Ничем не интересуюсь, но всё знаю

Это весьма точное наблюдение. Действительно, любовь придумал создатель. Но люди разные, и каждый любит, как умеет. И страдает, как умеет.

Людей много. Никто ни на кого не похож. Поэтому в литературе такое множество сюжетов. Писатели строчат не одну тысячу лет, и все не могут исчерпать.

Герой романа, а также сценария – молодой врач Бенжамен Глонти. Он пьет, гуляет, завяз в долгах. При этом он добрый, обаятельный, благородный. Его играет Вахтанг Кикабидзе. Все зовут его Буба.

Буба – высокий, породистый, любо-дорого смотреть. Практически красавец. Плюс голос. Кикабидзе прекрасно поет и этим зарабатывает на жизнь.

Данелия однажды признался, что завидует внешнему облику Бубы. Он тоже хотел бы иметь такую внешность и такое обаяние. Улыбка Бубы вошла в сознание людей не меньше чем его голос.

Однажды я спросила у Данелии:

– Ты себе нравишься?

Он подумал и сказал:

– Неплохой…

Он действительно был неплохой – типичный грузин с умными глазами. А Буба – нетипичный. Такая внешность могла быть у итальянца, у француза, у испанца. Международный тип мужчины-красавца.

Режиссер Иван Пырьев на съемках вопил, распускался. У него даже был специальный человек, на которого он орал, спускал пары. За это Пырьев платил ему зарплату. За унижение. Тот соглашался. Это была его миссия: мальчик для битья.

Данелия не орал никогда. У него было чувство меры, во всем. Талант его был огромен и не умещался в нем. Отсюда качели: пьяный – трезвый. Данелия нырял в запой как в свое спасение.

Вернемся к фильму «Не горюй». Сюжет:

Живет себе такой молодой, веселый врач Бенжамен – гуляка, весь в долгах. Его сестра Софико страдает от бесшабашной жизни брата и хочет его женить на Мери, дочери богатого Левана.

Мери играет молодая Анастасия Вертинская с гранеными глазами, как у стрекозы. Вертинская наполовину грузинка, хотя это не имеет никакого значения. Она – самая красивая девушка своего поколения.

Данелия был в нее тайно влюблен, но подавил в себе это чувство, поскольку Вертинская была женой молодого Михалкова, друга Данелии.

Я думаю, Анастасия не повелась бы на ухаживания лысоватого грузина маленького росточка. У нее были другие горизонты, она любила красивых мужчин.

Вторую главную роль играет Серго Закариадзе.

Закариадзе – великий актер. По его образам, созданным в кино («Отец солдата»), русские получили представление о грузинах. Такие, как Закариадзе, украшают нацию.

Герой Закариадзе, Леван, – врач, богатый человек. Он друг Бенжамена и отец прекрасной Мери.

Софико настаивает на сватовстве Бенжамена и Мери. Они знакомятся. Леван счастлив, поскольку он обожает молодого Бенжамена, чувствует с ним духовное и профессиональное родство.

Сцена знакомства – моя любимая. Как они самозабвенно пляшут, перебирая ногами, как поют свою «тая – тая-тая – ваттатая – да». Радость жизни плещет через экран. Как вскрикивает Бенжамен, поддерживая танец…

Когда я смотрю эту сцену – вижу, какой великий кинематограф был в брежневские времена. Данелия – в первых рядах творцов этого великого кинематографа.

Невольно вспоминаются слова Галины Брежневой о золотых временах застоя.

Бедная Галина Леонидовна – умерла в психушке. Вот о ком интересно написать, но нужны подробности. Впрочем, необязательно знать. Можно просто догадаться, из чего состояла ее жизнь: любовь, зависть окружения, мужское предательство, запой, психушка.

Любовь и мужское предательство знает почти каждая женщина, включая Мэрилин Монро.

А запои и психушка – это мне неведомо. Какова основа этих состояний? Думаю, сумеречное сознание, томление духа в отсутствие любви и смерти. Бедная, бедная Галина.

Но вернемся к «Не горюй».

Бенжамен ухаживает за Мери, однако у Мери есть Алекс. Он не орет «тая-тая», он ездит на машине. Принадлежит к высшему обществу. Мери любит Алекса и ждет от него ребенка. При чем тут Бенжамен? Но отец проталкивает, продвигает этого Бенжамена. Алекс Левану чужд и неприятен, как золотая молодежь.

Чем все кончается? Мери бежит из дома вместе с Алексом. Алекса по дороге убивают. Мери умирает в родах. Леван тоже умирает от горя. Новорожденный ребенок остается сиротой.

Но это не все. Сестра Бенжамена, Софико, продает дом, чтобы расплатиться с долгами брата. А сама переселяется с детьми в сарай. Был дом, теперь сарай.

Бенжамен возвращается к сестре с чужим ребенком на руках. Значит, у Софико становится на ребенка больше.

Это финал.

Подводим итоги. Бенжамен красивый, добрый, веселый, гордый, но вокруг него все рушится и гибнет.

Бенжамен возвращается домой, отказавшись от наследства Левана, напевая свою «тая-тая», а за спиной – галерея смертей. Столько стоит его образ жизни, его глубокий неосознанный эгоизм.

Замечено: если человек раздает себя направо и налево, то самым близким, то есть семье, – ничего не остается.

А если человек – куркуль, все в дом, все в дом, то другим от него ни холодно, ни жарко. Вернее, холодно. Никакого тепла.

Таков закон жизни. Запасы доброты ограниченны, как и запасы нефти.

Однажды я поехала в Израиль, на Мертвое море.

Массажист прогуливался вдоль массажного стола, играя на моей спине как на фортепиано. Ему вдруг захотелось обсудить со мной фильм «Не горюй».

– Так ведь этот главный герой – он же отрицательный, делает вокруг себя всех несчастными. Я таких знаю сколько угодно…

Массажист – русскоязычный, из Ленинграда.

В Израиле очень много евреев из России, практически половина страны. Их называют: русские. Они, как правило, тоскуют по России, по русской культуре, поют русские песни, скучают. А Россия по ним не скучает. И даже не хочет помнить. Уехали – и с концами, хотя евреи серьезно пополнили русскую науку, культуру, медицину.

Фильм был принят с восторгом.

Данелия дал банкет.

Я оказалась приглашена, хотя не имела к этому фильму никакого отношения.

За столом сидело человек сто или двести. В центре застолья скромно восседал Данелия, рядом с мамой Мери Анджапаридзе.

Отец Николай Дмитриевич не присутствовал. Видимо, ему это было неинтересно, а может, его не брали. Хотя Николай Дмитриевич не хухры-мухры, генерал Метростроя. Но это не мое дело.

Меня поразило количество приглашенных… Сколько же надо потратить денег, чтобы оплатить такой банкет? Это сейчас бандиты оплачивают банкеты знаменитостей, а тогда бандитов не было. То есть они были, но не высовывались.

Гия и Мери сидели скромно, со скрытым достоинством, как английская королева рядом с принцем.

Гости произносили пафосные тосты. Все были буквально подавлены роскошью стола, количеством питья, талантом режиссера, высоким статусом семьи.

Мери – сестра великой грузинской актрисы Верико Анджапаридзе, а Георгий, стало быть, ее племянник плюс несомненный талант, звезда на небосклоне советской кинематографии.

Я оказалась за столом напротив старой актрисы – пьянчужки. В фильме она не занята, просто знакомая семьи.

Я вижу, как она достает из сумки пустую фляжку и переливает в нее водку из бутылки на столе. Делает себе запас на завтра.

Я вытаращиваю глаза и думаю: какой ужас…

А это вовсе не ужас. От многого немножко – не кража, а дележка.

Сейчас нет никого. Все умерли. С тех пор прошло сорок лет. Но в третьем возрасте, в котором я сейчас пребываю, гораздо лучше видно прошлое. Настоящее не задерживается в памяти, как-то мгновенно исчезает. То, что было сорок лет назад, помнишь лучше, чем то, что было десять минут назад.

Некоторым старикам память отшибает напрочь. Эта болезнь называется Альцгеймер, по имени врача, ее открывшего. С Альцгеймером встретились даже такие значительные персонажи, как Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер.

По аллеям нашего дачного поселка бродят тени некогда ярких личностей. Они перебирают ногами, опираясь на палку, и совершенно не помнят, как их зовут. Хорошо это или плохо?

С одной стороны, человек, теряющий память, как бы теряет и свое прошлое. Кто он? Никто. А с другой стороны, в жизни было так много несправедливого, что лучше бы это забыть. Начать с нуля. Или не начинать вовсе.

Пандемия нарастает. Многие знакомые тяжело переболели. Некоторые умерли.

Умер Боря Грачевский. Он собирался жить и быть счастливым. У него новая жена и новый маленький ребенок.

Я прячусь в доме, боюсь высунуть нос. Никуда не хожу, никого к себе не пускаю. Обросла, как поп-расстрига. С одной стороны – хорошо. Уединение. Не надо вести пустые разговоры, произносить напрасные слова. С другой стороны, общение необходимо – обмен энергиями. Иначе внутри все застаивается. Болото. Нависает депрессия, как тяжелые дождевые тучи.

Однако жизнь идет. Наступило тридцать первое декабря. В одиннадцать часов вечера моя безопасная компания уселась за накрытый стол. Полагается проводить старый год. Он хорош тем, что был. Все живы.

На столе никаких холодцов и оливье. Исключительно здоровая еда.

После первой рюмки раздался телефонный звонок. Это позвонила жена моего внука. Она сообщила, что мой внук – любимейший из людей – практически лежит с температурой сорок, бледный как мел и задыхается. Она боится, что он умрет. Я бросила трубку и тут же позвонила моему соседу.

Сосед – Абрамов Алексей Юрьевич – директор Медицинского института РУДН (Российский университет дружбы народов). Всесильный человек. Но не только. Он еще хороший человек. К нему можно обратиться с просьбой, потому что его душа не собрана в кулак, а распахнута навстречу людям.

Таким был Иосиф Кобзон, старший Михалков. Такой сейчас Леня Ярмольник, Никита Михалков. Никита хоронит безденежных актеров. Помогает тихо, как истинно верующий. Это у него наследственное. Старший Михалков был постоянно обвешан чужими заботами: добывал квартиры, машины, больницы. Поехал в Англию, его и там попросили устроить кого-то на работу.

Я заметила однажды:

– Вас растащат на куски. Зачем вам это нужно?

Сергей Владимирович ответил:

– Существуют весы добра и зла. Надо, чтобы чаша добра перевешивала.

– А кто взвешивает?

– Кто надо, тот и взвешивает.

– А где?

– Где надо.

Я догадалась: в Царствии Небесном. При входе.

– Вы хитрый. И тут хорошо живете, и там обустраиваетесь заранее.

– Конечно, – согласился Сергей Владимирович. – Все надо делать заранее.

Алексей Абрамов живет в красоте. У него красивый дом, красивая жена и красивая собака. Он живет хорошо и вряд ли думает о Царствии Небесном. Он еще молод и энергичен. Просто Алексей Абрамов – человек с обратной связью. Он чувствует других людей и не сторонится, а идет навстречу. Добрый человек. Доброта – качество врожденное. Оно или есть, или нет.

Я позвонила Алексею и дрожащим голосом изложила свою проблему.

Алексей поперхнулся. Он тоже сидел за столом и провожал старый год. Но он коротко отозвался:

– Понял…

И положил трубку.

Далее события развивались стремительно. К дому моего внука подъехала скорая помощь. Отвезла куда надо. Там, где надо, все проверили, ничего не нашли и вернули обратно. Угрозы жизни нет. Пусть валяется дома. Точка.

На все про все ушло тридцать минут. За тридцать минут была сыграна пьеса: завязка, кульминация, развязка.

На чашу добра Алексея упала гирька.

На часах двенадцать без пяти, Новый год уже, наверное, в пути.

Президент произнес свое поздравление. Кремлевские куранты стали бить свои секунды.

Мы подняли бокалы: с Новым годом. Ура!

Пандемия.

Ясновидящая Ванга говорила: мир закроется, мир изменится.

А я думала: что за фантазии? Как может мир измениться или закрыться?

А оказывается, может.