The Mixer. История тактик английской Премьер-лиги от Фергюсона до Гвардиолы

В одном из ключевых эпизодов Алонсо, самый креативный игрок матча, заработал желтую карточку, а вместе с ней и дисквалификацию на ответную встречу. Виной тому артистичное падение Эйдура Гудьонсена, нарисовавшего контакт, которого на самом деле не было. По сообщениям некоторых изданий, Гудьонсен после матча рассказал Алонсо, что был в курсе его дисциплинарной ситуации и нырял сознательно. Этот случай идеально вписался в сценарий: прекрасному футболисту предложили цинично вывести из игры другого игрока, и тот не преминул ослабить конкурента. Вернувшись в раздевалку «Стэмфорд Бридж» после матча, Алонсо разрыдался.

Второй матч завершился победой «Ливерпуля» на «Энфилде» со счетом 1:0. Бушующая красная толпа увидела еще одну напряженную, плотную, интеллектуальную игру, в которой вновь блеснул Хаманн. «Он играл фантастически», – сказал Терри. Немец настолько явно доминировал в центре поля, что «Челси» пришлось полностью перейти на дальние забросы. Моуринью не забыл, как аналогичная тактика принесла «Челси» успех в финале Кубка лиги, вынудив Джеррарда забить головой в свои ворота. Высоченный центральный защитник Роберт Хут был отправлен на острие, и «Челси» начал бомбардировку чужой штрафной.

Победный гол Луиса Гарсии вышел спорным, а возможно, его не было вовсе: Вильям Галлас вынес мяч прямо не то с ленточки, не то в считаных сантиметрах за ней. Моуринью вспоминал этот момент много лет, забывая при этом, что если бы гола не было, то арбитр назначил бы пенальти и удалил Петра Чеха за фол последней надежды на Бароше секундами ранее. То, что единственный мяч забил именно Гарсия, казалось логичным: в структурированной, организованной, выматывающей игре невысокий испанец был единственным, кто вносил хаос и непредсказуемость, позволял себе финты под прессингом и рисковал владением ради остроты. Вечно смещавшийся со своей позиции и до ужаса нестабильный Гарсия всегда выглядел совершенно небенитесовским игроком, однако именно он разбавил раздражающе выверенную игру искоркой гения и случайности. Гол в ворота Петра Чеха стал для Гарсии пятым в шести матчах плей-офф – как и весь «Ливерпуль», Гарсия расцветал в еврокубковые вечера.

Финал против «Милана» завершился поистине легендарным камбэком. К перерыву «Ливерпуль» пропустил три безответных мяча в результате контратак, но, изменив схему с выходом Хаманна, смог сравнять счет всего за 15 минут. Можно заключить, что этот тактический ход стал самым эффективным и значимым за всю историю футбола – при этом в реальности все было гораздо сложнее.

Решение Бенитеса оставить Хаманна в запасе удивило многих. Несмотря на то что в АПЛ он иногда использовал только двух центральных полузащитников, Алонсо и Джеррарда, одним из факторов успеха «Ливерпуля» в Европе была игра с опорником. Игор Бишчан выходил с первых минут в каждом из шести матчей навылет, а в трех из них еще и в паре с Хаманном, чтобы сделать центр совсем непроходимым. К тому же Бенитес был одержим реактивным подходом к каждому оппоненту, а в составе Карло Анчелотти было сразу трое чистых плеймейкеров – Андреа Пирло, Кларенс Зеедорф и Кака плюс рабочая лошадка в лице Дженнаро Гаттузо образовывали ромб. Иногда Анчелотти заходил еще дальше, выпуская Руя Кошту на место страйкера и переходя на игру в 4–3–2–1. Средняя линия «Милана» точно была самой креативной в Европе.

И хотя Бенитес по обыкновению не раскрывал состав команде почти до самого матча, он все-таки сообщил Джеррарду, что выбрал схему 4–4–2 с ним и Алонсо в центре, а также Харри Кьюэллом в роли оттянутого форварда под Барошем. Когда Стивен поделился этим с Каррагером, тот не мог поверить своим ушам. «Я совершенно не сомневался, что именно Диди [Хаманн] должен был сдерживать Кака. Ни мне, ни самому Дитмару не могло прийти в голову, что он не выйдет в финале. Хотя я и не должен был заранее узнать состав на матч, часть меня очень хотела обратиться к боссу и сказать ему, что он совершает ошибку». Задумка Бенитеса шокировала и самого Хаманна. Когда Рафа, оглашая состав, объявил, что в опорной зоне сыграет Джеррард, Хаманн не сразу понял, что произошло. Его первой мыслью было: «Поверить не могу, что Шаби останется на лавке».

Разумеется, Бенитес не забыл об угрозе в лице Кака – как и всегда, он просмотрел десятки матчей «Милана» и сделал особый акцент на движении бразильца в своем традиционном предматчевом видео. Однако Алонсо и Джеррард просто не смогли с ним справиться. «Никогда не видел игрока, который столь быстро обращался бы с мячом, – изумлялся Джеррард. – Он летал как молния». «Милан» быстро повел благодаря голу Паоло Мальдини со штрафного, и, хотя «Ливерпуль» показывал неплохое владение, миланцы блестяще организовывали контрвыпады. Кака врывался в созданные Андреем Шевченко и Эрнаном Креспо зоны: убегая на фланги, они вытягивали за собой Каррагера и Хююпия. Затем дважды забил Креспо. Второй гол вышел особенно замечательным: получив пас в центре, Кака изящно развернул Джеррарда и идеально закрутил мяч на ход Креспо, который в касание завершил атаку ударом в дальний угол. 3:0, до свидания. В раздевалке Каррагер молил партнеров не допустить еще большего унижения.

Настало время замен. Бенитес решил перейти на оборону в три защитника и тут же отправил Джими Траоре в душ. Заменить его должен был Хаманн: Бенитес быстро набросал на доске задачу: остановить Кака – и скомандовал немцу бежать разогреваться. Бенитес планировал провести и вторую замену, выпустив Джибриля Сиссе, однако кто-то из коллег напомнил ему, что еще в первом тайме Шмицер вышел вместо травмированного Кьюэлла, и было бы опасно остаться без замен уже к перерыву. В тот же момент физиотерапевт внезапно заявил, что правый защитник Стив Финнан может не продержаться все 90 минут и должен быть заменен. Ирландец был разъярен, но делать нечего – и Бенитесу пришлось возвращать из душа Траоре. Пока Бенитес объяснял защитнику особенности новой системы, тот судорожно пытался отыскать брошенные где-то гетры.

К концу перерыва доска уже полностью покрылась невнятными каракулями. Некоторые игроки вспоминали, что в какой-то момент Бенитес нарисовал схему с 12 игроками, хотя сам испанец рассказывает, что их осталось десять – убрав Луиса Гарсию с правого фланга, Рафа забыл, что нужно было переставить его в центр. Дождавшись высыпавших обратно на поле партнеров, Хаманн немало удивился при виде Траоре: когда они виделись в последний раз, Джими полуголым топал в душ.

Как рассказывают игроки, посреди всего этого хаоса Бенитес источал удивительную уверенность и спокойствие. Что самое главное, он перестроил команду на схему 3–4–2–1, которая с наибольшей вероятностью могла остановить «Милан». В обороне появился дополнительный защитник, делавший куда менее опасными прорывы Шевченко и Креспо, а в центре поля теперь было четыре против четырех, и «красные» больше не были в меньшинстве. Даже по вингбекам установилось равенство: номинальный защитник Йон-Арне Риисе закрывал часто поддерживавшего атаку Кафу, а Шмицер мог смело забегать в зону Мальдини. Учитывая, что «Ливерпуль» использовал подобную расстановку в матче с «Ювентусом», Бенитес явно задумывался о ней заранее.

Новая формация эффективно нейтрализовывала атакующую игру «Милана», однако три забитых гола – почти единоличная заслуга Джеррарда. Теперь, когда Хаманн надежно прикрывал тыл, Джеррард смог выдвинуться вперед, вернуться к своему излюбленному амплуа человека-оркестра и вдохновить «Ливерпуль» на невероятный камбэк. Сначала Джеррард сократил отставание ударом головой, затем ненадолго перешел на позицию правого вингера и освободил пространство для Шмицера, забившего дальним выстрелом, а через несколько минут ворвался в штрафную, где был сбит Гаттузо. Дида справился с первым ударом Алонсо с точки, но испанец первым успел на добивание. Разумного объяснения происходящему не было. За каких-то семь минут «Ливерпуль» трижды пробил, пожалуй, самую устрашающую оборону в истории Лиги чемпионов: Кафу, Яп Стам, Алессандро Неста и Мальдини остались не у дел.

Следующий час, включивший в себя дополнительное время, вышел напряженным, но не столь насыщенным моментами. Карло Анчелотти провел важную замену, выпустив вместо Зеедорфа резвого левого вингера Сержиньо. И без того утомленному Джеррарду пришлось опуститься на правый край защиты. Сержиньо стал самым опасным игроком на поле и без конца навешивал. Одна из его подач нашла Шевченко и заставила Дудека совершить фантастический двойной сейв. После этого польский голкипер стал героем серии пенальти, защитив ворота от ударов Пирло и Шевченко. Невиданный финал принес «Ливерпулю» звание чемпионов Европы.

Забавно, что сценарий стамбульского чуда через год почти повторился в финале Кубка Англии против «Вест Хэма». Слабое начало, два пропущенных мяча, затем отставание 2:3 и спасение в добавленное время благодаря второму восхитительному голу Джеррарда, забитому с 30 метров. И вновь «Ливерпуль» выиграл по пенальти. Есть что-то нелогичное в том, что такой мастер исследований, подготовки и контроля, как Бенитес, взял оба трофея с «красными» при таких драматичных, невероятных и попросту безумных обстоятельствах. Лучше всех это подметил воспитанник клуба Нил Меллор, забивший несколько очень важных голов в сезоне 2004/05: «При всех тактических ходах Рафы – которые, конечно, были очень важны – лучших результатов он добивался в хаосе».

На всем протяжении шестилетнего периода Бенитеса в «Ливерпуле» имелась чрезвычайно мощная центральная ось. В то же время тактические требования тренера не давали полностью раскрыться фланговым игрокам: фуллбеки должны были смещаться в центр, что часто мешало команде реализовать всю атакующую мощь с более слабыми оппонентами, а вингерам недоставало свободы – в их задачи входил лишь безынтересный челночный бег по бровке. В первые месяцы на посту Бенитес часто ставил на край полузащиты одного из крайних защитников, Финнана или Риисе, чтобы сделать команду более сбалансированной и симметричной. Хотя со временем в клубе начали появляться и атакующие вингеры, требования Бенитеса к позиции легко читались.

Типичный пример – Дирк Кёйт, переходивший в 2006 году в статусе великолепного бомбардира: 91 гол за четыре сезона, пусть даже и в голландской Эредивизи, что не всегда показательно. Бенитес превратил Кёйта в функционального правого хавбека, неизменно старательно и прилежно опекавшего защитников соперника. Как Моуринью, так и Бенитес обожал фланговых полузащитников, не чурающихся черновой работы, – прямой ответ растущему количеству атакующих фуллбеков. Весьма показательно, что Бенитес охотился за Дани Алвесом, который в итоге перейдет в «Барселону» и станет лучшим правым защитником мира, чтобы использовать его в полузащите.

Альберту Риере, Джермейну Пеннанту, Марку Гонсалесу и другим прошедшим через клуб вингерам явно недоставало класса для борьбы за серьезные трофеи, но зато они удовлетворяли требованиям Бенитеса: бегать по флангу, сохраняя при этом командную структуру. Риера вспоминал, что тренерской установкой Бенитеса перед победным матчем с «Реалом» в 2009 году было выключить правого вингера Арьена Роббена – это должно было помочь сыграть на ноль. Главной задачей Риеры было дежурить прямо перед левым защитником «Ливерпуля» Фабио Аурелио, блокируя возможные пасы от Серхио Рамоса в сторону Роббена, и ни при каких обстоятельствах не покидать фланг. В тот раз план сработал как нельзя лучше, и Бенитес обыграл свой родной клуб – 1:0. Никто не сможет поспорить с его послужным списком в еврокубках, однако ограниченность свободы вингеров часто мешала «Ливерпулю» взломать оборону более слабых команд.

В 2007 году в «Ливерпуль» перебрался быстроногий крайний форвард Райан Бабель, которого называли новым Тьерри Анри. Голландец страшно раздражал Бенитеса постоянными смещениями в центр, что вполне естественно для играющего слева правши. Специально для него Бенитес разработал серию индивидуальных тренировок. В одном из упражнений Бабель должен был либо уйти в центр, либо рвануть по бровке в зависимости от того, какой ногой он совершил прием мяча. Таким образом, в своих атакующих действиях Бабель не мог отталкиваться даже от расположения оппонентов.

Что-то подобное случилось и с Крейгом Беллами, способным сыграть как на фланге, там и в центре атаки: «Тактические навыки Рафы очень, очень хороши. Он многому меня научил по этой части. Однако ему никак не удавалось осознать, что некоторым игрокам необходима частичка свободы, что каждый из нас самовыражается по-разному. Рафа исключительно здорово выстраивал оборону, читал соперника и знал, как не дать ему использовать свои сильные стороны. Он тщательно изу чал видеозаписи, скрупулезно разбирая плюсы и минусы оппонентов. Ничто не пускалось на самотек. В игре не было места для спонтанности. Совсем. Из многих тренеров, с которыми я работал, Рафа доверял своим игрокам меньше всех». Как ни странно, при всем обилии тренерских инструкций и ходов атакующая игра «Ливерпуля» не обладала каким-либо четко выраженным стилем. У «Ливерпуля» была продуманная до мелочей, организованная и компактная оборона, но доминирующей идеи при владении мячом не просматривалось.

Ближе всего к победе в чемпионате Бенитес подобрался в своем пятом сезоне, 2008/09, когда «Ливерпуль» уступил первую строчку «Манчестер Юнайтед». Центральная ось той команды была, возможно, сильнейшей в истории АПЛ – Рейна в воротах, Каррагер и кто-то из троицы Аггер-Шкртел-Хююпия в центре обороны, Хавьер Маскерано, Алонсо и Джеррард в середине поля, Фернандо Торрес в нападении. «Ливерпуль» заработал 12 очков с МЮ и «Челси», которые финишировали первым и третьим соответственно. Тем не менее для выигрыша титула команде не хватило вариативности в атаке: хотя «Ливерпуль» забил больше любого другого клуба, он допустил пять нулевых ничьих против «Стока», «Фулхэма», «Вест Хэма», «Астон Виллы» и снова «Стока» – далеко не самых сильных коллективов.

Достаточно проанализировать таблицу, чтобы понять, что произошло. В матчах с коллегами по топ‑7 «Ливерпуль» ни разу не проиграл и опередил чемпионов на десять очков. А вот во встречах с командами, расположившимися на 8-й строчке и ниже, МЮ заработал на 14 очков больше. Осторожный футбол Бенитеса идеально подходил для борьбы с сильными соперниками, но выиграть Премьер-лигу, не побеждая аутсайдеров, невозможно, и именно в этом крылась слабость «Ливерпуля». «Мы всегда лучше играли против больших команд, – расскажет много лет спустя Стивен Джеррард, – а когда к нам приезжали «Фулхэм» или «Вест Бром», ставившие у ворот автобус, нам не хватало толики магии, чтобы его вскрыть».

И правда, прочитав автобиографическую книгу Бенитеса, нетрудно заметить, что он уделял основное внимание подготовке к важным матчам. Взять хотя бы его подход к стандартным положениям: «Если отчеты показывают, что сопернику трудно справиться с навесами на ближнюю штангу, то в паре ближайших матчей перед вашей встречей с ним стоит подавать угловые на дальнюю штангу или в центр штрафной – куда угодно, только не на ближнюю». Конечно, здесь присутствует определенная логика, и одной из фишек того «Ливерпуля» были как раз умные розыгрыши стандартов, которые часто завершали неожиданные персонажи – как Даниэль Аггер в матче с «Челси» в 2007 году или Йосси Бенаюн против «Реала» в 2009-м. Однако такая ставка на игры с серьезными соперниками вредила команде в матчах с более скромными клубами – они, вероятно, находили заготовки «Ливерпуля» примитивными и предсказуемыми.

Интересно, что, приходя в клуб, Бенитес получил от руководства трехлетний карт-бланш на перестройку – настолько боссы ощущали ее необходимость. К завершению этого срока «Ливерпуль» должен был быть готов к борьбе за трофеи. Главные успехи Бенитеса пришлись как раз на стартовые три сезона: победы в Лиге чемпионов и Кубке Англии в 2005 и 2006 годах, а также финал ЛЧ против «Милана» в 2007-м, в котором «Ливерпуль» выглядел гораздо лучше самого себя двухлетней давности, но ему не повезло уступить из-за дубля Пиппо Индзаги.

За трехлетний английский период Моуринью и Бенитес столкнулись между собой 15 раз, по пять на каждый сезон. В девяти из этих игр было забито не более одного мяча. Так как команды часто встречались в еврокубках, зарубежные эксперты могли отметить сильный сдвиг в сторону оборонительного, силового, прагматичного футбола в исполнении обеих команд. Уже упоминавшийся нами Вальдано, чемпион мира в составе сборной Аргентины и бывший тренер мадридского «Реала», где он рассорился с Бенитесом, стал к тому времени уважаемым футбольным журналистом. После пятнадцатой очной встречи Моуринью и Бенитеса, из которой «красные» вышли победителями, он выдал необычайно, практически беспрецедентно мощную критическую тираду.

«Посреди этого безумного, страстного «Энфилда» можно хоть кучу наложить, и все скажут, что это искусство. Но от этого куча не перестает быть кучей. Игра «Челси» и «Ливерпуля» – чистейший, концентрированный пример того, куда движется футбол: она очень интенсивная, очень командная, очень тактическая, очень жесткая и очень прямолинейная. Как насчет короткого паса? Ну уж нет! Может, будет финт? Нет. Смена темпа? Никогда. Устроить стеночку? Пробросить мяч между ног? Сыграть пяткой? Не смешите. Такого вы на поле не увидите. Максимальная концентрация и серьезность, с которыми играли полуфиналисты, лишают футбол креатива, проблесков гениальности.

Если Дидье Дрогба и был лучшим, то лишь благодаря тому, что он быстрее всех бегает, выше всех прыгает и сильнее всех врезается в соперников. Доведенная до абсурда интенсивность не оставляет места для таланта – даже игрок калибра Джо Коула полностью потерялся. Если развитие футбола пойдет по пути «Челси» и «Ливерпуля», нам предстоит попрощаться с любыми проявлениями ума и гения, которыми мы наслаждались весь последний век.

У Моуринью и Бенитеса есть две общие черты: они оба голодны до славы и побед и оба помешаны на тотальном контроле. Эти черты имеют общий корень: ни тот, ни другой не смогли реализоваться как футболисты, а потому все свое тщеславие они направляют в русло тренерской работы. Те, кому не хватило таланта, чтобы стать футболистом, не верят ни в талант своих игроков, ни в то, что импровизация может помочь выигрывать матчи. В общем, Моуринью и Бенитес – как раз те тренеры, с которыми Моуринью и Бенитес могли бы построить игровую карьеру».

Это крайне резкий выпад, но вывод Вальдано весьма интересен: Моуриньо и Бенитес совершенно не доверяли технике, импровизации и блеску отдельных исполнителей. Интересно, что Вальдано позже зай мет пост директора «Реала», но будет уволен в 2011 году в результате конфликта с тогдашним главным тренером клуба – Жозе Моуринью. «Его личность как нельзя лучше подходит сегодняшним темным и помпезным временам, – жаловался Вальдано. – Я ни разу не слышал, чтобы он говорил о футболе что-то стоящее ни на публике, ни в личной беседе». Ни один из двух главных тренеров эпохи реактивного футбола не удовлетворил футбольного романтика Вальдано.

Но нельзя слепо винить Моуринью и Бенитеса в превращении Премьер-лиги в более закрытый чемпионат, забывая, что именно благодаря им был совершен крупнейший прыжок в отношении футбольной тактики. Никто не изучал соперников с той же тщательностью, что и они. В отличие от всех предыдущих тренеров, построения их команд определялись в оборонительной фазе, а борьба за центр выигрывалась при помощи схем 4–3–3 и 4–2–3–1, к которым классическая английская 4–4–2 приспособлена не была. Они показали, насколько важно сохранять компактность, при этом осуществляя быстрые переходы из обороны в атаку и наоборот.

Что самое главное, их команды строились сверху вниз, а не снизу вверх. В то время как системы доминировавших в девяностые МЮ и «Арсенала» определялись прежде всего набором исполнительских навыков, «Челси» и «Ливерпуль» середины нулевых на сто процентов являлись продуктами тренерских замыслов. Философия менеджеров впервые стала более важна, чем стиль футболистов.

Глава 15

Трио в центре

«И Джеррард, и Лэмпард – очень умные футболисты. Если один из них шел вперед, то второй оставался позади. Вот и все, никаких сложностей не было».

Свен-Йоран Эрикссон

Ключевой тактической инновацией начала XXI века стало зарождение систем с одним нападающим, начало которому положил перешедший на 4–5–1 сэр Алекс Фергюсон в 2001 году. Хотя поначалу основные вопросы вызывала игра форварда, вынужденного противостоять сразу двум центральным защитникам, не менее важную революцию пережил центр поля.

В конце концов, новая формация была призвана как раз насытить полузащиту лишним игроком. Английские клубы начинали понимать, насколько важно контролировать середину поля – или, если руководствоваться реактивным подходом, не проигрывать ее, – и все чаще выставляли тройку центральных хавбеков. Стоит вспомнить слова сэра Алекса, произнесенные им в середине 90-х: «В Европе перепасовки ведутся в центре. Футболисты расставляются в маленькие треугольники и держат мяч, разыгрывая стеночки. Наши же полузащитники раздают мячи вингерам, крайним защитникам и нападающим». В девяностые годы команды старались как можно скорее вывести мяч из центра. В нулевые – сохранить его там.

Принятию английским футболом европейской модели поспособствовали несколько факторов – рост числа легионеров, более строгое судейство, лучше подходившее техничным футболистам, и, самое главное, появление более качественных полей. Еще в конце девяностых зимние матчи игрались в грязевых ваннах, не оставлявших шанса хорошему футболу. Теперь же, когда клубы по всей стране научились поддерживать газон в идеальном состоянии, игроки могли отдавать тонкие передачи, не опасаясь, что кочка или лужа помешает мячу дойти до адресата.

Пара центральных могла комплектоваться тремя способами. Ее могли составлять два бокс-ту-бокса, как Рой Кин и Пол Инс в МЮ, один осторожный опорник и один крайне атакующий хавбек, как Ли Кларк и Роберт Ли в «Ньюкасле», или два заточенных на оборону игрока, как Патрик Виейра и Эммануэль Пети в «Арсенале».

С введением систем с тремя полузащитниками все стало куда сложнее. Для начала, разнилось само расположение треугольника. Любимая Жозе Моуринью 4–3–3 включала одного опорника и двоих бокс-ту-боксов на полуфлангах, тогда как в 4–2–3–1 Рафаэля Бенитеса защитные обязанности делили между собой два игрока, которые по ситуации могли и ходить вперед, а впереди играла классическая «десятка». Различаться могли не только ориентация треугольника, но и игровые стили каждого футболиста. Самый оборонительный из них мог быть чистым разрушителем, как Хавьер Маскерано, а мог быть оттянутым плеймейкером вроде Майкла Каррика. «Второй» полузащитник мог разыгрывать мяч подобно Шаби Алонсо, а мог носиться по всему полю, как Майкл Эссьен. Наконец, самый атакующий хавбек мог играть мощно и размашисто, как Стивен Джеррард, а мог вести игру как Томаш Росицки. Сформировать цельную связку в центре стало куда сложнее, и традицион ные футбольные амплуа подверглись пересмотру.

Футбольные эксперты той поры часто не обращали внимания на различия в ролях – отчасти потому, что английский футбольный словарь не слишком богат в плане тактических терминов. К примеру, итальянец легко определит разницу между реджистой, опорником Андреа Пирло, и игравшим под нападающими треквартистой вроде Франческо Тотти. В Англии любого из них назвали бы полузащитником, а эпитеты вроде «атакующий» или «оборонительный» не отражали тонкости ролей при схемах 4–4–2, 4–3–3 и 4–2–3–1. Эти определения не учитывали и то, что футбол становился все универсальнее: опорники могли вносить в игру креатив, а выдвинутые вперед полузащитники участвовали и в обороне.

Произошедшие перемены лучше всего заметны на примерах тактической эволюции трех выдающихся английских полузащитников: Пола Скоулза из МЮ, Фрэнка Лэмпарда из «Челси» и Стивена Джеррарда из «Ливерпуля». Каждый из них входил в число наиболее прославленных игроков своего времени и являлся олицетворением одного из самых успешных клубов середины 2000-х. Их становление происходило при схеме 4–4–2, а расцвет – при формациях с тремя хавбеками. Все они успели поиграть на множестве позиций – как благодаря собственному прогрессу, так и из-за изменений в характере Премьер-лиги. Конечно, они поиграли вместе на международном уровне, поставив перед сборной так до конца и не решенную задачу, а тактическая слабость сборной Англии в 2000-е годы особенно бросалась в глаза на фоне все более утонченных стратегий команд АПЛ.

* * *

Первым из них заиграл Скоулз, который считается частью сразу двух золотых поколений, хотя фактически не принадлежит ни к одному из них. В разговорах о сборной его обычно упоминают наряду с Лэмпардом и Джеррардом, хотя он был значительно старше обоих – на четыре и шесть лет соответственно. На клубном уровне его относят к «Классу‑92», но если Никки Батт, Дэвид Бекхэм, Гари Невилл и Райан Гиггз сыграли ключевую роль в походе за Молодежным кубком, то Скоулз не провел на поле ни минуты и ворвался в основу позже остальных.

Несмотря на явный талант, недостаточное физическое развитие Скоулза серьезно беспокоило тренеров. С будущими партнерами Баттом и Невиллом он играл еще до «Манчестер Юнайтед», в мощнейшем юношеском клубе «Баундри Парк». «Возможно, опытный взгляд мог бы отметить его классную работу с мячом, а я, впервые увидев его в 15 лет, подумал: какой же он мелкий», – вспоминал Невилл. Тренировавший «Баундри Парк» Майк Уолш говорил, что Скоулз «походил на ребенка», и старался оградить его от жестких единоборств. Для этого он ставил Пола на правый фланг, хотя тот «постоянно смещался в центр, мечтая стать нападающим».

В академии «Юнайтед» Скоулз страдал от проблем с коленом и бронхита. Тренер молодежки Эрик Харрисон, занимавшийся «Классом‑92», признавался, что у Скоулза не было ни силы, ни скорости. Ему приходилось заверять юного Пола, что это не станет препятствием к его успеху. Физика Скоулза не впечатляла и Фергюсона. Как-то раз на тренировке он повернулся к ассистенту Джиму Райану и сказал: «У него нет шансов, он же карлик». Но чем больше он наблюдал за Скоулзом, тем больше ценил его технические навыки.

В юности Скоулз чаще выступал в роли оттянутого форварда, чем в центре. Харрисону он напоминал Кенни Далглиша, а Фергюсон сомневался, найдется ли для него место в составе при живом Эрике Кантона – настолько они были похожи. «Когда Эрик уйдет, Скоулз может превратиться в ключевого исполнителя, – говорил Фергюсон. – Они играют на одной позиции, и я выбрал Пола в качестве преемника Эрика». Скоулз дебютировал в победном матче Кубка лиги с «Порт Вейлом» в 1994 году и забил оба гола: сначала игравший под десятым номером Пол спокойно перебросил вратаря, а затем вколотил мяч головой. Несмотря на это, его недостаток атлетизма оставался крупной проблемой. «Пол был слишком мал для центрфорварда, от этого нельзя было никуда деться, – говорил Фергюсон. – Кроме того, было очевидно, что он не обладает и требуемой для этой роли скоростью».

Поначалу Фергюсон закрывал Скоулзом разные позиции – как правило, в центре, а не в атаке. Когда в 1997 году клуб покинул Кантона, Фергюсон сдержал слово и поставил Скоулза на место француза. Он был классической «десяткой» и первые шесть туров сезона провел под Тедди Шерингемом или Энди Коулом, а пару центральных составляли Батт и Кин. Однако для Кина сезон завершился уже в сентябре из-за травмы колена, и «Юнайтед» пришлось искать варианты решения проблемы. Тогда Скоулз опустился к Батту, а Бекхэм и Гиггз играли по флангам. Новая роль стала для Скоулза основной – во всяком случае, на клубной арене.

Тем же летом Скоулз дебютировал в сборной, заменив Шерингема и образовав пару с Ианом Райтом. Уже спустя 10 минут Пол поучаствовал в типичной для атакующих дуэтов той поры победной комбинации, кивком головы отбросив мяч Райту, который в касание отправил его в ворота южноафриканцев. Возглавлявший «Трех львов» Гленн Ходдл идеально подходил такому утонченному и неанглийскому футболисту, как Скоулз, чья игра строилась вокруг техники, а не физики. После этого Скоулз прекрасно проявил себя на Tournoi de France, товарищеском турнире в рамках подготовки к ЧМ‑1998. Вновь сработала связка с Райтом: в победном матче с итальянцами на счету каждого по голу и передаче. Скоулз быстро отвоевал место в основе (отчасти благодаря резкому спаду Пола Гаскойна) и уже через год подошел к чемпионату мира в роли главной «десятки» позади Алана Ширера и Майкла Оуэна в схеме 3–4–1–2, которая во многом строилась вокруг него. За первые 16 игр в футболке сборной он отличился 7 раз: в дебютной игре Кевина Кигана он оформил хет-трик в ворота сборной Польши, а в решающем выездном матче за выход на Евро‑2000 против шотландцев – дубль.

Перед теми стыковыми матчами сборная Англии проводила товарищеский матч с бельгийцами, и Скоулз получил отдых. Его место в основе занял дебютант Фрэнк Лэмпард, дав старт борьбе за позицию атакующего полузащитника «Трех львов».

Лэмпард совсем не походил на Скоулза. Он получил блестящее футбольное образование: его отец Фрэнк-старший стал легендой «Вест Хэма», сыграв за клуб 660 матчей, и дважды вызывался в сборную. В середине 90-х он занимал место ассистента «молотобойцев» при Харри Реднаппе, который приходился ему свояком. Соответственно, дядей Фрэнка-младшего был Харри Реднапп, а сын Харри Джейми, игрок сборной Англии, был его двоюродным братом. Еще Фрэнк хорошо помнит, как к ним заглядывал на чай и разговоры о «Вест Хэме» сам Бобби Мур: в общем, футбол окружал его с самого детства.

Фрэнк не обладал столь же ярким природным даром, какой был у Скоул за, и признавал, что его партнеры по академии «Вест Хэма» – Джо Коул, Рио Фердинанд и Майкл Каррик – были куда техничнее его. Отличительными чертами Лэмпарда стали усердие и целеустремленность. Основное внимание он уделял физическому развитию. В детстве он был довольно пухлым, из-за чего являлся объектом насмешек. Стремясь это исправить, Фрэнк часами бегал по заднему двору и оставался после тренировок «Вест Хэма», отрабатывая челночный бег от штрафной до штрафной. Как-то раз его застал один из партнеров: Фрэнк бегал между конусами и стелился в подкате, а затем поднимался и бежал в обратном направлении – и все это под проливным дождем. Ни мяча, ни соперника не было: Лэмпард отрабатывал чисто физический навык. Его дебют в «Вест Хэме» случился внезапно: Джон Монкур слег с гриппом, и Фрэнк попал в состав на матч против «Стокпорта» в Кубке лиги. Неудивительно, что звонок отца, спешившего сообщить радостную новость, застал его в парке на очередной пробежке.

Болельщики «Вест Хэма» постоянно обвиняли Лэмпарда в блате, из-за чего он и сегодня сохраняет к клубу антипатию. В 1996 году была организована встреча фанатов с Реднаппом и другими членами тренерского штаба, на которой Харри раскритиковали за покровительственное отношение к племяннику. По словам спикера, из клуба ушли «более сильные» хавбеки – Мэтт Холланд, который провел вполне пристойную карьеру в АПЛ, и Скотт Кэнхем, много лет скитавшийся по низшим дивизионам. «Он будет играть на высшем уровне, – отрезал Реднапп. – У него есть все, что нужно полузащитнику топ-класса. Его профессио нализм не знает границ, он физически силен, отлично обращается с мячом, умеет пасовать и забивать».

Лэмпард всегда играл бокс-ту-бокса, неутомимо совершая рывки к чужой штрафной. Уже в свой первый сезон в основе он отметился хет-триком в кубковом матче против «Уолсолла». Когда менеджер английской молодежки Питер Тэйлор подозвал его к себе и предложил задуматься о карьере опорника, Фрэнк сильно разозлился. При этом он не хотел быть и чисто атакующим игроком. «Я не желал быть забивным хавбеком вроде Робера Пиреса и Гуса Пойета, – говорил он. – Мне хотелось быть полузащитником, забивающим голы – участвовать во всех фазах игры от защиты до последнего паса и регулярно отправлять мяч в сетку».

Дебют Лэмпарда в сборной – рядом с кузеном Джейми Реднаппом – состоялся в конце 1999 года и был, пожалуй, слегка преждевременен. В следующий раз он появится в составе только через полтора года, в первом матче Свена-Йорана Эрикссона. Первого выхода в основе ему пришлось ждать два с половиной года, а первого гола – почти четыре года, до августа 2003-го. Он не попадет ни на Евро‑2000, ни на ЧМ‑2002 – тогда он уже защищал цвета «Челси». За это время в центре полузащиты обосновался кое-кто другой. При Эрикссоне партнером Скоулза по 4–4–2 стал Стивен Джеррард.

Уроженец Ливерпуля Джеррард пополнил клубную академию в девять лет и выступал вместе с Майклом Оуэном с одиннадцати. В становлении Джеррарда как футболиста было нечто уникальное. Его двоюродный брат Джон-Пол Гилхули, бывший на пару лет старше Стива, стал самым юным болельщиком, погибшим в давке на «Хиллсборо» в 1989 году. Стив постоянно играл с Джоном-Полом неподалеку от своего дома в Хайтоне, и смерть кузена и друга оказала сильное влияние на его футбольную карьеру: «Каждый раз, когда я видел его родителей, я лишь сильнее настраивался на достижение успеха».

Культура паса отличала Джеррарда с раннего детства – но уже в десять лет его футбольная карьера едва не оборвалась из-за несчастного случая. Гоняя мяч, Стив ненароком загнал его в крапиву. В попытке его достать он неосторожно махнул ногой, напоролся на вилы и насквозь пробил большой палец. В больнице серьезно рассматривали вариант с ампутацией, и отец Джеррарда даже позвонил директору академии «Ливерпуля» Стиву Хайвею. Тот мигом примчался, надеясь отговорить врачей от радикальных мер. Повлиял ли он на их решение, неизвестно, но палец удалось спасти.

