Помоги проекту - поделись книгой:
Инспектор благосклонно кивает, а я мчусь к машине. Закон подлости срабатывает и на этот раз — никакого бумажника нет в помине. Где же я мог его оставить? Утром же кидал в бардачок вместе с сигаретами… Приходится возвращаться с повинной головой.
— Товарищ инспектор. Я часы забыл дома. Может, поверите на слово и простите на полчасика? А я потом вернусь, и мы посчитаем снова.
— Увы, как в песне поется «Не думай о секундах свысока!» — отчаянно фальшивит сержант и отдает мне документы. — Мы вынуждены отогнать вашу машину на стоянку. Когда сделаете страховку, тогда и заберете. Пока прошу сдать ваши ключи.
— Ну, товарищ инспектор, войдите в положение. Я могу в залог магнитолу оставить, или… или вот мобильник. Я же вернусь. Я туда и обратно, — молю его, но безуспешно. Ключи переходят к новому владельцу.
Инспектор делает вид, что меня рядом никогда не существовало и отходит к своему напарнику. На улице холодно и моросит дождь, а меня кидает в жар. Я не успею отдать флешку!
— Товарищ инспектор, да что вы, не человек, что ли? — отчаянная попытка проваливается в яму равнодушия и отчуждения.
— Гражданин водитель, сержант вам всё объяснил. Транспортное средство изымается на штрафстоянку. Так что всего доброго, — басит напарник инспектора. Сам же сержант делает вид, что занят вылавливанием особо опасного нарушителя.
Я пытаюсь ещё поныть, но безрезультатно. Приходится вставать чуть поодаль и поднимать руку на уровень плеча. Если кто ловил машину возле «дпсников», тот сможет оценить потраченное напрасно время. В другом бы месте поймал «извозчика» за две минуты, а тут… Проходит около десяти минут, прежде чем возле меня останавливается таксист. Я безбожно опаздываю!
— Командир, на Стрелковую, пожалуйста! И, побыстрее, пожалуйста! — я киваю на дорогу.
— Доэдэм, дарагой. Дарогу пакажешь? — оскаливается золотыми фиксами таксит.
Хорошо ещё, что недалеко ехать. Мы добираемся за пять минут. Уже видна двухэтажная будка охраны. Пять минут! Правильно показывал инспектор. А вот чем расплатиться с таксистом? Телефон отдать? Фигушки — в курилке стоит Гарик. Хоть в этом мне сегодня везет.
— Командир, сейчас я у друга деньги возьму и отдам, — я выскакиваю из машины и бегу к Гарику.
При виде меня лицо друга расплывается в такой довольной улыбке, что видны прокуренные коренные зубы.
— Слушай, одолжи пару сотен. Я где-то лопатник посеял. Как найду, так сразу же отдам, — и вижу, что он расплывается в улыбке.
— Вот он, так что не нужно занимать, — с этими словами Гарик протягивает мне мой бумажник. — Ты его на сидении оставил, вот я и подрезал, чтобы проучить. Заодно начал приводить свой план в действие. Можешь сейчас не благодарить, потом спасибо скажешь и поляну накроешь.
Я глотаю холодный воздух. Стою и смотрю на него. Вроде бы и друг, хочет как лучше. Он же не знал, что я нарвусь на полицейских — в обед бы отдал. Ладно, потом сделаю выговор, сейчас не до этого. Отдаю таксисту деньги и бегу в офисное здание.
— Я взял немного, чтобы… — Гарик что-то кричит в спину, но я его не слушаю.
Поскальзываюсь на луже и падаю на пятую точку. Больно, но терпимо. Шепчу ругательства и хромаю дальше. Левая нога отзывается болью при каждом наступании.
Забегаю и вижу, что дверь Оксаны Евгеньевны закрыта. В кабинете никого нет. Она уже на собрании! Тогда в конференц-зал, спускаюсь на этаж ниже и мчусь к коричневой двери. Добегаю и пытаюсь восстановить дыхание — явно нужно бросать курить и купить абонемент в спортзал. Аккуратно стучу и нажимаю на ручку. Внутри должен быть большой стол, кресла, места для ноутбуков и микрофоны.
Ё-моё! Тут же весь высший состав руководства. Смотрят на меня, растрепанного, задыхающегося, в испачканных штанах. Пятнадцать человек, мужчины и женщины. Все в строгих костюмах — прямо хоть сейчас любого на обложку «Forbes». Поднимает глаза и Оксана Евгеньевна.
— Прошу прощения за вторжение, я на секундочку-у, — вдобавок пускаю петуха, как будто мало было до этого унижений.
Руководители улыбаются, а я подхожу к Оксане Евгеньевне и отдаю ей флешку. Замечаю, что оставляю после себя грязные следы на вылизанном паркете. Деваться некуда. Снова извиняюсь и выхожу из конференц-зала. Я чувствую, как взгляды прожигают спину. Гордо выпрямляюсь и иду прямиком в туалет — приводить себя в порядок.
Родной кабинет встречает неприязненными взглядами и саркастическими ухмылочками. Ладно, нужно сосредоточиться на работе. Этому позвонить, этому сделать договор, этому составить план. Работа потихоньку накрывает с головой. В наушниках тихо мурлыкает музыка Моцарта. «Симфония?6».
Спустя два часа меня вызывает финансовый директор. Не успеваю войти, как меня встречает шипение разъяренной кошки.
— Борис, только утром мы с тобой говорили и ты снова за старое? Мне пришлось краснеть перед нашим руководством за твой непрофессиональный подход к делу. Принес в последнюю секунду, когда я уже наглоталась валерьянки! Разве так можно?
С каждым словом Оксана Евгеньевна накаляется и кажется, что становится выше. Почти нависает надо мной. В кабинете удушливо пахнет лилиями, и я замечаю три цветка в высокой стеклянной вазе на столе. Утром их не было. Странно, ведь Оксана Евгеньевна их терпеть не может.
— И в довершение всего я захожу в свой кабинет и вижу это! — она кивает на цветы. — Я так понимаю, это ты принес в качестве извинения?
— Нет, что вы, я этого не делал, — бормочу я.
— Так вот, заруби себе на носу, что я эти цветы ненавижу и у меня на них аллергия! — чуть ли не кричит Оксана Евгеньевна.
— Я понимаю, но это сделал не я, — лепечу я в ответ и потихоньку пячусь к двери.
— Вон!!! И лилии свои забери! — уже кричит финансовый директор и бросает в меня три злополучных цветка. Хорошо ещё, что вазой не кинула.
Я поднимаю их с пола, выскакиваю в коридор и натыкаюсь на Юрия Геннадьевича. Он смотрит на меня, на цветы в руках. И в его глазах возникает понимание. Но понимание неправильное, потому я и спешу оправдаться.
— Юрий Геннадьевич, меня Оксана Евгеньевна попросила цветы выкинуть. А их как раз три штуки, может, я нашим девчонкам подарю? Выкидывать-то жалко.
Начальник логистики прожигает меня взглядом, потом оттирает плечом и входит в кабинет финансового директора. На пороге оборачивается:
— Да, отдай нашим девушкам, они будут рады.
Закрывает дверь. Я выдыхаю. Оказывается, всё это время я задерживал дыхание. Лилии одуряюще пахнут, неудивительно, что Оксана их выбросила — не каждый выдержит такой запах. Мои коллеги выдержат. Они и не такое выдерживали, нужно только преподнести не от меня, а от кого-нибудь другого. Пусть будут от Юрия Геннадьевича, он же велел. Вот и… Тут-то меня и пронзает догадка — я знаю, откуда взялись цветы!
— Дорогие девушки, в связи с окончанием октября я дарю вам каждой по цветку. Это распоряжение Юрия Геннадьевича! Мы любим вас и очень ценим! — я раздаю каждой по цветочку и вижу кривые улыбки. Ух, моя бы воля…
— Мы скажем спасибо Юрию Геннадьевичу, — подчеркивает Карина.
— Хорошо, я рад, что вам понравилось, — я выхожу в коридор и иду в цех.
Через цех и склад сырья прохожу на маленький складик материальных ценностей и вижу там моего друга. В рабочее время, на рабочем месте он наглым образом дрыхнет на столе.
— Подъем!!! Взял швабру и помчался на облет территории, волшебник хренов! — кричу я так громко, что он от неожиданности дергается.
Мало того, что дергается, так ещё и не просыпается до конца, но уже куда-то стремится бежать. В итоге запинается за ножку кресла и шлепается на пол. Стеллажи с разнообразными вещами подпрыгивают на месте. На друга сверху падает кресло — я немного отомщен.
— Вставай, черепашка-ниндзя, поднимайся и объясни — на хрена ты стырил деньги? Хотя нет, куда ты их дел и так понятно. Ты лучше скажи — зачем купил именно лилии? Оксана же их терпеть не может!
— Я это… Откуда же я знал. Маринке всегда лилии покупаю и мы миримся. Да, накосячил. Ты уж извини, я же хотел как лучше.
— Хотел как лучше, а получилось как всегда. Кстати, ты мне ещё и за машину должен. Так что поляна с тебя и поляна не хилая! Накроешь в лучшем ресторанчике, и я приду зверски голодный. Твоя страховая компания обанкротилась и у меня тачку забрали на штрафстоянку.
— Да ты что? А откупиться не мог? Ах да, не мог. Признаю и этот косяк. Договорились, — Гарик почесал ушибленный лоб и посмотрел на меня. — Значит, я тебя сегодня круто подставил?
— Ладно, поляной искупишь. Вот с цветами неудобно получилось.
Гарик тяжело вздыхает и протягивает руку. Я пожимаю её. Он же и в самом деле хотел как лучше, но делаю себе пометку, что как только увижу блеск в глазах Гарика — нужно сразу же со всех ног бежать подальше!
Глава 3
Я на тебе женюсь добром иль силой.
Клянусь тем светом, что позволил мне
Узреть и полюбить твою красу, -
Ни за кого другого ты не выйдешь.
Рожден я, чтобы укротить тебя
И сделать кошку дикую — котенком,
Обычной милою домашней киской.
Вот твой отец. Отказывать не вздумай!
Я должен мужем быть твоим — и буду!
Два дня пролетают осенними листьями над асфальтом. В среду утром у Гарика рождается очередная гениальная мысль — нам нужно купить абонементы в тот же спортзал, куда ходит и Оксана Евгеньевна. Почему-то в тот момент мне эта мысль кажется здравой. Сам же недавно вспоминал о спортзале и о бросании сигарет.
— Да ты что! — уговаривает меня Гарик. — Купим, походим, посмотрим на фитоняшек. Сами позанимаемся.
— Ага, а тебя Маринка отпустит смотреть на подтянутые попы? — ухмыляюсь я в ответ.
— Может, и сама будет ходить. Кто же этих женщин разберет. Но суть не в этом. Ты будешь мелькать перед своим предметом обожания, и она понемногу начнет к тебе привыкать. А там, глядишь, пожалеет и влюбится.
За стеклом автомобиля моросит мелкий дождик. Дворники стирают капли, и с правой стороны струится медленный ручеек. Впереди нас едет фура. На её двери я отчетливо вижу лицо Оксаны Евгеньевны. Она улыбается. Я моргаю, и лицо пропадает. Ничего похожего на милый профиль — бежево-грязная дверь, плохо читаемые номера и надпись патриотическим пальцем: «Обама — чмо». Мда, вот галлюцинаций мне только не хватает.
— Вот ты прикинь по деньгам — поход в сауну на три часа стоит три штуки. А в фитнес примерно столько стоит абонемент на месяц. И к тому же там есть сауна! То есть ты за три штуки получаешь до фига часов сауны — выгода? Выгода. Возьмем пивасика, посидим втихаря, чтобы нас качки гантелями не забросали, — продолжает щебетать Гарик.
И ведь не поспоришь, определенное зерно истины есть в его словах. Я уже представил себя в шортиках и маечке. Вместо чахлых сосисочных бицепсов — полукруглые шары мускулов. Плечи и спина примут V-образную форму, а не ровную плоскость, как у строительного бруса. Да! Решено! Сегодня после работы поедем покупать абонементы! Вдвоем не так страшно будет ходить, да и Гарик сможет подстраховать, если на меня упадет штанга.
День проходит на подъеме. Даже шипение коллег не может испортить той идиллической картинки, какую я себе нарисовал в воображении. Сегодня я само благодушие и улыбка. Улыбка и благодушие. Правда, к концу дня уголки губ приходится приподнимать пальцами, но это пустяки. Это мелочи по сравнению с тем, что вскоре я буду принят в элитный клуб спорта и здоровья. Не отвечаю на уколы и нудные нотации — Карина и Олеся весь день удивленно переглядываются. Знаю, что они думают. Будто я обкурился и теперь мне всё фиолетово. Ну и пускай. Мне явно с ними детей не крестить. Сомневаюсь, что их вообще в церковь пустят.
В курилке уже топчется Гарик. Лицо кислое, значит, что-то произошло.
— Что случилось? Опять арте в гусли болванкой прилетело? — спрашиваю я у Дениса и киваю на Гарика.
— Нет, всё гораздо хуже. Вместе с нами будет Маринка ходить. Она тоже хочет выглядеть красивой рядом с подтянутым мужем, — страдальческим голосом отвечает за него Гарик.
— Да уж, пивко после сауны откладывается. Ну ничего. Зато она будет твоим диетологом. Наконец-то перестанешь отращивать балласт, — я делаю вид, что хочу ударить его по выпирающему животу. Гарик сразу же его втягивает.
— Эх, не испробуют фитоняшки комиссарского тела, — смеется стоящий рядом Денис.
Мы докуриваем и выезжаем с территории предприятия. Утром прошелся дождик, а сейчас сияет усталое осеннее солнце. Деревья сбрасывают понемногу пожелтевшие одеяния, обнажают черные ветви. Словно старая высохшая негритянка раздевается перед приемом душа. На улице Силикатной скапливаются едущие домой автомобилисты. Настроение хорошее, несмотря ни на что.
Спортивный зал «Олимпфит» встречает нас фотографиями мужчин и женщин. При виде такого огромного количества мышц и подтянутых фигур мы с Гариком выпрямляемся, разворачиваем орлиные плечи и выпячиваем куриные грудки. Сразу же напротив дверей расположилась административная стойка. За ней приветливо улыбаются две девушки, которым впору выступать на конкурсах «Мисс Вселенная». От их улыбок растает любое мужское сердце. Мое, по крайней мере, начинает стучать активнее.
— Добрый день! Чем можем помочь? — бархатным голосом говорит огненно-рыжеволосая девушка.
— Выходите за меня замуж, — отвечает Гарик, глядя прямо в сине-зеленые глаза прелестницы.
— Так вы за этим приехали? Я обещаю подумать, — улыбается рыженькая администраторша у которой на белой блузке висит бейджик с именем «Людмила».
— А вы мне не будете делать предложение? — обращается ко мне вторая администраторша, русоволосая симпатяжка с бейджиком «Екатерина».
— Уж замуж невтерпеж? Это наречия-исключения, которые пишутся без мягкого знака после шипящей на конце слова, — я решаю блеснуть образованностью.
— Ммм, да вы ещё и умный. Тогда я тоже обещаю подумать, — улыбается Екатерина. — Обожаю умных мужчин.
— Вот и поладили, — говорит Гарик. — Красавицы, может, тогда поможете двум будущим мужьям выбрать определенный абонемент? Такой, чтобы и после работы можно было забежать и до работы успеть, если желание возникнет.
— Ах, как же будущим мужьям откажешь, — смеется Людмила.
Девушка подхватывает нас под локотки, и мы отправляемся смотреть спортзал, куда будем сливать заработанные деньги, а также лишний жир. Большой зал покрыт мягким линолеумом. Беговые дорожки выглядят как фантастические скутера. Кажется, что встанешь на неё, нажмешь на кнопочку и вылетишь в огромное, во всю стену, окно. Вылетишь и понесешься над скоплением припаркованных машин, над кустами бузины, над вон той теткой, что торгует деревянными изделиями с колченогого стола. Стойки со штангами, тренажеры всех мастей, гантели и прочие железные радости настоящего культуриста радуют своим блеском. Только возьмешь в руки, и тут же появится отменное здоровье, возникнет восхитительное состояние души и тела.
Несколько девушек толкутся возле невысокого мужчины в оранжевой футболке с надписью «Инструктор». Его руки толще моих ног, а выступающая грудь больше, чем у некоторых прелестниц. Он вальяжно дает советы и направляет жиросгонятельниц на тренажеры. Этакий царек мускулов и металла. Пять парней пыхтят на скамеечках с гантелями и штангами. Зал почти пуст.
— Вот это и есть наш спортзал. Тут силовая зона, тут тренажеры, там беговые дорожки — всё предельно просто. За стенкой проходят секционные занятия по боксу и рукопашному бою. Там женские группы занимаются, но иногда на их занятиях присутствуют и мужчины. В зале дежурят инструктора, к ним можно обратиться за помощью, — щебечет Людмила и показывает на мужчину в оранжевой футболке.
— Ага, а женские группы, когда занимаются? — интересуется Гарик, пока мы выходим обратно в холл.
— Вот вам расписание. Синим цветом отмечены танцы, зеленым силовые тренировки, а желтым занятия со степ-платформой. Будете оформляться? Или уже передумали?
Небольшой обмен любезностями и мы заключаем контракт. Подписи, оплата и на руках появляются членские карточки. Я считаю, что на фото мог бы выйти и лучше. Гарику всё равно. В глазах у него возникает знакомый блеск, но я уже утаскиваю его прочь. Не хватает ещё, чтобы он начал клеиться к девушкам-администраторшам. Пошутили и будет. Я его Маринку знаю — наваляет обоим.
По дороге заезжаем в магазин спортивной одежды и основательно готовимся к завтрашнему походу в фитнес — покупаем шорты и футболки. Кроссовки выбираем разных фирм, чтобы не походить на однояйцевых близнецов. Маринка звонила, и сказала, что пойдет завтра с нами. Мне всё равно, но вот Гарику как-то не по себе. Подкидываю его до дома. Там ещё пять минут курим и разбегаемся.
Ночь проходит без сновидений. Падаю на подушку и, кажется, что сразу поднимаюсь — будильник снова начинает уверять, что не надо падать духом.
Ещё один день пройдет на подъеме. Я выдержу! Ни на кого не накричу и не нахамлю! Ведь сегодня вечером в зале будет заниматься моя любимая начальница. Я обязательно окажусь рядом и поинтересуюсь у неё правильным питанием и упражнениями для офисников. В спортзале охотнее делятся знаниями, чем на работе. На работе знание — золото и чем больше ты знаешь, тем больше на тебя навешивается. И не всегда возлагаются надежды, обычно перекладывают чужие обязанности.
Если человек устраивается на должность и начинает работать хорошо, старается и тратит своё личное время, чтобы его заметили и похвалили, то начальство начинает понемногу подкидывать другие обязанности. Всё как в спортзале — если берешь один вес, то в следующий раз попробуешь взять чуть больше. Берешь, берешь, берешь, и в один прекрасный день рвется мышца и всё. Конец всей спортивной карьере, а на работе нервный срыв и увольнение. И ухмылки в спину, а когда поворачиваешься… Тоже ухмылки — ещё один сошел с дистанции.
На промозглой улице уже переминается Гарик. Глаза узкие, как у китайца. Хорошо ещё, что я звоню перед выходом — у него появляется время собраться и выйти. Зато за плечами спортивная сумка — с подобной ходят спортсмены и охранники, работающие вахтовым методом. На спортсмена Гарик пока ещё мало похож, если только на чахлого сумоиста.
— Готов к труду и обороне! — приветствует меня Гарик. Таким голосом раненный боец в кинофильмах всегда умоляет его бросить.
— Проспал? Опять вчера в танки тренировался?
— Ага, взял пару пива и решил обмыть абонемент с командой. С сегодняшнего дня режим. Маринка к вечеру тоже подъедет. Так что нужно успеть приехать пораньше, чтобы хотя бы на пару накачанных задниц полюбоваться.
— Понятно, постараемся. Но загадывать не буду. Сам знаешь, что если загадаешь, то обязательно что-либо произойдет.
Я стараюсь не загадывать на определенное время — всегда какая-нибудь дрянь произойдет и выбьет из колеи. Договорились на плюс-минус пять минут и баста. В это время как раз всё и получается.
Приезжаем на работу, и мне преподносят сюрприз — Карина заболевает и остается сегодня дома. Олеся дуется, но без своей напарницы троллить меня не хочет. Некому оценить юмор. Александра подготавливает какой-то важный договор, поэтому носится из кабинета в кабинет, как кошка с намазанной скипидаром пятой точкой. День проходит спокойно. Юрий Геннадьевич сдержан и невозмутим. По сосредоточенному лицу ничего нельзя прочитать. С такими начальниками никогда не чувствуешь себя уверенным в завтрашнем дне — кто знает, что у него на уме?
Правда после работы происходит мелкая неприятная встреча, но она не очень влияет на общее состояние. В курилке оказывается Владимир Квадратов, мой бывший друг и коллега по складу. Как его плющило, когда я ушел с одной должности и перешел на другую. Он и до сих пор бегает и сплетничает за моей спиной. Девчата из бухгалтерии иногда его речи передают. Вот как работа разделяет друзей…
— Вы что, собрались животиками потрясти? Вас же ни один тренажер не выдержит, — пухлые губы растянуты в улыбке, а глаза скашиваются на стоящего рядом коллегу. Таких типов любят показывать в американских комедиях — качки-красавчики, которым обязательно нужна поддержка других ребят.
— Да, надо подкачаться к лету. Походим, посмотрим. А то от сидячей работы уже мозоли на заднице, — предугадываю его следующую подколку.
— Ну-ну, вы там не сильно на качков засматривайтесь, а то нам только гомиков не хватало на предприятии.
Вот как я с ним столько времени общался? Раскол между нами произошел после того, как он в одной из пьянок признался, что трахнул бы жену нашего общего друга. В этот момент мне стало мерзко и неприятно. Словно его стошнило в мою тарелку. Я тогда встречался с одной девушкой и спросил Владимира, не признается ли он Кириллу, когда меня рядом нет, что трахнул бы мою подругу? Тот замялся и ответил, что никогда о таком не разговаривал с Кириллом на эту тему. Вот этой заминки я и не смог ему простить, всё больше и больше отдалялся от него.
— Не переживай за нашу ориентацию. Следи за собой, будь осторожен! — декламирую я ему и отхожу в сторону. Неприятно общаться. И ему и мне неприятно. Такое чувство всегда возникает между бывшими друзьями.
Веселая улыбка Гарика виднеется издалека. Из проходной он появляется тоже как Чеширский кот — сначала вылезает улыбка, а потом показывается и довольный владелец. Он не может долго сдерживаться и держать интригу. Хотя на ступеньках проходной делает серьезное лицо и даже прикуривает сигарету. Я жду. Полминуты молчания и Гарик расплывается всё в той же радостной улыбке.
— А теперь рассказывай, — говорю я ему, пока он снова не начал натягивать серьёзную мину.
— Да чего рассказывать-то? Выхожу сейчас из своей каптерки и наблюдаю такую картину — выезжает на погрузчике Серега Скалов и болтает по телефону. А на вилах везет сразу три поддона с рулонами. Башенкой составил, эквилибрист фигов. В общем, едет, болтает ерундой, а вверх не смотрит. А на складе видел какой высоты ворота? Вот он верхним поддоном и зацепил за перекладину. Поддон звезданулся на пол, разлетелся по всему складу, а Серега почесался и давай орать в трубку: «Мишка! Я из-за тебя поддон опрокинул! Давай приходи помогать!» Вот я и ржу — Серега уронил, а Мишка виноват. Сейчас вместе по полу ползают — рулоны собирают.
— Да? Надо же это зафиксировать. «Херку» составить, объяснительную взять, — Владимир выбрасывает окурок и спешит к проходной.
Поделиться книгой: