Манипулятор

— Грешное дело это, обманывать. Богопротивное, — вздохнул священник, — А спросят меня чудо повторить в столице? Приведут блаженного, да скажут: «Излечи душу раба божьего». И как мне потом отбрехаться?

— Да никак! Чудо — на то оно и чудо, что происходит по неведомым законам и прихоти нашей не подвластно. Мне это сам отец наш Всевышний говорил.

— Переигрываешь! — зашипел Локи.

— Понял.

— Насчет Дарграда не бойтесь, — продолжил я, — Побудете там, подружитесь с духовенством местным, да и оставят вас на должности. А если вдруг не получится, то бог вам поможет, и станете вы лекарем, каких свет не видывал.

— Не врешь? — покосился на меня священник.

— Не вру! — соврал я.

— Ну чего тебя понесло-то, а? Ну чего ты мужика обнадеживаешь зря?

— Локи, не мешай мне связями в Дарграде обзаводиться. Сказал помогу — значит помогу. Какой-нибудь пенициллин ему подсуну, как истинный попаданец.

— Нельзя! — запротестовал бог, — Ты не можешь пользоваться технологическими достижениями своего мира!

— А я и не буду пользоваться. Его между прочим хрен просто так добудешь, особенно в средневековом мире. Это только в книгах главный герой его по щелчку пальцев из хлеба и апельсинов извлекает, а на самом деле там технология сложная — я гуглил. Так что дам Иннокентию направление мысли, а дальше пусть сам возится. Цель поставит — добьется.

— Может и стоит оно того, коли ты и вправду с богом можешь общаться, — пробормотал Иннокентий. — Но, если заберут меня отсюда — не будет тебе жития в церкви с новым священником.

— А я к помещику жить перееду, дворничать буду. Завтра Марфа Семеновна придет к вам в полдень, просить за меня.

— К богохульникам этим? Да окстись! Кара божья по ним плачет!

— А может я и есть та самая кара? — я улыбнулся и весело подмигнул святому отцу.

Следующий день был наполнен позитивом и размышлениями о будущем, правда только до обеда. Я искренне радовался тому, что нашел общий язык со святым отцом и решил сделать все, чтобы помочь ему. Достаточно просто убедить комиссию, что чудесная эволюция дебила исключительно дело святой веры Иннокентия, и дело в шляпе.

Мои планы о восстании в деревне незаметно отошли на задний план, поскольку я смог проникнуть в усадьбу Феофана. Теперь я буду находиться на территории врага, и смогу действовать скрытно. Жалко, что Федя, сделал ноги в столичную академию магии. Чует мое сердце, этот мелкий засранец в нее поступит, а следовательно, в ближайшее время в Андроновку не вернется. Ну ничего, я его в Дарграде найду. Он у меня еще пожалеет, что на божьего избранника наехал.

Однако, все прекрасное имеет свойство заканчиваться и в полдень в храме появился Марфа, да не одна, а в сопровождении своей рогатой половины. Иннокентий был на высоте, и заставил долго себя уговаривать, мотивируя тем, что такого исполнительного работника как я, готового работать за фантики, он больше не сыщет. В результате непродолжительных дебатов, церковная казна пополнилась небольшим мешочком со звенящими монетами, а в кармане помещика, соответственно, появилось немного свободного пространства. Помня его вчерашнее настроение, в отношении меня, думаю Марфе пришлось усердно поработать этой ночью, чтобы настроить его на нужную волну.

Итак, после обеда я попал в ад. В своих мечтах я нарисовал себе небольшой отдельный домик для прислуги и улыбчивую жену помещика, которая приносит мне чистое постельное белье, предлагая ни в чем себе не отказывать.

Домик действительно имелся в наличии, вот только никто меня в него не пустил. Вместо этого мне выдали метлу, раза в три больше вчерашней, а затем Феофан Андронович торжественно благословил меня на уборку, за которой предпочел наблюдать лично.

Вылизывание местного аэродрома под неустанным взором барина продлилось до самого вечера, и единственное, о чем я мечтал к концу рабочего дня — умереть и переродиться каким-нибудь беззаботным малышом, который может себе позволить валяться весь день в колыбели и не думать о будущем. Поэтому, когда последний участок двора засиял ослепительной чистотой, я на автопилоте выбрал направление и попытался двинуть к будущему убежищу, даже не обратив внимания на улыбчивую Марфу, притащившую полный передник конфет.

— Стоять! — донесся до меня грозный голос помещика, — Куда собрался, дурень?

— Спа-ать…, — чуть не плача, ответил я.

— Я те дам спать! — он повернулся к стоявшей рядом хозяйке, — Марфа Семеновна, супруга дорогая моя. Дела у меня сегодня с нашим приказчиком возникли. Надобно запасы на дальнем краю острова пересчитать. Вернусь через четыре дня, а ты лично проследи, чтобы хмыря этого облагородили, отмыли и побрили. Нечего мне тут вшей разводить!

Я поднял взгляд на помещичью жену, в глазах которой весело плясали бесенята. Кажется, она прекрасно понимала, что никакого пересчета не будет, а муж ее на пару с приказчиком по бабам пойдут. Но похоже мадам была только рада этой новости, и уже нарисовала в своей голове программу сегодняшнего вечера. Чувствую, помывка отнюдь не единственное, что меня ожидает. И, вроде как, я и сам не прочь запустить руки этой барышне под подол, все же молодой организм требует своего, да и женщина она весьма ухоженная и симпатичная. В общем, сон как рукой сняло.

— Конечно, муж мой родной. Все сделаю, как ты велишь, самолично прослежу, чтобы никакой заразы не осталось на работнике нашем! — она хищно провела языком по губам и посмотрела на меня, а если быть точнее, то в район завязок на моих портках.

— Ну и хорошо, тогда я спокоен, — помещик взошел на крыльцо и направился внутрь дома.

Неужели ему и в голову не приходит, что значит «самолично» в исполнении Марфы? А может и приходит. Скорее всего им прекрасно известны темные стороны друг друга, но оба предпочитают делать вид, что все в порядке. Все же они деревне живут, а в ней, как известно, сложно что-то утаить, тем более от хозяев острова. Даже я, находясь здесь меньше месяца, уже знаю столько о местных, что впору бразильские сериалы снимать.

Короче, хрен разберешься в правилах игры местных сословий, пока сам не окажешься в подобных кругах. А уж я точно окажусь, дайте мне только время.

— Присядь пока, а я велю постелить тебе простыни чистые, да баню стопить. — Марфа указала мне рукой на большую красивую скамейку во дворе под раскидистым деревом.

Я послушно выполнил требуемое. И чего, мне вот так и сидеть тут, как дурень под яблоней, да ждать пока баня не истопится? Впрочем, почему как? Я поднял глаза на ветви и обнаружил крупные, едва начинающие краснеть плоды. Яблоню имеем, дурня тоже — все на месте.

— Ты не забыл, какой сегодня день? — торжественный голос Локи наполнил мою голову. Ну хоть с этим время скоротаю.

— А какой сегодня день? — удивленно вопросом на вопрос ответил я богу.

— Сегодня в полночь старт! Считай, что официальное начало игры!

Хм, неужели прошел месяц, как меня сюда занесло?

— Ага, сорок деньков, а ты ни копейки не заработал.

— Заработаю. Как он хоть выглядит, алтарь этот? И скиллы меня интересуют, у меня интерфейс появится?

— Вот еще! Все по-взрослому, как в реале, — гордо ответил Локи, — Никаких тебе циферок урона и всплывающих окон. А алтарь увидишь. Он небольшой, для владельца невесомый. Но светится, падла, так что игроки его за километр видят.

— И даже если закопать? — удивился я.

— Не, сквозь преграды не просвечивает. Местным он так вообще простым камнем кажется. Только игроки свет тот могут увидеть.

— А самих игроков я смогу отличать от местных?

— Нет. Но ты можешь потребовать идентификации подозрительного человека, и если он игрок, то тебе это подтвердят. Вот только если ошибешься — следующие сутки умение будет не доступно. Это сделано чтобы вы не шерстили всех подряд.

— Кто подтвердит? Как потребовать?

— Тот, кто нам чуть бан не выписал, когда в тебе демона Иннокентий выискивал. Просто зафиксируй взгляд на цели и мысленно произнеси: «Идентифицировать».

— Понял.

— И еще, я не имею права сообщать тебе о присутствии другого игрока поблизости, пока ты сам его не обнаружил. Вот это прямо запомни. Скажи: «Дорогой Локи, я запомнил!»

— Да запомнил, запомнил.

— Отлично. Теперь хорошая новость: ты всегда сможешь видеть их алтари на карте, где бы они не были спрятаны.

— Карте? Ты же сказал не будет интерфейса!

— Не будет. Купишь любую карту в магазине и увидишь.

— А скиллы? Как их юзать без интерфейса?

— Команда голосовая. Сам назначишь какую-нибудь. И вообще, начинай думать, как нам ограбить Феофана и еще ре… Твою же мать!.. — Локи внезапно затих и исчез.

— Вот он, голубчик, сидит! — раздался голос Марфы, — Обработай его хорошенько от всякой заразы, да в баньку дорогу покажи. Но сама не вздумай в парилку с ним идти!

Я поднял глаза и обнаружил перед собой молодую девчонку, лет семнадцати, при виде которой мне захотелось громко выматериться. Нет, ничего там такого страшного не было. Напротив, весьма симпатичная мордашка, даже красивая, в какой-то мере. Длинные русые волосы, заплетенные в толстую косу; аккуратный симпатичный носик и небесно-голубые глаза, с легкой хитрецой. Завершали образ крупная высокая грудь и тонкая талия, переходящая в крутые бедра. Такой типаж фигуры иногда называют «рюмочка». Широкая длинная юбка скрывала нижнюю половину тела девушки, и о прямоте или кривизне ног, прячущихся под ней, можно было только догадываться, но почему-то я был уверен, что там все хорошо. В целом, она выглядела очень соблазнительно, и я вполне мог понять реакцию Локи на подобную секс-бомбу. Вот только было одно «но». Мне такие «типичные русские красавицы» никогда не нравились, поскольку я всегда любил противоположный им тип — этаких гламурных хищниц, что называется женщин-вамп. А эта подруга выглядела, слишком по-деревенски. Такая себе целомудренная лапочка.

Единственное, что портило ее образ — огромный фонарь, превративший ее левый глаз в узенькую щелочку, и разбитая губа. Собственно потому, я еле сдержался, чтобы не выругаться вслух. При всем своем цинизме и наплевательскому отношению к незнакомым людям, я, тем не менее, терпеть не могу, когда мужики бьют женщин, уж так меня воспитали. А то, что по ее ангельской физиономии хорошенько проехался кулак барина, у меня не вызывало сомнений. Больно площадь удара здоровая, у Марфы руки маленькие и аккуратные. Кроме хозяина и его жены, слуг никто бить и не посмел бы.

— Знакомься, Акакий, это наша горничная — Кристинка! Она тебе все покажет, да в баню отведет.

— Акакий, — протянул я, уже привычно изобразив глуповатое лицо.

— А я — Кристина! — она присела в легком реверансе и весело добавила, слегка косясь на барыню, — Ну, пойдем скорее!

— Идем! — я поднялся с лавки и направился следом.

Обработка от заразы началась с того, что девушка завела меня в предбанник и велела раздеться. Ну что же, это будет даже интересно. Забавно будет посмотреть еще одну реакцию на внешний вид моего… кхм, агрегата.

Однако, едва я скинул рубаху с сапогами и приготовился расшнуровать завязки на портках, как Кристина громко вскрикнула и перехватила мои здоровенные ладони своими аккуратными пальчиками.

— Не надо! Барыня не велела. Сказала со свету сживет, если я вздумаю туда хоть глазком посмотреть, — она слегка покраснела и уставилась на меня.

Мда, не успела Марфа меня дворником взять, а уже право собственности качает. Но все же я послушался и оставил штаны на месте.

— Ты, Акаша, не волнуйся, — она извлекла из передника ножницы, — Мое дело маленькое — постричь тебя, да побрить, чтобы блох не натаскал. А остальную обработку хозяйка наша сама проведет. Садись давай!

Это что, меня сейчас налысо постригут? Впрочем, это даже не плохо. Очень надеюсь, что ходит с этим телом мне осталось недолго. Я покорно, и даже с удовольствием, уселся на предложенную табуретку. Ноги ужасно гудели с непривычки — шутка ли, целый стадион вымел!

— Батюшки! Высокий какой! Может на пол пересядешь? — Кристина посмотрела на меня жалобным взглядом, — Волос вон сколько у тебя, голова крупная, не дай бог не управлюсь в срок — Марфа Семеновна барину пожалуется.

— Дядя-барин будет бить Кристину? Это плохо! — сообщил я ей и уселся на полу.

— Конечно плохо…, — тяжело вздохнула она, — И чего это все говорят, что ты дурачок? По мне, так понятливее многих!

Так, кажется мне сейчас полезут в душу. А надо ли мне это?

Девчонка торопливо приступила к «обработке». Стригла она, мягко говоря, очень коряво и даже пару раз прищемила мне ухо, но я терпеливо выдержал экзекуцию, и лишь разок невольно дернулся.

— Ой, извини, Акаша, я это… случайно.

По мне, так девчонка вообще впервые с ножницами дело имеет. Однако, странных гувернанток они к себе нанимают. Может не зря ее барин колотит?

— Локи! Ты здесь?

Бог молчал.

— Хорошо тебе, Акаша, большой такой, сильный. Наверное, никто обидеть не может, хотя, судя по шрамам на голове и ожогам, издевались над тобой немало. Неужели, тоже достается?

— Угу, — жалобно ответил я.

Все-таки стоит поддерживать разговор. Девчонка лучше ориентируется на этой территории, да и в дом доступ имеет. Вполне возможно, что она знает, где Феофан хранит свои ценности и деньги. Буду держать с ней позицию вызывающего жалость дурачка, как и со всеми. Авось, проболтается, о чем интересном. Блин, что за «авось»? Надо быстрее завязывать с этой деревней, а то скоро начну мыслить, как они.

— А меня, с месяц назад, барин поколотил до полусмерти и чуть не изнасиловал, — пожаловалась девушка, — Хорошо Марфа Семеновна вовремя остановила его. Про Феофана Андроновича слухи нехорошие ходят, будто любит девок истязать, да только спросишь кого — молчок, всем страшно.

— Кристина хорошая! Надо Кристине убежать от злого барина.

— Да куда же тут сбежишь, с острова этого! — она отложила ножницы в сторону и посмотрела на результат своей работы, после чего извлекла из передника бритву, между прочим, опасную, и начала разводить мыло в кружке.

— Может Акакий сам? — я со страхом покосился на лезвие. Если она мне ножницами чуть уши не отхватила, то что с этой штуковиной может сотворить, я даже не представляю…

— Да ты не бойся, дурачок… Ой… — девушка покраснела, — Извини я не специально так сказала. Ты не дурак вовсе, это шутка такая. Брею я намного лучше, чем стригу, честно-честно!

Я покорно кивнул и Кристина за считаные минуты ловко обработала мой череп до состояния бильярдного шара, ни разу не порезав меня. Я бы так точно не смог.

— Ну вот и все! Пойду сообщу Марфе Семеновне, что все готово.

Девушка убежала, а я скинул остатки одежды и побрел в парилку. Внутри нее все выглядело вполне знакомым: аккуратно сложенные березовые поленья, кирпичная печь с каменкой, деревянная кадка, полная воды, и никакой магии. Ну что, ждем неизбежного?

— Локи, дружище?

И снова тишина. Знает ведь, что меня ждет, неужели пропустит мое изнасилование барыней? Не верю!

— Локи, ауу!

Бог, казалось, полностью решил проигнорировать меня.

Снаружи скрипнула дверь. Я набрал в грудь побольше воздуха и приготовился. В голове завертелись эротические картинки, отчего кровь прилила к кхм… ну вы поняли. За какие-то несколько секунд я уже был в полном состоянии боевой готовности.

— Акакий, мальчик мой! — донеслось из предбанника, — Рано ты мыться-то пошел, гляди что я принесла! Выходи в сени, конфетки будем кушать!

Эх, была не была! Я словно молодой воин, с копьем наперевес, открыл дверь и чуть не врезался в Марфу в одном халатике, которая держала в руке кулек конфет и бутылку чего-то, смутно напоминающего шампанское. Даже этикетка с драконом имелась! Взгляд барыни мгновенно переместил в единственную интересующую ее область, а в следующую секунду она застыла с открытым ртом и выронила бутылку из рук. Та с грохотом упала на пол и забрызгала пеной все вокруг. Ну точно, шампанское.

— Да и бесы с ней! — Марфа одним движением скинула с себя халат, явив миру потрясающую грудь, которой бы позавидовала сама старушка Памела.

А ничего она такая! Вполне себе молодухой выглядит, не иначе какой-то магией тело в тонусе поддерживает. Поразмышлять об этом она мне не дала, а по-хозяйски схватила за тот самый «кхм», что торчал наперевес, и повалила на стоящий в углу предбанника диван.

И все-таки я победил в этой схватке! Какая бы боярыня ни была ненасытная, какие бы слухи о ней не ходили, но она сдалась первая. Удовлетворенная любовной игрой Марфа выползла из-под меня на четвереньках, еле поднялась на ноги и окинула туманным взглядом…

— Хорош жеребец, ай да хорош! Завтра барина не будет, можешь отдыхать. И это… держи, заслужил! — она подняла с пола упавший кулек конфет, небрежно кинула его на диван, а затем покачиваясь вышла наружу.

— Криська-а-а! А ну живо сюда! Отведи дворника в дом, да комнату покажи. И только хоть мыслишкой одной подумай куда попало своими ручонками кривыми влезть! Сживу со свету! — постепенно удаляющийся голос оповестил, что сейчас ко мне придет горничная.