Люди и чудовища

— Кое в чем Бракас все же прав, — задумчиво сказал Кирк.

— В чем же? — полюбопытствовал Арон.

— Ты слишком добрый для Тонгила. Слишком снисходительный.

Северянин кивнул:

— Это так. Дело в том, что я, Арон Тонгил, в действительности — добрейшей души человек. Милостивый, отзывчивый, справедливый… М-м. Что еще я забыл?

— Правдивый, — подсказал Кирк.

— Правдивый, — согласился Арон. — Я просто идеален. Ума не приложу, отчего половина Империи меня ненавидит.

Кирк хохотнул, потом посерьезнел:

— Примеряешь очередную маску? Я не имею в виду внешность…

Арон приподнял брови:

— Не веришь, что зловещие слухи, ходящие обо мне, — это клевета и происки врагов?

— Ну… — протянул Кирк, — я, конечно, могу поверить и в происки врагов, и в то, что на самом деле твоя душа белее свежего снега. Надо?

— Пока нет, — Арон дернул уголком губ, — но если потребуется, я скажу…

Шутливый разговор с Кирком подтолкнул мысль, и смутная идея, прежде иногда мелькавшая на краю сознания, начала оформляться… Интересно, задумывался ли об этом Прежний?

Арон напрягся, почти уверенный, что вот сейчас услышит в голове такой знакомый голос. Но нет. Там по-прежнему было тихо. Прежний не давал о себе знать уже больше недели.

— Тибор! Там… там… — Бракас возвращался, гоня коня галопом, и лицо его было даже не белым, а серым.

«Там», как оказалось, находилось за ближайшим холмом, в небольшой долине, свободной от тумана.

«Там» было кровавым месивом. Оторванные руки и ноги, тела без голов и головы без тел. С первого взгляда Арон оценил количество убитых в несколько тысяч. Мертвецы не были воинами — ни оружия, ни кольчуг. И, хотя большинство тел были мужскими, кое-где он видел останки и женских.

— Сейчас… — пробормотал Бракас. — Сейчас оно… Подожди…

Вздох, такой громкий, словно бы вздохнул целый холм. Месиво тел шевельнулось, приподнялось, в разные стороны покатились головы. Месиво замерло. А потом невидимые челюсти начали перемалывать мертвецов. Захрустели кости на невидимых зубах. Потекла кровь, очерчивая невидимую морду людоеда, и та напомнила медвежью, только увеличенную раз в десять.

— Ты сказал, опасности нет! — в голосе Пратаса прозвучало обвинение. Первая его фраза в адрес Арона за много дней.

Северянин не ответил, продолжая рассматривать происходившее внизу. От вершины холма, на котором они стояли, до места побоища было около ста футов по наклонной.

— Запаха нет, — неожиданно сказал Кирк. — И ни мух, ни воронья.

Он был прав, смерть должна была пахнуть. Кроме того, Арон все еще не ощущал опасности.

Почти невидимая, бледно-серая нить Тени слетела вниз, к телам, к людоеду-невидимке. Коснулась их… Попыталась коснуться…

— Это иллюзия, — сказал Арон. Его Тень видела совсем не то, что видел человек, и сейчас он больше доверял своему чутью и своей магии, чем своим глазам.

Дорога вперед лежала через долину, через мертвые тела и невидимого пожирателя. Наверное, прежний Тонгил знал, как развеивать подобные иллюзии. Арон просто направил коня вперед, к спуску с холма. Остальные последовали за ним — кто-то спокойно, доверяя, кто-то с видимой неохотой.

Они ехали, лошади почти по круп проваливались в неощутимые мертвые тела, а рядом равнодушно хрустело несуществующими костями несуществующее чудовище.

Часть 2

Глава 1

Замок был тих. Замок был темен. Замок смотрел вокруг черными проемами окон, затаившись в ожидании. А над замком, над крепостной стеной и немалой частью окружающего леса царствовал купол. Днем он был почти прозрачен, только иногда, когда солнечные лучи падали под особым углом, сотни мелких радуг разбегались по его поверхности. Ночью купол было видно лучше — сотканное из магии мерцающее полотно, все меняющее свой рисунок. Узоры, которые никогда не повторялись. Сочетания цветов, на которые хотелось смотреть и смотреть. Если бы только эта магия не была Темной…

Лисс заставил себя отвести взгляд от завораживающего зрелища. Он запретил себе восхищаться тем, что создал проклятый Темный маг. Даже если то, что он создал, было настоящим произведением искусства.

— Красиво, — вздохнул рядом знакомый голос, и Лисс торопливо обернулся.

— Учитель…

Магистр Ковель, бывший наставник бывшего наследного принца, ныне — первый заместитель главы Светлого Совета, прибыл сюда, к замку Тонгила, только пару часов назад, еще до заката, и эти два часа провел в переговорах с другими магистрами.

— Ты, наверное, удивишься, Лисс, но когда я размышляю о несправедливости судьбы, то первое, что приходит мне на ум, это Темный Дар Тонгила Северного, — негромко сказал учитель. — Больно думать, сколько добра этот человек мог бы принести, родись он Светлым. Такой уровень Силы. Такой острый ум. Такой потенциал… И все это — на службе зла.

Лисс сглотнул и вновь посмотрел на магический купол. Юноше прежде и в голову не приходило, что могло бы быть иначе, но учитель, конечно, был прав.

— Почему мы вообще пытаемся взломать его защиту? — спросил он то, о чем не осмелился вопрошать других магистров. Учитель никогда не ругал его за глупые вопросы, всегда объяснял непонятное. Не разочаровал он и сейчас.

— Видишь ли, мой дорогой ученик, — отвечая, магистр Ковель не отрывал взгляда от мерцающего купола, — видишь ли, последние годы Тонгил собирал со всего мира и создавал сам уникальные артефакты, большая часть которых хранится в его замке. Нам нужно забрать их до того, как он вернется. Только так мы сможем победить Темных. Вернее, заставим их отказаться от самой идеи войны. Темные никогда не начнут междоусобицу, если их шанс выиграть будет равен шансу проиграть. Они слишком ценят свою жизнь.

— Но война… Неужели все настолько плохо? — Лисс поежился. С каждым годом мир между Светлыми и Темными становился все более шатким. Некогда слияние Темной и Светлой магии рождало артефакты удивительной силы. Единственным, в чем продолжалось сотрудничество сейчас, было создание риед, и то лишь потому, что Империя нуждалась в этом оружие для защиты от внешних врагов. Магов для сотрудничества отбирали по жребию, отказаться было невозможно.

— Все еще хуже, — учитель отвел взгляд от купола, лицо его стало мрачным. — За последние годы Тонгил убил пятьдесят семь Светлых, если считать вместе с подмастерьями. Если он узнает, что нападение в Радоге было спланировано с нашей помощью… Мой дорогой ученик, скажу тебе честно: я боюсь даже представить, какой будет его месть.

— Но… разве это не естественно, что мы, Светлые маги, хотим его уничтожить? Разве Тонгил имеет право ожидать другого обращения? Он прекрасно…

Магистр Ковель кашлянул как-то неловко, и Лисс замолчал.

— Видишь ли, мой дорогой ученик… Видишь ли… Положа руку на сердце, Тонгил имел… имеет право ожидать другого обращения. Мы, как бы это сказать…

Лисс ощутил тянущее чувство где-то в районе солнечного сплетения. Будто он смотрел с большой высоты, испытывая одновременно желание прыгнуть вниз и страх перед падением. Слова учителя были как бездонная пропасть, как…

— …мы поклялись не выступать против него ни в каком виде и никак не поддерживать тех, кто выступит.

— Мы — кто мы?

— Светлый Совет, — со вздохом проговорил магистр Ковель.

— Но если была дана клятва богам, то как?…

— Солнечный отказался принять нашу клятву, а призывать других богов отказались уже мы. Тонгил сказал, что примет от каждого из нас слово чести…

— Он ведь не поверил? — тихо проговорил Лисс. — Это просто… Для него это…

— Даже если не поверил, слово мы нарушили, — магистр Ковель вновь тяжело вдохнул.

Лисс прижал ладонь ко лбу, ощущая, как все странности последнего времени перестают быть такими уж странными.

— Значит поэтому только младшие маги работали с жрецами Гиты? Поэтому вы отказались помочь нам с Ринной найти Венда? Поэтому…

— Да, мой дорогой ученик, трижды да. Но когда возникла реальная возможность уничтожить Тонгила, мы не смогли удержаться. И просчитались.

О, как хорошо Лисс помнил собственное ликование при известии о смерти Темного. Праздничные пиры. Радость на лицах друзей и знакомых. И, несколько недель назад, отчаянное нежелание верить, когда от жрецов Солнечного пришло сообщение: Тонгил жив. Вернулся из мертвых. Вернулся в собственной плоти.

— Кстати, — учитель оглядел их небольшой лагерь. — Где твоя сестра? Я полагал, что увижу ее здесь.

— Ринна в Лазурной долине. Князь Луниар решил, что ей слишком опасно оставаться в Империи. Особенно после… Вы ведь понимаете?

— Конечно, — магистр Ковель задумчиво кивнул, — князь абсолютно прав. Как только пришли скорбные вести, мне самому следовало подумать об этом.

— Магистр! — позвал кто-то от палаток. — Мы ждем только вас. Пора начинать подготовку.

— Учитель! — заторопился Лисс. — У меня есть идея по обходу защиты купола. Выслушайте!

Магистр Ковель кинул быстрый взгляд в сторону ждущих его магов.

— Если новое заклинание магистра Драу не сработает, то обязательно.

Лисс проводил взглядом уходящего учителя.

— Не сработает, — прошептал, — уверен.

Три дня Светлый подмастерье провел здесь, на опушке леса, где купол невидимой стеной уходил в землю. Три дня он наблюдал за все более отчаянными и одинаково безуспешными попытками взрослых магов снять купол или хотя бы пробить в нем проход. Три дня он делился своей Силой с этими взрослыми магами, с каждым следующим днем все больше понимая — бесполезно. Купол было не пробить ни грубой силой, ни умением. Следовало найти другой способ…

Сколько времени у них осталось до возвращения Тонгила?

И если они не успеют, если не сумеют, то что тогда? Действительно война, как сказал учитель? Война магов, которая разрушит Империю?

Глава 2

Новое заклинание магистра Драу требовало длительной подготовки и много Силы. Очень много Силы.

Отдав то последнее, что осталось в его резерве, Лисс отошел от пульсирующей сферы и устало сел на землю. Прислонился спиной к широкому древесному стволу.

— Что, высушили? — с сочувствием спросил кто-то, и Лисс с некоторым трудом поднял голову. Напротив стоял молодой парень. Смуглый и черноволосый, как кочевник, но с узким лицом, горбатым носом и большими черными глазами. И ведь Лисс когда-то где-то видел этого парня, но усталость, вызванная магической опустошенностью, мешала вспомнить.

— Я Румар Дашиссе, — сказал тот, правильно истолковав вопросительный взгляд Лисса. — Подмастерье магистра Драу. Мы встречались в столице.

Дашиссе… Лисс моргнул. Ну конечно. Фамилии на «иссе» носили только нобили Народа Песка. Около тридцати лет назад один такой нобиль бежал в Империю, просил здесь убежища и получил его. Осел, женился. И все трое его сыновей родились с сильным Светлым Даром. Лисс вспомнил и бал, устроенный отцом Ринны, где эти самые трое сыновей пытались ухаживать за его сводной сестрой.

— Я здесь уже второй раз, — не дождавшись от Лисса ответа, Румар тоже сел на землю. Вернее, на кучу листвы, ее покрывавшую. Обычно на север зима приходила рано, но в этом году она задержалась, позволяя длиться теплой осени. — Я так надеялся, что мне не придется сюда возвращаться… В прошлый раз они вытянули из меня все за четыре дня, а потом две недели я не мог призвать даже самую завалящую искру.

Лисс нахмурился: он как-то не задумывался о том, как давно Светлый Совет пытается взломать купол Тонгила. То есть полагал, что те три дня, что он провел у замка, и были началом попыток…

— Ты знаешь, когда мы начали?… Я имею в виду — здесь?

— Ломать барьер, ты хочешь сказать? — Румар посмотрел в сторону замка и пожал плечами. — Сразу, как убили Темного, так и начали. Там-то, в его крепости в Радоге, ничего интересного не нашлось, а здесь, на севере, должна быть настоящая сокровищница. Так что переправили сюда магов и стали ломать. Сперва втайне, своими силами. В смысле, силами Совета. Потом подключили магов, которые в Совет не входят. А как только пошли слухи, призвали и нашего брата. В смысле, подмастерьев. Не удивлюсь, если через неделю сюда начнут доставлять учеников.

— Какие слухи? Что Тонгил жив?

— Тонгил жив, и это уже полторы недели как не слух. Нет, я о другом. Еще за пару недель до того, как жрецы сообщили о его воскрешении, Темные вдруг резко засуетились. Какие-то там в Ковене начались перестановки. Ну и появился слух, что кто-то важный у них погиб и якобы это дело рук Тонгила. Наши тогда тоже засуетились и потащили сюда, к замку, самых сильных подмастерьев.

— Значит, больше двух с половиной месяцев, — тихо сказал Лисс и невольно посмотрел в ту сторону, где сиял и переливался купол. — Так долго и все без толку.

— С Тонгилом надо замириться, — Румар тоже смотрел в сторону купола. — Выплатить виру за обиду и замириться.

— За обиду? — Лисс недоверчиво рассмеялся. — Мы нарушили слово чести и убили его! Это не просто обида, это… Я даже не знаю, как это правильно назвать…

— Смотри, начинают! — прервал его Румар.

Сфера, куда они целый день собирали Силу, светилась все ярче. Вот ночное небо прорезала первая вспышка. Вот вторая. А вот… Раскатистый удар потряс ночной лес. Содрогнулась земля, взлетели уснувшие было птицы, заполошно хлопая крыльями и крича.

Копье слепящего света врезалось в купол, продавливая его, проходя все глубже и глубже внутрь барьера. Вот сейчас, вот…

Купол содрогнулся, движение рисунка по его поверхности сбилось. Исчезла чарующая красота. Теперь купол пульсировал резко и зло — как кровь в гнойной ране.

Раздался новый удар, много сильнее прежнего. И скрежет, от которого выворачивало нутро.

Лисс зажал руками уши, но отвести взгляд от места, где магии встречались, не мог.

Движение копья замедлилось, остановилось — и пошло в обратном направлении. Медленно, но неуклонно, купол выдавливал из себя порождение Светлой магии.

Третий удар — и звук, будто разбилось что-то большое и стеклянное. Копье света распалось, растеклось по куполу медленно гаснущим сиянием. И в этом сиянии Лисс увидел… Конечно, этого просто не могло быть, но он действительно увидел зубастые пасти, раскрытые в беззвучном яростном крике. Пасти без языков, пасти без морд. А вот зубов, вернее, клыков, в них был достаток. Даже избыток. Острые, и вверху и внизу по два ряда…

А потом пришла темнота…

Когда Лисс открыл глаза, луна стояла в зените, а сам он лежал на земле, укрытый собственным плащом.

— Что… — проговорил подмастерье хрипло и с некоторым трудом сел. — Что случилось?

— Ты упал в обморок. Как девица, — весело ответил знакомый голос. Неприятно знакомый. Повернув голову, Лисс и впрямь увидел Айне Луниар, чистокровного эльфа, старшего брата Ринны со стороны отца и, по совместительству, заклятого недруга самого Лисса.

— Откуда ты тут взялся? — злость придала Лиссу сил, позволив встать на ноги и даже не пошатнуться. — Ты должен быть в Лазурной долине.

Айне не ответил, подходя ближе. Улыбаясь. Улыбаясь все шире. Губы его расползались в стороны, открывая зубы… открывая клыки. Острые иглы-клыки, по два ряда вверху и внизу.

Лисс попятился. Попытался призвать Силу — но той не осталось даже на слабую вспышку. Торопливо огляделся по сторонам. Лес был пуст. Тих. Безлюден. И только в стороне, будто ничего не случилось, продолжал переливаться волшебством купол Тонгила.

И тут Лисс вспомнил, что у него есть оружие. Простой нож, спрятанный за голенищем сапога.

— Эй, ты чего? Испугался? — Айне остановился, продолжая улыбаться, и пасть с двумя рядами зубов казалась нелепым наложением на его эльфийском узком лице. — Эй!