Помоги проекту - поделись книгой:
Пока что явно просматривается один эпизод — он „сдал“ создателей знаменитого неподцензурного самиздатовского лит-альманаха „Метрополь“ — Василия Аксенова, Виктора Ерофеева, Фазиля Искандера, Андрея Битова и, конечно, „работал“ по авторам, в том числе Андрею Вознесенскому и Белле Ахмадуллиной. Наказали всех — запретили публиковать произведения, исключили из Союза Писателей, выдворили из СССР (Аксенова). А „антисоветчик“ и соучастник „Метрополя“ Владимир Высоцкий, при всем этом спокойно уезжает на коммерческие (!) гастроли в США, привозит из-за океана 30 000 долларов (сумма, по тем временам для обычных советских граждан просто запредельная!) и контракт на новые гастроли. Фантастика? Нет, — это у нас, в КГБ, называлось „успешная оперативная разработка с участием ценного агента“. О других эпизодах, связанных с сотрудничеством Высоцкого со спецслужбами, мы вряд ли узнаем. Рабочее дело агента было уничтожено, в связи со смертью источника, а личное дело до сих пор должно находиться в архивах нынешнего ФСБ. Оперработники КГБ, находившиеся с ним на связи, поныне молчат. Пока что…»
«— Михаил, как вы узнали такую сногсшибательную новость? И кто для вас Высоцкий?
— Высоцкий, без преувеличения, был и есть один из символов русской национальной культуры и даже менталитета. По этой причине экспертную оценку фактов его биографии имеют право давать только профессионалы высшей квалификации. К коим себя и отношу. Информацию об этом я получил от одного из разведчиков ПГУ КГБ в 1987 году, когда учился в Институте им. Ю.В.Андропова. Откровенно говоря, ребята из 5-го Управления с большой неохотой об этом рассказывали. Мы с коллегой положительно оценили такую отличную вербовку. Но для нас это вовсе не сенсация, просто качественная работа спецслужб. Многие с гневом спрашивают — а зачем КГБ нужен был агент Высоцкий? Что он такого мог знать, какие секреты раскрыть?
Дело в том, что вербовали его по 5-й линии, то есть по антисоветчикам, потому что связи у Высоцкого были именно в этой среде. Агент Высоцкий отлично вписывался в главный принцип работы КГБ — агентов должно быть немного, но связи у них должны быть обширными.
— Можете назвать фамилию респондента?
— Фамилию разведчика не назову — не тот случай. Если бы шла речь о судьбе России, тогда другое дело. Да особых подробностей и не было, чисто технический разговор о вербовках звезд. Мой коллега отметил, что, по словам ребят из 5-го Управления, Высоцкий был „отличным „штыком““, (агентом на сленге КГБ – Б.К.). Есть люди, рожденные для агентурной работы, Высоцкий как раз таким и был.»
«Когда я обратился за помощью к бывшему начальнику 5-го Управления КГБ СССР Филиппу Бобкову, то не ожидал услышать от него такой откровенный ответ:
— Дела, связанные с Высоцким, я никогда не разрабатывал. Честно сказать, и особо-то не интересовался, где и что он делал. Знаю одно: в правах его никто не ущемлял. И уж тем более не преследовал. Хотя официального признания он при жизни действительно не получил. Это ясно. Так уж сложилось. Тут можно лишь гадать – почему? Повторяю, никаких конкретных указаний относительно него я никогда от вышестоящего руководства не получал. Возможно, какие-то его дела находились в разработке у каких-то провинциальных наших структур. Или еще где. Подчеркиваю — возможно… Но мне об этом ничего неизвестно. Если это так, то вопросы рассматривались вполне конкретные. Уверен, связаны они были с какими-то нарушениями законности, в которых Высоцкий был замешан. Детали мне неизвестны.
К сожалению, с именем Высоцкого связано множество слухов и домыслов. Я бы даже назвал многое из того, что преподносится сегодня в прессе, сплетнями. Не нужно делать из КГБ эдакого монстра, пасущего всех и вся в Советском Союзе. В Комитете Володю знали и любили. Он, кстати, не раз выступал перед нашими работниками в Москве. Думаю, и в других городах тоже. С ним дружили и конкретные люди в руководстве КГБ. И хорошо относились в самом высшем руководстве. Могу с уверенностью сказать, что никаких дел, секретных папок по Высоцкому в КГБ не хранится. Если что и было, передано в музей его имени.»
«Когда я показал ответ Филиппа Бобкова Крыжановскому, тот отреагировал бурно:
— Бобков вам врет, потому что вынужден врать. В КГБ-ФСБ любой документ имеет гриф секретности, и даже простое заявление типа „Да, в архиве ФСБ есть такой-то конкретный документ или такое-то архивное конкретное личное дело агента“ — это уже уголовно наказуемое преступление. Зачем ему говорить правду человеку, не имеющему отношения к спецслужбам?
Неужели, подумал я, Бобкову и Чижкову есть резон говорить неправду? Не верится, что Высоцкий был агентом, а, значит, как по-простому говорят в народе, стукачом. Потому что это противоречит всему его творчеству, жизни. Ведь в первую очередь он был поэтом, творцом, настоящим гражданином своего Отечества. Пусть в Отечестве нашем его и признавал только народ. Но такое признание гораздо выше так называемого официального. А как же все-таки объяснить свободу, даже вольность, с которыми этот человек жил практически в закрытом обществе? Объяснить это можно только ЛЮБОВЬЮ к нему людей. В том числе и тех, кто был у власти. Да еще тем, что его жена Марина Влади была членом ЦК Французской компартии, что имело немалый вес в политических кругах СССР. И что обеспечивало Высоцкому, как минимум, относительно свободную жизнь внутри страны и, как максимум, свободу передвижения по миру.»
Высоцкий не выступал в кремлёвском Дворце съездов, не получал званий «заслуженного» и «народного» артиста, потому что для него было утверждено фрондёрское амплуа. А с этого амплуа он имел больше славы и денег, чем имели «народные» и «заслуженные». А делать денюжку сразу обоими способами — фрондёрским и официозным — было, разумеется, невозможно ввиду их концептуальной несовместимости.
Если бы, к примеру, стали выпускать больше пластинок с песнями Высоцкого, его бы засветили как приручённого и он бы вывалился из своего фрондёрского амплуа, а ещё приелся бы, начал бы восприниматься более критично и в конце концов даже вызывать у многих раздражение (у некоторых он вызывал и без того).
В кино его снимали немного опять же из-за амплуа слегка гонимого, а также потому, что надо было и других агентов поддерживать. Михаила Козакова, к примеру. Далее, недозанятость в кино позволяла уделять больше времени весьма доходным концертам и написанию новых песен.
И агент, даже очень успешный по креативной части, должен ведь знать своё скромное рабочее место, а не воображать себя пупом земли. Пупом земли (коллективным) в советском раскладе был КГБ, а не какой-то Высоцкий.
Задачей Высоцкого во фрондёрском амплуа было оттеснять всяких Александров Галичей и Юлиев Кимов. Что, они ему едва в подмётки годились? Разумеется, да. Потому что он не давал им развернуться. Творческим людям для их доформировывания и для повышения их продуктивности позарез ведь нужны 1) положительная обратная связь от зрителей-слушателей, 2) кое-какая подкормка. А Высоцкий оттягивал разное такое на блистательного и выверенного себя.
И обратим внимание на самое важное в данном контексте обстоятельство: Высоцкий нигде не переходил за свои пресловутые (и уже порядком доставшие) «красные флажки». Только тёрся возле них и создавал впечатление, что местами немножко всё-таки переходит.
Высоцкий — в некотором смысле креатура КГБ, а не просто соприкасавшийся иногда с «комитетом» индивид: КГБ задавал смысловой коридор, в котором Высоцкому творилось, и обеспечивал Высоцкому «зелёный свет» сообразно амплуа.
Ко времени налаживания тёплых отношений с Комитетом глубокого бурения (приблизительно 1968 год) Высоцкий не был ещё ни алкоголиком, ни супер-знаменитостью, а был только слегка выпивавшим перспективным молодым актёром, испытывавшим нужду в некоторой поддержке. И его не на шпионаж определили ведь, а всего лишь на то, чтобы «правильно» пел в обмен на «неприкасаемость».
Между прочим, не исключено, что Высоцкий соблазнился на более близкое знакомство с КГБ, понаблюдав успехи своего ровесника Дина Рида: дураком Высоцкий не был, а если всё же и не допёр своими силами по причине занятости, то, может, кто-нибудь из приятелей обратил его внимание на то, что Дин Рид наверняка не сам по себе крутится.
Почему агента Виктора… эээ… Владимира Высоцкого «не уберегли»? А вы сами попробуйте «уберечь» алкоголика, тем более алкоголика творческого. В лечении ему не отказывали, но он «сгорел на работе». Использованию образа Высоцкого для затенения его антисоветских конкурентов это только способствовало, так что КГБ лишь подошёл к Высоцкому утилитарно. А если бы бросил на спасение светоча «все силы», то дискредитировал бы агента и перечеркнул бы проделанную им немалую работу.
Высоцкий подзаслонил могучим собой весь советский музыкальный «андерграунд» и близкие к нему «движения». Но, думаю, Высоцкий не потому раздражался, когда его называли «бардом», что знал свою задачу (отвлекать от «бардов» внимание, и одновременно быть для них «камертоном»), а из стилистических соображений и нежелания числиться на одном уровне с кучей самодеятельных музыкальных графоманов.
Вы можете назвать навскидку хоть одного тогдашнего «андерграундера», кроме Галича и Кима, если ничего про эти дела специально не читали? Да вряд ли. А это так, потому что Высоцкий успешно выполнил ту работу, в которой он поддерживался «комитетом».
Владимир Высоцкий вполне себе трудился специфическим образом на укрепление советской социальной системы со всякими её вопиющими недостатками — и хорошо от этой системы имел (можно даже сказать, сыром в масле катался). Соответственно, он где-то даже был чуть-чуть соавтором пресловутого «застоя» — как весьма заметный творческий человек с нулевым конструктивом: самолично не «душил несчастных по темницам», но душителям-то подыгрывал. Направленностью и определённостью своих как бы намёков на критику «системы» он в рамках своей фрондёрской роли если и отклонялся от уровня журнала «Крокодил», то разве что в теме сталинизма («Истопи ты мне баньку по белому…» и пр.), но тоже не совсем вразрез с официальным отношением к теме.
Кстати, на смену Высоцкому, похоже, растили Александра Розенбаума. Ему и теперь не обязательно об этом знать, если что, но боюсь, что он был в курсе.
А вот Виктор Цой выращивался уже по либерастической антисоветской линии. Но угрохался он, скорее всего, сам. И Игоря Талькова, наверное, слегка тоже подраскручивали как антисоветчика — для закрепления результатов достигнутого (уничтожения советского социализма).
А как сочетается версия о сотрудничестве Высоцкого с КГБ с тем, что собственный отец Высоцкого называл его антисоветчиком? Да очень хорошо сочетается, проблем никаких. Человек может ненавидеть государство и в то же время сотрудничать с ним — если иначе не выжить или не обойтись без слишком больших неприятностей, а сменить государство не получается. И это в общем случае даже не аморально. Но сотрудничать с нелюбимым государством можно очень по-разному: в дурном или хорошем, вовсю или по минимуму.
Высоцкий охмурял советский плебс в интересах сохранения гнилой советской верхушки и делал это за большие деньги, а не под угрозой голодной смерти. А ненавидеть советскую систему он мог хотя бы за то, что она не позволяла ему шире развернуться в потреблятстве (на тяге к бытовой скромности Высоцкого не ловили). Был он человеком в общем-то «капиталистического» склада и имел основания считать, что при иной социальной системе он заделался бы богачом. Кстати, на самом деле последнее случилось бы вряд ли: «песенный фельетон» под гитару был специфическим советским явлением, а в условиях «свободного общества» Высоцкий оказался бы отодвинут теми, у кого и голос получше, и мелодии поэстраднее.
Ещё об антисоветскости Высоцкого. Критически высказываться о каких-то вещах в государстве или даже о государстве в целом можно очень по-разному, на очень разных основаниях. Можно критиковать его «справа», «слева», «сверху», «снизу», с позиции патриота, «подрывника», гедониста, ригориста и т. п.
Более того, если совсем не высказываться критически о государстве, это очень подозрительно: это может означать, что ты…
— не особо умный враг, стремящийся маскироваться;
— совсем уж трусливый дурак;
— держишь окружающих за подлецов, которые норовят донести на ближнего;
— психически не вполне нормален, «не от мира сего».
Государство местами само себя критикует, и можно хотя бы поддакивать (= помогать) ему в этом.
Государство даже ХОЧЕТ (ну, насколько оно может хотеть), чтобы его граждане слегка критиковали его за некоторые вещи инициативно: это позволяет ему выглядеть либеральным, стремящимся к улучшениям.
Идеальных государств не бывает: эта истина очевидна. А она означает, что любой человек, сотрудничающий с государством, хоть за что-нибудь это государство осуждает. В приложении к СССР это означает, что почти каждый его гражданин был в той или иной степени «антисоветчиком». Высоцкий тоже. Только и всего.
И скажите, вот хоть кто-нибудь утверждает, что на КГБ работал, к примеру, Юрий Антонов? Вроде, нет, не было такого. А почему? Да потому что звучало бы это неубедительно: не ложилось бы на детали биографии. В общем, к одним такая «клевета» легко клеится, к другим — нет. А они ж, может, тоже!..
Кстати, очень даже могло быть так, что Высоцкого и Марину Влади свели вместе «органы». А почему бы нет? Это их стиль, их уровень мышления. Возможная цель — создавать определённые «информационные поводы», к примеру, — для подконтрольной прессы на Западе. Почему-то ведь притащили в Москву именно эту Марину, а не Луи де Фюнеса или Жана Марэ. Звезда? Как же. Звезды 1960-х — это Мишель Мерсье, Катрин Денёв, Бриджит Бардо, Софи Лорен, Джина Лоллобриджида.
Может, у Высоцкого это в дальнейшем творчески переплавилось в следующее:
А для внутреннего потребления он подытоживал результаты своих забугорных вояжей таким вот образом:
Такое тоже требовалось, да ещё как. Типа на кой чёрт и нам этот Париж тогда сдался. Это чтобы массы советских трудящихся не зверели от того, что о Париже им было лучше даже и не мечтать.
Плебс на такое покупался, чему-то радовался, и только немногие говорили себе: а вот ни фига, хочу увидеть Париж САМ, непосредственно, и буду действовать в ЭТОМ направлении.
(Я за свои варианты объяснений ложиться костями не собираюсь: это всего лишь версии. До истины всё равно вряд ли получится докопаться, да и не стоит овчинка выделки.)
Поддержать что-то толковое «органы» ведь не могут, а вот подстроить какой-нибудь пропагандонский спектакль или, скажем, Скрипалей каких отравить — всегда пожалуйста. Причём травят нередко так, что лучше бы и не пробовали: не поймёшь, то ли руки у них кривоватые, то ли это какая-то многоходовка для дискредитации родного государства и/или ее засидевшегося президента.
Между прочим, это, похоже, касается не только КГБ со наследники, но и вообще спецслужб: соображают они изощрённо, но приниженно, сторонясь масштабного конструктива. Разумеется, номинально такой конструктив — не их профиль, но можно ведь какие-то предлоги придумывать для поддержки чего-нибудь этакого на стороне.
По-видимому, там, в «органах», такая система «отрицательного» отбора, что до уровня должностей, на которых решаются ключевые вещи, доходят только люди с безнадёжно специализированным мышлением. Высоцкий для них — талантище, какой-нибудь продажный литераторишка, кропающий крикливые пропагандонские книжки, — тоже титан, и шахматный чемпион — глыба, и спортсмен, и на виолончели пиликальщик, а подлинные визионеры, прорывисты, формирователи новых мыслительных парадигм, Сократы и Джордано Бруно современности — типа никто: через тернии пусть пролезают самостоятельно, а хоть бы и на карачках, — и пусть ещё радуются при этом, что их по крайней мере уже не убивают и даже в «лагеря» не шлют. А если у них что-то всё же получится вопреки всему, можно будет так или иначе пользоваться этим бесплатно.
Высоцкого в доблестных «органах» слушать любили, надо же. А лекцию про грядущий глобальный кирдык и про то, как от него отверчиваться, — уже не то, да? А что так? Или это уже не «государственная безопасность»?
Есть мнение, что Высоцкий в 1980 г. умер не сам по себе, а с помощью «конторы». И что наркоманом он стал не сам по себе, а при содействии всё той же стороны. Заметим, что эта версия, если к ней присмотреться, НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ версии о том, что Высоцкий одно время (не с детства же) инициативно сотрудничал с КГБ. Случается ведь, что агенты разочаровываются в сотрудничестве (из-за неполучения результатов, на которые рассчитывали, либо из-за усвоения какой-то специфической информации), сокрушаются в содеянном, даже переходят на сторону противника. А спецслужбе потом приходится наказывать нехороших бывших агентов: травить их, сжигать живьём и т. д.
Даже если Высоцкий ненавидел советскость, его сотрудничеству с КГБ это могло не мешать: не все агенты работают из идеологических соображений, довольно многие делают это ради материальных и прочих выгод. А Высоцкий «хорошую жизнь» таки любил весьма.
Версию об уморивании Высоцкого «комитетчиками» развивает, к примеру, Марк Эпельзафт в ряде публикаций. Из его статьи «Загадка смерти Высоцкого и неправедная книга Бориса Кудрявова» (сайт www.krugozormagazine.com):
«Я задумался. Начал сопоставлять факты из биографии Высоцкого. События последних двух лет его жизни. И вдруг, когда сопоставил все происходившее, до меня дошло — убрали его. Просто убрали.»
«Смерть Высоцкого до сих пор окружена ореолом таинственности. С 1975 года он был подсажен на наркотики. В этой истории много вопросов. Подсадили ВВС на наркотики его же собственные врачи. Вернее, один доктор. Анатолий Федотов.»
«Морфий использовался для снятия алкогольного синдрома. И в дальнейшем Высоцкий прибегал к такому способу выхода из запоя все чаще и чаще. Роль Федотова была более чем странной в этой истории.»
«Далее Высоцкий беспрепятственно мог доставать наркотики, перевозить флаконы с зельем через границу в самолетах — никто ему не мешал. Не проверял. Это само по себе тоже весьма странно выглядит. Если вспомнить, в какой стране жил Высоцкий. В стране, где даже за гомосексуализм сажали. И проверяли всех и вся. На все. Конечно, можно сказать, что слава открывала поэту все двери. И закрывала глаза властям на любые шалости любимца всей страны.»
«Но более чем странно поведение врача Федотова в дни якобы агонии, и особенно в ночь, когда Высоцкий умер. Вернее, задохнулся от введенных ему Федотовым лекарств. Асфиксия. Задохнулся от собственного языка впавшего… Наркоманам нельзя вводить седуксен. Именно это лекарство ввел Федотов.»
«Подозрителен отказ Федотова и личного фельдшера Высоцкого Игоря Годяева отдать Высоцкого бригаде реаниматологов во главе с профессором Сульповаром в ночь с 23 на 24 июля. И таинственна смерть самого Годяева — нашли повешенным через год после смерти Высоцкого. Без записки. Федотов тоже ушел странно. Передоз.»
«Конечно, весь 1980 год Высоцкий был болен тяжело. Но неизвестно, как могли бы повернуться события, если бы летом 80-го все произошло иначе.»
«В деле Галича, например, все более-менее прозрачно — не известны только имена убийц в связи с закрытыми до сих пор архивами советской доблестной ЧК. С Высоцким же, если и была проведена операция, то операция многоступенчатая, с возможными вариантами развития событий. Без четких указаний убрать до самого последнего момента.»
«Почему же этот момент наступил именно летом 1980 года?»
«Дело в том, что последние полтора года жизни, 1979–1980, Высоцкий занимает все более резко очерченную антисоветскую позицию, близкую к позиции лидеров диссидентского (так это почему-то называлось) движения.»
«Это проявляется, прежде всего, в стихах. Завуалированные метафоры, образы, эзопов язык уступают место ясным и недвусмысленным строкам.
«С начала 1979 года Высоцкий прощупывает почву на предмет длительной работы в США. Разговоры об этом с друзьями постоянная тема. Шемякин, Янклович… Говорит поэт об этом и с Иосифом Бродским, которому оставляет копии многих своих рукописей на предмет перевода стихов и песен на английский. В январе 1979 года Высоцкий проводит серию из 17 концертов в городах США. Концерты не санкционированы советскими властями. Высоцкий убеждается, что в США у него есть публика. Концерты проходят триумфально.»
«В это же время Высоцкий впервые разрешает эмигрантским литературным журналам публиковать свои песни и стихи.»
«В том же 1979 году Высоцкий отдает очень большую подборку своих прежних вещей в легендарный „Метрополь“. В этой подборке ранние, дворовые и лагерные песни поэта. Плюс „Банька“ и „Охота на волков“.»
«Резкое неприятие Высоцким оккупации Афганистана усилило раздражение властей. „Они совсем о****ли“, кричал Высоцкий сценаристу Шевцову, слушая первые новости о вошедших в Афганистан советских войсках.»
«Безоговорочно поддержал и академика Сахарова, в феврале 1980-го сосланного в Горький за выступления по вопросам Афганистана. Высоцкий подписал (впервые для себя) письмо в защиту Сахарова. Впервые вместе с диссидентами он шел в списке подписантов. Несколько раз порывался поехать к Сахарову в Горький. Туманов отговорил: „Тебя к нему не пустят, а неприятности будут огромные“.»
«Михаилу Шемякину кричал, закрывая лицо руками: „Я не могу там жить после этого! Не могу и не хочу!“ На экранах французского ТВ показывали афганских детей, сожженных советским напалмом и лица советских солдат…»
«Все это время Высоцкий серьезно обдумывал возможность уехать в США на год, попытаться там чего-то достичь, создать некий поэтическо-театральный центр.»
«В мае 80-го в Варшаве он был настроен очень жестко по отношению к советским властям. Заявил польскому журналисту: „Приезжайте в Москву, сделаем интервью, которое взорвет коммунистов. Я им все скажу“.»
«На вопрос анкеты „Самая отвратительная личность в истории“ ответил по свидетельству Туманова Ленин. Дальше шли Сталин, Гитлер, Мао…»
«Судя по всему, несмотря на очень тяжелое состояние летом 1980-го, побег был замыслен. Скорее всего, осенью 80-го Высоцкий планировал оказаться в Нью-Йорке. Билет в Париж на 29 июля был взят без обратного вылета.»
«А теперь представьте себе — любимец и совесть нации говорит по „Голосу Америки“ все, что думает по поводу советских властей, по поводу войны в Афганистане. Обращается к советским гражданам. И граждане внимают. Внимают кумиру.»
«Советские вожди забеспокоились. Они ведь тени собственной боялись. Галича, который их всех вскрыл аки Исайя. Но был любим только интеллигенцией фактически. И все равно его убрали.»
«Дальше все, о чем писал вначале. И дело в отношении Федотова, начатое было милицией по статье „убийство по неосторожности“, было очень быстро закрыто. По звонку старших товарищей из комитета. Ввиду отсутствия состава преступления.»
«Именно 22 июля и был взят паспорт, куплены билеты. Все было готово к побегу.»
Не факт, что Высоцкому в случае побега на Запад надо было бы сильно опасаться разоблачения его гэбистами — в отместку — как их бывшего агента: он же не был рядовым стукачом и провокатором, а так, беседовал иногда — о направлениях творчества. Компрометирующих бумажек особо не подписывал. Далее, может, как раз возможность раскрытия «комитетом» деталей сотрудничества и была основным обстоятельством, которое до 1980 года удерживало Высоцкого от побега. А к 1980 году Высоцкий на почве алкоголизма и наркомании подутратил чувство реальности и начал считать, что номер с «акклиматизацией» на Западе у него пройдёт.
Проблемы из-за алкоголя начались у Высоцкого ещё в начале 1960-х. Вот несколько эпизодов, попавших в интернет.
На съёмках фильма «Карьера Димы Горина» (1961). Дочь актёра Льва Борисова, Надежда:
«Знаете, что в „Истории Димы Горина“ в роли шофера Софрона сначала снимался папа? А потом его заменили на Владимира Семеновича Высоцкого. Как получилось: когда начались съемки, у папы родилась первая дочь — Таня. Он на радостях так загулял, что директор картины предупредил: „Еще раз придешь на площадку с бодуна, заменим на другого артиста“. И папа все-таки не удержался, выпил: Софрона сыграл Высоцкий. Как-то, спустя годы, они встретились на Пушкинской площади, распили на скамеечке бутыль коньяка, и Высоцкий говорит: „Лева, ты не обижаешься на меня?“ — „За, что Владимир Семенович?“ — „За то, что я сыграл твою роль. А ты знаешь, что директор картины потом мне говорил? Что поменял шило на мыло“.»
На съёмках фильма «Андрей Рублев» (1966). Кристина Безбородова («Пять несыгранных ролей Владимира Высоцкого»):
«Тарковский утвердил Высоцкого на роль сотника Степана. Но вскоре заменил его Николаем Граббе. — Володя дважды запил, дважды подвел. Тарковский этого простить не мог, — объяснил друг режиссера — писатель Артур Макаров.»
На съёмках фильма «Стряпуха» (1966). Александра Нечаева («За что Высоцкого хотели снять с роли в фильме „Стряпуха“»):
«Хотя актеры признавались, что съемочный график был довольно напряженным, они все равно не упускали возможности пообщаться, отдохнуть, попеть песни. Собирались, как правило, после работы в одной из хат (фильм снимали в станице Некрасовка на Кубани) и до поздней ночи отдыхали на полную катушку. Инициатором таких посиделок часто выступал Высоцкий. Режиссеру категорически не нравился такой отдых актеров, который нередко сопровождался кубанскими винами со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однажды случилась даже драка между Высоцким и одним из отдыхающих на пляже, куда актер пришел навеселе. Разразился скандал. Чаша терпения Кеосаяна переполнилась и он на полном серьезе заявил о намерении снять Высоцкого со съемок. Но за актера вступилась Людмила Хитяева, заявившая, что не будет сниматься без него. Высоцкий жест актрисы оценил, пообещал ей до конца съемок не притрагиваться к спиртному и слово сдержал.» «На премьере фильма актер узнал, что его героя Кеосаян решил переозвучить.» «Существуют две версии: голос Высоцкого с фирменной хрипотцой не совпадал с образом задорного Андрея Пчелки и то, что таким образом Кеосаян решил и другую проблему — с алкоголем у актера, который мог не явиться на озвучание.» «Согласно некоторым предположениям, Андрея Пчелку озвучил сам Кеосаян, а песни вместо Высоцкого спел один из солистов хора всесоюзного радиокомитета.»
На съёмках фильма «12 стульев» (1971). Кристина Безбородова («Пять несыгранных ролей Владимира Высоцкого»):
«Владимир Семенович мог бы стать и Остапом Бендером. Но опять ушел в штопор. И Гайдай в срочном порядке утвердил Арчила Гомиашвили.»
К 1968 году, к предполагаемому времени начала контактов Высоцкого с КГБ, Высоцкий ещё не был полностью зависимым от алкоголя, а люди со «слабостями» как раз более удобны для вербовки, потому что у них есть «ниточки», за которые можно дёргать. К примеру: «Не складываются отношения с начальством? Поможем!». В случае Высоцкого, скорее всего, не КГБ бил к нему клинья, а наоборот, сам Высоцкий возжелал «усилиться» — и, возможно, именно из-за сложностей в отношениях с режиссёрами и др. из-за чрезмерного употребления алкоголя.
Вообще, отношения Высоцкого с «комитетом» должны рассматриваться в динамике, а не в статике. Когда Высоцкий стал выходить из-под контроля (вследствие того, что «попал под идеологическое влияние Запада» и пр.), комитетчики решили вывести народного любимца из игры, но так, чтобы при необходимости можно было дискредитировать его перед массами. Поэтому и подсадили прежнего «своего» на наркотик. Не факт, что именно так и было, но эта версия выглядит убедительно.
Для полноты. Википедия, статья про советский фильм «Вид на жительство» (1972):
«Александр Стефанович, интервью „Экспресс-газете“: „Мы хотели снимать в главной роли Высоцкого, но нас вызвали в КГБ и категорически это запретили. „Ну, за что они меня так ненавидят?!“ — чуть не плакал Высоцкий, когда я сообщил ему об этом. Не разрешили снимать и художника Илью Глазунова. В итоге главного героя сыграл начинающий актёр Альберт Филозов, для которого эта роль стала звёздной“.»
Поделиться книгой: