Помоги проекту - поделись книгой:
Мы решили: надо посмотреть, что там, под водой, – только посмотреть. Мы надели акваланги и нырнули в море. Мы лишь хотели узнать, есть ли там что-то интересное. Это был “Тистлегорм”. А потом мы отправились дальше к югу, в Индийский океан, решив, что обязательно вернемся на обратном пути, когда будем плыть во Францию. Вот такой была наша первая встреча с обломками судна “Тистлегорм”».
С 1993 года, после выхода в свет документального фильма «Последний рейс “Тистлегорма”», затонувшее судно стало местом паломничества дайверов всего мира.
Погружение к нему не назвать легкой увеселитель ной прогулкой: оно считается сложным, даже опасным. Рискуют погружаться к нему только дайверы с немалым опытом, да и у тех не всегда это получается удачно. Опасен «Тистлегорм», (как впрочем, и любой затонувший объект) замкнутыми внутренними пространствами. За долгие годы многие его части подверглись коррозии, и, неудачно зацепившись или опершись на них, можно причинить вред не только себе, но и находящемуся рядом напарнику. Особенно же опасен «Тистлегорм» мощными, постоянно меняющими направление течениями, которые могут унести неопытного дайвера далеко от места погружения – и тогда… все зависит от его удачливости.
От взрыва сдетонировали боеприпасы в трюме, и судно буквально разорвало пополам
Мы прибыли на место погружения рано утром.
«Тистлегорм» обнаружить оказалось не так просто. Первым, чтобы пришвартоваться, погрузился Махамед – красивый широкоплечий и замкнутый египтянин. Как представитель дайв-центра, он знал место, где дол жен быть затонувший корабль. Но поднялся на поверхность ни с чем.
«Нет корабля!»
Снялись с места, пошли дальше. В новом месте Махамед снова ушел на дно… Искали затонувший корабль часа два. Наконец Махамед зацепил конец к «Тистлегорму» и минут через двадцать нырнул снова – закрепить корму: закрепиться нужно было двумя концами, чтобы наше судно не швыряло из стороны в сторону. Чуть погодя по дошли еще два судна с дайверами из Европы. Все вида сосредоточенного. И неудивительно – корабль имеет славу объекта сложного для погружения; кроме того, окруженного мистическим ореолом: о нем ходит много разных легенд.
Добраться до затонувшего корабля можно только перебирая руками по швартовочному канату, спускающегося дайвера полощет течением, как знамя на древке, и здесь главное – не отпустить путеводный канат. Но зато внизу, где течение не такой силы, ждет захватывающее зрелище: стодвадцатиметровое поросшее кораллами судно лежит на боку, вокруг разбросано множество его обломков. В трюмах можно увидеть два танка, грузовики, мотоциклы, ящики с винтовками и ручными гранатами. Среди всего этого плавают десятки, сотни разноцветных рыб. Чтобы увидеть все «сокровища», которые хранит этот памятник военной истории, одного погружения окажется недостаточно, и вас всегда будет тянуть туда вновь и вновь.
В Хургаде за немалые деньги вам предложат старинную карту, на которой отмечены затонувшие корабли с трюмами, наполненными древними античными сосуда ми, мраморными статуями и сундуками с золотом. Можно, конечно, купить такую карту и попробовать себя в по иске сокровищ, но законы Египта очень строги к «черным ныряльщикам», да и затраты на карту вряд ли окупятся.
Смертельное обаяние пучины
Пучина таит в себе множество опасностей. Это не только морские ежи, укол которых может вызвать заражение крови, острые зубы мурены, электрические скаты, иглобрюхи и акулы, но и удивительное очарование морского мира, который манит, завораживает… и не дай вам бог, поддавшись этому очарованию, потерять голову и забыться. Море мстит жестоко.
Отомстило оно и нам.
Мы ждали на палубе подъема группы, погружавшейся к «Тистлегорму». Первым появился оператор, он не без труда поднялся на палубу; ноги подкашивались, ему помогли снять акваланг, и он в изнеможении опустился на скамью…
– Я, наверное, зацепился в трюме «Тистлегорма», – сказал он, придя в себя. – Воздух кончился.
Как оказалось, он без остановки поднимался с тридцатиметровой глубины с пустым баллоном, вдыхая из жилета последние остатки воздуха, которого было всего на три вздоха.
Здесь следует пояснить, что ситуация, в которой оказался оператор, была почти безнадежной. На тридцати метровой глубине, где властвуют мощные течения, с пустым баллоном у него не было шансов на выживание. И только находчивость и желание жить подсказали ему выход. Подниматься, дыша остатками воздуха из жиле та, – об этом не пишут даже в учебниках по дайвингу.
Но и это не все. Когда поднимаешься с глубины без остановки безопасности, в крови вырабатывается азот и, достигнув критического количества, он может вскипеть в крови и привести к мучительной смерти. В более легких формах он может откладываться в суставах, делая человека инвалидом. Во всех случаях такое всплытие ничего хорошего не сулило. Но если количество азота в крови оказалось незначительным, можно обойтись какое-то время, вдыхая чистый кислород. К счастью, на судне нашелся баллон с кислородом, так что все обошлось без декомпрессионной камеры и последствий для здоровья, которые могли быть губительными. Таким образом, оператор избежал негативных последствий, приняв единственно верное решение.
Когда он окончательно пришел в себя, стали разбираться в обстоятельствах чрезвычайной ситуации. Сам он утверждал, что в какой-то момент, посмотрев на манометр, понял, что у него вполне достаточно воз духа для всплытия. Еще минут пять поснимав морских обитателей, он ощутил затрудненное дыхание и, снова взглянув на манометр, увидел, что воздух в баллоне на нуле, поэтому пришлось совершать экстренное всплытие. Не новичок, опытный ныряльщик, погружавшийся с видеокамерой уже семь лет, вряд ли мог допустить та кую ошибку – значит, что-то пошло не так.
О «Тистлегорме» ходят разные слухи. Много среди них мистических, недобрых, и здесь, похоже, не обошлось без этого…
Только на следующий день, просматривая отснятый им материал, стало понятно, что же случилось на самом деле.
По кадрам была восстановлена картина, и оказалось, что с того самого момента, когда оператор посмотрел на манометр в первый раз, до того момента, когда он по смотрел на него вторично, прошло не пять, как он пред полагал, а целых пятнадцать минут.
Объяснение этому простое: слишком пленителен подводный мир – оператор чересчур увлекся съемками морских обитателей, окружавших его, и с этой минуты время для него текло по-другому. Стараясь сделать наиболее интересную съемку, он забыл об опасности, уплыл от на парника – его увлекло очарование этого мира, который манит, обвораживает… Бойтесь потерять над собой контроль – под водой это может стоить жизни.
Некоторые дайверы, либо увлекшись, либо соревнуясь друг с другом, уходят на неразрешенную глубину, и бывает, что не возвращаются. Об этом нужно помнить всегда.
Одно из таких напоминаний – Барбара, которая покоится на дне Голубой Дыры в Дахабе. Акваланг и то, что осталось от Барбары, не поднимают – она лежит на стометровой глубине как напоминание рисковым дай верам о небезграничности человеческих возможностей.
И хотя у нас не было в планах погружаться в Голубую Дыру, но на этой поучительной истории, пожалуй, стоит остановиться подробнее.
Тайны Голубой Дыры
Загадочная, таинственная, уже многие десятилетия манящая дайверов всего мира Голубая Дыра располагается в одном из красивейших рифов Красного моря в пятнадцати километрах севернее Дахаба. По неизвестной причине в огромном рифовом массиве образовалась дыра диаметром почти пятьдесят метров. Она имеет вид колодца, уходящего на глубину ста с лишним метров. Голубой Дырой прозвали ее из-за изумительного бирюзового цвета воды, который манит аквалангистов, обещая не только ошеломляющую красоту погружения, которой не увидишь ни в каком другом месте планеты, но и смертельную опасность.
Недаром древняя легенда о Голубой Дыре гласит о том, что жил в этих местах эмир, и дворец его стоял на берегу Красного моря, и был эмир несказанно богат. Но главным своим богатством считал он дочь ангельской красоты и кроткого нрава. Но совсем не такой становилась девушка, когда отец уходил в военные походы против неверных.
Переодевшись в простые одежды, она тайком вы ходила из дворца и, познакомившись с понравившимся ей юношей, польстившимся на ее красоту, через тайную дверь заманивала его во дворец и всю ночь занималась с ним развратом. Наутро слуги забирали несчастного юношу и, связав ему руки и ноги, бросали в Голубую Дыру…
Так злодейка скрывала свое истинное лицо. Много загубила она человеческих жизней, продолжала бы губить и дальше, но одна из ее служанок проговорилась вернувшемуся из похода эмиру. Эмир рассвирепел и хо тел сначала отрубить голову блуднице, опозорившей его род, но потом приказал бросить ее в ту самую Голубую Дыру, где гибли несчастные юноши, и разрушить дворец, в котором распутная дочь его занималась развратом.
Как гласит легенда, последними словами девушки, перед тем как ее бросили в море, были: «Я буду забирать всех, кто осмелится войти в воду в этом месте, пока не найду достойного».
С тех пор место это прослыло гиблым. Бывало, пой дет купаться туда кто-нибудь из местных, да и не вернется, и даже тела его не находят – «как в воду канул». И не раз, и не два такое приключалось, так что местное население, помнившее древнюю легенду, в этих местах не купалось.
На долгие годы забылось сказание о дочери эмира. Пока не стали появляться в этих местах первые дайверы. Удивительные красоты Голубой Дыры манили их, не давая покоя….
Вспомнилась древняя легенда, когда стали пропадать в ней самые отчаянные из ныряльщиков.
Частенько дайвер, опустившийся ниже предела разрешенного, видит прекрасную, обнаженную, небесной красоты деву, и будто бы открывает она тайную дверцу во дворец эмира и манит к себе отчаянного пловца… как тут устоишь! Редкий дайвер удержится, чтобы не войти вслед за ней в двери разврата к своей смерти. А если и удержится, то после списывает странное это видение на галлюцинации отравленного азотом организма.
Но забыть не в силах и, вернувшись, вновь опускается в небесно-бирюзовые воды Дыры, ища заветную дверь…
Скольких еще погубила коварная обольстительница, сказать невозможно, но на берегу неподалеку от Голубой Дыры располагаются мемориальные доски на всех языках мира с именами погибших в этих местах аквалангистов. Чтобы не пугать отдыхающих, египетские власти периодически очищают от этих досок риф, но доски на растают снова… и будет это до тех пор, пока не успокоится мятежный дух дочери эмира, найдя достойного.
На дне Голубой Дыры, на глубине ста четырнадцати метров лежит голландка Барбара, нашедшая здесь свой покой. Донырнуть до нее может не всякий: на такую глубину уходят только технические дайверы. Она лежит там больше десяти лет как напоминание отчаянным рисковым дайверам о том, что ждет их, если они выйдут за пределы разрешенных глубин.
Георгиевская ленточка
Мы погружались к «Тистлегорму» еще не раз – и ночью, и днем, и каждый раз он производил невероятно сильное впечатление. Одно из наших погружений состоялось девятого мая, в День Победы. Это было особенное чувство, переполнявшее всю команду. И не описать те эмоции, которые я испытал под водой, когда увидел при вязанную к поручню погибшего корабля георгиевскую ленточку. Как добрая весть кораблю, что мы помним его, и он погиб не напрасно.
Поздно ночью, сидя на верхней палубе нашего суд на, я особенно остро ощутил всю трагедию того времени. Надо мной было звездное небо с миллиардами звезд, прямо подо мной на дне – погибший, изуродованный вой ной «Тистлегорм»…
Вой самолетов, выстрелы пушек, стрекотание пулеметов, горох пуль в обшивку корабля, человеческие крики… Все это смешалось в бешеный гул
Передо мной вставал корабль, я видел, как со всех сторон на него бросались немецкие самолеты, поливая его пулеметным свинцом, как вздымалась поднятая бомбами вода. Вой самолетов, выстрелы пушек… стрекотание пулеметов, горох пуль по обшивке судна, человеческие крики, стоны раненых… все это смешалось в бешеный гул. Самолеты заходили снова и снова, атакуя «Тистлегорм». Пушка на носу непрерывно била по самолетам, но они с воем проносились над кораблем, делая новый заход… и одно, главное, попадание бомбы в центр корабля и затем страшный взрыв, разорвавший судно пополам; и, заполняясь водой, оно начало уходить под воду. А фашистские самолеты все заходили на «Тистлегорм», добивая, забрасывая его бомбами, посыпая пулеметной дробью…
Все это в мгновение пронеслось передо мной… и снова была тишина, легкий морской ветерок трепал волосы, над головой звездное небо Египта, а подо мной – останки боевого корабля, который когда-то назывался «Тистлегорм».
Съемки у Дельфинхауса
Этот риф не зря получил такое название. Сюда приплывают десятки дельфинов. Как только они появляются поблизости, со стоящих кораблей спрыгивают купальщики в ластах.
Дельфины не любят дайверов: они слишком неповоротливы и им неинтересны. Зато с удовольствием игра ют с купальщиками в ластах и даже дают себя погладить, но не каждому. Если ты по какой-то причине понравился дельфину, он долго будет кружить вокруг. Но дельфина нужно уважать – он не терпит панибратского отношения к себе. Возле кораллового рифа между дайверскими ботами кружило около десятка дельфинов. Видя, что на них смотрят, они, словно красуясь, переходили от одного бота к другому, плавно выгибая спины, выбрасывая из воды хвосты. Это было замечательное зрелище.
Возле кораллового рифа кружило около десятка дельфинов. Они плавно выгибали спины, выбрасывали из воды хвосты
В порт со съемок мы возвращались вечером на заходе солнца, и каждый раз в порту нас ждали пятнадцать кошек. Не знаю, чем мы им понравились.
Каир – «Город тысячи минаретов»
Сердце Египта – Каир или, как его называют египтяне, «Маср» что в переводе и означает «Египет», был основан в девятьсот шестьдесят девятом году ливийцами (берберами) на месте разрушенного ими Фустата.
На арабском Каир звучит как Аль-Кахира, что означает «непобедимый».
Каир располагается в северной части Египта по обоим берегам Нила.
Существует легенда строительства Каира. Во время основания нового города на небе чересчур ярко, будто специально привлекая внимание, светил Марс, который астрологи называли Аль-Кахира, поэтому город и был назван Непобедимым.
Существует другая легенда строительства Каира.
Таким был Каир – «Город тысячи минаретов» – больше века назад
Для того, чтобы город стал богатым и неприступным, перед закладкой фундамента города пригласили астрологов, которые должны были известить строителей о том, что создались благоприятные условия среди небесных тел и можно закладывать город. Были установлены столбы, между которыми натянули канаты, обозначавшие будущие стены города. Вдоль этих канатов расставили сотни рабочих с лопатами, готовых по сигналу броситься копать землю. Для оповещения рабочих к канатам привязали крохотные медные колокольчики. Астрологи наблюдали за планетами, рабочие с лопатами наизготовку ждали сигнала. Так прошло много часов. И вдруг колокольчики весело зазвенели! Рабочие бросились копать землю и закладывать фундамент будущего богатого и неприступно го города счастья.
Но, как оказалось, сигнал дали не астрологи, а севший на канат ворон. Город был обречен, потому что именно в этот момент восходил Марс. Это было зловещее пред знаменование, но оно не сбылось.
Каир стоит и по сей день, и мы в этом убедились сами.
Город без дорожных войн
На подъезде к Каиру много вооруженных людей, на обочинах – танки, БТРы; у крупнокалиберных пулеметов стоят стрелки, как будто идет война или ее начала ждут в любую минуту. Это вызывает тревогу и беспокойство. Но когда въезжаешь в Каир, беспокойство отступает. На улицах оживленно, множество автомобилей, при этом никто не соблюдает правила дорожного движения, едут, как попало, беспрерывно и весело сигналя друг другу; вероятно, поэтому все автомобили в легких вмятинах и царапинах – здесь не встретишь целой машины.
Современный Каир
Несмотря на большую загруженность дорог, глухих пробок, как на пример, в Петербурге или Москве, не бывает – машины, так или иначе, непрестанно «бибикая», продвигаются к своей цели.
Язык до Каира доведет
Водитель автобуса – молодой человек со счастливым лицом ребенка и доброжелательный улыбкой, возивший по Египту нашу группу, – родился и жил в Александрии. Но совершенно не знал Каира. В поисках гостиницы он останавливался чуть не на каждом перекрестке и спрашивал у прохожих дорогу. Его посылали то в одну, то в другую сторону, и прежде чем достигнуть цели, мы много ездили, часто по одним и тем же улицам, но, как ни удивительно, все же приезжали туда, куда было нужно. Поразительно, что и на следующий день водитель, уже привозивший нас в эту гостиницу, снова спрашивал дорогу у прохожих, и на следующий день путь к гостинице снова нужно было спрашивать. Мы думали, что в его родном городе Александрии будет по-другому, но ошиблись.
В Каире все такси – наши Жигули-«пятерки».
На многолюдных улицах Каира
Все только под охраной
В Каире у нас планировались съемки на рынке. Когда мы монтировали оборудование, подошел полицейский и поинтересовался, что мы собираемся делать. Мы сказали, что снимаем фильм, и показали разрешение на съемки на территории Египта. Полицейскому этого показалось недостаточно – он пригласил другого представителя закона. Они почитали нашу бумагу, по говорили между собой и пригласили нас в полицейский участок. Из участка позвали еще одного полицейско го, который тоже долго изучал нашу бумагу. Вероятно, египтяне очень не любят нести ответственность, потому что пригласили еще одного – должно быть, уже само го главного начальника. Изучив нашу бумагу, он разрешил снимать на рынке с одним условием: чтобы в кадр не попали военные и вообще люди в форме. Кроме того, к нам прикрепили высокого статного полицейского, и во время съемок он везде ходил с нами, охраняя и следя, чтобы кто-нибудь не причинил нам вреда. Изредка он властным жестом отодвигал кого-нибудь в толпе по дальше от нашей камеры, и весь рынок смотрел на нас с уважением.
Рынок Каира полон чудес
Рынок Каира – это сеть узких улочек, по обеим сторонам которых располагаются торговые лавки. В них продаются кальяны, сувениры, восточная одежда, украшения, драгоценности, огромные медные сосуды… Антикварные лавочки полны удивительных вещей. Здесь можно найти заржавленный кинжал – должно быть, с пиратской шхуны; огромный ключ от ворот, который не поместится ни в один карман; каменную голову, сбитую с надгробья; граммофон. Среди мелочей я обнаружил серебряную пулю от старинного пистолета.
Здесь можно найти заржавленный кинжал, каменную голову с надгробья, граммофон, серебряную пулю и осиновый кол… все, что угодно
Здесь можно увидеть странные картины… Нередко в толпе встречаются люди с темным пят ном на лбу, у некоторых по три пятна. Это правоверные мусульмане, и пятна на лбу – мозоли от чрезмерной любви к Аллаху; такие люди пользуются в Египте особым уважением. Религиозность здесь во всем: по утрам нас будил призыв имама на молитву, в гостиницах по громкоговорителю передавали проповеди из ближне го минарета, часто в такси вместо музыки звучит чтение Корана.
По рыночной улице Каира идет босая женщина в длинном черном одеянии, глаза ее устремлены куда-то вдаль; одной рукой они обнимает прижавшуюся к ее бедру девочку-подростка в длинной белой одежде. Женщина монотонно проговаривает одну и ту же фразу. Обе они вида отрешенного. Все почтительно уступают им дорогу… Из открытых дверей мечети слышатся слова молитвы.
Уборка улиц Каира
На улицах нередко можно встретить дворников, они подметают что-то на земле или переносят мешки с мусором, но грязь в некоторых местах вопиющая. Мы ехали по городу вдоль какой-то реки, берега ее были сплошь завалены мешками с мусором, они громоздились друг на друга; тут же через дорогу от этих завалов стояли жилые дома с открытыми кафе и магазинами. В одном метре от мусорных завалов продавали аппетитного вида пироги; сидя на стуле, курил кальян египтянин… В кафе с видом на помойку можно было выпить сладкий чай, съесть шишкобаб, наблюдая, как на другом берегу мусор ной реки трудятся уборщики.
На рынке Каира можно увидеть такую картину: уборщица с метлой и совком неторопливо бредет среди торговых лавочек, за собой она с грохотом тащит пластмассовую бочку. Увидев на мостовой мусор, она сгребает его на совок и, сбросив в бочку, тащит ее дальше. Сзади из бочки в протертую дыру вываливаются сигаретные окурки, бумажки…
Не редкость увидеть женщину с большой набитой чем-то сумкой, водруженной на голову, или мужчину с огромной связкой носков на голове.
Опрометчиво я вышел из гостиницы в ботинках. Казалось бы, незначительная мелочь, но когда я оказался в районе рынка, то сильно пожалел об этом. В Каире ботинки никто не носит, предпочитая обувь более современную, а чистильщики ботинок сохранились, вероятно, унаследовав профессию от родителей, а их родители – от своих, и так далее – до первых ботинок на земле. Каждый уважающий себя чистильщик с под ставкой для обуви и щетками, завидев мои башмаки, бросался ко мне со счастливым лицом, предлагая свои услуги. Я отказывался, отказывался, отказывался… Но слух о том, что на рынке появился человек в ботинках, быстро разнесся по Каиру, и отбиваться от чистильщиков мне пришлось до конца съемочного дня.
Поделиться книгой: