И пришел Разрушитель. Том 2

— Меня? — удивленно переспросил Истен. Пожал плечами. За дни, проведенные в камере, у него было достаточно времени подумать о своей судьбе. — Вряд ли что-то хорошее. Я же тебе говорил, что Дара у меня нет. Если уж за столько лет он не проснулся, то и в ближайшие дни ничего не изменится. Думаю, как только работорговцы поймут, что им досталась пустышка, продадут кому-нибудь по-быстрому, на обычном городском аукционе.

Альмар кивнул.

— Если мы попытаемся сбежать, нас могут убить, — предупредил. — Вы готовы к этому, тар Тенг?

Истен моргнул, потом рассмеялся. Ребенок смотрел так серьезно, будто из них двоих человеком взрослым и повидавшим жизнь был именно он.

— Конечно, — сказал, все еще посмеиваясь. Потом улыбка с его лица сползла. — Пусть лучше меня убьют при попытке побега, чем я сдохну где-нибудь на галерах.

Альмар все с тем же серьезным видом кивнул и вновь повернулся к двери.

— Уже скоро, — сказал негромко.

— Что именно?

Мальчик, не отвечая, подошел к двери и прижался ухом к дверной поверхности, вслушиваясь. Постоял так с минуту. Потом выпрямился и сделал шаг в сторону.

— Сейчас.

С той стороны раздался тихий скрежет, непохожий на уверенные движения, которыми стражник открывал дверь. И длился скрежет тоже дольше. А потом дверь медленно отворилась. С ее противоположной стороны в замке торчал ключ, с ключа свисала короткая веревка. И… все. Больше за дверью никого не обнаружилось.

— Быстрей! — Альмар схватил веревку, сжал в кулаке и первым выскочил в коридор. Торопливо огляделся — коридор освещали слабо тлеющие лампады, непонятно, магические или обычные — и, махнув Истену рукой, побежал куда-то. Истен выскочил следом. Все случилось так быстро, что он даже не успел осознать, что побег уже начался.

Альмар бежал мимо закрытых дверей к месту, где сидел охранник. Истен открыл было рот — окликнуть мальчика — и торопливо закрыл. Возникло ощущение, что ребенок прекрасно знает, что делает. Не стоит ему мешать.

Подбежав к охраннику, так и не пошевелившемуся, Альмар отцепил от его пояса связку с металлическими квадратами и стал торопливо, один за другим, прикладывать к своему ошейнику. Где-то на седьмом квадрате ошейник щелкнул и открылся. Стражник же так и сидел на стуле, навалившись на спинку, и, не моргая, смотрел перед собой. Истен подошел уже достаточно близко, чтобы понять — живые так не смотрят. Пригляделся пристальнее. Внешне охранник казался целым. Почти. Потому что тут Истен увидел у него на правом виске дыру — тонкую, будто пробитую пальцем, и сильно оплавленную. Кровь из дыры не текла.

— Ищите свой ключ, — Альмар сунул Истену в руки связку квадратов и стал торопливо расстегивать на мертвом охраннике пояс с оружием.

У Истена сработал пятый квадрат. Ошейник открылся — но никаких признаков просыпающегося Дара не появилось, на что он в глубине души все же немного надеялся.

— Держите, — Альмар взял один кинжал мертвого стражника себе, а пояс с оставшимся оружием кинул Истену. Истен так же быстро обернул пояс вокруг талии. Пояс болтался — охранник был упитанней — но хотя бы не падал. Оружие придало немного уверенности.

— А теперь куда? — спросил Истен. Идея Альмара сбежать уже не выглядела наивной выдумкой ребенка. А обо всех странностях можно будет спросить и позже, когда они выберутся отсюда… Или не спросить, если их убьют. Но тогда это и не будет важно.

Альмар разжал руку и веревка, которую он сжимал, упала на пол и свернулась в маленький клубок, который покатился дальше вглубь коридора.

— За ним, — уже на бегу выдохнул Альмар. Истен побежал следом. Значит, амулет, причем, судя по признакам, псевдо-разумный… Подобные амулеты были большой редкостью и стоили сумасшедших денег.

Коридор привел к очередной двери. Клубок покатился по ней вверх, достиг замочной скважины, размотался и втянулся в нее. Мгновение спустя замок скрипнул и дверь распахнулась.

За дверью обнаружился другой коридор, короче, ведущий к лестнице, а рядом с дверью сидел, покачиваясь на задних ножках стула, еще один стражник. Увидев открывающуюся дверь, он вскочил на ноги, стул отлетел в сторону. Развернулся в их сторону. Взгляд стражника упал на Истена, глаза изумленно расширились, рука потянулась к оружию, рот начал открываться — закричать, поднять тревогу.

Истен тоже потянулся к клинку мертвого стражника, висевшему на поясе, но достать не успел. Альмар, на которого стражник внимания не обратил, как-то неожиданно оказался с ним рядом, подпрыгнул и полоснул своим кинжалом тому по открытому горлу. Брызнула кровь, несколько капель долетело даже до Истена, хотя он был в трех шагах, а на Альмара попало куда больше.

Стражник схватился обеими руками за горло и осел на пол. Вместо тревожного крика из горла вырвался хрип. Булькающий. Предсмертный.

Альмар, будто не заметив чужой крови, забрызгавшей ему лицо, кинулся бежать — за своим амулетом, уже выскользнувшим из замочной скважины, вновь свернувшимся клубком и катящимся дальше. К лестнице и по ней — вниз и вниз, перепрыгивая сразу через три ступеньки.

Вот и входная дверь, запертая. Хотя уже нет. Снаружи караулили еще двое стражников, тоже никак не ожидавшие, что дверь откроет не один из них, а кто-то из пленников.

В этот раз Истен был уже готов и перерезал горло ближайшему к себе стражнику, в то время как амулет взлетел в воздух, пробил второму стражнику висок и забурился внутрь головы. Мгновение спустя выскользнул назад. Ни крови, ни мозгов на псевдо-разумной веревке не осталось. Выглядела она как прежде: чуть растрепанная, неряшливо сделанная, блеклого белесого цвета.

Странно было, что тюрьму для пленников караулили только стражники и что никакой магии не было наложено ни на двери, ни на лестницу. Маги обычно не славились покорностью, особенно когда их пытались превратить в рабов. Попытки побега должны были случаться и прежде.

Истен огляделся, пытаясь понять, куда бежать теперь. Бросил быстрый взгляд на свой трофейный клинок, мокрый от крови, и торопливо обтер его об одежду ближайшего мертвеца.

А амулет отчего-то затормозил. Прокатился десяток шагов вперед в виде клубка, замер, размотался и поднялся — это выглядело так, будто крохотная змейка встала на дыбы и, покачиваясь, принюхивалась к окружающему. Единственная разница — ловить воздух языком, как змея, веревка не могла.

Истен посмотрел на Альмара.

— Что это значит?

— Я не знаю, — мальчик, хмурясь, смотрел на амулет. Потом подошел ближе, вплотную к веревке, протянул руку, и, вскрикнув, отдернул.

— Барьер. Невидимый. Будто руку в кипяток сунул, — сказал он, повернувшись к Истену. Тот тоже приблизился. Да, верно. Невидимый барьер, который опалил его лицо и руку жаром. Вот и магия хозяев Гаджи, о которой он думал…

Веревка, будто приняв какое-то решение, начала, будто буром, вкручиваться в невидимый барьер.

И загорелась.

Альмар потерянно вскрикнул и потянулся к своему амулету. Истен испытывал похожие чувства — амулет мальчика был их единственным шансом вырваться на свободу.

Веревка, все еще пылающая ярким белым пламенем, поползла дальше. Еще шаг, и еще.

На расстоянии трех шагов пламя погасло, а веревка прекратила движение. Выглядела такой же, как прежде, ничуть не опаленной.

— Нам тоже надо пройти через барьер, — прерывающимся голосом сказал Альмар и первым шагнул вперед. Истен видел, как белое пламя охватило его целиком, как он пробежал эти три шага и там, за пределами барьера, упал на землю — невредимый.

Да, нужно было просто пройти через иллюзорное пламя, которое при этом обжигало как настоящее. Всего-то. Ничего страшного.

Но страшно было.

А еще больно.

Очень.

Глава 6

Существо смотрело на Пустыню.

Пустыня смотрела на Существо.

Стоящий рядом с Существом начальник гарнизона что-то торопливо говорил, отчаянно при этом жестикулируя. Существо уже привыкло, что некоторые люди, когда испытывали сильные эмоции, много махали руками. Вот и этот человек был такой же. Он рассказывал о нехватке финансирования, о нехватке персонала — служащих в гарнизоне магов-тэрэ. Рассказывал о Пустынниках, которые все чаще появлялись на территории людей. Рассказывал о Зове Пустыни, который усиливался. И о том, что нехватка персонала была частично связана с этим Зовом — потому что совсем недавно трое магов просто распахнули ворота гарнизона и ушли в сторону песков.

Он рассказывал о многом, этот двуногий с встревоженными глазами и с робкой надеждой в голосе. Здесь, на границе с Пустыней, люди не боялись Существо. Для этого они слишком сильно боялись Пустыню.

— Я понял, — сказало Существо, прерывая очередную тираду двуногого, и с гордостью подумало, что за сегодня Оно ни разу не сбилось в использовании нужного окончания слов.

Нисса говорила, что люди быстрее привыкнут и станут меньше бояться и вздрагивать, если Существо перестанет говорить о Себе как о Существе. Речам Существа следовало соответствовать Его нынешнему внешнему виду — виду человека мужского пола. Сперва Существо отнеслось к идее Ниссы скептически, но, попробовав, убедилось, что Его личный человек права. От людей действительно стало меньше пахнуть страхом.

— Я все понял, — повторило Существо и отвернулось от Пустыни, чтобы еще раз посмотреть на здание гарнизона. Высокая крепость, мощная, старая, с такой же старой магией, вплетенной в саму структуру каменной кладки. По словам начальника гарнизона, только благодаря этой кладке — и удаче — они все еще не стали жертвой Пустыни.

Существо знало, что магический барьер, охраняющий живые земли, держался только на гарнизоне. Дальше начинался пригород Одиннадцатой Колонны, но Пустыня не могла туда проникнуть, просто обогнув гарнизон. Старая магия не давала. Но если гарнизон падет, то, в течении нескольких часов после этого, падет и город. Исчезнет под слоем песка вместе с полями и пастбищами предместий, со всеми зданиями. И с жителями. Так, полгода назад, еще при прежнем Сияющем Оке, пала Тринадцатая Колонна.

Когда Существо обещало остановить Пустыню, Оно немного, совсем чуть-чуть, не рассчитало Свои силы.

Начальник гарнизона опять начал что-то говорить, в этот раз о проблемах с доставкой провианта, и Существо вскинуло руку, останавливая его. Оно дослушает человека потом.

Они с человеком стояли сейчас за парапетом крепостной стены. Внизу, под стеной, лежала голая земля, кое-где с клочками пожухлой травы. Близость Пустыни убивала все растения, и очень скоро от травы здесь останется лишь воспоминание. А потом не останется и его. Если только Существо ничего не сделает.

Существо тяжело вздохнуло, запрыгнуло на парапет — за спиной изумленно и испуганно вскрикнул человек — и шагнуло вниз. Доставшееся Ему человеческое тело было, конечно, не сравнимо с Его настоящим телом по силе и ловкости, но магия почти уравновешивала разницу. Вот и сейчас магия поймала Существо в мягкие ладони воздуха и аккуратно приземлила.

Пустыня продолжала смотреть на Существо со все возрастающим любопытством.

Существо неприязненно передернулось и зашагало вперед, туда, где, примерно через триста шагов, начиналась стена песка. Начиналась резко, словно отрубленная гигантским ножом, и шла ровно, вдоль невидимой линии, которая держалась на магии гарнизона.

У самой стены Существо помедлило, потом, вздохнув еще раз, призвало магию Воздуха и сквозь магический барьер, по невидимым ступеням, поднялось на песочную стену. Мгновенно звуки привычного человеческого мира сменились звуками Пустыни. Шелестом песчинок, посвистыванием ветра, и подземным скрежетом, раздающимся где-то на грани слышимости — Пустыня жила не только на поверхности, она пустила корни и вглубь, на сотни и сотни футов вниз, и первым, что там сделала, это изгнала подземные воды и заполнила оставшиеся пустоты собой.

Все эти звуки были терпимыми. Но Существо не знало, сможет ли вынести, если Пустыня опять начнет с Ним говорить.

Существо встало поудобнее, широко расставив ноги, чтобы не упасть при внезапном толчке, и развело руки в стороны. Так было проще работать. Встало и призвало магию, заполняя ею пространство вокруг Себя. Вспомнилось, что люди придумали для этого пространства специальное название — эррэ. Люди вообще любили придумывать названия.

Когда пространство заполнилось Силой до звенящей густоты, Существо обратилось к Пустыне.

— Уходи, — велело Оно. — Теперь это Моя страна и Мои двуногие. Уходи!

Пустыня не ответила. И не ушла. Только взгляд ее стал более пристальным.

Силы было много, ее должно было хватить. То есть Существо очень надеялось, что ее хватит. Оно еще ни разу не изгоняло Пустыню.

Сперва следовало напитать уже существующий барьер, держащийся на старой магии. Барьер оказался истощен почти до предела. Он пил и пил Силу, и выпил почти половину того, что Существо вызвало. Пришлось наполнять пространство — эррэ — заново.

Пустыня терпеливо ждала. И будто даже подначивала Существо — «Ну же, покажи мне, что Ты можешь». И Существо бы даже рассердилось на такую дерзость, если бы, в самой глубине души, Пустыня не вызывала у Него непонятную робость.

Человеческая магия, которой Существо научилось управлять, в первую очередь складывалась из четырех стихий. Существо задумалось, выбирая, какую из них вызвать. Огонь отпадал — песок не сжечь. Воздух, Вода или Земля? Наверное, все же Воздух.

В небе над Существом начал раскручиваться первый вихрь. Спустился ниже, всасывая песок в себя. К нему присоединился второй, третий… десятый… На пятнадцатом Существо решило пока остановиться.

Вихри набрали столько песка, сколько могли нести, не теряя под его тяжестью своей структуры, и полетели вглубь Пустыни.

Существо не знало, на сколько миль они отлетели, знало только, что они выпустили свою добычу лишь тогда, когда превратились в небольшие воронки на горизонте. Выпустили и растворились. А песка вокруг Существа стало чуть-чуть меньше.

Устав стоять, Существо создало для Себя воздушный диван — похожий на диван в Его тронном зале, только невидимый, — и забралось на него, поджав ноги. А вокруг Него все новые и новые смерчи набирали полные воронки песка и относили вглубь Пустыни, чтобы высыпать там.

Настоящая земля показалась из-под песка только несколько часов и сотен смерчей спустя, уже после захода солнца. Земля оказалась прорезана многочисленными широкими щелями, в которых тоже лежал песок. Кое-где Существо видело пустые дома и остовы деревьев. Видело колодцы, засыпанные песком до самого верха.

Существо потерло лицо руками. Нужно было избавиться и от этого песка. Не оставить ни единой песчинки — потому что каждая была шпионом Пустыни. А значит, нужно было продолжать работать.

* * *

— Я передвинуло… передвинул пограничную линию, — сказало Существо. Оно так устало, что даже не расстроилось, споткнувшись на окончании слова. Когда Существо отправило последние смерчи и передвинуло границу, на небе уже давно сияла полная луна. Передвинуть границу удалось совсем чуть-чуть, всего-то на полмили. Но теперь эта граница укрепилась и какое-то время должна была работать даже без подпитки от магов гарнизона. Силы, которую влило Существо, должно было хватить лет на пять. Может и больше.

За такое время Существо, конечно же, придумает настоящий — а не временный, как со смерчами, — способ совладать с Пустыней. Оно было уверено, что придумает… Почти точно уверено.

Странно, но за весь день и полночи работы Пустыня так ни разу и не заговорила с Существом. Только смотрела на Него и смотрела. Изучала.

Существо поежилось.

— О, сир, вы замерзли? Сейчас, сейчас… — засуетился начальник гарнизона, но выражение его лица не соответствовало словам. Существо научилось достаточно хорошо понимать выражения лиц людей, чтобы осознать это. Начальник находился в состоянии ошеломления. Да и не только начальник. Все остальные жители крепости, тэрэ и не тэрэ, выглядели так же.

Из глубин Существа долетел мысле-образ о том, что никому никогда не удавалось отодвинуть Пустыню, только остановить ее на время.

Существо поморщилось. Предатель. Его суть так и сидела внутри Существа, и Оно, как ни пыталось, не могло придумать способ насовсем от предателя избавиться.

Ладно, сперва Оно совладает с Пустыней, а потом займется плохим человеком.

Из глубин сути долетел новый мысле-образ. Керс очень хотел, чтобы Существо его освободило. И если освободиться значило умереть, то Керс был готов. Был рад этому. Керс не мог больше, не мог…

Существо торопливо поставило мысленную преграду между Своей сутью и сутью Керса. Похоже, у того опять начинался приступ… чего-то. Существо не очень понимало, что именно происходило в такие моменты с Керсом, но ощущения были мерзкие. Мешанина тошнотворных эмоций, перемешанных с хаосом больных, гнойных, мыслей… Бр-р-р!

Существо встряхнуло головой, усилием воли выбрасывая Керса из мыслей, и перевело внимание на окружающих двуногих. То есть людей. Они хотели, чтобы Существо осталось отдыхать в гарнизоне, но этого не хотело Само Существо. В такой близости к Пустыне отдыхать было в принципе невозможно.

* * *

Врата открылись на второй смотровой площадке дворца. Существо привычно шагнуло из них на каменный пол и, не оглядываясь на тэрэ, который открыл Ему Врата и шел следом, направилось к лестнице.

Дворец спал. И Нисса тоже спала — чешуйки передавали Существу, как мерно бьется ее сердце, как размеренно она дышит. Существо задумалось на мгновение, а потом свернуло в левое крыло.

* * *

Часы капали, шелестели, скрипели, тикали и издавали еще десятки привычных звуков. Существо расположилось на груде брошенных на пол подушек — Его человеческое тело желало комфорта — и задумалось.

Прямо перед Существом стояли огромные песочные часы, из прозрачной верхней емкости в такую же нижнюю беспрестанно сыпался мелкий песок, и мысли Существа опять вернулись к Пустыне. Правителем Оно стало уже много дней назад, но только сегодня — то есть вчера — наконец решилось отправиться на границу, выбрав для этого тот гарнизон, откуда приходили самые панические письма. И вроде бы первая встреча с Пустыней прошла не так плохо. Вроде бы…

В дверях, прикрывая зевок ладонью, показалась Нисса.

— Ты человек, ты должна спать ночью, — укорило ее Существо.

— Да, Великий Уррий, — согласилась Нисса, но досыпать оставшееся от ночи время не отправилась. Вместо того вошла в зал и медленно двинулась вдоль стен, разглядывая многочисленные часы, выставленные рядами. Больше всего было песочных и водных часов — самых разных форм и размеров. Были и переносные солнечные — на тот случай, если Существо пожелает работать с ними днем под открытым небом. И были механические — срочно закупленные по Его приказу в империи Террун. Только в империи умели изготовлять сложные механизмы, которые сами отсчитывали время. Такие механизмы следовало лишь иногда заводить.

В этом зале были собраны те часы, которые для своей работы не нуждались в магии. В соседнем — те, которые работали от магического источника, но туда Существо заходило редко. По некоторому размышлению Существо решило, что для его целей лучше всего подойдут часы, при изготовлении и работе которых магия не требовалась.

— Зачем они Тебе? — Нисса провела пальцами по деревянному коробу механических часов, которые заводились раз в сутки особым ключом, а в полдень издавали ритмичный скрежет, который, по уверениям доставившего часы купца, на самом деле был песней.