Помоги проекту - поделись книгой:
Дайвер должен пройти через смерть
Я прилетел в Хургаду за несколько дней до съемочной группы. Недавно я проходил курс обучения в бассейне Петербурга, и для закрепления материала мне нужны были погружения в открытой воде. Каждый день с инструктором мы отправлялись на корабле в Красное море… Но лучше все по порядку.
Поздравляю: вы прошли через смерть
Для того чтобы научиться плавать под водой с аквалангом, нужно пройти курс в бассейне, и это очень важный этап. Многое зависит от инструктора по дайвингу, обучающего вас в бассейне.
Дайверы знают, что первый вдох из регулятора дыхания не забывается всю жизнь. Это поразительное ощущение – опустившего голову под воду и сделавшего первые несколько вздохов вдруг охватывает ощущение восторга и счастья… Подводный мир открывается изумительными красками, каких не бывает в жизни… и не удивительно – ведь ты умер.
Человеческая смерть не так ужасна, как представляется. Организм человека имеет множество защит. Есть такой термин: «сухое утопление». Когда человек вдыхает большое количество воды, срабатывает скрытый механизм, и у него зажимаются связки, чтобы вода не попала в легкие. Такого «утопленника» откачать легче: чуя опасность, скрытые силы предпринимают меры предосторожности. Но это не единственная защита. Когда организм «понимает», что обречен на смерть, он выбрасывает в кровь мощный поток адреналина, облегчая себе мучения… и человек умирает счастливым.
Все видели кадры, как под воду опускают младенца, и он, перебирая ручками, почему-то чувствует себя абсолютно комфортно и не захлебывается. Секрет оказывается прост: перед тем как опустить ребенка под воду, ему плещут в лицо водой – срабатывает инстинкт, и ребенок задерживает дыхание. Страх воды – один из самых сильных человеческих рефлексов, миллионами лет оттачиваемый организмом, поэтому, когда человек начинает дышать через регулятор под водой, его организм «понимает», что умирает; он не может не умереть – всю историю человечества в нем вырабатывался страх перед попаданием в легкие воды, и, чтобы облегчить человеку его смерть, он выбрасывает в кровь гигантский объем адреналина, и его хозяин получает невероятное ощущение счастья и восторга, не сравнимое ни с чем.
Плата невелика
«Человек попадает в другой мир» – эту фразу обязательно скажет каждый дайвер, потому что только она и верна в определении того, что он видел под водой. Но это не все: человек, побывавший в другом мире, не может остаться таким, каким он был до его посещения. Дай веры – другие люди, они только внешне похожи на нас, но если приглядеться, увидите разницу.
Представьте, что при помощи какого-то чудесного трамплюкатора, как в фильме «Кин-дза-дза», вы вдруг оказываетесь в совершенно ином мире. Там, где иной вес вашего тела; где звуки достигают ваших ушей со всем не так, как на земле; где цвета изменены на другие, и обитатели этого мира не похожи на нас с вами, и вы находитесь в этом мире среди инопланетян какое-то время. Вы думаете, что, возвратившись домой – к привычной работе, друзьям и близким – вы останетесь прежним?
Мне говорил один дайвер, впервые съездивший на сафари, что он вдруг заметил, что ему не о чем говорить со своими сослуживцами, ему скучно среди них… он стал другим.
Что такое дайвинг?
Это не спорт, потому что ты никуда не спешишь – не стараешься никого обогнать, занырнуть поглубже, побыстрее достичь дна или, опередив всех, вынырнуть из глубины. На самом деле дайвинг – это то, что не пере дается человеческими словами. Не удивительно, что пишущие о дайвинге ограничиваются расхожей фразой «ты попадаешь в другой мир» и после этого показывают фотографии… вот дельфинчик, а вот осьминожек, морской скат, коралловый риф… Хочется показать всему миру, передать ощущение, красоту и необычность того другого мира, но не знаешь, как.
И никто не знает.
Все эти подводные красоты мы видели по телевизору тысячу раз, и нас уже трудно удивить. Но все они оказываются плоскими и безжизненными, как репродукция Моны Лизы в сравнении с оригиналом, когда вы оказываетесь под водой у кораллового рифа. Первое чувство, которое охватывает вас, – это чувство восторга.
Вы медленно парите над изумительной красоты кораллами, вокруг множество рыб ярких раскрасок, различных форм… вы попали на чужую планету.
Вы ощущаете себя по-другому, видите по-другому, слышите, думаете по-другому…
Если вы хотите потерять в весе, дайвинг – это для вас. Вы забудете о своих лишних пяти, десяти, пятнадцати килограммах, если даже весите центнер, – здесь вы ощутите себя юным и легким, как анорексичная модель.
Предметы под водой кажутся больше, чем на самом деле: вы можете увидеть огромную проплывающую мимо рыбу, каких никогда не видели на прилавках магазинов, и не увидите – это иллюзия.
Чудеса происходят и с цветом: уже на семиметровой глубине красный становится розовым, на двенадцати метрах красный цвет становится черным, исчезает желтый цвет… ваша кровь на сорокаметровой глубине будет зеленой. Но в руках у вас чудо-фонарик, вы включаете его, и проплывающая мимо черная рыба с серой полосой вдруг оказывается ярко-красной с ядовито-желтой полосой; вы направляете луч фонаря на кораллы – и они вдруг расцветают всеми возможными цветами, изумляя и поражая. И неудивительно: здесь неземные законы.
Все звуки, которые вы слышите, исходят сверху… но это только кажется: они могут исходить откуда угодно. Вы плывете в невесомости над прекрасным миром другой планеты, другого измерения. И тот, кто однажды испытал это, будет стремиться туда вновь и вновь.
Здесь время течет по-другому, быстрее, вам это скажет любой опытный дайвер и объяснит, почему.
Но не слушайте объяснений – просто вы на другой планете.
Наркотическое опьянение азотом
Действие азота на человеческий организм еще не до конца изучено медициной; нужно сказать, что наука только подступается к этому странному явлению. На всех это действует по-разному. На одних – как алкогольное опьянение: они ощущают радость, потерю ориентации; другие становятся подозрительными, пугливыми.
Первое погружение в бездну
Был случай, когда, оказавшись «под азотной мухой», начинающий дайвер набросился на своего инструктора и стал его душить. Начинающий дайвер был огромного роста и значительной массы – инструктору стоило большого труда отбиться от него и вытащить на поверхность. При чем в жизни здоровяк был добрейшим человеком – какая муха укусила его на дне? Непонятно! Часто люди «под кайфом» стремятся вниз, не замечая, что они перешагнули все разрешенные для погружения пределы. Здесь уже дело напарника – вытащить «балдежника» на приемлемую глубину. Часто, поднявшись на поверхность, чело век не помнит, что с ним произошло.
Духи Красного моря
Еще в Петербурге за день до отъезда в Хургаду позвонил Александр.
– Да, чуть не забыл: обязательно купите килограмма два гречи.
– В пачках или развесную? – спросил я.
– Безразлично.
Я не стал спрашивать, зачем греча. После догадался сам. Когда едешь на первое погружение в своей жизни, тебя ожидает много нового и не всегда объяснимого.
Например, в России при въезде в новый дом, когда хотели задобрить живущего в нем домового, на ночь у печки выставляли чугунок с кашей со словами: «Поешь, де душка домовой». Иначе, если его не задобрить, он мог невзлюбить новых хозяев и пакостить им: воровать, перекладывать вещи с места на место, стучать в стены и вообще портить жизнь. Иногда ночью садился на грудь хозяину дома и душил его. Мне такое совсем не нужно. Когда собираешься в новое место, желательно знать его традиции и законы. В этом я полностью полагался на опытного Александра.
Я подумал, что двух килограммов будет маловато: Красное море велико, и мы будем погружаться не в одном месте, там тоже наверняка потребуется греча. Купив пять килограммов крупы, я уложил ее в сумку. Вместе с подводным снаряжением сумка оказалась тяжелой, но подъемной.
– У вас перевес три килограмма, – сказали мне в аэропорту. – Нужно оплатить. Денег, конечно, жалко – пришлось вытаскивать три пакета гречи из сумки и перекладывать в рюкзак.
И хотя мне это доставило некоторые неудобства, я был доволен, что еду на Красное море не с пустыми руками. Я придавал этой крупе сакральное значение.
Совершать со мной первые погружение в Красном море вызвался Михаил – опытный инструктор, уже десять лет живущий с семьей в Хургаде. Он окончил восточный факультет университета в Петербурге, но вы брал себе профессию инструктора по дайвингу.
Наверное, каждый, кто занимается дайвингом, пом нит свое первое погружение. Не забуду его и я.
Я поднялся на борт судна, с которого мы погружались, от усталости еле переставляя ноги в ластах.
– Ну и как? – спросил меня кто-то. Я пожал плечами:
– Ничего не понял.
В первый раз человек ничего понять и не может – понимание приходит со второго, третьего погружения. Мой инструктор Михаил – сурового вида, коренастый, невысокий человек – вполне коммуникабельный на поверхности, с шуточками и прибауточками, под водой становился жестким и бескомпромиссным. И если я делал что-то не так, можно было нарваться на такие выражения, от которых завяли бы уши. Когда он выкрикивает их в воде, держа во рту регулятор, слов ты, конечно, не разбираешь, только слышишь жуткое бурчание и видишь клубы вырывающегося воздуха, но суть этих «слов» до ходит до печенок. Подобная жесткость присуща многим дайв-инструкторам. Возможно, это необходимое условие при обучении молодых – ведь они погружаются в другую среду, в которой с ними может случиться все что угодно.
В первое погружение я почти ничего не запомнил, кроме упоительного восторга, какой, пожалуй, трудно испытать на земле и которому не найти аналогов.
Вечером в гостинице я спросил Александра:
– Что же делать с гречей? Когда начинать задабривать духов Красного моря?
– Очень хорошо, что вы спросили. Завтра возьмите ее с собой и перед следующим погружением отдайте Мише. Он знает, что с ней делать. А вы, главное, по смотрите, как он ее возьмет и что при этом скажет, – это очень важно.
Здесь, похоже, все было непросто.
На следующий день я привез гречу на корабль. Выждав момент, когда Миша окажется в одиночестве, я подошел к нему с пакетом.
– Вот греча, пять килограммов, – сказал я не громко, чтобы не привлекать внимания: все мистические вещи делаются втайне от окружающих. – Я ее специально из Петербурга привез. Миша взвесил на руке мешок.
– Вот спасибо! – воскликнул он. – Ну, угодил! Пять килограммов – этого надолго хватит. В Египте гречу не выращивают! Ее вообще нигде не найдешь, а тут целые пять килограммов! У меня ведь двое детей. Ну, спасибо!!
И я вдруг понял, что духи Красного моря довольны!
Изменившееся зрение
Я не сразу осознал, что стал другим. Конечно, не настолько, что подходя к зеркалу, видел внешние изменения – прорезавшиеся жабры и проросшие плавники. Изменения эти происходили внутри – медленно, незаметно, но неотвратимо.
Дайверы будут со мной спорить, но они не такие, как все прочие люди, они иные. Конечно, ни они, ни их близкие не замечают этого: изменение происходит посте пенно и неприметно для окружающих. Чем больше чело век делает погружений под воду, тем значительнее он меняется внутренне. Дайвер более сосредоточен, молчалив, менее эмоционален. Внутри у него меньше пустоты – вероятно, она постепенно заполняется соленой водой. Дайвинг не делает человека лучше, не делает человека хуже – он отчетливее проявляет его характер.
Я стал замечать, что фильмы о подводном мире смотрю по-особенному: я проникаюсь атмосферой дна, не отвлеченно созерцаю на экране подводный мир, но ощущаю его, как будто сам погружаюсь в него, начинаю даже дышать по-другому, хотя и даю себе отчет в том, что смотрю все это на экране. Находясь под водой, мы находимся в другом состоянии организма, и, уже на экране глядя на морских обитателей, организм вспоминает это состояние, и ты уже как будто в толще воды, а не на диване возле телевизора.
Раньше, когда я смотрел фильмы о подводном мире, мне, конечно, было интересно, но это было отвлеченно. Ощущение присутствия возникает только у людей, побывавших в тех условиях, проникшихся другой атмосферой.
Поэтому морские съемки мы видим по-разному. Думаю, что дайвер не может создать фильм о подводном мире, скорее он сделает его скучным – из нагромождения эпизодов – все будет жалко выбросить.
Исключение, пожалуй, Жак-Ив Кусто.
Хургароссия
Впечатление о городе Хургада у меня сложилось не однозначное. Это странный город. Всего двадцать лет на зад на этом месте не было ничего – точнее сказать, была пустыня, и за короткое время город разросся в разные стороны и смог называться городом.
Здесь все автомобилисты сигналят друг другу, а на до рогах отсутствуют переходы, поэтому нужно успевать перебегать. Не знаю, как чувствуют здесь себя немецкие туристы – наверное, ходят по одной стороне улицы туда и обратно.
Египтяне – люди в большинстве своем доброжелательные. Бросается в глаза и несколько раздражает приставание продавцов. На главной улице, почти на каждом шагу – магазинчики с сувенирами, одеждой и прочим туристическим скарбом. Человеку с европейской внешностью спокойно пройти невозможно: главная задача продавца – затащить вас к себе в магазин. «Есть все!», «Десять магнитов за доллар!» – часто можно слышать со всех сторон. Конечно, никаких десяти магнитов вам не продадут, а вместо этого, заведя в дальний конец магазина, намажут руку каким-то кремом от загара, сглаза, лихорадки Эбола, свиного гриппа и всех немыслимых болезней, а потом предложат купить его всего за тридцать долларов.
Вы говорите:
– Да мне не нужен крем, я пришел за магнитами, десять штук за доллар.
– Хорошо, – говорит продавец. – Тогда сам скажи, сколько дашь за этот крем.
– Крем хороший, не спорю, но мне нужны магнитики.
– Ты сначала скажи, сколько можешь дать за этот крем.
Разговор может продолжаться сколь угодно долго, пока вы решительно не переведете разговор обратно на магнитики. Тогда продавец мгновенно теряет к вам всякий интерес и выпроваживает из магазина. Но все это без проклятий вслед, просто вас уже для него не существует. И еще удивительная вещь, которую я не могу объяснить, – то, что особенно активизируются продавцы и с удвоенной силой набрасываются на прохожих, когда на город спускаются сумерки.
Очень характерно отношение египтян к деньгам. Я видел, как таксист, получив десятифунтовую купюру (египетский фунт – около десяти рублей), поцеловал ее, славя Аллаха, приложил ко лбу, к сердцу и только после этого спрятал в карман.
Торговаться они могут отчаянно, и если вы договорились с таксистом на одну цену и дали купюру большего достоинства, вам не обязательно отдадут сдачу – ее придется выторговывать. Часто среди продавцов и таксистов встречаются весельчаки. Им весело поговорить с вами, поторговаться ради смеха. Женщины узнают о себе та кое, чего не слышали и не представляли никогда в жизни: что она самая красивая, что королева из всех королев, что он, египетский таксист, мечтал о такой женщине всю жизнь… и еще всего, чего словами не передать, потому что звучит, как песня. Я невольно присутствовал при подобном веселом обольщении, и это произвело впечатление даже на меня – я почти поверил, не говоря уже о даме.
Если смотреть в суть вопроса возникновения Хургады, то этот город – порождение Горбачева, перестройки и всех тех процессов, которые проходили в России.
Хургада строилась как туристический центр, благодаря русским и для русских. Весь город заселен персоналом для обслуживания туристов, мастеровыми, день и ночь производящими сувениры, инструкторами по дайвингу. Как сказал мне одни весельчак-таксист, «мы называем наш город Хургароссия».
Если вы хотите найти в нем что-нибудь старинное и по-настоящему египетское, не ищите – здесь вы это го не найдете. Зато позагораете и покупаетесь, а это самое главное; но море не пахнет морем, а месяц лежит на спине.
«Тистлегорм» – мечта дайверов. Каир, Александрия
Худшая гостиница
Несколько дней мы жили в гостинице в Хургаде, откуда каждое утро отправлялись на корабле в Красное море на подводные съемки. Вторая часть нашего путешествия должна была пройти в Каире и Александрии – там планировались съемки этих городов и несколько интервью с интересными людьми.
Мы жили в самой захудалой в Хургаде гостинице «Бибо». Вообще-то нам было безразлично, где останавливаться: весь день мы проводили на корабле и возвращались только вечером. Когда в первый раз мы, уставшие и голодные, вернувшись с сафари в гостиницу, вошли в столовую, худой, плохо одетый повар развел руками:
– Еды нэт!
Но, как оказалось, не только еды: не было мыла, полотенец, да и горячей воды тоже не было. Зато были комары, и много.
Сокровища затонувших кораблей
Первым местом наших подводных съемок стал легендарный британский сухогруз «Голубой чертополох», более известный среди дайверов как «Тистлегорм», и те, кто ни разу не видел его, мечтают об этом.
Он лежит на дне Красного моря на тридцатиметровой глубине. Корабль принимал участие в секретной операции «Крестовый поход». Судно грузоподъемностью пять тысяч тонн везло технику и боеприпасы для британской армии, которая вела кровопролитные бои в северной Африке против генерала Роммеля. В ночь с пятого на шестое октября 1941 года «Тистлегорм» был атакован двумя немецкими бомбардировщиками Хенкель-111. От взрыва судно разорвало пополам – сдетонировали боеприпасы в трюме, при атаке погибли девять человек; оставшиеся члены команды были спасены.
Мечта всех дайверов – знаменитый «Тистлегорм»
Вот как описывает эти драматические со бытия старшина третьего машинного отделения Гарри Бансал:
«Джек Блэйер, старший инженер, был в одной из спасательных шлюпок. Взгляд его был прикован к огромному костру, в который превратился корабль. Ящики с боеприпасами и гранатами взрывались как фейерверки.
Огромные языки пламени вздымались в небо, освещая застывшие лица моряков. Свет от пламени превратил ночь в день, и “Тистлегорм” был отчетливо виден. Он был буквально разорван взрывом на две части и быстро тонул. Из команды по гибли пять артиллеристов и четыре матроса».
Только через четырнадцать лет после трагедии судно обнаружил Жак-Ив Кусто во время знаменитой экспедиции на исследовательском судне «Калипсо». Этот эпизод был отражен в документальном фильме «В мире безмолвия», а также описан в знаменитой книге Жака-Ива Кусто.
А вот что говорит о «Тистлегорме» человек, обнаруживший его вместе с Ивом Кусто, Андре Лабан:
«В 1955 году мы были в Красном море, мы искали обломки английско го корабля времен Второй мировой войны, то есть 1943–1944 годов. Нашей целью было найти эти обломки, они были обозначены на карте. Для этого мы отправились к предполагаемому месту их нахождения с эхолотом, чтобы как можно точнее определить местонахождение корабля. И после нескольких часов по исков (зондирования) на экране эхолота появился такой рисунок, как силуэт замка, – это был корабль. И тогда мы спустили в море шлюпку, чтобы точно обозначить место, где находились обломки корабля.
В его трюмах сохранилась техника и боеприпасы
Поделиться книгой: