Волчий билет

Повисла неловкая пауза. Мы с Филом налегли на пиво и закуски, понимая, что нам предстоит следующий раунд, не менее легкий, и потому надо подкрепиться. Оценивали шансы. Вова молодец, в его насупившемся лице мои шансы заметно подросли. Фил сидел на старых козырях, но надежных – это куча спортсменов, голодных и не очень. Был еще один козырь у меня, Фил его видел, он кричаще торчал из рукава. Это то, что, если мы не уговорим Вову, под срывом стояла встреча с Дедом со всеми последствиями, да и вообще, без Лжехохла многие планы рушились. Фил, конечно, оставался не внакладе, он бы тогда забрал все эти деньги себе и все. Тоже козырек, но бесперспективный. Никто не хотел начинать первым, уступали дорогу друг другу. Наконец, не выдержал Фил:

– Игорь, ну ты-то понимаешь, ты же знаешь, сколько у меня народу, у всех свои проблемы, ко мне же обращаются, всем помочь надо. Машину каждый просит, а потом еще заправь, отремонтируй да с жильем помоги. Да еще и залетают постоянно, на адвокатов, знаешь, сколько уходит? К тому же все видели эти деньги, теперь аппетиты возрастут в разы, ты-то понимаешь.

– Да понимаю я все отлично, – начал я и вдруг вспомнил, что у меня же туз козырный завалялся, как я мог забыть про него? – Но и ты нас пойми, Филипп, – кажется, я первый раз так назвал его по имени. – Я, когда звал Вову на то дело, с блатными, рассказал ему про Деда и обещал ему долю реальную, коли выгорит. Теперь понимаешь, почему он так щепетильно к этому относится? Я считаю, он перевесит твоих двадцать тяжеловесов. А кто будет задавать вопросы – ствол ему в руки, пусть покажет хотя бы бледную тень его поступка.

Фил закивал головой, крыть козырного туза было нечем, принялся опять закусывать – взял паузу, тузов в колоде больше нет.

– Ладно, давай так, – решил Фил. – Я постараюсь убедить своих пацанов, что третья часть нашей доли – ваша, а ты успокой этого, – кивнул головой в сторону спальни. – И приготовь к встрече с Дедом.

– Хорошо, езжай тогда, я здесь останусь, буду решать, – внутренне выдохнул я.

Фил встал, больше не говоря ни слова, вышел.

– Вова, выходи, он ушел, – громко крикнул я в спальню, как он вышел.

– Ну, что? – быстро вышел он, присел на диван.

– Короче, договорились на треть суммы нам.

– Не жирно, зря согласился, надо было стоять на своем, – Вова был явно недоволен.

– Да ладно, не жадничай, это нормально. Фил бы на меньшее не пошел, я его знаю, пострадал бы его авторитет перед своими. Короче, одиннадцать тысяч наши получается, если не ошибаюсь. Итого десять процентов от общей суммы. С одной стороны, мало, с другой хорошо, если будем много работать.

– Ладно, тебе видней, – согласился Вова, – Пива принести? Обмыть, так сказать, сделку.

– Да, давай, и слушай насчет завтра…

16. Поляна

База отдыха «Поляна» находилась примерно в десяти километрах от города, в живописном месте, со всех сторон окруженная горами, с протекающей на окраине небольшой, но бурной речкой. Видимо, базу потому и назвали так, что до застройки она так и выглядела – ровной поляной среди гор. Но сейчас она выглядела городком в альпийском стиле, кругом стояли красивые двух или трехэтажные дома, из одинакового оцилиндрованного бруса, одинакового стиля, но немного разные по форме и размерам. Выглядело очень красиво. На речке стояла огромная баня, шикарная изнутри, с турецкой, финской и русской парной на дровах, в каждой могли усеться сразу человек по пятнадцать, без проблем. Еще две баньки поменьше. Филовские любили отмечать здесь дни рождения и праздники и потому бывали часто, особенно потому что бесплатно. Дело в том, что базу эту построили два бизнесмена на свои и кредитные деньги, но потом, как это часто бывает, разосрались между собой, не смогли делить доходы и кредитные проблемы. Один из них обратился к Хохлу с заказом убить другого, но тот рассудил иначе – притащил его за шкирку ко второму, быстро составили бумаги и заставил отречься от своей доли бизнеса. Понятное дело, что теперь единственный хозяин по гроб обязан был Хохлу, а теперь уже нам и выполнял любые наши желания, даже с видимой охотой.

С Дедом мы встретились в «Праге», я сразу сказал, что Хохол вышел из комы, еще плох, но хочет его видеть. Палыч улыбнулся, кивнул головой. «Крузер» я оставил у «Праги», поехали на его машине, в целях конспирации. Всю дорогу я оглядывался назад, никто за нами не ехал. Приехав, пошли к самому дальнему дому, на улице тусовались человек пять наших, кто-то жарил шашлыки на мангале, вкусно пахло. Палыч поприветствовал пацанов, – Здравствуйте, – вошли в дом, огромный зал с большим мраморным камином, на стенах шкуры диких животных, массивная солидная мебель натурального дерева, огромный стол, уставленный закусками и напитками. Еще человек пять смотрели огромный телевизор, свисающий с потолка на цепях, если бы не который, можно было подумать, что мы перенеслись в Средние века, в дом боярина Давыдова. Палыч так же поздоровался, поднялись вверх по лестнице, зашли в спальню. Фил и Жженый смотрели телевизор, Фил в кресле, Жженый полулежал в специальной медицинской кровати с поднимающейся спинкой электроприводом. За кроватью стояло медицинское оборудование с монитором и кучей кнопок. От монитора к больному тянулись разноцветные провода, один был прикреплен датчиком к груди в районе сердца, остальные прятались где-то под одеялом. Видимость больничной палаты полная, даже пахло лекарствами или казалось, что пахнет.

– Игорь, дружище, – кинулся Палыч к кровати, хотел обнять его, но в последний момент отпрянул, внимательно присмотрелся, у меня екнуло сердце, Палыч положил свои руки на одеяло, где лежали руки мнимого больного. – Боже мой! Что они с тобой сделали, Игорь! Бог ты мой!

– Ну какой я тебе Бог, Палыч, не видишь – смертный, – ответил Вова медленно и тихим голосом, как будто ему трудно говорить.

Молодец, подумал я. Вчера, когда я его готовил, несколько часов кряду, манерам Хохла говорить, советовал ему шутить по возможности, это было главной его отличительной чертой в разговоре.

Вова достал из-под одеяла руку и протянул Палычу поздороваться, но тот в оцепенении уставился на нее, потом понял, аккуратно взял в две свои, сказал: – Игорь, ты весь обгорел, – как будто он не знал об этом.

– Ничего, Палыч, зато у меня самое главное не сгорело, а то бы совсем беда, – это была наша заготовленная шутка. – Присаживайся, в ногах правды нет.

Я подал Палычу стул, сам остался стоять, хотел лучше все видеть и слышать. Теперь Вова должен перевести разговор о делах и быстренько распрощаться:

– Палыч, времени мало, потом с тобой посидим, поболтаем, скоро врач придет, будет ругаться, не пускает ко мне посетителей, боится рецидива, хотя что это – не знаю, рецидивист – знаю, рецидив – нет, – тоже заготовка, – Как там по работе? Все нормально?

Палыч оглянулся на Фила, Вова опередил его:

– От этих пацанов у меня секретов нет, говори, я опять уеду в Германию, они за меня будут. Познакомься, кстати, с Филиппом.

Фил встал, они пожали друг другу руки. Палыч сел, ответил:

– Да все нормально, вроде.

– Помощь нужна?

– Да нет пока.

– Хорошо. Если что понадобится – обращайся к Игорю. Еще есть вопросы?

Палыч подумал, медленно покачал головой, потом вспомнил:

– Ах, да. Работягу одного закрыли, бытовуха, ножом пырнул кого-то в ресторане. Хорошо, не насмерть. Идиот, сколько раз ему говорил – не высовывайся, бабками не свети. Да он молодой, горячий, но нужный, должность в охране подходящая. Если на тюряшке задержится – уволят, поставят вместо него барана какого-нибудь, и думай, что с ним делать.

– Дай Игорю данные человека, передам куда надо. Еще что?

– Все вроде.

– Хорошо Палыч, тогда разбег. Вон все деньги, из последней, сто десять, забери свои, устаю говорить, если честно.

– Конечно, Игорь, очень рад был тебя видеть. Поправляйся, похудел-то как.

– Кости целы, мясо нарастет.

– А я с твоим отцом на рыбалку ездил.

– Правда? И как?

– Вот такой сазан, – Палыч, как настоящий рыбак, развел руки шире плеч.

– Ну молодцы, счастливо, не хворай.

– Спасибо, ну пока, – Палыч подошел к журнальному столику у дивана в углу, там лежал пакет с деньгами.

Я, чтобы не смущать его за пересчетом денег, вышел ждать его в зал. Вскоре он спустился по лестнице, я протянул ему руку: – До свидания, Валерий Палыч, я здесь пока останусь.

– Минуточку, – Палыч достал блокнот из внутреннего кармана, написал там что-то, вырвал листок и отдал мне, – Это данные человека. Вот теперь до свидания, – мы пожали руки.

– Звоните, если что, – сказал я уже вослед.

– Конечно.

Я подождал, пока он уедет за ворота, и поднялся обратно. Парни на своих местах ждали меня. Вова сразу спросил:

– Что, уехал?

– Да.

– Сколько же он забрал, интересно, – Вова вскочил с кровати, пошел считать деньги.

– Тридцать три тысячи, можешь не считать, – сказал Фил, – Я видел. Не обманул, значит, нас Дед, он и с Хохлом столько получал.

– Ну что, пора, значит, и Семенычу его долю везти, – сказал я.

– И сколько ты думаешь? – спросил Фил.

– Тридцать три, как договаривались.

– Это ты с Дедом договаривался, с Семенычем мы ни о чем не договаривались. Мы же не знаем, сколько Хохол ему давал, может, он ему мелочь подкидывал раз в месяц, а мы сейчас такой куш притараним.

– Точно, – поддержал Фила Жженый, – Лучше меж собой раскидаем.

– Нет, так не пойдет, – возразил я, – Во-первых, если Дед сказал, что треть – ментам, значит, так раньше и было, он-то знает. Во-вторых – Семеныч сразу мне дал понять, что речь идет о больших деньгах, и основная их часть уходит выше. А еще сказал, если мы не будем носить ему эти деньги, то он найдет Деда сам, а он найдет. Вот и думайте, что лучше, делиться, или нас выкинут из этой схемы.

Оба задумались, видно было по лицам – денег жалко, но отдавать придется.

– Да, ничего не поделаешь, – первым согласился Фил, – А вдруг они вообще знакомы и проверяют нас сейчас на вшивость?

– Тогда тем более надо отдать, – согласился уже и Вова.

Фил встал, отсчитал деньги, подал мне, – Это Семеныча, – отсчитал еще, бросил на стол, – Ваши.

Вова их быстро убрал по карманам.

– А Хохловские? – спросил я.

– Я сам завезу.

– Какие Хохловские? – оживился Жженый.

– Хохла семье полагается десять процентов.

– Ничего себе, а не много?

– Нет, не много, – буркнул Фил, забрал пакет с оставшимися деньгами и вышел.

– Зачем ты так, Вова? – начал я укорять его, когда Фил вышел. – Мы же всем обязаны Хохлу. У него Настя беременна, увезли в Таиланд рожать, деньги нужны.

– Да ладно, ладно, понял я, вырвалось, не хотел. Скажи, как все прошло, получилось же у меня, поверил же он?

– Да, молодцом, кажется, поверил.

– Оказывается, я мог бы и артистом стать, знаменитым? Крестного отца играть.

– Ага, с твоей рожей живых мертвецов играть без грима, – мы вместе посмеялись.

Вова достал деньги, отсчитал половину, протянул мне, и тут за нами пришли, позвали вниз, на шашлыки. Спустились, вкусно пахло, стол был красиво и богато накрыт. Фил предложил отметить удачно проведенные операции, в Москве и здесь, сбросили сообщения остальным, чтобы подтягивались. Началось застолье, я кушал, но не пил, потому как назначил Семенычу встречу в «Праге», надо было отдать ему деньги. Решили, что Вове лучше здесь пожить. Во-первых, свежий воздух, большая территория, есть где погулять, большой дом с удобствами. Вова был очень доволен, сказал, что устал сидеть один в хате. Во-вторых, раз с Палычем прокатило, можно хоть кому теперь его показывать, а такая необходимость в любой момент могла возникнуть. Больничная палата еще понадобится. Народ все прибывал и прибывал, веселье не прерывалось. Одним из последних приехал Капустин на машине, его я и попросил увезти меня в «Прагу», благо мой верный «Крузак» ждал там, уже запряженный.

Семеныч опять уже сидел в банкетке, ужинал с графинчиком, когда я приехал. Сразу предложил выпить, я согласился только на одну, отказывать ему было непросто.

– А я смотрю, машина стоит, тебя нет, – начал Семеныч.

– С пацанами гонял по делам.

– Понятно, какие новости? Хохол пришел в себя?

– Нет пока, в коме.

– Хреново. Как с Дедом дела?

– Хорошо. Увезли уже даже одну партию, вот ваши, – я положил на стол пакет.

Семеныч открыл пакет, опытным взглядом прикинул, сколько там, – Что-то негусто, – протянул он задумчиво.

– Семеныч, привезли сто десять тысяч, там тридцать три, все по-честному, – удивился я его фразе, непонятно, то ли на понт берет, то ли Дед и вправду больше давал Хохлу. Хорошо еще, что не дал пацанам отщипнуть отсюда.

– Ладно, – успокаивающим тоном сказал он, – Хоть нашли его, и то хорошо. Я вообще боялся, что он завяжет без Хохла работать, на безбедную старость то он давно себе заработал. А без него новую схему строить нереально сложно.

– Да не, работает, – успокоил я его и успокоился сам.

– Дай Бог ему здоровья, – Семеныч приподнял и выпил очередную стопку, добавил, – Матерый такой дедок, весь комбинат опутал, как паук паутиной, еврей наверно.

– Похоже, но помощь твоя нужна ему в одном деле.

– Говори.

– Вот данные человека, – положил на стол бумажку, – Сидит где-то у вас по бакланке, пырнул ножом человека в ресторане, хорошо, не насмерть. Говорит, очень нужный, в охране работает. Если у вас задержится – заменят или уволят, с новым человеком могут возникнуть сложности.

– Ну, если не тяжелые ранения – сразу нагоним, а если тяжелые – то придумаем, что-нибудь, и… сразу нагоним, лады?

– Конечно.

– Слушай, а как у вас дела Фонда идут?

– Да нормально, особенно с возвращением Хохла, получше стали, народ потянулся.

– А что, вам денег не хватает? – как-то недобро протянул Семеныч.

– Да нет, вроде хватает, ты о чем это, Семеныч? – не понравился мне его тон, и я внутренне напрягся.

– Наркотики не мой профиль, конечно, но подходил ко мне человечек по профилю, интересовался моим мнением, могла ли приличная партия героина заплыть в город с вашей стороны? При Хохле я бы сразу сказал, что нет, а теперь я даже не знаю, решил тебя спросить для начала.

– Если честно – я ни сном, ни духом, Семеныч, ничего не слышал подобного.

– Короче, имей в виду, если залетите – я пальцем не пошевелю в вашу сторону, и телефон мой можете вычеркнуть из записной книжки. У Хохла жесткая позиция была по этому поводу, потому мы и дружны с ним.

– Да, конечно, я знаю, – засмущался я.