Волчий билет

– Ну так передай ему первым делом, как очнется, пусть разберется, откуда этот ветерок подул.

– Хорошо, – понурив голову, пробубнил я, как будто только что получил двойку за незнание предмета.

– Ладно, поехали или ты тут останешься?

– Да нет, домой поеду.

Покружив, немного по городу, поехал на базу, посматривая в зеркало. Не понравился мне последний разговор, нужно будет Филу передать. Может, это из-за кокаина, которым они балуются? Хотя Семеныч ясно сказал, что героин, и партия не маленькая.

Когда приехал на базу и зашел в дом, видно было, что гулянка заканчивается. Некоторые смотрели телевизор, некоторые еще сидели за столом и что-то доказывали друг другу, видимо – свое уважение. Святой четверки не было видно, наверху наверно, балуются опять, догадался я. Значит, с Филом сегодня лучше не говорить уже. Попил пива, сел ужинать холодными шашлыками, решил – не пойду наверх, здесь их подожду.

Прождал полчаса примерно, не дождался, пошел наверх. Нашел их в одной из спален, как я и думал – Жженый, Фил, два Земы и Питон, развалились, кто в кресле, кто на кровати. В углу журнальный столик, на нем зеркало, со следами порошка.

– Будешь? – спросил Сема, перехватив мой взгляд, я помотал головой, сел на пол, к стене спиной, на толстый, ворсистый ковер.

– Как Семеныч? – спросил Фил, – Доволен?

– Представь себе – нет, говорит должно быть больше.

– Совсем мусора охренели, – возмутился Жженый, – Тридцать три тысячи долларов для них не деньги. Сколько же им нужно? Сто, двести?

– Не говори, – поддержал его Питон, – Совсем зажрались.

– Сколько волка ни корми, все равно в лес смотрит, – добавил Вова.

– А ты что думаешь, Игорь? – спросил Фил. – Дед нас накалывает? Может, на сторону еще таскает?

– Не знаю. Может, Семеныч, еще на понт берет? Так, чтобы не расслаблялись.

– Может, – протянул, кивая Фил, – Брать на понт это их любимая коронка.

– Надо было двадцатку отдать, – не унимался Жженый, – Что так мало, что этак мало, какая тогда разница, все равно не довольны.

– Поздно причитать, дай Игорехе новости рассказать интересные, – одернул его Фил.

– Ах да, он же еще не знает, расскажи, – уступил ему трибуну Жженый.

– Короче, отправили к нам в город московские воры какого-то вора грузинского, Кича или Кичо кличут, не понял, да не суть. Говорят, мол, порядок навести в городе, а то спортсмены расшагались, никаких понятий не признают.

– Нормально, да? – вставил Сема, – Будет учить нас, как жить надо.

– Какой-то сходняк даже успел провести в городе, – продолжил Фил, – И даже народу, говорят, немало собралось. Вот так, думал я, не услышим больше феню в городе, а у дракона вторая голова выросла.

– И эту отсечь, делов-то, – вставил Вова.

– А он что, один приехал? – спросил я.

– Нет, со свитой, человек пять, не меньше.

– Тогда одного его не грохнуть, а с остальными – слишком много шума, менты нас точно заметут, Семеныч предупреждал, чтобы не шалили.

– А за что он деньги тогда получает? – возмутился Питон.

– Да, конечно, нет смысла его трогать, – протянул Фил, – Он нам не мешает, пока. А что он там базарит – нам ни холодно ни жарко.

– Собака лает – ветер сносит, – добавил Вова, как всегда. – И караван идет.

– Не забывайте еще про Саида, – напомнил я. – Если этот грузин начнет хачиков прибирать, он на него просто так смотреть не будет. Саид второго черного медведя в своей берлоге не потерпит.

– Волка, – вставил Зема.

– Какого волка? – не понял Фил.

– Ну волка, чеченцы же себя волками называют, а медведь, это русский.

– Да хоть жираф, – приструнил его Фил, – Лезешь, тоже…

– Ха-ха, жираф, – покатился со смеху квадратный Сема, показывая пальцем на длинного Зему, и все дружно загоготали, а Зема нисколько не обиделся, а широко улыбался.

– А погнали в «Торнадо», – вдруг предложил Фил, просмеявшись, все его поддержали, никто не был против, даже Жженый запросился:

– А возьмите меня.

– Ты-то куда, – сразу я осек его.

– Фил, ну пожалуйста, – не унимался он, – Я так устал по хатам гаситься. Посижу тихонечко в капюшоне, никто не заметит.

– А, что? – вдруг согласился он. – Может, и пора тебя людям показать, чтобы не сомневались, что Хохол жив.

– Ну да, – поддержал Питон, – Там темно, музыка грохочет, нормальное место.

– Вы с ума сошли, – встал я, – Как нанюхаетесь всякой дряни, вечно вас потом на лажу всякую тянет. То в клуб, то к проституткам. Я же только Семенычу сказал, что он в коме лежит. А его сегодня в клубе увидят, слухи полезут, сами будете перед ним объясняться, а я руки умою с ним общаться, коли вы меня так подставите.

– Точно, – одумался Фил, – Извини, Игореха, не подумали.

– Так пора бы уже думать начинать, а то поздно будет. Вы езжайте, если хотите, а я здесь, с Вовой останусь, чтобы не выл тут как волк от одиночества, да за лисой не погнался.

Вова, понурив голову, уселся обратно в кресло.

– Ладно, Вова, чуть попозже, заранее соберемся и поедем толпой, чтобы ровно все было, лады? – успокаивал его Фил.

– Ладно, езжайте, и ты езжай, Игореха, что тут меня караулить, не маленький.

– Да не хочу я, вместе в другой раз поедем, – присел я в нагретое Филом кресло, когда он поднялся.

– Хорошо, как раз у меня к тебе разговор есть, – Вова подождал, когда пацаны вышли и продолжил:

– Слушай, а ты что со своими деньгами хочешь делать?

Я пожал плечами, – Ничего особенного, так, приодеться немного, а что?

– Да тут Зема с Семой мне нормальную тему предложили. Они героин притащили, быстро толкнули, хорошо заработали, теперь еще хотят, побольше, денег не хватает. Говорят, если мы вложимся, то через месяц, максимум, два, они наши деньги удвоят, говорят – верняк, нормальная же схема?

Нормально, подумал я, не успел с Филом поговорить, а героин уже всплыл, про что Семеныч говорил. Блин, везде меня подставляют. И как я теперь должен Семенычу в глаза смотреть?

– Забудь, стремная тема.

– Почему?

– Да западло потому что. Мне только что Семеныч за нее предупреждал. Не суйся туда. А эти Земы нас всех замарают, не отмоемся. Блин, не было печали, так черти подкачали.

– Блин, жалко, – расстроился Вова, – А я думал, какая классная тема, было пять тысяч, стало десять.

– Не жадничай, Вова, а то все потеряешь, даже имя доброе. Подожди, Дед нам наши деньги и удвоит, и утроит, если правильно будем двигаться и по-тихому. А этих теперь лучше не знать, если не завяжут, когда я с Филом потолкую.

– Ладно, – протянул Вова, с явной неохотой.

– Давай спи, утро вечера мудренее, – сказал я, вставая.

Спустился, проверить: Бай, Капуста, еще двое, смотрели хоккей по телевизору, остальные, видимо, уехали клубиться с Филом. Хоть кого-то оставили, подумал я и пошел спать обратно наверх.

17. Утро вечера мудренее

Наутро все, кто ночевал, поехали в офис, оставили Жженого одного куковать, как он сам сказал, на базе.

В офисе народу было немного с утра, Фила не было тоже, видимо, хорошо погуляли, один Питон из основных.

– Как погуляли? – спросил его, поздоровавшись.

– Да нормально, без происшествий.

– Саид был?

– Не-а, никого из них.

– Павлов?

– Нет.

Делать было нечего, я прождал весь день в офисе, Фил так и не появился. Земы тоже, хорошо погуляли, значит, точно.

На следующий день только застал я Фила. Сразу позвал в кабинет Хохла, поговорить.

– Фил, базар есть, стремный, насчет Зем.

– Говори, – поднапрягся он.

– Мне Семеныч последний раз говорил, что есть инфа, про наш фонд и героин. Сказал, коли подтвердится – пеняйте на себя, а его забудьте. Так она подтвердилась. Ты же знаешь об этом?

Фил немного помялся, видно было, что не хочет признаваться, – Да, знаю, это Зем тема, – протянул он, отводя глаза, – Охренеть, откуда Семеныч прознал? Никто же не знал про это.

– Блин, Фил, ну на хрена тебе это? Ведь неплохо дела пошли, с Дедом завязались, зачем жадничать? У Хохла договор был с ним – никаких наркотиков, а теперь что? Они нам все обосрали, не отмоемся. Ну вот что теперь делать?

– А я тебе говорил, Игорь, помнишь? У Жженого на хате, что не могу я всех содержать, вот пацаны и крутятся как могут, разве могу я им запретить? Не маленькие уже, есть-пить все хотят.

– Так пусть на стороне тогда крутятся, а не у нас под теплым боком.

– Что теперь, выгнать их? Таким макаром все пацаны разбегутся, и подомнут нас блатные, этого ты хочешь?

– Кто хочет наркотой заниматься, скатертью дорога, – твердо ответил я.

Повисло молчание, каждый думал о своем. Я подумал, раз Фил их отмазывает, значит, тоже в доле, а это совсем плохо. Я-то думал, Фил узнает, вызовет их, взгреет по-своему, и тема закрыта. А его, видимо, больше волнует, откуда информация ушла.

– Понять не могу, откуда информация ушла, – подтвердил мои мысли Филипп, как в воду смотрел.

– Да это тема такая, стремная, неужели не понятно? Одни стукачи ей долго занимаются, особенно кто в розницу торгует, а дальше ниточка тянется вплоть до поставщиков, и до вас дотянется, если не одумаетесь. И конец и вам и фонду, всему чему с Хохлом добивались.

– Да, согласен, дело – дерьмо, и что ты предлагаешь?

– Как что? Завязать срочно, все концы обрубить и не вспоминать, как будто не было ничего.

– А если не захотят пацаны?

– Пусть на стороне тусуются, неужели не понятно. Благотворительный фонд и наркота. Нормально звучит, да?

– Ладно, – нехотя протянул Фил, – Я поговорю с ними.

– Не откладывай, – бросил я ему и вышел.

Земы сидели в общем зале, играли в нарды друг с другом. Это было их обычное занятие в офисе, играть в нарды, а после каждой партии ставить щелбаны в лоб проигравшему, столько, сколько фишек проиграл. И так ума нет, подумал я, еще по голове друг друга лупят. Прошло минут десять, прежде чем Фил позвал их поговорить, видимо, непростое для него решение, раз готовился. Вышли они минут через тридцать, немало для разговора. Никому ничего не сказав, прошли на выход, только на меня бросили одновременно такой взгляд, будто я игрушку у них забрал в детском садике. Поехали закрывать тему, подумал я.

Но в офисе они не появились сегодня. Не появились ни завтра, ни послезавтра. Значит, приняли другое решение.

18. Стрела

А на днях случилось такое событие. Приезжаю я в офис, а там суета какая-то, все в сборе, вроде как на стрелку собрались, догадался я. Прошел к Филу в кабинет, там самые старшие, как обычно, тусуются, обсуждают что-то. Поздоровавшись, поинтересовался, что случилось.

Оказывается, один барыга, конкретно – Капустинский торгаш платьями и всякими бирюльками для невест, кинул нас с крышей и переметнулся к этому новому хозику из Москвы. А тот набил нам стрелку за городом, и пацаны решили с ним вообще не базарить, а сразу переломать кодлой их всех, чтобы другим неповадно было. Теперь переведу на русский. Короче, один предприниматель, владелец свадебного салона, торговец свадебными платьями, костюмами и принадлежностями, платил за нашу защиту нашему фонду. Раньше он на квартире нелегально торговал, а конкуренты стали информировать налоговые органы о его незаконной деятельности. Тогда он обратился к нам, через Капустина Игоря, так как был его одноклассником. Игорь поехал с коллегами по своему опасному бизнесу и погрозил пальцем конкурентам. С тех пор дела его пошли в гору, он поднял свой бизнес и переехал торговать в торговый центр. И вдруг он заявляет Капусте, то есть Игорю, что теперь он будет платить не нам, а этому новому криминальному авторитету из Москвы. Естественно, это вызвало праведный гнев у сотрудников нашего благотворительного фонда, и все высказывались за то, чтобы положить в больницу этого москвича, чтобы не отнимал впредь наш хлеб. Переговоры были назначены на три часа дня на пустыре за городом, потому народ собирался в офисе, оставалось еще пару часов до встречи.

– Фил, это фигня какая-то, – сказал я Филу, когда до меня дошло в чем дело, – Думаешь, этот Кичо настолько глуп, чтобы набивать нам такую стрелу, да еще за городом? Он явно чует, чем это пахнет, и будет готов ко всему, это подстава какая-то.

Повисло молчание, в кабинете Фила, видимо, эта очевидная мысль никому в голову не приходила, до сих пор.

– Да это понятно, – не подал виду Фил, – Только мы тоже со стволами поедем, не все, конечно, человека три – четыре, подстрахуют на одной машине, в сторонке, как всегда.

– Так он, может, на это и рассчитывает, цынканет мусорам, нас и попринимают с железом.

– А что делать-то? – вставил Питон, – Ехать все равно надо, не сачковать же.