Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты что? Я уже старый. Сколько мне осталось быть рядом? Я боюсь потерять каждую минуту. Хочу всегда видеть его перед глазами.
Я хотела спросить: «А как насчет общих интересов?» Но не спросила.
Иногда я встречаю их на аллее: идет Мурыга, положив руку на плечо сына. Один побольше, другой поменьше. Идут себе, тихо беседуют. Возможно, нашли общие интересы. А может, и не искали. Им и так хорошо.
Мурыге – семьдесят лет, сыну – пять. Мурыга мог иметь такого внука. Сколько лет потеряно. Сколько счастья упущено…
Мурыга мелкий, худой. А мелкие живут дольше. Не исключено, что Мурыга проживет еще лет тридцать и у него будет внук. Полноценное потомство. След на земле.
Когда-то Серафима была влюблена в Вовика Мурыгина. Ей тогда было тринадцать лет, а ему шестнадцать. Стояла зима. Снег искрился. Подростки играли в пятнашки. Серафима залезла на забор, Мурыга стоял внизу, раскинув руки.
– Прыгай! – велел он.
Серафима прыгнула прямо ему в руки, и они вместе рухнули в снег. Потом повернулись на спину, стали хохотать и вдруг замолчали. Серафиму оглушила близость красивого мальчика, купол синего неба и что-то еще, что-то неизведанное, незнакомое, надвигающееся как поезд.
Мурыга нехотя встал, начал отряхиваться. Потом убежал. А Серафима не могла подняться. Так и лежала.
Мимо прошла молочница Валька Золотарева. Спросила: «Девочка, ты чего?»
Это было давно. В Советском Союзе. А сейчас Россия. Капитализм. Карантин.
На даче пандемия не так мучительна, как в городе. Можно гулять по участку, никого не встречая, а можно иногда выходить за забор.
По аллеям бродят односельчане. Их мало. Многие с двумя палками. Европейская мода перекинулась к нам.
С Михаилом Ефремовым случилась беда. Он сел пьяным за руль и убил человека.
Кто этот человек? Сергей Захаров, пятьдесят семь лет, как и Михаилу. Приехал в Москву из Рязани, на заработки. В Рязани осталась семья – дети и «фальшивая вдова» – так ее называют в передаче «Пусть говорят».
Сам Сергей Захаров, судя по фотографии – симпатичный, круглолицый, позитивный. Выглядит как человек, у которого всегда хорошее настроение.
Пьяный Михаил Ефремов не справился с управлением и со всей дури врезался в машину Захарова.
Все произошло за несколько секунд. У Миши машина дорогая, с подушками безопасности. А у Захарова – отечественная таратайка. Она сложилась, как консервная банка, на которую наступили ногой.
Захаров умер по дороге в больницу. Хорошо, если не мучился.
Михаил Ефремов протрезвел, испугался. Вернее, не испугался, а осознал происшедшее.
Несколько слов о Мише: я знала его маму – актрису Аллу Покровскую. Последнее десятилетие она преподавала, делала это блестяще.
Олег Николаевич Ефремов – отец Михаила – был как муж весьма сомнительным приобретением. Пил, гулял, менял жен. Но это был большой режиссер и великолепный актер. Его глаза в фильме «Три тополя на Плющихе» помнит вся страна и готова простить Олегу Ефремову все его прегрешения.
Олег Николаевич – алкоголик, и этот дефект передался сыну. Миша тоже пьет и, можно сказать, он в этом не виноват. Виновата природа. В роду сломанный ген, и бороться с этим невозможно. Бывают чудеса, когда алкоголик завязывает. Но завязавший алкоголик не есть здоровый человек. Если он выпьет пару рюмок, то моментально возвращается в прежнее заболевание и после двух рюмок может уйти в запой.
В чем заключается запой? В невероятной жажде спирта. Трубы горят. Человек ничего не может с собой поделать.
Для чего я это рассказываю? Я хочу донести: Миша болен. И случившееся ДТП – не столько вина его, сколько беда. У Миши – толпа детей, и Миша тоже сомнительное приобретение как муж. Но он выдающийся актер. Очень может быть, что патология и гениальность как-то взаимосвязаны. Гениальность сама по себе не норма. Норма – заурядность: быть таким, как все, в общем ряду. А Миша – не все.
Народ перед телевизором это осознает и горячо сочувствует Михаилу. Его любят. Личность считывается с экрана. Видно, что Миша – хороший парень.
