Учеба. Учиться всегда пригодится?

Ага.

Если речь идет о том, что рамки расшатаны, нужно просто вернуть их на место. Самые обычные понятные рамки. На самом-то деле все мы проверяем рамки, правда же? Со взрослыми происходит то же самое. Я не говорю, что мы хулиганы и хотим все нарушать, дело не в этом. Мы всегда нащупываем дно, всегда разводим руки в стороны в поисках стены, той самой рамки.

К нам дозвонилась Эльвира из Вологды, здравствуйте!

Здравствуйте, Дима! Я мама с почти двенадцатилетним стажем, у меня четверо детей. Вопрос такой: старший мальчик…

Которому двенадцать, стало быть, да?

Да, почти. Он учится в пятом классе. И не то чтобы это такая проблема, но все-таки хотелось бы посоветоваться с вами: его дневник пестрит замечаниями из-за того, что он отвлекается, разговаривает во время урока, занимается своими делами.

А не делами учительницы, да?

Да-да, но тем не менее аттестат очень хороший, то есть я не придираюсь, у нас нет такой установки — быть отличником.

Ну произнесите — какой, вы ведь сказали, что очень хороший, похвастайтесь, давайте!

Нет, нормальный. Для мальчика нормальный.

Нет, давайте без гендерного унижения. И для девочки нормальный, и для мальчика нормальный.

Хорошо. Несколько четверок, которые могли бы быть и пятерками, скажем так.

Остальные пятерки что ли?

Ну да.

Эльвира, ничего себе какая скромность. То есть у человека, обратите внимание, в аттестате одни пятерки и несколько четверок — «нормально» и «могло бы быть лучше».

Успеваемость хорошая, ну, нормальная с учетом того, что я знаю его лучше всех, то есть у меня даже сомнений не было, что он будет учиться неплохо.

Ну, хорошо, может быть…

Сын немножко старше своих лет, он «родился взрослым», я это так называю, поскольку он не сюсюкался, серьезный такой товарищ. Когда он пошел в первый класс, учительница выделила его среди других и сказала, что может разговаривать только с ним.

Подучиться бы учительнице говорить со всеми детьми. Ну ладно, пропустим. В чем вопрос-то?

Вопрос такой: как мне своему любимому и дорогому сыну сказать, чтобы он делал вид, что увлечен уроком и слушает?

А зачем?

Да чтобы элементарно не срывать урок. Урок длится сорок пять минут, и я понимаю учителя — обычная школа, человек тридцать в классе, то есть ей надо выдать программу каждому: Иванову, Петрову и Сидорову. Кому-то она легко дается, кому-то сложнее, вот и он наверняка там что-то упускает.

Подождите, мне кажется, у нас пошла какая-то драматургия. Одно дело, что она пишет: «Он отвлекается…»

Или смеется и отвлекает других. Таких замечаний много.

Это все довольно смешно. Да, он отвлекается, ну и отлично, чем это мешает учителю? Это не мешает ему в этот момент давать Иванову, Петрову, Сидорову какое-то задание. Что не так-то? У него пятерка по математике, мы хотим, чтобы у него была шестерка?

Тут немного другой момент. Надо понимать, где ты находишься.

Да он понимает! У него не было бы пятерочного аттестата, если бы он плохо понимал, где находится. Нам, взрослым, особенно родителям, нужно понять, чем мы можем ему помочь и что так, а что не так. Чем ему заниматься? Давайте я встану на его сторону: у него пятерка по математике, он все понимает, и вот объясняют его однокласснику какой-то материал. Мы хотим, чтобы ваш мальчик в этот момент сидел сиднем? Делать-то ему что? Поэтому он отвлекается.

Это не совсем так. Есть что послушать, не настолько он выше всех и прям все знает.

Эльвира, давайте я стану адвокатом дьявола: ну зачем? Он уже получил пятерку.

Хорошо, замечания пишутся в дневник кому? Не ему, ародителям. Учитель в этой ситуации как бы кричит: «SOS, я не справляюсь, обратите внимание, проведите работу».

Отлично.

А если дневник не меняется и продолжает пестреть красными чернилами, значит, мамочке некогда, у них многодетная семья, наверное, не доходит до старшего.

А вы не любите красный цвет?

Да нет, тут дело не столько в красном цвете, сколько… вот.

Что про вас будет думать учительница? Что «вот», Эльвира? Что вас так мучает? У каждого из нас есть своя функция. Чего от вас ждет учительница, которая пишет, что «ваш сын отвлекается»?

Насколько я понимаю, она хочет, чтобы я подогнала его под определенные рамки.

Правильный ответ — «нет».

То есть делать вид, что ему интересно и просто молчать.

Чтобы что? Чтобы потом он сделал вид, что ему нравится жить с человеком, которого он не любит, и остался с ним навсегда? Чтобы в университете он сделал вид, что ему нравится выбранное направление, и не поменял профессию? Зачем?

Обратная сторона нашей с вами темы заключается в том, что он должен понимать, как не мешать другому человеку. Как-то нужно научиться договариваться. Между прочим, может, вам будет интересно, сейчас нам пишет слушатель: «Вам дать телефон британской школы, где учится мой сын? Его постоянно оставляют после уроков за то, что он отвлекается и тем самым, по словам учителя, отвлекает других. Учится он на отлично, но существуют правила, и я не пойму, о чем вы? Может быть, вы урегулируете это с ними». Не знаю, что имеется в виду в последней фразе. Правила, конечно, существуют, но для того, чтобы они заработали, их хорошо должны понимать те, кто их соблюдает. Это очень важно. Это правда, если мы придем в театр и будем кричать во время представления, нас попросят уйти. Только в театр мы пришли по собственному выбору, а в школу нас чаще всего приводят, иногда заставляют прийти, поэтому у нас остается только один инструмент — объяснять и договариваться. Нет другого инструмента, ничего не поделаешь. Значит, мне кажется, надо включать в этот диалог учителя и не бояться разговаривать на эту тему. Чем может заняться ребенок, когда уже понял материал? В библиотеку сходить почитать, самостоятельно поучиться, кому-то другому помочь — много есть вариантов, намного больше одного. Но в тот момент, когда учитель пишет: «Ваш сын отвлекается», что я могу сделать как родитель? Выпороть ребенка? Сказать ему «не отвлекайся»? Он знает, что не надо отвлекаться. Он же живой, он отвлекается, потому что ему скучно, ему что-то кажется более важным.

Я думаю, что мальчика ругать не за что. О чем с ним нужно говорить? О том, как договариваться, находить компромисс, как делать так, чтобы его жизнь проходила не зря и чтобы при этом он не мешал другим людям. Обсудить это можно абсолютно точно. Теперь смотрите, я уже не для вас, а для всех добавлю: очень часто, когда мы разговариваем на эти темы, нет-нет да кто-нибудь скажет или напишет: «А что же, детям все позволять? Бывают же такие дети, которые на самом деле терроризируют весь класс». Да, такие дети бывают, но ответственность за них несем мы с вами (мы — их родители и учителя). Эльвира, если бы вы рассказали мне о том, что ваш сын всех бьет, материт учителя, орет, хулиганит, поверьте мне, я бы точно посоветовал вам придумать, как оградить этого юношу от класса, а класс от него. Это работает в две стороны. Но вы рассказываете мне про абсолютно нормального живого молодого человека. Пусть он будет счастлив.

Спасибо!

У нас Елена на связи. Здравствуйте, Елена!

Здравствуйте! У меня сын-второклассник, ему восемь лет. Сложилась такая ситуация: он подрался в школе с мальчиком, с которым у него уже больше года конфликт, мальчик был госпитализирован. Через два дня у моего сына случилась другая стычка: он забрал дневнику девочки, девочка стукнулась, еще раз вызвали скорую. В общем, обвиняли меня, угрожали полицией. Когда я отдавала ребенка в школу, то полагалась на педагогический опыт, на школу и на то, что детей надо растить, а не воспитывать. А теперь, когда сложилась такая ситуация и я все услышала из уст учителя, мне стало страшно. Я поняла, какие люди преподают нашим детям, с какими учителями им приходится взаимодействовать, какие мысли те вкладывают в их голову. Поэтому передо мной сейчас стоит выбор: поменять учителя или на крайний случай поменять школу (она специализированная).

В чем ее специализация?

Французский язык. Это узкопрофильная школа, и мне не хочется потерять два года изучения французского языка. Ему нравится, он такой увлеченный мальчик. Хотела узнать по поводу преподавания, наша учительница всегда говорит: «Драк у нас в школе не было и быть не может, даже если это мальчики, им это непозволительно». В нашей школе вызывают практически по каждому поводу, мамы туда ходят как на работу, в том числе и я, даже самые мельчайшие конфликты не решаются на уровне школы, они решаются именно на уровне родителей. То есть если ребенок крутится на уроке, это моя и только моя незаинтересованность в его учебе.

Я понял. Если ребенок крутится на уроке, значит, ему есть на что посмотреть. Больше это ничего не значит. Слушайте, а что по этому поводу говорит ваш сын? Хочет он остаться в школе или нет? Что он предлагает?

Он хочет остаться, доверяет авторитету своего учителя. Теперь он, конечно, сомневается в ее словах, потому что на переменах, где запрещено бегать и играть в смартфоны (их отбирают), где совсем не организован отдых, у него случается истерика, он говорит: «Мама, я буду тихо сидеть на перемене, чтобы случайно кого-то не ударить. В телефон я играть не буду».

Я боюсь давать вам прямые советы, но, безусловно, я бы взвесил возможность ухода в другую школу или к другому учителю. Французский язык, если он будет им интересоваться, он выучит с бешеной скоростью через четыре-пять лет, ничего страшного, вы ничего не потеряете по времени. Но человеку должно быть комфортно, он в школе проводит очень много времени. Знаете, есть такое клише: школа — это второй дом. В определенном смысле это действительно второй дом, ребенку должно быть там спокойно и комфортно.

Дети, в отличие от нас, выбирающих в большинстве своем работу самостоятельно, не решают, идти им в школу или не идти, их действительно очень часто туда приводят, потому что так нужно. Они имеют полное право чувствовать себя комфортно в школе. Дерутся они, когда им некомфортно, неудобно, плохо. Когда мы деремся? Когда у нас нет другого инструмента, чтобы решить какой-то вопрос. Может быть, ваш сын пока не владеет этими инструментами, может, он чувствует, что пока не в силах объяснить свою позицию другому человеку как-то иначе. На сто процентов это находится в руках взрослых, во всяком случае на девяносто три процента точно. Как сделать так, чтобы дети овладели новыми инструментами? Многое приходит из дома, но, как мы понимаем, не все. Это и называется социализацией.

В последнее время к нам поступало несколько примерно одинаковых обращений. «Дима, большое спасибо, дома стало намного лучше, но дело в том, что у нас параллельно возникли кое-какие проблемы со школой». Одна мама написала: «Дима, что же нам делать? Учителя ведь не слушают вашу передачу!» Во-первых, возможно, учителя слушают. Во-вторых, я хорошо понимаю, о чем вы говорите. Конечно, в семье все происходит намного быстрее. Как многие из вас говорят: «Мы попробовали, и вдруг получилось не напрягаться, получать удовольствие от общения. И выяснилось, что мы ничего не потеряли при этом. Существует и порядок, и семейные традиции, семейная культура. Ничего не нарушено». Школа как будто тоже должна к этому подтянуться. Все не так просто. Дело в том, что человек, особенно в так называемом подростковом возрасте, долго привыкал к определенной системе общения. Он долго учился выполнять чужую волю, подчиняться, не всегда высказывать свое мнение, а если и высказывать, то очень часто не в той форме, в которой хотелось бы. Что же делать? Нужно набраться терпения и действовать в соответствии с вашей верой, когда уместно сказать: «Делай, что должен, и будь что будет». Иногда учителям нужно что-то сказать. Собственного ребенка хорошо бы защищать. Очень важно задавать ему рамки и помогать. Если он возвращается домой и говорит: «Мам, я сказал Марье Ивановне, что думал, а она мне: „Закрой рот, твое мнение никого не интересует“», это ничего. Раз за разом надо искать формы, чтобы его мнение было услышано. С Марьей Ивановной тоже стоит, конечно, поговорить. Спокойно. Помня о том, что у нее длинная жизнь. Она тоже много к чему привыкла. Но я абсолютно уверен, что когда человеку спокойно дома, он чувствует в семье любовь и поддержку, в школе тоже все налаживается. Это не может произойти по мановению волшебной палочки, по щелчку, но произойдет непременно. Потому что большинство учителей на самом деле верят в свою профессию и очень хотят того же самого человеческого общения и тепла.

Следующий момент: вы упомянули, что в школе на переменах нельзя бегать. Тут я поднимаю брови — как это нельзя бегать? Детям нужно бегать! Это шумный такой народ, понимаете? Черепаху Тортиллу помните?

Будь веселым, дерзким, шумным. Драться надо, так дерись. Никогда не знай покоя, Плачь и смейся невпопад…[1]

Я сейчас перечислил все, что обычно запрещают нашим детям. Итак, если вашему сыну некомфортно, первое: взвесьте возможность изменения среды, то есть школы; второе: попытайтесь понять, что с ним происходит, почему он использует именно такие инструменты. Я уверен, что у вас с ним отношения, позволяющие говорить друг другу правду, рассказывать о себе. Поговорите с ним в комфортной для него обстановке, тогда он поделится с вами, объяснит, что не так.

Трудно быть учителем

Здравствуйте, Дима! У меня сегодня был первый рабочий день в школе. Я учитель ИЗО, веду уроки у пятого и восьмого класса. Столкнулась с полным безразличием к предмету. Они нагло переговариваются^, ржут, смотрят в гаджеты. Я пытаюсь говорить, но мой голос теряется в этом шуме. Я слегка в шоке. Понимаю, что нужно увлечь и заинтересовать, но когда я им задала принести к следующему уроку краски, они мне объявили, что делать этого не хотят и не собираются. Боюсь, справлюсь ли. В учительской мне говорят быть пожестче. А что посоветуете вы?

Значит, учителя, которые советуют вам быть пожестче, как раз и сделали так, что дети ведут себя таким образом. Именно они виноваты в этом. Детей приучили к тому, что если на них не орут, если их не унижают, то они в определенном смысле перестают быть нормальными людьми. Это ведь надо довести их до такого! Кто это сделал? Коллеги. Уверен, что не все, в вашей школе наверняка есть прекрасные педагоги. Но, к сожалению, учителя часто бывают сторонниками позиции «если я не заору, меня не услышат». Дескать, если я не буду держать их в ежовых рукавицах, они мне на голову сядут. Это же нечеловеческая позиция. Человеческая позиция — когда мы сидим и как люди разговариваем.

Поэтому должен вам сказать: к сожалению, моя позиция или мой совет будет прямо противоположным. Придумайте такой урок, на котором вы сможете сесть и поговорить с ними. Это непросто в большом классе. Возможно, вам придется объединить учеников в маленькие группы. Возможно, вам придется задать какой-то материал или такой дискурс, при котором им было бы интересно друг с другом. Возможно, в тот момент, когда они объединятся в группы по три-четыре человека (вы как профессионал, конечно, понимаете, о чем я сейчас говорю, правда?), напряжение в малой группе спадет. Они поразятся тому, что могут разговаривать просто как люди и тому, что появился учитель, который не воюет с ними, а ищет человеческую систему координат, человеческие инструменты для взаимодействия с ними

Я — учитель литературы. Не хочу сейчас открывать этот ящик Пандоры, но иногда школьная программа по литературе отвращает от чтения. Это связано с тем, как она устроена, как подается, что в ней нет, например, Пинака, которого читают дети во всем мире в возрасте до четырнадцати лет. Моя главная претензия в том, что с первой секунды дети попадают в ситуацию, когда читать трудно, скучно и рано. Мы предлагаем им программу по литературе, составленную и зафиксированную в конце двадцатых — начале тридцатых годов. Такое ощущение, будто сейчас ничего не пишется и ничего не происходит. И потом мы удивляемся, почему же они как окончили школу, так и перестали читать Александра Сергеевича Пушкина. Литература в первую очередь должна быть понятна. С этого во всяком случае нужно начинать.

.

Это довольно длинный разговор, поэтому, извините меня, пожалуйста, за саморекламу, есть такая книжка, которую давным-давно мы с женой написали, называется она «Современное педагогическое искусство. Азбука НО». «Азбука НО» — это азбука неформального образования. Я уверен, что вы найдете ее в интернете. Эта книжка, в отличие от всех остальных моих работ, написана для учителей. В ней описаны те инструменты, которые вы ищете. Почитайте, посмотрите. Я думаю, что ответ вы найдете. Удачи вам огромной, потому что меньше всего на свете мне хотелось бы, чтобы вы ушли из школы. Учителя, у которых, как у вас, болит душа, должны оставаться и преподавать. Просто вам нужны другие инструменты. Вы их непременно найдете!

Марина из Санкт-Петербурга на связи. Здравствуйте, Марина.

Здравствуйте, Дима. Как мама пятилетней дочки должна сказать вам огромное спасибо! Я вас читаю. Дочку стараюсь любить, не воспитывать.

Уверен, что у вас это прекрасно получается.

Я очень стараюсь. У нас коллективный вопрос. Мы с коллегами хотим у вас уточнить (мы преподаем английский язык в питерской школе): все-таки насколько велика наша роль в воспитании учеников?