Носитель Искры. Нежелательный элемент

— Скорее всего.

— Понятно… — Лаз снял Принцессу с плеч, усадил на колени и принялся немного рассеянно почёсывать кошку за ухом. Шерстяная тьма довольно замурчала. — Она уже вторая с такой специализацией после Сайлы на нашем пути. Надо с этим что-то делать и срочно, ты не сможешь каждый раз вмешиваться. Интересно, существуют ли какие-нибудь артефакты защиты от ментального воздействия?

— Существуют, — ответила суккуба, всё ещё бросая настороженные взгляды на незнакомку. — Однако большинство крайне узкоспециализированы и защищают лишь от конкретного типа воздействия. Такие, что обладают мало-мальски комплексной защитой крайне сложны в изготовлении, а потому невероятно дороги. В конце концов ментальная магия — одна из сильнейших.

Лаз понимающе кивнул. О магии этого мира он может и не знал достаточно по его собственным стандартам, но из памяти того алкарн и от самой Сайлы успел получить немало полезных сведений.

Пару сотен лет назад, до массового распространения Мастеров, в Сфарре было строгое деление на стихийную и псионическую магию, как на Люпсе. Однако в современности подобной градации в самой магии уже не существовало. И дело было вовсе не в появлении Мастеров как таковом, а в ином, более комплексном, прогрессивном и научном подходе к магии, ставшем возможным благодаря Мастерам. И секрет, почему люди вообще делились на стихийников и псиоников, также был раскрыт около ста пятидесяти лет назад.

Согласно современной теории магии Сфарры, это обуславливалось разницей в базовом устройстве душ. Грубо говоря, существовали души-правши и души-левши, обладавшие отличавшимися внутренними структурными особенностями. “Правые” души, опять же, условно, состояли из больших энергетических конструктов. Поэтому они резонировали с относительно более крупными изменениями в окружающей энергии, что делало таких “правшей” предрасположенными к магии, основанной на глобальных концепциях, как огонь или ветер. “Левые” же души основывались на куда меньших “кирпичиках” и потому лучше взаимодействовали с мелкими изменениями энергии, что означало магию, основанную на точечном воздействии на реальность, вроде телекинеза. Этим объяснялись и сравнительно большая мощность стихийных заклинаний, и куда лучшие способности в восприятии энергии у псиоников, и ещё множество вопросов, над которыми ломала голову наука Люпса.

Однако это ни в коем случае не означало, что “праворукие” маги не могли использовать телекинез, а “левши” был лишены способности создавать цунами. Стихийная же предрасположенность, которой так грезили чародеи Люпса, при таком построении вопроса становилась просто шуткой. Вопрос был лишь в правильном подборе конструктов заклинаний для конкретного типа души. Так что в современных магических академиях Сфарры при поступлении у студентов, кроме потенциала, проверяли именно размер базовых “кирпичиков”, из которых состояла душа. Ведь он мог быть далеко не только двух видов: большой и маленький, а имел целую шкалу градаций.

Сама же магия от жёсткой привязки к стихиям и разделам типа телекинеза видоизменилась в сторону куда более гибкой и разносторонней системы, что Лаза не могло не радовать. Существовало три глобальных классификации. Первая учитывала ту самую величину изменяемой единицы энергии. Она варьировалась от макроскопической магии — той, что в основе имела целые концепты вроде “пламени” или “жизни”, до микроскопической, воздействующей на минимальные структуры вроде межатомных связей в веществе, чтобы, к примеру, мгновенно испарить воду из промокшей одежды. Вторая основывалась на сложности магии, от самого базового использования чистой энергии без каких-либо заклинаний, до крупномасштабных структур вроде той, что Лаз создал в сфере маго-металла для защиты Суара, в каком-то смысле настоящих магических компьютеров.

Третья же классификация не была градационной и делила магию на типы в соответствии с эффектом. Как раз здесь возникал упомянутый Сайлой ментальный тип магии, воздействующий, как несложно догадаться, на разум других существ. Ментальная магия, по очевидным причинам, считалась одной из сильнейших, однако также была крайне сложна в освоении и требовательна при использовании. К примеру, на человеке, знающем о воздействии и выставившем элементарные барьеры, было практически невозможно использовать магию разума, что, если задуматься, не могло не радовать. Поэтому, даже с учётом всех плюсов, ментальная магия не была особо популярна.

Однако, когда речь заходила о Мастерах, все правила ломались. Маги, сама суть которых была в нарушении законов реальности, при выборе специализации, связанной с магией разума, могли стать настоящими катастрофами. Поэтому в каждой из стран Сфарры существовали особые академии, где обучали исключительно ментальной магии с расчётом на то, что после выпуска студенты пройдут через процедуру по созданию Мастеров. Благо, из-за множества факторов вроде той же невероятно высокой сложности ментальной магии или того, что при преждевременном и насильном применении искусственная накачка энергией заканчивалась удачно в лучшем случае в одном случае из десяти, наплодить армию ментальных магов пока никому не удалось. По крайней мере, официально.

Впрочем, это не отменяло того факта, что в процентном соотношении среди Мастеров магов разума было куда больше, чем среди обычных чародеев. Так что опасения Лаза и желание перестраховаться были отнюдь не лишены смысла.

— Пожалуйста, проходите. — Уже знакомое миловидное личико высунулось из-за двери и на этот раз обращались именно к Лазу сотоварищи.

Поднявшись и дождавшись, пока все спутники к нему присоединятся, молодой человек прошёл в приоткрытую дверь, напоследок поймав очередное подмигивание от хозяйки гарема.

Помещение, в котором им предстояло говорить с представителем одной из крупнейших, по словам Ашадина, теневых группировок империи, на вид мало чем отличалось от комнаты ожидания. Ровно те же стулья, стоящие теперь, правда, вдоль тяжёлого деревяного стола, такие же обои на стенах, такая же люстра, свисающая с потолка. В этом определённо был свой смысл, практичность никто не отменял, к тому же, скорее всего, подобные пункты сбора долго не существовали и не было смысла обставлять их как-то по-особенному. Но Лаз, так и не избавившийся от своей любви к театральным жестам и атмосферной бутафории, почувствовал себя разочарованным.

И это, похоже, не укрылось от взгляда сидящей за тем же столом напротив входа всё той же девушки. На этот раз, правда, на ней был более представительный и наверняка куда более дорогой, чем на её клонах, костюм. Пригласившая их копия, вежливо поклонившись напоследок, прошла в боковую дверь, оставив четвёрку наедине со своим оригиналом. Хотя, на самом деле Лаз сильно сомневался, что даже эта девушка, с которой им предстояло вести переговоры, была настоящей.

— Прошу, присаживайтесь, — вежливо улыбнулась она.

— Благодарю. — Лаз занял стул посредине, как раз напротив. Айна уселась рядом, Фауст опустился по другую руку. Сайла, немного замявшись, в конце концов встала у молодого человека за спиной.

Наблюдая за всем этим девушка не переставала улыбаться.

— Прежде чем мы начнём, хотелось бы увидеть вашу рекомендацию, — заговорила она, когда все, наконец, устроились.

Лаз без лишних слов достал из нагрудного кармана и протянул через стол золотую монету. Девушка аккуратно взяла жёлтый кругляш и некоторое время разглядывала его.

— Всё верно… — наконец заключила она, отложила монету в сторону и уже собиралась продолжить, но Лаз её прервал.

— Верните, будьте добры.

— Зачем? — улыбка девушки стала ещё шире. — Вы предъявили рекомендацию, теперь…

— Вот именно, предъявил. Ни слова не было о том, что я должен вам что-либо отдать.

Несколько секунд они играли в гляделки. В конце концов монетка вернулась в нагрудный карман серого костюма.

— Ну хорошо, пожалуйста. А теперь предлагаю поговорить о деле?

— Не сразу.

Глава 12

— И что же вы ещё хотите? — в голосе девушки-оригинала, судя по всему немного уязвлённой тем, что Лаз перебил её и потребовал отдать монету Ашадина, легко читалась издёвка. Однако молодой человек не собирался ни как-то реагировать на это, ни снижать градус напряжения.

— Мне кажется что, прежде чем мы с вами сможем обсудить что-либо, не лишним будет представиться.

— Тогда вы первые.

Айна уже собиралась открыть рот, но Лаз её опередил.

— Даже не подумаю. Назовитесь сначала вы, а ещё я бы хотел всё-таки услышать название этой, по словам предыдущего владельца этой монеты: “Одной из крупнейших теневых организаций империи”.

— А вам не кажется, что это уже наглость? Вы вообще понимаете, где находитесь? Понимаете, что может случиться, стоит мне только отдать приказ? А то, что вы пришли сюда, ничего о нас не зная — это вообще-то полностью ваша проблема. — Было видно, что она по-настоящему взбешена. Лицо покраснело, улыбка бесследно исчезла, кулаки крепко сжаты. Наверное, мало кто из гостей позволял себе подобное в свой первый визит.

Лаз же оставался максимально спокоен. Несмотря на то, что у него не получалось прощупать всё здание магией, он сильно сомневался, что у них четверых могут возникнуть реальные проблемы с местной охраной. Да, может настолько простого боя, как получился с гильдийцами “Рога” и не получится, но проиграют они вряд ли.

— Во-первых, это не наглость, а вполне разумная плата за то, что вы больше часа изучали нас со всех сторон, словно лабораторных мышек. Во-вторых, то, что я пришёл сюда, ничего не зная о вашей организации говорит в том числе и о моём доверии к тому, кто вас мне посоветовал, а также о доверии к самой организации. Таких гостей вам стоило бы ценить вдвойне. В-третьих, мне бы хотелось надеяться, что вы достаточно умны, чтобы по результатам проведённого часового “осмотра” понять: угрожать мне и моим друзьям не только бессмысленно, но и опасно.

Ещё некоторое время прошло в напряжённой тишине.

— Вы сильны, это правда, — наконец кивнула девушка, откидываясь в кресле, — сильны и опасны, а за ваши головы назначены крупные награды. Такие люди приходят к нам сами довольно редко… — она ненадолго задумалась. — Скажите по крайней мере, является ли вашей целью некий одномоментный контракт, или же это сотрудничество?

— Сотрудничество.

Ещё несколько секунд молчания.

— Тогда ладно. Ашадин заслуживает доверия, да и ваши слова не лишены логики. Но тогда я попрошу у вас взаимной вежливости.

— Это пожалуйста, — Лаз кивнул и его примеру последовали Айна и Фауст. Сайла в данный момент в счёт не шла.

— В таком случае забудем об этом неприятном моменте, — на её лице вновь, как ни в чём не бывало, расплылась улыбка. — Позвольте представиться, меня зовут Марсиния, я исполняю обязанности секретаря лидера “Одиннадцати крыльев Даата”.

— Я так понимаю, ваш оригинал исполняет? — улыбнулся Лаз.

— Верно, — ничуть не смутившись, кивнула Марсиния.

— Что же, приятно познакомиться. Моё имя Лазарис, этой Айниталия, — принцесса иного мира чуть привстала и поклонилась, — Фауст, — пёстрый мечник явно был удивлённый тем, что молодой человек назвал их настоящие имена, но спорить, понятное дело, было поздно, так что он тоже кивнул, — и Сайла, — суккуба немного расправила крылья и совершила странный пас руками, видимо это было традиционным приветствием у алкарн.

— Мне тоже очень приятно, — Марсиния вежливо кивнула каждому. — Итак, с официальным приветствием наконец-то покончено? — похоже она всё ещё немного злилась.

— Думаю да.

— Что же вас привело в “Крылья”?

— Мы хотели предложить свои услуги.

— Вступить в нашу организацию?

— По возможности хотелось бы этого избежать, — покачал головой Лаз. — Скорее нас бы устроило положение наёмников. Вы рассматриваете такой вид сотрудничества?

— Да, конечно, — Марсиния кивнула, что-то пометив в лежащем перед ней блокнотике. — Однако, прежде чем принимать какие-либо решения, мне нужно будет обсудить это с лидером, не часто к нам приходят наниматься сразу четыре Мастера. К тому же потребуется больше узнать о ваших возможностях, чтобы лучше понимать, где и насколько вы можете быть нам полезны.

— Резонно.

— Вы согласны пройти дополнительные проверки, в том числе тесты вашей магии излома?

— До разумного предела, — осторожно ответил Лаз.

— Не переживайте, ничего такого, что могло бы вам навредить, — усмехнулась Марсиния, наконец почувствовав превосходство своего положения. — Ну, в разумных пределах.

— Посмотрим.

— Хорошо. Хотели ли вы что-то ещё?

— Да, — Лаз кивнул. — Все книги по истории Сфарры, теории магии и технологиях, что сможете собрать.

На лице Марсинии отразилось неподдельное недоумение.

— Вы ведь понимаете, что это сотни, если не тысячи томов?

— Конечно.

— Но зачем они вам?

— Ну, как говорится, — молодой человек усмехнулся, — книга — лучший подарок. А я собираюсь завести в этом мире очень много друзей.

* * *

— Может не стоило говорить ей наши имена? — когда они остались одни и Лаз создал магию цензуры на из разговоры, Фауст наконец смог задать явно волновавший его вопрос. И то пёстрый мечник в целях конспирации перешёл на язык Люпса, который в этом мире не знал никто кроме них троих.

— А какая особо разница? — пожал плечами Лаз. — Ненастоящими именами я представлялся на всякий случай и тем, с кем не планировал долго общаться. А раз уж мы с этими Крылатыми надолго, то будет удобнее называться так. Всё равно мы в этом мире лишь несколько месяцев, у нас тут нет ни родных, ни друзей, на кого можно было бы выйти, зная наши имена, да и о нас самих узнать они практически ничего не смогут.

— А как же магия? Вдруг, зная наши настоящие имена, какой-нибудь их Мастер сможет наложить на нас какое-нибудь заклинание?

— Не путай магию и мистику, — молодой человек наставительно погрозил другу пальцем. — Имя — не более чем набор букв и на реальность оно никоим образом не влияет. Если бы кто-то мог наложить на тебя или меня некое заклинание, то ему для этого не понадобилось бы имя, а если бы не мог, то оно бы ничем ему не помогло.

— Что-то легче мне не стало, — вздохнул Фауст.

— Тогда отнесись к этому философски. Всё равно я уже представился, а магии, поворачивающей время вспять, точно не существует.

— Ну, тоже правда, — пёстрый мечник пожал плечами и с размаху упал на широкий диван. Он в принципе не особо умел зацикливаться на проблемах. — Как думаете, что они за дополнительные проверки приготовили? — это он сказал уже на языке Сфарры.

— Я могу предположить некоторые, — подала голос стоявшая у стенки в углу Сайла. — В любой гильдии при вступлении такие проходят и вряд ли тут что-то изменится. При вступлении в “Рог Лагиоса”, после того, как я сказала, в чём состоит моя специализация, меня проверили, поставив перед несколькими десятками добровольцев и попросив использовать на них свои способности. Кто-то из них был обычным человеком, кто-то магом, а один был Мастером из тех, что уже состояли в гильдии.

— Вполне логично, — кивнул Лаз. — Специализации могут быть слишком разные, не получится подобрать единый на всех тест. Но меня всё равно беспокоит, что нам придётся раскрыть свои способности… — он задумался, продолжая неторопливо почёсывать уместившуюся на коленях Принцессу. Это уже начало входить у него в привычку.

— Можно же не раскрывать их полностью, — Айна, вытирая голову полотенцем, вышла из ванны.

Им четверым, пока они дожидаются решения лидера “Одиннадцати крыльев” и своих проверок, было предоставлено довольно неплохое место для проживания в том же здании, где находилась переговорная зала. Три спальни, две ванные и гостиная, а для того, чтобы поесть, нужно было лишь нажать на кнопочку, вызвав таким образом одну из копий Марсинии и заказать, условно говоря, еду в номер.

— Что ты имеешь в виду? — Фауст приподнялся на локте. — А как же они будут проверять наши способности?

— Гениально! — Лаз, в отличие от друга, понял всё сразу же. — Ведь точно о наших способностях никто не знает! Даже она, — он покосился на Сайлу. Суккуба напряглась. — Должна иметь лишь примерное представление, основываясь на нашем бое с гильдийцами и противостоянии с Ашадином. Сайла, приказываю тебе рассказать всё, что ты поняла о специализациях нас троих.

— У Фауста, — немного подумав, начала та, — некая боевая специализация, не основывающаяся на магии, очень редкий тип, ведь не-маг может стать Мастером лишь естественным путём. У Айниталии ментальная магия широкого спектра, без ярко выраженных сильных и слабых сторон. С одной стороны, это довольно полезно, так как может противостоять практически любой другой ментальной магии, однако проблема в том, что и большой эффективностью такой вариант развития похвастаться не может. У тебя, — она намеренно подчеркнула это “ты”, - самая непонятная специализация. Ты можешь превращаться в крылатого монстра наподобие аллан, но также и твоя обычная магия крайне сильна. Мне кажется, что в целом твои способности завязаны на изменениях материи и энергии, но как они происходят я слабо понимаю.

Лаз пропустил фамильярность мимо ушей, ну или по крайней мере сделал вид, что пропустил, и глубоко задумался.

— Ладно, для начала неплохо. А теперь рассказывай всё, что знаешь о Мастерах, обладающих похожими на наши специализациями.

* * *

— Итак, вы готовы?

С первого разговора с Марсинией прошло около недели и сейчас компания была уже очень далеко от “гостевого дома” “Крыльев”. Если точнее, недалеко от южной границы империи, судя по всему, на одной из опорных баз организации. По крайней мере количество защитных заклинаний, наложенных на сам комплекс зданий и все окрестности заставляло даже Лаза почувствовать некоторую головную боль в попытке их считать.

Прибыли они сюда в сопровождении очередного клона секретаря и ещё одного Мастера, немногословного мужчины, представившегося Львом. Лаз так и не понял, было ли это прозвищем или реальным именем, очередным приветом из земной жизни. Что-либо пояснить в этом отношении Лев даже не подумал, а переспрашивать молодой человек считал выше своего достоинства. По крайней мере на настоящего льва он не слишком походил: был невысок, худощав, с острыми, какими-то птичьими чертами лица и к тому же полностью лысым, из-за чего куда больше походил на грифа, чем на короля зверей. И несмотря на то, что за несколько дней обронил лишь около десятка слов, успел каким-то образом повздорить с Фаустом.

Вот только по словам Марсинии, если их проверка пройдёт удачно, то именно Лев станет их временным куратором, то есть будет следить, чтобы Лаз сотоварищи грамотно исполняли приказы организации в качестве наёмников. Решение исходило лично от лидера “Крыльев”, так что изменить уже было ничего нельзя, по крайней мере не в ближайшем будущем, то есть с этим Львом нужно было выстроить если не дружеские, то по крайней мере мирные отношения. И Фауст, при появлении куратора тут же становившийся похожим на боевого петуха, едва не хватаясь за мечи, этому никак не способствовал.

Лаз несколько раз пытался убедить друга поумерить пыл или по крайней мере объяснить, в чём дело. Но пёстрым мечник почему-то наотрез отказывался говорить, в чём была причина перепалки. И, возможно, напряжение так бы и осталось висеть в воздухе долгие недели, если бы Фаусту в качестве испытания его способностей не назначили спарринг с одним из бойцов организации, находящихся на базе. Не сложно догадаться, кого пёстрый мечник выбрал себе в противники. И несмотря на то, что Марсиния несколько раз предупредила мужчину о том, что для подтверждения его квалификации Фаусту совершенно необязательно сражаться именно со Львом и можно выбрать кого-то послабее, пёстрый мечник остался непреклонен. Лев в ответ на вызов лишь кивнул и зло усмехнулся, впервые с момента знакомства показав хоть какие-то эмоции.

То, что должно было быть простым спаррингом, неожиданно превратилось в выяснение отношений. Когда же слух о предстоящем сражении разнёсся по базе, стать свидетелями боя захотела целая куча народу. В результате на квадратной арене, защищённой множеством самых разных заклинаний и, вероятно, не разрушившейся бы даже от взрыва небольшого атомного заряда, собралось несколько сотен человек и алкарн, семеро из которых, не считая противников, Лаза с компанией и Марсинии, были Мастерами.

В ответ на вопрос клона Марсинии, исполнявшего роль рефери, Лев лишь кивнул.

— Готов! — Фауст поднял кулаки к лицу, встав в стойку, похожую на боксёрскую.

В соответствии с планом по скрытию их истинных сил, он назвался Мастером Боя, не упомянув тот факт, что являлся лучшим мечником Люпса, а вероятно и Сфарры. Всё-таки эпоха в этом мире не слишком способствовала развитию таких навыков у воинов. Без своих клинков пёстрый мечник терял немалую часть силы. Но полутысячелетнего опыта, невероятной физической мощи и неуязвимости к любой магии кроме Мастерской должно было хватить, чтобы Фауст всё ещё представлял огромную опасность. И, хотя Лаз не смог ничего понять о способностях Льва, он был уверен, что пёстрый мечник станет для него непростым противником.

— Тогда… — клон поднял руку, в последний раз оглядел противников и наконец отдал сигнал к началу. — Начали!

В ту же секунду клон растворился в воздухе, словно его вовсе не существовало, а прямо сквозь его силуэт пронеслась фигура Льва, на невероятной скорости врезавшаяся в Фауста. Ударная волна от столкновения не повредила арене, а порыв ветра заблокировал защитный купол, но сидящие на трибунах зрители всё равно смогли почувствовать толчок.

— Ваш друг молодец, — очередная Марсиния, сидевшая рядом с компанией, Лаз уже перестал удивляться тому, что эта девушка существовала повсюду в десятках и сотнях копий, удовлетворённо кивнула. — Мало кто может так просто выдержать его удар.

Фауста сдвинуло с места на несколько метров, но кроме этого никаких последствий удара видно не было. Кулак Льва пёстрый мечник поймал ладонью в жёсткий блок и, не мешкая, сам атаковал, целясь противнику в лицо. С учётом того, что разница в росте у этих двоих была больше полуметра, угол для удара был максимально удобен. И атака достигла цели, но совсем не так, как хотелось бы Фаусту. Вместо того, чтобы уклоняться или блокировать, Лев наклонил голову вперёд и кулак пёстрого мечника с не менее мощной ударной волной врезался в лоб мужчины. Вообще, в бою между обычными людьми это был правильный ход. Лобные кости были довольно тверды и чаще всего в таком столкновении страдал как раз кулак атакующего, довольно просто было даже сломать себе кисть. Однако только идиот или сумасшедший стал бы принимать такой же удар от Фауста, способного голыми руками крошить камни и переживать удары клинков без единой царапины. Ну или тот, кто мог похвастаться не менее крепким телом.

Лоб Льва остался в полном порядке, лишь в месте столкновения появился красный след. К счастью, рука пёстрого мечника тоже особо не пострадала, Фауст лишь скривился от боли, после чего ему пришлось спешно защищаться от удара левого кулака Льва, направленного Мастеру Боя в живот. Для чего пёстрый мечник с силой рванул всё ещё зажатую в его ладони правую руку мужчины в бок, заставляя последнего развернуться на месте и пропуская атаку в нескольких сантиметрах от бока. Лев, не растерявшись, воспользовался этим вращением, чтобы вырвать кулак из железной хватки, после чего, довернув оборот, упав при этом на руки, попытался достать левой пяткой висок Фауста. Блокировать ногу противника пёстрый мечник уже не решился, подавшись назад и пропуская атаку мимо лица, однако Лев, чуть разогнув стопу, всё-таки умудрился чиркнуть мыском ботинка Фауста по носу. И несмотря на то, что касание было совсем кратким и скользящим, из-за скорости и вложенной в удар силы, этого оказалось достаточно, чтобы на арену упали первые капли крови.

Противники разорвали дистанцию. Первое столкновение, пусть и с небольшим отрывом, закончилось в пользу Льва.

— Хотите закончить? — между спаррингующимися вновь материализовалась Марсиния. — Этого более чем достаточно для подтверждения ваших способностей.

— Ещё чего! — Фауст утёр ручеёк крови. — Мы только начали. Правда, лысый?