Я наблюдала его на фестивале «Кинотавр». Действительно, он очень хороший во все времена: и трезвый, и пьяный.
Миша востребован, много работает. Он вынужден зарабатывать, поскольку дети – дорогое удовольствие.
И вот: Миша перед телевизионными камерами. Идет трагический спектакль его жизни. Он убил человека. Жизнь раскололась на «до» и «после».
Миша внешне похож на маму и на отца. Он красивый. Искренний. Миша сидит перед камерами и произносит слова покаяния. Его руки свисают с колен, голова опущена. Он весь – сплошное покаяние. Миша просит прощения у семьи и обещает искупить вину, хотя понимает: такому нет прощения и невозможно искупление. Вина больше его самого.
В этот период он напишет стихотворение:
Народ сидит перед телевизором, слушает Мишу и сочувствует. Да. Так бывает. Несчастный случай, Миша ведет себя правильно, честно, по-христиански. Он совершает покаяние перед Богом и людьми.
Но вдруг… Как в дурной пьесе вмешивается отрицательный герой. Адвокат Эльман Пашаев.
Откуда он взялся? Хорошие адвокаты, как и хорошие артисты, известны всем. На слуху имена: Кучерена, Резник, Падва…
Пашаев новое. Дело громкое, касается большого артиста, значит, и адвокат должен соответствовать.
Семья Сергея Захарова наняла адвоката Добровинского. Это известный, опытный адвокат с большим стажем работы. Странно, что люди из провинции наняли более профессионального адвоката, чем семья знаменитого Ефремова.
Я внимательно всматриваюсь в Пашаева и вслушиваюсь в его речи. Улавливается легкий акцент. Русский – не родной язык, а выученный. Кто этот Эльман? Армянин, осетин? В его полном имени проскакивает «оглы». Тюркское слово. Значит, азербайджанец.
Эльман Пашаев вполне красивый, но не обаятельный. В глазах – просверк хитрости. Чувствуется, что тяжело, по-восточному любит деньги. Хотя это не порок. Деньги любят все. А что касается хитрости – это составляющая профессии. Адвокат и должен быть хитрым, иначе он не выиграет дело. Хитрость – второй ум.
Главное – как Пашаев выстроит линию защиты, хотя какая может быть защита в очевидном деле: пьяный за рулем, убийство по неосторожности. Но Эльман Пашаев начал крутиться как уж на сковороде. Стал придумывать варианты, чтобы вывести Михаила из-под статьи. Дескать, за рулем сидел кто-то другой. Не Миша. Кто именно? Не знаем. Видели только ногу, в кроссовке. Вот нога. Женская. И кроссовка не ефремовская. Чужая кроссовка…
Смотреть на это все противно. Видно, что вранье. Причем вранье для дураков. Зрители – не дураки, а судьи – тем более.
Вариант с чужой ногой не прошел. Эльман придумал второй вариант с инсультом. Дескать, у обвиняемого случился инсульт, его надо лечить, а не сажать. Хорошего актера заставляют играть плохую роль. Бедный Миша укладывается на носилки, изображая паралич. Носилки вдвигают в скорую помощь, везут в больницу. А в больнице Миша неожиданно бежит по лестнице, прыгая через ступеньку. Так парализованные не бегают.
Электорату (то есть зрителю) становится противно. После покаяния и обещания идет обман. Пашаев надеется всех обдурить, но он может обдурить только себя. Так в конце концов и происходит: Михаил отказывается от этого фанерного адвоката. Меняет на другого. Другой – русский, молодой, спортивный. Я не успеваю его рассмотреть, но для меня любой другой лучше, чем Эльман Пашаев. Эльман скомпрометирован. Он прилюдно показал свою профнепригодность как адвокат. Его лишают лицензии на адвокатскую деятельность. Пусть торгует овощами. У южных людей это хорошо получается. Они умело выращивают и хорошо продают. Я бы Пашаеву и овощи не доверила. Будет обвешивать.
Эльман Пашаев оскорблен, сверкает очами. Но ему никто не сочувствует. Он пришел ниоткуда и ушел – в никуда.
Миша тем не менее получил большой срок: восемь лет. Состоялась апелляция, которая не помогла. Срок остался большим – семь с половиной лет. Такой срок дают за предумышленное убийство.
Очень может быть, что Мишу выпустят через половину срока по УДО (условно-досрочное освобождение). Но ведь и половину срока надо просидеть. А это более трех лет. Даже неделя много. А тут – сколько недель, сколько дней и ночей…
Однако чем сложнее личность, тем легче она приспосабливается к окружающей среде.
