Пилигрим 3

— Это что же, ты мне оставишь считай только баб да детей? — вздернул брови Арсений.

— Я отправлю гонца к моему тестю. Он не откажется прислать три сотни воев. А коли они будут в граде, то и Шарукан не отважится нападать на Пограничное.

— Это если сам Тераккан не возжелает заполучить град себе. Он конечно твой тесть, но я не стал бы так-то уж ему доверяться, — усомнился Гаврила.

— Прав ты. А потому, Аресений, ходу им в город нет. Пусть разбивают лагерь на берегу реки. Детей половецких под особый присмотр. И будь все время настороже. Долго распотягивать не будем. Каждый из вас знает, что ему делать. Иных вопросов нет? Вот и ладно. Готовимся к походу. На рассвете выступаем.

Совещание вышло кратким. Но с другой стороны, все давно уже отработано. Командиры всех уровней четко знают как и что именно им делать. Михаил может только путаться под ногами. Бог весть, может через несколько лет спокойной жизни народ и расслабится, начнет упрощать себе жизнь, да халтурить. Именно поэтому по прошествии долгого мирного периода, государства зачастую не готовы к воне. Но сейчас явно не та ситуация.

— Михаил, говорят дружина собирается в поход, — встретила его супруга.

Вот так. Не успел вернуться, едва обнял семью, как тут же умчался смотреть изобретение Леонида. Уж больно долго этого ждал. А там сбор Малого совета, и вот уже разносится весть о сборе войска.

— Да, Алия. И на этот раз мы соберем всех, кого только возможно.

— Стоит ли Кучуккан такого риска?

— Он наш союзник, который при случае встанет с нами плечом к плечу против половцев. Чего твой отец не может.

— А если он тебя предаст?

— Ему это невыгодно. Твои соплеменники никогда не примут печенегов ровней. Разве только растворят в себе, как поступали с другими. И орда Кучуккана неизменно шла к этому. Ее постепенно ослабляли, чтобы потом растащить на аилы и вобрать в половецкие куреня. Думаешь хан этого не понимает.

— Не все же такие мудрые как ты.

— Говори Алия, говори. Мне так нравится, когда ты меня хвалишь, — подхватывая жену, и целуя ее в шею, игриво произнес он.

— Погоди. Да погоди же ты. Миша, но ты хотя бы сообщил об этом отцу?

— Я попросил Тераккана прислать в Пограничный три сотни воинов. Однажды он уже оказывал нам такую услугу. Уверен не откажется помочь снова.

— Конечно поможет. Только…

— Что, Алия?

— Я слышала разговоры курене, что раз уж у орды появились постоянные поселения, то почему бы им не прихватить и один богатый город, чтобы их богатство стало еще больше.

— Алия-а, что я слышу. Ты выдаешь планы своих родичей.

— Забыл? Я вышла замуж, ушла в другой род и подарила ему сыновей. Теперь мой дом и мои близкие, здесь. Для совей прежней родни я умерла.

— Я все помню, милая. И я тебя люблю, — вновь потянувшись к ней, произнес он.

— Миша, — слегка отстранившись и подпустив строгости, попыталась она его остановить.

— Просто верь мне. Все будет хорошо.

Продолжая упираться руками в его груд она посмотрела на него долгим взглядом. После чего улыбнулась, и прижалась к нему, впившись в губы долгим и жарким поцелуем. Он не успел вернуться и завтра вновь убывает. Но сегодняшние вечер и ночь принадлежат им…

Дружина выдвинулась в путь на рассвете. С переправой вышла некоторая заминка. Путь и привлекли все плавсредства, порядка тысячи семисот всадников и более двухсот пушкарей при двадцати орудиях, в одночасье через Славутич не перебросить. Но с другой стороны, все познается в сравнении. Так что, перемахнули эту преграду считай и не заметив.

У пехоты посаженной на лошадей неоспоримое преимущество не только в скорости. Хотя при переходах на многие сотни километров, Михаил все же поставил бы на человека. Но и в грузоподъемности. Благодаря этому можно вполне обойтись без обременительного обоза.

Помимо продовольствия это позволяет еще и немного увеличить снаряжение пехотинца. К примеру добавить в него саадак с луком и стрелами. Качество у этого оружия так себе. Чтобы при утрате не особо было жалко. Зато возможность дать по одному, а то и больше залпов дорогого стоит. Помимо того, при каждом по два копья, и саперная лопатка. А главное, воин доберется до места схватки не таким утомленным.

К вечеру были уже ввиду стойбища куреня Кучуккана. Без лишних проволочек начали ставить походный лагерь. Обычная практика, позаимствованная Михаилом у римлян. Правда, его лагерь отличался отсутствием частокола. Вместо него периметр лагеря закрывали рогатки, составленные из запасных копий, перевозимых пехотой.

Помимо того, перед ними копалось множество волчих ям. При этом земля разбрасывалась вокруг, либо уносилась к валу, чтобы ловушки были менее заметны. Ну и неглубокий ров, с низким валом. В комплексе, эти мероприятия давали достаточное преимущество. Что и было с успехом продемонстрировано в прошлом сражении.

Разумеется печенеги союзники. Но порядок есть порядок. Раз попустишь себе, а там глядишь и в привычку войдет. Ну и вообще, слепо доверяться союзникам это верх идиотизма. А Романов себя к таковым не причеслял.

Хан поспешил навестить Михаила, с заверениями в дружбе. По виду был явно обрадован тем, что союзник не пренебрег своими обязанностями и пришел на выручку. Да еще и до того, как сам хан узнал о грядущей беде. Ну, а для чего еще нужны союзники-то.

Тем же вечером по куреням были разосланы гонцы с приказом вести воинов на соединение с основной армией. Куреням же, на всякий случай сходиться в условленном месте, дабы можно было проще отбиться. Скот отгоняли еще дальше на север, дабы он не стал добычей Шаруккана. В поражение никто не верил, но мало ли как оно все в жизни бывает.

В поисках удобной позиции отдалились от стойбища на целых пятьдесят километров. А если учесть еще порядка тридцати, на которые должны были за день отойти кибитки, то получалось изрядно. Но Кучуккана это устраивало. Чем дальше от семей случится сражение, тем лучше.

— Звал, Михаил Федорович? — осадив коня, поинтересовался Бобров.

— Ставь походный лагерь, полковник, — распорядился Романов.

— Я думал, мы сначала осмотрим место. Неплохо было бы, если лагерь сразу составит часть будущей позиции.

— Все уже давно осмотрено. Поди Борис не даром свой хлеб ест. Вот прямо тут и ставь лагерь.

— Слушаюсь, воевода, — и не подумав скрывать свое сомнение, произнес Бобров.

Пропела труба, и ей тут же начали вторить другие. А там засвистали свистки, послышались команды офицеров да десятников. Сони начали расходиться по строго заведенному порядку, каждая включаясь в обустройство своей части периметра лагеря. Конный полк так же не отстаивался в стороне, выделив для работ потребное количество людей. Четверть дружины осталась не удел. Все как всегда. Должен же кто-то быть готовым к отражению внезапного нападения.

Обустройство лагеря было уже завершено, и воины даже успели поужинать, когда печенежский стан вдруг загудел как растревоженный улей. Возмущенные выкрики, проклятия, угрозы полные ярости. Воины вскакивали в седла, и потрясая оружием указывали в строну ощетинившегося лагеря русичей.

Михаил приказал сыграть тревогу, и дружина заняла позиции по периметру, образовав каре. Хотя здесь было не менее шумно тем не менее, пограничники действовали более осмысленно. А вскоре и вовсе замерли в строю, не издавая лишних звуков. Редкое ржание находящихся в центре лошадей. Позвякивание металла. Тихие шепотки, обрываемые гневными окликами десятников.

— Пехотный полк к бою готов, — доложил подъехавший Бобров, которому были переподчинены и артиллеристы.

— Конный полк к бою готов, — вторя ему, доложил Ратников.

— Вот и ладно. Теперь обождем.

В отличии от полковников, воевода не выглядел обескураженным. Такое впечатление, что нечто подобного он ожидал. И когда в сторону лагеря покакала небольшая группа воинов, с вздетой на копье белой овечьей шкурой, он лишь понимающе усмехнулся.

— Игорь, Гаврила, вот вам Борис, дозволяю терзать его нещадно. Он вам все расскажет. А мне сейчас недосуг. Гордей, со мной только один десяток.

— Слушаюсь. Первый десяток, по коням.

— Ну что, тихушник, может уже объяснишь, какого тут творится? — отъезжая от товарищей, услышал Михаил за спиной голос Ратникова.

Сумерки пока только в начале, так что, до темноты времени еще предостаточно. Однако по периметру лагеря уже горят факелы. Впрочем, их задача вовсе не в освещении. Они предназначены для того чтобы запаливать зажигательные стрелы. Может это и не супер оружие. Вот только глупо ставить под сомнение его эффективность. Конечно баловаться с огнем в иссушенной степи не рекомендуется. Но от огня лагерь вполне сумеет уберечь ров с валом. Выжженная же степь дружине не страшна. До Славутича рукой подать. Всего-то полтора десятка километров.

— Что случилось, Кучуккан? Отчего твои воины так переполошились. Неужели Шарукан подошел, — остановившись метров за двадцать до печенегов, поинтересовался Михаил.

— Подлая змея! И ты еще спрашиваешь! — выкрикнул хан, хватаясь за рукоять своего меча и продолжая сближаться.

— Остановись, хан. И успокойся.

Десяток во главе с Гордеем может и не выказывает агрессии. И руки их опущены. Да только у каждого в правой находится взведенный арбалет. Остается только вскинуть и пустить болт. И ни один виртуоз кочевник не угонится за ними со своим луком. Как только хан минует незримую черту метрах в шести от Михаила, гвардейцы начнут действовать не дожидаясь приказа. А это серьезно усложнит дело.

— Кучуккан стой! — выставив руку в останавливающем жесте, потребовал Михаил.

И тот наконец послушал. Вот и ладно. Не хватало только, чтобы и без того непростая ситуация усложнилась еще больше.

— Ко мне прискакал гонец из стойбища, — заговорил хан. — Тераккан со всеми своими воинами встал лагерем напротив нашей орды. Он заявил, что если мы проиграем в битве или предадим тебя, то он разграбит наши жилища, уведет полон в Херсонес и продаст всех на невольничьем рынке.

— И чему ты удивляешься? — пожал плечами Михаил. — Тераккан мой тесть. Он очень любит свою дочь и ему выгодно дружить со мной. Он не желает чтобы я проиграл. Но встать со мной плечом к плечу против половцев он не может. Зато ему не трудно напасть на печенегов. Тем более тех, которые отказались платить дань. Полагаю, что так он хочет сказать вам, что сражаясь здесь, плечом к плечу с его зятем, вы сражаетесь в первую очередь за свои семьи.

— Значит вот какой ты союзник, — вскинулся печенег.

— Не надо, Кучкукан. Неужели ты и впрямь решил, что я не узнаю о твоем сговоре с Шаруканом? Я не перебил вас только потому что не врал тебе. Мне нужны союзники не из половцев. А уж печенеги это будут, торки или берендеи, мне все равно. Ты услышал меня хан? — жестко припечатал Михаил.

— Я услышал тебя, воевода.

— Это хорошо. Завтра вы будете сражаться с нами плечом к плечу. И если вы останетесь верными своему слову, то мы победим.

— А если мы останемся верным слову, но проиграем? — не удержался от вопроса Кучкуккан.

— На этот вопрос тебе уже ответил Тераккан. Вы не можете проиграть. Даже если все ляжете на поле боя. Только наша победа спасет ваши семьи. Иди и расскажи это своим людям. А когда взойдет луна, я жду тебя и твоих куренных у себя в лагере на военный совет. Это все, хан, — обрубил Романов, разворачивая коня.

Глава 12. Разгром

Десяток всадников все ближе. Пришлось немного подкорректировать место встречи. Это только кажется, что в степи негде спрятаться. Знающий человек может укрыть здесь даже армию. Десяток может укрыться даже на ровной как стол местности. А неопытный одиночка будет торчать как вешка, даже при обилии укрытий.

В этот раз они использовали русло пересохшего ручья. Поток в нем возрождается каждый раз после дождя или во время таяния снегов. Но первых уже давно не было, до второго еще очень долго. Всаднику тут конечно не укрыться. Но их кони ожидают своих хозяев на противоположном склоне балки. Пешему же скрыться от глаз достаточно просто.

Лука взглянул по сторонам, убеждаясь, что парни готовы. После чего поудобнее перехватил ложе арбалета. Вообще-то лук с его скорострельностью предпочтительнее, но использовать его с лохматкой неудобно. И без того, приходится смотреть, чтобы нити не угодили на тетиву.

Но отказываться от лука особисты и не подумали. Вон он лежит рядышком. Как только отбросит накидку, схватить его и пустить стрелу, дело пары-тройки секунд. Уж арбалет точно не успеть перезарядить.

До передних едва ли полтора десятка метров. Пора! Он издал птичий стрекот, и тут же раздались хлопки арбалетов. Шестеро степняков повалились из седел в едва волнующийся на легком ветерке ковыль. Оставшиеся четверо мгновенно оценили степень угрозы и направление откуда она исходила. Они не стали геройствовать, а тут же погнали своих лошадей в противоположную сторону.

Лука отбросил накидку, вскочил на колено, уже вскидывая луки и накладывая стрелу. Пара стуков сердца. Щелчок тетивы о наруч. Стрела с тихим шелестом умчалась вслед половцу. Неудачно. Он явственно различил стук наконечника ударившего в щит, заброшенный за спину беглеца. Однако, радоваться тому было рано. Чья-то стрела угодила ему в основание шеи, и бедолага навалился на голову своей лошади. Та не выдержала и полетела через голову, подняв облако пыли.

Остальных ссадили с не меньшей оперативностью. Самому удачливому получилось отдалиться всего-то метров на шестьдесят. Все было кончено. Десяток разведчиков прекратил свое существование в считанные секунды. Остается надеяться, что остальные десятки особистов не подведут и сумеют прибрать оставшихся. Если все пройдет как надо, то авангард войска Шарукана останется без глаз.

Наблюдая за тем, как бойцы проводят контроль, Лука свернул накидку. После чего подобрал оружие и направился в сторону побитых степняков. Двое получили по паре болтов, еще один сразу три. Неизбежное зло, когда приходится стрелять по большому количеству противников. Но радует уже то, что не промазал никто.

Хотя-а-а… Если бы не досчитался чьего-нибудь болта, устроил бы косорукому Кузькину мать. Промазать с такого расстояния особист просто не имел права. Да в скачущего врага.

— Быстро собирайте трофеи и лошадей.

С трофеями так себе. Легкая конница состоит из бедных воинов. Так что, оружие средненькое, о доспехах и говорить не приходится. У большинства их попросту нет. Кое-кто щеголяет в коже. Но это так не серьезно. Понимают это и кочевники, а потому редко кото обряжается в этот сурогат. Хотя уж чего, чего, а кожи у них хватает.

А вот лошадки это дело другое. Половцы были одвуконь. Пострадало только три лошади. Семнадцать в полном порядке. Конечно степные кони не чета их арабам. Но все одно, трофей достойный и серебра стоит.

Впрочем, сейчас главное не это, а чтобы у остальных особистов получилось прибрать разведку не менее удачно. От этого зависит то, насколько успешным кажется удар конницы по авангарду ордынского войска…

* * *

Андрей склонился и потрепал гриву жеребца, прошелся между ушами, заставив его ими прядать, после чего похлопал по морде. В ответ тот мотнул головой пытаясь прихватить руку своими губами. Звякнула уздечка. Парень не стал противиться. Пальцы ощутили прикосновение мягких влажный губ, прохладу металла и горячее дыхание.

— Хороший, мальчик. Хороший, — вновь потрепав его между ушами, ласково произнес Греков.

Конь это не просто средство передвижения, но и твой боевой товарищ. Оттого насколько хорошо вы друг друга понимаете, порой зависит твоя жизнь. И уж тем более на поле боя. Признаться, Андрей откровенно скучал по своему красавцу, когда отправлялся в речное патрулирование.

Да и сам жеребец переживал разлуку. Каждый раз после встречи выказывал обиду и норов. Приходилось задабривать, пока тот не снисходил до прощения. Вообще-то, в этом плане кобылы куда покладистее. Да и в будущем выгода от них куда ощутимей. Она ведь может еще и ожеребиться, что в хозяйстве только приветствуется. Но парень ничуть не жалел о том, что ему достался вот этот своенравный образец.

— Луки к бою, — пронеслась команда по рядам всадников, дублируемая командирами.

Андрей выпрямился, запрокинул голову, взглянув в безоблачную небесную синь. Глубоко вздохнул. Но вместо того чтобы изготовить лук, сначала проверил легко ли скользит по плечу ремень щита. Ладно ли закреплено в петле копье. На треть извлек из ножен меч, и вогнал его обратно. Нож. Топор. И только после этого его руки потянулись к саадаку. Товарищи с боков поступали так же. Не горит, а потому лучше действовать без суеты.

— Дальность триста, — вновь пронеслась команда по рядам.

Наложил на тетиву стрелу, и замер в ожидании.

— Целься!

По этой вскинул руку под углом, и потянул тетиву к уху, целя стрелой куда-то в небо. Противника не видно. Он там, за урезом небольшой возвышенности. Сейчас они будут пускать стрелы с закрытой позиции. Печенегам такой способ непривычен. Но ничего странного в подобном использовании лука они не усмотрели. Смысл-то все тот же, массированный обстрел определенной площади.

— Бе-ей!

С легким щелчком пустил стрелу в полет. И тут же со всех сторон пронесся перестук тысячи семисот тетив. Стрелы с шуршащим свистом ушли высоко в небо, закладывая дугу.

— Впере-ед!

— Хийях-ха-а!!!

Печенеги сорвались с места с дикими криками, визгом и гиканьем. Пограничники устремились следом за ними, уже на скаку накладывая очередные стрелы.

Едва выметнувшись на урез Андрей пустил вторую стрелу, Не прицельно, а так, в направлении противника. Да и не вышло бы прицелиться, из-за поднятой пыли. Убрал лук в саадак. Понукая коня и набирая ход, перебросил из-за спины щит. Потянул из петли копье. На коня он особо не наседал. С одной стороны, впереди них неслись печенеги, и если кони пограничников пойдут полным ходом, то непременно их настигнут. С другой, необходимо держать строй.

Из-за спин печенегов и поднятой пыли, противника не рассмотреть. Но и половцы видят только первые ряды. А значит, пока еще не подозревают о том, что по ним сейчас ударит латная конница. В половецком авангарде около двух тысяч всадников. Так что сомнительно, чтобы они бросились в бегство.

Хотя было бы и неплохо, если они решат использовать отступление, чтобы выяснить кто на них напал и какими силами. В этом случае их хитрость им же и выйдет боком. Потому что кони у пограничников быстрее, и настигнут беглецов без особого труда. Это ведь не многочасовая скачка.

Ответный обстрел половцев. В щит ударила стрела. Другая скользнула по шлему. Рядом раздался короткий вскрик. Заржала лошадь. Наконец печенеги начали отворачивать в сторону, освобождая путь русичам. Андрей наклонил копье, все еще не видя противника. Но вот стена пыли осталась позади и перед его взором предстала несущаяся навстречу лава степняков. Ни о каком подобии строя не было и речи.

Он выбрал себе противника, сосредоточив на нем все внимание. Половец ни на миг не замедлился. Но на его лице явственно проступило недоумение. Долго наблюдать эту картину не вышло. С момента начала атаки вообще прошло не больше десятка секунд.

Лава степняков и строй русичей сошлись с треском, грохотом, яростными криками, отчаянным ржанием лошадей. Андрей вогнал в своего противника копье, разом выметнув его из седла. Впрочем, держаться за оружие он не стал, его задача первый таранный удар. Пальцы разжались, и практически сразу ладонь ощутила оплетенную кожей рукоять меча.