Джеррарда, как и Лэмпарда, не приняли в интернат для талантливой молодежи под эгидой ФА, и он продолжил заниматься в академии «Ливерпуля». Как и в случае Скоулза, существовали опасения, что ему не хватит атлетизма. В 18-летнем возрасте он дебютировал за основной состав, выйдя на позицию правого защитника в матче с «Тоттенхэмом», – противостоял ему сам Давид Жинола. Однако Джеррард точно был настоящим центральным полузащитником, и уже по итогам первого матча на родной позиции, проведенного против «Сельты» во главе с Клодом Макелеле, он был признан лучшим игроком встречи.

Первую пару лет в обойме Джеррард почти не получал шансов и был часто вынужден играть справа. В основу он пробился в начале 2000-го года, заняв место рядом с опорником Диди Хаманном. В то время он напоминал Патрика Виейра: хотя ему и позволялось ходить вперед и наносить дальние удары, номинально он играл оборонительную роль, и его главной задачей было разбивать атаки соперника. В юношестве самой яркой отличительной чертой Джеррарда были жесткие подкаты, которые доставляли тренерам немало беспокойства. Как-то раз Хайвей даже спросил отца Стива, все ли в порядке у них дома – настолько агрессивно играл юноша. В шестнадцать лет Джеррарда даже отправили к спортивному психологу Биллу Бесвику, чтобы тот попытался его вразумить. Он дважды удалялся в мерсисайдских дерби за жуткие фолы на Кевине Кэмпбелле и Гэри Нейсмите, страшно разозлил Арсена Венгера своим подкатом под Патрика Виейра в матче за Суперкубок, а его нарушение на Джордже Боатенге из «Астон Виллы» было настолько вопиющим, что его устыдился сам Джеррард, вскоре после матча извинившийся перед голландцем по телефону. «Жесткость Премьер-лиги подходит моему стилю, – говорил Стивен. – Стелись в подкате и пусть тебя срубают в ответ – поднимайся и продолжай игру».

Джеррарда очень рано призвали в сборную, где он познакомился с Полом Скоулзом и был поражен умениями старшего товарища. «Он играл так остро, так умно, – вспоминал Стив. – Он мог забить отовсюду. Кроссы, удары по воротам, забросы, мощные выстрелы, подсечки, движение – он умел все». Дебют Джеррарда пришелся на победный матч против сборной Украины в мае 2000-го года – он вышел на позиции опорного под Скоулзом и Макманаманом и сыграл так здорово, что попал в заявку на Евро‑2000 в роли дублера Пола Инса и даже сыграл полчаса во встрече с немцами. Его выступление запомнилось прежде всего фирменным подкатом под Хаманна, от которого у его партнера по клубу затрещали кости. «Не думаю, что он заслужил такой удар, – говорил Джеррард перед следующим матчем против Германии в конце года. – Но и он не должен был пищать как девчонка, не так ли?»

После Евро‑2000 Инс покинул сборную, и Джеррард унаследовал место в опорной зоне без особой конкуренции – разве что иногда Эрикссон отправлял туда Гарета Саутгейта или Джейми Каррагера. Шестой матч Джеррарда покорил всех – он забил второй из пяти мячей своей сборной в запоминающемся разгроме в Мюнхене (5:1).

Однако в тот же период начались поиски компромиссного решения для середины поля. «Моя работа – разбивать атаки соперника, давить их в зародыше. Я предпочел бы играть ближе к атаке, но давать немцам по ногам тоже неплохо», – рассказывал Джеррард, игравший за сборную под 4-м номером, а в клубе взявший «восьмерку» – еще одно подтверждение различия в ролях. Также примечательно, что Джеррарду показалось, что Скоулз «играл с Германией осторожнее обычного». Отчасти это было связано с данной Эрикссоном установкой, но это не единственная причина: Джеррард был менее дисциплинирован, чем прежние партнеры Скоулза – Инс, Батт или Дэвид Бэтти.

Англичане добились значимой победы – в основном благодаря контратакам через Майкла Оуэна и Эмиля Хески, а не яркой комбинационной игре. В то же время ни один из центральных полузащитников не занимал свою оптимальную позицию – и тот и другой играли куда глубже, чем их хотелось бы. У Эрикссона и в мыслях не было уходить от привычной 4–4–2 – несмотря на весь шум вокруг первого иностранного тренера в истории сборной, классическая английская схема нравилась Эрикссону больше, чем Венейблсу, Ходдлу или Кигану. В какой-то степени это объясняется тем, что еще в семидесятые его родную Швецию познакомили с 4–4–2 два английских тренера, Боб Хоутон и Рой Ходжсон.

Примерно тогда же в игре Скоулза за сборную наступил спад. Он стал намного реже забивать, в том числе и из-за смены позиции: после семи голов в 16 матчах на следующие семь у него ушло уже 50 матчей. Также нельзя сказать, что он очень уж успешно руководил игрой из глубины. Особенно слабое выступление Скоулза пришлось на ничейный матч с Грецией, когда лишь штрафной Дэвида Бекхэма на последних секундах помог команде квалифицироваться на ЧМ‑2002. На самом же чемпионате мира его затмил Батт, подменявший травмированного Джеррарда.

Связка Джеррарда и Скоулза была основной и во время квалификации к Евро‑2004, хотя пресса и болельщики часто поднимали вопрос о низкой результативности Пола. В МЮ его передвинули на более высокую позицию в схеме 4–4–1–1, и, играя под Рудом ван Нистелроем в сезоне 2002/03, Скоулз забил рекордные для себя 14 голов. А вот сухая серия Пола в сборной к началу чемпионата Европы длилась почти три года. «Я в команде, чтобы забивать, и если мне не будет это удаваться, я могу потерять свое место, – признавал он. – От меня ждут голов. Если я не забиваю, то даю команде меньше, чем должен. Но дело не только во мне. Другие игроки, например Фрэнк Лэмпард, проводят классный сезон и, возможно, заслуживают места в основе сборной. Если менеджер предпочтет его мне, то я пожелаю ему удачи, потому что сам я сделал не все, что мог».

С переходом в «Челси» Лэмпард расцвел – отчасти благодаря тому, что вложения Романа Абрамовича превратили клуб в претендента на чемпионство, а отчасти потому, что Клаудио Раньери преобразил игру Фрэнка, дав тому указание быть осторожнее со своими забеганиями из центра. Подписав Лэмпарда, Раньери заявил, что в «Вест Хэме» Фрэнк проводил 70 процентов времени в атаке и лишь 30 процентов – в обороне. Итальянцу же хотелось, чтобы в «Челси» это соотношение стало равным, 50:50. «Он хотел, чтобы моя игра стала сбалансированнее, чтобы я лучше выбирал время для походов вперед», – рассказывал Фрэнк. Раньше он настолько сильно стремился подчеркнуть свое физическое превосходство, что первым прибегал в чужую штрафную и ждал передачи – почти как дополнительный форвард. На тренировках Раньери постоянно орал ему: «Стоять!» – Лэмпард должен был двигаться вперед параллельно развитию атаки, а не бежать к линии штрафной при первой возможности. «Я научился реагировать на определенные ситуации, чувствовать, когда у меня есть шанс забить». Так Фрэнк стал более ответственным в плане тактики.

Затем пришел чемпионат Европы 2004 года, который незаслуженно остался в памяти как турнир, на котором сборная Англии продемонстрировала свое нежелание играть первым номером, выпустив Скоулза слева. Реальность же была совсем иной. В составе были сразу четыре выдающихся центральных полузащитника: Бекхэм, Лэмпард, Джеррард и Скоулз. Бекхэм носил капитанскую повязку и часто становился спасителем команды, Лэмпард провел лучший сезон в индивидуальном отношении, Джеррард был самым универсальным и мог играть на любой позиции в центре – оставлять на скамейке его было нельзя. А вот Скоулз, при всем своем выдающемся таланте, играл за сборную слабее остальных. Каждый из этой четверки был креативным, атакующим полузащитником, и, пожалуй, Эрикссону стоило ввести в основу кого-нибудь более надежного – в заявке присутствовали Батт и Оуэн Харгривз. Если бы он пошел на это, то было бы логично вывести из состава Скоулза. То, что Эрикссон оставил Скоулза в роли основного, пожертвовав командным рисунком, подчеркивало, насколько он верил в его талант.

Вместо того чтобы отправить Скоулза восвояси, Эрикссон попробовал организовать ромб – и Скоулз, которого швед называл лучшим английским игроком, находился ближе всех к нападению. Команда, по сути, строилась вокруг него. Ромб выглядел разумным решением: Гари Невилл и Эшли Коул могли бы поддерживать атаки, давая им ширину и позволяя хавбекам разыгрывать мяч в центре. Примечательно, что Лэмпард, несмотря на свою нелюбовь к игре в опорной зоне, располагался именно там – настолько он выделялся своей дисциплиной. Джеррард был вынужден занять место слева. Хотя им с Лэмпардом хотелось играть как можно выше, Эрикссон доверил позицию под нападающими Скоулзу.

Попытка наиграть ромб на одной из тренировок перед Евро обернулась провалом: стартовый состав пропустил от резервного три безответных мяча. После этого Эрикссон собрал четверку и спросил, какая система нравится им больше всего. Скоулз, как ни странно, выбрал ромб, а остальные проголосовали за 4–4–2, и Эрикссон вернул привычную схему. Скоулз был разочарован, но было бы безумием игнорировать мнение большинства ради одного футболиста, который сам признавался, что играет недостаточно хорошо. К тому же Скоулза чаще всего не хватало на полный матч. Эрикссон рассказывал, что Скоулз даже не подходил к точке, когда команда отрабатывала пенальти на случай перестрелки. На вопрос тренера, в чем дело, Скоулз ответил, что будет рад продержаться хоть 60 минут, что уж говорить про сто двадцать.

Ставить Скоулза в центр при построении в линию также было бы неразумно. В то время помощь обороне подразумевала большое количество силовой борьбы, которая была слабейшим местом Пола. Каждый из работавших с ним тренеров – Фергюсон, Ходдл, Киган и Эрикссон – отмечал, что неумение отбирать мяч является единственным недостатком в почти безупречном арсенале Скоулза. Пол просто не смог овладеть навыком чистого отбора, сильно запаздывал со своими подкатами и коллекционировал желтые карточки от европейских рефери – лишь в 2018 году Серхио Рамос побил его рекорд по числу предупреждений в Лиге чемпионов. Эрикссон не мог допустить, чтобы в паре центральных хавбеков играл футболист, неспособный ни отобрать мяч, ни продержаться на поле 90 минут.

Джеррард по-прежнему рассматривался как номинально оборонительный игрок: Бекхэм даже говорил, что с ним сборная намного сбалансированнее, а Лэмпард стал гораздо дисциплинированнее благодаря работе с Раньери. Именно их связка выглядела наиболее разумным выбором в центре. Позиция Скоулза слева не должна была лишать его возможности смещаться в центр – тем более когда атаку поддерживал Коул. В самом деле, решение Эрикссона поместить креативного игрока на край усилило команду – до этого многие годы существовал дефицит талантливых левшей, и левый фланг проседал. Также стоит заметить, что сразу у трех следующих победителей чемпионата мира слева играли центральные хавбеки: Симоне Перротта (Италия), Андрес Иньеста (Испания) и Месут Озил (Германия). Почему бы там не поиграть и Скоулзу?

На Евро‑2004 Англия по большей части выглядела хорошо – во многом благодаря напористой игре вундеркинда Уэйна Руни. Главной проблемой Англии на том турнире стала его травма, полученная в четвертьфинале, а не тактика Эрикссона. После Евро Скоулз ушел из сборной и впоследствии много раз заявлял, что дело не в неудобной позиции. «Многие винили Свена в окончании моей международной карьеры, но это несправедливо. Я играл на фланге и в клубе и забил оттуда много голов», – говорил он. Просто у него не получалось с Англией, и Скоулз признавался, что поездки в сборную его не радовали – он не любил неделями находиться вдали от родных. Правда, уже много позже он раскритиковал английских футболистов за эгоизм: «У нас есть ведущие игроки мира, но, пожалуй, некоторые из них ищут славы только для себя». Свой самый важный вклад в тактическое развитие английского футбола Скоулз внесет куда позднее и на куда более глубокой позиции, очевидно, убедив многих, что он играл в опорной зоне всегда.

После чемпионата Европы центральная зона английской сборной претерпела серьезные изменения. Во-первых, сборную покинул Скоулз. Во-вторых, возглавивший «Челси» Жозе Моуринью использовал Лэмпарда в роли левого центрального полузащитника в схеме 4–3–3, сделав его наиболее атакующим игроком треугольника. В-третьих, после экспериментов с Джеррардом в центре и справа новый главный тренер «Ливерпуля» Рафаэль Бенитес пришел к выводу, что оптимальная позиция Стива – между двумя опорными и нападающим при схеме 4–2–3–1. Стоит напомнить, как хороши были Лэмпард и Джеррард на этом этапе – в голосовании за «Золотой мяч» они заняли второе и третье места соответственно, уступив лишь бразильцу Роналдиньо. Таким образом, двое официально лучших футболистов Европы – и лучших полузащитников мира – были англичанами.

По большому счету, Лэмпард был очень простым футболистом. У него было три главных козыря: выдающаяся физика, идеальный выбор времени для рывков к штрафной и классный удар с 20 метров. Его отец любил повторять, что все гениальное – просто, и Лэмпард был идеальным воплощением этого девиза. Лишь очень немногие игроки достигают его уровня – уровня второго игрока в мире – с настолько прямолинейной игрой. Лэмпард часто забивал с дальней дистанции: на его счету рекорд АПЛ по результативным ударам из-за штрафной, однако среди них было не так много по-настоящему пушечных. Его удары часто выходили несильными, будто шаркающими – но зато Фрэнк обладал редким умением подкараулить удачный отскок или ошибку голкипера. Интересно, что сам Лэмпард связывал это свойство с сознательным изменением игры. «Я стал чаще забивать, потому что изменил технику удара, – объяснял он. – Раньше я бил прямо по центру мяча, что хорошо в случае, когда удается сильно направить его в самый угол. Современные мячи более легкие, и им гораздо проще придать вращение, осложнив при этом жизнь голкиперу. Даже Петр Чех едва касается мяча, который летит достаточно сильно и при этом меняет свое направление в полете». В этом был весь Лэмпард – эффективность важнее красоты.

Между прочим, изменения в самих футбольных мячах по какой-то причине крайне редко учитываются в качестве фактора прогресса игры. Удивительно, но до самого конца девяностых в Премьер-лиге не было официального мяча – каждая команда использовала свой. Большинство предпочитали Mitre, «Челси» пользовался мячами Umbro, считавшийся среди голкиперов непредсказуемым, а Adidas «Ливерпуля» летал быстрее всех. Так домашняя команда получала дополнительное преимущество.

Джеррард пережил более сложную тактическую эволюцию. Хотя Бенитес и ставил его под нападающим при схеме 4–2–3–1, значительную часть сезонов 2005/06 и 2006/07 испанец убеждал прессу, что Джеррард может быть хорош на правом фланге, указывая на возросшую результативность Стива. Однако свою лучшую игру Джеррард начал показывать, перейдя на место под форвардом на постоянной основе – там он мог смело ходить вперед и нести угрозу чужим воротам. Сам Стивен отмечает, что на его игру в этой роли сильно повлиял Шаби Алонсо. «Я не думал, что смогу стать «десяткой», – признавался Джеррард. – Но у меня получилось, и все благодаря скорости мысли Шаби, которая позволяла мне проводить с мячом больше времени».

Его расположение на поле могло быть и совсем иным, ведь Джеррард едва не стал партнером Фрэнка Лэмпарда по «Челси». Первые слухи пошли в 2004 году, а спустя год, вскоре после того как Джеррард привел «Ливерпуль» к победе в Лиге чемпионов, «Челси» сделал предложение, которое могло сделать Стива самым дорогим английским футболистом. Но «Ливерпуль» отказался, и Джеррард подал запрос о трансфере. Позже Джеррард настаивал, что не собирался уходить и просто хотел ускорить переговоры о новом контракте, но если бы трансфер состоялся (а это казалось неизбежным), то Джеррард и Лэмпард играли бы друг с другом на постоянной основе – и наверняка Эрикссон подсмотрел бы у Моуринью 4–3–3 и захотел ее воспроизвести. Перехода так и не случилось, Джеррард отозвал запрос, и «Челси» приобрел Майкла Эссьена.

Первый матч квалификации к ЧМ‑2006, игравшийся в Австрии, задал тон всем будущим дискуссиям. В отсутствие Скоулза Эрикссон попытался добавить баланса полузащите, поместив на левый фланг Уэйна Бриджа. Бекхэм остался справа, а Лэмпард и Джеррард заняли места в центре. И тот и другой проявили себя в атаке, забив по голу, однако затем их защитные просчеты дали о себе знать и позволили Австрии завоевать очко.

Сначала Лэмпард привез штрафной, который реализовал Роланд Колльман, а затем Джеррард потерял позицию и неудачно блокировал удар Андреса Иваншица – после рикошета мяч проскользнул у Дэвида Джеймса под мышкой. Именно тогда начались разговоры, продолжавшиеся до конца десятилетия: могли ли Джеррард и Лэмпард играть вместе?

На самом деле вопрос звучал по-другому. Могли ли они играть вместе в центре при схеме 4–4–2? Хотя очевидным решением было перейти на 4–3–3 и раскрыть лучшие качества обоих, Эрикссон был против, ведь трем другим ключевым футболистам было привычнее играть при 4–4–2: здорово навешивавшему справа Бекхэму, второму форварду Руни и резвому Майклу Оуэну, нуждавшемуся в партнере. Эрикссон продолжал метаться между ромбом, с которым сборная никогда не чувствовала себя комфортно, и 4–4–2 с Джеррардом и Лэмпардом в центре – этот вариант был хорош против аутсайдеров, но совсем не работал с сильными соперниками. Однажды была опробована и 4–3–3, но матч против Северной Ирландии обернулся оглушительным провалом. Бекхэм исполнял роль опорника, над ним расположились Джеррард и Лэмпард, а Шон Райт-Филлипс и Руни заняли места по бокам от Оуэна. Итог – минимальное поражение, после которого Эрикссон пожурил Бекхэма за «постоянные дальние забросы, не находившие цели». Любопытно, что Эрикссон посчитал, что Оуэн может играть на острие, а Руни – на левом краю атаки, но не подумал, что Бекхэм мог сыграть справа. Получается, что препятствием к использованию 4–3–3 стал именно Бекхэм – особенно после своего провала в опорной зоне.

К ЧМ‑2006, последнему турниру Эрикссона, все запуталось совсем. Перед контрольным матчем против венгров менеджер поразил Джеррарда, выделив тому футболку с девятым номером и скомандовав играть прямо под Майклом Оуэном. Схема представляла собой 4–1–3–1–1 с Каррагером на позиции опорника и Бекхэмом, Лэмпардом и Джо Коулом в полузащите. Казалось, что это решение удовлетворяло всех, и Англия победила – 3:1. Однако затем Эрикссон выпустил Джеррарда и Лэмпарда в паре на матч с Ямайкой, завершившийся предсказуемым разгромом, и не отказался от 4–4–2 до конца группового этапа. Удивительно, но Эрикссон просил садиться глубже именно Джеррарда: в одной схеме он играл значительно выше партнера, а в другой – немного ниже. Немудрено, что между ними не было взаимопонимания.

В завершавшей групповой этап встрече со Швецией Оуэн серьезно травмировал колено, и в плей-офф сборная перешла на систему 4–1–4–1: Руни играл на острие в одиночестве, а чистый опорник позволил Джеррарду и Лэмпарду свободно атаковать. В 1/8 финала против Эквадора эту роль превосходно исполнил Майкл Каррик, блестяще диктовавший темп игры и разрезавший оборону соперника умными передачами. На матч с португальцами в четвертьфинале его несправедливо оставили на лавке, а на его место переместился с правого фланга Харгривз. Игра с Португалией, в которой англичане уступили по пенальти, показала всем, насколько важно присутствие опорника.

Перед началом турнира Харгривза упорно и незаслуженно критиковали – в основном потому, что он был одним из немногих английских футболистов, никогда не выступавших на острове. Хотя мало кто в Англии следил за Бундеслигой, уровень Харгривза был очевиден: не просто так он выиграл четыре национальных титула и Лигу чемпионов в качестве основного хавбека «Баварии». И тем не менее многие журналисты не были осведомлены о его умениях – один из них даже прямо спросил Лэмпарда на пресс-конференции: «Зачем сборной Оуэн Харгривз?» Спустя месяц почти все признавали Харгривза лучшим игроком «Трех львов» на турнире, а в конце года болельщики назвали его лучшим футболистом года. Джеррард и Лэмпард по-прежнему оставались лучшими английскими полузащитниками, но было заметно, что их нужно было прикрывать. А благодаря тому, что в АПЛ доминировал «Челси» во главе с Макелеле, идея опорника была популярна как никогда.

Тенденция сохранялась и во время квалификации к Евро‑2008. Несмотря на итоговый провал, Стив Макларен хотя бы понимал, что опорник необходим – в 11 из 12 матчей на поле присутствовал как минимум кто-то один: Харгривз, Каррик или Гарет Барри. Связка Барри и Джеррарда работала отлично, отчасти из-за того, что на Евро‑2000 они были самыми юными членами сборной и сильно сдружились. Англия играла крайне дисциплинированно и сохранила ворота сухими в 9 из 12 матчей, но испытывала проблемы в созидании, результатом чего стали две нулевые ничьи против Македонии и Израиля.

А затем последовало кошмарное поражение на «Уэмбли» от хорватов. Невероятная цепочка событий привела к тому, что Англии было достаточно сыграть вничью с командой, уже обеспечившей себе выход на Евро и не имевшей турнирной мотивации. Тройку центральных в схеме 4–3–3 составили Барри, Лэмпард и Джеррард, но команда начала матч крайне нервно, лучшей иллюстрацией чего служит ужасное выступление дебютанта Скотта Карсона. К перерыву Англия горела 0:2, и Макларен решил пожертвовать Барри, чтобы пойти ва-банк и перестроиться на 4–4–2. Хозяева смогли сравнять счет и готовились праздновать. Тогда Макларен допустил решающую ошибку: не стал делать ставку на удержание мяча и не выпустил нового опорника. Харгривз остался на скамейке, а Джеррарда и Лэмпарда уже не хватало. Было бы нечестно утверждать, что выход опорника решил бы все проблемы – ведь Англия пропустила два мяча, когда на поле был Барри, – но когда задачей команды было просто продержаться 25 минут, такая замена выглядела очевидной.

Несмотря на то что команде не нужно было забивать еще, игроки будто чувствовали, что атакующая игра выходит у них лучше, и продолжали давить. Итог казался неминуемым. Младен Петрич свободно получил мяч неподалеку от штрафной (как раз там, где мог бы расположиться опорник – Лэмпард оттянулся на фланг, а Джеррард не успел накрыть хорвата) и вколотил мяч в дальний угол. Англичане вылетели, и даже Джеррард осознавал, что сборная сыграла слишком наивно. «Когда уступаешь в два мяча, необходимо рисковать, и второй тайм мы провели гораздо сильнее, вернулись в игру, – говорил он. – Надо было остановиться. Когда отыгрываешь два мяча, нужно успокоиться и согласиться на ничью, однако мы не закрылись и пропустили контратаку».

В 2008 году Премьер-лига впервые возглавила рейтинг УЕФА, и ровно тогда же Англия не смогла пробиться на чемпионат Европы. Англия обладала лучшим национальным чемпионатом, но ее сборная не входила в число 16 лучших на континенте. Такой контраст объясняется прежде всего тактической выучкой – АПЛ черпала тактическое вдохновение из-за рубежа.

Часть VI

Прямолинейные атаки

Глава 16

Runaldu

«Все устоявшиеся представления о наборе и поддержании формы, об опеке оппонента; все укоренившиеся в моей голове футбольные идеи испарились за какие-то два года – у нас был игрок, устанавливавший с помощью партнеров собственные правила игры. Роналду помог переосмыслить футбол».

Гари Невилл

Несмотря на страдания сборной, к 2008 году Премьер-лига стала сильнейшим национальным чемпионатом Европы согласно слегка запутанному рейтингу коэффициентов УЕФА. Впрочем, для того чтобы осознать превосходство АПЛ, разбираться в его тонкостях было необязательно.

На протяжении трех сезонов подряд – 2006/07, 2007/08 и 2008/09 – три из четырех полуфиналистов Лиги чемпионов представляли Премьер-лигу – беспрецедентный случай. На самом деле плоды этого преимущества не соответствовали его масштабу, и в четырех случаях подряд проигравшим в финале оказывался клуб «большой четверки» – «Арсенал» в 2006-м, «Ливерпуль» в 2007-м, «Челси» в 2008-м и «Манчестер Юнайтед» в 2009-м. Чтобы познать вкус трофея, пришлось устроить английский финал – так, в 2008 году МЮ переиграл «Челси» в драматичной перестрелке.

«Манчестер Юнайтед» был, безусловно, лучшей командой АПЛ: он выиграл внутренний чемпионат в каждом из этих трех сезонов, а сэр Алекс Фергюсон создал свой лучший коллектив. Оборонительный квартет Гари Невилла, Рио Фердинанда, Неманьи Видича и Патриса Эвра был сыгран настолько совершенно, что в сезоне 2006/07 вошел в символическую сборную чемпионата в полном составе – впервые в истории, а Эдвин ван дер Сар стал лучшим вратарем «Юнайтед» со времен Петера Шмейхеля и установил невероятный рекорд, проведя в сезоне 2008/09 14 сухих матчей подряд. Центр поля оживился благодаря Майклу Каррику и Оуэну Харгривзу, тогда как Пол Скоулз начал играть все более изолированную роль, став великолепным глубинным плеймейкером.

И все же лучше всего эту команду характеризовали атакующая легкость и гибкость. Рокировки Уэйна Руни, Карлоса Тевеса и Криштиану Роналду временами завораживали. Последний и вовсе выдал, пожалуй, сильнейший личный сезон в истории Премьер-лиги – выйдя в стартовом составе 31 раз, он забил 31 мяч. Этим Роналду реализовал свою амбицию стать лучшим в мире – в 2008 году ему был присужден «Золотой мяч». Он олицетворял принципиально новый «Манчестер Юнайтед», поскольку Фергюсон со своим помощником Карлушем Кейрошем создали самую совершенную команду Европы, игравшую без чистого страйкера.

Ни один ассистент со времен Рэя Харфорда из «Блэкберна» не играл такую весомую роль в тактическом построении чемпионского коллектива. Кейрош уже работал в «Юнайтед» в сезоне 2002/03, после чего ушел в «Реал» на должность главного тренера, откуда был уволен через год и в результате вернулся на «Олд Траффорд». Тот факт, что ассистента «Юнайтед» сочли достойным возглавить «Реал» – один из немногих клубов, считающихся более великими, чем МЮ, и регулярно переманивающий его звезд, – говорит о его репутации очень много. Второй срок Кейроша в «Юнайтед» с 2004 по 2008 год помог клубу провести революцию в атакующем футболе.

Фергюсон называл Кейроша «гениальным, просто гениальным – удивительным, умнейшим, скрупулезнейшим человеком» и полностью доверял ему в вопросах тактики. Процесс перехода с 4–4–2 на 4–5–1 начался в 2001 году с приходом Руда ван Нистелроя и не принес ощутимых плодов, а потому болельщики «Юнайтед» находили схему неоднозначной. Репутация «Челси» Жозе Моуринью заставляла всех думать, что схемы с одним нападающим – верный признак оборонительной команды, и некоторые фанаты начали критиковать Кейроша за уход от «традиций «Юнайтед» и даже скандировать «четыре-четыре-два!» на трибунах. Ответ Кейроша, немного неразумный, подоспел в середине сезона 2005/06. «От нас требуют играть по схеме 4–4–2. В игре против «Блэкберна» мы ее опробовали и проиграли, – жаловался он. – Вот почему в футболе безгранично не только воображение, но часто и глупость». Он был по-прежнему уверен, что «Юнайтед» необходимо отказаться от неподвижных центрфорвардов. Тренировавший в начале 1990-х «золотое поколение» португальского футбола Кейрош сформировал неповторимый национальный стиль – надежная оборона, владение мячом, быстроногие дриблеры на флангах, креативные плеймейкеры в полузащите и центрфорвард, обеспечивающий прежде всего движение, а не голы.

Успех вернулся на «Олд Траффорд» одновременно с уходом Руда ван Нистелроя в 2006 году. Несмотря на бомбардирские подвиги, он просто не подходил команде, которую строили Фергюсон и Кейрош. Ван Нистелрой, как мы уже говорили, являлся чистым завершителем, форвардом штрафной, тогда как остальной коллектив был заточен на движение, самоотдачу, целостность и контратаки. После завоевания чемпионства в сезоне 2006/07 Фергюсону задали вопрос о двух принятых им «больших решениях» – имелись в виду трансферы ван Нистелроя и Роя Кина. «Уход Роя, конечно же, серьезный шаг, он имел огромное влияние на клуб, – ответил Фергюсон. – Решение насчет ван Нистелроя далось мне довольно легко». Это говорило о многом. Теперь команду вели Роналду и Руни – хотя после инцидента на ЧМ‑2006 план Фергюсона был на волосок от краха.

Во втором тайме четвертьфинала между сборными Англии и Португалии (в котором англичане уступят по пенальти) Руни боролся за мяч с Рикарду Карвалью. Оба оказались на земле, и, поднимаясь, Руни сделал шаг назад и наступил на Карвалью. К рефери Орасио Элисондо тут же подбежал Роналду, махавший руками в попытке привлечь внимание к страданиям Карвалью и проступку Руни. Руни в ответ отпихнул Роналду в сторону. Элисондо показал Руни красную карточку за грубость, и Англия так и не оправилась от шока. Дальше – хуже: телекамеры зафиксировали, как после инцидента Роналду подмигнул в сторону своей скамейки, а еще перед матчем подошел к Руни со спины, что-то ему прошептал и слегка боднул. Эти три момента сформировали общественное мнение: Роналду «помог» Руни удалиться – при этом никого не интересовало, что Руни наступил на Карвалью без постороннего участия. Особенно негодовал недавно завершивший карьеру и ставший экспертом канала BBC Алан Ширер: «Думаю, что при встрече в Манчестере Руни имеет полное право врезать Роналду». Для «Юнайтед» возможный полномасштабный конфликт обернулся бы кошмаром.

Все разрешилось достаточно мирно. «Я нисколько не сержусь на Криштиану – лишь немного разочарован, что он принял во всем этом участие», – обмолвился позже Руни. Этому поспособствовала и встреча игроков в подтрибунном помещении: одноклубники договорились забыть об этом случае, а Руни еще и отправил португальцу примирительное сообщение. «То, что я выслушал за последние дни обо мне и моем друге Уэйне, просто неслыханно, – сказал Роналду. – Он пожелал мне удачи на чемпионате мира. Он совсем на меня не злился и посоветовал не обращать внимания на английские СМИ – им хотелось лишь поднять бурю. Мы к этому уже привыкли». Руни даже проявил мудрость, признав, что выиграл от этой хитрости Роналду: «Я был рад, что меня не поносили так, как Бекса в 1998-м или Фила Невилла после Евро‑2000. Я ничего такого не чувствовал – все ополчились на Роналду, а я вышел сухим из воды».

Когда Роналду и Руни вернулись к тренировкам, Фергюсон пригласил их на разговор, но оба игрока решили, что в этом нет никакой нужды – они все решили между собой. Один из их партнеров по МЮ, захвативший на базу боксерские перчатки, остался разочарованным. Бой вышел бы достойным: Руни компенсировал бы недостаток роста и длины рук своим опытом – в юности он занимался в зале своего дяди. Немудрено, что Роналду посвятил лето набору массы и прокачке верхней части тела. В Манчестер он вернулся совершенно другим.

Крайне важным оказался визит Фергюсона в Португалию. Ему удалось отговорить Роналду от перехода в «Реал», убедив, что после ухода ван Нистелроя команда будет построена вокруг него. И хотя сегодня, после всех выигранных Роналду «Золотых мячей» и невероятных бомбардирских подвигов, этот ход кажется очевидным, стоит напомнить, что некогда над ним больше посмеивались. Несмотря на запоминающийся дебют против «Болтона» в 2003-м, Роналду испытывал серьезные трудности в своих первых двух сезонах, а его любимые переступы служили поводом для шуток. Не раз и не два игроки соперника уставали от этих трюкачеств и просто били Криштиану посильнее – со временем он привык к такому приему, ведь нечто похожее происходило и на тренировках. «Мы все видели, насколько он талантлив, – говорит Рио Фердинанд. – Когда он только сюда приехал, он был настроен развлекать публику. Мы же хотели побеждать. Мы знали, что с готовым «продуктом» мы будем ближе к успеху. За неимением лучшего мы выбивали из него выкрутасы, взамен получая голы и передачи». Роналду стал другим игроком, более эффективным и прямолинейным, а его партнеры по нападению – в том числе и Руни – были у него на подхвате.

Ссора никак не отразилась на «Юнайтед». Уже к 19-й минуте матча открытия сезона 2006/07 против «Фулхэма» они вели 4:0, а Роналду метко пробил с полулета после кросса Руни. Итоговый счет – 5:1. «Руд ушел, и тренер хочет выработать стиль, который сведет с ума всех, – подчеркивал Руни. – Он строит очень резвое нападение, ставя вперед меня Роналду и Луи Саа. Он говорит нам контратаковать максимально быстро. По его задумке на скорости никто не сможет нам противо стоять».

Две встречи с соседями по северо-западу подтвердили уровень «Юнайтед». Сначала со счетом 4:0 был размазан «Болтон» – хет-трик Руни и гол Роналду после щедрого поперечного паса Саа. В игре МЮ было все: движение, взаимодействие, непредсказуемость. «Так мы не играли долгие годы», – восхищался Фергюсон. Несмотря на скромный счет, в матче с «Блэкберном» МЮ вновь продемонстрировал блестящий агрессивный футбол. Роналду выглядел настолько гениально, что освистывавшие его в начале матча болельщики «Роверс» аплодировали стоя, когда он покидал поле. Главный момент вечера – подкат вингера Серхио Петера, отправивший Роналду на газон. Если раньше португалец еще долго демонстрировал бы адские муки, то теперь он просто поднялся и продолжил игру. Они с Руни, Гиггзом и Саа безудержно носились по всему периметру атаки. «Это лучший «Юнайтед» за последние годы, – сказал тренер «Блэкберна» Марк Хьюз, сравнивший этот состав с командой сезона 1992/93, в которой играл он сам. – Угол паса, перестановки, взаимозаменяемость – от них голова кружится. Без ван Нистелроя они заиграли быстрее». На пути к своему первому титулу за четыре года «Юнайтед» провели на вершине 37 туров из 38 возможных.