Спасение

— В смысле? — Обернувшись, Деллиан увидел сочувствующую улыбку на губах наставника. — Мы, типа, боролись.

— Я видел. Вопрос: почему вы стали бороться?

— Ну, если бы он ударил Йиреллу на такой скорости, он сделал бы ей больно. Это нарочно, я уверен.

— Хорошо. Это объяснение меня устраивает.

— Правда? — обрадованно спросил Деллиан.

— Вот как ты думаешь, почему у нас есть забор вокруг усадьбы?

— Ну, чтобы не пускать внутрь зверей, — автоматически ответил он.

— И это работает. О том, насколько опасен Юлосс, ты можешь узнать только на уроках. Так вот, Деллиан. У нас, снаружи, в космосе есть враги. Они постоянно ищут людей. И поскольку мы вынуждены молчать, мы никогда не знаем, насколько они приблизились к успеху. Мы живём в опасной галактике, и, возможно, в Юлоссе живут последние свободные люди во вселенной. Вы должны заботиться друг о друге, чтобы выжить. Это главный урок, который, я хотел бы, чтоб ты усвоил. И ты сегодня это показал. Я рад этому.

— Так… это значит, что я не буду наказан?

— А ты продуманный, Деллиан. — Саша сухо рассмеялся. — Но и награду ты пока не заслужил.

— Пока?

— Мы оставим это, когда вы дорастёте до настоящих боевых игр в старшем возрасте, — ответил наставник, и его улыбка стала шире. — На данный момент вам нужно научиться стратегии и командной работе, для чего мы и устраиваем турниры на аренах. Для начала давай научимся делать это правильно, согласен?

— Согласен! — Деллиан счастливо рассмеялся, и его когорта почувствовала облегчение, начав улыбаться и хлопая в ладоши. «Это хорошо, хорошо», — бормотали они.

— А теперь беги в общежитие. Ты должен что-нибудь съесть вместо пропущенного обеда. И чем дольше ты откладываешь разговор со своими коллегами, тем дольше тебе придётся с ними проговорить.

* * *

Дневные занятия учебного цикла Деллиана проводились в Зале пяти святых, который находился в западной части поместья, в пяти минутах ходьбы от куполов общежития. Ему нравились истории, которые им рассказывали в этом зале, потому что они всегда были о Пяти Святых, которые однажды победят врага.

— Как поживает твой нос? — спросил Джанк, когда они прогуливались по проложенной среди пальм тропинке. Ветви шумели над их головами, возвещая о приходе вечернего бриза, начавшего своё ежедневное путешествие по массивной долине в сторону моря.

— Хорошо поживает, — отмахнулся Деллиан, еле удержавшись от рефлекторного желания потрогать нос.

— Святые святы! Я до сих пор не могу поверить, что ты не в карцере!

— Представь, я тоже, — с деланным равнодушием ответил Деллиан. — Увидимся позже, — добавил он, когда увидел идущих впереди трёх девочек, которые, конечно, держались вместе, как они всегда делали.

Девчонки обернулись как одна, когда он окликнул Йиреллу. Тиллиана и Элличи одарили подругу многозначительными взглядами. На мгновение Деллиан подумал, что она не подойдёт к нему, или, что ещё хуже, они подойдут все вместе.

К счастью, подруги просто пошли дальше.

— Прости меня, — сказал он подошедшей девочке.

— За что?

Он посмотрел на её серьёзное лицо, обеспокоенный тем, как она к нему относится. До сегодняшнего дня они нормально ладили. Девочкам было суждено быть умными — намного умнее мальчиков, объяснил Саша, по причине того, что их гены были упорядочены. Но Деллиан и без этого знал, что Йирелла является самой умной из всех, с кем он был знаком. И ему не хотелось рушить их хрупкие, особые отношения.

— Ты злишься на меня?

— Нет, — вздохнула Йирелла. — Я знаю, почему ты это сделал, и я благодарна. Честно. Просто это… это было очень ужасно. Во имя святых, Деллиан, вы оба летели с такой скоростью! И столкнулись. А сама драка? Твой нос кровоточил как раздавленная слива. Я не… В общем, это было ужасно.

— Элличи сказала, что в следующий раз я должен действовать решительнее.

— Она права. Ты мог разобраться с ним одним правильным ударом. Тогда бы ты быстро справился с проблемой.

— Я знаю. Мне стоит научиться так действовать, — согласился Деллиан, вспоминая гримасу, исказившую черты лица Восьмого в момент удара в живот.

— Через три года мы получим учебные пособия по боевым играм, — продолжила Йирелла.

— Могу поспорить, что вы можете получить доступ к данным прямо сейчас. Взломав систему.

— Можем, но не будем, — согласилась девочка. — Людей окружает враждебный и опасный мир, а ты просишь нас найти для тебя данные, как лучше воевать с людьми? — возмущённо сказала она, указывая на четырёхметровый забор, к которому они приближались.

Снаружи, в непроходимом сплетении дикорастущих растений, стояла полная тишина, которая, каким-то непостижимым образом, казалась даже более угрожающей, чем издаваемые хищниками охотничьи крики.

— Ты говоришь как наставники… — ответил Деллиан, смотря через забор. На расстоянии двадцати пяти километров, за покрытой густым лесом равниной, между нижними склонами гор поднимались хрустальные и серебряные башни Афрата.

Даже на таком расстоянии старый город поражал воображение, что казалось Деллиану довольно грустным. Никто не жил в нём уже сорок лет. Казалось, что каждый день зелёные лозы и лианы заползали на несколько метров вверх, опутывая небоскрёбы. Улицы уже давно полностью поглотила буйная зелень. Роскошные квартиры стали домом для различных хищных животных Юлосса, которые преследовали друг друга вдоль заброшенных бульваров Афрата.

— …но это не делает твои слова неправильными, — продолжил Деллиан. — Клянусь всеми святыми, я знаю, что мы все должны тренироваться и сотрудничать. Просто… я хочу жить там!

— Мы вернём себе всё, что потеряли, — сочувственно сказала девочка. — Когда-нибудь.

— Вот только не надо говорить как директор Дженнер, — ответил Деллиан, передразнивая директорскую манеру разговора: — Всё хорошее может произойти только завтра!

— Так ты хочешь жить там? — Йирелла, улыбнувшись, махнула рукой в сторону руин города.

— Ага. Я хочу выйти за забор. Я хочу подняться на одну из этих башен. Я хочу пойти на пляж и искупаться в море. Я хочу быть на борту одного из военных кораблей, которые там строят. И я хочу сражаться с врагом.

— А мы и сделаем. Ты. Я. Мы. Все мы. Кланы — это всё, что у нас есть, мы — главное достижение Юлосса, лучшие из лучших.

— Скажешь тоже, — отмахнулся Деллиан. — Эти пять святых были лучшими из лучших. Самыми великими из всех.

— Их жертва была величайшей. Мы должны стремиться брать с них пример.

— Мне никогда не сделать ничего подобного.

— Ты сможешь. Я верю в тебя, — рассмеялась Йирелла. — А что до меня, то я мечтаю, чтоб звезда Святилища оказалась реальна.

— Серьёзно? — удивился мальчик. — Марок всегда говорит, что Святилище — это просто легенда, басня, которую корабли поколения несут с собой между мирами.

— Все мифы начинаются с правды, — сказала она. — По всей галактике сейчас должно быть рассеяно так много людей, что можно рассчитывать, что они нашли хотя бы одну звезду, которая защищена от врага.

— Если это место реально, мы найдём его вместе, — торжественно пообещал мальчик.

— Спасибо, Дель. — Йирелла кивнула. — А теперь поспешим, я хочу услышать, что Марок расскажет нам о Святых.

Зал Пяти Святых был самым красивым местом во всём поместье — длинный коридор с глянцевыми чёрно-золотыми стенами вёл к пяти большим комнатам. Горячие солнечные лучи укрощали свой пыл, проходя сквозь тонированную золотом кристаллическую крышу.

Пятнадцать мальчиков и три девочки из группы погодков Деллиана прошли в третью комнату к пухлым раскидистым креслам из искусственной кожи, на которые так приятно плюхнуться, утонув в подушках, настолько мягких, что они воспринимаются как жидкость.

Прямо над ними, на гладкой поверхности хрустальной крыши, были запечатлены монохромные изображения самих Святых, в то время как на стендах, прикреплённых к стенам, были прикреплены десятки картинок, нарисованных на мягко светящемся фосфоресцирующем пергаменте самыми младшими детьми клана.

Комната не являлась классом, в том смысле, который обычно вкладывают в это слово. В ней не писали в тетрадках и не было экзаменов. Преподаватели стремились к тому, чтобы дети расслабились, слушая истории о пяти святых. Учителя сделали так, чтобы слушателям самим захотелось узнать эти истории.

Вошла историк Марок и улыбнулась. Сейчас она в женском цикле, поэтому буйная копна каштановых волос доходила до её талии. Породистое, вытянутое лицо Си, казалось, было собрано из очень тонких костей, придавая ей довольно привлекательный, но несколько хрупкий вид. Деллиан всегда думал, что если бы ему посчастливилось иметь настоящих родителей, как у людей, которые остались на кораблях поколения, он хотел бы, чтобы Марок была её частью.

— Успокойтесь, — сказала она детям. — Вы достаточно отдохнули после схватки на арене?

Раздалось сдавленное хихиканье и множество взглядов обратилось в сторону Деллиана. Он переносил это стоически.

— Я спрашиваю, потому что насилие — совершенно не то, что понадобится нам в нашем путешествии по истории Святых, — продолжил Си. — До сих пор мы имели дело только с общими понятиями. Сегодня я собираюсь начать наполнять их конкретным содержанием. Чтобы понять и принять Пятерых Святых, оценить значимость их вклада, нам нужно более подробно изучить их поступки. Что ими двигало? Как они собрались вместе? Действительно ли они ладили так, как рассказывали сказки, которые вы слышали? И самое главное — что происходило вокруг них?

— Разве они не были друзьями? — поднял руку удивлённый Ксант.

— Были. Но не с самого начала. Помните, как пути Каллума и Юрия разошлись на целую сотню лет? Согласитесь, что они не могли быть друзьями в тот период? Так кто же назовёт мне две причины, которые снова свели их вместе?

— Политика и предательство, — хором пропели дети.

— Молодцы, — довольно улыбнулась Си. — А где это случилось?

— В Нью-Йорке!

— Совершенно верно. Нью-Йорк 2204 года сильно отличался от всего, что вы знаете и видели, даже от Афрата. А Няка был ещё более странным местом…

Аналитическая группа, Няка. Феритон Кейн, 23 июня 2204 года

Стюарды начали подавать ужин только тогда, когда «Первопроходец» был всего в часе езды от базового лагеря Няки. Изысканные блюда для гурманов разогрели в микроволновке, но несмотря на это, показались мне довольно вкусными. Я выбрал обжаренные морские гребешки на ризотто с мятой и горохом, а затем небольшой стейк и картофель фри с соусом из красного вина. Вино было трёхлетним Шабли. Неплохо.

Закончил я лимонным крем-брюле, поданным под малиновым соусом.

Ужинали мы в тишине. Как и все остальные, я просматривал файлы, которые нам предоставили, и обдумывал данные об инопланетном корабле. Довольно быстро пришёл к выводу, что для каких-либо окончательных выводов этих данных недостаточно. К схожим выводам, полагаю, пришли и все остальные. По крайней мере, я так решил, когда они начали задавать вопросы о том, что нового получилось узнать за прошедшие десять дней.

— Вы опознали кого-нибудь из людей на борту? — спросил Каллум, дожёвывая пирог с миндальным трюфелем.

— Нет, — отрезал Юрий. — У нас нет такой возможности.

— Уточните, пожалуйста, — не успокаивался Каллум. — Вы не можете это сделать или не хотите? Идентификация личности является одним из самых простых поисковых запросов, какие только бывают в интерсолнете. Никто не может спрятаться в нашем обществе, не так ли, Алик?

— Всё верно. Избежать наблюдения сложно, практически невозможно, — ответил агент ФБР, мягко, по-отечески улыбаясь. — Правительство обязано приглядывать за людьми.

— Конечно, для их же блага, — ядовито добавил Каллум.

— Сколько террористических актов было совершенно за последние пятьдесят лет? Даже последние семьдесят пять? Мы предотвращаем их на стадии подготовки.

— С этим я не спорю, — неохотно согласился Каллум.

— Вопрос: как вы это достигли? — резко добавил Элдлунд. — Для достижения благой цели вы использовали печально известное упреждающее правосудие. Вы арестовываете людей только потому, что искины восьмого поколения, изучив их склонности и привычки, пришли к выводу, что эти люди способны сделать что-то плохое. По-вашему, это справедливо?

— А мы и не утверждаем, что это справедливо. Мы утверждаем, что это работает. — Алик пожал плечами. — Распознавание асоциальных паттернов помогло нам побороть преступность. И, к вашему сведению, каждый ордер на арест лиц, посягающих на национальную безопасность, должен быть подписан тремя независимыми судьями. Никто не может быть удалён из нашего общества без справедливого и непредвзятого суда.

— О боже, это же всё меняет! Теперь ваши граждане, за которыми вы так рьяно следите, чувствуют себя в безопасности! Это классика — вы, как любое тоталитарное правительство, манипулируете при помощи страха, повторяя: «Если ты не сделал ничего плохого, то тебе нечего бояться».

— Если ты настолько озабочен судьбой потенциальных бунтовщиков, то как ты посмотришь на то, что мы начнём отправлять их на Акиту или любой другой мир системы Дельты Павлина, а, приятель?

— Звучит как угроза.

Несмотря на скованность и неподвижность лица, Алику удалось самоуверенно улыбнуться, и он налил себе шкалик из винтажной бутылки с бурбоном, которую вытащил из своего багажа.

— Почему вы не пытались их идентифицировать? — настаивал Каллум, сверля Юрия взглядом.

— По той же причине, по которой здесь нет интерсолнета и по которой Комитет обороны Земли настоял на том, чтобы мы держали очень безопасное расстояние между порталом и кораблём. По причине соблюдения безопасности.

— А я смотрю, ты не очень сильно изменился, не так ли? Всё ещё веришь, что выбранная тобой позиция — единственно верна. А все, кто с тобой спорит, либо дураки, либо подлецы. Как был солдафоном, так и остался.

— Знаешь, почему я принял это решение? Просто потому, что это единственный правильный путь. Думаешь, что можешь предложить ещё более правильный подход? Действуй. Именно для этого вас сюда и пригласили. Для того, чтобы вы смогли предложить что-то более взвешенное и разумное. Хотя именно в твоём случае, подозреваю, надежды на это мало. Я без понятия, почему Эмили и Джару послали именно тебя.

— Потому что я способен мыслить рационально, а не параноидально.

— А вот и не подерётесь, — устало сказала Кандара. Сняв пиджак и обнажив тем самым мускулистые руки, она сейчас сидела в кресле и ковыряла вилкой вегетарианскую еду на своём подносе. — Юрий, кстати, прав.

Оба обернулись, удивлённо вытаращившись на девушку.

— Это ещё с чего? — спросил Каллум.

— С того, что после такого запроса инопланетяне, кем бы они ни были, узнают, что их тайна раскрыта. Если мы начнём загружать изображения или последовательность ДНК найденных людей в интерсолнет, они поймут, что мы нашли корабль. Так что хранить это открытие в секрете — наше единственное преимущество. Что тут может быть непонятного? — Она пожала плечами.

— Спасибо, — улыбнулся Юрий. — Слышали, что она сказала? Именно это я и пытался вам объяснить.

Каллум недовольно забурчал, но всё же поднял свой пустой стакан, салютуя Кандаре. К нему подошёл стюард, чтобы налить порцию солодового виски.

— Что с вами двумя не так? — спросил Алик и откинулся на спинку кресла, поигрывая стаканом с бурбоном. Он посмотрел на Юрия, потом — на Каллума, словно оценивая их. — Я вынужден спросить. Что произошло между вами? Даже у Бюро нет точных сведений о причинах вашей ссоры, только слухи. И вот, годы спустя, вы пытаетесь работать вместе. И снова ссоритесь.

— Наши разногласия больше, чем просто ссора, — недовольно произнёс Юрий тоном, способным остановить любого любопытного не хуже каменного утёса.

— А тебе, оказывается, вовсе не чужды человеческие эмоции, — не упустил случая подколоть противника Каллум.

— Катись к хуям! — Юрий поставил точку в беседе.

Джессика, Луи и Элдлунд заинтересованно и немного нервно следили за разгорающейся ссорой. Это и понятно: не часто можно наблюдать, как два управленца их статуса кричат друг на друга.

— Ты корпоративный робот, — сказал Каллум. — В тебе нет ничего человеческого. Тебе мало того, что ты работаешь в Сопряжении, ты поклоняешься ему, словно богу, принося человеческие жертвы.