Стратег

Тут до меня дошло, что я на полном серьезе представляю девушку без одежды. И дальше. Нет, я не смутился, да и с чего бы? Я молодой мужчина, у меня определенные потребности имелись, которые и после распавшегося брака с Натальей надо было как-то закрывать. Немного странным было то, что завелся я так с мечтаний о китаянке — вот уж кого никогда не рассматривал в качестве подружки. С другой стороны, сам-то я сейчас кто? Китаец — натуральный и стопроцентный. Так что это, наверное, даже естественно было.

«Все — спать-спать! — сообщил трезвый внутренний голос. — Нам только ночной поллюции для полного счастья не хватает! Если крепко прижало, попроси у мамаши Аньян, здешней мадам, кого-нибудь из девочек».

Идея эта особого отклика внутри меня не нашла. Не то чтобы я был таким уж брезгливым, но предпочитал, если есть возможность, оставаться единоличным пользователем объекта. Шовинист, что с меня взять?

Но здравое зерно в предложении вечного моего собеседника имелось. В том смысле — зачем ехать в полевой лагерь? Можно же здесь переночевать, поспать подольше, а с утра рвануть на знакомство. Там подарить шкатулку с веером и закрепить таким образом союз между Чэн и Вэнь.

— Госпожа Фа! — негромко окликнул я хозяйку заведения, когда она появилась в очередной раз выяснять, не собираемся ли мы заканчивать с гульбой. — Найдется ли у вас три постели для трех усталых мужчин?

Китаянка с пониманием улыбнулась.

— Конечно, господин Вэнь! Минуту, я распоряжусь их подготовить.

Глава 11. Герой начинает путь принятия себя

Когда на тебя несется КамАЗ, который непрестанно сигналит и требует убраться с дороги, задавать ему смелый пацанский вопрос «а то чё?» предельно глупо.

Проснулся я от рева, в котором даже со сна узнал знакомые нотки. Мой побратим, Великий Воин Лю Юй — без вариантов. Только его луженая глотка была способна издавать такие звуки. Следом открыл глаза — и правда, он. Воин бежал ко мне, как уже упомянутый тяжелый грузовик, и что-то кричал. Разум не сразу сложил эти звуки в слово, исполненное смысла:

— Пригнись!

Какой бы я ни был туго соображающий спросонья, ума выполнить и это требование у меня хватило. Если быкоголовый князь демонов просит — кто я такой, чтобы выдрыгаться? Не гордый, задрав подбородок стоять не буду. Только вот пригнуться, когда лежишь на кровати, довольно сложно. Если не сказать больше.

Поэтому я откатился в сторону. Попытался это сделать, точнее. И обнаружил, что не могу. Плечо уперлось в чье-то колено.

«Один спать уходил!» — с каким-то непонятным выражением, сожалением, что ли, произнес внутренний голос.

Ага. А колено чье?

Потом времени для внутреннего диалога не осталось.

Тяжелая даже на вид туша Воина пролетела над моим лицом, буквально в сантиметре от кончика моего носа. Потом раздался грохот, вопль, мокрый и очень неприятный звук, который, кроме как «шмяк», не обозначишь. После чего все затихло.

«Вот оно, утро, которое начинается не с кофе!» — тоном седовласого мудреца, постигшего всю тщету мира, сообщил мой собеседник.

Я поднялся. Колена, которое мешало мне повернуться, не было. А еще позади меня не было части стены. В ней зияла дыра, сквозь которую отчетливо виднелась городская площадь, некоторое количество людей, с открытыми ртами смотрящих на что-то невидимое для меня внизу.

Приблизившись к этому только что сотворенному окну, я глянул вниз. Там, на земле, находился Бык. Он сейчас как раз вставал на ноги. А под ним лежало мертвое тело.

В последнем у меня не было никаких сомнений. Если человек лежит, раскинув руки, его шея вывернута под неестественным углом, а земля под головой пропитана кровью, это однозначно мертвец.

Мужчина, довольно молодой, мой ровесник. Одет… да обычно, как большая часть местных: темно-серый короткий халат, бесформенные штаны на два тона темнее, плетенные из кожаных ремешков сандалии. В одной руке, сжатой в кулак даже после смерти, виден нож.

Детали произошедшего с щелканьем становились на свои места. Незабываемое пробуждение, летающий Бык, дыра в стене, нож в руке. Человечек, который сейчас интенсивно изливает кровь на землю, приходил не маникюр мне делать.

— Ты как, брат? — крикнул снизу Лю Юй, увидев, что я выглядываю из пролома.

И это он меня спрашивает — как я? А кто только что выбил собой и неизвестным парнем часть стены и свалился со второго этажа кабака-борделя? Я-то мирно спал, это мне впору спрашивать «как ты». Хотя что ему сделается, Великому Воину. Даже ссадин, наверное, не будет.

— Нормально, — тем не менее ответил я немного заторможено. — Юй, а это что за тело у тебя под ногами?

— Убийца! — отмахнулся тот. Как от чего-то неважного и совершенно внимания такого человека, как я, не стоящего.

— А-а-а.

Убийца. Прекрасно. Как я и думал, это не из салона мастер. За мной, надо полагать, приходил. Ясно. Что ж.

Страха, что удивительно, не было. Вообще. По логике, я сейчас должен начать истерить, кричать, что меня хотели убить злые люди, звать стражу и требовать закрыть город. Но я не чувствовал ничего. Ни страха, ни интереса, ни злости. Не проснулся еще, наверное.

— Я распоряжусь насчет завтрака! — крикнул снизу Воин.

— Давай. Я тоже спускаюсь, — отозвался я.

Скрипя ступенями лестницы, я добрел до главного зала, где мой побратим уже вовсю гонял служанок. Сел за столик, похоже, тот же самый, за которым мы вчера квасили втроем. Задумался. Итак. Мы вчера решили — я решил — остаться ночевать в борделе. Кто-то (серьезно? Кто-то? Полгорода видело полководца, жрущего вино в компании своих командиров) решил, что это отличная возможность совершить покушение. Послал убийцу, от которого меня спас самоотверженный и чутко спящий, несмотря на вчерашние возлияния, Бык.

Кстати, как он оказался в моей комнате? А, он же в сопли нарезался, что-то рассказывал мне со слезами на глазах про свое детство. Потом вырубился прямо на пороге комнаты, которую выделила нам хозяйка. У меня хватило сил только затащить его внутрь, прикрыть дверь и самому вырубиться. Мда, коварная штука это слабенькое сливовое вино. Нужно осторожнее с ним.

Меня хотели убить. Не новость, прямо скажем, последние дни были богаты на события. Но все равно — почему меня это совсем не трогает? Не мог я за неделю загрубеть душой настолько, чтобы проигнорировать покушение на свою жизнь. В прошлом у меня не было схожих ситуаций, я не служил в спецназе и не прошел «Крым и Рим». Блин, меня две недели назад пугало, когда на меня начальник орал, а тут как отрезало. Уличная магия прям!

Вариант — все произошло слишком быстро, и я банально не успел еще испугаться. Сейчас шок пройдет, и я начну рыдать в плечо своему побратиму, жалуясь на весь свет. Но минута шла за минутой, а я продолжал излучать спокойствие и даже умеренный оптимизм. Ну, вчера же с принцессой все плюс-минус хорошо прошло. Первую ци-технику получил — есть повод радоваться, так-то.

— Лапшу или кашу? — уточнил побратим, появляясь перед столом.

Я посмотрел на него и понял, что ответ на этот вопрос меня интересует больше, чем причины внезапного олимпийского спокойствия.

— А что, можно только что-то одно выбрать? — спросил я его, улыбаясь.

В походной жизни Вэнь Тай обычно питался так же, как и его солдаты: лапша, паровые булочки, вареный рис. Сейчас же, добравшись до цивилизации, хотелось нормально позавтракать. Съесть что-нибудь вкусненькое. Да и легонькое похмелье надо чем-то снять.

— Нет! — ухмыльнулся тот. — Просто ты по утрам либо то ешь, либо другое.

— Меняем привычки, — сказал я. — Пусть тащат все, что есть.

— Грамотный подход, — одобрил Гань Нин, приземляясь на стул справа. — Жрать охота, сил нет. Что за шум вы там с Юем устроили? Боролись, что ли?

Пират спал в своей комнате и не один, если судить по довольной физиономии. По этой причине утреннюю побудку с летающим быкоголовым демоном, спасающим меня от убийцы, он пропустил.

— Ко мне убийцу подослали, — сообщил я ему.

Кивнул служанке, поставившей перед нами чайник и чашки, после чего принялся без всяких церемоний разливать прозрачный напиток.

— А, — моим недавним тоном отозвался Нин. — И что с ним?

Поразительный оптимизм, если подумать! В моем времени (мире?) уже бы разбор полетов, полчаса длился, а мы сидим, чаек попиваем и ждем завтрака. Хотя, с другой стороны, вся наша компания — заряженные ци товарищи. Завалить любого из нас сложно по определению, разве что меня проще, чем Воина и Героя. Поэтому и вопрос ставится так — что с убийцей? Не со мной, а с ним.

Что совершенно не объясняло моего спокойствия.

— Юй выбросил его в окно. Выбросился, точнее, вместе с ним.

— Этот может, — оскалился мой капитан. — Стену, небось, проломил?

— Ага.

— А чего он в твоей комнате делал?

— Спал на коврике. Вырубился, пока рассказывал про детства своего чистые глазенки.

— Красивый образ, — оценил Пират. Похлопал себя по поясу, но, не найдя искомого, подозвал служанку.

— Письменные принадлежности и бумагу, — приказал он.

Девушка поклонилась и убежала выполнять распоряжение.

— Зачем тебе бумага? — уточнил я. Вспомнил, как он что-то калякал в седле, когда я с пленными разбойниками разговаривал.

— Записать, — пожал плечами Нин. — Слова забываются, если не доверить их бумаге.

Блин, он реально блогер! Пират, потаскун, воин — и при этом блогер-летописец!

— Ты летопись, что ли, пишешь?

— Это слишком громкое заявление — летопись, — чуточку смутился командир конницы. — Так, записываю, чтобы наши деяния не забылись. Твои, мои, нашего быкоголового друга. Как ты там говорил? Детства чистые глаза?

Служанка поставила на стол чернильницу, положила три вида кистей и узкий лист желтоватой бумаги. Пират тут же обмакнул самую тонкую кисть в чернильницу и замер, ожидая моего ответа.

— Глазенки, — поправил я, внутренне хохоча над ситуацией. Китайский воин собирается увековечить строчку из песенки двадцатого века.

— Да. Так лучше. — признал Пират и одним движением нарисовал иероглиф.

— Там труп до сих пор лежит, — кивнул я на улицу.

— Стража заберет, — отмахнулся собеседник. — Интересно, кто на этот раз его послал?

Хотя произнес он это без особенного любопытства. Куда больше его волновало правильное и красивое написание очередной закорючки. Для меня же вопрос был животрепещущим — пусть я и вел себя как биоробот. Мало того что меня хотели убить, так сейчас еще выясняется, что пытались это сделать не в первый раз.

— Да, мне вот тоже интересно, кто за этим стоит… — протянул я, подталкивая его к размышлениям.

Правда, ничего из этого не вышло. Он помахал листом в воздухе, просушивая чернила, потом убрал его за пазуху. Только после этого служанки, терпеливо ожидая завершения этого священнодействия, стали сноровисто накрывать на стол.

— Да кто угодно! Смерть вождя — практически всегда падение фракции.

То есть подумать я могу на любого из десятка князей и генералов, которые в этом районе «спасали» Китай. Даже своего возможного тестя, высокородного Чэна Шу. Ну а что? Получает, например, он вчера почтового голубя, а в записке черным по белому: «Вэнь Тай прилюдно оскорбил вашу дочь». Папка приходит в бешенство, пишет распоряжение убить мерзавца и так же с голубем отправляет его в Поян. Так-то еще никто не знал, что мы Юэлян помирились.

С другой стороны, если кто-то из моих конкурентов узнал, что я остался в городе, а не отправился к войскам, он мог бы на скорую руку организовать покушение. Просто воспользоваться оказией. Посылать убийцу в полевой лагерь не слишком продуктивно, но чего же не воспользоваться оказией, раз уж стратег Вэнь Тай сам подставляется? Что тут охраны — несколько телохранителей, которые проспали в конюшне.

В общем, бесполезно было гадать, кто стоит за покушением. А раз это бессмысленно, то чего время тратить? Подозревая всех, в итоге не подозреваешь никого. Просто превращаешься в параноика и перестаешь доверять людям.

Хотя один вывод из произошедшего сделать все равно можно. Нефиг бухать в городах, а ночевать и вовсе лучше в своем лагере, под охраной тысяч воинов. Да и телохранителей нужно потрясти на предмет того, как они допустили злодея к моему генеральскому телу. Хотя последнее бесполезно — не могли же они в самом деле останавливать каждого посетителя таверны, где решил попьянствовать их господин!

После плотного завтрака с друзьями я получил от служанок свою чистую и выглаженную одежду. В стоимость пребывания это включено не было. То ли подобный гостиничный сервис полагался защитнику поянских земель бесплатно, то ли им пользовались все постояльцы. Выяснять не стал, но порадовался тому, что и в эти дикие времена понятие «клиентоориентированность» было известно.

Отправив одного из телохранителей в лагерь за Мытарем и Прапором, а второго — к градоуправителю с посланием о том, что хочу зайти раньше, чем мне назначила Юэлян, я предложил спутникам прогуляться. Хотелось посмотреть город, да и поговорить бы не мешало. Если покушения на меня — дело нередкое, надо как-то озаботиться нормальной охраной, а не этим почетным караулом, который сейчас почтительно следовал за нами на удалении в десять шагов.

Допускаю, что настоящий Вэнь Тай вполне мог справиться с убийцей сам. Ци Стратега хоть и предполагало больший уклон в контроль и управление войсками, однако и тело прокачивало на уровень выше среднего спортсмена. Мне подобные плюшки пока были недоступны, значит, надо закрыть эту брешь профессионалами.

— Я как-то раньше не акцентировал на этом внимания, — сообщил я соратникам, медленно шагая по одной из центральных улиц города и с милостивой улыбкой принимая поклоны горожан. — А сколько раз за последнее время на меня покушались?

— Девять, — тут же сообщил Гань Нин. И пояснил свою точность: — Я записывал.

Ну да, ну да, он же у нас блогер средневековый. Пруфы есть, ссылку скинет, если что. Понадобятся точные даты — весь архив на жестком в седельной сумке.

— Мне пришло в голову, что нужен какой-то адекватный ответ на эти попытки, — продолжил я речь.

— Думаешь, нужно послать убийцу к Чжэнам? — предположил Лю Юй. — Я бы не стал до такого опускаться.

— Хотя мысль и не лишена определенного изящества, — тут же вставил Пират. — Один удачный удар — и у нас на одного соперника меньше.

— Нет-нет, — замахал я руками. — То есть я не против использования всяких подсылов, но в отношении меня это проблему не решит. Нужна нормальная охрана.

Командиры синхронно обернулись на вышагивающих позади воинов в ламеллярных пальто и копьями-клевцами в руках. Перевели недоуменные взгляды на меня. В глазах прямо читалось: «Еще охрану?»

— Нет! Я имею в виду, нам нужно знать, что затевает противник, а не только, что у него за войска и сколько пеших и конных. Знать их мысли, которые потом оформятся в решения, с которыми мы затем столкнемся на поле боя. Или в мирной жизни, как, например, сегодня утром.

Нин с Юем переглянулись и просветлели лицами.

— Шпионы?

— Только не те ребята, которые залезают на крышу и с нее подслушивают разговоры противника. Люди в ставках наших врагов. На зарплате или иным каким образом поощряемые.

— Предатели?

Блин, да как же с ними сложно-то! Вроде развитая нация, столько всего миру подарила. Порох, шелк, чай — и это только я, неуч, могу вспомнить. А делят все на черное и белое. Шпионы, предатели… Может, я слова не могу правильного подобрать, а переводчик из головы его выковырять не в состоянии? Не может быть, чтобы у китайцев, со всей их мощной административной системой, не имелось службы разведки и контрразведки.

— Шпионы, которые являются значимыми или наоборот, мелкими фигурами в стане врага, — выдал я наконец. — Возможно, предатели, которые согласились бы служить мне.

— Найти таких людей непросто, да и сможем ли мы им доверять? — высказался Пират.

— Но это в принципе возможно?

— Все возможно, — взял слово Бык. — Только зачем? Не проще ли найти мастера Воздуха, который бы подслушивал разговоры наших врагов издали?

Черт. Я олень! Я опять забыл про ци. У них это часть жизни — для меня малопонятная и чужеродная надстройка, к которой еще привыкать и привыкать.

— А есть у нас такие мастера? — с надеждой уточнил я. Уже представляя, как десятки китайских ниндзя пробираются в лагеря моих врагов, активируют какое-то свое «Ухо Силы» и потом подробно докладывают об их планах. Было бы идеально.