Мышеловка а-ля 90-е

– Гильза! – Я подхожу к Михаилу, забираю у него гильзу и внимательно рассматриваю её, крутя перед глазами. – Девятимиллиметровая…похожа на гильзу от Стечкина…– Я замираю, поражённый своими же словами.

– Серёга, а где тот ствол?

– У меня был…– Робко лопочет Буратина.

– Был у тебя? А где он сейчас?!

Буратина молчит и медленно крутит головой.

– Вспоминай, где ты его оставил, придурок! – ору я во всю глотку, обрызгивая слюной эту пухлую ненавистную морду.

– В лимузине…я его сразу же выложил. Жанна сказала, чтобы я его в бардачок закинул, что её машину точно никто шмонать не будет.

– В бардачо-ок?!

Я вылетаю из домика, бегу по грунтовой дорожке к за̀мку, туда где Жанна в последний раз припарковала лимузин. За моей спиной слышится дружный топот. Отряд неудачников, спешит за своим командиром, для решения очередного задания квеста.

Слава богу, машина оказалась открытой. Ну да, ведь по плану мы должны покинуть остров именно на ней. Я давлю на защёлку запора бардачка и опускаю вниз массивную крышку. Бардачок достаточно большой, так что я могу засунуть туда руку целиком. Рывком я выгребаю на кожаное сидение всё содержимое бардачка. Презервативы, прокладки, жвачка, косметический набор, духи, кожаная плётка…Среди всего этого разнообразия нет ничего, напоминающего пистолет.

Я поворачиваю голову, отыскивая за спинами Поночки и Уксуса, лицо Буратины.

– Ну и где?

– Я точно помню, что сюда положил…

– Сам? Сам положил?! – ору я, как отец орёт на провинившегося обалдуя сына.

– Сам…– понуро опустив голову, отвечает обалдуй.

– Отлично! – я захлопываю дверцу лимузина, расталкиваю перегородивших дорогу Поночку, Уксуса и Геракла, сплёвываю в сторону и направляюсь назад к банкетному залу.

– Что мы имеем? – рассуждаю я на ходу. – Жанна убита из пушки, на которой есть отпечатки подозреваемого, а буквально перед самой её смертью, подозреваемый лично связал её и двинул по морде, о чём имеются подтверждения.

– Какие подтверждения? – кричит семенящий сзади Буратина.

– Потерпите, подозреваемый…не всё сразу. Будут вам подтверждения, я в этом уверен. И свидетели найдутся…

– Какие свидетели?

Я разворачиваюсь, хватаю Буратину за грудки и тащу его словно шелудивого щенка к входу в банкетный зал.

– Ты мне ещё вопросы будешь задавать, сука! Сейчас ты сам быстро и по порядку расскажешь, что у вас было с этой Жанной. Что она тебе говорила и о чём конкретно вы с ней договаривались.

Подтащив грузное тело к дивану я толкаю его на мягкую сидушку.

– Слава, я же тебе всё…

– Не всё…ты рассказал мне не всё. Как всегда ты упустил что-то важное. А половину соврал. – Я стою в ногах у сидящего Буратины, не давая ему подняться.

– Сейчас некогда Слава! Нужно рвать когти! Ты чё, не понимаешь?

– Понимаю! Я понимаю, что ты опять втянул нас в жопу почище чем с Лениным. И чтобы понять как выбираться из этой жопы, мы должны знать хотя бы её глубину.

***

Она подкатила к Буратине в кабаке. Это был, может быть единственный в этом городишке приличный кабак, так как находился в самом центре , недалеко от администрации и от гостиницы, откуда мы позднее забрали Светку. А до этого Буратина и Жекичан провожали Светку на такси как раз до этой гостиницы. Когда Светка скрылась за обшарпанной дверью, Жекичан сказал, что тоже хочет откланяться. Буратина пытался его уговорить, мол, скоро все домой двинем, но наш китаец был непреклонен. (Какой же он всё таки молодец. Этому человеку, в отличие от нас хватило один раз наступить на грабли, чтобы понять как больно лупит между глаз обух.)

На прощание Буратина и предложил ему зайти в этот кабак. Как же он назывался? Буратина не припомнит, да это и не важно. Он сразу же кинул на стойку стодолларовую купюру и фыркнул, что сдачи не надо, чем сначала удивил, а потом расположил к себе пожилого бармена. Они выпивали и громко прощались, вспоминая приключения на яхте. Буратина размахивал руками и ему в пьяном угаре казалось, что сейчас он самый крутой и не только в этом сраном городишке, но и во всём мире. Крутости ему придавал заткнутый за пояс пистолет, рукоятка которого нещадно давила на копчик, из-за чего рука Буратины постоянно елозила под рубахой.

Откуда она появилась, Буратина не помнит. Он не припоминает, что она сидела в зале, но и с улицы никто не входил, так как стойка находится как раз напротив входных дверей. Блондинистая красотка модельной внешности внезапно материализовалась перед видавшими виды джентльменами, после чего один, (тот, который в красной рубахе), чуть не упал с высокого барного стула.

Дальше была классическая сцена подката. Подкат дамы к подвыпившим кавалерам несколько отличается от стандартного, когда знакомиться лезет как раз подвыпивший кавалер. В таком подкате тоже есть свои стереотипы поведения и это всегда что-то вроде:

«Какие симпатичные мальчики…»

«Угостить даму? Ха-ха-ха…эта дама сама угостит кого хочешь…но если сильно желаете…»

«Не-ет виски жестковато…Пина-коллада с кубинским ромом в самый раз будет…»

«Ну что, за знакомство?! Меня Жанна, а вас…»

«И что такие интересные парни здесь делают? Раньше я вас здесь не наблюдала…»

«Коммерсанты? Крутые коммерсанты? Ого-го! И насколько крутые? Ух ты …вижу вижу…».

И так дальше по плану, или по сценарию. Всё как в шахматах. За ходом идёт ответный ход. Опытный гроссмейстер всегда знает, какой ход сделает следующим его лошок визави. Он всегда знает, чем закончится партия. Странно, что почти никогда захмелевший и расхрабрившийся гусар, ошеломлённый появившейся из ниоткуда красоткой не задаётся вопросом: «А с какого перепуга, она подкатывает именно к нему…». В этот момент он думает совершенно о другом. Он думает, что ещё излучает те флюиды, которые словно магнитом притягивали к нему девчонок в далёкой молодости. Он думает, что после очередного выпитого шота из него высекается именно та искра, которая сразила наповал проходящую мимо красотку.

Но наш герой, скорее всего, ошибается, и в этом нет его вины. Сейчас его решения и поступки обусловлены совокупностью двух железных обстоятельств, которые не дадут шанса действовать по другому сценарию: хорошая доза алкоголя и умопомрачительная девица с губками Анджелины Джоли , причёской Шерон Стоун и фигурой Памеллы Андерсон, заставят его позабыть обо всём на свете. Забыть о том, что он бездомный и уже немолодой искатель приключений;

о том, что в мешках под его глазами можно хранить годовые запасы картошки;

о том, что из-за выпирающего пуза он без зеркала не видит свою нижнюю часть тела и уже забыл, когда носил обувь со шнурками, потому что завязывать их, даже сидя на стуле, смерти подобно.

Только через много часов, очнувшись от глубокого клофелинового сна и обнаружив себя лежащим в подворотне с пустыми карманами, незадачливый джентльмен начнёт сопоставлять факты. Он подумает, «какой же я дурак! Ну как можно было повестись, ведь всё было так очевидно!». Он сделает выводы и больше не будет совершать этой ошибки. Не будет до тех пор, пока в его жизни снова не сойдутся два железных обстоятельства.

Буратина не помнит, когда исчез Жекичан и как они оказались в машине Жанны. Следующим эпизодом, всплывающим в памяти, было то, что в одной его руке пистолет, а в другой пачка долларов, вынутая из рюкзака. Он втирал Жанне про то, что секретный агент и сейчас на правительственном задании, а эти деньги – командировочные, на первоначальные расходы. Жанна понятливо кивала и говорила, что её возбуждают люди в погонах. А кого ещё представлять в военной форме, как не Буратину? Просто картина Репина под названием «Настоящий офицер». Вообще нет лучшего защитника для женщины, чем военный. А женщина, как раз таки нуждается в защите и помощи. Она в большой беде. В какой? Банкротство, нищета и голодная смерть – вот какая беда подстерегает эту молодую цветущую женщину. Её бывший муж свалил за границу оставив её практически без средств к существованию. Из всех активов осталась только дача на водохранилище, да и та без права продажи. Она уже не в силах её содержать, да один только налог это бешенная сумма. Почему она не может её продать? Потому что муж запретил, а его слово имеет очень большой вес, особенно в этих краях. Чем же может помочь хрупкой девушке настоящий офицер? Нет, конечно он не сможет финансовыми вливаниями сделать её баланс положительным, если он даже отдаст все деньги из своего рюкзачка. Но он может помочь ей провернуть кое-какое дело. У её муженька – этого старого крота, заточившего в сырой темнице бедную Дюймовочку, есть одна очень ценная коллекция. Взять её с собой заграницу по известным причинам он не может, но и продавать ни за что не будет и никому не позволит этого сделать. Словом живые деньги лежат под носом и пропадают. Жанна уже нашла потенциальных покупателей на коллекцию, и вырученных денег хватило бы , чтобы восстановить её пошатнувшееся материальное положение. Но как быть, если бывший запрещает, а ослушаться его нет никакой возможности? Есть выход – ограбление. Незнакомцы вламываются в дом и крадут драгоценную коллекцию. Всё просто, только вот все знают, что ни один местный вор и жулик даже на пушечный выстрел не подойдёт к этой даче. Жанна уже распрощалась с этой идеей и с мечтами о лучшей жизни до настоящего момента. Она увидела этого красавчика офицера и подумала вот он. Если не он, то кто, может помочь слабой женщине. Его здесь никто не знает, а весть о том, что в городе появился чужак, разлетается в считанные часы. Он не один, с друзьями? Так это ещё лучше. Всё будет правдоподобно. Они обставят это как нападение банды залётных гастролёров. Как она себе это представляет? Да очень просто. Прямо сейчас они забирают друзей Сергея и все вместе едут на дачу. Всё выглядит так, что загулявшая одинокая девушка была столь непредусмотрительна, что привела в дом кучу незнакомых мужиков. Откуда ей было знать, что эти мужики окажутся грабителями. Под утро они её свяжут и покинут дачу, прихватив с собой маленькую часть коллекции.

Она понимает, что её герой готов совершить этот благородный поступок безвозмездно, но у него есть друзья. Это будет хорошим гонораром за работу. А работа – не бей лежачего. Засветиться перед камерами, создать видимость ограбления и в кратчайшие сроки исчезнуть с дачи, а потом из города. И ищи их свищи. Её бывшему из Испании будет несподручно искать каких-то залётных гастролёров, да и где их найдёшь-то? Россия чай не Испания. Когда же все страсти улягутся, она обязательно разыщет своего спасителя, потому что ей импонирует эта мужественность, статность и острый ум.

Пока же они закрепили договор о сотрудничестве долгим и страстным поцелуем, сопровождающимся переплетением языков, лёгким покусыванием наполненных силиконом губ и проникновением мохнатой руки под блузку. Здесь Жанна остановила поплывшего ухажора, напомнив ему, что сначала нужно забрать его друзей и добраться до дачи, а там…ещё целая ночь впереди.

Всё, что происходило дальше, более-менее понятно. Они сунулись в вокзальное кафе, где нас уже не было. Отирающийся неподалёку забулдыжка, рассказал, что буквально час назад весёлую компанию эвакуировали отсюда на ментовском УАЗике. Буратина хотел было впасть в отчаянье, но его новая подруга сказала : «Ничего страшного». У неё есть знакомый генерал, и пока они добираются до отделения, парней уже выпустят. Так и произошло. Жанне стоило сделать один звонок, чтобы все мы оказались на свободе.

***

– А дальше вы знаете…– заканчивает своё повествование Буратина.

– Значит, нас освободили по приказу какого-то генерала? – спрашиваю я.

– По крайней мере, она его так называла. Да-а кстати…– Буратина выставляет вперёд палец, будто вспомнил что-то важное. – Она и до этого говорила, что у неё есть связи в самых верхах местной ментовки, так что они позволят нам уйти из города.

– Вот это уже теплее! – Я снова начинаю мельтешить вдоль стола. Кроме Буратины не сидит никто. Все стоят в странном оцепенении, пытаясь переварить сложившуюся ситуацию. – Значит у Жанны есть сообщник…ну да его не могло не быть. План, в который она тебя посвятила был неполным. Это была лишь часть, которую она знала сама. Настоящий план был гораздо объёмней и более хитроумным. Ну согласитесь, это же тупо надеяться на то, что прожжённый вор поверит в байку о том, что его супругу вот так легко обокрали и при этом оставили в живых. А вот когда группа залётных отморозков покидает дом, оставив после себя труп, это выглядит куда правдоподобней.

– И чей же это план? – Буратина скрюченными пальцами, словно граблями прочёсывает свою гриву.

– Не знаю, но уж точно не Жанны! Пока будем называть его генералом. А если предположить, что операцией командует целый генерал, то…

Внезапно меня посещает страшная догадка.

– Ребята! – мой голос переходит на шёпот. – Надо сваливать прямо сейчас, не дожидаясь пока появится дорога. Нужно уходить вплавь. Выбираться отсюда на машине, по единственной дороге это путь в западню…

– Вплавь?! Ты видел какое там расстояние? Я вообще плавать не умею! – Поночка хватает трясущейся рукой бутылку, делает глоток, давится и обдаёт весь стол брызгами изо рта.

– Ты бы не накачивался, брат. Это тебе плавучести точно не придаст. – говорю я.

– Я тоже плохо плаваю. Я не доплыву. – Говорит Светка.

– Нужно найти что-то плавучее, то, что держится на воде. В доме наверняка что-нибудь есть, в крайнем случае, разбортуем пару колёс от лимузина и надуем камеры. – Говорю я, пытаясь из последних сил изображать хладнокровие. – Нам нужно срочно отсюда выбираться, если ещё не поздно!

– Ничего не понимаю…– мычит Уксус, растирая лоб, который уже без того свекольного цвета. Что вообще происходит? Это что подстава?

– Ты поразительно догадлив, дружище! – отвечаю я.

– А кто же тогда убил Жанну?

Странно, что этот вопрос прозвучал только сейчас, но я, кажется, знаю на него ответ.

– Убийца дворецкий! Всё как в классических детективах.

– Бэрримор? – произносит хор из вялых обречённых голосов.

– Думаю да! Думаю, что задумка была в следующем: Буратина затаскивает Жанну в котельную, угрожая ей пистолетом. Он избивает и связывает её и всё это снимает камера видеонаблюдения. Потом он выходит из котельной и бросает пистолет в бардачок машины (точно так, как они договаривались). Как только наш друг скрывается из виду, появляется Бэрримор, который по плану Жанны должен был спать крепким сном. Но, как мы уже понимаем, план Жанны был фикцией, о чём она уже так и не узнает. Бэрримор спускается в котельную, убивает Жанну, прячет пистолет с отпечатками пальцев Буратины где то на острове, а сам выбирается с острова вплавь.

– И что дальше? – Зрачки глаз Буратины стремительно расширяются, словно он видит растущие у меня клыки.

– А дальше несколько вариантов. Один вариант: мы уезжаем отсюда на машине и на выезде попадаем в ментовскую засаду. При нас находят серёжки и…

Я снова падаю на диван, хватаясь за голову.

– Пацаны, пистолет в машине, просто он хорошо спрятан! – делюсь я, внезапно прилетевшей в голову догадкой.

Буратина порывается вернуться к машине, чтобы получше её обыскать, но я его останавливаю.

– Подожди, не дёргайся! Успеем мы его найти, а если не успеем, то это не так важно.

– Почему?

– Потому что мы не поедем на машине. Если мы будем действовать по их плану и выбираться отсюда на машине, то попадем в лапы к ментам, которые обнаружат при нас украденные серёжки и пистолет. Дальше больше. Они обыскивают дачу и обнаруживают там труп. На записи с видеокамеры (а она там по любому имеется) будет видно, что никто иной как Сергей Захаров, известный миру, как Буратина, заводит жертву в котельную, угрожая ей пистолетом. Как ты думаешь, у нас будет хоть один шанс отмазаться?

– Если там есть камера, она снимет, что в неё стрелял кто то другой. – в голосе Буратины слышится мольба. Он очень хочет, чтобы я оказался неправ.

– Скорее всего, камера находится в районе входных дверей. Достаточно будет видеофактов того, что ты заводил туда жертву, угрожая пистолетом. Всё настолько прозрачно и очевидно, что нас ни один адвокат не отмажет. Если он нам вообще понадобится, потому что по факту мы ограбили воровского авторитета и замочили его жену. Сам знаешь, что за это может быть.

– Но кому это понадобилось и зачем? – спрашивает Уксус.

– Ты что ещё не понял? – Внезапно в разговор вступает Светка. – Тот кто это задумал, украл всю коллекцию Стоматолога, а из-за найденных серёжек всё повесят на нас.

– Если следовать этой логике, то при задержании, вся эта коллекция должна быть при нас. Как они объяснят, что у нас только серёжки? – продолжает упираться Уксус.

– Тут тоже могут быть варианты. Кто исключает версию того, что с нами был ещё кто-то. Этот кто-то мог оказаться более удачливым и уйти от ментовской погони, прихватив остальную часть коллекции.

– Ну это им будет сложно доказать…

– Сложно! Если они возьмут нас живыми…

Конец моей фразы как над обрывом повисает над гробовой тишиной.

– Ты думаешь…– голос Светки холодеет, остывает, становится хрупким, как сосулька.

– Это один из вариантов. Если в этой истории замешан какой-то генерал, пусть даже и условный, почему бы ему не устроить так, чтобы при задержании никого не осталось в живых. Постфактум всё будет выглядеть вполне адекватно. Вооружённые отморозки, ограбившие дом и убившие его хозяйку были сами убиты при попытке оказать сопротивление. Со стороны ментов, мера будет выглядеть вполне адекватной.

С каждым сделанным мной выводом, лица друзей становятся всё мрачнее, а побелевшая Светка вот-вот рухнет в обморок. Мне и самому не по себе от своих же слов, будто их произношу не я, а кто-то третий зачитывает нам всем приговор.

В наступившей тишине слышится только звяканье стекла и громкое чавканье. Это похмелился, а теперь закусывает Геракл. Вот уж кому действительно нечего терять. Остальные молчат и отсутствующими взглядами смотрят по сторонам. Неужели это конец и нет никакого выхода? Неужели остаётся только ждать и наблюдать, как с каждой секундой сжимается петля.

Я ловлю на себе её взгляд. Она смотрит на меня, именно от меня она ожидает спасительного решения. Светик, у меня его нет. По-моему это…

– Вячеслав, ты говорил… что есть ещё один вариант. Какой?

Михаил всегда появляется, словно ниоткуда и каждый раз я удивляюсь этому его появлению.

Вариант? Разве я говорил про какой-то вариант? Какие здесь могут быть варианты. Хотя, пожалуй у нас есть немного времени.

– Ну да…Другой вариант есть. Что если мы не будем действовать по их плану и не станем выбираться с острова по единственному очевидному пути.

– Тогда они сами сюда приедут. Что это меняет? – Уныло констатирует Поночка, сжимая дымящую сигарету в щепотке пальцев.

– Да…приедут, но когда? Вопрос в том, сколько у нас времени…сколько они будут ждать. Если допустить, что он (Генерал) не знает, что мы знаем про этот план. Если камеры передают картинку в режиме онлайн, тогда у нас нет шансов и остаётся только ждать. Но вполне возможно, что камеры просто пишут на сервер и тогда за островом можно вести только визуальное наблюдение. Вот эти туи – я протягиваю руку к окну, показывая на плотный ряд пирамидального вида деревьев, окаймляющих участок – скрывают всё, что происходит внутри. То есть они могут не знать о наших последних передвижениях и думать, что всё идёт по плану…

– Насколько я понимаю, про план может знать только один человек – этот Генерал. – перебивает меня Светка.

– Да…ты права и это может быть нашим шансом. Понятно, что он не будет всем трубить, что собирается устроить грандиозную подставу, цель которой обнести Стоматолога. Скорее всего, под предлогом поступившего от Жанны сигнала, сюда выдвинулся наряд и теперь они ждут нас где-то на берегу. Не знаю, какую версию предложил им генерал, но по плану нас должны взять в машине на том берегу. Эту часть плана мы узнали от покойной Жанны.

– А почему они не могут взять нас на острове? – спрашивает Поночка.

– Не знаю…Может быть, если они накроют всю банду здесь, то им сложнее будет обосновать, куда пропала остальная часть коллекции. Хотя…это неточно…– Я так интенсивно чешу волосы на затылке, что кажется проковырял там плешь. – Во всяком случае, первоначальный план был таким и если Генерал думает, что всё идёт по плану, он будет ждать. Вопрос в том, сколько он будет ждать?

– И что это нам даёт? – Спрашивает Светка.