Люди и чудовища

Лисс выхватил нож и метнулся к чудовищу. И достал. Почти. Потому что в последнее мгновение что-то ударило его в спину. Ноги подогнулись и подмастерье упал, сперва на колени, потом — лицом в опавшую листву.

Глава 3

— Право, мой дорогой ученик, право… — магистр Ковель сидел рядом с Лиссом, расстроенный и даже немного постаревший. Конечно, на гладком лице Светлого мага не появилось морщин, и круглые щеки не стали впалыми, но взгляд магистра чуть ли не впервые на памяти Лисса выдавал его истинный возраст.

— Ну как же так получилось? — магистр вздохнул. — Магистр Драу… Ты же знаешь, мой дорогой ученик, у магистра Драу всегда был мерзкий характер. И теперь он требует твоей крови.

— Но ведь я рассказал, что произошло! Это все Айне… То есть я был уверен, что вижу Айне… Айне-монстра! Поэтому я выхватил нож и бросился на него. Учитель, я же рассказал вам, вы же знаете…

— Конечно, мой дорогой ученик, конечно. И я прекрасно знаю тебя. Я знаю, что ты никогда бы не напал на достопочтенного магистра… Хотя бы потому, что ты не самоубийца и не дурак. Но магистр Драу уверен, что ты — часть какого-то хитрого плана по его устранению. Что заговорщики специально дожидались, пока он не потратит все силы на попытку прорыва и не останется без резерва, беззащитен. У магистра Драу немало врагов, а твое ничем не спровоцированное нападение видели многие.

Лисс сгорбился, прижав кулаки к горячим сухим глазам. Еще вчера в его жизни все было замечательно. И вот… Одно проклятое наваждение — и это все полетело прахом.

— Что именно требует магистр Драу? — спросил он хрипло.

— Допрос третьей ступени.

— Но ведь это… С моим уровнем — после такого допроса я просто не выживу! Учитель, неужели вы ничего не можете сделать?

Магистр Ковель тяжело вздохнул:

— Что я мог, я сделал. Только благодаря этому ты все еще здесь, а не в подземельях Йольской твердыни.

Подземелья древней цитадели Светлых в Йоле, век за веком укрепляемые магистрами, славились как место, способное удержать даже самого сильного мага. Лисс представил себя в одной из каменных клеток этого подземелья и содрогнулся.

А потом его осенило.

— Учитель! — Лисс вскинул голову, — мы можем сказать, что мое видение было воздействием магии Тонгила!

Магистр вопросительно поднял брови, и подмастерье заторопился объяснить:

— Тонгил мог наложить на меня отсроченное заклятие еще летом, когда мы с Ринной встретили его в лесу. Когда он был под личиной Венда. Возможно, все это время заклятие спало и должно было активироваться при… при…

— …при полном исчерпании тобой резерва, — закончил за него магистр. — Пожалуй, такое объяснение звучит правдоподобно. Но после той встречи с Тонгилом вас с Ринной проверял я сам. Если объявить, что я пропустил такое сильное заклятие, это плохо скажется на моей репутации.

— Но ведь о вашей проверке кроме нас троих никто не знает. Те сломанные Врата выбросили нас вблизи главного храма Гиты в Радоге. Их верховный жрец уже пару месяцев как мертв. Если сказать, что проверял нас он…

— Действительно, мой дорогой ученик, действительно, — магистр Ковель кивнул, и его взгляд вновь стал казаться взглядом, принадлежащим человеку в три раза моложе, чем девяностолетний маг. — Конечно, смерть Светлейшего стала тяжелым ударом для нас, но боги добры и даже в таком горе позволили увидеть спасение для тебя. Я отправлю человека предупредить Ринну, все подготовлю и объясню тебе, что и как говорить на предварительном заседании Совета… Но перед этим, мой дорогой ученик, поведай — о каком способе прохода сквозь купол ты упоминал вчера?

Лисс несколько раз моргнул, потом встряхнул головой. Переход от рассуждений о его спасении оказался слишком резким. Впрочем, как бы ни был дорог Лисс магистру Ковелю — а другие подмастерья не без оснований дразнили его учительским любимчиком — приоритеты магистр расставлял весьма практично.

Лисс потер лоб, пытаясь оформить те идеи, которые уже несколько дней бродили в голове.

— Мы пытаемся проникнуть внутрь при помощи грубой силы, но все заклинания бесполезны, весь собранный резерв уходит впустую… Учитель, позвольте задать вам несколько вопросов? А потом я расскажу то, что придумал.

— Конечно.

— Нам известен источник Силы, питающей купол?

Магистр потер подбородок.

— Нам известно кое-что. Мы знаем, что купол над замком возник практически в тот же миг, когда сердце Тонгила перестало биться. Стало быть, Темный подготовил его заранее и завязал его возникновение на собственную смерть. Источник, вероятно, автономный и находится внутри самого купола.

— Источник стихийный, учитель? Одна из стихий или их сочетание?

— Точно могу сказать, что это не одна стихия. И если сочетание, то очень причудливое. Полагаю, что при создании купола Тонгил не ограничился стихийной магией.

— Тени? Отражения?

— Вероятно, — магистр кивнул. — У нас, к сожалению, не было возможности получить консультацию ни у одного из магов Отражений и Теней. Ковен слишком запуган Тонгилом, они боятся его даже мертвого.

— Теперь уже не мертвого… Простите, что перебил, учитель.

— Да, теперь уже живого… Так или иначе, нам удалось достать лишь несколько книг, посвященных Отражениям, и изучить их. Ни в одной из них нет ничего о создании куполов, подобных этому.

— А эльфы, учитель? Вы разговаривали с их Высшими?

— Ты интересно мыслишь, мой дорогой ученик. Да, беседа состоялась, но совсем недавно и по инициативе самих Высших. Никому из магистров прежде не приходило в голову, что эльфы могут как-то помочь. Их магия слишком слаба и слишком отличается от нашей…

— Они помогли?

— Помогли — сильно сказано. Скорее, благодаря их подсказкам, мы смогли сузить область поисков, а потом, на основании нескольких старинных заклинаний, магистр Драу создал свое собственное. То самое копье Света, действие которого ты видел вчера.

Лисс медленно кивнул. Пока что магистр Ковель не сказал ничего неожиданного.

— Правильно ли я понимаю, учитель, что все усилия были сосредоточены только на магических способах снять купол?

На лице магистра появилось несвойственное для него выражение — выражение полного недоумения.

— Ты полагаешь, мой дорогой ученик, что, кроме магических, могут существовать и другие способы?

— Учитель, вы помните, как старые хроники описывают свержение Вассары Кровавой? Она правила королевством железной рукой и ни среди Светлых магов, ни среди Темных не было никого сильнее ее. Но она погибла, не успев разменять восьмой десяток — не возраст по меркам эльфов.

— Конечно, — магистр нахмурился, — ее убил собственный сын. Нашел уязвимость в ее броне и… Но у Тонгила нет детей, а даже если и есть, то нам о них ничего не известно.

— Я немного не о том, учитель. Я говорю о тех людях, которые сейчас находятся внутри замка Тонгила, и о тех, которые находились там раньше. Его доверенные слуги, его заложники, даже звери из его Стаи. У Светлого Совета есть списки? Есть подробная информация по каждому?

— Кажется, я начинаю понимать, — магистр поднялся и сделал несколько шагов. Остановился, уперевшись в стену шатра, развернулся. Лицо мага застыло, стало маской — как всегда бывало, когда он погружался в размышления. Лисс ждал. Он знал, что в такие моменты учителя беспокоить было нельзя.

— Да, я понимаю, — после долгой паузы наконец сказал магистр Ковель. — Ты прав, мы слишком уперлись в силовое решение и забыли о других возможностях… Скажи, мой дорогой ученик, ты ведь говоришь о ком-то конкретном, кто может знать уязвимости в магической защите Тонгила?

— Да, учитель. Во время той встречи в лесу помимо самого Темного мы встретили полуэльфа. Того самого, которого маг называл Мэлем и который усыпил нас с сестрой отравленными жалами. Ринна тогда очнулась первой и подслушала разговор мага и полукровки… Вы ведь помните, учитель?

— Да-да, тот самый разговор… Конечно, я помню.

— Уже в Радоге мне довелось присутствовать при допросе одного из оборотней Тонгила. Среди слуг Темного этот полуэльф известен под именем Митрила, он много лет служил магу… Потом, по неизвестной причине, предал своего хозяина и Тонгил объявил на него охоту. Если кто-нибудь кроме самого Тонгила и знает секрет купола, то это полуэльф… И, судя по всему, он не откажется этим секретом поделиться.

Глава 4

Столица Существу понравилась. Понравились запахи — цветочные и каменные, и даже человеческие — последних было немного, они не заглушали первые два. Понравилось, что в столице совсем не пахло Пустыней.

Еще Существу понравились небольшие дома из белого известняка и большие — из аккуратно подогнанных камней. И мягкая вьющаяся зелень, покрывающая крыши, стены и двери малых и больших домов. Ему понравился рассветный бриз, обдувающий тело и приносящий новые незнакомые запахи. Но больше всего Существу понравилось море, шелест его волн, их бесконечное движение. Пустыня пыталась стать как море, двигаться как море. Она не могла. Она была лишь подражателем.

Единственным, что не нравилось Существу, был Его собственный размер. И теперь Нисса несла Его на плечах, а Оно тратило все силы, чтобы удержаться от возвращения в истинный облик.

Керс шагал впереди, уверенно поворачивая то вправо, то влево. Сейчас, спустя десять дней, двуногий совсем не напоминал то жалкое недоумершее создание, которое они с Ниссой подобрали в Пустыне.

Очередная улочка, очередной ряд домов, очередной поворот — и узкая лестница, ведущая вверх и вверх, к такой же узкой двери, сливающейся по цвету со высоченной стеной. Дверь была почти скрыта за вьющейся зеленью, но Существо все же углядело тонкую щель, выдававшую проход. «Дворцовая дверь для слуг», — ранее объяснил Керс. — «Охрана — обычные люди, не маги. Проблем не будет».

Проблемы начались, едва Нисса ступила на первую ступень лестницы. Вернее, одна проблема, но большая — такая же большая, как Само Существо. Потому как стоило Ниссе сделать первый шаг, ведущий наверх, Существо увидело яркую вспышку, а мгновение спустя осознало — Ему больше не удержать Себя в малом размере. Все, что Оно успело сделать, это скатиться с плеч Ниссы, чтобы не раздавить ее в процессе превращения.

Испуганный вскрик Ниссы, невнятные проклятия Керса, уже поднявшегося на один пролет лестницы, и Существо, молча пытающееся справиться с Собственным телом. Впервые на Его памяти тело подчинялось с трудом. Впервые оно хотело чего-то, отличающегося от желаний Самого Существа.

— Нужно уходить! — крикнул Керс, уже сбежавший вниз, к ним. — Раз они поставили заклятие на истинную форму, значит, ждут нашего прихода. Правителю служат самые сильные тэрэ, мы не справимся. Сейчас я открою Врата…

— Нет! — Существо наконец сладило с телом. Можно было бы вновь вернуться в малый размер, но смысла в том не было. Раз их ждали… — Я пришло говорить с Сияющим Оком. Я поговорю с ним.

Привычным усилием Оно создало углубление в Своем теле:

— Садитесь, я закрою вас куполом.

Дождалось, смиряя нетерпение, пока двуногие выполнят приказ, торопливо нарастило купол чешуй и взметнуло Себя вверх по ступеням. К двери.

Существо ударилось о дверь всем телом, всей Своей силой — и пролетело сквозь… Дверь не была заперта….

Оно покатилось по земле, по траве, по кустам, сминая их Своим телом, пытаясь зацепиться, пытаясь остановить падение. Потом спину разорвала боль, и Существо осознало: купола из чешуй больше нет, как нет и Ниссы в насесте. И второго двуногого — тоже.

А потом Существо встретило дерево — широкое, сильное — и уцепилось за него. Уцепилось и, наконец, остановилось. Замерло, смиряя бешенный стук Своих сердец. Огляделось.

Место, где Оно оказалось, напоминало лес — но лес неправильный. Все было слишком упорядоченным, слишком чистым, ряды кустов и деревьев — слишком ровными.

Парк — вспомнило Существо. Нисса рассказывала о том, что люди любили изменять суть природы, переделывать ее под себя. Так они казались себе сильнее, умнее, могущественнее. Значит, Существо оказалось в парке, принадлежащем правителю.

Первым делом следовало найти Ниссу — чешуйки на ее теле продолжали говорить Существу, что с его личным человеком все в порядке — а потом выполнить то, зачем Оно пришло сюда. И этот, Керс, — куда он делся? Не то чтобы Существо беспокоилось о совершенно не нужном Ему двуногом, но мимолетное любопытство и Ему было не чуждо…

Существо огляделось еще раз, выбрало направление — туда, где сияли белизной стены дома — дворца — правителя. И поползло…

Попыталось поползти.

Попыталось еще раз.

И еще раз…

Движение не получалось. То есть тело Существа шевелилось, Оно чувствовало напряжение мышц, но при этом, каким-то неведомым образом, оставалось на месте, у того самого дерева, остановившего падение.

Существо попыталось уменьшить свой размер. Потом — увеличить. Потом — хотя бы удлинить хвост…

Ничего.

Оно попыталось снова. И снова. Потом отдохнуло немного и повторило попытку. А потом, усталое, свернулось вокруг дерева и задумалось.

* * *

— Неплохо. Пока что твой план работает в точности, как предполагалось, — непосвященному человеку главный тэрэсэ столицы мог бы показаться непозволительно молодым, но человек посвященный знал, что обращать внимание следовало не на морщины, не на живость движений, а на взгляд. У этого тэрэсэ глаза были очень умными и очень холодными.

— Благодарю, господин, — Керс поклонился. За последние два дня — с тех пор как чудовище попало в расставленную ловушку — Керс кланялся больше, чем за последние два года своей жизни. Все же в родном городе он был тэрэ не из последних, а здесь — чужаком и выскочкой. Бесспорно, полезным чужаком и выскочкой, но полезных и без него было много. Чтобы заслужить место у трона, следовало стать незаменимым.

— Как продвигаются дела с девчонкой? — разговаривая, тэрэсэ одновременно работал: сверял расположение каких-то точек на двух почти идентичных картах страны и, когда находил различие, отмечал это место. Вторая карта была уже вся испещрена странными закорючками, в которых Керс, приглядевшись, с удивлением опознал террунские руны.

— Все почти готово, — Керс вновь поклонился, хотя тэрэсэ, увлеченный работой, вряд ли это заметил, — верхний слой…

— Мне не нужны детали, — оборвал его тот, не поднимая взгляда, — только результат. Завтра?

— Да, господин, завтра…

Керсу редко снились сны. Обычно он, закрыв глаза, просто падал в черноту. Но в эту ночь, впервые за пятнадцать лет, ему приснилась старшая сестра — такой, какой она была в последний раз, когда он ее видел, за месяц до начала эпидемии. Сестра сидела на земле и пересыпала из ладони в ладонь горсть пепла. Потом остановилась и поманила его запачканным пальцем.

Керс подошел ближе и неловко опустился на землю рядом с сестрой.

«Ты еще можешь остановиться», — сказала она грустно.

«Я уже выбрал. Я не могу…»

«Можешь. Ты знаешь, что можешь».

«Но тогда меня убьют…»

«Разве смерть — это самое страшное?» — сестра подбросила в воздух пепел, который до того держала в ладони. Внезапный порыв ветра поймал этот пепел, закружил в воздухе, а потом кинул назад, в лицо сестре. И везде, где пепел касался кожи, плоть таяла, обнажая кость. Несколько мгновений — и рядом с Керсом сидел скелет, наряженный в женскую одежду. Еще несколько мгновений — и кости скелета осыпались трухой, а одежда расползлась, теряя цвет, теряя форму. А потом там, где сидела сестра, начал пробиваться зеленый росток. Все выше и выше, раскидывая тонкие ветки в стороны и вверх. И вот росток стал взрослым, мощным деревом.

«Остановись», — сказал из ниоткуда голос сестры. — «Пожалуйста, брат, остановись. У тебя еще есть время…»

Глава 5

Тени Альмар больше не призывал. Хотя хотелось. Он и подумать не мог, что ему будет так сильно этого хотеться. И вечером, когда он стреноживал коней, добытых где-то господином Митрилом, и ночью, когда лежал, глядя в звездное небо, а сон все не приходил, и днем, когда они ехали, охотились, рассматривали очередное опустевшее стойбище…

Желание призвать Дар росло и росло — призвать и вновь ощутить это ни с чем не сравнимое чувство, заполнить магией пустоту внутри…

Возможно, вызвать только одну тень будет безопасно? Всего одну серую тень, которая вырастет из ничего, которую он спрячет под одеждой, которая будет жить рядом с ним, словно маленькая пустынная змея…

Альмар тряхнул головой, в очередной раз отгоняя искушение. Посмотрел на полуэльфа, который, держа коня на поводу, рассматривал что-то в высокой траве.

— Что там, господин?

— Иди сюда, посмотри.

Альмар спрыгнул с коня, приблизился. Черепа. Можно было подумать — черепа каких-то животных, вот только мальчик уже видел однажды точно такие челюсти, и такую же форму морды… Все, кроме странного серебристого налета на поверхности костей.

— Это бесы.