В любви и на войне все средства хороши!

Изображая энтузиазм и гордость за свои сомнительные успехи, я еле

сдерживала смех, так это оказалось забавно — играть. И совсем не страшно. Главное, только не увлекаться чересчур.

— А почему решила сменить способ заработка? И на что, кстати? — в голосе интерес неподдельный, а взгляд всё равно неуютный какой-то, словно оценивающий.

— Да, вот, надоело всё! Замуж хочу! А нормальным парням порядочную подавай. Да ещё и чтобы работать умела честно. Ну, а я кроме как массаж ничего делать толком не умею, — с наигранным смущением стрельнула глазами на мужчину и уточнила: — Из приличного. Этому-то меня первый парень научил, не пожалел времени, а потом с какой-то шваброй закрутил и меня бросил!

Ну, не совсем так, конечно ело было. Это я от него ушла из-за чрезмерной любвеобильности оного к слабому полу. Но начало моим навыкам массажа действительно положил именно мой первый кавалер. Это я потом уже отточила их почти до совершенства в лазарете академии.

Треща как сорока, я, тем не менее, следила за тем, чтобы в основном говорить правду, лишь слегка её приукрашивая или искажая недомолвками. Так придётся меньше путаться в случае встречных вопросов, чем изобретая ложь от начала и до конца.

Закончив с первой рукой, встала к лежаку вплотную и принялась так же неспешно, тщательно массировать вторую. В процессе реабилитационной процедуры не умолкала ни на секунду, старательно продолжая создавать образ пустоголовой болтушки. Основная сложность тут была в том, чтобы «налить побольше воды», не

проболтавшись случайно о действительно важных вещах

Дойдя до плечевого пояса, я нарочито медленно огладила его двумя руками, ласкающими круговыми движениями спускаясь на верхнюю часть груди мужчины, а затем и к животу, сдвигая одеяло всё ниже. Когда до паха оставались считанные сантиметры, мои руки перехватили горячие мужские ладони.

Почувствовав прикосновение, я недоумённо моргнула, выпадая из созерцательного транса, в который неожиданно для себя погрузилась, засмотревшись на постепенно обнажающийся торс лежащего передо мной мужчины.

Смущения или стыда не было: всё же Рон чертовски красивый! Правильные пропорции тела, хорошо развитые мышцы, гладкая упругая кожа и мягкие курчавые волоски на груди смотрелись на удивление гармонично и вызывали чисто эстетическое восхищение. Смотреть на него было одно удовольствие, но для того чтобы потерять голову этого было мало. По-крайней мере для меня — точно!

Хотя голос его мне нравился тоже, ещё чуть хрипловатый после болезни, но с весьма приятным для слуха тембром. Да и сама манера речи, спокойная, неторопливая, отражающая искренний интерес к собеседнику. Всё это, безусловно, располагало к себе, но мне чудилось что-то искусственное, ненастоящее.

Впрочем, возможно я себя просто накрутила, заранее стараясь отгородиться от пациента, чтобы не допустить эмоциональной привязки и зарождения душевного сопереживания. Рон для подобных чувств не подходил совершенно. Он не просто обычный подопечный, с кем я всегда щедро делилась сердечной теплотой. Он — вражеский шпион, мимолётный эпизод в моей жизни, часть эксперимента Эриха и пока единственная надежда на перемены к лучшему для умирающих.

Вот только знать всё это ему совершенно не обязательно. Лучше постараться его посильнее заинтересовать. Говорят, мужчинам нравятся пустоголовые дурочки и приятные, необременительные отношения. Так что буду стараться подвести его к этой мысли. Ах, да! И улыбаться надо… пособлазнительней.

Не знаю, вышла ли у меня загадочная улыбка искушённой в любви женщины, но Рон воспринял её весьма благосклонно, одарив в ответ долгим взглядом. А потом поднёс мои руки к своим губам и, коснувшись пальцев лёгким поцелуем, улыбнулся:

— У тебя очень ласковые руки, Рина, — неожиданно резкий рывок и вот я уже полулежу сверху, чуть ли не утыкаясь декольте ему в лицо! А этот наглец расплылся в хищной ухмылке, беспардонно пялясь на мою грудь и шумно вдохнул носом воздух, демонстративно принюхиваясь к моему аромату. После чего довольно заявил: — И это не единственное твоё достоинство.

Как мне удалось не залиться краской смущения от такого откровенного флирта — только богам известно! Наверное помогло самовнушение и заранее проведённая работа над собой: не смущаться, не волноваться, не краснеть! Поэтому я лишь раздвинула губы в ответной нарочито хищной улыбке — видела как-то раз такую у Лори при виде нового потенциального ухажера — чуть отстранилась и окинула лежащего передо мной мужчину откровенно оценивающим взглядом, кокетливо

проворковав:

— А ты тоже… очень даже ничего, здоровяк. Даже немного жаль, что я уже начала исправляться. Мне было бы интересно попробовать… тебя.

— Так, за чем же дело стало? — мягкий, словно обволакивающий голос и откровенный мужской интерес во взгляде действовали просто сногсшибательно, выдавая в Роне опытного сердцееда. Тем лучше для меня. Похоже, мне всё же удалось его «зацепить».

Продолжая игру, я с притворным смущением опустила ресницы и тяжело вздохнула:

— Не могу, — изображая искреннее сожаление, неохотно высвободила руки. — Мне категорически запрещено заигрывать с пациентами, если я хочу остаться работать при госпитале. Иначе выгонят, «чтобы не роняла честь профессии сестёр милосердия».

Последние слова я проговорила, словно передразнивая кого-то, досадливо наморщив носик.

— А если никто не узнает? — не хотел сдаваться Рон, вновь притягивая меня к

себе.

Но на этот раз я не далась, упершись руками в его обнажённую грудь, чувствуя под ладонями размеренное биение мужского сердца, и отрицательно покачала головой.

— Шила в мешке не утаишь, всё равно догадаются. И тогда прости-прощай

хорошая работа, приличная жизнь и перспективное замужество!

Услышав про замужество, Рон тут же быстро разжал руки, отпуская меня на свободу. Хех, как я и ожидала: все мужчины боятся обязательств! А уж жениться на маркитантке высокородному — подобный мезальянс и в страшном сне не приснится!

— Что-то я устал. Тебе ещё много осталось? — от прежней настойчивости не осталось и следа.

Ишь, ты какой! Он что, возомнил, что я это за него замуж намылилась и сейчас в храм всех богов потащу? Старательно сдерживая насмешливую улыбку, хмыкнула, уперев руки в боки,

— Немного уже осталось. Только тебе надо на живот перевернуться: помассирую спину, плечи, шею и закончу.

— Поможешь перевернуться? Что-то я себя ещё неважно чувствую, сил мало.

— Помогу, конечно! Куда я денусь? А тебе, раз ещё слабый, как котёнок, нужно побольше спать и есть, а не к девушкам честным приставать. Тоже мне, герой - любовник нашёлся!

— А почему бы и нет? — и снова многозначительная улыбка. Вот неугомонный-то! — Погоди немного, сил наберусь, а там посмотрим, хороший я любовник или нет.

— Мечтай, красавчик! — ехидно, но с толикой лукавства усмехнулась я. — Мне моё место дорого, так что не дождёшься! А теперь, давай переворачивайся, я поддержу.

Вдвоём мы справились со сменой положения. Правда, пришлось крепко обхватить Рона за торс и помочь ему перевернуться, чтобы не свалился с высокого лежака. Оставшуюся часть массажа проделала быстро и ловко, не затягивая больше время. Первый контакт был установлен, результаты получены. Значит, задерживаться здесь больше причин не было.

Да и мужчина, видимо утомлённый долгой беседой, затих и заснул, убаюканный размеренными движениями моих рук. Вот и замечательно! Пусть спит.

Закончив лечебную процедуру, я тихо на цыпочках отошла от постели крепко спящего мужчины и, убрав в сторону ненужный уже стульчик, чуть притушила свет. Снова накинув плащ на плечи и тщательно запахнув полы, я вышла на улицу.

Оказывается, пока я была там, снаружи уже опустились сумерки и начали зажигаться первые звёзды. Воздух заметно посвежел, а лёгкий ветерок ласково овевал моё лицо, играя с выбившимися из косы прядками. Я на несколько секунд замерла, закрыв глаза и наслаждаясь моментом, но потом мысленно встряхнулась и пошла к себе.

Отголоски преобразованной магии ещё играли в моей крови, пока ещё несмелые, но явно имеющие место быть! Я всё же реагировала на него! Невероятное облегчение! Теперь нужно было проверить, сколько энергии собрал накопитель. Сильных всплесков, как с Эрихом, я за время общения с Роном не чувствовала, всё было иначе. Как пока ещё слабый, но непрерывный ручеёк, текущий сквозь меня: спокойный, подконтрольный, постоянный.

И, странное дело, мне просто ужасно хотелось есть! Неужели преобразование отнимает у организма столько сил, что их требуется почти сразу же восполнять? Или это я просто перенервничала так сильно? Как бы то ни было, надо сначала переодеться, отдать Ленцу накопитель, а потом уже с чистой совестью идти ужинать. Благо, время вечерней трапезы как раз уже подошло.

В наш с целителем шатёр я вошла с широкой улыбкой на лице, переполняемая радостью по поводу так удачно прошедшего эксперимента. Мне не терпелось рассказать Эриху, что его идея сработала, и он оказался абсолютно прав в своих предположениях. А ещё было страшно любопытно, сколько же энергии удалось собрать за такой небольшой промежуток времени?

Ведь между мной и Роном практически и не произошло ничего, кроме

нескольких прикосновений. Если при этом уровень энергии в накопителе достиг хотя бы трети объёма — это уже прекрасный результат! Значит, отпадёт необходимость идти на большее сближение. Потребуется лишь держаться в рамках и пресекать все поползновения мужчины на большее, буде таковые случатся.

Долго искать целителя не пришлось, Ленц нашёлся тут же, в шатре: сидел на своём лежаке рядом с сундуком и что-то бездумно чиркал в своём блокноте. Казалось, что сейчас он мысленно где-то совсем в другом месте. И раздумья его были так глубоки, что он даже не сразу заметил моё появление. Очнулся, лишь когда я громко позвала его по имени.

— Эрих! Всё получилось! Твой эксперимент удался, магия есть! — я разве что не пританцовывала на месте, а вот целитель повёл себя несколько странно. Недоуменно сморгнул, словно не до конца осознавая, о чём я сейчас говорю и чему так сильно радуюсь. Однако через пару секунд взгляд его прояснился, наполнившись пониманием, а на лице появилась пусть слабая, но улыбка.

— Очень хорошо, Эрин. Ты молодец! — в голосе звучали довольные нотки, хотя весь вид мужчины всё равно оставался несколько отстранённым, закрытым. — Теперь надо посмотреть, какие результаты это принесло. Дай сюда накопитель, пожалуйста.

— Ах, да, минуточку! — с этими словами я умчалась к себе за ширму, чтобы достать надёжно спрятанный накопитель. Ну не при Ленце же подол задирать и его от ноги отвязывать, право слово!

Заодно развязала тесёмки плаща и скинула его на свой лежак. В шатре было

достаточно тепло, и париться в нём дольше необходимого не хотелось. Только вот одного момента я не учла. Совсем забыла, в каком виде до сих пор нахожусь и что разговариваю не просто с целителем, а с мужчиной. Ещё вполне молодым и достаточно здоровым, чтобы обладать нормальными мужскими реакциями на полураздетых женщин.

Поэтому, когда я поспешно вернулась обратно и чуть наклонилась, передавая нагретый теплом моего тела амулет, случился небольшой конфуз. Вновь находящийся в раздумьях Эрих, заметив мой жест, поднял взгляд и ошарашено замер, неожиданно уткнувшись оным в зону злополучного декольте. Потом несколько нервно сглотнул и с таким же странным выражением лица опустил взгляд ниже, оглядывая меня всю, от затянутой шнуровкой корсажа узкой талии до заметно укороченного подола платья. А потом обратно.

Когда глаза наши встретились, я увидела в них нечто, что заставило меня густо покраснеть и поспешно прикрыть низкий вырез рукой, а накопитель практически бросить целителю на колени. И тут же поспешно отступила на пару шагов назад, испытывая мучительное чувство неловкости и стыда.

А Эрих нахмурился, крепко сжав в руке ловко пойманный в полёте накопитель. Потом бросил мимолётный взгляд на мерцающие на нём камни и коротко кивнул.

— Весьма впечатляющ…ие результаты, — запнулся на мгновение, словно хотел сказать что-то совсем другое, но вовремя исправился. Прочистил горло и уже более непринуждённо продолжил: — Всё прошло хорошо? Ты не испугалась?

— Нет. Всё в порядке. Рон оказался достаточно безобидным и милым. Думаю, я легко смогу удержать его на расстоянии, не допуская к себе слишком близко, — неловко улыбнулась, стараясь вернуть себе прежнюю уверенность в себе.

— Не слишком обольщайся на его счёт. Пока он слаб и не совсем осознаёт своего положения, с ним легко заигрывать. Но как только чуть придёт в себя или вернётся память — всё может кардинально измениться. Помни об этом и не увлекайся слишком, — охладил он мой пыл.

— Я понимаю. Буду с ним осторожнее. Скажите, а что с накопителем? Насколько он заполнился после сегодняшнего… сеанса?

— На две трети. Это очень хороший результат. Завтра, когда пойдёшь к нему, дам тебе амулет большей ёмкости. На всякий случай. Постарайся заполнить его по максимуму. У меня нехорошее предчувствие, что скоро магия нам может очень пригодиться.

— Хорошо. Я постараюсь.

Две трети накопителя! Ничего себе! Я даже не ожидала такого. Даже если он был совсем маленького объёма — это же просто невероятный успех!

На это Эрих лишь молча кивнул, встал, захлопнул блокнот и, прихватив его с собой, вышел из шатра. Непонятно. Наверное, дал мне возможность привести себя в порядок и переодеться. Что я и сделала, поспешно нырнув за ширму. Уже стаскивая платье, вдруг замерла, удивлённая случайно вспомнившимся наблюдением. Во время разговора с Ленцем, когда он, поймав накопитель, убрал руку, прикрывающую блокнот, мне показалось, что я заметила на чистой странице набросок женского профиля. Интересно, чей он?

Однако долго на эту тему у меня поразмышлять не получилось, организм настойчиво напомнил, что его обязательно надо покормить, и я поторопилась со сборами в столовую. А насытившись, чувствуя, как слипаются глаза, не стала себя мучить, отправившись умываться и спать. Видимо, постепенно открывающийся дар пока ещё слишком сильно влияет на физиологию, оттягивая на себя слишком много сил. Значит, нужно их вовремя восполнять. А там, глядишь, и стабилизируется немного.

Уже уютно закутавшись в одеяло, я порадовалась совету Тильды сказаться не просто маркитанткой, а женщиной, вставшей на путь исправления. Что-то не уверена, что у меня хватило бы наглости и актёрского таланта, чтобы достоверно изображать из себя натуральную продажную девицу. А так — очень даже неплохая идея.

Ленц так и не появился, наверное, был чем-то очень занят. Ну, да ничего, попрошу у него новый накопитель завтра.

В последующие два дня я ходила к Рону якобы для исполнения своих новых обязанностей. Не знаю, верил он или нет, но каждый раз явно был рад меня видеть.

То комплимент скажет, то заигрывать попытается.

По счастью, мне удавалось не допускать совсем уж смелых ласк с его стороны: со смехом выворачивалась из становящихся всё более наглых рук и напоминала, что уже сменила род деятельности. А потому ему следует относиться ко мне, как к госпитальному персоналу.

Рон соглашался, принимал деланно покаянный вид, но при любой возможности опять норовил то в шею поцеловать, то к себе притиснуть покрепче, а то и вовсе лицом зарыться в декольте. Когда такое случилось впервые, я с трудом сдержалась, чтобы не отшатнуться и не дать ему пощёчину. Вместо этого отстранилась мягко и только пальцем ему с улыбкой погрозила укоризненно.

Говорить ничего не стала, да и не смогла бы: слишком занята была сливом преобразованной энергии в амулет. Странное дело, чем дальше, тем более ярко я реагировала на прикосновения моего подопечного, вскоре хватало даже мимолётного контакта. Магия отзывалась легко, урча от удовольствия и ластясь, как домашний котёнок. Объяснений этому я не находила, да и не стремилась особенно. Работало и ладно.

Стеснение и моральные терзания отошли на задний план, их место занял какой-то шальной азарт. У меня получалось! У меня действительно выходило преобразовывать и собирать столь необходимую нам сейчас магическую энергию! Я уже успела заполнить целиком несколько средней ёмкости накопителей и надеялась, что так будет и дальше. А значит, раненым всё же смогут помочь!

Ещё всего-то несколько дней продержаться.

Но не зря говорят: «Хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих планах!» Не прошло и трёх дней, как Судьба в очередной раз вмешалась, внося свои коррективы.

Глава 15

Ночь выдалась тяжёлой. К самому «порогу» неожиданно подошли сразу несколько пациентов, а накопителей на всех катастрофически не хватало. Эрих Ленц на свой страх и риск принял решение и сформировал несколько рабочих бригад, оборудовав дополнительные операционные. Раздал имевшиеся у нас накопители, приказал нести все оставшиеся амулеты для бытовых нужд — всё, откуда можно было взять хоть немного магии. А так же дал указание в случае необходимости тратить личный резерв, только не слишком увлекаться. Из ауры силу не тянуть. Главное — снять самую острую симптоматику и отодвинуть критический момент, чтобы ещё некоторое время больные могли продержаться на медикаментозном лечении и дождаться второй оперативной фазы, когда прибудут накопители.

Восполнение потраченной из резерва энергии он гарантировал уже на следующий день. А я ясно, как никогда, осознала, что для этого потрудиться придётся лично мне: больше её взять было неоткуда. На мгновение стало страшно: а справлюсь ли? Смогу ли «накачать» достаточно, чтобы хватило на всех? Подрывать репутацию главного целителя не хотелось.

Чувство стыдливости и неловкости отошло на второй план: шутки кончились — речь уже напрямую шла о человеческих жизнях. Значит, пришла пора использовать мой дар по назначению в полную силу, коль он уж так своевременно открылся.

Но сейчас Рон спал, а моя помощь требовалась в госпитальном шатре. Случаи были тяжёлые, совмещение целительской и лекарской работы — филигранным: экономили магию, как могли, по возможности подменяя целительское вмешательство хирургическим. Некромантам пришлось сложнее, у них была только магия. Хотя, как оказалось, и тут без сюрпризов не обошлось!

Не зря тогда мэтр Толман ходил вокруг похоронного шатра, когда я увидела его в первый раз. Как оказалось, первое время после смерти людей образуется некоторое количество некротической энергии, которую некроманты умеют поглощать и усваивать, перерабатывая в подходящую им магическую. И даже сохранять её в накопителях. Однако для магов других направлений она, увы, не подходила из-за разности направленности энергий.

Пусть и небольшой, но запас энергии у некромантов невероятно порадовал, позволив остальные наши скудные запасы распределить между целителями. Эриху я снова отдала свой накопитель. В последние два дня общения с Роном я приносила его с собой, незаметно прятала в стороне и тренировалась заполнять дистанционно, сливая часть образующейся во мне энергии в него. Интересную мысль как всегда подкинул Эрих, решивший, видимо, изучить возможности моего дара по максимуму. И его предположение опять сработало!

На небольшом расстоянии я могла направить поток магии по своему желанию, словно протягивала тонкую нить между собой и накопителем. Конечно, он не был полон и наполовину, но артефакт сам по себе изготавливался под целительскую направленность, что наверняка помогало облегчать с ним работу.

Из госпитальных работников обделённых работой не было. Те, кто не присутствовал непосредственно на операции, приглядывали за оставшимися больными, ухаживая и стараясь не пропустить наступление критического момента. А затем подменяли вымотанную в операционной смену. Но это касалось только медсестёр и санитарок. Целители и лекари стояли у столов до последнего шва.

Но им тоже требовалась дополнительная помощь: во время кратких перерывов мы поили их тонизирующим отваром, меняли окровавленные перчатки, приносили дополнительно необходимые составы и инструменты из лекарского шатра. Стерильности добивались с помощью специальных биксов-артефактов, к счастью, потреблявших очень мало магической энергии, которой их зарядили непосредственно перед операцией из тех же накопителей.

Остальной лагерь тоже не спал: полевая кухня работала в штатном режиме, готовя еду и грея горячую воду. Интендантская и аптекарская службы бдели, готовые в любой момент предоставить в госпитальный шатёр всё необходимое. Местных мужчин, состоявших при госпитале на тяжёлых работах и отпущенных на несколько дней по домам из-за подошедшего времени жатвы, заменили солдаты из адептов, не стоящие сейчас в охранении.

По всей территории лагеря между палатками и шатрами горели костры, то и дело слышались возгласы и отрывистые команды.

К утру почти вся госпитальная обслуга держалась на ногах благодаря только одной силе воли. Но мы сделали это! Удивительная, почти невероятная удача, однако все из тех, кто почти неминуемо должен был умереть этой ночью, получили второй шанс на жизнь. Их не вылечили до конца — на это просто не хватало ни времени, ни ресурсов, — но теперь они гарантированно смогут дотянуть до прибытия из тыла новой партии накопителей.

Но были и не совсем приятные моменты: Тильда настолько устала, что её даже отпустили немного пораньше спать. Оно и понятно: возраст уже не тот, чтобы такие нагрузки переносить с лёгкостью. Так что сегодня забота о Роне легла полностью на мои плечи, включая кормёжку, ежедневный массаж и всё остальное.

При одной мысли об «остальном» меня начинала бить нервная дрожь. И не сказала бы, что грядущая перспектива пугала: в каком-то смысле мне вся эта игра даже нравилась, но я всегда чувствовала какую-то вопиющую неправильность происходящего. К этому добавлялось и чувство вины, постепенно становясь всё сильнее. Ведь, пусть и ради благой цели, но я обманывала пациента, используя ничего не подозревающего мужчину, как… какого-то бездушного активатора. Катализатора моих столь неожиданно проявившихся способностей.

Но другого выхода не было. А значит, надо было справиться, выдержать, перетерпеть. И не слишком нервничать по этому поводу, чтобы снова не произошёл какой-нибудь сбой, перекрывающий возможность преобразования и накопления магической энергии. А в том, что это действительно важно, последние сомнения отпали именно этой ночью. Ведь не заполни мы хоть немного накопителей и не имейся возможность в кратчайшие сроки восстановить личный резерв магов, проведения такого количества операций и реанимационных мероприятий было бы попросту невозможным.

Так что крепись, Эрин, сегодня твой выход! Именно сейчас требуется быть как можно более привлекательной и желанной. И не беда, что не осталось даже «глотка» магической энергии для поддержания сил, ты справишься!

Настраивая себя такими мыслями на позитивный лад и морально готовясь к предстоящему дню, я крутилась, как белка в колесе, убирая, помогая, протирая, открывая, перенося, перестилая и многое-многое другое.

Утром, когда всё, наконец-то, закончилось, я наскоро перекусила в столовой и собрала завтрак для Рона. Зайдя к себе в шатёр, с наслаждением скинула с себя испачкавшуюся за напряжённую ночь форму и обтёрлась влажной тряпицей. Смывая с себя трудовой пот и стараясь хоть немного взбодриться, я вновь подумала о том, что сегодня нам всем, всё же, удалось отвоевать у смерти очередную отсрочку для почти шести человек. А это ох, как немало!

Хорошее предзнаменование удачного дня!

От таких мыслей счастливая улыбка сама собой появилась на губах, преображая лицо и делая взгляд из сонного почти мечтательным. Увидев себя в зеркале, я рассмеялась подобной метаморфозе и, покачав головой, пошла собираться дальше. Пленный ждал завтрак, а Эриху нужно было отдохнуть после изматывающей ночи. Он и так проявил тактичность, дав мне время на приведение себя в порядок и преображение в свою роль. Однако злоупотреблять этим не стоило.

Привычно уже переоделась во всё ещё чистое, — надевала-то я его ненадолго, а носила аккуратно, — пусть уже и несколько помявшееся платье маркитантки. Тщательно расчесала волосы. На этот раз решила не заплетать их в косу, а оставить распущенными, лишь собрав на висках несколько прядок и заколов их гребнем на

затылке.

Амулет-накопитель, как обычно, примотала кожаными шнурками к внутренней стороне бедра, прикрыв резинкой и кружевом укороченных панталон. Здесь уж этот чересчур темпераментный мужчина его точно не найдёт! Кто ж ему туда руками-то лезть позволит?!

Привычно уже накинув на плечи плащ и перекинув одну его полу через плечо, дабы не светить перед охранниками своим декольте, я с усилием взяла в руки показавшийся довольно тяжёлым поднос, и всё также улыбаясь, неспешно направилась в соседний шатёр.

Когда я подошла к нему вплотную, один из охранявших его адептов тихо поздоровался со мной и галантно приподнял входной полог. Что было весьма предупредительно с его стороны, ибо руки у меня были заняты. Подняв взгляд на лицо парня, узнала в нём Ольгера и благодарно кивнула в ответ. Сил на разговоры уже просто не было. На ногах бы устоять.

Наверное, именно поэтому, оказавшись в шатре, я не сразу почувствовала неладное. Зря я так рано расслабилась, ох зря!