Укрощение спортивной [СИ]

— Хорош тебе, Вован. Сейчас пацаны соберут, и никто ничего не узнает, — Гарик преграждает путь Квадратову.

— Ага, сейчас соберут, потом соберут, а нам придет претензия и что тогда? Остальные платить будут? Не лезь, ты ещё за свои косяки не отчитался! — Квадратов обогнул Гарика и поспешил на место происшествия.

Гарик смотрит ему вслед, сплевывает и поворачивается ко мне. На лице виднеется недоумение. Я его понимаю, он всегда заступается за ребят, не то что…

— Гнида, — констатирует Гарик. — Как сам плиту с предприятия крал и налево продавал, так всё нормально было, а сейчас… Нельзя таким людям даже грамма власти давать. Они всё под себя гребут. Вот вертухай бы из него получился хороший.

— Забей! И в следующий раз держи язык за зубами. Ты вот прикольнулся, а он сейчас на ребят служебную записку напишет и тех оштрафуют, — я хлопаю Гарика по плечу и мы идем к машине.

— Нет, ну был же нормальным человеком. Что за вожжа под хвост попала? Когда же успел такой скотиной стать?

— Перестань, не накаляйся. Сейчас всё на штанге выместишь. Побереги нервы.

Гарик продолжает возмущаться, но я включаю музыку громче и выезжаю с территории. Через триста метров Гарик перестает бурчать и переключается на политику. Я его понимаю — на складе жёсткая система и если ты не прогибаешься под начальство и не лижешь зад, то постоянно на тебя пишут жалобы и доносы. И так почти везде, в каждой фирме и на каждом предприятии. Что на нижнем уровне, что на высшем. На высшем уровне даже круче — судьба подчиненного решается в обычном разговоре. Один начальник всего лишь упрекает другого в нерешительности по отношению к подчиненным. Звучит всего лишь упрек и человек уходит на улицу искать другую работу.

Музыка не бодрит, Гарик бубнит что-то об отношениях Белоруссии и России. Хорошо ещё, что от Украины отстал, а то чуть ли не каждый вечер приходилось выслушивать домыслы и предположения. Иногда отвечал ему, и тогда лились телевизионные шаблоны, которые нормальным людям вообще не интересны. Я уже устал объяснять Гарику, что в погоне за рейтингами и просмотрами на экраны вываливается одна лишь грязь и убийства. Уж лучше почитать в интернете, или вообще взять какую-нибудь книгу из классиков, например Шекспира.

А пока я так думаю, мы успеваем подъехать к спортзалу. Бежевого «Фольксвагена» не видно на парковке, значит, мы опережаем Оксану и сможем чуточку размяться до её прихода. Войти в форму, так сказать.

— Ой, наши будущие мужья приехали! — Людмила так широко растягивает губы, что становится похожа на Джокера из фильмов про Бетмена.

— Девчат, внесу ясность, пока не случилось плохого — на роль будущего мужа могу претендовать лишь я. Мой друг уже женат. Кстати, где твоё кольцо? — я смотрю на загорелую руку Гарика, где на безымянном пальце обозначается белый след от кольца.

— Да я… — мнется Гарик и поглядывает на смеющихся администраторов. — Да я специально снял, чтобы грифом штанги не помять.

— Ну да, смотри, чтобы жена тебе ненароком чего-нибудь не помяла, — подмигиваю я ему и поворачиваюсь к девушкам. — Вы говорили, что первое занятие можно бесплатно провести с инструктором? Может, он покажет нам, с какого края браться за рукояти?

— Да, переодевайтесь, а я вас познакомлю с Сергеем. Эх, жаль, что такие кандидаты в мужья отпали, — с притворным вздохом говорит Екатерина.

Девчата прыскают, глядя на смущение Гарика. Его лицо медленно приобретает цвет помидора. При взгляде на меня в его глазах читается обещание страшной мести. После переодевания нас провожают до вчерашнего накаченного самца. Сегодня он копается в планшете «Леново» и делает вид, что страшно занят. Катерина перекидывается с ним парой слов и один из богов «Олимпфита» снисходит до общения с нами.

— Вам для чего нужно? Для соревнований или для красивого тела? — слова у него тянутся как прилипшая к волосам жевачка.

— Нам бы жир лишний убрать, ну и подкачаться не мешает, — отвечает Гарик.

— Тогда нужно сначала загрузить крупные мышцы, они больше жира съедают. Сегодня у вас будет спина, ноги и пресс. Вставайте на дорожки и десять минут разогрева. Развлекайтесь, а я подойду чуть позже!

