судя по тому, как он рычал от боли, урона Стив получил немало. Даже с учётом своего гасящего повреждения таланта.

Но главным было не это. А то, что, оказавшись около купола Озмунда, он начал проводить по нему свою коронную пятикратную атаку. Три удара полностью разбили купол, четвёртая атака вновь рубанула по Озмунду, но пятую он смог-таки отклонить Боевым моментом, отбросив себя Пляской штопора. Наложенный ранее Пламенный аргумент дополнительно сумел вызвать Ужас, и Стив, объятый пламенем, в страхе побежал прочь. Озмунд же, тяжело дыша, тоже заковылял в сторону. Раны на его животе успели зарубцеваться за время действия купола и больше не кровоточили. Но всё равно Озмунду было невероятно больно дышать.

Как и в прошлые разы, Стив сбросил с себя Ужас меньше, чем за три секунды. Со злорадством посмотрев в сторону Озмунда, Стив, понимая, что с такими ранами бард не сможет ни попрыгать, ни поиграть на флейте, рванул на него.

И в этот момент… случилось просто невероятное. Из последних сил Озмунд вывел свою восьмую способность, Ради Высшего Искусства, и от него во все стороны полетели лучи света. Стив уже приготовился было отражать их, как вдруг лучи света развернулись… и все до единого вернулись к Озмунду и пронзили его тело. А потом…

Озмунд всего на мгновение закрыл глаза… а когда открыл — они сияли чистым светом. Словно Озмунд только что впитал в себя всю мощь собственной атаки. А в следующий момент… он отбросил флейту в сторону и издевательски захохотал.

Ничего не понимая, Стив рванул к барду, который столь бездумно выбросил своё оружие, чтобы уложить его одним метким ударом. И хотел сделать это побыстрее, ибо чувствовал растущую опасность. И… ничего. Когда он сблизился, Озмунд всего лишь чуть уклонился, и Стив просто пролетел мимо него. И второй раз. И третий! В отчаянии Стив снова запустил в Озмунда струю пламени, которую успел откатить, но и от неё Озмунд без труда уклонился. А потом… когда Стив в очередной раз попытался его атаковать, Озмунд внезапно подпрыгнул вверх. И, приземлившись аккурат позади Стива, который еле затормозил, прицельным пинком выбил у него из рук клинок. Тот взлетел в воздух, на мгновение сверкнув в лучах солнца, а в следующий момент… оказался в руках Озмунда. Который, не медля, тотчас вогнал его Стиву в спину.

Всё было кончено. Реализуя способность на контратаку, тело Стива ударило Озмунда локтем в лицо, но тот лишь поморщился и провернул лезвие внутри тела Стива. У того сработала способность на восстановление здоровья, но Озмунд, не отпуская врага, лишь глубже и яростнее заталкивал в него собственный клинок. И вот, наконец, у Стива кончились силы. В последний раз посмотрев на поле, он внезапно со всей чёткостью увидел Сарефа, который, не отрываясь, смотрел на поле. И, несмотря на то, что он, очевидно, болел за своего брата, Стив всё же уловил каплю сожаления в его глазах. Сожаления от того, что всё кончилось именно так.

— Прости, дружок. Я не сумел, — едва слышно прошептал Стив, после чего окончательно потерял сознание и исчез в синем дыму. Озмунд же повернулся к зрителям и, подняв руки, торжествующе взревел. Обычно спокойный, расхлябанный, немного инфантильный, сейчас Озмунд выглядел совершенно другим, совершенно… не собой. Но оно и понятно. Он выиграл Состязания, он доказал всем, что он лучший. Он имеет право на эти эмоции.

— Мои поздравления! Озмунд Архварт-Джеминид выиграл Системные Состязания! Он становится действующим чемпионом, который в следующем цикле будет представлять свою расу на Великих Всесистемных Состязаниях.

— Прошу членов семейства Джеминид выйти на поле, — объявил глава клана Рагнаро, перехватывая инициативу у своего сына, — чтобы каждый клан мог засвидетельствовать их победу.

Это длилось долго. Невыносимо долго. Сначала они вышли на поле и встали рядом с Озмундом, глаза которого уже успели вернуться к нормальному состоянию. Потом главы кланов по одному подходили и поздравляли их. Даже члены кланов Айон и Зинтерра, хотя и не снимали своих плащей, вероятно, дабы не смущать всех своим внешним видом, всё же спустились, чтобы пожать руку Адейро и поздравить Озмунда с победой.