Я не могу смириться с большим сроком и рисую радужные картины: Мишу посадят в особый корпус, похожий на трехзвездочный отель. Там будет достойное питание, проживание, отношение персонала. Может, даже дадут горничную и повара, хотя вряд ли. Водки не дадут. Миша поправит здоровье. Организует тюремный театр, и спектакли будут показывать на широкую публику, выезжать на гастроли. Среди заключенных наверняка обнаружатся яркие таланты, зажгутся новые звезды. Мишу будет навещать семья и в конце концов эти годы заключения станут полноценными и даже счастливыми.
Мечты, мечты – это, конечно, не что иное, как любовь и сочувствие большому артисту. Но все может быть.
Я запомнила случай, когда в тюрьму посадили бизнесмена с противным лицом. Чей-то брат. Не чей-то, а высокопоставленной фигуры. Фигура обозлилась на брата и упекла его в тюрьму.
Брат сидел в Калмыкии. Будучи талантливым хозяйственником, он развернул в тюрьме обширное хозяйство: стал разводить баранов, поставил теплицы. Зэки работали вдохновенно, поскольку на себя. Заключенные и охрана питались шашлыками, заедая зеленью, как на банкете. Излишки продавали.
Кончилось тем, что к брату явилось высокое лицо, умоляя остаться в республике. Предлагали высокие должности.
Что было дальше, неизвестно, по крайней мере мне.
Миша сидит. Информационная волна схлынула. Через какое-то время забудут. Все забывается, но я верю, что Миша выплывет и выйдет на новый берег. Я так хочу. Все так хотят. А когда общее желание поднимается в космос, оно доходит куда надо. Как молитва.
Посмотрела передачу «Голос 60+» на «Первом канале».
Выходят пожилые люди и поют, стараются, как дети. Их немножко жалко – не за старость. Нет. В конце концов, старость – это долгая жизнь. А долгая жизнь – уже победа. Их немножко жалко за тщеславие, желание просверкнуть. Я имею в виду тех, кто поет плохо и при этом крутит старым задом, имитируя молодость.
У каждого человека должен быть нравственный идеал. У меня такой идеал Лихачев.
Вот я и думаю: пошел бы Лихачев выступать на программу «Голос»? Нет. У него другие пристрастия. Значит, и я не пойду, хотя и закончила музыкальное училище, училась музыке четырнадцать лет.
Вышла толстая дама, обвешанная свободными одеждами. Спела кокетливо, пыталась двигаться тоже кокетливо. Наставники ее похвалили. Так обращаются с детьми в детском саду. Зачем обижать человека? Что он плохого сделал? Ведь не украл, в конце концов. Ну спел…
Появился бравый парень, девяносто лет. На нем офицерский китель в орденах. Он принаряжен, причесан, побрит.
О нем даже не скажешь: старик. Язык не поворачивается. Спел, как смог. Видимо, когда-то был хороший голос, но сейчас связки поизносились. Голос не летит, а задерживается возле лица.
Мужик очень милый, доверчивый. В девяносто лет и даже раньше ты становишься никому не интересен. И тебе никто не интересен. Это спасительная функция природы: освобождаться от желаний. Не обидно уходить из жизни. В ней мало остается того, что в первый раз. Все уже было.
А этот офицер доверяет человечеству. Подготовился. Спел. Он активно участвует в жизни общества, и всем хочется его поддержать: да, да, ты жив и прекрасен, и твои ордена сияют, как солнечные лучи.
Офицера хвалят, восхищаются. Сцена, слава – все впервые.
Вышла на сцену некая переводчица, жена композитора. Я знала ее еще в Советском Союзе. Сейчас она живет в Америке. В девяностые годы евреи разбежались кто куда. Те, кто попроще, – в Израиль. Те, кто посложнее, – в Америку. Те, кто в середине, – в Германию. Благородный канцлер Коль выдвинул свою программу: искупление вины за холокост. Евреев принимали в Германию на ПМЖ (постоянное место жительство). Многие воспользовались и не пожалели.
Переводчица живет с семьей в Америке. Возвращаться не собирается, но часто наезжает.
Переводчица пришла на «Голос» явить свое искусство. Муж играет, она поет. Переводчица мяукала как кошка, которую забыли покормить. Никто из наставников не повернулся. Пение не впечатлило, а скорее удивило. Странно, что участница не постеснялась мяучить прилюдно.
