The Mixer. История тактик английской Премьер-лиги от Фергюсона до Гвардиолы

Когда физика Кина и Виейра пошла на спад, ни один из них не смог перестроиться и взять на себя роль чистого опорника. В 2005 году Венгер решил продать Виейра в «Ювентус» – в составе появился молодой хавбек, которому требовалась полная свобода. «Попробовав Сеска Фабрегаса в схеме 4–4–2 с Патриком Виейра, я понял, что они несовместимы, – рассказал Венгер. – Мне пришлось отпустить Патрика, потому что Жилберту и Виейра могли играть вместе, Жилберту и Фабрегас тоже, а Фабрегас и Виейра друг с другом не сочетались». Будущее «Арсенала» было за Фабрегасом, а тот нуждался в более оборонительном партнере. Виейра не мог им стать.

Фергюсон также уверен, что их отношения с Кином разладились, когда он попросил ирландца исполнять более ограниченную роль. «С учетом возраста и травм, которые лишили его многих качеств, мы постарались скорректировать игровые установки Роя, – рассказывал сэр Алекс. – Так, мы освободили его от беготни по всему полю и подключений в атаку. Идея была в том, чтобы он оставался строго в своей зоне в центре поля – он мог контролировать ход игры и оттуда. Мне кажется, что в глубине души он понимал все лучше, чем кто бы то ни было, но просто не смог заставить себя отказаться от привычной проактивной роли». Кин уверяет, что он испытал облегчение от того, что ему придется меньше бегать, однако версия Фергюсона о несоответствии действий Кина с образом его мыслей не лишена смысла.

Одной из главных причин изменения функций опорника было то, что тренеры все чаще предпочитали расстановку с тремя центральными полузащитниками и одним форвардом, желая добиться численного превосходства в середине поля. Это означало, что обязанности распределились по-новому, и теперь команды нуждались в оборонительных полузащитниках, которые не будут бросать свою позицию и убегать в атаку. «Я никогда не смог бы стать классическим опорником вроде Макелеле – он почти не двигался с места», – писал Кин в своей автобиографии. Виейра же сравнивал с Макелеле своего одноклубника Жилберту, который позволял Патрику чаще ходить вперед. Ни Виейра, ни Кин не уделяли обороне столько же внимания, сколько Макелеле.

На самом деле привычный ярлык «полузащитник оборонительного плана» не описывает роль Макелеле в полной мере. Его называли и опорным полузащитником, и оттянутым полузащитником, и страхующим полузащитником, но какой эпитет ни подбери, он подразумевает, что игра Макелеле заключалась в чтении ситуации и закрытии зон, а не в одних лишь отборах. В результате эту позицию так и прозвали: «Макелеле» – крайне редкая честь для футболиста. Особенно любопытно то, что Макелеле начал исполнять роль «Макелеле», опорника в основании центральной тройки или ромба, уже на позднем этапе своей карьеры. До этого он играл куда выше, но с приближением заката смог пожертвовать собой ради блага команды, на что оказались неспособны Виейра и Кин.

* * *

Макелеле начинал карьеру в «Нанте», с которым в 1995 году выиграл французскую Лигу 1. Тогда он был вингером и прославился своими слаломными проходами сквозь оборону соперника, а позже превратился в исполнительного центрального хавбека на правой вершине ромба. Много позже в «Челси» примерно так же будет играть Рамирес – скорее энергично, нежели позиционно грамотно. Хотя Макелеле не был особенно результативен и отличился всего 9 раз в 169 матчах, бить он умел здорово и нередко прошивал голкипера с острых углов. Будущий чемпион мира Кристиан Карамбё тогда еще не был вингером, а играл правого защитника и часто ходил вперед, так что Макелеле приходилось оттягиваться и страховать партнера.

Проведя один сезон в «Марселе», в 2008 году Макелеле перебрался в испанскую «Сельту». Компанию в центре поля ему составлял еще один чемпион мира – дисциплинированный бразилец Мазиньо. Грамотность Мазиньо позволяла Клоду чаще делать рывки вперед, а главное, именно он помог Макелеле постичь искусство игры в опорной зоне. «Мазиньо открыл мне вкус к новой роли, – вспоминал Макелеле. – Я часами слушал его лекции о том, как правильно выбирать позицию, когда играть в касание, а когда в два». Бразилец уже доигрывал свое, и во второй сезон в Испании Макелеле чаще выступал в связке с Альбертом Селадесом. В тот год «Сельта» выдала несколько невероятных матчей в Кубке УЕФА, среди которых выделяются разгромы «Бенфики» со счетом 7:0 и «Ювентуса» – 4:0. Что особенно впечатляет, эти победы одержаны над Юппом Хайнкесом и Марчелло Липпи – тренерами, завоевывавшими Кубок европейских чемпионов. Макелеле забивал в обеих встречах, а ворота «Ювентуса» он распечатал уже на 27-й секунде: очевидно, тогда он еще не был опорным полузащитником в полной мере.

В 2000 году мадридский «Реал» неожиданно для всех продал «Милану» Фернандо Редондо, одного из наиболее выдающихся опорников своего поколения, а взамен приобрел сыгранный дуэт Макелеле – Селадес, а также еще одного оборонительного хавбека, Флавио Консейсао из «Депортиво». За три сезона в «Реале» Макелеле стал важнейшим звеном команды. Дорогие и звездные «галактикос» – Зинедин Зидан, Луиш Фигу, Роналду, Рауль – нуждались в располагавшемся глубже ответственном Макелеле. Главный тренер «Реала» Висенте дель Боске говорил Макелеле, что тот идеально совмещал навыки «первого защитника и первого атакующего полузащитника» – тонкая и удачная характеристика его двойственной роли.

Вопреки расхожему заблуждению, Макелеле играл в своей зоне не один. В массовом сознании укрепился миф о том, что «Реал» атаковал всемером, оставляя Макелеле наедине с центральными защитниками. Конечно, этот стереотип не имеет ничего общего с реальностью. Макелеле выходил в стартовом составе на матчи Примеры 95 раз, и в 76 случаях рядом с ним играл другой опорный хав: Иван Эльгера (36 матчей), Консейсао (19), Эстебан Камбьяссо (12), Селадес (7) или Фернандо Йерро (2). Получается, Макелеле оставался в опорной зоне в одиночку всего 17 раз – как правило, в домашних матчах против заведомых аутсайдеров, с которыми можно было выпустить более креативного полузащитника вроде Гути или Стива Макманамана.

Примечательно, что позже Макелеле назвал своим любимым партнером по команде именно Эльгеру – настолько оборонительного полузащитника, что его нередко ставили и в защиту. «Он знал, как я двигаюсь, а я точно знал, когда он пойдет вперед и попробует забить, – рассказывал Макелеле. – Нам достаточно было и взгляда, чтобы понять, что собирается делать другой – слова были не нужны». Макелеле получал удовольствие, играя с игроком похожего склада, но постепенно его стали все чаще оставлять перед защитниками в гордом одиночестве. Иногда рядом с ним оказывался номинально левый полузащитник Санти Солари, который смещался на бровку и страховал Роберто Карлоса во время походов вперед, оставляя в центре одного Макелеле. И все же тогда Клод еще не стал тем игроком, в честь которого назовут позицию.

Его переход в «Челси» в 2003 году произошел в момент, когда одержимость «Реала» суперзвездами перешла все границы. Макелеле пожаловался руководству, что получает значительно меньше своих ярких и популярных одноклубников, но президент Флорентино Перес не выказал никакого стремления сохранить француза. «Мы не будем скучать по Макелеле, – заверил он журналистов. – У него средняя техника, ему не хватает скорости и навыков, чтобы обводить соперников, а девяносто процентов пасов он отдает назад или поперек поля. Он не умеет играть головой и редко пасует дальше чем на три метра». Перес по незнанию описал не качества Макелеле, а его роль в команде: те, кто застал его выступления за «Нант», хорошо помнили, насколько он технически одарен. Трансфер Макелеле и приход Дэвида Бекхэма ошеломили теперь уже бывших партнеров француза. «Зачем покрывать «Бентли» еще одним слоем золотой краски, если в ней нет двигателя?» – вопрошал Зидан.

«Реал» стал чемпионом Примеры в последний сезон Макелеле, а в его отсутствие скатился на четвертое место. При этом проблема состояла не только в уходе Макелеле, но и в том, что команда совсем отказалась от модели игры с двумя опорниками (Макелеле и Консейсао / Камбьяссо). В результате в центре часто можно было лицезреть атакующую пару Бекхэма и Гути. Ситуация, возможно, была бы не так критична, если бы в «Реале» больше ценили Эстебана Камбьяссо. Любопытно, что в 2004 году «Реал» предпринял попытку купить Виейра, а через год – Кина. Очевидно, в клубе хотели видеть боевитого и энергичного полузащитника, но в результате загадочных событий королевский клуб пополнил Томас Гравесен из «Эвертона». Трансфер выглядел безумным сразу по двум причинам: во‑первых, Гравесен просто не обладал необходимым уровнем, а во‑вторых, он играл не в опорной зоне, а гораздо выше. «В «Эвертоне» у меня была совсем другая роль, – удивлялся Гравесен, когда его поставили на самую оборонительную позицию в центре поля. – Мою нынешнюю роль всегда исполнял Ли Карсли». Могло показаться, что «Реал» просто перепутал двух бритоголовых хавбеков «Эвертона».

Потеря «Реала» сыграла на руку «Челси». Стоит отметить, что к моменту переезда в Лондон Макелеле уже исполнилось тридцать. У него за плечами было 11 сезонов на высшем уровне, большинство из которых он провел в роли напористого, выполняющего много беговой работы полузащитника. Теперь он был готов играть на более ограниченной, статичной, оборонительной позиции – именно такого футболиста и не хватало составу «Челси». В свое первое лето Абрамович купил атакующих хавбеков Дэмьена Даффа, Джо Коула и Хуана Себастьяна Верона, а также нападающих Адриана Муту и Эрнана Креспо. Были приобретены и более функциональные игроки с прицелом на оборону – Глен Джонсон, Жереми и Уэйн Бридж, – но ни одного классического опорника в команде не было. «Мне очень интересно, кто будет таскать рояль за всеми этими дорогущими гламурными легионерами, – ехидничал Брайан Клаф. – Они все время рвутся в атаку, но не смогут отобрать и конфетку у ребенка, не то что мяч. Верон, Коул и Дафф не станут пачкать руки, занимаясь черновой работой».

Конечно, эти слова прозвучали до прихода Макелеле, в одночасье изменившего все. «У меня великолепные часы, а Клод – их батарейка», – радовался Клаудио Раньери. Примечательно, что тогда же новый наставник француза назвал его «одним из лучших, если не лучшим плеймейкером в мире». Раньери никогда не считал его исключительно оборонительным игроком.

Макелеле впервые вышел на поле в стартовом составе «Челси» на выездной матч против «Вулверхэмптона», который завершился для «синих» победой со счетом 5:0. Он составил пару центральных полузащитников с Фрэнком Лэмпардом, а Йеспер Грёнкьер и Дэмьен Дафф играли по флангам. Оборонительный уклон Макелеле в схеме 4–4–2 был очевиден – настолько, что после проведенной в том же сочетании встречи с «Мидлсбро» один репортер охарактеризовал систему «Челси» как 4–1–2–2–2. Макелеле занимал позицию перед оборонительной четверкой, позволяя Лэмпарду выдвигаться вперед, однако в таких условиях Фрэнк разрывался, а Макелеле не очень подходило линейное расположение полузащитников. Когда Раньери использовал ромб, французу было заметно удобнее – так он получал возможность оставаться перед защитниками, а Лэмпард – еще одного полноценного партнера в центре поля. Когда в январе 2004 года клуб пополнил жесткий хавбек Скотт Паркер из «Чарльтона», он стал часто занимать номинальное место на правом фланге, но фактически составлял тройку центральных вместе с Макелеле и Лэмпардом. Эта непропорциональная формация работала куда лучше, поскольку позволяла Макелеле оставаться на излюбленной позиции в глубине.

Когда летом «Челси» возглавил Жозе Моуринью, он тут же позвонил находившемуся в отпуске Макелеле, чтобы подчеркнуть важность отводимой тому роли. Моуринью задействовал те же расстановки, что и в «Порту»: полузащитный ромб и 4–3–3, и обе предусматривали необходимость надежного опорника. Макелеле настолько грамотно выбирал позицию, что хавбеки соперника просто не могли с ним справиться – попытка его накрыть неизбежно приводила к тому, что более атакующий партнер Клода оказывался свободен. Таким образом, в этот период именно умение Макелеле располагаться на поле являлось важнейшим из его навыков.

В 144 матчах АПЛ Макелеле отличился лишь дважды (в одном из случаев он добил мяч после собственного неудачного пенальти) и отдал только четыре результативные передачи. Несмотря на это, он, вне всякого сомнения, играл ключевую роль в развитии атак «Челси». В «Реале» его задачи были строго оборонительными – блокировать забегания соперника и страховать защитников. В более компактной и осторожной модели «Челси» хавбеки быстро возвращались в защиту большими силами, и акцент игры Макелеле несколько сместился. Это может показаться странным, но Клод был совершенно незаменим для атакующей фазы – несмотря на подчеркнутую скромность и простоту при владении мячом. Он никогда не старался застать противников врасплох своими проходами и крайне редко разрезал защиту убойными диагоналями: он просто строго держал позицию, караулил ошибки и отдавал простой пас поперек поля. Однако, как подчеркивал Моуринью, эти его действия были крайне важны.

«Понимаете, с треугольником из Клода Макелеле и еще двоих игроков перед ним у нас всегда будет преимущество против чистой 4–4–2, – объяснял он. – Их полузащита располагается в линию, а у меня всегда будет лишний игрок в центре. Все начинается с Макелеле, который открывается между линиями. Если его не прессингуют, то у него есть достаточно времени, чтобы осмотреть все поле. Если кто-то старается его накрыть, то, значит, один из его партнеров по центру оказывается свободен. Если того опекает сместившийся вингер соперника, то на фланге образуется свободная зона, которой может воспользоваться наш вингер или защитник. Против такой цепочки у схемы 4–4–2 нет противоядия». Казалось бы, проще простого. Успех был завязан скорее на роли Макелеле, чем на самом Макелеле как игроке.

Тем не менее сам Макелеле заявлял, что технический арсенал и солидный опыт выступлений в атаке делали его особенным опорным хавбеком. «Я был вингером и знаю, как помочь атакующим игрокам чувствовать себя более уверенно», – утверждал он. Макелеле считал своим главным отличием от классических опорников уверенное обращение с мячом: «Говоря о современных полузащитниках оборонительного плана, люди часто упоминают роль Макелеле. На самом деле я ничего не изобретал. Думаю, я просто лучше оснащен технически и тактически, чем опорники из 80—90-х – Луис Фернандес, Франк Созе или Дидье Дешам. Я не делаю ничего такого, чего не делали бы они, просто я более совершенный футболист. Мне кажется, что сама игра изменилась, и теперь абсолютно любая позиция на поле требует умения придерживать мяч, отдавать точный пас и участвовать в каждой фазе командного движения. Чтобы выходить в основе, уже недостаточно бороться за верховые мячи и стелиться в подкатах. Необходимо быть многофункциональным футболистом».

Этот анализ представляет особенный интерес потому, что многие считали, что Макелеле как раз таки являлся антонимом разностороннего футболиста. Например, легендарный тренер «Милана» Арриго Сакки, один из главных поборников универсализма, выделял именно Макелеле как игрока антиуниверсального. «В моей модели игры плеймейкер – любой игрок, владеющий мячом, – говорил он. – Макелеле же не умеет этого делать. Он не знает, что делать с мячом, хотя и гениально его отбирает. Теперь все футболисты имеют крайне узкий профиль». В этих словах содержится явная недооценка роли Макелеле. Пусть он и не выдавал радиоуправляемые передачи в стиле Андреа Пирло или Шаби Алонсо, но зато он грамотно находил пространство между атакующей и полузащитной линиями соперника, откуда вел игру и подкармливал сухими и точными пасами располагавшихся выше партнеров.

Манера Макелеле открываться между линиями вызывает неизбежные параллели с другим французом, Эриком Кантона, переосмыслившим игру центрфорварда. Хотя их художественные стили радикально отличались, соперникам приходилось идти на аналогичные ухищрения, чтобы блокировать Макелеле. При классическом порядке вещей опорник опекал атакующего полузащитника другой команды. Однако влияние Макелеле на игру «Челси» было настолько велико, что полюса сместились: теперь менеджерам приходилось бросать атакующих полузащитников, чтобы те сдерживали Макелеле. Лучший пример подарил Крис Коулман в марте 2006 года, когда его «Фулхэм» одержал блистательную минимальную победу над «Челси». Валлиец избрал для матча схему с ромбом, скомандовав плеймейкеру Стиду Мальбранку закрывать Макелеле. «Всякий раз в матчах с нами и с другими командами все движение «Челси» идет через Макелеле, именно он начинает атаки, – объяснял Коулман. – Мальбранку нравится играть на этой позиции, и мы сказали ему играть там, где он любит, когда мяч у нас. Но когда мяч у соперника, его целью был Макелеле. Мы хотели заставить Петра Чеха выбивать мяч в поле, а не пасовать ближнему, и в итоге все сработало».

«Фулхэм» быстро вышел вперед усилиями Луиша Боа Морте и настолько явно доминировал, что уже через 25 минут Моуринью пошел на двойную тактическую замену – самую быструю в истории Премьер-лиги. Вместо Джо Коула и Шона Райт-Филлипса на поле появились Дэмьен Дафф и Дидье Дрогба – теперь «Челси» отзеркалил систему «Фулхэма». «Жозе начал игру по схеме 4–3–3, но очень рано изменил расстановку, – продолжал Коулман. – Он выпустил Дрогба в подмогу Креспо, а также Даффа, чтобы добиться равновесия в центре поля. Мы восприняли это как комплимент – у нас все получалось, поэтому необходимости что-то менять не было». Во втором тайме «Челси» перестроился на схему 3–5–2 в попытке организовать контрнаступление. Получается, что команде дважды пришлось кардинально менять расстановку только из-за того, что «Фулхэм» смог нейтрализовать Макелеле. После матча главное внимание прессы уделялось поведению болельщиков, подравшихся прямо на поле «Крэйвен Коттедж», однако первая с 1979 года победа «дачников» в дерби продемонстрировала нечто важное. Одним из факторов успеха стало выполнение атакующим полузащитником строгих оборонительных установок – прозвучал сигнал о том, что команды нуждались во все более разноплановых футболистах.

Подобно тому как Кантона в свое время породил целую волну подражателей, так и сейчас другие топ-клубы АПЛ бросились на поиски собственного Макелеле. Что особенно примечательно, поняв, как много времени француз проводит с мячом, эти клубы обратились к полузащитникам более атакующего типа. Это один из любопытных феноменов Премьер-лиги середины 2000-х: каждая из команд так называемой «большой четверки» покупала молодых и перспективных атакующих хавбеков и превращала их в опорников.

Классический пример – трансфер Лукаса Лейвы в «Ливерпуль». Приобретенный у «Гремио» в 2007 году бразилец считался ярким, универсальным и забивным игроком. К тому моменту он успел стать самым молодым обладателем бразильского «Золотого мяча», вручающегося лучшему игроку национального первенства, а также привел свою сборную к победе на молодежном чемпионате Южной Америки, забив четыре гола в девяти матчах. «Он может играть как оборонительную роль, так и бокс-ту-бокса, – говорил Рафа Бенитес после приезда Лукаса. – Так что в будущем я жду от него немало голов». Единственный гол Лукаса в более чем двухстах матчах Премьер-лиги убедительно показывает, что фактически его использовали лишь в качестве опорника.

Южноамериканский футбол выделяется невысоким темпом, и вскоре стало очевидно, что Лейве не хватит скорости, чтобы выступать в АПЛ на позиции атакующего полузащитника. «Я переместился ближе к обороне, чтобы чувствовать себя комфортнее, – объяснил он. – Новая позиция подходит как моим характеристикам, так и под специфику Премьер-лиги. Конечно, играть в атаке круче, но я думаю, что способен больше предложить команде на новом месте». Лукаса постоянно критиковали за недостаточно активную игру с мячом. Хотя в его движении и оставались следы атакующей игры – он весьма активно открывался под передачи, – было заметно, что, превратившись в опорника, он потерял свою креативную искру.

Что-то похожее пережили и «Арсенал» с «Манчестер Юнайтед»: эти клубы приобрели хавбеков, дуэт которых помог юниорской сборной Бразилии победить на чемпионате Южной Америки и добраться до финала ЧМ U17 в 2005 году. «Арсенал» купил Денилсона, капитана той сборной, представлявшегося «чем-то средним между Жилберту Силвой и Томашем Росицки», – как выразился Арсен Венгер. Переходивший в статусе разнопланового центрхава Денилсон со временем переквалифицировался в чистого опорника. Как и Лукас, он раздражал болельщиков своей примитивной игрой в пас, но в то же время критиковался и за неумение защищаться.

МЮ же чуть позже подписал напарника Андерсона, напарника Денилсона по центру поля. Андерсон был дерзким и энергичным плеймейкером, частенько разгонявшим атаки из центра поля. В отчете ФИФА о чемпионате мира U17 он назван «плеймейкером с практически бесконечным запасом трюков», а группа технического анализа характеризовала его как «выдающегося игрока, быстрого, ведущего командную игру, уверенно взаимодействующего с партнерами и крайне эффективного при контратаках». Но, как и другим бразильцам, в Англии ему пришлось играть куда более глубоко. «Ни один тренер в его родной стране и на долю секунды не задумался бы поставить его туда, – писал в то время репортер BBC и специалист по южноамериканскому футболу Тим Викери. – Возможно, новая роль забирает у Андерсона слишком большую часть его природного потенциала».

Однако самый очевидный пример – непосредственный преемник Макелеле в «Челси», Джон Оби Микел. Обычная история: считавшийся безумно одаренным атакующим полузащитником Микел вывел сборную Нигерии не старше 20 лет в финал ЧМ‑2005, где она уступила аргентинцам. В голосовании за звание лучшего игрока турнира Микел уступил лишь юному аргентинцу Лионелю Месси. За трансфер вундеркинда развязалась настоящая война между МЮ и «Челси»: Микел подписал предварительный контракт с «Юнайтед», но «синие» вдруг заявили, что успели согласовать переход первыми. Хотя Микел и не провел в составе «Юнайтед» ни дня, за его переход клуб позже получил от «Челси» 12 млн фунтов.

Микел сразу же взял на себя роль нового Макелеле, подменяя француза, когда тому требовался отдых, а когда Клод вернулся на родину в 2008 году, занял его место на постоянной основе. Но, как и многие другие, Микел превратился в неуклюжего и чрезмерно жесткого опорника, регулярно собирающего карточки из-за неудачных подкатов и неспособного отдать пас вперед. Его результативность была на уровне Лукаса – один-единственный гол в 249 матчах Премьер-лиги. «Микел потерял ту креативность, которая прославила его на мировой арене, – жаловался Самсон Сиасиа, тренировавший Микела сначала в молодежной, а потом и во взрослой сборной Нигерии. – «Челси» похоронил того игрока, которым он когда-то был». Микел все понимал и сам. Подводя итоги десятилетней карьеры в клубе, он заявил: «Я всегда говорил, что я командный игрок. Я из кожи вон лез, чтобы ограничить свою игру и приносить пользу «Челси».

Менеджеры клубов АПЛ хорошо осознавали плюсы, которые может принести креативный полузащитник на позиции Макелеле, но, фокусируясь на развитии оборонительных умений этих игроков, они превращали перспективных плеймейкеров в однобоких чистильщиков.

Много позже Лес Фердинанд, в те годы входивший в тренерский штаб «Тоттенхэма», сетовал на то, как Макелеле повлиял на английский футбол. «Когда Вильям Галлас играл у нас, я говорил ему, что худшее, что случилось с АПЛ, – это Клод Макелеле, – рассказал Фердинанд в 2014 году. – Когда он сюда приехал, он не был опорным полузащитником. Он просто был достаточно умен, чтобы сказать Лэмпарду: «Фрэнк, ты можешь забить куда больше моего, так что я останусь сзади и буду тебя прикрывать, а ты иди вперед». После этого все почесали голову и решили: точно, нам тоже нужен опорник. В результате мы получили целый вагон игроков, которые носа не покажут на чужой половине поля, не отдают передачи дальше центральной линии и просто топчутся перед защитниками».

Эти комментарии Фердинанда спровоцировали массовое недовольство, но такая оценка наследия Макелеле имеет под собой основания. Сам по себе Макелеле не являлся проблемой – он был очень эффективным и полезным игроком. Но огромное влияние Клода и его простых передач скорее вытекало из его позиции в схеме 4–3–3, которая помогала нейтрализовать классическую 4–4–2. Когда остальные команды отреагировали на новшество и перестроились на 4–3–3 или 4–2–3–1, функция клонов Макелеле потеряла свою актуальность: теперь они не помогали взломать оборону соперника, а только удерживали мяч где-то в глубине поля. Неудивительно, что итогом карьеры самого влиятельного опорника АПЛ стала более закрытая игра английских команд – теперь они заботились об обороне больше, чем когда бы то ни было в прошлом.

Часть V

Игра от соперника

Глава 13

Пиренейское вторжение. Начало

«Если я хочу обогнать «Феррари» на обычной малолитражке, мне придется проколоть ему колесо или засыпать сахар в бензобак».

Жозе Моуринью

Обычно переломные точки и ключевые события становятся очевидны по прошествии времени, но футбольный 2004 год казался революционным уже тогда.

Первые четыре года XXI века атакующий футбол доминировал. Евро‑2000 был праздником яркой комбинационной игры, а ЧМ‑2002 стал для Бразилии победным благодаря устрашающему трезубцу из Роналдо, Роналдиньо и Ривалдо. «Арсенал» превратился в основного конкурента «Юнайтед» в борьбе за золото АПЛ именно при помощи атаки, мадридский «Реал» со своими «галактикос» выиграл Лигу чемпионов в 2000 и 2002 годах, а в Серии А, традиционно самой оборонительной лиге Европы, начался кризис. Атакующий футбол явно был на первом плане.

Вдруг наступил 2004 год, подаривший нам исторические сенсации как на клубной, так и на международной арене. Сначала Лига чемпионов завершилась триумфом хорошо подготовленных середнячков: «Порту» Жозе Моуринью, ко всеобщему удивлению, обыграл в финале «Монако» со счетом 3:0. Тридцать девять дней спустя случилось не менее невероятное событие: сборная Греции, чьи шансы перед Евро оценивались как 80/1, повергла всех в шок и завоевала трофей. И «Порту», и Греция, хотя и выглядели потрясающе, играли в очевидно оборонительной манере. Главными козырями «Порту» были четкая структура в защитной фазе и идеально отработанная офсайдная ловушка. Моуринью расставил акценты сознательно. «Порту» стал чемпионом Португалии, забив и пропустив при этом наименьшее количество мячей за девять лет. Жозе понимал: для успешного выступления в еврокубках нужно играть осторожнее и команде нужно привыкать. А вот Греция применяла все реже встречающуюся на высшем уровне персональную опеку, а также делала особую ставку на стандартные положения и игру от соперника. В плей-офф греки одержали три победы с одинаковым счетом 1:0 – над действующими чемпионами (Франция), лучшей атакующей командой (Чехия) и хозяевами турнира (Португалия), – всякий раз забивая головой. Неожиданно для всех «Порту» и сборная Греции продемонстрировали другим аутсайдерам, как можно добиться большого успеха: играть вторым номером.

Розыгрыш Кубка УЕФА также повлиял на ход истории. Его победителем (а заодно и чемпионом Испании) стала «Валенсия», которая также полагалась прежде всего на надежную оборону. Ее тренер Рафаэль Бенитес славился своим тактическим мастерством, и, хотя созыв 2003–2004 годов играл вполне привлекательно, Рафа имел репутацию адепта закрытого стиля. Виной тому предыдущий титул Ла Лиги, завоеванный «Валенсией» в беспрецедентно прагматичном стиле: всего лишь 51 забитый мяч в 38 встречах сезона 2001/02. В каждом из трех сезонов Бенитеса «Валенсия» пропускала меньше всех в Примере.

В межсезонье, когда «Челси» и «Ливерпуль» остались без главных тренеров, их взоры обратились как раз на Моуринью и Бенитеса. Интересно, что посты могли распределиться и по-другому: Моуринью в юности был большим поклонником «Ливерпуля», и его агент даже контактировал с руководством «красных» в марте, чтобы договориться о будущем сотрудничестве. Жерар Улье еще оставался у руля, и «Ливерпуль» не хотел вести переговоры за его спиной. «Челси» оказался менее сентиментален, и даже Клаудио Раньери был в курсе ситуации. В ответ на скандирование фанатов «Чарльтона» о том, что его уволят летом, итальянец развернулся к ним и ответил в своей привычно скромной манере: «Нет, меня уволят в мае!» Предсказание сбылось: Раньери отбыл в Испанию, чтобы занять освобожденное Бенитесом место. Его расставание с Премьер-лигой затянется на 11 лет.

Если бы «Ливерпулю» хватило наглости пригласить Моуринью, то «Челси» почти наверняка забрал бы Бенитеса, но тот возглавит клуб много позже и принесет ему победу в Лиге Европы в 2013 году. Вне зависимости от того, кто куда отправился, появление в Англии Моуринью и Бенитеса стало переломным моментом. Сверкнувшим на континентальной арене благодаря закрытому стилю тренерам было суждено изменить английский футбол. Они сделали АПЛ не только более умной и приспособленной к реалиям еврокубков, но – неминуемо – и более оборонительной. Среднее количество голов за игру упало с 2,66 до 2,57 в сезоне 2004/05, а затем еще ниже – 2,48 в сезоне 2005/06 и 2,45 в 2006–2007 годах. Это рекордно низкий показатель за всю историю Премьер-лиги, и единственный случай, когда результативность снижалась три года подряд – совпадение с трехлетним периодом соперничества Моуринью и Бенитеса отнюдь не случайно. Их влияние трудно переоценить.

Назначение Моуринью привлекло к себе больше внимания. Его знакомство с английской публикой состоялось, когда 41-летний тренер пробежал по бровке «Олд Траффорд», празднуя забитый Коштиньей гол. Сравняв тем самым счет на последних минутах ответного матча, «Порту» прошел в четвертьфинал Лиги чемпионов. До этого Англия не знала никого, похожего на него: молодой, привлекательный, несколько конфликтный, но по-своему очаровательный. На первой же пресс-конференции он назвал себя особенным – а не Особенным, как многие ошибочно считают [20], – и это прозвище приклеится к нему на долгие годы. Моуринью уже с порога вызывал огромный интерес у публики и СМИ, хотя происходящее на поле было далеко не так увлекательно.

Его резюме выглядело довольно скромно: недолгий период в «Бенфике», половина сезона во главе «Униан Лейрии» и, наконец, огромный успех с «Порту». Самым примечательным был более ранний этап его карьеры. Моуринью много учился на тренерских курсах и успел поработать в нескольких малоизвестных португальских клубах, но его большой прорыв случился совершенно неожиданно. Бывший главный тренер сборной Англии Бобби Робсон возглавил лиссабонский «Спортинг» и нуждался в переводчике. Эту должность занял Моуринью, последовавший за Робсоном сначала в «Порту» в 1994 году, а затем и в «Барселону» в 1996-м. Поначалу Моуринью был действительно простым переводчиком, доносившим указания Робсона до команды, но со временем тот стал все больше замечать недюжинный футбольный интеллект помощника. Так началось быстрое продвижение Моуринью по карьерной лестнице. В конце концов он был назначен ассистентом Робсона и даже сохранил свой пост при следующем тренере «Барселоны» Луи ван Гале.

Моуринью было доверено планирование тренировочных сессий, при этом особое внимание уделялось игнорируемой Робсоном отработке обороны. «Если мысленно разделить игру на три части, то Робсон отвечал за финальную треть поля, то есть завершение и удары, – объяснял позже Моуринью. – Я отвечал за тылы. Я пытался сохранить атакующую мощь команды, но сделать ее более структурированной. Для этого мне нужно было заняться защитой».

Но больше всего Моуринью впечатлял Робсона и ван Гала тщательным изучением каждого соперника. «По возвращении он выдавал мне первоклассные отчеты, – рассказывал Робсон. – Поистине первоклассные, лучшие из всех, что я видел. Представьте, тридцатилетний парень, который никогда нигде не играл, никогда никого не тренировал, писал отчеты, каким позавидовали бы и помогавшие мне на чемпионатах мира большие профессионалы. В его отчетах было все: как именно играли команды – причем обе команды, – их атакующие и защитные модели, излюбленные комбинации, все разложено по полочкам и украшено разноцветными диаграммами, четко и понятно. На это я говорил ему: «Молодец, сынок».

Получив шанс поработать с высококлассными футболистами «Барсы», Моуринью по-настоящему раскрылся. Хотя некоторые из каталонских звезд не проявляли к нему особого интереса, Моуринью сумел наладить прекрасные отношения с двумя игроками – Лораном Бланом и Пепом Гвардиолой. Оба в будущем станут классными тренерами, а Гвардиола и вовсе будет для португальца главным соперником. По окончании сезона Робсон уступил место Луи ван Галу, но перед уходом успел убедить голландца сохранить Жозе в штате. История отношений ван Гала и Моуринью звучит знакомо: «Его оставили сперва на год. Поначалу он был простым переводчиком, но постепенно я стал ценить его не меньше, чем любого из своих ассистентов. Он настолько здорово читал игру и изучал оппонентов, что после этого сезона, в котором мы выиграли Примеру и кубок, я с радостью предложил ему новый трехлетний контракт». Уже второй опытный тренер восхитился талантом Моуринью к оценке соперника.

Именно акцент на соперниках стал главной характеристикой тренерского кредо Моуринью. Он не был футбольным философом вроде Арсена Венгера, ценившего важность красивого футбола и постоянства в стратегии, но зато был прирожденным тактиком, готовившимся к каждому матчу индивидуально и уделявшим значительное внимание нейтрализации соперника. В преддверии своего первого матча у руля «Бенфики» в сезоне 2000/01 он запросил у скаутского отдела отчет о ближайшем сопернике, действующем чемпионе Португалии «Боавиште». Качество проделанной работы ужаснуло Моуринью: тактическая диаграмма включала лишь десять игроков, среди которых даже не оказалось одного из лидеров клуба, яркого хавбека Эрвина Санчеса. Вместо того чтобы запросить повторный отчет, Моуринью за свой счет нанял старого знакомого по университету и поручил задание ему.

Оппоненты занимали особое место в игровых планах Моуринью и в дальнейшем. Позже, уже работая в «Порту» и готовясь к важнейшей встрече со своим бывшим клубом, «Бенфикой», Жозе послал одного из сотрудников шпионить за тренировочным процессом противника. Все потому, что он не был уверен, кто выйдет в нападении, высокий центрфорвард Эдгарас Янкаускас (которого Моуринью позже подпишет) или юркий Манторраш – от этого решения зависел выбор пары центральных защитников. Чтобы собрать нужную информацию, скауты Моуринью не останавливались ни перед чем, и ко времени, когда «Порту» пробился в финал Лиги чемпионов против «Монако», их работа вышла на совершенно новый уровень. Для каждого игрока был записан отдельный DVD с индивидуальным отчетом по его непосредственному оппоненту. После того как все футболисты ознакомились с содержанием дисков, Моуринью собрал команду и провел круглый стол, посвященный игровым характеристикам «Монако», тем самым превратив скаутинг в групповое занятие. Через несколько недель, когда Моуринью уже возглавлял «Челси», Джон Терри обмолвился: «Он готовится к соперникам тщательнее всех, с кем я когда-либо работал». Совсем неудивительно.

Если Венгер почти никогда не упоминал соперников на своих занятиях, а сэр Алекс Фергюсон делал это по большей части перед важными играми против сильных команд, то Моуринью был в корне другим. За пару дней перед каждой игрой футболисты «Челси» находили рядом со своими шкафчиками шести- или семистраничные досье. Отчеты были посвящены исключительно противнику: тактический рисунок, комбинации при стандартных положениях, краткая информация по каждому отдельному игроку. Про самых опасных из них было сказано подробнее и с иллюстрациями: диаграммы, векторы движения при угловых, излюбленные передачи плеймейкеров и многое другое. Символично, что Моуринью доверил изучение соперников самому талантливому члену тренерского штаба, совсем юному Андре Виллаш-Боашу, который позже и сам выиграет Лигу Европы с «Порту», а затем поработает менеджером «Челси» и «Тоттенхэма». Тщательный сбор информации стал и его тренерской чертой.

Моуринью не изменил себе и в «Челси». Во время предсезонки основное внимание уделялось организации обороны и слаженности действий, а не набору физической формы, как это было при Раньери. Когда сезон начался, штаб фокусировался прежде всего на особенностях конкретного соперника. Знакомство с будущим противником было не чуждо и Раньери, но многим игрокам «Челси» казалось, что он просто выделяет сильные стороны, не охватывая слабые, тем самым деморализуя своих подопечных. «За три года в «Реале» мы ни разу и не задумались, с кем нам предстояло играть следующим. Такой подход меня поразил», – жаловался Клод Макелеле. Моуринью концентрировался на недостатках оппонента куда охотнее своего предшественника и подробно объяснял, как ими можно воспользоваться.

Как и во многих других клубах в то время, в «Челси» активно пользовались программой для статистического анализа ProZone, но если раньше с ее помощью изучали своих игроков, то теперь все больше фокусировались на чужих. Как сказал Джон Терри: «Мы получаем аналогичную информацию и о другой команде и именно ей посвящаем основное внимание». За день до игры Моуринью проводил командное собрание, на котором крутил нарезки с действиями соперника и подробно их комментировал, а финальная тренировка строилась в соответствии с задачами на матч. «На последней предматчевой тренировке мы представляем, что против нас играет наш будущий соперник, – рассказывал Терри. – Все, что мы делаем, мы будто делаем против них. Нас вели к этому моменту всю неделю: мы читали выданные тренером отчеты, слушали его речи на собраниях команды и уже в пятницу были ко всему готовы». Хотя изучение соперника трудно назвать настоящей инновацией, прежде подобный уровень внимания к нему считался поведением аутсайдера. «Челси» был далеко не аутсайдером – уже в дебютном для Моуринью сезоне клуб выиграл чемпионат с 95 очками, установив тем самым рекорд АПЛ.

Это была крайне оборонительная команда. «Челси» сидел глубоко, в центре обороны блистали Терри и Рикарду Карвалью, а последний еще и здорово взаимодействовал с правым крайним Паулу Феррейрой – оба последовали за Моуринью из «Порту». На левом фланге стабильности не было, и чаще всего в стартовом составе выходил Вильям Галлас, правоногий центральный защитник – немудрено, что он проводил у своих ворот больше времени, чем настоящий фуллбек. Макелеле располагался на привычном месте чуть выше линии обороны. Полузащитникам была дана четкая инструкция опекать забегающих оппонентов, а форвард, по сути, являлся первым заградительным редутом и начинал прессинг. Одним из любимых упражнений Моуринью была отработка позиционной атаки, но даже тогда по меньшей мере пять футболистов оставались за линией мяча.

Никто и никогда не показывал столь же впечатляющую оборонительную статистику в АПЛ. Команда пропустила за весь чемпионат всего лишь 15 голов, а 25 сухих матчей в 38 турах выглядят и вовсе невероятно. В период с середины декабря по начало марта «Челси» вообще не пропускал: 1025 минут и десять матчей подряд никто не мог пробить Петра Чеха. Серию оборвал «Норвич» усилиями будущего боксера Леона Маккензи, нанесшего разящий удар головой. Забавно, что тот мяч стал, пожалуй, первым в сезоне пропущенным с игры голом, которого можно было избежать. Пять из восьми оказавшихся в воротах «Челси» мячей были почти неотразимы и были пущены из-за пределов штрафной. Их авторами стали Джеймс Битти из «Саутгемптона», Золтан Гера из «Вест Бромвича», Папа Буба Диоп из «Фулхэма», а Тьерри Анри из «Арсенала» умудрился отличиться дважды, в одном из случаев быстро разыграв штрафной. Один из голов был пропущен с пенальти в исполнении Николя Анелька и принес «синим» единственное в сезоне поражение от «Ман Сити». Еще два пропущенных мяча от «Болтона» предсказуемо пришлись на стандартные положения. Оба раза навесы нашли голову Кевина Дэвиса, который в одном из случаев переправил мяч в ворота, а во втором отбросил мяч на Радхи Жаиди. Конечно, Моуринью хотел бы не пропускать вообще, но «Челси» и так настолько качественно защищался, что ключи к его воротам не могли подобрать до самого марта. Большую роль в таком успехе сыграло умение точечно разобрать каждого соперника и его сильные стороны.

Но настоящим лейтмотивом сезона «Челси» и подхода Моуринью в целом стали вингеры. Это несколько удивительно, потому что первую пару туров Моуринью вовсе не прибегал к их услугам, предпочитая систему с ромбом в центре. Его дебют в Премьер-лиге пришелся на домашний матч с «Манчестер Юнайтед». Завершившийся минимальной победой матч стал прекрасным отражением всего сезона «Челси»: отдать владение сопернику, забить гол на контратаке, сохранить ворота в неприкосновенности. Ромб «Челси» был чрезмерно оборонительным: по бокам от Макелеле располагались активные и старательные Жереми и Алексей Смертин, а выше всех играл Фрэнк Лэмпард. Позже команде добавит тонкости элегантный распасовщик Тьягу, как и иногда выходивший в полузащиту Джо Коул, но, по большому счету, с ромбом «Челси» выглядел крайне блекло. Это особенно бросалось в глаза по сравнению с «канонирами», главными конкурентами «Челси» в борьбе за чемпионский титул, продолжавшими свою беспрецедентную беспроигрышную серию. К тому моменту, как Моуринью потерпел свое первое поражение от «Манчестер Сити», в 9 играх с участием «Челси» состоялось только 10 мячей: восемь забитых и два пропущенных. За тот же период «Арсенал» успел забить 29 раз.

Однако следующий тур стал знаменательным, причем сразу по двум важным причинам. Во-первых, непобедимый «Арсенал» наконец-то проиграл впервые за 49 матчей. Постарались старые враги: Руд ван Нистелрой, который имел реальнейший шанс нанести «канонирам» поражение уже в прошлом сезоне, но промахнулся с пенальти, а также Уэйн Руни, чей дебютный гол в АПЛ покончил с их предыдущей серией. Во-вторых, Моуринью впервые выпустил на поле голландского вингера Арьена Роббена. Многим звездным легионерам требовалось время для адаптации к АПЛ, но только не Роббену – он заблистал с самого начала.

В первых турах Моуринью использовал ромб во многом из-за отсутствия сразу двух ведущих вингеров – Роббена и Даффа. Он пробовал найти место в ромбе Даффу и Коулу, но Роббену такая позиция не подходила принципиально. Классический голландский вингер а-ля Марк Овермарс был способен играть на обоих флангах при схеме 4–3–3, но никак не 4–4–2. Поначалу «Челси» очень зависел от стандартных положений: примером тому серия, в которой восемь из десяти голов пришлись на угловые, штрафные или пенальти. С появлением Роббена «синие» начали нести огромную угрозу чужим воротам и с игры. Дебют Роббена пришелся на матч против «Блэкберна», завершившийся первым разгромом эпохи Моуринью. Несмотря на то что он вышел на замену и успел сыграть лишь заключительные полчаса, его мастерство сразу стало заметно. Его выступление совпало с началом перерождения «Челси»: после восьми голов в девяти стартовых турах в последующих девяти матчах «синие» забили уже тридцать мячей. Роббен удостоился приза лучшему футболисту месяца, а его игра убедила Моуринью переключиться с ромба на 4–3–3.

Свой второй матч в АПЛ Роббен также начал на скамейке запасных, но появился на поле после перерыва и помог команде обыграть «Вест Бромвич» со счетом 4:1. Несмотря на то что «синие» вышли вперед под занавес первого тайма благодаря очередному голу со стандартного положения, Моуринью был жутко недоволен их игрой и тут же выпустил Карвалью вместо Бриджа и – самое главное – Роббена вместо Коула. Во второй половине «Челси» просто разорвал соперника при непосредственном участии Роббена. «Мы выдали два совершенно разных тайма, и первый был хуже некуда, – сказал Моуринью. – Первый тайм был худшим с момента моего прихода, зато второй был одним из лучших. Он был прекрасен. Поначалу игра команды сильно меня разочаровывала, и если бы была возможность, я провел бы пять или шесть замен. Роббен выглядел потрясающе. Он придает команде нечто особенное».

Три дня спустя Роббен впервые появится в стартовом составе на матч Лиги чемпионов против московского ЦСКА и забьет победный – и единственный – гол в этой встрече. После выноса Петра Чеха Гудьонсен сбросил мяч направо Роббену, а тот отпасовал Даффу, продолжив бежать. Дафф сыграл пяткой в стеночку, позволив Роббену продвинуться и точно пробить с левой. Несложная комбинация после заброса хорошо характеризует роль центрфорварда и вингеров «Челси»: первый играл таргетмена, вторые врывались ему за спину. Затем последовал «Эвертон»: дебют Роббена в основном составе в АПЛ, дебютный гол в лиге и вновь минимальная победа. На сей раз Гудьонсен опустился в глубину, мягко перебросил линию обороны и позволил Роббену убежать. Слева от него в штрафную спешил Дафф, но Роббен решил не делиться мячом и красиво пробил сам. Как и в прошлый раз, Гудьонсен выступил связующим звеном, а Роббен и Дафф атаковали на скорости. Следующий матч игрался против «Фулхэма»: Роббен раскидал финтами троих защитников и отправил мяч в сетку. Его гол вывел «Челси» вперед, а итогом матча стал разгром соперника со счетом 4:1. Всего в сезоне 2004/05 Роббен провел 14 матчей в основном составе и четырежды выходил на замену. За это время он забил семь раз и отдал девять голевых передач.

Теперь атаку «Челси» определяли скорость, яркий дриблинг и нацеленность на ворота Роббена и Даффа, а также Джо Коула, подменявшего их во время травм. В Премьер-лиге и раньше хватало быстрых фланговых футболистов, но, в отличие от них, Роббен и Дафф играли по схеме 4–3–3, а не 4–4–2 или 4–4–1–1. Оба были настоящими вингерами, и когда их команда владела мячом, они поднимались очень высоко и растягивали оборону по обоим флангам. Отсутствие оттянутого форварда означало, что вингерам редко было с кем обыграться. У них была в буквальном смысле более прямолинейная задача: получить мяч поближе к чужой штрафной и рвануть в сторону ворот.

* * *

С этого момента контратакующая игра стала восприниматься как нечто негативное. О подобной тактике более ранних «Манчестер Юнайтед» и «Арсенала» отзывались куда более лестно, имея в виду быстрый, практически молниеносный выход из обороны в атаку. «Челси» делал ровно то же самое, но в гораздо более явной манере отказывался от мяча в ожидании возможности для контрвыпада, а значит, неизбежно проводил много времени на своей половине поля. Не помогало и то, что ведущие контратакующие игроки оценивались менеджером в первую очередь по своим защитным навыкам.

Одним из ключевых футбольных понятий вдруг стал переход. Под переходом понимался момент, когда команда перестраивалась после потери мяча или, наоборот, его обретения. Моуринью уделял переходу больше внимания, чем любой другой тренер Премьер-лиги прошлых лет, и требовал от игроков резко бежать вперед, как только команда получала мяч, и столь же шустро возвращаться к своей штрафной при потере владения. «Переходы были очень важны для Моуринью, – говорил Дафф о влиянии, которое португалец сразу же оказал на Премьер-лигу. – Наверное, я впервые услышал о переходе именно от него. Если команда лишается мяча, она начинает защитный переход: откат к своим воротам, возврат на свою позицию, построение. И наоборот, когда мяч отобран, происходит переход в атаку и все тут же бросаются вперед. В этот момент соперник наиболее уязвим поскольку игроки не успевают расставиться по местам, и вас уже не догнать. Мы идеально отработали этот элемент и могли закатать в асфальт любого. Я могу хоть сейчас перечислить тридцать или сорок таких голов: возвращаем мяч и через четыре или пять секунд мы уже у ворот».

Для Моуринью переходы к обороне были не менее важны, чем переходы к атаке. В ту пору, когда крайние защитники начинали участвовать в атаках и нести угрозу, Моуринью требовал от вингеров отрабатывать в обороне и опускаться вслед за оппонентами. После минимальной победы над «Астон Виллой» в Боксинг Дэй, когда Роббен вывел Даффа на ворота, и тот забил единственный мяч, Моуринью был в полном восторге: «Они одинаково здорово могут играть справа и слева, ближе к центру или у бровки, умеют и бить, и навешивать. У них в арсенале есть все необходимое для атаки, но их вклад в оборонительные действия – настоящая фантастика. Я снял Дэмьена за 15 минут до свистка, потому что знал, что за это время он пробежит еще километра три, не меньше». Моуринью обожал Даффа за работоспособность.

Тем временем Коул переживал настоящую революцию. Вундеркинду долго не удавалось извлечь пользу из своих фантастических атакующих талантов и найти оптимальную позицию. Моуринью смог превратить яркого дриблера в целеустремленного и полезного флангового полузащитника. Как и всегда, на первом месте для португальца стояла оборона. Когда в октябре «Челси» победил «Ливерпуль» Рафы Бенитеса в суровом матче на «Стэмфорд Бридж», Коул вышел на замену и решил исход матча ударом с лета. В прессе тут же начали звучать дифирамбы в адрес новой надежды английского футбола, но Моуринью остался недоволен. «После забитого мяча Коул перестал играть, – пожаловался он. – В организации обороны должны участвовать все одиннадцать игроков, а у нас было только десять».

Это подчеркивало его отношение к защите как к командной работе, но Коул тем не менее быстро начал проявлять куда большее старание. После рядовой победы над «Сканторпом» в Кубке Англии со счетом 3:1 Моуринью отзывался о Коуле уже по-другому: «Коул выглядел фантастически. Теперь он мыслит не как одиночка, а как часть команды из одиннадцати человек. Он понимает, что нужно команде и что нужно делать, когда мяч у соперника. Он сильно вырос и превратился в совершенно другого игрока». Многих разочаровало превращение Коула в заточенного под оборону работягу, но его способность ставить соперников в тупик никуда не делась, и в следующем сезоне его волшебный гол в ворота МЮ помог «Челси» обеспечить второе кряду золото АПЛ – таким образом, оба титула «синих» в первое пришествие Моуринью были отмечены победами над командой сэра Алекса Фергюсона.

Бомбардирские обязанности делили между собой многие игроки «Челси». Дебютная кампания Дидье Дрогба в Англии вышла крайне невыразительной, и он выходил с первых минут только в половине туров и забил за сезон лишь десять голов. Дрогба не нравилось играть по схеме 4–3–3, где он оказывался впереди в одиночестве, а кроме того, его нещадно ругали за слишком артистичные падения. С другой стороны, он был на редкость силен физически и здорово проявлял себя при обороне, чем радовал Моуринью. Главным голеадором «Челси» был Лэмпард, раскрывшийся в роли левого центрального хавбека и ставший одним из образцовых полузащитников своей эпохи. Его результативность впечатляла всех. Чаще всего Фрэнк забивал мощными ударами с угла штрафной после кросса с фланга, и именно он стал автором дубля в ворота «Болтона» в апреле 2005-го, принесшего клубу выездную победу со счетом 2:0 и окончательно закрепившего чемпионство.

Хотя Моуринью обычно дополнял связку Макелеле и Лэмпарда узкопрофильными исполнительными полузащитниками, ближе к концу сезона он осмелел и начал выпускать на место правого центрального Эйдура Гудьонсена, который ранее играл вместе с Дрогба в схеме с ромбом или в одиночку на острие атаки. Способность исландца к игре на новой позиции прекрасно иллюстрировала его футбольный интеллект, но тем не менее эта задумка Моуринью выглядела удивительно авантюрно. Он был настолько уверен в надежности своей оборонительной линии и Макелеле, а также в способности центральных полузащитников отрабатывать до конца, что весной в отсутствие Роббена без стеснения выпускал под нападающим сочетание из Коула, Лэмпарда, Гудьонсена и Даффа. Именно эта четверка сыграла и в матче против еще действующего чемпиона – лондонского «Арсенала».

Эпизодически, когда «Челси» приходилось отыгрываться по ходу матча, «синим» оставалось лететь вперед с шашками наголо, и Моуринью был готов к резким перестроениям. Так, к перерыву одного из матчей Кубка Англии «Челси» минимально уступал «Ньюкаслу» на выезде. Моуринью выпустил на второй тайм сразу трех новых игроков: Гудьонсена, Лэмпарда и Даффа вместо Жереми, Коула и Тьягу. Риск сыграл с командой злую шутку: уже через несколько минут Уэйн Бридж сломал ногу, оставив «Челси» вдесятером до конца матча. В тот раз счет так и не изменился, но такие дерзкие ходы Моуринью часто давали плоды. В финале Кубка лиги против «Ливерпуля» Бенитеса «Челси» уступал со счетом 0:1, и Моуринью решил заменить полузащитника Иржи Ярошика на форварда Гудьонсена, а затем убрал с поля Вильяма Галласа, чтобы добавить еще одного нападающего, Матею Кежмана, и превратить схему в нечто вроде 3–1–4–2. Итог – 3:2, победа «Челси» в дополнительное время. В апрельской встрече с «Фулхэмом» счет к перерыву был ничейным, 1:1. Моуринью заменил защитника Хута Ярошиком и переместил на фланг обороны Даффа. В результате «Челси» нашел путь к успеху и одержал победу со счетом 3:1.

Какими бы радикальными ни были перестановки Моуринью, команда неизменно выглядела слаженно. Каждый игрок прекрасно понимал, что именно от него требуется в той или иной ситуации, ведь Моуринью специально отрабатывал различные формации на тренировках и объяснял, какие изменения понадобятся для удержания счета, а какие при отставании. Когда он бросал в бой сразу несколько форвардов, те никогда не сбивались в кучу, как это часто можно видеть в других командах, а распределялись по полю и брали на себя различные индивидуальные роли. Конечно, ни один менеджер не может предусмотреть абсолютно все возможные сценарии, а потому Моуринью часто записывал инструкции на клочках бумаги и отправлял их адресатам с выходящими на замену футболистами. Как он выяснил, многим игрокам было проще воспринимать указания в наглядной форме, чем в устной. Обычно инструкции варьировались от простых изменений схемы до индивидуальных действий при стандартных положениях, но бывало и такое, что игрок получал бумажку с единственным указанием: «Выиграй!»

Моуринью вывел тактическую подготовку на совершенно новый уровень, однако самое важное в его наследии – популяризация системы 4–3–3. Ее начинало осваивать все больше команд, хотя на выходе чаще всего получалась 4–5–1. Например, главный тренер «Астон Виллы» Мартин О’Нил поставил на левый фланг Гарета Барри, но тот и близко не напоминал вингера, так что 4–3–3 не вышло. К сожалению, лишь немногие клубы располагали настоящими забивными исполнителями калибра Роббена и Даффа. В 2006 году бывший менеджер «Челси» Джанлука Виалли отмечал: «За редким исключением, английские клубы просто снимают нападающего и выпускают еще одного оборонительного игрока в центр, вот и вся 4–5–1». Конечно, схема 4–3–3 или 4–5–1 может быть не только защитной, но в Англии середины нулевых все обстояло именно так.

Удивительно, но «Челси», побивший всевозможные рекорды в дебютном сезоне Жозе Моуринью, все же остался в тени «Ливерпуля» Рафаэля Бенитеса. «Челси», конечно, выиграл чемпионат Англии, но «Ливерпуль» стал чемпионом Европы.

В первом английском сезоне Моуринью и Бенитеса «Челси» и «Ливерпуль» сыграли между собой пять раз. Оба матча в АПЛ выиграл «Челси», и в обоих случаях единственный мяч забил Джо Коул. В финале Кубка лиги основное время завершилось вничью 1:1, а в дополнительное «Челси» победил со счетом 3:2. В самом главном противостоянии в полуфинале Лиги чемпионов верх взял «Ливерпуль». Это были 180 минут типичной для этих тренеров напряженной, вязкой, наполненной тактическими ходами борьбы с единственным забитым мячом, который, возможно, вообще не пересек линию ворот. Именно такие столкновения провоцировали взгляды Моуринью и Бенитеса.

Достаточно было посмотреть и один эпизод сериала имени Моуринью и Бенитеса, чтобы понять, что британский футбол стал куда более закрытым. После первой победы «Челси» со счетом 1:0 в октябре 2004-го многие отметили оборонительный характер игры, а журналист Guardian Кевин Маккарра предложил оригинальную теорию: «Матч был настолько уныл, что поневоле задумываешься: а не является ли одновременный переезд Жозе Моуринью и Рафаэля Бенитеса, не говоря уже о Жаке Сантини, европейским заговором? Не пытаются ли они претворить в жизнь план по снижению стоимости прав на показ АПЛ?» Конечно, Маккарра шутил, хотя Премьер-лига и правда переживала свой первый кризис доверия. Она родилась как предназначенный для развлечения телезрителей продукт, считающийся самым увлекательным в своем роде, но внезапно в ней резко выросло количество крайне закрытых матчей.

Кстати, о Сантини, еще одно знаменитом новичке. Чтобы возглавить «Тоттенхэм», он оставил свой пост в сборной Франции, но проработал всего три месяца, слишком мало, чтобы оставить серьезный след. Однако можно смело сказать, что и он следовал тренду пиренейских коллег: в 11 играх с его участием были зафиксированы следующие результаты: 1:1, 1:0, 1:1, 1:0, 0:0, 0:0, 0:1, 1:0, 0:1, 1:2 и 0:2. Одна из сухих ничьих в этом списке вошла в историю тем, что помогла Моуринью ввести новое выражение в английский футбольный лексикон. «Как говорят у нас в Португалии, они приехали на автобусе и поставили его перед воротами», – жаловался Жозе. Отсюда и пошла фраза «парковать автобус», и весьма иронично, что Англию с ней познакомил именно Моуринью, которого так часто обвиняют в излишне осторожной тактике. Моуринью, Бенитес, Сантини – бывает, вы ждете автобуса целую вечность, а потом приезжают сразу три.

Вскоре на место Сантини заступил его помощник Мартин Йол, тут же потерпевший поражения от «Чарльтона» и «Арсенала» – 3:2 и 5:4 соответственно. Контраст был разителен: в 11 встречах при Сантини были забиты те же 14 голов, что и в двух матчах при Йоле. Дерби северного Лондона было примечательно еще и тем, что девять мячей забили девять разных футболистов – единственный подобный случай в истории АПЛ. Этот матч, пожалуй, стал самым увлекательным в сезоне, однако один из зрителей остался предсказуемо недоволен.

«Это хоккейный счет, а не футбольный, – поделился своим мнением Жозе Моуринью. – Если в тренировочных матчах в формате 3ґ3 счет доходит до 5:4, я отправляю игроков в раздевалку, потому что они явно неправильно обороняются. Девять мячей в полных составах – настоящий позор». Таким был мировой порядок эпохи Моуринью и Бенитеса. Результативные матчи превратились из праздника в повод для насмешек.

Глава 14

Пиренейское вторжение. Продолжение

«Мы все идеально подготовили, корпя над видеоматериалами, отрабатывая стандарты, анализируя оппонентов, передавая знания игрокам.

Каждый матч – просто кульминация процесса длиной в несколько дней, основанного на десятилетиях исследований».

Рафаэль Бенитес

Рафаэля Бенитеса встречали с меньшей помпой, чем Моуринью, – он был менее зажигательной личностью и скромнее вел себя с прессой. Однако он был столь же методичен в своей работе, и его тактические умения сыграли важную роль в значительном прогрессе английских клубов в Лиге чемпионов середины двухтысячных. К 2008 году Премьер-лига заняла первую строчку в рейтинге УЕФА, чему в огромной степени была обязана успехам Моуринью и Бенитеса.

Болельщики «Ливерпуля» встретили назначение Бенитеса с энтузиазмом, памятуя о том, насколько уверенно «Валенсия» обыграла их клуб на «Месталье» два года назад – итоговый счет вполне мог оказаться и крупнее. Особенно хорошо им запомнилась тончайшая комбинация с участием центральных полузащитников Рубена Барахи и Давида Альбельды, которую красиво завершил невысокий Пабло Аймар, настоящая аргентинская «десятка». Этот гол стал одним из лучших командных голов в истории Лиги чемпионов, и именно такого футбола заждались на «Копе». «Не припомню, чтобы мы выглядели в еврокубках так слабо», – говорил тогдашний менеджер «Ливерпуля» Жерар Улье. Футболисты же отмечали блестяще организованную игру команды Бенитеса, бывшую отражением его тренерского стиля. Хотя на приветственной пресс-конференции Бенитес заявил, что хочет побеждать «как надо», его футбол не предполагал зрелищность, да и техничным игрокам он предпочитал исполнительных. Прежде всего он являлся стратегом.

В подростковом возрасте Бенитес увлекся шахматами и явно воспринимал подобным образом и футбол. «В футболе, как в шахматах, необходимо размышлять и продумывать, что будет дальше, нужно иметь план A, план B и план C, – говорил он. – Прежде чем что-то сделать, необходимо взвесить все «за» и «против», подготовиться ко всему, попытаться предвидеть различные ходы оппонента». Такое можно сказать про любой вид спорта, но аналогия Бенитеса была куда глубже. «Нужно держать центр под контролем и выжидать момент для атаки, – говорил он о шахматах. – Бывают излишне агрессивные, ориентированные на наступление игроки, но в шахматах такой подход опасен, ведь оппонент может хорошо защищаться и контратаковать». Это описание превосходно подходит и для подхода Бенитеса к работе в «Ливерпуле» в общем, и к встречам с «Челси» Жозе Моуринью в частности. «Синие» великолепно выходили из обороны в атаку, а потому «Ливерпуль» был осторожен и отказывался помогать соперникам своими ошибками. Судя по отзывам бывших подопечных Бенитеса, Рафаэль видел в игроках подобие шахматных фигур – набор функций, а не личностей, иногда нуждавшихся в поддержке и вдохновении. «Сомневаюсь, что игроки интересны ему как люди», – обмолвился как-то капитан клуба Стивен Джеррард.

Игровая карьера Бенитеса завершилась преждевременно – виной тому травма колена, полученная на универсиаде, где он представлял сборную Испании. Способный студент не затерялся и сделал карьеру в академии мадридского «Реала», дослужившись до ассистента будущего победителя Лиги чемпионов и чемпионата мира Висенте Дель Боске. Когда в 1994 году Дель Боске покинул пост, его сменил футбольный романтик Хорхе Вальдано, а Бенитеса понизили до тренера резерва. Вальдано и Бенитес сразу же не сошлись характерами. Одним из предметов спора была игра юного Сандро, классического миниатюрного испанского плеймейкера. Вальдано был уверен, что тот должен быть освобожден от черновой работы в команде Бенитеса и выходить в основе на каждый матч. Бенитес этому воспротивился, сославшись на недостаточную тактическую выучку Сандро, и часто оставлял того на скамейке. Таков уж был Бенитес – тактика превыше таланта.

Бенитес, еще в бытность игроком снимавший на камеру собственные матчи для последующего изучения, был одержим созданием личной футбольной видеотеки. На ранних этапах, когда в его распоряжении еще не было команды аналитиков, Рафаэль подключал к телевизору сразу два магнитофона: один из них записывал матч целиком, а другой – только определенные ситуации. Его архив постоянно пополнялся, и Бенитес одним из первых внедрил в тренировочный процесс обязательный просмотр видео в преддверии матчей. Как-то раз он опоздал на матч своего «Вальядолида», попав в небольшое ДТП. По прибытии в раздевалку один из нападающих решил его подколоть: «Как здорово, что вы в порядке! Магнитофон скучал бы по вам». Бенитес явно чувствовал себя увереннее, изучая записи и составляя отчеты, нежели общаясь со своими игроками. Еще Бенитес завел себе ZX Spectrum и Atari, на которых хранил информацию, а позже дал себе прозвище «одиночка с ноутбуком». Звучит несколько печально, но зато кличка подтверждает, что Бенитес следил за техническим прогрессом. Одна из стен его офиса на базе «Ливерпуля» была полностью заставлена DVD, некоторые из которых он одалживал Джейми Каррагеру. Среди них были, например, нарезки, посвященные защите его «Валенсии», и демонстрация того, как руководил обороной «Милана» легендарный Франко Барези.

Тот «Милан» во главе с великим новатором Арриго Сакки был для Бенитеса главным вдохновением. Как говорил испанец, команда играла «качественно, дисциплинированно, интенсивно». Несмотря на всю мощь своей атаки, игравшая по схеме 4–4–2 команда Сакки выделялась прежде всего агрессивной офсайдной ловушкой и блестяще организованной обороной – удивительно компактное расположение не позволяло ни одному сопернику находить пространство между линиями. «Если последнего защитника и центрфорварда разделяло не более 25 метров, то мы были непобедимы, – говорил Сакки. – Так что команда должна была двигаться вперед и назад, вправо и влево как единый организм».

Такой же была и ключевая характеристика «Ливерпуля» Бенитеса. Ему повезло унаследовать команду Жерара Улье, который настолько верил в горизонтальную компактность, что частенько выставлял в защиту четырех центральных защитников и отказывался от услуг вингеров, выставляя на фланг центральных хавбеков. Впрочем, Бенитеса куда больше интересовала компактность вертикальная. Нередко можно было увидеть, как он со взволнованным видом стоит на краю технической зоны и кричит защитникам, полузащитникам и нападающим прижаться ближе друг к другу, иллюстрируя требование характерным жестом, напоминающим игру на аккордеоне. «Против нас ненавидели играть все, – рассказывал позже Каррагер. – С нами было ужасно тяжело, мы не давали продохнуть никому. Если задуматься, какое слово я слышал на тренировках и матчах чаще всего, то это будет выкрик Рафы: «Компактнее!». Спустя год после его прихода мы уже были похожи на роботов и всегда знали, что ему от нас нужно. Мы достигли этого при помощи постоянных повторений: мы выполняли упражнения снова и снова и не останавливались, пока он не будет удовлетворен».

Бенитес или кто-то из его помощников выстраивал команду и перемещался по полю с мячом. Когда он входил в определенную зону, ближайший к нему игрок должен был его прессинговать, а остальные – смещаться соответствующим образом, чтобы не нарушать компактность и не допускать разрыва между линиями. Этот метод Бенитес подсмотрел как раз у Сакки, тренировки которого он дважды посетил еще в девяностых. В будущем Бенитесу наверняка очень польстил комплимент Сакки в адрес его «Ливерпуля»: «Их командный дух и тактическая организация – настоящий пример для подражания. Бенитес явно понимает, что делает. Его игрокам недостает таланта, но они настоящая команда, компактная и современная». В своей лучшей форме «Ливерпуль» обладал завидной тактической гибкостью и мог как играть с очень глубокой линией обороны, так и применять агрессивную офсайдную ловушку, но в любом случае команда – и даже вратарь – сохраняла слаженность и компактность. Ежи Дудек сильно удивился установке Бенитеса держаться как можно ближе к четверке защитников и позже признавался, что учиться пришлось большую часть сезона. Уже следующим летом Бенитес приобрел Пепе Рейну, заметно лучше чувствовавшего себя в роли последнего защитника.

Во время предсезонной подготовки игроки «Ливерпуля» были шокированы количеством теоретических занятий, а Бенитеса, в свою очередь, столь же сильно поражала их тактическая ограниченность. Он полагал, что «Ливерпуль» играл слишком интуитивно, и желал придать командным выступлениям методичности: Стивену Джеррарду он сказал, что тому нужно поменьше бестолково бегать. Кроме того, Бенитеса удивляло, насколько мало в созидательной игре участвуют форварды. Бенитес настроился на создание более организованной, структурированной команды.

Бенитес уделял соперникам не меньше внимания, чем собственной команде. Иногда он составлял досье на тридцать страниц и превращал их в двадцатиминутные лекции. Он был помешан на соблюдении конфиденциальности, и даже его подопечные узнавали стартовый состав лишь незадолго до матчей. Некоторых игроков такой подход раздражал, поскольку им стало сложнее морально готовиться, но Бенитес не собирался допускать утечку информации. Опять же, типичный Бенитес: помешать планам соперника для него было важнее, чем поддерживать дух игроков.

В своем первом матче на «Энфилде» Бенитес обыграл «Манчестер Сити» со счетом 2:1. Позже он рассказывал, как был встревожен близким расположением скамеек двух команд и опасался, что его инструкции мог подслушать менеджер соперника. Чтобы этому помешать, он решил передавать командные указания Хосеми на родном испанском, а тот уже должен был переводить их партнерам. Иронично, что «Сити» тренировал Кевин Киган, едва ли радикально пересмотревший свои взгляды времен «Ньюкасла» и вряд ли задумывавшийся над тактикой соперника.

Первое время игроки протестовали против зональной опеки при стандартах, подразумевавшей, что за каждым игроком закреплен определенный участок штрафной, а не соперник, за которым нужно было бежать. Не до конца отработанную на раннем этапе систему нещадно критиковали, а позже назвали в ее честь сайт, посвященный футбольной тактике [21]. «Зона никогда не забьет вам гол, а вот игрок может», – любили приговаривать критики. Нападки не прекратились и в дальнейшем, но вскоре перешли в раздел чисто теоретических. В дебютном для Бенитеса сезоне команда пропустила всего лишь 12 голов со стандартов, став по этому показателю четвертой в АПЛ. В двух следующих сезонах, 2005/06 и 2006/07, «Ливерпуль» пропускал со стандартных положений вдвое реже, по шесть голов за сезон – меньше всех в лиге. Привыкшие к персональной опеке футболисты поначалу просили тренера вернуть все на круги своя, но Бенитес заверил их, что в долгосрочной перспективе зональная защита эффективнее, и оказался прав.

«По-моему, благодаря Рафиной зональной опеке мы начали пропускать реже, – рассказывал Каррагер. – Может показаться наоборот, но это только потому, что в случае индивидуальной ошибки винят кого-то одного, а при зональной опеке винят всю систему». Забавно, что многие считают, что зональная опека попала в Англию из-за рубежа, хотя уже в девяностые «Арсенал» Джорджа Грэма, обладавший самой надежной обороной того периода, использовал ее при стандартах. Бенитес продемонстрировал стопроцентную веру в свои принципы, которую не могли поколебать сомнения игроков. Даже сама идея зональной опеки была отражением его подхода – командная сыгранность и структура первичны, а индивидуальные качества – вторичны. Бенитесу сильно доставалось и за интенсивную ротацию – при том, что большинство топ-тренеров уже приняли ее на вооружение, претензии выглядели чрезмерными.

Дебютная кампания Бенитеса в АПЛ вышла невыдающейся и завершилась на пятой строчке АПЛ. По-настоящему засиять «Ливерпуль» смог только на этапе плей-офф Лиги чемпионов, где Бенитес попал в свою стихию: двухматчевые противостояния с сильнейшими оппонентами требовали от тренера мастерской нейтрализации их планов. Путь «Ливерпуля» к трофею по своей сути напоминал успех «Манчестер Юнайтед» в 1999 году: обе команды проявляли высочайшую тактическую зрелость в каждом из раундов плей-офф вплоть до финала, в котором были полностью деклассированы, но смогли собраться и выдать невообразимый камбэк.

Плей-офф для «Ливерпуля» начался фактически в последнем матче группового этапа, игравшемся дома против «Олимпиакоса». За прошлые пять матчей «красные» набрали всего лишь семь очков и остро нуждались в победе, чтобы продолжить борьбу. В Афинах хозяева победили со счетом 1:0 и к поездке на «Энфилд» имели в копилке десять очков. При равенстве очков ключевым показателем становилась разница мячей в очных встречах, что означало, что на пропущенный дома гол «Ливерпулю» необходимо было бы ответить тремя. Так что, когда Ривалдо закрутил мяч в сетку со штрафного, «Ливерпуль» могло спасти только чудо.

В перерыве Бенитес пошел ва-банк, заменив левого защитника Джими Траоре на французского форварда Флорана Синама-Понголя, который всего через две минуты сравнял счет. На 78-й минуте Бенитес убрал с поля Милана Бароша и бросил в бой юного Нила Меллора – и тому также оказалось достаточно двух минут, чтобы отличиться. Таким образом, «Ливерпулю» для прохода в следующую стадию нужно было забить еще раз. Героем стал, конечно же, Стивен Джеррард, подлетевший к линии штрафной после умной скидки Меллора и с полулета вколотивший мяч в дальний угол. На первом плане был легендарный момент легендарного капитана, но за ним скрывалось нечто большее: исход матча решило радикальное изменение схемы после первого тайма, позволившее «Ливерпулю» забить три жизненно необходимых гола. И такое мы видели не в последний раз.

В 1/8 финала «Ливерпулю» выпал «Байер» из Леверкузена. Кому-то жеребьевка могла показаться простой, но тремя годами ранее этот соперник уже причинил «красным» много боли. Тогда, еще под руководством Жерара Улье, «Ливерпуль» уже встречался с «Байером» в четвертьфинале Лиги чемпионов. Минимальная победа на «Энфилде» обеспечила комфортное преимущество перед выездом в Германию. К 60-й минуте ответного матча держалась ничья 1:1, и болельщики готовились праздновать, когда Улье вдруг решил провести странную замену. Француз отправил на скамейку немецкого опорника Дитмара Хаманна и выпустил гораздо более атакующего Владимира Шмицера. Замена обернулась катастрофой. За следующие полчаса «Ливерпуль» пропустил три гола и в итоге проиграл 4:2. После внезапного вылета Улье созвал в оте ле срочную встречу с игроками, на которой запретил им обсуждать его решения с прессой. Он прекрасно осознавал свою ошибку, вероятно, ставшую для него началом конца.

В 2005-м Хаманн стал одним из ключевых игроков противостояния – как дома, так и на выезде. «Ливерпуль» уверенно выиграл оба матча со счетом 3:1, а голы «Байера» были забиты лишь на последних минутах и ни на что не повлияли. «Ливерпуль» играл узко и компактно, форварды грамотно прессинговали, мешая леверкузенцам выстраивать позиционную атаку, а Хаманн блестяще страховал линию обороны на пару с подменявшим Шаби Алонсо Игором Бишчаном. Забавно, но Бенитес провел ту же замену, что и когда-то Улье, и выпустил Шмицера вместо Хаманна. Но к тому моменту «Байеру» нужно было забить уже шесть голов за полчаса, и Бенитес просто предоставил Дитмару заслуженный отдых.

Далее на очереди был «Ювентус». Для домашнего матча Бенитес избрал схему 4–4–2 с Антони Ле Таллеком в роли партнера Бароша, и молодой француз провел лучший матч в английской карьере. «Ливерпуль» вышел вперед благодаря заготовленному на тренировке розыгрышу углового: Сами Хююпия отличился с передачи Луиса Гарсии, который вскоре и сам забил красивейший гол. Как и в прошлый раз, «красные» располагались узко, окружая блестящего плеймейкера Павла Недведа толпой, и, несмотря на гол Фабио Каннаваро в концовке, «Ливерпуль» держал ситуацию под контролем.

В Турине «Ливерпуль» показал классический матч Рафаэля Бенитеса: команда не нанесла ни одного удара в створ, но без особого труда добилась желаемой безголевой ничьей. Важным фактором стало желание Бенитеса поставить соперника в тупик. Противостоять узкой игре «Ювентуса» с двумя нападающими он решил при помощи необычной, прежде не испытанной схемы 3–5–1–1, и, разумеется, «Ливерпуль» всю неделю отрабатывал именно ее. Однако перед проходившей за день до игры пресс-конференцией Бенитес поручил Ежи Дудеку почаще упоминать систему 4–4–2, чтобы запутать Фабио Капелло. И действительно, перед свистком «Ливерпуль» построился в 4–4–2, но ненадолго: коварный Бенитес заранее скомандовал подопечным постепенно перейти на 3–5–1–1 в течение нескольких стартовых минут, перехитрив «Юве». Игроки Капелло раз за разом пытались доставить мяч Недведу, Алессандро Дель Пьеро и Златану Ибрагимовичу через центр, но шестерка защитников и центральных хавбеков «Ливерпуля» не давала им развернуться.

Затем пришел черед знаменитого еврокубкового полуфинала: «Челси» Моуринью против «Ливерпуля» Бенитеса. Именно тогда Англия ощутила, что клубы Премьер-лиги раскусили секрет успеха в Лиге чемпионов, и все благодаря двум иностранным тренерам, уже преуспевшим в Европе год назад. Это было, возможно, самое тактически тонкое противостояние английских клубов всех времен: и Бенитес, и Моуринью уделяли основное внимание как раз нейтрализации друг друга. По поднявшемуся шуму можно было решить, что игрался финал, хотя на бумаге клубы были совершенно разного уровня. «Ливерпуль» отставал от «Челси» на поразительные 37 очков и стоял ближе к залегшему на дно таблицы «Саутгемптону», чем к будущим чемпионам. «Нашим единственным шансом компенсировать разницу в классе была абсолютная концентрация, – говорил позже Бенитес. – При выборе состава мы ориентировались прежде всего на надежность. В этот вечер красота должна была уступить место стойкости». На одном из этапов подготовки к матчу Бенитес работал без перерывов 22 часа подряд, изучая соперника и составляя план на игру.

Первый матч был по-настоящему несмотрибельной безголевой ничьей. Обе стороны главным образом старались предотвратить контратаки оппонента, подарив зрителям мастер-класс оборонительной игры в исполнении обоих тренеров. «Матч и правда был немного скучным, игра так и не разожглась, а обе команды играли закрыто, – признал Джон Терри. – Они проявили осторожность, равно как и мы. Матч как будто так и не начался». Тем не менее «Ливерпуль» был в восторге от счета. «Мы пожинаем плоды недельного цикла подготовки, – сказал ассистент Бенитеса Пако Айестаран. – Мы потратили на анализ «Челси» много часов, пересмотрели множество видеоматериалов – намного больше обычного. Матч трудно назвать красивым, однако это одна из тех игр, которые в будущем будут пересматривать еще и еще, ведь она стала идеальной реализацией идеального плана».