Туманная река 2.

— А милиция, куда будет смотреть? — резонно заметила старушка.

— Когда зеркало в туалете разбили, куда она смотрела? — ответил я, — поэтому лучше перебдеть, чем не добдеть.

Я пожал руки персонально каждому боксеру, пропуская их в ДК, и двумя руками пожал огромную пятерню Калача. Посмотрим, как такая охрана будет окупаться, мелькнуло у меня в голове. И только я хотел было вернуться к своему ВИА, меня вновь окликнула билетерша. У кассы топтались Виталик, который сделал всю электронную начинку группе, и девчонка из бывшего моего восьмого «А» класса, Татьяна. Я поздоровался с ребятами, и, поняв их без слов, тоже провел мимо Анны Сергеевны.

— Ты чего это безбилетных всяких проводишь? — заворчала старушка.

— Анна Сергеевна, это же друзья группы, как я могу брать с них деньги? — отмахнулся я.

— У тебя так друзей весь Измайловский район наберется, всех, что ль бесплатно пускать? — продолжила мне в спину разоряться билетерша.

Нужно будет срочно изготовить пригласительные билеты, подумал я. Потом Виталика с новой подружкой я провел за кулисы, и озаботил бывшего одноклассника новой проблемой.

— Вот смотри, — я показал ему нашу технику, — очень неудобно, когда на каждый микрофон и инструмент работает своя колонка. Сложно выстроить единый качественный звук. Требуется, чтобы все аудиопотоки шли через единый пульт. И лишь уже потом на усилитель и колонки. На пульте у нас должна быть возможность что-то сделать потише, что-то погромче, где-то добавить высоких частот, где-то средних, где-то низких.

— Интересно, — Виталик почесал свой затылок, — дорого такая штука обойдется.

— Не дороже денег, — тут же влез в диалог умных людей круглый троечник Санька.

— Я с отцом поговорю, — кивнул скромно наш техник.

Началась дискотека можно сказать на ура. Недостаток был один, зальчик нужен побольше, и колонки помощнее. Даже не представляю, какой звук долетал до самых окраин танцпола.

— Любви всё время мы ждём, как чуда, — вдохновенно пела Наташка, — Одной-единственной ждём, как чуда, Хотя должна, она должна Сгореть без следа.

Я обратил внимание на Машу Ларионову, которая скромненько устроилась за кулисами и смотрела на нас во все глаза. Даже не знаю получится у Замекавоча с ней что-то или нет. Она уже заканчивает художественное училище, а мой шалопай еле-еле выпустился из школы. Как мне подсказывает мой жизненный опыт, люди все же должны быть близки по уровню интеллектуального и духовного развития, иначе они только нервы друг другу будут портить. Окончание нашей новой песни народ встретил бурными и продолжительными аплодисментами. Что сказать, сильную вещь написал Александр Зацепин в том мире. Я же здесь оказывается не совсем в прошлом, а в другом отражении Земли, которое отстает от моего на пятьдесят восемь лет.

До антракта мы доиграли весело на высоком эмоциональном подъеме. Когда от зрителей идет такая позитивная энергия, то тебя в прямом смысле начинает распирать от удовольствия. Однако Толик Маэстро все равно был не доволен. Он поворчал на Саньку, потом на Вадьку, потом косо глянул на меня, Наташка просто показала ему язык, чтоб он к ней вообще не подходил. И лишь Иринку он одарил глупой кривой улыбкой.

— Отлично отыграли! — в нашу репетиционную комнату зашла директор ДК Галина Сергеевна, — а ваша новая песня просто нет слов! Кто же из вас такую красоту сочинил?

Все ребята посмотрели на меня.

— Коллективное творчество, — я пожал плечами, — ну как обстановка, все зеркала целы?

— Отлично! — еще раз сказала она и умчалась по своим делам.

Еще бы не отлично! Сегодня, по подсчетам билетерши Анны Сергеевны, к нам в гости, на встречу с прекрасным, заглянули почти тысяча двести человек. Значит, нам перепадет с дискотеки четыре тысячи восемьсот, а дому культуры семь тысяч двести рублей. Мы для Галины Сергеевны сейчас курица, несущая золотые яйца. Мои мысли прервал своим появлением наш ночной сторож, плотник шестого разряда, фронтовик и герой войны Прохор.

— Прохор! Родной! — взвизгнул Санька и кинулся его обнимать, — олифу достать сможешь? Нам хазу надо бы проолифить. Я уже всю голову сломал…

— Было бы что ломать, — едко заметил Толик.

— Завтра достану, — удивился фронтовик, — может вам еще и подсобить нужно с ремонтом?

— Конечно, Прохор, — я пожал его крепкую мозолистую руку, — по деньгам договоримся.

Из угла, где у нас стояли сложенные старые стулья, выскочил черный кот Васька и ткнулся мордочкой в сапоги своего хозяина.

— Ничего себе, вы Ваську раскормили, — удивился фронтовик, когда взял его на руки.

— Просто у него очень хороший аппетит, — засмеялась Иринка.

Глава 7

Когда мы выходили на второе отделение нашего дискоконцерта, мне что-то знакомое попалось на глаз, что вызвало неясную тревогу. Начали мы как обычно, с инструментального исполнения наших хитов. И тут я понял, что меня напрягло. Это раскрасневшиеся от выпитого алкоголя морды дембелей, которые то тут, то там стали цепляться к девчонкам и затевать ссоры. Почему я решил, что это дембеля? Только им могло прийти на ум заявиться на танцы в своей расшитой галунами форме. Гусары, недоделанные едирт мадрит, мысленно выругался мысленно я. Попробую уладить назревающую проблему мирным путем.

— А теперь для товарищей, демобилизованных прозвучит новая дембельская песня, — сказал я в микрофон, ошарашив тем всю свою музыкальную группу.

— Санька ты играешь как обычно, туцы, буцы, — сказал я другу, — Толик импровизируй по ходу аккорды детские. Вадька встань так чтобы мог видеть мои пальцы и по возможности делай бум-бум-бум-бум на одной струне. А ты, Наташа, подпевай куплет, который я исполню дважды.

Примерно с десяток краснощеких с бессмысленными взглядом пареньков пробралось к сцене, чтобы послушать новую дембельскую песню. И я заиграл композицию «Солнечное лето» группы «Мираж» из 80-х годов из той жизни. Мы как-то ради хохмы ее с друзьями перепевали, изменяя солнечное лето на дембельское лето. Я кивнул Зёме, и он выдал свою коронную партию.

— Мне все твердят из года в год, — запел я, играя на своей ритм гитаре в стиле Дитера Болена, — что я не ведаю забот, что надо давно серьезней стать. Больше никому я не дам ответа, Лишь своей девчонке напишу, Завтра улечу в дембельское лето, Буду делать там что захочу.

— Да! — заорали дружно дембеля.

— Пускай, наивен я порой, вы не поймете, что со мной, когда я, случайно улыбнусь, — закончил я второй куплет.

— Больше никому я не дам ответа, Лишь своей девчонке напишу, Завтра улечу в дембельское лето, Буду делать там что захочу, — весь припев уволенные в запас срочники громко подпевали пропитыми хриплыми голосами, и подсвистывали.

Вот зачем я спел последнюю строчку, обругал я себя, они ведь сейчас действительно будут делать все, что им вздумается. Далее, чтоб хоть как-то успокоить народ, мы заиграли медленную вещицу «Звезды над Москвой» на мотив «Hotel California». Как и следовало ожидать, нормальный язык недавние армейские деды не вняли.

— А теперь товарищи дембеля, — обратился я вновь в зал, доиграв последние аккорды «Звезд над Москвой», — кто желает продолжить нарушать безобразия, порошу выйти на улицу и вместе со мной покурить. Я угощаю.

— Толик, — сказал я Маэстро, — пока без меня поиграйте, иначе эта дискотека станет на самом деле последней.

Я отставил гитару и пошел на выход. Вадька Бураков хотел было пойти со мной, но я ему объяснил, что у меня здесь есть поддержка более чем серьезная. Я спустился в зал. Ну, и где же мои боксеры? Я покрутил головой, но никого из команды Васи Первушина не увидел. Даже здоровенный детина Калач куда-то подевался. На улице моросил мелкий вредный дождичек. Главное не поскользнуться, была последняя мысль, когда ко мне, на крыльцо ДК, вырулили с десяток бравых парней в расшитых армейских кителях.

— Чё, где курево? — криво улыбался самый резкий паренек.

— Так курить вредно, капля никотина убивает лошадь, — я попытался тянуть время, но кулаки уже чесались.

— Да ты чё? — дембель резко дернулся, как горилла, чтобы взять меня на испуг.

— О вашем же здоровье забочусь, — сказал я, сделав небольшой шаг назад, чтобы контролировать дистанцию.

— Да дай ты ему, и пойдем дальше девок щупать! — выкрикнул кто-то из бывших защитников Родины.

И как только дембель отвел корпус для удара, я выбросил резкий прямой прямо в челюсть. Бедолага клацнул зубами и присел на попу. На меня тут же кинулся второй и также прилег после первого моего попадания. Ну, наконец-то я заметил, как за спинами дембелей показалась тучная фигура Калача. Третий паренек в расшитом кителе попытался изобразить что-то из восточных единоборств, однако его маваши гери был такой медленный, что я без труда отправил его на мокрый асфальт все тем же коротким прямым ударом. Остальная драка протекала по простому сценарию, дембеля падали, снова вставали и бросались в бой, чтобы через секунду вновь встретится с тем же асфальтом. Надо отдать должное бывшие защитники Отечества, стойко переносили наши поставленные боксерские удары и, не смотря на разбитые губы и носы, упрямо лезли на меня и моих «вышибал» из «Школы бокса». Только здоровяк Калач для усмирения разгулявшихся дембелей использовал размашистые, мало профессиональные плюхи. Главное, чтобы никого не убил, подумал я, шлепая в район правой стороны лица очередную жертву. Хорошие были кителя, вдруг взгрустнулось, когда подъехала карета скорой милицейской помощи. Внезапно откуда не возьмись, в мою руку вцепилась Наташка.

— Они сами первые начали! — крикнула она наряду милиции, — мы просто защищались!

— Да знаем мы этих, — козырнул милиционер, — они уже третий день на районе гуливанят. Вот и доигрались.

— Завтра улечу в дембельское лето, буду делать там… — не допел кто-то из поверженных вояк, когда его под руки провожали доблестные правоохранители.

Наташка же, не дав досмотреть спектакль, с силой утащила меня обратно в дом культуры. А когда мы оказались в укромном уголке, она впилась в меня своими теплыми мягкими губами. Вот и помирились, обрадовался я.

— Ну как там все прошло, — спросил меня Вадька, когда я прошел к своему инструменту.

— Нормально, — пожал я плечами, — только рука правая побаливает. Завтра костяшки так вспухнут, что пятерня в карман не залезет.

— Бывает, — хохотнул Бура.

— Ну вы играть будете сегодня или нет? — зыркнул на нас Толик.

И мы затянули любимую песню нашего вокалиста и соло гитариста «Снежная зима» на мотив «Mammy Blue».

— И последняя песня нашей дискотеки посвящается нашим отцам, которые выстояли и победили в Великой Отечественной войне, — под неодобрительное у, сказал Толик в микрофон.

Понятное дело, что всем хотелось продолжение танцев, но мы ведь не железные, итак взмокли все хоть отжимай. Особенно я, после десятиминутной паузы на бокс и драку. Поэтому не обращая внимания на обиды Маэстро заиграл знаменитый проигрыш из «Deep Purple»

— В руинах Сталинграда, нам приказал комбат, Держаться до заката, и нет пути назад. Раздал боеприпасы, недельный сух паек. Осталось супостатам лишь преподать урок. Дым над водой, огонь в небесах, — затянул я немного осипшим голосом.

Сбоку, за кулисами я заметил рядом с нашей первой фанаткой, Машей Ларионовой, Прохора, который держал на руках Ваську и внимательно смотрел на меня.

— Ту-ту-ту, ту-ту-туду, ту-ту-ту, ту-ту-у! А теперь все вместе! — крикнул я в зал.

И он отозвался мне сотнями голосов. И так мы несколько раз акапельно исполнили под один единственный ритм барабана проигрыш знаменитой в том мире песни «Smoke on the Water».

— Друзья! — выкрикнул снова я, — добро пожаловать завтра на нашу новую дискотеку! Всем спасибо за внимание!

И мы сыграли последние аккорды на сегодняшний день и закрыли занавес.

— Вот бы моим сослуживцам послушать про дым над водой, — сказал мне Прохор, — это же ты про нас написал?

— Конечно про вас, — я заметил, что у фронтовика немного заблестели глаза, — на следующей неделе я поговорю с директором ДК, попробуем устроить бесплатный концерт для всех ветеранов войны.

— А я вам бесплатно олифой дом обработаю, — пробурчал Прохор, наглаживая своего кота.

— Даже и не думай деньги не брать, — я махнул рукой, — обидно, понимаешь, да?

Васька на руках хозяина пару раз мяукнул, обозначив этим, что тоже кое-что из нашего диалога понимает.

*****

Лейтенант КГБ Михаил Андроников выехал на служебной машине из дома культуры Строителей после дискотеки с двояким чувством. Музыка ему определенно понравилась. Он вообще никогда такого не слышал. Одежда музыкантов тоже его впечатлила, а какая была красивая вокалистка, жаль, что молоденькая. Единственное он не понимал, что должен был делать. Старший лейтенант Сидоров, ему конечно примерно объяснил, что если там не пахнет никакой пропагандой буржуазного образа жизни, то все равно нужно завербовать себе агента. Так на всякий пожарный случай. А иначе что ты начальству будешь докладывать? Кого же из них вербовать, думал Михаил. Певица сразу отпадала, вокалист, какой-то не серьезный. Нужно будет, этого третьего певуна припугнуть, зашугать, задавить. И дело в шляпе. Завтра опять поеду, улыбнулся своим мыслям Андроников.

*****

Сегодняшнюю ночь мы наконец-то, как будущие муж и жена, провели вместе с Наташей. И после жарких, активных объятий и поцелуев, и всего того что следует дальше, мы еще полчаса разговаривали обо всяких пустяках.

— Скажи, Богдан, — в седьмой раз спрашивала меня подруга, — а я звездой стану?

— Да.

— И денег у нас будет много-много? — она приподнялась на подушке и посмотрела на меня.

— Я думаю достаточно.

— И за границу мы поедем? — она взлохматила мои волосы.

— А почему нет, — я поцеловал ее в губы, — гастроли в странах соцлагеря, вполне реальны. Но для этого нужно много работать, записать пластинку, попасть на телевидение. Но я думаю, все у нас получится.

И мы вновь окунулись в объятия друг друга.

Глава 8

Понедельник тринадцатое число, как это ни странно, оказался моим новым днем рождения.

— Что они не делают, не идут дела, видно в понедельник их мама родила, — напевал я себе под нос, коптя в огороде нашего нового съемного жилья скумбрию.

Соорудил из старого жестяного ведра коптильню, опилочек туда набросал, сверху на опилки поставил жестяную крышку от коробки с леденцами, и всю эту конструкцию прикрыл такой же старой жестяной крышкой от таза. Кроме копченой скумбрии для праздничного стола, мне удалось раздобыть краснодарских яблок, пирогов и еще я прикупил десять литров свежего хлебного кваса. На угрюмое замечание Саньки, что это за днюха без самогонки, я показал ему кулак, с распухшими, как сливы, костяшками правой руки, и спросил, чем пахнет? На что Зема обиженно ответил, что у него насморк, но про самогонку он больше не заикался. Девчонки, Наташа и Тоня, в качестве подарка приготовили мне торт из сгущенки. А Ирина принесла каких-то дефицитных шоколадных конфет и конечно предала устные поздравления своих родителей. Вадька с Прохором окопались на чердаке, им в голову втемяшилось, что там можно будет обустроить еще одну комнату, для гостей. Тем более Прохор давно намекал, что ему далековато ездить в ДК из Марьиной Рощи. Это значило, что первый гость у нас уже есть. А кот Васька улегшись в тенечке неодобрительно посматривал на те извращение, которым я подвергал и без того вкусную рыбу. Но явно своего недовольства не высказывал.

— Что смотришь? — спросил я котейку, — головы рыбьи и потроха итак все твои, можем же и мы себя порадовать чем-нибудь вкусненьким?

В ответ Васька демонстративно отвернулся, что означало на кошачьем языке, не очень то и надо было. Праздничный стол мы накрыли в новенькой, ошкуренной и обработанной олифой просторной комнате. Сам стол своими золотыми руками сделал Прохор. К столу, конечно, полагались стулья, но временно фронтовик сколотил нам лавки, на них-то мы и разместились. Я, Санька, Вадька, Толик, Наташа, Тоня, Иринка и мастер на все руки Прохор.

— Поздравляю с днем Рождения! — выкрикнула Маша Ларионова, которая немного опоздала, но зато она принесла что-то плоское прямоугольной формы и бережно обернутое газетой, — а это мой подарок!

Санька вскочил из-за стола как ужаленный и первым развернул картину. На ней вся наша музыкальная банда стояла, как на пластинке группы «Whitesnake», все шесть участников были немного развернуты левым плечом к зрителю, в центре две наши красавицы, Наташка и Иринка, по краям Вадька и Санька, а мы с Толиком оказались рядом с девчонками. Все как один были одеты в наши джипсовые концертные костюмы. Внизу, под ногами красовалась надпись «Синие гитары».

— Отличная обложка для нашей пластинки! — обрадовался от всей души я.

— Моя Маша талантище! — Санька чмокнул подругу в щечку.

— А что за пластинка? — заволновался Толик.

— Понимаешь дружище, — я хлебнул кваску, — по текущему законодательству, чтобы наши песни никто не украл, мы должны их записать на пластинку. Поэтому, ребята, денежков нам нужно очень и очень много. На микшерский пульт, на новый дом, на машину деньги нужны.

— Машина? — оживился Вадька, уплетая копченую скумбрию, — зачем нам машина?

— Чтобы ездить в соседние города на концерты, — я тоже накинулся на рыбу, — инструменты, колонки, концертные костюмы, все это нужно возить с собой. Или как ты представляешь наши первые гастроли? Думаешь, тур-менеджер предоставит нам самолет?

— А у нашего дома культуры есть машина, — вдруг огорошила меня Маша, — трофейный Opel Blitz, правда он не рабочий. Что-то там с двигателем или тормозами. Мама говорила, он уже целый месяц стоит на автобазе, на ремонте.

— Починим, я в механике тоже кое-что смыслю, — на этот раз меня огорошил Прохор, — но водитель я уже не важнецкий, — Прохор приподнял свой костыль.

— Зато я вожу вполне сносно, — вдруг выскочило из меня предательское слово, — отец научил, — быстро оправдался я.

— Отличная рыба! — похвалила мою готовку Тоня, — кстати, вчера, весь выходной мы с Наташей прибирались в твоей комнате, в Москве, и решили, что нам тоже нужно сделать двухъярусные кровати как у вас.

— Это не проблема, — пробасил наш басист Вадька, — завтра приеду и все сделаю в лучшем виде.

— Да, — вспомнила Наташа, — вчера вечером к тебе приходил какой-то мужик. Владимир, — моя подруга задумалась, — Высокий. Нет, Высоцкий. Ну, мы ему сказали, что ты переехал, дали ему пригласительный билет на нашу дискотеку, в среду, которая будет.

— Молодцы, — похвалил я подруг.