Разрыв небесного шаблона

Следующий день снова подарил ему свидание: Колька закончил делать композиции и сказал, что их можно забирать. Он назвал цену, и Андрей привычно попытался взять инициативу на себя, оплатить заказ. Однако номер не прошел: Диана потребовала озвучить стоимость материала и работы. Бизнес-леди.

Наконец они загрузили горшки в машину Саблина. Диана сама не водила, приехала с шофером. Но, поскольку у Андрея багажник оказался вместительнее, он выиграл право доставки товара и Дианы по нужному адресу.

И опять квартира ее мамы, Марины Анатольевны. И драные джинсы, и длинный свитер – на этот раз темно-серый, маренго, тоже крупной вязки. И серебряные кольца на худых пальцах, и сигарета, и седой косой чуб, и проницательный прищур, и снисходительная, ироничная улыбка.

На этот раз к столу не приглашали, что хорошо: Саблин надеялся снова поужинать с Дианой наедине. Однако не вышло. Как только они закончили разгрузку и вышли из квартиры Марины Анатольевны, Диана посмотрела на Андрея и сказала:

– День был непростой, Андрюш, у нас с поставками серьезные перебои, пришлось ругаться и нервничать… Я устала. Хочу пораньше лечь спать сегодня.

Он не спорил, не пытался настоять. Просто отвез Диану домой, перед калиткой по-дружески поцеловал в щечки, пожелал спокойной ночи и уехал. В зеркало он видел, как Диана обернулась и проводила взглядом его машину. Он подмигнул ей фарами и скрылся за поворотом.

Пятница

На следующий день они нежданно-негаданно встретились снова, поскольку Марине Анатольевне предоставили возможность украсить банкетный зал, снятый для ее юбилея, в пятницу. По той простой причине, что в этот день его никто не заказывал, а в субботу какое-то мероприятие отменилось, и зал оказался свободен до воскресенья. Самой же Марине Анатольевне в пятницу было сподручнее, поскольку у нее в этот день имелись в распоряжении то ли лаборанты, то ли аспиранты, готовые помочь профессорше и начальнице.

Диана позвонила утром. Поскольку Андрей еще вчера предложил свою помощь, она вежливо поинтересовалась, не передумал ли поучаствовать в процессе.

Разумеется, Андрей не передумал. Он был счастлив, что Диана его позвала. Совершенно неприлично счастлив, как пацан, на которого самая красивая девочка в классе вдруг обратила внимание.

– В котором часу? – спросил он деловито, стараясь не выдать своей радости.

– Мама будет там в пять. Композиции привезет мой шофер. Если вам удобно, Андрей, то подтягивайтесь к этому времени.

В обед он сгонял в цветочный магазин, купил для Дианы небольшой, но очень милый букет: Саблину казалось, что именно такие цветы, – без претензий (чего не скажешь об их цене), похожие на полевые, – в ее вкусе.

Она освободилась к пяти, Андрей тоже. Встретились у ресторана на Новослободской, арендованного для юбилея Марины Анатольевны. Андрей вытащил из машины букет, вручил Диане.

– Надо же, – произнесла она, – я не ожидала, что вы угадаете мои предпочтения…

И опустила лицо к цветам, вдыхая их аромат.

Саблин тихо возликовал.

Марина Анатольевна уже находилась на месте и командовала двумя пареньками. Один, стоя на стремянке, закреплял на стене деревянные «ладьи». Выдолбленные изнутри куски дерева и впрямь напоминали лодочки. В углубления была насыпана земля, а в ней «сидели» композиции из разноцветных суккулентов. Одни овальные и зеленые; другие розово-лиловыми розеточками; иные миниатюрными деревцами – эти растения создавали четкую, звонкую геометрию, словно несколько нот посадили на невидимую нотную строку.

Второй паренек двигал столы. «Нет, так тоже плохо! – хмурилась Марина Анатольевна. – Передвиньте этот левее, а второй приставьте к нему торцом…»

Андрей с Дианой, обозрев помещение и посовещавшись, решили, что лучше всего расставить столы без затей, буквой П, чтобы все приглашенные могли видеть и слышать юбиляршу, которой полагалось восседать за центральным столом.

– Мама, мы предлагаем поставить столы… – и Диана озвучила их мысль.

– Вот еще! – недовольно отозвалась Марина Анатольевна. – Никакого воображения! Это будет похоже на научный симпозиум!

– Зато все смогут тебя отлично видеть и слышать. А ты – их. Ведь люди речи будут говорить. Рассказывать, какая ты талантливая!

Марина Анатольевна с подозрением посмотрела на дочь: не ехидничает ли? Но лицо Дианы выражало полную безмятежность.

– Ладно, ставьте! – махнула рукой Дианина мать, всем своим видом давая понять: если более оригинальную идею вы родить неспособны, то что уж…

Они расставили столы с помощью все того же то ли аспиранта, то ли лаборанта. Затем вместе с шофером принесли из машины плошки, распределили по столам. Ни скатертей, ни посуды на них еще не было, но сразу стало ясно: каким бы изысканным убранство столов ни оказалось, ему не затмить красоты суккулентов. И Андрей, и Диана, и Марина Анатольевна, и шофер, и даже лаборанты-аспиранты – все они залюбовались Колькиными чудо-композициями.

