Спасение

— Верно, — кивнул он.

— На самом деле проблема не в домогательствах, — вздохнула она.

— А в чём?

— Любой, кто работает в отделе безопасности, не может допускать связи с непроверенными людьми.

— С непроверенными людьми? Ты имеешь в виду, что могут решать, с кем ты можешь встречаться? Это возмутительно! Они не могут этого сделать…

— Ах. Видишь ли, в моём контракте есть пункт о том, с кем я могу строить отношения. Предельно простой и ясный. — Она поморщилась.

— Подожди. Так ты что, подписала его?

— Господи, я работаю в безопасности, Кэл. Устраиваясь на работу в безопасность, ты примерно представляешь себе, что именно тебя ожидает. Если другая компания захочет устроить проникновение в нашу, то начнёт именно с этого. А мы не можем позволить себе быть уязвимыми.

— Чёрт побери, это печально.

— Зато реалистично. Мир — это плохое место, наполненное злыми людьми.

— Хорошо, хорошо. — Каллум примирительно поднял руки. — И что они сказали про меня?

— Упс, — виновато сказала Сави. — На самом деле я пока им ничего не рассказала.

— Звучит нехорошо.

— Я… Это… В общем, в тот день, когда мы встретились, я была немного навеселе, помнишь? Кэл, я думала, ты догадался.

— О чём?

— Я думала, ты просто будешь на один раз, — выдавила из себя девушка, покусывая нижнюю губу в поддельном раскаянии.

— Бля… — Каллум откинулся назад и уставился в потолок, чувствуя себя довольно раздражённым. — А это был вовсе не один раз, — произнёс он, чувствуя себя мучеником.

— Ну вот и мужское эго подвезли. Не парься, мужчина на один раз — означает ёбарь на выходные. Поэтому, когда оказалось, что ты хочешь большего, я была счастлива. Но дело в том, что я поначалу не сообщила об этом контакте, просто потому что думала, что больше не увижу тебя, и даже не подумала, что мы работаем в одной компании. Так что это не было огромным риском для безопасности, и любая девушка не хочет, чтобы коллеги знали всё про её интрижки. Знаешь, нас всё ещё осуждают за подобное. Это нечестно. С мужчинами так не поступают.

— Пока понятно, — согласился Каллум.

— И вот, когда у нас начались нормальные свидания, я оказалась в неловком положении.

— Это может стоить тебе работы? — встревоженно спросил он, осознав всю серьёзность ситуации.

— Не думаю. Прошло всего шесть недель. Юрий поймёт, почему я доложила немного позже. Он на моей стороне.

— Юрий?

— Юрий Альстер. Мой начальник.

— Отлично. Итак, мы оба одновременно сообщаем об этом своим боссам. Хороший план, на самом деле. Ты идёшь к Юрию, а я сообщу об этом Брикстону из юридической службы. Мы скажем, что это было спонтанно.

Будем придерживаться одинаковых версий. Мы встретились здесь на Барбуде, мы влюбились, мы поженились. И это даже не ложь. Если люди и бывают безрассудны в любви, то где случаться этим безрассудствам, если не на таком прекрасном острове, как этот?

— Хм, возможно, нам просто придётся немного подождать. — Сави снова поморщилась.

— Почему? Зачем?

— Мне нужно завершить моё текущее задание.

— Какое задание? Что может быть важнее наших отношений?

— Эй, это нечестно. Ты обещал не спрашивать меня о моих секретных заданиях.

— Извини.

— В моей работе всегда будут вещи, о которых я не смогу тебе рассказать. Но ты ведь и сам это знаешь?

— Да-да, я понял.

— Ты просто не представляешь, как трудно индийской девушке сделать себе достойную карьеру в этом бизнесе. Я чертовски много пахала, чтобы попасть в отдел тайных операций, и мне нравится моя работа. Пойми, я просто могу рискнуть пустить под откос свою карьеру сейчас, — с пылом произнесла Сави.

Твой внутренний огонь и твоя решимость являются тем, что мне действительно нравится в тебе, подумал Каллум, но он не собирался говорить это ей в лицо. Вместо этого он пробормотал что-то вроде: «Извини, дорогая. Ты знаешь, я просто беспокоюсь за тебя».

— Я знаю. Это очень мило. Но твоя работа тоже, знаешь ли, весьма опасна: одна ошибка — и всё взрывается прямо у тебя в руках. И вот представь, как бы ты отнёсся ко мне, если бы я попросила тебя не соблюдать один из протоколов безопасности.

— «Экстренная дезактивация» не настолько экстремальна, как об этом болтают в СМИ, — хохотнул Каллум. — И я не прошу тебя отказываться от соблюдений правил безопасности. Я просто проявлял интерес к работе своей жены, как хороший муж.

— Хорошая попытка, — рассмеялась она.

— Ты скрываешь это от меня, поскольку это не совсем небезопасно, не так ли?

— Сам посуди: есть злой миллиардер с планами вооружённого захвата мирового господства, даже больше — захвата всей Солнечной системы. Моя задача — используя все мои женские способности, соблазнить его и украсть планы из сейфа в его спальне.

— А что? Может сработать — ты просто потрясающе одарена по женской части, — сказал Каллум, развратно хихикая.

Сави засмеялась и снова поцеловала его.

— На самом деле моя работа чертовски скучная. Я хожу по университетским городкам, притворяюсь студенткой и появляюсь на антикорпоративных митингах и собраниях. Особенно внимательно я отслеживаю протестную активность, направленную против Корпорации Сопряжения, что понятно. Выясняю, кто среди бунтовщиков самый сердитый, кто едва тлеет, кто отмалчивается в сторонке и кто заводила. Так мы находим потенциальных будущих нарушителей спокойствия.

— Звучит довольно зловеще, знаешь ли. Компания шпионит за двадцатилетними студентами. Это вообще законно?

— Они дети, Кэл. Девяносто девять процентов просто бунтуют таким образом против своих родителей, вырвавшись из-под их домашней опеки. Беда в том, что их без труда можно радикализировать. Использовать их в своих тёмных целях. Кто-то должен остановить агитацию настоящих фанатиков в их среде. Деканам университетов на это наплевать.

— Тоже верно.

— Это важная работа. Работа, которой я горжусь. Кэл, уровень насилия сокращается впервые за десятилетия.

— Кто спорил бы. Так что именно в твоей благородной миссии мешает рассказать обо мне Юрию?

— Я нахожусь прямо посередине важной операции нашего отдела. Просто чудо, что мне удалось сделать этот четырёхдневный перерыв. Если я расскажу ему о нас во вторник, когда мы вернёмся, он снимет меня с работы, пока тебя не проверят. А если я пропаду слишком надолго, группа, в которой я тусуюсь, воспримет это с подозрением. Все мои труды пойдут прахом.

— Господи, разве они могут потратить больше пары часов, чтобы проверить моё досье? — Каллум нахмурился в замешательстве.

— Всё сложнее, Кэл. Это совсем не так, как ты проверяешь кого-то. Служба внутренней безопасности назначит вам пару сотрудников по рассмотрению вашего дела, и теперь, когда мы поженились, вам нужно будет пройти собеседование. Если ты чист, это займёт всего неделю. Но если они зацепятся за что-то, проверка может затянуться на месяцы.

— Кровавый ад! Если я такой подозрительный, то почему они позволяют мне делать то, что я делаю? Пусть посмотрят, насколько потенциально опасна моя работа: я один мог бы причинить Сопряжению несоизмеримо больший вред, чем армия наёмников. Одно моё неправильное решение или просто запоздалое действие — и тонны ядовитой хрени попадут в городской водозабор.

— Ты просто не понимаешь всей сложности работы. Проверка человека — это сбор и анализ информации. Перед нашим отделом поставлена задача найти людей, которые хотят нас уничтожить изнутри. Да, если бы тебя завербовали, то, вероятно, могли бы вызвать два или даже три крупных инцидента с отравляющими веществами до того, как Служба безопасности поняла, что ты переметнулся. А наша задача сложнее — остановить подрывную деятельность до того, как она произойдёт.

— Ты так говоришь, что если одна из моих операций по очистке накроется пиздой, Служба безопасности заподозрит меня в связи с фанатиками?

— Зависит от того, насколько велик ущерб, конечно, но в целом ты прав. И если есть подозрительные закономерности в поведении или следы в электронных данных, искины пятого поколения нашего подразделения выведут тебя на чистую воду.

— Дерьмо на палочке. Я не знал этого. У нас об этом даже в раздевалке не шептались.

— Теперь, когда ты погряз в отношениях с секретным агентом Службы безопасности, которая скрывает, что встречается с тобой, будет очень плохо, если они узнают об этом через анализ паттернов. Мы связаны одной верёвкой. Постарайся не облажаться на следующей очистке, Каллум.

— Кошмар. Я постараюсь.

— Люблю тебя, муж. — Сави чмокнула его в щёчку.

— Не так сильно, как я люблю тебя, жена. Так как долго придётся терпеть, прежде чем мы сможем всех шокировать этим объявлением?

— Пару недель. Большего я не прошу.

— Эй, ты же не собираешься меня бросить на всё это время? — спросил он с тревогой.

— Я постараюсь закончить как можно быстрее. Но будь готов к тому, что всё это время я буду недоступна для сообщений и звонков.

— Ну, Сави, неужели ты не можешь выкроить минутку, чтобы позвонить мне? Даже простого письма будет достаточно. Просто давай мне знать, что ты в порядке.

— Если смогу — сделаю, но я не могу рисковать судьбой всей операции, Кэл.

Конечно, это его расстроило. Он даже подумал, на секунду, что она просто не хочет прилагать усилия. Это нечестно. Сави была права: добиться должности, на которой она работала, всего в двадцать шесть лет чертовски непросто. Эта решимость действовать без колебаний и делала её столь опьяняюще-привлекательной.

— Я понимаю, — вздохнул Каллум.

— Спасибо. — Сави перевернулась на спину и чувственно потянулась. — Это ведь первый день нашего медового месяца, не так ли?

— Да, милая.

— Это значит, что я имею право заниматься сексом с мужем весь день.

— Имеешь.

— Чего же ты тогда ждёшь?

* * *

Разбудила Кэла тревога: мерзкое, настойчивое гудение, исходящее от старинного электронного будильника, светящего алыми цифрами в мрачной тьме спальни. Будильник просто задрал. И, конечно же, он стоял на аккуратной пачке пластиковых контейнеров, в полуметре от максимально доступной для его пальцев зоны. Вот ведь тварь!

Ему пришлось выбраться из-под тяжёлого пухового одеяла, ползти к краю матраца, сбивая простыни ногами, прежде чем он смог добраться до этого мерзкого куба из чёрного пластика.

В последовавшей тишине Кэл потряс головой, пытаясь окончательно проснуться. Кровавый ад, как же он накануне отжигал. Сави считала, что мальчишник, пусть и опоздавший, это отличная идея, поэтому Каллум убедил себя, что он сам так решил. Жёны могу быть чертовски убедительными. Даже когда их нет рядом.

Он оглянулся на пустую кровать и вздохнул. Пять дней без неё. Не было ни одного звонка, не было даже сообщений электронной почты. Как какая-то группа дураков-студентов способна заметить, что что-то не так с двухминутным звонком? Они все вместе живут в молельном доме или тренировочном лагере?

Это была не та мысль, которую Каллум хотел додумывать до конца.

Будильник опять загудел. Выходит, он не отключил, а только нажал кнопку повтора. Проклиная, Кэл выключил его и направился в душ.

Его квартира находилась на верхнем этаже старинного англосакского дома по Морей-Плейс, одной из лучших улиц в Эдинбурге, как уверял агент по недвижимости. И это действительно было так: небольшая улица представляла собой настоящий маленький парк из древних деревьев, окружённый памятниками архитектуры нового города.

Именно поэтому в квартире было всего четыре комнаты, и выплата арендной платы пробивала брешь даже в его зарплате. Но именно таким и должно быть классическое жильё холостяка?

А не переборщил ли я с классикой, думал он, возвращаясь в спальню с обёрнутым вокруг талии полотенцем и по-прежнему влажными волосами. Кэл только что потратил серьёзные деньги на ремонт квартиры, которым так и не успеет полностью насладиться: ему предстоит переезд в уютное семейное гнёздышко — он ведь теперь женат.

Все его вещи, которые, по идее, должны были быть сложены на полки трёхстворчатого шифоньера, стоящего вдоль одной стены, были свалены в кучу в углу. Отдых на Барбуде нарушил размеренный порядок его жизни.

И наверняка разрушил также и порядок в его финансах.

— Дом, — приказал он.

Настенный экран загорелся домашним меню утилит Большой Тройки. Прошло уже два года с тех пор, как Кэл его установил, и до сих пор не удосужился настроить дешёвый, устаревший аппарат.

— Доброе утро, Каллум, — отозвался экран резким женским голосом. Голос он тоже не менял, оставив заводские настройки.

— Почему у нас нет шампуня? Мне пришлось мыть голову гелем для душа. Теперь она пахнет странно.

— Ваш заказ на замену предметов домашнего обихода был заморожен.

— Какого… Кем?

— Вы превысили свой предварительно утверждённый месячный кредитный лимит на три с половиной тысячи фунтов. Кредитная компания приостановила все платежи по счёту, вплоть до его пополнения.

— Вот дерьмо! Как это случилось?

— Вы провели последний крупный платёж в счёт Drexon International Leisure Group, он составил пять тысяч восемьсот девяносто фунтов, что привело к превышению указанного лимита. Ваша кредитная компания приостановила учётную запись в полночь, и теперь взимает с вас двойные проценты за превышение суммы кредита.

Чёрт возьми. Он не предполагал, что Барбуда обойдётся так дорого. Хотя, надо признать, стоила потраченных денег.

«Сави вышла за меня замуж!»

Каллум посмотрел на пустой матрас. Пять дней, и без неё уже невыносимо.

Бросив взгляд на полку, на которой, по идее, хранилось нижнее бельё, он заметил, что осталась только одна чистая пара трусов.