Мышеловка а-ля 90-е

– Время Света. Это даёт нам время, чтобы выбраться с острова другим путём. Например, вплавь…

Я громко хлопаю в ладоши, словно разбуженный своей же фразой.

– Время ребята! Раз мы ещё живы, значит, оно у нас есть.

***

После совещания мы решили разделиться. Я, Михаил и Светка должны были обследовать противоположный берег, в задачу Буратины входило обыскать машину и найти спрятанный пистолет, а все остальные должны заняться поиском плавсредств. Сначала мы попытались наблюдать за берегом с башни невооружённым глазом, но из-за бликов на воде и дальнего расстояния не смогли ничего увидеть.

– Жаль бинокля нет, – посетовал я, на что старец Михаил ответил гениальной идеей.

– А телефон есть хороший у кого-нибудь.

Эврика! Телефон! Да как мы раньше до этого не догадались . Через камеру хорошего телефона можно разглядеть всё, даже волосы на жопе мента. Только вот и с телефонами была проблема. В результате неудачного прыжка с поезда, мой телефон дал огромную трещину и вряд ли оживёт, телефон Светки разряжен и как минимум требуется найти зарядное устройство, у Михаила и прочих подобных ему отшельников, типа Геракла, Поночки и Уксуса, телефонов вообще нет. Оставался один Буратина.

Мы крадучись покинули берег и добрались до замка. Первое что мы увидели это Буратину и Уксуса, печально склонившихся над запаской от лимузина. Они только сейчас поняли, что резина там бескамерная, а литой диск вряд ли позволит колесу держаться на воде.

Я подбодрил их, сказав, что не надо падать духом. Пусть ищут что-нибудь другое. Дом большой и наверняка в нём есть что-то, что хорошо держится на воде. Пока же меня интересует телефон Буратины. Увидев его глаза я понял, что и здесь нас ждёт облом. Оказывается его айфон здорово нахлебался воды в то время, как мы удирали с яхты.

Я уже отчаялся и смирился с тем, что нам придётся вести наблюдение по старинке и приготовился, что есть силы поднапрячь глаза. Но Буратина вдруг сказал, что у него имеется ещё один телефон. Он выудил из кармана огромный смартфон и когда я увидел бежевый в стразах чехол, у меня не осталось сомнений, чей это телефон.

– Телефон Жанны?! – Произношу я, глядя на Буратину, как на душевно больного. – Какого…он у тебя делает?

– Это она попросила взять. Я должен был выбросить его в лесу, когда мы выберемся с острова.

– А зачем?!

– Не знаю! – в очередной раз пожимает плечами Буратина, а я ловлю себя на мысли, что сегодня он выглядит как полный придурок. Просто малохольный дегенерат в рваной рубахе. Но эту мысль сменила другая. Если он дегенерат, то кто я сам, если с интервалом в три дня вляпываюсь с ним в очередное говно.

– Слушай, Серёга, а ты ни разу не задавался мыслью, что в весёлом приключении, в которое тебя втянула Жанна, много несостыковок. Ну ты бы хоть спросил себя на кой хер ей понадобилось раздавать такие точные инструкции с этим телефоном?

Буратина ещё раз пожал плечами.

– А я, кажется, знаю для чего это было нужно и не Жанне, а истинному автору плана. По этому телефону можно отслеживать наше местоположение. Если бы нам по какой-то случайности удалось свалить, то долго бы мы не пробегали, благодаря маячку, который ты носишь с собой.

– Так я его щас выкину!

– Зачем его выбрасывать? Мы оставим его здесь. Пусть Генерал думает, что мы не двинулись с места. Но сначала мы воспользуемся им, как хорошим биноклем.

Но уже через секунду, мне стало ясно, что воспользоваться телефоном не получится. Новомодный Айфон двузначной серии требовал, чтобы в него ввели пароль, или по крайней мере воспользовались тач ай ди.

– Что такое тач ай ди? – спрашивает старец Михаил.

– Тач ай ди это разблокировка телефона с помощью приложения большого пальца. – Отвечаю я с раздражением отца в очередной раз объясняющего любопытному младенцу, что земля круглая.

– Почему же тогда мы не можем его разблокировать? Телефон есть, палец тоже…

– Не-ет…– Похолодевшим голосом произношу я, но тут же думаю: «а почему бы…» – Я-я не смогу. Мертвецов с детства боюсь.

– Я могу это сделать, спокойно говорит Михаил. Покажи мне только, что к чему надо прикладывать.

После короткого инструктажа он спустился в котельную и буквально через пару минут вернулся оттуда с разблокированным телефоном.

***

Радость от обретения высокотехнологичного бинокля длилась недолго. Обработанная цифрами красочная картинка противоположного берега, ясно давала понять, что нас там ждут.

– Видишь? Опять утки кружат, на воду не садятся…значит там тоже кто-то есть.

Кривой палец Михаила тычет в красочный пейзаж, отображённый на огромном экране телефона. Я в мельчайших деталях вижу колышущиеся на ветру ветки берёз и рябь воды, которая облизывает тонкую полоску берега. Чуть раздвинув изображение пальцами можно разглядеть даже муравьёв и застывшие на траве, капельки утренней росы. И всё это на противоположном берегу в километре от нас. До чего же дошла техника.

– Обложили, суки! – я глубоко вздыхаю и передаю телефон Светке.

Теперь становится ясным, что, вариант с покиданием острова вплавь неосуществим. Лучше чем башня, наблюдательного пункта не придумаешь, и мы исследовали противоположный берег со всех сторон. Дорога уже начала проявляться, и блестящий асфальт походит на спину огромной анаконды. Как я и предполагал, на противоположном конце этой дороги нас уже поджидают. Мы не смогли разглядеть людей, но достаточно увидеть бликующий между деревьями металл, чтобы понять, что там стоит машина. Но нас ждут не только на дороге. Засады расставлены по крайней мере ещё в двух местах. В этом мы убедились внимательно разглядывая берег озера через прицел телефона (лучшего бинокля нельзя и придумать). Получается, что озеро просматривается, по крайней мере с трёх мест, а это значит поделено на огромные сектора. Шанс проплыть даже в самом плохо просматриваемом секторе и быть незамеченным ничтожен. Человек плывёт гораздо тише самой медленной рыбы, при этом создавая столько ненужных движений и всплесков, словно это катер. Кроме того, среди нас имеются тихоходы, которые вовсе не смогут плыть без подручных средств.

– Плыть бесполезно, надо парням сказать, чтобы не старались…– я сажусь на бетонную площадку, скрестив ноги и в очередной раз хватаюсь за голову. Мы в безвыходной ситуации. Куда либо дёргаться бесполезно. Единственный вариант – это сидеть и ждать. Я чувствую мягкое прикосновение, это Светка, кладёт руку мне на плечо. Она гладит мою спину, будто успокаивая. «Всё будет хорошо!»

Блин, оказывается я слабее женщины. Я распахиваю глаза, словно меня долбануло током.

– Не волнуйся, Светик, прорвёмся. Во всяком случае, правда за нами. Пусть менты приходят и берут нас здесь. Мы безоружные и встретим их с поднятыми руками, так, что нас никто и пальцем не тронет. А потом мы докажем свою невиновность. Светик, у тебя же своя юридическая контора. – говорю я ласково гладя её щёчку.

– Ага, контора. Только мы специализируемся на недвижимости, здесь несколько другая ситуация. – Она грустно улыбается.

– Ну и ладно! У меня друг адвокат, что-нибудь придумаем. – Я хлопаю себя по ляжкам, намереваясь разогнуть затёкшие ноги и встать. – Михаил, скажи парням, что всё отменяется! Пусть подтягиваются в столовку. Михаи-ил!

Старец сидит скрестив ноги с закрытыми глазами и странной блаженной улыбкой на лице.

– Михаил!

Повторный окрик заставляет старца вздрогнуть и открыть глаза. На секунду мне показалось, что в глазных проёмах тлеют два раскалённых угля, но они мгновенно гаснут и вот уже на меня смотрят глубокие серые глаза.

– Михаил, ты как то не вовремя приснул. – Робко говорю я.

– Я не спал, а медитировал. – улыбается Михаил.

– Ну да…сейчас самое время забыться.

– Это немного другая история – отвечает Михаил. – Медитация как раз выводит из забытия. В этот момент я как никогда нахожусь в реальности.

– А я бы сейчас был не против выпасть из этой реальности…

– Ты не понимаешь, потому что даже сейчас находишься далеко от реальности. Реальность прекрасна! Если ты её осознаешь, то уже никогда не захочешь из неё выпадать…

«Начинается!»

– Честно говоря, мне сейчас недосуг вести такие беседы. – я тяжело вздыхаю.

– Это потому, что ты встревожен и напуган. Мысли роятся в твоей голове и ты не можешь ни на чём сконцентрироваться. Это называется паническая атака.

– Да нет Михаил, она не паническая. Это самая настоящая атака и я даже могу сказать, где она начнётся. Во-он по той дороге, скоро двинутся реальные атакующие, и когда они вступят с тобой в контакт, они не дадут усомниться в своей реальности.

– Если бы ты сейчас был полностью спокоен и находился в реальности, то увидел бы всю картину объективно и непредвзято.

– А ты увидел? – Говорю я, чувствуя, что начинаю раздражаться.

– Да! – Этот ответ поразил меня своей хладнокровной уверенностью.

– И что же ты увидел?

– Я вижу, что в конечном итоге всё будет хорошо! – Михаил улыбается и кладёт на моё плечо ладонь. Я чувствую, что она нереально горячая и ещё мне становится тепло.

– Спасибо, Миша! – я кладу свою руку сверху. – Чтобы там не случилось, мне приятно видеть людей, которые не падают духом и не дают упасть другим.

– Ладно, я вижу, вы хотите остаться вдвоём. Пойду пока к парням. – Старик встаёт легко, словно молодой пацан, и направляется к лестнице.

Я смотрю вслед этому, словно свалившемуся с небес летнему варианту Санта-Клауса и улыбаюсь. И снова Светкины руки ложатся мне на плечи.

– Света, ты меня прости…Получается это я тебя во всё это втянул.

– Перестань…Ты здесь не причём. Не хотела бы втягиваться, не втянулась бы…Тем более, слышал, что сказал Михаил. Всё будет хорошо. Я почему то ему верю.

Мне тоже хочется ему верить. Наверное, это психология утопающего, который готов ухватиться за любую соломинку. Когда нам хорошо, мы верим в себя, когда плохо – начинаем верить в Бога. Сейчас не в наших силах что-либо изменить…хотя…кое что изменить можно. Можно хотя бы что-то завершить. Закрыть Гештальт например.

Я беру Свету за плечи, смотрю в её карие глаза и притягиваю к себе. Она совсем не сопротивляется и наши губы наконец-то соприкасаются и вот-вот жадно вопьются друг в друга.

***

Пум-пум -пурум…пум-пум-пурурум. – Стандартный и такой обыденный рингтон заставляет нас вздрогнуть и посмотреть на вибрирующий телефон, который лежит на парапете балкона.

Не поднимая телефон, я заглядываю в большой экран, на котором крупными буквами высвечивается имя «Диана». Наверное это звонит подружка Жанны, которая даже не подозревает, что абонент уже не абонент и никогда им не будет. Мы какое-то время таращимся на сияющий экран телефона, пока он не вздрагивает в последних конвульсиях и не затихает снова.

Вдруг, что-то приходит мне на ум. Не мысль, а только её зачаток, который в первую очередь выражается в действии. Я хватаю телефон, открываю адресную книгу и начинаю прокручивать воображаемое колесо с набитыми на нём именами. Колесо оказывается невероятно огромным, и веренице контактов нет конца. От буквы «А» которая пестрит Абрамами, Автандилами, Аркадиями и Алинами, до «Я» с Яковами, Янами и даже Яромиром. Создаётся впечатление, что в телефонной книге Жанны собраны все имена, которые только существуют у людей. Здесь не только славянские, но и восточные и даже западные имена, некоторые из которых повторяются по нескольку раз. Какие-то имена записаны в одиночку, какие-то с фамилиями, либо с пояснениями.

– Что ты ищешь? – спрашивает Светка, втыкая острый подбородок в мою ключицу.

– Не что, а кого? – задумчиво мычу я, продолжая методично крутить пальцем безразмерное колесо. – Я ищу Генерала, или какое-то его подобие.

– А с чего ты взял, что вообще существует какой-либо генерал. Или почему ты думаешь, что генерал – это именно генерал. Это ведь ты ему дал такое прозвище.

– Не я…не совсем…Я назвал его генералом не просто так…. – Мой палец на колесе застывает. Действительно, а почему я назвал его генералом? Обычно прозвища возникают в моей голове спонтанно, но почти всегда имеют под собой какое-то основание. Точно! Я вспомнил.

– Слово «Генерал» я услышал от Буратины, когда нас освободили из ментовки. Он сказал Жанне, что-то вроде «Сама же просила своего генерала, чтобы всех отпустили». Сегодня, когда Буратина рассказывал про встречу с Жанной, он тоже говорил про «Генерала». Скорее всего, Жанна его так и называла, по крайней мере, перед нашим другом.

– Ну-у тогда, вероятность того, что ты его найдёшь здесь под этим именем, ничтожна.

– Вот это и обидно! – отвечаю я, продолжая безнадёжно крутить колесо. – Обидно знать, что он здесь есть, но неизвестно за каким именем прячется.

– А если бы ты даже его нашёл, то что? – спрашивает Светка.

– Пока не знаю!

Я пока не знаю, что буду с этим делать, но чувствую, что что-то сделать можно. Найти бы его сначала.

По имени искать бесполезно, тем более имён здесь столько, что… По мере того, как мой палец перебирает бесчисленное количество мужских и женских имён, я начинаю понимать, что моя попытка найти здесь генерала, обречена на провал.

– Может переписку в сетях посмотреть, или фотки? – Предлагает Светка.

Фотографий оказывается ещё больше чем контактов. Наверное, их здесь не меньше миллиона. И на каждой фотке из этого миллиона есть Жанна, в разных ракурсах, в разной обстановке, с разными людьми. Несомненно, это увлекательное дело рассматривать чужую жизнь, которая как мозаика собрана из мельчайших красочных картинок, но у нас совсем нет на это времени. Значок ополовиненной батареи в верхнем углу экрана, напоминает о том, что мы ограничены не только временем, но и ресурсом устройства. А ведь где то в этом волшебном устройстве, содержащем гигабайты информации, есть та, которая может нам помочь. Если бы знать, какую информацию искать и где она находится.

Ни фотографии, ни последняя переписка Жанны в соцсетях, не дают желаемого ответа.

– Как мы уже поняли, этот Генерал, продуманный и хитрый тип, имеющий прямое, или косвенное отношение к силовым структурам. Такой не будет светиться на фотках, тем более переписываться в социальных сетях. Он же прекрасно знал, чем закончится его и Жанны история. – Делаю я неутешительный вывод.

– Значит его и в контактах может не быть…– отвечает Светка.

– Не-ет я уверен, что в контактах он как раз есть. По телефону они по любому с ним общались. Точно…нужно искать в последних контактах.

Я снова открываю телефонную книгу, но теперь уже просматриваю последние контакты.

Здесь очень много «Дианы» и «Верунчика», часто мелькают такие персонажи, как «Ашот», «Иван», «Виолетта» и «Семён». А ещё есть…

– Робик Коп…что ещё за Робокоп? Ну точно «Коп»…Так в Америке называют ментов…

– А почему «Робокоп»? – Светка недоверчиво морщит губы.

– Не «Робокоп», а «Робик Коп». Если переводить дословно – Робик Мусор. Робик это уменьшительно-ласкательное от Роберта. То есть, как минимум один мент у нас уже есть и зовут его Роберт. – Шепчу я с радостным придыханием.

Светка вяло пожимает плечами. Она не впечатлена моим выводом и вообще не понимает, что я хочу с этим делать. Эх… если бы я сам понимал…Но что-то снова складывается, собирается в моей голове.

– Пойдём к остальным…можно попробовать одну вещь.

***

Пока мы спускались вниз и шли до столовки, какой никакой план уже созрел в моей голове. Больше он походит на авантюру, или жест отчаянья и не вызывает восторга у собравшейся аудитории из моих друзей неудачников.

План состоит в том, чтобы Светка позвонила на номер этого Робика от имени Жанны. А что? Голоса их похожи, тем более Светка как никто другой может снимать копии с чужого произношения и диалекта. Она так хорошо играла в школьных сценках, что ей прочили будущее великой актрисы.

Для чего это нужно? Во-первых: по реакции абонента сразу же станет понятно, попали ли мы в цель, а во- вторых…Чтобы добраться до второго этапа нужно сначала пройти первый. Что делать «во-вторых» я уже тоже знаю, но обсуждать это пока не имеет смысла.

***

Длинные гудки прорезают наступившую тишину. Мы сгрудились над столом, на котором лежит телефон, включенный на громкую связь, и смотрим в крупную надпись «Робик Коп» по центру прямоугольного экрана. Кто ты , Робик? Ты тот о ком мы думаем, или совершенно левый человек? Возьми трубку , Робик, и всё станет ясно.

Гудки обрываются, слышится шуршание, и над именем Робика загорается таймер.

01…02…03…04

– Алё! – Произносит густой бас. Мне кажется, что в этом коротком «алё» есть нотки растерянности и напряжённости.