– Ну что мне вам сказать? – громко произнесла юбилярша. – Молодцы! Отличная идея, отличное исполнение.

– Может, реверанс маменьке сделать? – тихо хихикнула Диана. – Типа всегда готовы услужить вашему величеству?

Андрей незаметно сжал ее локоть.

Они встречались уже четвертый день подряд – Андрей и не чаял такого везенья, – и ему совершенно не хотелось сбавлять ритм. Выходя из зала, он осмелился пригласить Диану к себе домой.

– Надо ведь отметить удачную идею оформления зала, правда? Обмыть, так сказать…

Диана немного подумала – совсем чуть-чуть, не демонстративно, она отнюдь не ломалась, как многие другие девушки, которых знавал Андрей, и кивнула:

– Хорошо. Только после ужина не удерживайте меня. Я не останусь на ночь.

– Что вы, и в мыслях не было! – воскликнул Саблин полусерьезно-полушутливо.

Диана бросила на него взгляд, но ничего не сказала. И это ему тоже понравилось. Какая-нибудь девица на ее месте начала бы кокетничать: как, неужели ты и впрямь совсем не думал?… А излишне серьезная дама, вроде Элеоноры-как-там-ее, непременно пристала бы с вопросом: как понимать такой ответ?

Диана же не опустилась ни до дешевого кокетства, ни до шизофренических опасений.

По дороге Андрей непринужденно сообщил: поскольку его приглашение – экспромт, то ужина у него вообще-то нет.

Он чувствовал, Диана экспромт оценила. Некоторое напряжение, которое охватило ее с момента приглашения, сразу рассеялось.

– Можем заказать доставку, – продолжил он. – Из какого ресторана вы бы предпочли?

– А давайте мы просто купим еды? У вас рядом с домом есть магазин?

Диана выбрала свиные отбивные, мелкую картошку и овощи для салата. Когда они пришли к Саблину домой, попросила фартук, встала к плите и в мгновенье ока картошка вскипела в кастрюле, а отбивные зашкворчали на сковородке. Андрей в это время нарезал овощи для салата, спрашивая время от времени у Дианы: «Вот так? Или помельче?» Они заправили салат оливковым маслом с парой капель яблочного уксуса, затем дружно накрыли на стол (на этот раз Андрей руководил Дианой, показывая, где что лежит). Тарелки, приборы, салфетки, бокалы для вина – она тоже любила бургундское, как выяснилось, хотя все же предпочитала «Сент-Эмильон», оно помягче…

Прошло от силы минут сорок, как ужин был готов, и они уселись за нарядный стол с аппетитными блюдами.

– Все у нас с вами так ловко и в унисон получилось, – произнес Андрей. – Давайте выпьем за это!

Диана, кажется, немного удивилась. Ее красиво очерченные брови приподнялись.

– Мы похожи на супружескую пару, женатую лет тридцать, – решил пояснить Саблин и тут же смутился: его фразу можно было понять и как намек на их совместимость в брачной перспективе, и в то же время негативно, будто первый вечер наедине лишен романтики.

Но что теперь делать, обратно же фразу не заткнешь.

Диана усмехнулась и кивнула.

– Хотя есть небольшое отличие от пары с тридцатилетним стажем: мы друг друга совсем не знаем, – заметила она.

– Это дело поправимое, – ответил Саблин. – Может, для начала выпьем на брудершафт?

– Хорошо… Но только без крендельков.

– Крендельков?

– Ну, когда локтями цепляются друг за друга… Это очень неудобно, если честно, – улыбнулась Диана.

– Крендельки, – фыркнул Саблин. – А ведь точно, похоже! Вот так, да? – И он подцепил ее под руку.

Диана рассмеялась. Они чокнулись, перешли на «ты» и хохотали над малейшей ерундой весь оставшийся вечер.

Домой она засобиралась довольно рано. Андрей хотел отвезти ее, но Диана, как оказалось, уже вызвала своего шофера. Ему ничего не оставалось, как проводить ее до машины.

– Сегодня у нас пятница… – произнесла она, держась за дверцу. – Мама празднует день рождения послезавтра. Приглашены научные люди, химики-биохимики, биологи и фармацевты, – скучная компания, но ты приходи, Андрей. Мама будет тебе рада. Я тоже. К тому же, надеюсь, я смогу окончательно решить к воскресенью одну проблему, и тогда мне будет проще общаться с тобой.

– У тебя кто-то есть? – зорко посмотрел на нее Саблин.

– Уже нет. Но он, кажется, не верит… Или делает вид, что не верит. Придется ставить точки.

– …Или запятые?

Саблин ощутил укол ревности, узнав, что у Дианы наличествуют другие отношения. Прямо сейчас, параллельно с ним, Андреем Саблиным, поскольку точку в тех отношениях Диана еще не поставила.

Поставит ли? У него, к примеру, случалось, что он собирался, и даже очень решительно, – но выходила лишь запятая…

С другой стороны, почему он подумал «параллельно с ним»? Что, собственно, у него с Дианой? Роман? Любовь? Они встречаются четыре дня, и Диана ему очень нравится…

Очень.

Но разве это отношения?

– Спокойной ночи, Андрей.

Диана поцеловала его в щеку и забралась в машину.

Растревоженный, Саблин вернулся домой. Принялся рассеянно прибирать на кухне, складывая тарелки, бокалы, чашки в посудомоечную машину. Мысли его кружились, как пчелиный рой: вроде бы все вместе, но у каждой свой полет. Он никак не предполагал, что его практичный матримониальный план принесет непредвиденные, нежданные плоды в виде влюбленности. И сейчас, ощущая сладость и томление, которые оставил в душе и теле проведенный с Дианой вечер, он недоумевал. И в то же время хотел продолжения. И уже ревновал. И с нетерпением ждал воскресенья. Потому что на завтра, на субботу, они никак не договорились… Андрей не сообразил, просто не подумал что-то предложить, Диана тоже инициативы не проявила. Видимо, завтрашний день отведен на ту самую точку… Что ж, пусть ставит ее. Он, Андрей, подождет. Лишь бы точка не оказалась запятой.

Ему хотелось заснуть, проспать весь завтрашний день и проснуться только в воскресенье. Тогда, когда он увидит Диану.

Разумеется, он бывал влюблен. И скучал, и томился в разлуке (впрочем, всегда недолгой) с любимой девушкой. Но томился он больше оттого, что не имел немедленного доступа к ее прелестям.

А вот чтобы так… Будто Диана была солнцем, а он деревцем, которое хирело без его лучей. Очень странное ощущение. И мучительное. Потому что солнце деревцу необходимо для самой жизни. И очень важно удостовериться, заручиться, убедиться: солнце в его жизни не погаснет. Как там Онегин писал: «Но чтоб продлилась жизнь моя, я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я…» Андрей Саблин никогда не подозревал, что можно испытывать подобное. Думал – поэтический вымысел.

Это чувство было очень неспокойным. Андрей впервые ощутил себя в зависимости от другого человека. Обычно женщины зависели от него. От его расписания, настроения, расположения. По той простой причине, что он ни в ком не нуждался.

И вдруг на него свалилось нечто странное, небывалое. Может, то, что называют «разрывом шаблона»? Состояние, когда внезапно нарушается привычный ход вещей. Вот прямо как у него, у Андрея. И восхитительно, и странно. И да, тревожно…

Он растерянно поплелся в ванную, будто не совсем понимая, куда и зачем идет. Пустил горячую воду, пошел на кухню, чтобы налить вино. Потом передумал его пить. Потом передумал принимать ванну в джакузи. Настроение было какое-то рваное, дерганое.

И да, тревожное.

Он решил немного посидеть у компьютера, просмотреть отчеты сотрудников, – со всеми этими походами по суккулентам он слегка сбился с рабочего ритма, – а потом принять душ и укладываться спать. Сел за письменный стол, включил компьютер.

Ночь с пятницы на субботу

Именно в этот момент раздался звонок в дверь.

Неприятный звонок. Никто к Андрею Саблину не приходил вот так, без приглашения, без предварительной договоренности… Никто! К тому же посетитель должен был сначала попасть в подъезд, запертый на кодовый замок. Или попросить снизу, через переговорное устройство, подъезд отпереть. А тут вдруг звонят в квартиру… Да почти в десять вечера!

Не понравилось это Андрею Саблину. Он осторожно приблизился к двери. Посмотрел на экран электронного видеоглазка, который отлично показывает всё, что происходит за дверью. А происходило там вот что: мужчина в штатском сурово уставился в оный глазок. За ними маячили еще плечи, с ходу и не скажешь, сколько там и кого.

– В чем дело? – Андрей приоткрыл дверь, прихваченную ограничителем.

В щели показались два полицейских удостоверения, одно над другим.

– У нас есть ордер на ваше задержание, – произнес один голос.

– И на обыск вашей квартиры, – добавил второй. – Открывайте, не то оформим сопротивление при задержании.

Андрей не имел ни малейшего понятия, что сулит подобная формулировка, но звучала она грозно. Он снял ограничитель, распахнул дверь.

В его квартиру ввалились трое крепких мужчин, а за ними робко ступила пара, мужчина и женщина, с растерянными лицами. Он сообразил: понятые. Они примерзли в прихожей в ожидании дальнейших распоряжений полиции.

Один из оперов встал у двери, как часовой у Мавзолея. Двое других резво пробежались по всем трем комнатам его просторной квартиры, заглянули в шкафы и даже в холодильник.

– Где она? – спросил один.

– Кто? – изумился Андрей.

– Не прикидывайся!

Андрей страшно не любил фамильярности. И это тыканье его взбесило.

– Представьтесь для начала, – холодно произнес он.

– Мы тебе ксивы показали.

– У меня не было времени прочитать, кто есть кто. Представьтесь.