А Сареф хотел только того, чтобы всё это как можно быстрее закончилось! И этим разительно отличался от остальных членов своей семьи. Джайна ослепительно всем улыбалась, Исмарк пребывал в таком восторге, словно это он только что выиграл Состязания. Озмунд был измучен, но тоже крайне доволен собой, а Адейро сиял, как начищенная золотая монета, и с огромным энтузиазмом принимал поздравления.

Сарефу же чувствовал себя настолько отвратительно, словно эта схватка только что прошла не на боевой арене, а внутри, в его душе. Словно в нём только что боролись два его начала, клановое, желавшее услужить другим членам клана, быть полезным, быть принятым своей семьёй… И начало свободное, желавшее отринуть все эти оковы, мешающие жить полноценной нормальной жизнью, уйти далеко-далеко и больше никогда не видеть ни Адейро, ни Джайну, ни Исмарка… ни Аолу… И второе проиграло первому. Свободы не будет. Счастья не будет. Будет только вечное лакейство перед чемпионами клана Джеминид, которым нужно будет изменить параметры в удобную сторону. А его самого на Состязания никто никогда не пустит. Никто не захочет рисковать. Никто не даст ему шанс, ведь Сарефу никуда не деться от того, чтобы как минимум один его основной атрибут всегда был равен нулю. Всегда надёжнее взять кого-то более… нормального, которому, к тому же, можно поправить параметры. Ради блага клана. Всё ради блага клана.

— Свидетельствуем, что Озмунд Архварт-Джеминид победил! Свидетельствуем, что всё было проведено честно. Свидетельствуем, что он заслужил свою награду. Получи же свою награду, Озмунд Архварт-Джеминид!

С этими словами в самой верхней точке всего стадиона вспыхнул огонь. Радужный огонь. А в следующий момент он, стремительным росчерком облетев весь стадион, спустился вниз и застыл перед Озмундом. Сареф уже знал, что это такое. Радужная эссенция. Чистая радужная эссенция. То, что позволит Озмунду получить десятый уровень и расти дальше. Он протянул к ней руки — и на несколько секунд пропал в радужном пламени. А когда оно угасло, то все увидели, как Озмунд смотрит в своё Системное окно. Только ему одному было ведомо, что он там увидел и что выбрал. Но в следующий момент он поднял руку и снова победно взревел, и весь стадион с готовностью поддержал этот рёв, поздравляя победителя и выражая ему поддержку и одобрение…

А Сареф смотрел на это со всё возрастающей безысходностью. Ему сейчас наглядно показали то, что с ним не произойдёт никогда! Он всегда будет оставаться лишь в качестве прислуги для других чемпионов, но никогда не сможет стать таковым сам. И в этот момент он преисполнился такой ненависти, что с трудом удержался от того, чтобы не броситься на всех и не начать их избивать.

И в этот момент он почувствовал на себе острый взгляд. Повернувшись, Сареф увидел, как на него смотрит Эргенаш, который вместе с остальными выбывшими вольными тоже выходил поздравлять Озмунда. Даже Стив, которого кое-как привели в порядок, нашёл в себе силы выйти и поздравить победителя. Впрочем, его сразу же увели обратно в лазарет.

А вот ящер смотрел на Сарефа очень внимательно. И, поймав его взгляд, подмигнул ему и отвернулся. У Сарефа упало сердце. Он знает. Он точно всё понял. Проклятый стревлог! Он читал его, как открытую книгу, он прекрасно знал, что тот думает и чувствует. Надо держать себя в руках. Надо всегда держать себя в руках! Чтобы никто не мог так же легко его прочитать, чтобы никто не мог воспользоваться его слабостями в своих целях. Но, проклятье, почему же так больно, почему на сердце такая безысходность?!.

* * *

— Озмунд, ну расскажи, расскажи, как тебе это удалось? — Джайна заваливала Озмунда вопросами с того самого момента, когда семейство Джеминид покинуло стадион, — как ты впитал в себя эти лучи света, как ты стал светиться, словно настоящий ангел! Неужели ты уже умеешь делать такие вещи?