Помоги проекту - поделись книгой:
— Доча, ешь, и пойдем на улицу.
— Каша невкусная, — заканючила девчушка, — несладкая…
— Мама сказала, ты ешь слишком много сахара, и ты недавно ела сладкое печенье…
Я не вмешивался в воспитательный процесс, лишь подмигнул девочке и глазами показал на свою большую котлету и горку картофельного пюре. Василинка заулыбалась и тут же сунула свою ложку в мою тарелку. Кирюха ахнуть не успел, как рюшечки красивой футболочки оказались вымазаны в каше, а повеселевшая мордашка в картошке с подливом.
— Дядя Дима… — возмущенно начал друг.
Но я его перебил, меняя свое второе блюдо на Василинкину кашу:
— Не надо требовать от ребенка невозможного! Ты сначала сам попробуй доесть эту кашу! — перебил я и, лишая горе-папаню возможности вернуть тарелки их владельцам, быстро съел суховатую, хоть и хорошо распаренную пшенку. Кир только покачал головой и подошел к дочери разломать котлету на мелкие кусочки. — Спасибо Нине и тебе, брат, но мне надо бежать, — я поднялся из-за стола.
— Машина у подъезда, сядь и расслабься. Поговорить надо… — Он вышел в коридор, а когда вернулся, положил на стол ключи от моего «Лексуса».
— Вот! — ткнул я назидательно указательным пальцем в небо. — А ты говорил не вписывать тебя в страховку!
— Даже представить не мог, что пригодится, — укоризненно покачал головой Кир. — Доча, иди, умою тебя, и поиграешь, пока взрослые разговаривают.
Кирюха увел сытую дочь в ванную, а я собрал и вымыл посуду и включил чайник. Друг вернулся как раз, когда я с такой же пол-литровой кружкой кофе уселся на прежнее место.
— Ты когда дите родишь? — без обиняков начал с порога одноклассник. — Мы-то с Ниной припозднились, а ты что думаешь? — наступил на больную мозоль.
— Я работаю над этим… — хмуро бросил.
Мне хотелось поговорить и расспросить о Катюше, а портить себе кровь больной темой я не желал. От слов друга в душе всколыхнулись улегшиеся было пласты разочарования женой, негодования из-за ее лжи, ярости от бессилия и полного непонимания что, вообще, дальше будет. Как жить без детей?
Как, черт раздери, жить теперь с Сабиной?!
— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся друг.
— Слушай, ты хоть мне мозг не песочь, мать и та уже давно перестала! — вскинулся я, чувствуя уже, как муть досады и глухой душевной боли заливает разум, словно болотная вязкая жижа утопающего.
— Я за нее, — коротко отрезал Кир. Вздохнул и сменил гнев на милость: — Мы решили покрестить Ваську, крестным будешь?
— Ты еще спрашиваешь? — усмехнулся я невесело. — Похоже, Кир, твоя дочь будет и единственной моей… крестной, конечно… — после глубокого тяжелого выдоха вытолкнул из горла с горечью. — Моя… — не нашлось доброго слова для собственной жены, — …таблетки противозачаточные глотает пачками.
Кружка друга замерла на секунду в воздухе и медленно опустилась, выражая его эмоции красноречивее смачно вырвавшегося «Вот сука белобрысая!», и мне бы ему в морду дать за «суку», но рука не поднималась. А на нее — белобрысую — вчера поднялась…
— Что делать будешь? — спросил вслух, но его невысказанный вопрос «Разведешься?» перекричал слова.
— Ребенка, — твердо отрезал.
Впереди почти месяц круиза — затрахаю до двух полосок, потом не выпущу из дома, если надо будет — почему-то мог допустить мысль, что сделать Сабине дите — полдела. Эту беременность надо еще и уберечь — что ей помешает наглотаться какой-нибудь отравы или сбегать на аборт и выдать мне это дело за выкидыш? И снова накатила глухая ярость от бессилия — ее на цепь посадить, чтобы дальше двора не высовывалась?!
— Кому? — выбил из колеи вопросом Кир. И повторил тихо: — Ребенка делать будешь кому, брат? Сабине? Зачем он ей? Кому счастье будет от этого? Ей? Ребенку? Тебе? — друг забивал вопросы мне в голову, как гвозди в крышку гроба.
Что я мог ему ответить? Я молчал, но закипал, только что макушка не подпрыгивала, как на кастрюльке крышка, но тоже ничего не говорил. Зло смотрел куда-то сквозь стены и о чем-то думал.
— Спросить забыл… — решил я, наконец, сменить больную тему на болезненную. — Катя развелась с мужем?
— И? — метнул молнии из глаз Кирюха и сам весь как-то подобрался, как зверь перед броском, даже черты лица заострились.
— Развелась или да? — настойчиво повторил вопрос.
— Развелась. Из-за тебя, долбоеба, нормального мужика похерила!
На сердце теплом разливалась радость, губы растянула счастливая улыбка, и все это закрепил мой невольный довольный смех. Правда, Кир не разделил моих эмоций — грохнул по столу кулаком и чуть не выплюнул мне в лицо:
— Для тебя Сабина — неотъемлемый аксессуар! Повесил на шею медяк, а носишься, будто она целое сокровище — золотой времен коринфского царства. Хочешь и Катю сделать такой же? — вскипел Кир на ровном месте.
— Что несешь?! — опешил я.
— А то и несу! Только попробуй ее взбаламутить — будешь иметь дело со мной! Усек, друг?! — он был зол, даже кулаки сжались.
За всю нашу многолетнюю дружбу мы не подрались ни разу, но не отпускало чувство, что восполним это досадное недоразумение, подступая к сороковнику лет.
— Почему ты решил, что я собираюсь…
— А я что, по-твоему, идиот? — взбеленился друг, не давая вставить и слова. — Облизывай свою белобрысую чучелу, а нормальную женщину не трожь! Иначе врежу и не посмотрю что друг, одноклассник и почти брат! Всек?
— Ты, брат, часом, не охренел?! — разозлился уже я. — Мы сами решим, что…
— Ты уже все решил! Паспорт открой и в графе семейное положение свое решение посмотри! Разговор окончен! Выметайся отсюда! — отвернулся Кир, больше не желая разговаривать.
Мне осталось только взять ключи от машины и захлопнуть дверь квартиры друга с другой стороны.
Глава 12. Опасные надежды
Она крепко уснула и не сразу услышала стук в дверь. Ей казалось, это стучит молотком Дима на второй половине дома — он снился каким-то отрешенным, избегал смотреть на Сабину и уходил от любого разговора. А она ходила за ним хвостиком и ластилась, то обнимая его со спины, когда он замазывал дыры в стене, похожей на швейцарский сыр, то накидывал раствор на какое-то решето, сквозь которое жидковатый состав уходил, как доверие к ней ее мужа. Было тревожно и очень хотелось помириться, но взгляд Димы оставался холодным и даже… равнодушным.
Все же настойчивый стук разрушил возведенную во сне между ней и Димой стену, и Сабина открыла глаза. Стук повторился. Она встала с постели, вытерев кончиками пальцев уголки глаз и губ, подошла и с волнением открыла — хоть и знала, что придет главнюк, а ждала другого мужчину — своего мужа. Ведь на самом-то деле найти Сабину совсем нетрудно — стоит лишь позвонить в гостиницу и узнать, останавливалась ли она тут.
Но за порогом стоял Виктор. Было странно понимать, что встреча с ним больше не вызывала щенячьей радости. Да и бежать за ним на край света больше не хотелось. Но он все еще нужен ей, чтобы держать место примы за собой.
— Проходи, — отступила в сторону, держась за ручку двери.
— Муж из дома выгнал? — ухмыльнулся весело гость.
Сегодня он выглядел не просто отлично, а идеально: темно-серые брюки со стрелочками, светло-голубая рубашка, черные начищенные туфли аж сверкали, кожаная барсетка в руке добавляла образу деловитости и какой-то надежности… серьезности, что ли.
Сабина закрыла дверь и прошла за ним. Виктор не присел, так и стоял в проходе между шкафом и дверью в ванную и с любопытством осматривался. Телевизор что-то тихо бубнил, с улицы доносились гудки поездов, стук колесных пар и объявления диспетчера вокзала, но все это слышалось как-то приглушенно, словно комната окутана ватным одеялом. Завернутые темные шторы создавали приятный полумрак, и Сабине совсем не хотелось впускать внутрь разгулявшийся солнечный день — он не был созвучен ее состоянию.
— Не говори ерунды, — спокойно ответила. — Садись, чего стоишь? — и сама присела на краешек кровати.
— У меня немного времени. О чем ты хотела поговорить? — все же присел в кресло в углу, противореча своему же нетерпеливому жесту и голосу.
Сабина впервые не знала, как начать с ним разговор. Сидела и смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами, и будто видела его первый раз. И это ощущение совсем не располагало к откровенности, и желание просить его не рассказывать мужу о них иссякло, как и его терпение.
— Короче, или говори, или я пошел, — хлопнул себя ладонями по коленям Виктор и уже собрался вставать, но девушка все-таки собралась с мыслями:
— Вить… знаешь, зачем мы приезжали с Димой в театр?
— Мне неинтересно.
— Он хотел с тобой встретиться. — Мужчина вздернул вопросительно бровь, и Сабина вздохнула. — В общем, я хочу тебя попросить, чтобы ты ничего о нас не говорил, если он все-таки приедет.
— О нас? Нас никогда не было, Сабина. А рассказывать рогоносцу о том, что трахал его женушку, я не идиот. Хоть и не трус, но заслуженно получить в морду желанием не горю, — хмыкнул Виктор. — Это все?
— И обо мне и Греге — тоже говорить не надо… — покачала девушка головой, пристально глядя на мужчину.
Он усмехнулся и… вальяжно откинулся на спинку кресла, сложив упертые в подлокотники руки в замок:
— И что мне за это будет?
Сабина опешила и на несколько секунд растерялась — что она могла ему предложить? Пообещать не рассказывать о связи с ним — Виктором — Диме, чтобы не набил ему морду? Смешно.
— Ничего, — пожала она плечами. — Ничего тебе за ЭТО не будет, — все же многозначительно выдала за неимением лучшего варианта.
— Пф… — фыркнул Виктор, встал и… начал расстегивать рубашку.
Я проснулась на границе дня и вечера, потянулась и поняла, что собирать чемодан не нужно: основная часть моих вещей остались у Ильи, и мы договорились встретиться в столице, а еду в поезд я брать не планировала — есть вагон-ресторан, и у проводников всегда в заначке и чай, и кофе, и печеньки. Единственное, что стоило упаковать в сумку со сменой одежды в дорогу — ноутбук и электронную читалку.
Встала, быстренько приняла душ и — собиралась провести вечер у Нины с Кириллом, потому что браться за хозяйственные закупки уже смысла нет — только загоняться, а с родными я так путем и не пообщалась. Едва вышла из душа, высушила волосы и надела джинсы и майку, в дверь позвонили. Я не спешила открывать — никого не ждала и уже почти была готова на выход — осталось только прихватить кардиган, если вдруг обманчивая майская погода к вечеру изменится. В дверь снова позвонили. Я сунула в большую модную сумку из рогожки кофту, кошелек и сотовый, обулась в коридоре в удобные мокасины — хотелось прогуляться пешком и окончательно проснуться, приобщиться к родному городу, влиться маленькой клеточкой в его артерии. Открыла дверь под трель третьего звонка.
— Привет, — улыбнулся очаровательно Виктор. Он держал в руках букет розовых роз.
— Привет. Это мне? — сыграла в наивность.
Мне совсем не нравилась симпатия этого мужчины. Первое впечатление неуловимо и необъяснимо портилось. Он ничего не сделал для этого, но я ловила себя на какой-то призрачной к нему неприязни.
— Тебе, — протянул мне душистый веник.
— У меня даже вазы нет. Есть только кружка, — усмехнулась, стоя на пороге и держа Виктора на лестничной площадке.
— Положи их в воду, — нашелся незваный гость, и я со вздохом приняла букет.
— Не приглашаю, мне нужно уйти. Подожди на улице минуту.
Закрыла дверь и сунула букет в ванну, уже жалея, что приняла его. Нет никаких причин не сделать этого, ведь три розы ни к чему не обязывают, но почему-то казалось, что все же зря взяла презент. Утопив цветы, выключила воду и вышла из квартиры.
Виктор в небесно-голубой рубашке и темных брюках выглядел так, будто собрался на важное собеседование или… хотел пустить пыль в глаза.
— Катюш, ты долго будешь занята? — спросил, подставляя локоть, стоило мне подойти к нему.
Я проигнорировала его руку:
— Допоздна, а что? Что-то случилось?
— Хотел тебя пригласить в ресторан… но, может быть, тогда на последний или ночной сеанс в кино?
— Поезд в семь утра, — усмехнулась я. — Не лучшая идея.
— Извини… Хотел провести вечер с тобой…
— Только на жалость не дави. Я уже взрослая тетенька, и все эти уловки вижу, — засмеялась. — И перед тем, как вот так вырядиться и прийти с цветами, нужно позвонить.
Парень вздохнул:
— Вот времена настали… Теперь без звонка и не придешь. Я сюрприз хотел сделать приятный.
— Не времена, а люди. Времена всегда одинаковые: май остается маем, осень — осенью, а ночь — ночью. Просто в мире стало слишком шумно и тесно, совсем не осталось личного пространства. И я очень не люблю, когда его нарушают, — даже не постаралась прикрыть вежливостью отповедь.
— Понял, — кивнул Виктор. — Тебя проводить?
— Личное пространство… — повторила я.
Парень остановился и вздохнул, сжав губы. На его лицо словно наплыла тень:
— Извини еще раз… Глупо вышло.
— До встречи в поезде, — обронила дружелюбно и зашагала по аллее в сторону дома сестры.
Дойти пешком не получилось бы — парковую зону и спальные кварталы сменила огороженная бетоном территория промышленного гиганта, и идти мимо пришлось по проезжей части минут десять. Поэтому мне все же пришлось воспользоваться маршрутным автобусом.
До прихода с работы Нины еще было время, я рассчитывала взять погулять племянницу, но, едва войдя в колодец жилого массива, увидела ее с Кириллом на детской площадке. Девчушка лепила куличики с такими же малышами в песочнице, а ее отец сидел чуть в стороне от щебетавших о своих мужьях, детях и чем еще угодно мамочек, уткнувшись в свой лапоть — большой смартфон.
— Кирилл, — позвала, устроившись на скамейке рядом, — хватит таращиться в порнохабы, — подкольнула, успев заметить, на каких сайтах сидел родственник.
— Глазастая, — усмехнулся. — Как дела?
— Завтра на гастроли. Поезд в семь пятнадцать.
— Тебя отвезти?
— Да ну… — отмахнулась. — Ты вон насмотрелся, — глазами скользнув по потухшему экрану его смартфона, улыбнулась весело, — будешь воплощать.
Кир расхохотался:
— Люблю я тебя, Катька, с тобой до сих пор, как с пацаном в подъезде, можно обо всем. Смотри…
Он пару раз ударил кончиком пальца по экрану, и он активировался, снова показывая поставленное на паузу видео. Придвинулся ко мне поближе, соединяя наши плечи, и включая воспроизведение.
Это оказалось не порно, а вполне красивая эротика. Тела актеров, конечно, показаны от макушек до пят во всей готовой к действу красе, но не пошло, а очень возбуждающе. Было видно, что эти двое на экране любят свои тела и тело представителя противоположного пола. И они точно любят секс. Ни одного взгляда на камеру, никакой показухи — только чистое и искреннее удовольствие. Показанные крупным планом оральные ласки ничуть не испортили впечатление, а доводили до пика желания, и уже нужен был кто-то, кто бы смог его усмирить вот так же чувственно и горячо, и будь я одна и в постели… или не одна… я бы уже занялась рукоблудием. До активной части видео, где эта красивая пара занималась любовью с проникновением, мы не досмотрели.
Поделиться книгой: