Любовь в мире мертвых

-Лежать.

Мерл подходит, опускается на колени, резко дергает ее на себя за ноги, трогает уже намокшие трусики.

-Не нравится, говоришь? – усмехается он.

Бет, закусив губу, отрицательно машет головой.

- А так? – пальцы скользят по клитору, размазывая влагу, потихоньку проникая внутрь.

-Нет,- прерывисто дышит Бет, старясь игнорировать сигналы тела.

-Странно… А так?- грубый рывок, трусики трещат и пропадают из виду. Щетина на щеках царапает нежную кожу бедер, горячий язык уверенно и аккуратно скользит по половым губам, забираясь внутрь.

- Аххх…- Бет выгибается, практически встает на мостик. Она и не знала, что возможно делать … так, как он сейчас делает. Она не знала, что можно чувствовать то, что она сейчас чувствует. Ноги отнимаются, низ живота просто огнем горит, понимание, что она сейчас просто умрет от нахлынувших ощущений, оглушает.

-Не понял, - он отрывается от нее, - не нравится все-таки? Ну ладно… Он поднимает голову и делает неопределенное движение, будто хочет встать, и тут же застывает, когда она удерживает его на месте, вцепляясь в плечи дрожащими пальцами.

-Нравится, значит… - на лице довольная усмешка, но он не торопится продолжать, просто не уходит.- Нравится? Ну?

-Да, да, да…- стонет Бет, - продолжай, умоляю тебя, продолжай… -И чтоб я больше не слышал, что тебе не нравится, как я тебя трахаю, поняла?- все еще не торопится продолжить Мерл.

-Да… - тягучий стон. Бет больше не в силах разговаривать. Только не сейчас, когда ей так хочется, чтоб он не прекращал эту сладкую невероятную пытку.

Мерл опять приникает к ее клитору, посасывая его, вылизывая, толкается пальцами внутрь, наблюдает, как девушка извивается, стонет все чаще и, наконец, задрожав и выгнувшись, обессиленно затем падает на спину.

Он ложится рядом с ней на диван и смотрит на покрасневшие щеки, на закушенную губу.

-Говорю же, что ты горячая штучка, цыпленок. И кто бы мог подумать? – он крутит головой в шутливом удивлении,- тебя только тронь, уже горишь.

Бет постепенно успокаивается. Возвращаются стыд и неловкость. Она твердо знает: то, что она сейчас делала, неправильно. Так не должно быть, так нельзя себя вести. Но поделать с собой ничего не может - слишком сладко с ним, слишком горячо, соблазн просто непреодолим. Он словно змей-искуситель - устоять невозможно. И осознание того, что теперь она в его власти, что, испытав такое, она будет хотеть повторения снова и снова, невероятно пугает.

Мерл стягивает с себя джинсы, снимает с нее лифчик, кладет руку ей на грудь.

-Порадуй папочку, цыпленок, - говорит он, ложась на спину.

Бет смотрит его член, он кажется ей просто огромным, непонятно, как он умещался в ней?

-Ну? – Мерл приподнимается на локте, смотрит на нее, - чего испугалась?

-Я… я никогда…- заикается Бет.

-Конечно никогда, все бывает в первый раз…- Мерл опять откидывается на спину. – Я жду.

Бет облизывает губы: падать, так падать. До дна.

Наклоняется и аккуратно берет его в рот.

-Вот так…- Мерл кладет руку ей на голову, помогает поймать ритм, - хорошая девочка… Правильно…все правильно… Бет делает все так, как ему нравится и замечает, что ей тоже начинает нравиться: она испытывает удовольствие от ощущения своей власти над ним, от того, что она одним движением языка может вогнать его в дрожь, заставить стонать и несдержанно материться.

Она уже задумывается, что делать, когда он кончит (глотать? выплевывать?), когда он, резко отодвинув ее от себя, переворачивает на живот и входит сзади. От неожиданности и боли проникновения Бет взвизгивает, прогибается, подается назад. Мерл левой рукой прихватывает ее за волосы, тянет к своей груди, правой подхватывает под живот и грубо, резко, толчками насаживает на себя. Бет ловит его ритм, начинает сама двигаться, готовая принять любое его желание. Все, что угодно, что приведет к желаемому финалу. Но к тому, что происходит дальше, она явно не готова. Внезапно Мерл, по-прежнему поддерживая ее поперек живота правой покалеченной рукой, отпускает волосы и прихватывает левой рукой ее горло. Не больно, но крепко, немного перекрывая доступ воздуха. Бет застывает, не в силах шевелиться и ощущая, как он все яростнее вбивается в нее. Левая рука неумолимо, плавно сжимается на шее, еще больше лишая воздуха, движения становятся все грубее, все жесче. Бет задыхаясь, и чувствуя подступивший страх, царапает ногтями сжавшую ее горло руку, пытаясь оторвать от себя, безуспешно.

В глазах темнеет от недостатка кислорода, кожа горит от грубых, бесцеремонных ласк, и тут из живота вверх поднимается невероятная горячая волна, выплескиваясь бешеным, сумасшедшим по силе оргазмом. Извиваясь, погруженная с собственные ощущения, Бет все же краем сознания чувствует, что Мерл тоже содрогается, кончая в нее.

Он выпускает ее горло, и Бет, кашляя, падает на диван. Он опускается сверху, аккуратно придавливая ее и прижимая к себе.

-Что… - Бет все еще не может нормально вздохнуть,- что это … было?

-А это, девочка, чтоб в следующий раз сто раз подумала, прежде чем сказать, что тебе не нравится, как я тебя трахаю, - отдышавшись, посмеивается Мерл.

Бет не в силах больше разговаривать, она закрывает глаза и проваливается в сон.

5.

-Бл*дь! Бл*дь, бл*дь, бл*дь… БЛ*ДЬ!!!!!!!! Мерл, с*ка!!!!!!

Бет подскакивает на месте, вырванная из сна диким воплем. Рядом так же подпрыгивает Мерл, моментально нацелив в сторону внезапного звука пистолет.

На пороге гостиной стоит Дерил. Очень злой Дерил. Настолько злой, что Бет испуганно пискнув, прячется за спину Мерла. Тот же в свою очередь, отбросив пистолет, лениво валится обратно на диван.

- Че орешь, козлина? А если б я тебя пристрелил спросонья?

- Да это я тебя пристрелю сейчас, с*ка! И поверь, это ты еще легко отделаешься! Хершелл и Мегги тебя вообще на части порвут, а член свиньям Рика скормят! Ты о чем думал, педофил гребаный?

Мерл вздыхает, нашаривает свою рубашку и, не глядя, кидает ее Бет.

- Че это я педофил? А тебе сколько лет, кстати?- покосился он на девушку.

-Восемнадцать… - тихо говорит Бет, - было… недавно...

Дерил только шумно выдыхает и падает в кресло.

- Ты че приперся-то?- спрашивает его Мерл, натянув штаны и прикурив.

-Да я сразу просек, что че-то не так, когда Меггс и китаец стали про оружейный магазин заливать. Знаю же, что нет в этой стороне никаких магазинов.

- Им сказал об этом?

-Че я дебил, по- твоему?

-Ну, сюда приперся, значит, дебил… -Да я тебя порву сейчас!

-Ой, да завали… -Не, ты мне скажи, ты на хрена это сделал? Че, настолько сперма в голову дала? Ты хоть понимаешь, че будет теперь? Я тебя, дебила, еле отмазал в прошлый раз! Тебе этого не простят, ты хоть понимаешь, урод?

-Завали, я сказал, - повышает голос Мерл, - не твое дело, с*ка!

-Да мое, бл*дь, мое! Тебя ведь или прибьют теперь или выгонят нах*й. А мне че делать? Я с тобой в этот раз не пойду, ты понял, козлина? Все!

-Да ты заткнешься или мне помочь?

- Да попробуй, падла!

В следующую секунду Бет, отпрыгнув в самый угол комнаты, с тревогой наблюдает потасовку. Вмешиваться она не планирует, справедливо рассудив, что братья разберутся сами. Силы у них примерно равны, стиль боя тоже особенно не отличается, дерутся они с остервенением, присущим уличным дракам, в которых явно участвовали не один раз. Правда, скорее всего, обычно на одной стороне, а не друг против друга.

У Мерла перевес в силе и качестве, но у Дерила преимущество - две руки. В итоге, скорее всего, засчитывается боевая ничья. Вдоволь покатавшись по полу, порычав, похаркав кровью, братья наконец утомляются и лишь вяло переругиваются : Мерл возле дивана, а Дерил, привалившись к противоположной стене.

Бет аккуратно выглядывает из своего угла и, поняв, что в ближайшее время повторения боя не планируется, приближается к бойцам, чтоб оценить ущерб. У Мерла разбита губа, под глазом наливается синяк, сбитые костяшки на руке, и, скорее всего, основательно помяты ребра. По крайней мере, дышит он очень медленно и неглубоко. У Дерила ссадины на лице, синяки и кровоподтеки от протеза, которым Мерл работал, как кастетом, и полностью разбитые руки.

Бет вздыхает и молча идет в машину за водой и аптечкой.

Когда она возвращается, братья уже сидят рядом, курят и прихлебывают из фляжки Дерила что-то алкогольное. Бет садится напротив и начинает обрабатывать ссадины и синяки.

Дерил молча смотрит на нее, потом не выдерживает:

- Он сделал это силой?

Бет краснеет и продолжает аккуратно обрабатывать ему руку.

- Бет, ответь мне! Он заставил тебя?

- Эй, Дерилина, уймись, мало получил?

- Да заткнешься ты уже, с*ка? Не тебя спрашиваю!

-Как ты меня назвал? Еще хочешь? Сейчас обеспечу!

-Уймитесь, - тихо говорит Бет, поднимает глаза на Дерила, - нет. Не силой.

-Понял, козел? Все услышал, че хотел?

-Мерл, - Бет смотрит на него, - не надо. Пожалуйста.

Дерил ждет, пока она закончит с его руками и лицом, со стоном поднимается, садится в кресло, закуривает.

-Че делать-то теперь?

6.

В тюрьму возвращаются молча.

Дерил, въехав первым в ворота, резко притормаживает, кивнув встречавшей его Керол, подходит к выходящему из машины Мерлу. Рычит сквозь зубы, так, что слышит только Бет, вынимающая с заднего сиденья сумку.

- Чтоб я не видел, что ты подходишь к ней, скотина, понял?

-На х*й иди, - так же тихо отвечает Мерл.

Дерил ничего не успевает ответить, хотя, судя по выражению лица, очень хочет - подходит Керол.

-Все в порядке?- волнуется она, изучая избитых братьев и злобные выражения их лиц,- что-то случилось?

Дерил молча отворачивается, не придумав, что сказать. Мерл зубоскалит:

-Да конечно, курочка, заварушка была. Но братишка прилетел вовремя, всех положил! Он же герой у нас!

Дерил , скрипнув зубами очень отчетливо, отворачивается и уходит.

Керол, поняв, что от Мерла ничего не добьется, поворачивается к Бет.

Бет, жалея, что они не договорились еще в том доме, что будут врать остальным, только пожимает плечами.

-Да ничего особенного, - успокаивает она Керол, - магазин разграблен, в подсобке были ходячие, Дерил появился вовремя.

-Ох, Бет…- качает головой Керол, - отец будет недоволен… Бет косится на ухмыляющегося при этих словах Мерла, закусывает губу, и идет ко входу.

С отцом встречаться категорически не хочется.

Конечно, за ужином происходит грандиозный разбор полетов, результаты которого вполне предсказуемы: Бет сидит дома, никуда не высовываясь. Мегги, которой стало хуже по приезду в тюрьму – тоже.

Хершелл был невероятно зол, раздраженно выговаривал на удивление спокойно и дружелюбно выслушивающему его Мерлу, Гленн был бледен до синевы, коря себя за то, что послушался в очередной раз жену и взял ее с собой на вылазку. Дерил был хмур больше обычного, с Мерлом разговаривал исключительно матерно, с остальными не говорил вообще. Рик был озабочен тем, что сегодня мог потерять заместителя и одного из лучших бойцов, он чувствовал, что надо усиливать контроль за людьми. Бет была слегка испугана повышенным вниманием к ситуации и своей персоне, опасаясь, что кто-то из них троих проколется, и легенда, и так шитая белыми нитками, полетит к черту. Керол была расстроена из-за непонятного для нее поведения Дерила.

И только Мерл был благодушен и дружелюбен.

Прошла неделя после злополучной вылазки. Страсти улеглись, Мегги стало лучше, Гленн приобрел естественный желтоватый цвет лица, следы драки на лицах Диксонов побледнели.

-Бет, посмотри- ка туда, - оборачивается к девушке Керол, стоя у входа в летнюю кухню и глядя куда-то в сторону огорода Рика.

Бет, помогавшая Керол мыть посуду, вытирает руки и тоже смотрит в указанном направлении. Там ругаются братья Диксоны. То, что ругаются, понятно по выражениям лиц, мимике, характерным жестам. Слов не слышно.

-Что это с ними?- волнуется Керол.

Бет, пожав плечами, разворачивается и идет домывать посуду.

-Какая разница? Это же Диксоны. Может, сигареты не поделили… Чего ты переживаешь? Ну подерутся, потом помирятся… Не первый раз.

Она старается, чтоб голос звучал спокойно, не дрожал. Бет знает, из-за чего ругаются братья.

Сегодня утром Дерил, которого понесло ни свет ни заря на охоту, встретил Мерла, выскользнувшего из ее камеры. Бет сквозь сон слышала, как Дерил что-то шепотом выговаривал брату, тот лениво отгавкивался.

Потом Дерил все-таки ушел на охоту, и вот вернулся… Тут Керол ахнула, сорвавшись с места. Бет поняла, что братья уже дерутся, поморщилась, собрала посуду и стала рассортировывать по ящикам.

Ей было абсолютно без разницы, что происходит во дворе. Поубивать друг друга - не поубивают, а так, пусть делают, что хотят. От того, что Дерил лишний раз начистит Мерлу физиономию, ничего не измениться.

Мерл, с тех пор, как вернулись в тюрьму, ни одной ночи не провел у себя в камере. Даже удивительно, как их до сих пор не застукали. Бет больше не противится его ласкам, наоборот, каждую ночь прислушивается к тишине, дожидаясь звука его шагов, тихого скрипа двери камеры, прерывистого, пахнущего сигаретами, дыхания, с которым он стягивает с нее одежду, гладит ее отзывчивое к его рукам тело. Она ждет его настойчивых поцелуев, грязных словечек, хрипло выдыхаемых ей в ухо, грубых, таких необходимых ей ласк. Он жаден, изобретателен и неутомим. Они практически не разговаривают: не о чем, да и незачем.

Они практически не пересекаются днем.

Бет старается не думать о сложившейся ситуации. Она понимает, что никакого будущего нет, что ее родные никогда не примут Мерла, да и он не горит желанием, чтоб все узнали о них, стали воспринимать их, как пару.