Когда пение окончилось, наставники повернулись, чтобы познакомиться с участницей. Увидели перед собой даму за семьдесят. Выглядит хорошо, можно дать шестьдесят девять.
Переводчица была возмущена равнодушием наставников и врезала им по полной. Не дралась, нет. Она хлестала их словами, сказала каждому, что она о них думает. А думала она о каждом очень плохо.
Наставники замерли, вытаращив глаза от удивления. Они привыкли совсем к другому поведению участников. Их, как правило, ласкают словом, благодарят. К тому же их окружает любовь народа, любовь своей страны. Они талантливы, знамениты, и вдруг их шельмуют на «Первом канале», у всех на виду. Но ведь не будут наставники огрызаться. Тогда программа «Голос» превратится в шоу «Пусть говорят».
Один из наставников увидел за роялем маленького седого человечка. Узнал его и очень удивился.
– Это композитор? – спросил наставник.
– Чапаев! – с гордостью изрекла переводчица.
Она выкинула свою козырную карту. Переводчица считает, что статусный муж – это как генеральские погоны на плечах. Она – генеральша, а все остальные – солдаты и прапорщики. Можно командовать и унижать, если есть настроение. А настроение есть всегда.
Ничего, кроме презрения, которое зрители выплеснули в интернет.
Хочется спросить: а что из себя представляет сама переводчица? Я не знаю. В интернете написано: поэт, переводчик. С ее творчеством я не знакома, поскольку переводчица живет в Америке. Многие эмигранты живут в Америке, а реализуют себя в России. Здесь они интересны, а там – нет. Там своих полно. Жены известных людей, как правило, пребывают в тени, за исключением жен Ленина, Сталина и Горбачева.
Может быть, такие конфликтные люди тоже нужны в кастрюле мироздания. Может, без них было бы скучно, однообразно. Пусть цветут все цветы. Главное, не попадаться ей на глаза. Получишь по полной программе.
Я думаю иногда, что сие означает? Откуда такое поведение? Каковы истоки? Количество неудовлетворенностей перерастает в протест. Внешне это выглядит как хамство, а на самом деле – страдающая душа.
И второй вариант: просто злая баба. Злых людей ничуть ни меньше, чем добрых. Они-то же зачем-то нужны. Например, быть в контрасте с добрыми. Чтобы можно было оценить доброту.
И самое интересное наблюдение: злые бабы живут гораздо лучше, чем добрые. Мужья у них подкаблучники, дети их боятся и уважают. Злые бабы гораздо счастливее, но все равно злые. Природа.
В передаче «Голос 60+» я запомнила певца. Он был довольно лысый, а те космы, которые остались, были взяты под резиночку и спускались хвостиком. Абсолютно молодой в свои шестьдесят. Объективно, шестьдесят лет для мужчины – конструктивный возраст, тормозной путь молодости. Старость с ее проблемами еще не подступила, да если бы и подступила… Все дело в таланте. Талант – это энергия, а из певца энергия рвется, как Ниагарский водопад. Голос – прекрасный. Видимо, это особое строение глотки. Купол неба, связки плюс поцелуй Бога в макушку, а может, в горло.
Я сразу догадалась, что этот с косичкой профессиональный певец. Он не знаменит. Это неправильно. И он тоже подумал: неправильно. И пошел на программу, чтобы напомнить о себе и заявить на всю страну.
Возраст не мешает, когда настоящий талант. К примеру, Армстронг: старый, уродливый, с глазами, как у быка. А сядешь и будешь слушать, и твоя душа будет вибрировать навстречу.
На канале «Культура» повторили фильм «Не горюй» – это вершина в творчестве Георгия Данелия.
На «Не горюй» Данелия впервые встретился с Резо Габриадзе.
Резо – гений, как оказалось. На первый взгляд и не скажешь. Я поняла его уникальность только сейчас, сорок лет спустя, посмотрев мультфильм «Мама, знаешь где я был?». Этот фильм надо включить в школьную программу. Он учит любви человека к человеку.
Сценарий «Не горюй» написан по французскому роману Клода Тилье «Мой дядя Бенжамен».
Габриадзе перенес французскую жизнь на грузинскую, которую он хорошо знал, в отличие от французской. Швов незаметно.
Если разобраться, все люди живут по одной программе: детство, юность, зрелость, старость. Внутри этой программы люди переживают одно и то же: любовь, страдание, смерть.
Сценарист Валентин Ежов (все почему-то звали его Валька) создал стишок:
Поделиться книгой: