Спасение

— Ты выжил, — сухо произнёс Юрий.

— Должен ли я быть за это благодарен?

— Это не повредит.

— Да неужели? — рассмеялся Каллум. — Хочешь, я расскажу присутствующим? Пусть судят. Посмотрим, что скажут они, услышав мою историю.

— Я уже сказал, чтоб ты катился к хуям, — напомнил Юрий, потянувшись за бутылкой ледяной водки. — Делай что хочешь, меня это не интересует.

Каллум вопросительно оглядел присутствующих.

— Колись уже, — сказала Кандара с лёгкой улыбкой. — Всё давно быльём поросло.

— Ха! — фыркнул Юрий, заглотив залпом всю водку из стакана. — Не забудь рассказать и о своей тёмной и бурной первой ночке.

— Ты не знаешь, с чего это началось. В этом и заключается большая часть проблемы. Ты не знаешь, потому что тебя не волнуют люди.

— Прекращай пиздеть! Я заботился о ней. Не о тебе, мудаке — ты никого не интересуешь.

— Всё началось на Карибах, — сказал Каллум, и выражение его лица немного смягчилось, из-за воспоминаний, которые он заново переживал. — Именно там мы с Сави поженились.

— Незаконно, — вставил Юрий. — Если бы вы предупредили нас, как были должны, ничего дальнейшего не случилось.

— Это не было незаконно! — взорвался Каллум. — Сопряжение — просто компания-переросток, а не правительство, и мы не собирались выпрашивать ваше ебучее разрешение. То, что Эйнсли платил нам зарплату, не делает нас его собственностью. Так что засунь свою корпоративную этику туда, откуда вытащил.

— Мы приняли эти правила не просто так. Не с бухты-барахты. У нас были веские причины. Если бы ты рассказал нам, что вы находитесь в отношениях, если бы ты был честен с нами, всё кончилось бы по-другому. Проблему создал ты. Не пытайтесь выставить меня злодеем.

Я улыбался, слушая их перепалку. Всё вышло гораздо лучше, чем в любом из задуманных мной планов. Мне были нужны их истории, особенно истории Юрия. Я приложил массу усилий, чтобы убедить его в том, что он должен возглавить миссию лично, а не просто полагаться на мои отчёты.

И вот он здесь. Лается в прямом эфире без цензуры. Всё, что он сейчас выдаст в запале спора, является правдой, потому что только истина способна причинять ущерб, более адресно и более сильно, чем любой умный ракетный удар. Хорошо, что их враждебность не начала исцеляться даже 112 лет спустя. Правда, удивительно, как долго люди могут лелеять свои обиды.

Как можно незаметнее оглядевшись вокруг, я увидел, что Кандара и Алик еле сдерживают улыбки, наслаждаясь шоу, которое они спровоцировали. Юрий и Каллум расчехлили свою старую войну, готовые раскрыть любые секреты, только бы причинить вред оппоненту.

— Началось всё не тёмной и бурной ночью, — начал рассказ Каллум. — С точностью до наоборот…

Каллум и Юрий лицом к лицу. AD 2092

Пляж был идеальным. Собственно, это и стало причиной, по которой Барбуды включили в сеть. Крошечный карибский остров имел единственную дверь портала Сопряжения, которая вела к его большому и более процветающему соседу Антигуа. В 2092 году уединённый портал, обслуживающий только население островка, сделал его почти уникальным захолустьем Земли, которое квантовая пространственная запутанность привела к состоянию «Всё на свете в шаговой доступности» — как и гласил слоган Корпорации.

Курорты, протянувшиеся вдоль южной береговой линии Барбуды, эксплуатировали эту уникальную особенность как могли. Цены, которые они заламывали за неделю конфиденциальности и покоя, были просто феноменальными.

Каллум Хепбёрн считал эту цену оправданной.

Клуб Диана, находящийся к северу от Коко-Пойнт, представлял собой тридцать бунгало, расположенных в нескольких метрах от границы белоснежного пляжа. Днём всё выглядело великолепно: тропическое солнце, сияющее с безоблачного лазурного неба, усиливало зелень пальм, простирающихся вдоль вершины пляжа, превращая белый песок в ослепительный склон, который к полудню был слишком жарким для голых ступней, а бирюзовая вода с её ленивыми волнами была достаточно чистой, чтобы разглядеть разноцветные косяки рыб, игриво порхавших по мелководью.

Впрочем, ночью это тоже выглядело неплохо. Серебряный свет полумесяца, надвигающийся над горизонтом, озарял ещё тёплые пески серебристым сиянием, превращая угольно-чёрную воду в провал, ведущий в таинственное пространство. На границе пляжа неровный частокол из деревьев окаймлял зубчатой полосой основание заполненного звёздами неба.

Две фигуры в белых махровых халатах держались за руки и хихикали, когда бегали по тропинке из кают и спускались на песок. Каллум вздохнул, едва его ноги коснулись ещё горячей поверхности.

— В чём дело? — с тревогой спросила Сави.

— Горячее, чем я ожидал, — признался он.

— Горячее? — Её нога коснулась песка, после чего аккуратно приподнялась. — Скорее немного тёплое, ты просто слабак.

— Эгей, я из Абердина, — запротестовал Каллум. — Из места, где можно получить обморожение, пробуя песок на пляже босой ногой. Даже летом.

— Слабак. — Сави захихикала и побежала по пляжу. — Слабак, слабак.

Он засмеялся и бросился вдогонку. Поймав девушку, обхватил беглянку и залился счастливым криком.

— Тише, Каллум. Они услышат, — полушутя возмутилась девушка.

— Кто услышит?

Он оглянулся на высокие деревья: их длинные стволы качались в ласковом ночном ветре. Тени среди гладких стволов были непроницаемого чёрного цвета, глубже, чем пропасть между звёздами. Там может скрываться что угодно.

— Эти, — ответила она со смешком. — Любопытные Варвары. Соотечественники. Сотрудники. Соседи.

— Тебя это пугает? — спросил Каллум, целуя её собранные вместе пальчики. — Грубое вторжение в личное пространство, — прошептал он, касаясь губами шеи девушки.

— Пугает, — прошептала в ответ Сави.

Каллум без труда почувствовал знакомые нотки в её голосе, заставившие его ухмыльнуться. У Сави не было никаких запретов, когда дело дошло до изучения её сексуальности.

— Не нужно беспокоиться о том, что они кому-нибудь расскажут, — продолжил он. — Они умрут от зависти, прежде чем мы закончим.

— Обещания, обещания… — Сави облизнула губы. — Теперь сними халат, — горячо пробормотала она.

— Да, жена.

— Мне кажется, что ты из тех, кто не прочь заняться сексом на пляже. Так что приступай, муж.

Каллум скинул халат и расстелил его на песке — на том самом месте, на котором они стояли в тот самый день: он в футболке и плавках (ну и в кроссовках с подошвой, достаточно толстой, чтобы ноги не загорелись), она в белом бикини и алом саронге.

Церемония длилась всего пять минут. На ней присутствовали всего четыре человека: падре из местного города, который проводил церемонию, помощник управляющего курорта и двое их соседей по отелю, несколько смущённые от доставшихся им ролей свидетелей.

— Ложись, — сказала Сави, смеясь и вызывающе поглядывая на линию деревьев. — Я буду сверху.

Каллум услышал нарастающее волнение в её голосе и сделал, как ему сказали. Сави возвышалась над ним, её ноги располагались на уровне его бёдер. Она сделала вид, что медленно расстёгивает ремень, а затем позволила халату раскрыться. Каллум с восхищением оглядел свою жену, её гибкое тело, блестевшее в пастельном свете луны.

— Жена моя, ты богиня, — хрипло сказал он.

Девушка скинула халат с плеч и расправила свои длинные чёрные волосы.

— Какая именно богиня? — спросила она.

— Парвати, богиня любви и женской силы.

— Умный мальчик. — Она плотоядно улыбнулась.

«Спасибо, интернет, за мной должок», — мысленно пообещал Каллум.

— Знаешь ли ты, что она наделяет женщин знаниями и силой всей вселенной? — пробормотала Сави, падая на колени.

Он беспомощно захныкал.

— А также стойкостью, — добавила она, сверкнув глазами.

В небе над головой Сави падающая звезда разметала свой сверкающий хвост по небу. Каллум загадал желание.

И оно сбылось.

* * *

Каллум проснулся от жгучего утреннего света, проникшего через деревянные ставни в спальне. Кондиционер мягко гудел, но температура в спальне была уже выше, чем в середине лета в Шотландии. Он повернул голову и увидел, что Сави лежит голой на матрасе рядом с ним.

— Доброе утро, муж, — сонно сказала она.

Он осторожно стряхнул с её лица толстые пряди спутанных чёрных волос. Единственное, что он мог в данный момент сделать, — улыбаться, восхищаясь красотой Сави.

— Ну чего? — спросила она, почувствовав внимание.

— Я думал, что мне снился лучший сон в моей жизни, — сказал он тихо, — а это были воспоминания.

— О, Кэл! — Сави потянулась к нему, и они начали пылко целоваться.

— Я женатый мужчина, — произнёс Каллум, и не было никакого способа сдержать удивление в его голосе. — Я не могу поверить, что ты сказала мне «да».

— А не могу поверить, что ты спросил.

— Я всегда собирался спросить.

— Правда? — лукаво спросила Сави.

— Правда. С того момента, как я тебя увидел. Но я знал, что мне придётся много раз сказать «привет», прежде чем ты запомнишь моё имя.

— А почему ты просто не попробовал, глупыш?

— Я был уверен, что вчера перелистнул эту страницу.

— Не, — сказала Сави, погладив его по щеке, — ты так и не осмелился.

— И тем не менее мы женаты! — Каллум начал смеяться.

— Теперь нам просто нужно разобраться, как всем рассказать.

— Да. Дерьмо. — Он нахмурился. Одна только мысль об этом была настоящей убийцей страсти.

— Тебя это не беспокоит? — Сави посмотрела на него заинтересованно.

— Нет. Всё будет хорошо.

— Ты должен будешь сказать моему отцу, — решительно произнесла она.

— Я? Может быть, ты сама…

— Ты, — отрезала Сави. — Я выбрала себе прекрасного мужа, который должен защищать меня от демонов и драконов.

* * *

— Я не боюсь твоей семьи. Честно, — ответил Каллум. — Ну, разве что, может быть, немного опасаюсь твою маму, — добавил он чуть тише.

— Мамочке ты нравишься.

— Тогда она очень хорошо умеет это скрывать.

— Ты же знаешь, что если хочешь узнать, какой со временем станет девушка, то ты должен посмотреть на её мать.

У Каллума промелькнуло короткое, но пугающее воспоминание о его собственном отце, завзятом болельщике, стоящем на трибуне стадиона «Питтри» с банкой пива в каждой руке.

— Я был бы только рад, если бы ты оказалась похожей на свою мать.

Рот Сави раздвинулся в широкой букве «О», которую она закрыла рукой, смеясь:

— О нет, я вышла замуж за ужасного лжеца!

— Ну, ты должна признать, твои предки немного консервативны. А я белый.

Она провела рукой по его коротким рыжим волосам.

— Белое с красным. Идеальный шотландец. Я могла бы ослепнуть, уставившись на твою кожу.

— Эй, ты говорила, что мои веснушки милые.

— Милые. Для десятилетнего ребёнка, Кэл. Когда тебе тридцать один, они просто смешные.

— Спасибо, порадовала. — Каллум поцеловал её — лучший способ прекратить этот разговор. — В любом случае, — добавил он, пожимая плечами, — семья — это меньшая из причин, о которых нам нужно действительно беспокоиться.

— Ах, да, как я могла забыть о наших кровавых отцах-командирах Корпорации Сопряжения, — проворковала Сави, добавив: — Я ненавижу их.

— Ничего личного, только бизнес. Принадлежащие им человеческие ресурсы не могут самостоятельно выстраивать свои отношения, поскольку это повышает риски исков по поводу сексуального домогательства.

— Не думаю, что ты вообще способен к кому-то домогаться.