Носитель Искры. Нежелательный элемент

Лев, вновь кровожадно усмехнувшись, кивнул.

— Тогда не смею вам мешать, — улыбнулась Марсиния, вновь растворяясь в воздухе.

Глава 13

— Долго я в отключке лежу? — Фауст приподнялся на подушках, морщась от боли и стараясь не опираться на сломанную руку.

— Не очень. Часа два, не больше. — Лаз, левитируя перед собой несколько книжек предоставленных Марсинией книжек по магической теории, перелистывавшихся туда-сюда без какого-либо видимого смысла, сидел в кресле у кровати друга, дожидаясь, когда пёстрый мечник очнётся.

— Хорошо он меня отделал…

— Не прибедняйся, он с арены тоже без увечий не ушёл.

— Но ушёл ведь! — буркнул мужчина. — На своих двоих. А меня унесли.

— И что? Ты ведь даже мечи не использовал, суть своей специализации.

— Уверен, он тоже не показал всё, на что способен.

— На самом деле, — Лаз заставил книжки сложиться в аккуратную стопку на прикроватной тумбочке, — если Марсиния мне не наврала, показал. По крайней мере у него не должно быть никаких спрятанных в рукаве трюков. Лев очень на тебя похож, он естественный Мастер и стал им не благодаря магии, а через свои навыки бойца. Правда у него кое-какой потенциал всё-таки есть, так что простейшими заклинаниями типа левитации он пользоваться может, но основа его боевой мощи — грубая физическая сила, которую он может поднимать до каких-то совершенно диких значений. Вероятно ты прав и он показал не сто процентов своих способностей, но ничего кардинально нового мы от него уже не увидим.

— И почему мы должны верить этой копирующейся?

— Хотя бы потому, что Лев — наш куратор, то есть мы будем вместе исполнять какие-то миссии. И понимание его способностей необходимо для грамотного построения планов, так что Марсинии невыгодно нас обманывать, это может стать причиной срыва целей организации. К тому же Льва на этой базе знают и, судя по подслушанным мной разговорам, секретарша действительно не врёт. Хотя ещё есть шанс, что они скрывают полную специализацию Льва также, как мы скрываем наши, причём даже от своих людей. И тогда от него и правда стоит ждать чего-то неожиданного.

— Вот-вот, — Фауст кивнул и тут же сморщился от боли. Молчаливый Мастер и правда хорошо его обработал. — Этот лысый совсем не прост, нельзя терять бдительность.

— Ты так и не скажешь, из-за чего вы повздорили?

— Нет. Это между мной и им.

— Ладно, как знаешь. Поправляйся тогда, я пойду. Скоро должен начаться тест Айны, хочу посмотреть, как они собираются проверять ментального мага.

— А что, за эти два часа никто из вас ещё не прошёл свои испытания?

— Сайла прошла, но за ней у меня особо нет интереса наблюдать, — Лаз пожал плечами, — запудрила, наверное, головы нескольким подопытным — вот и вся специализация.

— Ага, неинтересно ему. И это говорит человек, создавший для неё наряд, которого, по сути, не существует.

— Она сама такой попросила.

— Ну да, ну да, — ухмыльнулся Фауст. — Айна на тебя за это всё ещё дуется?

— Немного, — молодой человек, тяжело вздохнув, потёр коротко выбритый затылок.

— Женщины, что уж сделаешь.

— И не говори…

Помолчали.

— Ладно, пойду.

— Давай. Расскажешь потом, как у вас дела пройдут? Твой же тест следующий, как я понимаю?

— Мою проверку почему-то перенесли на завтра. Я так и не понял почему. Марсиния отговаривается “техническими проблемами”, хотя не сложно понять, что это всё чушь. Посмотрим, в любом случае лишние день-два ничего не решат. Так что поправляйся, мы с Айной придём повидаться после её теста.

— Передай ей, что я держу за неё кулаки… — он скосил глаз на завёрнутую в лубок сломанную руку. — Кулак.

Лаз усмехнулся.

— Обязательно передам.

* * *

На самом деле, переживать за успех девушки Фаусту было ни к чему. Тесты были нужны не для того, чтобы определить пригодность/непригодность кандидата, Мастера по определению были востребованы везде, куда бы не пришли. Даже для такой крупной организации, как “Крылья” было непозволительной роскошью привередничать, когда к ним хотели присоединиться подчинившие душу маги. Цель у проверки была совсем иная — удостовериться, что реальная специализация испытуемого соответствовала той, что он назвал. Лаз сказал правильно: для успешного выполнения миссий нужно было точно знать, на что способны участвующие в ней маги. Также понимание специализации давало определённое преимущество перед Мастером, что для организации, понятное дело, было очень полезно. К примеру, такой Мастер как Фауст, делавший упор на боевую силу, скорее всего был уязвим к специфической магии: к примеру, пространственной. И наоборот, те Мастера, чьим профилем была чистая магия, за редким исключением, были крайне уязвимы к физическому урону. Универсальной специализацией, способной вообще на всё, не мог похвастаться даже Лаз, чьи способности как раз не учитывали те виды магии, что воздействовали напрямую на душу другого человека. И потому их с Айной дуэт мог считаться идеальным не только на Люпсе, но и здесь, в Сфарре, так как перекрывал практически все существующие типы магии.

Мастеру Эмпатии, правда, на время теста пришлось немного снизить разнообразие своих умений. Для проверяющих из “Одиннадцати крыльев” она стала Мастером Разума, “забыв” упомянуть о том, что способна, была бы энергия, сотворить в принципе любое теоретически возможное заклинание, а также одновременно влиять на разумы сотен и тысяч человек. Впрочем, даже оставшегося арсенала широкопрофильной ментальной магии вполне хватило, чтобы в организации её приняли с распростёртыми объятьями. Марсиния по завершению теста Айны чуть не облизала девушку, всячески пытаясь завербовать её в организацию официально, а не как наёмника, обещая самые разные бонусы от должности регионального лидера до исполнения любой прихоти в рамках возможного для “Крыльев”. А могли они, не нужно было сомневаться, очень многое. И это при том, что к Лазу секретарь организации до сих пор относилась немного неприязненно за ту перепалку, что произошла между ними при знакомстве, а об отношениях между ним и Айной было сложно не догадаться.

Правда в итоге, когда Марсинии отказали, её отношение к молодому человеку лишь больше ухудшилось, так как именно его секретарь “Крыльев” вполне резонно винила в отказе Айны. У Лаза даже начали закрадываться мысли, что его тест откладывался из-за того, что Марсиния хотела подстроить ему какую-нибудь гадость, чтобы обвинить во лжи. К сожалению, как-то повлиять на это он был не в силах и оставалось надеяться только на профессионализм девушки и на собственные силы. В конце концов, он мог, если условия теста будут невыполнимы для специализации Мастера Превращений, что он себе придумал, немного “сжульничать”, использовав истинные способности Мастера Метаморфоз.

Впрочем, это должно было случиться уже завтра и не было смысла лишний раз переживать о том, на что он был не в силах повлиять. Пока же они навестили Фауста в лазарете, тот выглядел уже куда лучше: мелкие синяки и ссадины практически полностью затянулись, крупные из тёмно-синих и фиолетовых стали просто жёлтыми и даже боль в сломанной руке, по словам пёстрого мечника, ощущалась уже намного меньше. И это всего за несколько часов. Скорость регенерации Мастера Меча поражала воображение. Однако выписываться ему было пока рано, так что на ночь Фауст всё-таки остался в палате.

Остаток вечера прошёл в разговорах и обсуждениях тестов и организации в принципе, и только когда за окном окончательно стемнело, пришедшая сиделка попросила посетителей уйти. Лаз с Айной уже собирались отправиться в тот номер, который им определили по прибытии, но один из клонов Марсинии, появившийся за дверью палаты, их остановил. Вежливо кивнув девушке, она произнесла:

— Прошу за мной.

Переглянувшись, Лаз с Айной двинулись за копией. Выйдя из медицинского блока, они направились в совершенно противоположную сторону от той, в которой находился номер. И всё это в полном молчании, словно Марсиния и правда вела их на казнь. Лаз не на шутку напрягся, подготовив к активации сразу полдюжины разных защитных заклинаний, но, к счастью, ничем серьёзным эта ситуация не обернулась.

Их странная прогулка закончилась в одном из жилых корпусов базы. Правда далеко необычном, пара стоящих у входа стражей в каких-то парадных одеяниях, козырнувших Марсинии и вытянувшихся по струнке, были тому первыми доказательствами. Да и внутри, когда троица прошла тяжёлые деревянные двери, всё оказалось на уровень выше, чем в том месте, где они жили до этого. Неожиданно им на встречу вышла Сайла.

— О, вас тоже привели… — как-то безрадостно констатировала суккуба.

— Как видишь, — Лаз даже теперь не мог расслабиться окончательно, но наличие рядом ещё одного союзника вселяло большую уверенность.

— Этот корпус предназначен исключительно для Мастеров “Одиннадцати крыльев Даата”, - хитро улыбнулась Марсиния, поворачиваясь к паре. — Так что раньше, ещё не пройдя тест, вы не имели права тут жить. К счастью, теперь всё в порядке, ваш номер седьмой, это четвёртый этаж, дверь справа от лестницы.

Лаз усмехнулся, быстро осознав, на что та намекала. Айне потребовалось ненамного больше времени, но через несколько секунд девушка нахмурилась и сделала пару шагов к Марсинии, нависнув над невысоким секретарём.

— Я надеюсь вы не собираетесь сказать, что Лазу нельзя здесь остаться со мной?

— К сожалению, именно это я и собиралась сказать, — нисколько не смутившись, ответила Марсиния. — Он до сих пор не подтвердил свою специализацию, а значит мы не можем считать его достойным доверия.

— Он готов подтвердить всё, что потребуется, в любой момент! Это же вы перенесли его проверку на другой день!

— Как я уже говорила, причина переноса — технические сложности, связанные с проверкой столь специфической специализации. Если вы собираетесь обвинить нас в предвзятости или недобросовестном исполнении своих обязанностей, то хочу предупредить, что для этого потребуется предъявить веские доказательства. Одних ваших слов определённо недостаточно. И запомните, голословные обвинения будут чреваты серьёзными последствиями для вас всех.

Было видно, что она наслаждается моментом и своей властью над ним. Да и на лице Сайлы тоже легко читалась довольная улыбка. Не приходилось сомневаться, алкарн в данном случае будет на стороне “правил”. Айна, смерив секретаря разгневанным взглядом, развернулась и зашагала к выходу.

— Пойдём, Лаз, переночуем в нашем старом номере…

Молодой человек, впрочем, даже не сдвинулся с места. И не потому, что собирался о чём-то спорить с Марсинией. Просто он, в отличие от жены, видел также и следующий шаг секретаря организации. Какой был смысл ей начинать этот спор, если бы у них оставалась возможность просто взять и уйти вдвоём? Марсиния хотела поставить его, Лаза, на место, а гордое отступление мало этому способствовало.

— Прошу прощения, но тот номер, в котором вы проживали ранее, уже был передан другим, — широко улыбаясь, произнесла секретарь. — Сейчас остались лишь одноместные номера и мы не можем позволить столь уважаемому гостю как вы, ютиться в такой тесноте. Я настаиваю на том, чтобы вы остались здесь. Господину Лазарису, уверена, не составит большого неудобства провести одну ночь в одиночестве.

— Да как ты…

— Погоди, — Лаз поймал жену за руку. — Спасибо, что так за меня заступаешься, но позволь мне решать такие вопросы самому. Мне ведь и правда несложно переночевать в одноместном номере. В конце концов, я много лет просто на голой земле спал, а тут и кровать, и душ, и туалет.

— Но Лаз…

— Всё в порядке, иди, я разберусь.

— Точно?

— Совершенно точно.

— Ну… — было видно, что Айне совершенно не нравится такое развитие событий, но она также понимала, что никаких реальных аргументов в споре с Марсинией у неё не было и не будет. И раз уж Лаз сам сказал, что всё нормально, стоило всё-таки его послушаться. — Хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, дорогая.

Поцеловав жену на прощанье, Лаз проследил, как она поднимается по лестнице в сопровождении появившегося из пустоты клона Марсинии. Та копия, что привела их в жилой корпус Мастеров, с чуть разочарованным выражением наблюдала за молодым человеком. Она явно рассчитывала на совсем иное развитие событий. На спор, а желательно и что посерьёзнее, чтобы появилось легальное право разобраться с Лазом не только на словах, но и на деле. Конечно, тот факт, что молодой человек так запросто пошёл на попятную также был своего рода победой, но далеко не такой приятной, как она надеялась.

Проблема была в том, что Марсиния слабо представляла, с кем имела дело. Гладко выбритые щеки, аккуратная причёска и классический серый костюм придавали Лазу вид эдакого щёголя, франта, сыночка богатых родителей, получившего власть деньгами и связями. И его манера общения, большую часть времени расслабленная и даже немного наплевательская, лишь подтверждала этот образ. Да, он мог выглядеть и звучать властно и угрожающе, в чём секретарь убедилась на личном опыте, но это было легко списать на соответствующее воспитание. А оно мало что значило, когда человеку угрожает реальная опасность.

И на самом деле, будь Лаз реально именно таким персонажем, принятое им решение было бы наиболее верным. Затевать склоки, фактически, на пустом месте, когда против тебя выступает могущественная преступная организация, раскинувшая щупальца по всей империи — по определению плохая идея. Вот только Лаз таким не был. Под тоненькой оболочкой цивилизованности и стиля скрывался монстр, на счету которого были десятки тысяч человеческих жизней. Жестокий, хладнокровный, расчётливый и мстительный, готовый на что угодно, на любую подлость и гнусность ради достижения своей цели. И Марсиния совершила огромную ошибку, решив щёлкнуть этого монстра по носу.

Копия всего лишь моргнула. Краткое мгновение, обычно даже не замечаемое нашим сознанием, а Лаз уже стоял к ней вплотную и крепко держал за горло. Марсиния собиралась позвать на помощь, рядом в дымке, словно мираж, уже начала проявляться ещё один клон, но в следующую секунду мираж исчез, а тело девушки повисло на руке Мастера Метаморфоз, словно тряпичная кукла, лишённая ниточек.

— Я знаю, вас много, — его голос словно шёл из преисподней: жуткий, рычащий, совсем не похожий на человеческий. А ставшие чернильно-чёрными, словно двери в пустоту, глаза, действовали намного эффективнее любой ментальной магии, уничтожая всё возможное сопротивление и лишая девушку воли. — И если я уничтожу это тело, настоящей тебе ничего не будет. Но даже не думай, что я не смогу добраться до твоего оригинала. Смогу, ещё как. А когда я это сделаю, тебе не помогут ни твоя организация, ни твой драгоценный лидер, ни кто-либо иной. Я пришёл к вам, рассчитывая на разумные, взрослые взаимоотношения, а не на детское баловство. Если тебе так хочется со мной поиграть — давай, попробуй. Но предупреждаю, добром это не закончится. И это угроза не только тебе, но и всей вашей шайке. Не лезьте ко мне и моим друзьям — и всем будет хорошо.

Черные провалы, затягивавшие сознание и волю Марсинии вновь стали просто глазами и сжимавшая шею рука с кривыми звериными когтями вернулась к своему обычному виду. Девушка опустилась на пол, по натёртой до зеркального блеска плитке начала растекаться небольшая лужица.

— Так что, — Лаз, поправив галстук и как ни в чём не бывало улыбнулся Сайле, которой “посчастливилось” наблюдать всё это действо и которая сейчас тоже едва держалась на мелко дрожащих коленях, — как вы думаете, можно для меня сделать исключение и лишь на эту ночь пустить меня в этот шикарный номер?

Ответом было гробовое молчание.

— Ну, я так и думал. Какой там был номер? Седьмой, кажется?

Насвистывая под нос какую-то незамысловатую мелодию, он двинулся вверх по лестнице.

Глава 14

Выместив свою злость, Лаз лишь притворился спокойным и беззаботным. Он лучше многих понимал, чем могли быть чреваты подобные угрозы в адрес огромной преступной организации. Однако, если бы время повернулось вспять и перед ним вновь встал выбор, делать это или не делать, он бы не задумываясь повторил всё сказанное. Потому что знал: в мире, где всем правит сила, а мир Мастеров, несмотря на весь прогресс цивилизации, был именно таким, нельзя подаваться даже в малом. Если бы он молча стерпел выходку Марсинии, в краткосрочной перспективе это, возможно, ни на что бы не повлияло. Но, почуяв слабину, рано или поздно его поставят перед выбором куда более серьёзным, чем: “где сегодня переночевать”, - и последствия такого выбора могут быть куда хуже.

Поднявшись в номер Айны, где без труда поместилось бы два десятка жильцов, Лаз, вкратце объяснив жене произошедшее и выслушав её неожиданно одобрительные комментарии, начал готовиться к худшему развитию событий. Сложнее всего было с Фаустом, которого молодой человек с помощью магии удалённо вытащил из палаты через окно, после чего под прикрытием темноты и магии Айны перетащил в этот же номер. Тратить время на Сайлу Лаз счёл нецелесообразным, в потенциальных условиях штурма не до конца лояльная Мастер Соблазнения могла стать не только балластом, но и угрозой.

За считанные минуты Лаз возвёл вокруг номера, и так защищённого разнообразной магией больше десятка барьеров самой разной природы, относясь к этому как к подготовке реальной крепости перед осадой. Однако ни через десять минут, ни через час, ни через три так ничего и не произошло. О произошедшем словно забыли. В двери никто не ломился, на улице не было заметно даже минимальной необычной активности, и даже копии Марсинии, раскиданные тут и там по базе, продолжали свои дела как ни в чём не бывало. Это не было прямо чем-то невероятным, подобное развитие событий Лаз тоже предполагал, но тишина не означала, что ничего не готовится. Так что до самого утра, когда к номеру подошла очередная копия секретаря и аккуратно постучалась в дверь, Лаз не снижал бдительности и не снимал защиты. Да и когда пошёл открывать, не перестал ждать подвоха.

— Внимательно слушаю.

При виде белоснежной головы, появившейся в дверном проёме, Марсиния вздрогнула, как от удара током, а её голос ощутимо дрожал.

— Прошу вас пройти со мной, вас хотят видеть.

— Кто?

— Глава “Одиннадцати крыльев Даата”.

Лаз с удивлением переглянулся с Айной и Фаустом, к этому времени уже практически восстановившимся и снявшим с руки лубок.

— Ну давай, веди.

На этот раз идти было недалеко, буквально в соседнее с жилым корпусом Мастеров здание. Там, в просторной зале, за длинным столом, их ждал одинокий алкарн. На вид ему было лет пятьдесят: волосы были практически полностью седыми, кожу покрывали тонкие морщины, а чешуя выцвела и выглядела какой-то потрескавшейся. Также у него было лишь одно нормальное крыло, второе было крошечным, атрофировавшимся, больше похожим на стянутую перепонками куриную лапку. При появлении людей алкарн приподнял закрытые веки и окинул компанию изучающим взглядом.

— Садитесь.

— Благодарю, — Лаз без лишних церемоний уселся с противоположного торца стола. Айна и Фауст заняли места рядом, Марсиния опустилась на стул по правую руку от алкарн.

— Обсудим произошедшее?

— Конечно, но для начала, думаю, нам всем не помешало бы представиться. — Молодой человек широко улыбнулся. Копия секретаря бросила на него ненавидящий взгляд.

— Это можно. Моё имя Даат, я глава “Одиннадцати крыльев”. — Лицо его было совершенно бесстрастным, прочитать хоть какие-нибудь эмоции не представлялось возможным и это Лазу не нравилось. Таких персонажей стоило опасаться больше всего.

— Лазарис. Это Айна и Фауст.

— Хорошо. Что ты можешь сказать в своё оправдание, Лазарис?

— Ничего. Мне не за что оправдываться.

— То есть не ты вчера вечером угрожал моей подчинённой, а также мне и моей организации?

— Я. Но оправдываться за это я не собираюсь.

Даат немного нахмурился.

— Что, даже не кажешь чего-нибудь в духе: “Она сама напросилась”?

— Зачем? Вы ведь только что сказали это за меня. — Фауст не удержался и расплылся в широкой улыбке. — Впрочем, даже если бы и не сказали, это не важно. Мы не на суде и мои слова мало что изменят. Вопрос в том, готовы ли вы забыть о произошедшем в пользу будущего сотрудничества или решите, что месть важнее.

— И какая же мне польза от “сотрудничества”, - это слово Даат произнёс с ощутимым налётом сарказма, — с тобой? Не лучше ли будет убить вас всех здесь и сейчас, чтобы показать моим людям, ставшим свидетелями обморока каждой копии Марсинии и едва не поднявшими глобальную тревогу, что ситуация под контролем и “Крылья” всё также сильны? Не будет ли в этом больше пользы?

— Я уже сказал вашему секретарю, что будет, если вы попробуете, — куда более холодным голосом ответил Лаз.

— Бесстрашный, да? Я знал очень много таких, как ты и все они кончили неудачно. У всех вас есть один критический изъян: вы забываете, что один в поле не воин. Я допускаю, что у тебя есть сила, но её не хватит, чтобы справиться с каждым в “Крыльях”. На данный момент под моим руководством более шестидесяти Мастеров, неужели ты реально полагаешь, что сможешь убить их всех?

— Конечно нет, — Лаз покачал головой. — Но и вы кое о чём забываете. Любая организация существует лишь до тех пор, пока жив её лидер. Стоит вам расстаться с жизнью, как большая часть из этих шестидесяти просто разбежится кто куда, им не будет никакого резона меня убивать. А с горсткой идейных мстителей я уж как-нибудь справлюсь.