И пришел Разрушитель. Том 2

— Случайными Вратами? — Истен слышал о подобном. — У тебя должен быть высокий потенциал, у слабых магов случайные Врата не открываются. И что, тебя сразу занесло в Великую Степь?

Мальчик неловко пожал плечами, потом кивнул.

— Тебе повезло, что кочевники тебя приютили. Имперцев они сильно не любят.

— Да. Я заметил… — Альмар отвернулся от Истена и уставился куда-то в стену. Видно было как мальчик сглотнул.

А потом снова посмотрел на Истена.

— Тар Тенг, вы бы хотели сбежать отсюда?

Глава 5

Сбежать? С момента пленения Истен ничего не хотел так сильно, как этого.

— Как? — спросил он, наклонившись к ребенку. — Скажи, как?!

— Я… мне надо сперва кое-что проверить, — взгляд мальчика метнулся по камере: к двери, к окну, снова к двери.

Все еще не доверяет. И не скажет, пока доверять не начнет.

— Что проверить?

— Вы знаете, где мы? Что это за страна, что за город? Что там, за окном?

Разумные вопросы. Но Истен мог только покачать головой.

— Меня доставили сюда Вратами и очнулся я уже в камере. Язык, на котором говорят между собой стражники, мне не знаком. Но это точно не альдемарский язык и не язык Народа Пустыни.

— Подсадите меня, — Альмар показал на узкое окно у самого потолка.

— Ночь ведь уже. Не разглядишь ничего.

Мальчик лишь посмотрел выжидательно, и Истен вздохнул.

— Ну давай подсажу. Рассказывай обо всем, что там.

Заговорил Альмар почти сразу, как забрался на плечи Истена и выглянул в окно:

— Наша камера примерно на третьем этаже. Рядом с нами — площадь. Похожа на торговую. Там длинные ряды лавок. Сейчас пустая. Много фонарей на улицах и на площади. Люди их как раз зажигают. Напротив высокое здание. Похоже на храм.

— Заметил что-нибудь необычное?

На этот раз Альмар ответил после паузы.

— Да… На горизонте что-то, похожее на три одинаковых треугольника с белыми вершинами. Наверное горы. Сейчас как раз поднялась луна, видно лучше.

— Три одинаковых, — задумчиво повторил Истен. — А посмотри вправо от них. Есть там что-нибудь на горизонте?

— Да, еще одна гора, выше этих трех, но без белой верхушки.

— Слезай. Я знаю где мы. Горы на горизонте — это Снежные Сестры. Мы в Гаджи.

Альмар спрыгнул на пол, и Истен с облегчением повел плечами, освобожденными от груза.

— Это город-государство на дальнем юге? — спросил мальчик. — Который между пустыней Аннуш и Южным Океаном?

— Вижу, географию ты учил хорошо, — Истен со вздохом сел на пол. — Да, он самый. В Гаджи издавна торгуют рабами, в том числе и магами. Пустыня окружает город с трех сторон и непроходима, а порт Гаджи охраняется сильными магами. Покинуть город можно только на корабле или Вратами. У тебя есть идеи?

Альмар посмотрел на дверь и кивнул.

— Да, есть.

— И какие?

Мальчик потер пальцами гладкий металл ошейника на своей шее, потом посмотрел Истену в глаза и произнес безупречно вежливым тоном:

— Прошу прощения, тар Тенг, но пока я не готов говорить об этом.

Истен хмыкнул. Отчего-то Альмар сейчас напомнил Истену его младшую сестру, тоже идеально-правильную внешне. Но только внешне. Наверное, Альмара за его идеальность так же обожали все слуги в поместье Мэлгона, как младшую сестру Истена обожали все слуги в их доме…

— А ведь мы с тобой родственники, Альмар, — озвучил он пришедшую в голову мысль.

— Родственники? — тот моргнул недоуменно.

— Да. Правда, очень и очень дальние. Основатель моего рода, как и Мэлгоны, ведет родословную от Первого Императора.

— Получается, родственники по моему… моему отцу?

— Не только, — Истен взглянул на него чуть удивленно. — По линии твоей матери, Тери ар-Веспиан, тоже. Род Веспиан начал хиреть около полувека назад, но прежде они стояли на равных с Мэлгонами. Веспиан ведут родословную от пятого сына Первого Императора, Мэлгоны от его четвертого сына. При таком скрещении родословных неудивительно, что у тебя появился Дар. Первый Император был очень сильным Темным магом.

— Я… впервые слышу об этом. В смысле, про род мамы. И она не Тери ар-Веспиан. Ее фамилия в девичестве ар-Вессиан. Основателем ее рода был один из генералов Первого Императора. Обычный человек, не маг. У нее никогда не было в роду Темных магов.

Некоторое время они с равным недоумением смотрели друг на друга.

— Послушай, — начал Истен. — Это было частью моего обучения — знать полную родословную Первых Тридцати Семей империи, а также имена и биографии всех ныне живущих потомков Первого Императора. Я могу назвать каждого ар-Веспиан, начиная от самого Веспиана, пятого сына Первого Императора, и заканчивая твоим дедом, Танаром. Детей мужского пола у Танара не было, только одна дочь, твоя мать. Она росла в семейных владениях ар-Веспиан, находящихся в тридцати пяти милях к северу от столицы, в долине Ферана, до тех пор, пока твой дед не продал имение, чтобы покрыть долги…

— В долине Ферана? — повторил Альмар. — Мама не говорила, что когда-то жила там. Но зато в долине Ферана у троюродной сестры моей мамы есть имение. Мы каждое лето гостим у нее… То есть гостили… Кроме этого года…

Конечно, разгадка того, почему жена тара Мэлгона солгала о своем происхождении, никак не могла помочь им сбежать, но Истена эта мысль зацепила. Он мог бы понять, будь все наоборот и дочь захудалого нобиля выдала бы себя за потомка Первого Императора. Но зачем дочери Старой Крови выдавать себя за…

Но ведь она это сделала. Значит, причина должна была быть веской. Какая причина может заставить последнего потомка славного, хотя и разоренного рода, притвориться дворянкой низкого ранга?

Или разгадка ее притворства заключалась не в ней, а в таре Мэлгон?

— Ну конечно, — произнес Истен вслух, начиная понимать. — Тар Мэлгон женился на твоей матери именно потому, что думал, будто Темных магов в ее родословной не было. Должно быть, он надеялся, что никто из его детей этот Дар не унаследует. Видишь ли, Альмар, твой дядя, брат твоего отца, был Темным. По приказу жрецов Солнечного и на глазах твоего отца твой дед его убил. Думаю, твой отец пытался избежать подобной судьбы, поэтому выбрал в жены девушку из низшего дворянства. А твоя мать взяла фальшивую фамилию специально, чтобы заполучить его в мужья.

Оставалось, правда, непонятно, как безденежная тэра сумела это провернуть. Чтобы создать все необходимые фальшивые бумаги, способные выдержать проверку людей тара Мэлгона, подделать уже существующие документы и подделать свидетельства людей, требовалось не только золото — очень много золота — но и серьезные связи. Большое влияние. И сильная магия. Но как-то ведь ей это удалось. Загадка.

Мальчик выслушал его молча, сильно хмурясь. Истен был уверен, что сейчас он начнет спорить, защищая мать. Но нет, не начал. Сказал другое.

— Тогда получается, что любой из моих братьев тоже может оказаться Темным? Или сестра?

— Да, вполне.

Истен прекрасно знал, как это работало среди нобилей. Когда Старая Кровь начинала вырождаться и терять магию, лучшим способов возродить ее в детях считался брак с Одаренным. Брак между бездарными потомками разных родов Старой Крови работал чуть хуже, но тоже повышал шансы на рождение Одаренных детей.

Альмар открыл рот — что-то сказать — но тут же закрыл и развернулся к двери. Мгновение спустя Истен тоже услышал то, что мальчик уловил раньше — звук шагов в коридоре.

Заскрежетал замок, дверь открылась и в камеру вошло несколько человек. Первым был стражник, приносивший еду — Истен его уже запомнил. У второго была до блеска выбрита голова, а смуглая кожа и черты лица — горбатый нос, тонкие губы, большие черные глаза — выдавали одного из Народа Песка. Головы там традиционно брили маги, напрямую подчиненные правителю. Магов этих, насколько Истен помнил, называли тэрэсэ.

— Это он? — спросил тэрэсэ на своем родном языке, указывая на попятившегося Альмара.

— Он, господин, — стражник поклонился, одновременно запирая дверь изнутри.

Тэрэсэ внимательно оглядел мальчика, потом отогнул свой левый рукав. На его запястье обнаружился широкий браслет с крупными кристаллами. Тэрэсэ расстегнул браслет, расправил его на ладони кристаллами вверх и кивнул стражнику, который подошел к Альмару, одновременно снимая с пояса связку металлических квадратов, на каждом из которых было выбито несколько пиктограмм, незнакомых Истену. Стражник выбрал один и прижал его к ошейнику. Тот распался на две половины, которые стражник тут же подхватил. Одновременно с этим все пять кристаллов на браслете ярко вспыхнули.

Взгляд Альмара метнулся к двери, будто мальчик хотел кинуться к выходу. Но нет, остался на месте, только правой рукой судорожно сжал край своей туники. Потом нервно ее дернул.

— Ваши старшие сообщили правду. Пять камней, — с новой интонацией в голове произнес тэрэсэ.

Истен узнал эту интонацию. Не мог не узнать — потому что сейчас, глядя на сияющие кристаллы, он испытывал то же чувство, которое звучало в голосе тэрэсэ.

Зависть.

Подумать только, пять камней…

— Я его забираю. Мои слуги немедленно доставят оговоренную сумму, — сказал тэрэсэ и потянулся к ошейнику Альмара, который все так же держал в руке стражник.

— Прошу прощения, господин, но это невозможно, — стражник говорил почтительно, но твердо. — Мальчика продадут на закрытом аукционе, как только прибудут остальные покупатели, два магистра из королевства и князь Тингина. Если вы сможете перебить их предложения, он ваш.

Тэрэсэ отчетливо скрипнул зубами, но руку от ошейника убрал.

— Когда они прибудут? — спросил недовольно.

— Вероятнее всего завтра, господин.

Тэрэсэ коротко кивнул и развернулся к двери. Стражник вновь защелкнул ошейник на шее Альмара — кристаллы на браслете в руке тэрэсэ тут же погасли — и шагнул было за гостем следом, но в этот момент Альмар правой рукой, которой только что комкал тунику, вцепился ему в рукав.

— Господин! Когда мне принесут ужин, господин? — жалобно спросил он на языке империи. — Я умираю от голода!

Стражник недовольно оттолкнул мальчика.

— Скоро принесут. Не ной, — сказал грубо.

Едва за ними закрылась дверь, жалобное выражение с лица Альмара исчезло. Он поднял руку, потирая ошейник, и уставился на закрытую дверь. Будто чего-то ждал.

Истен тоже ничего не говорил, все еще пытаясь побороть змею зависти. Завидовать ребенку, такому же обездоленному, как он сам, из-за его Дара — это было последнее дело. Но зависть грызла и грызла, и никак не хотела уходить.

— Пять камней, — наконец произнес Истен вслух, не в силах больше держать мысли при себе.

— Что? — мальчик моргнул и недоуменно посмотрел на него.

— Пять камней, — повторил Истен. — Знаешь, когда в последний раз в империи находили ученика с таким потенциалом?

Альмар молча покачал головой.

— Почти четверть века назад. — Истен прекрасно помнил свой первый разговор с отцом на эту тему, как помнил и несколько обгоревших бумаг из дома мертвеца, которые ему довелось тогда прочитать. — А знаешь, как этого ученика звали?

— Нет, — но что-то в выражении лица мальчика сказало, что он начал догадываться.

— Его звали Арон Тонгил. Тот самый Арон Тонгил. Правда, его учитель Джат Пеларе никому не рассказывал о потенциале ученика, записи об этом выплыли только с его смертью… Ты понимаешь, что это значит?

— Н-нет, — в глазах мальчика мелькнул страх — впервые с момента их знакомства.

— Эй, Альмар, в твоем магическом потенциале нет ничего страшного, — сказал Истен успокаивающим тоном, не очень понимая, что именно испугало ребенка. — Наоборот. Просто, если ты доживешь до мастерского экзамена и пройдешь его, то через какое-то время сможешь встать на равных с самим Тонгилом… А тар Мэлгон просто дурак, как и эти жрецы Солнечного! — добавил он с внезапно вспыхнувшим раздражением. Истену никогда не нравился фанатизм, с которых служители светлых богов пытались уничтожить Темных магов. Это было — не при жрецах будь, конечно, сказано, — но это было настоящее вредительство! Темных магов не следовало уничтожать. В них следовало воспитывать верность империи, а потом использовать их на ее благо! Жаль только, мнение Истена никого сейчас не интересовало…

— Встать на равных? — повторил мальчик. — Но Тонгил мертв. Вы имеете в виду — достичь его уровня?

— Мертв? — раздражение схлынуло, и Истен невесело усмехнулся. — Да если бы! Живехонек.

— Что? — ребенок весь подобрался. — Он жив? Но я ведь… То есть…

— Жив-жив, — подтвердил Истен. — К сожалению. Ты слышал, что его убили, да? Ну так вот, он воскрес.

Мальчик сглотнул. Правая рука сперва судорожно сжала запястье левой, потом метнулась к ошейнику.

— Да что ты так напугался-то? — Истен посмотрел недоуменно. Но, мгновение спустя, наконец, понял. — Ты из-за пяти камней, да? Решил, что он сочтет тебя возможным соперником и убьет?

Идея, озвученная вслух, прозвучала еще более нелепо, что в его мыслях.

— Я… Н-нет…

— Сомневаюсь, что он тебе что-то сделает, даже если узнает про пять камней, а потом на тебя наткнется, — Истен вздохнул. Тонгил был, конечно, чудовищем, но своих, таких же, как он сам, Темных магов, убивал только по серьезным причинам. И уж понятно, что маг с таким самомнением, как у Тонгила, ребенка соперником не сочтет. Гордыня не позволит… Хотя… Хотя, как знать, на что он способен сейчас, с Изнанкой, сидящей внутри?

— Тебе не о нем думать надо, а о том, куда попадешь, — сказал Истен. — О том, кто окажется покупателем. Если тэрэсэ — вот этот, который только что приходил, — то плохо. Маги Народа Песка скупают детей с Даром по всему миру, обучают их в закрытых школах, потом ставят печати послушания и отправляют сражаться с Пустыней. Только толку нет. По нашим выкладкам… То есть, я хочу сказать, по выкладкам имперских книжников, которые мне довелось увидеть, Пустыня полностью поглотит все города этой страны через пятнадцать лет.

Альмар моргнул и посмотрел на дверь, через которую несколько минут назад вышел упомянутый тэрэсэ.

— А про остальных покупателей, про которых упоминал стражник, вы что-нибудь знаете?

— Остальные — ну тут как обычно. Остальным просто нужны верные слуги с сильным магическим даром. Хоть королю Альдемар, хоть южным князьям. Наверное, у них тоже есть какие-то аналоги печати послушания, но там хоть не придется сражаться с Пустынниками. Только с обычными людьми. Ну и с другими магами, конечно.

— А вас что ждет? — неожиданно спросил Альмар.