И вот мы, как два бегемотика, встаем на волшебные жиросжигатели и начинаем идти вдаль за чудесной спортивной фигурой. Шесть километров в час особенно не напрягает, поэтому я решаю сделать чуть больше. Гарик, глядя на меня, делает тоже самое. Я прибавляю ещё, он тоже. Вскоре мы мчимся как северные олени из песни о волшебной стране. Пыхтим, пускаем слюни, но не сдаемся. Я поглядываю на него, он на меня. Кто первый рухнет?

Дыханье первым заканчивается у меня. Я прыгаю на бортики дорожки и сгибаюсь от приступа жестокого кашля. Перед глазами проносится серое полотно, создается ощущение, будто я супермен и низенько-низенько пролетаю над асфальтом. Легкие остаются на месте, а это уже не может не радовать. Рядом раздается похожий кашель и сиплое дыхание. Гарик тоже мучается от последствий курения. Нет, надо завязывать с этой дурной привычкой. Ноги дрожат, пот ест глаза, футболка прилипла к спине. А это только разминка.

— Мальчики, с вами всё в порядке? — раздается за спиной голос Оксаны Евгеньевны.

Неистово стучащее сердце делает ещё один рывок и начинает биться сильнее. Хотя и кажется, что такое невозможно. Я выпрямляюсь и вижу её. Серые леггинсы второй кожей облегают стройные ножки, задорно приподнятая грудь пытается порвать черный топик. Оранжевые кроссовки готовятся встать на дорожку. Волосы забраны в хвост, на ушах беспроводные наушники. Живот оголен, на нем ни капли жира. Я мысленно сравниваю увиденное с местом, где у меня должен быть пресс, и делаю памятку пока облегающие майки не носить.

— Да, немного другой ритм… фух, взяли, — отвечаю я ей, пока Гарик отдувается.

Хотелось сказать этаким мужиковатым басом, вроде: «Всё нормально, детка, всего лишь тонну лишнюю перетащил!» Однако получается что-то из разряда: «Брось меня, командир». Становится немного стыдно — не так я себе представлял нашу встречу в спортзале.

Никогда не думал, что десять минут бега могут так добить. Вроде бы и в школе бегал, и в универе — когда же пришла та лень, которая завладела всем телом и превратила меня из стальной пружины в овсяную кашу? В какой момент жрачка, алкоголь и курение захватили настолько, что лишили мужественности? Нет, я не буду больше стоять перед любимой в позе «Зю» и пытаться отдышаться. Не буду!

— Вы сегодня первый раз? Я до этого вас тут не видела, — Оксана выбирает на телефоне трек и встает на дорожку.

— Да, мы до этого в другом зале… занимались, — выговаривает Гарик.

— Ну да, я вижу, что у вас спортивные фигуры. Хорошо вам позаниматься, — улыбается Оксана и вставляет в уши наушники.

Боже, как же она идет… Афина не выходила из морской пены с той грацией, с какой шествует по полотну дорожки Оксана. Хвостик качается из стороны в сторону, щекочет нежную кожу. Мышцы ног играют под тканью леггинсов, а чуть выше… Я перевожу взгляд в сторону и натыкаюсь им на пухлого мужика, который пыхтит под штангой. Да уж, лучше смотреть на него и успокаиваться — только эрекции в спортзале не хватало. Если бы я знал в тот момент, что эрекция в спортзале это ещё не самое страшное…

— Ну, немного размялись? — к нам вальяжной походкой подошел инструктор Сергей. — Теперь давайте на тренажеры.

Первым на очереди стоял тренажер для спины — вертикальный столбик с весами внутри и сиденьем с поддержкой ног. Инструктор садится и показывает, как нужно правильно устанавливать ноги и как тянуть к себе рукоять. У него это получается красиво и бицепсы на руках чуть ли не раздирают ткань футболки. У Гарика же получается жалко и неприглядно. Не сомневаюсь, что у меня получается также. Вес небольшой и это упражнение похоже на подтягивание для ленивых — когда не получается подтянуться на настоящей перекладине.

Оксана всё также смотрит на улицу и не обращает на нас внимания. А жаль — силы кончаются с каждым подходом к тренажеру. И уже не капли пота струятся со лба, а целые водопады брызжут из-под волос. По спине стекает река пота величиной с Волгу. Футболка прилипает к телу, и я чувствую, как возникает раздражение на коже. Полотенце хоть выжимай. А инструктор уже тянет нас к другому тренажеру. Наши мучения ещё не закончились?

Взгляд на настенные часы говорит о том, что мы провели около первого тренажера всего семь минут. А мне показалось, что прошло не меньше получаса. Сколько ещё тренажеров впереди? Вижу, что инструктор пытается спрятать ухмылку. Понимаю, смешно. Но с другой стороны — посади его за мой ежедневный отчет и прикажи сделать без ошибки… Вот тогда бы и я посмеялся. Каждый хорош на том месте, где он работает уже не первый год.

— Этот тренажер прорабатывает ноги. Почему нам нужно работать над ногами? Потому, что в ногах свыше пятидесяти процентов от всех мышц тела. Тренировки ног помогают сжигать большее количество калорий и увеличивают скорость обмена веществ, — разглагольствует инструктор.

Мне в этот момент кажется, что мы ему не нужны. Оставь его одного около тренажера и ему будет чем заниматься целый день. Он откровенно любуется собой в зеркальную стену. Этакий перекаченный Нарцисс. А мы два адепта, вынужденных внимать Просветленному. Стоим и внимаем.

— Лучше всего на ноги действуют приседания и всевозможные сгибания. Так как вы новички, то до штанги вас лучше пока не допускать. Попробуем на этом тренажере.

Тренажер похож на кресло стоматолога, также сгибается в разные стороны. Инструктор сначала садится и показывает, как нужно выпрямлять ноги, зацепив верхней поверхностью стопы за ролик. Потом разгибает сиденье и получается горбатая поверхность. На ней он демонстрирует, как нужно сгибать ноги в коленях. У него получается красиво и элегантно. У нас же не очень, но мы не отчаиваемся, а старательно делаем вид, что всю прошедшую жизнь только этим и занимались.

Оксана тем временем сходит с дорожки и идет к стойке с огромными мячами. Мячи таких размеров можно встретить у детей на пляже, но тут они используются как спортинвентарь.

— Ну, ты как? Ощутил прилив сил и уверенность в себе? — спрашивает Гарик, когда мы отходим от очередного тренажера.

— Ага, вбей кольцо в небо, а другое в землю и притяну я их друг к другу. Притяну и отпущу, чтобы бздинькнуло от души, — отвечаю ему бодрым голосом.

Оксана же прокачала пресс на мяче и теперь идет к гантелям. Пойду-ка и я следом. Пора начинать разговор, а то остатков сил хватит ненадолго. Очень не хочется, чтобы она видела, как нас с Гариком выносят из зала.

— Ладно, Гарик, ты тут позанимайся с Сергеем, а я пока отойду к общей знакомой, — я показываю глазами на Оксану.

— Так и скажи, что сдулся. А то отойду, да отойду, — ворчит Гарик. — Иди, Ромео, и удачи тебе.

Сергей тоже смотрит на Оксану, но потом отводит взгляд обратно. Для него она всего лишь клиентка. К тому же неинтересная, так как вряд ли к нему запишется за получением спортивной фигуры. Фигура и так обалденная…

— Оксана Евгеньевна, как успехи? — подхожу я и утираюсь полотенцем. Потоводопад никак не остановить.

— Хорошо. А вы, как я посмотрю, отрываетесь от души? — Оксана кивает на Гарика.

Мой друг как раз делает скручивания на скамье. Судя по фильмам, именно с таким лицом маньяки в переулках встречают загулявших людей. Зубы оскалены, волосы растрепаны, в глазах ненависть ко всему миру.

— Да уж, поспорили на то, что я быстрее приду в форму. Ему нужно сбросить пять килограммов, а мне их набрать. Вот и старается вовсю. А я к вам подошел за советом. Может, подскажете, как лучше набрать мышечную массу. Как жир набрать я знаю, надо в МакДаке прописаться, а вот как мышцы нарастить?

— Это тебе лучше к Сергею обратиться. Он и режим пропишет, и диету подберет. А я же занимаюсь для поддержания тела в порядке. Так что вряд ли чем смогу помочь.

Оксана берет гантель, кладет правое колено на скамеечку, упирается в красный дерматин правой рукой и начинает делать другой рукой подъемы к груди. Я смотрю в зеркало за её спиной: красивая женщина склонилась над скамьей, спина прямая, филейную часть красиво облегает материал леггинсов. Смотрю и чувствую, что надо присесть. Срочно.

— Жаль, что вы не можете помочь. Я думал, что посоветуете стать подобием Шварценеггера. Всё-таки от красивой женщины любой совет служит как истина.

Оксана выпрямляется, меняет ногу и перекладывает гантель в другую руку.

— За красивую женщину спасибо, а про фигуру Шварценеггера всё-таки лучше к Сергею. Это мой совет и прими его как истину.

Она начинает делать упражнения, а я снова исподтишка любуюсь совершенными изгибами тела и чудесными округлостями. Стараюсь не давать фантазии простора, поэтому периодически перевожу взгляды на других посетителей.

Пухлый мужичок теперь кряхтит на велотренажере, то и дело промакивает лоб полотенцем. Народу прибавляется. Есть и ребята, чьи руки похожи на удавов, проглотивших баскетбольные мячи. Однако большинство нормальные люди в той или иной мере спортивной подготовки. Женщины занимаются как на дорожках и мячах, так и на тренажерах. В основном женский пол довольно подтянут и миловиден. Нет тех крупных фанаток фаст-фуда, которых так любят изображать в комедиях. Обыкновенные женщины, не фитоняшки. Весь спортзал состоит из обыкновенных людей, которые приходят сбросить негатив после работы. Выместить на железе злость и разочарование.

— Ты что-то ещё хочешь спросить? Тогда не мешай, пожалуйста. У меня мало времени, а сделать нужно ещё много.

— Нет, больше ничего. Тогда всего доброго. До завтра, Оксана Евгеньевна.

Я отхожу к Гарику, и в этот момент к нам приближается Сергей. В руках у него достопамятный планшет.

— В общем и целом ситуевина следующая. Вам бы не мешало освоить технику, прикинуть диету и позаниматься под моим чутким руководством. Это на первых порах, чтобы не сорвать мышцы и не получить травму. А потом уже можете и сами двигаться в том направлении, куда пожелаете. Вы как на это смотрите?

— Мне нужно посоветоваться с женой, — тут же оправдывается Гарик.

— А я просто похожу. Для здоровья тела и души, — тоже спешу вставить свои пять копеек.

Ну, нет у меня лишних денег для инструктора, а он вряд ли возьмет пару тысяч. Оксана к этому времени уже переходит на тренажер для спины. Мы совсем недавно там занимались. Сергей же показывает на планшете сфотографированных людей из разряда рекламных буклетов «до и после». Да уж, фотографии впечатляют, если это не фотошоп. Сначала толстенькие, а потом подтянутые люди чередуются один за другим.

— Круто, это всё ваши подопечные? — спрашиваю я, чтобы приостановить завораживающее мелькание картинок.

— Да, кто-то из них пришел дрищем, кого-то закатили самосвалом, но после занятий со мной сами видите, что из них получилось.

— Мы всё-таки позанимаемся сами, — отвечает Гарик.

— Как знаете, но если что — мои контакты есть у администраторш. На этом занятие закончено. Можете позаниматься ещё, а в конце лучше встать опять на дорожку или же на велотренажеры. Хороших занятий, — после этих слов Сергей забывает о нашем существовании и подходит к другому посетителю.

— Фух, я думал, что нас сейчас разведут и заставят заниматься не по дням, а по часам, — облегченно выдыхает Гарик.

— Да ладно, это же его работа. Не мы, так другие оплатят его услуги. Давай лучше на жим лежа. Сделаем лесенку, потом на дорожку. Пойдем пешком! И в конце опробуем сауну. Я с собой масло грейпфрута взял, — отвечаю я на взгляд Гарика.

— Я не про то так выразительно молчу. Как всё прошло с Оксаной? — Гарик кивает на ладную фигурку нашего финансового директора.

— Пока ничего, но я не отчаиваюсь. Всё равно она будет моей. Пусть не в этой жизни, пусть в иной. Но будет! Пойдем на штангу, пока не заняли.

Походкой уверенных в себе мужчин мы отправляемся к скамеечке со стойками. В зеркальных стенах отражаются наши нахмуренные, сосредоточенные лица. Ну, штанга, погоди! Блины нанизываются на гриф — около пятидесяти килограмм. В школе это был разминочный вес. Посмотрим сейчас, как я сохранил форму.

Ложусь на дерматиновую поверхность скамеечки и приноравливаюсь к штанге. Первый подход — он самый важный. Как его сделаешь, так потом пойдут и другие. А мы ещё собираемся сделать «лесенку» — когда после каждого подхода увеличивается вес и так до полного отказа мышц. Я ложусь, примеряюсь и снимаю штангу.

Краем глаза замечаю, что Оксана подходит к стене, где прибита небольшая полочка. Там лежат бутылочки с водой, записные книжки, телефоны. Она откручивает крышку у бутылки с водой и наблюдает за нами.

— Она смотрит, — старается не шевелить губами Гарик.

— Ага, поэтому не дай штанге упасть, — отвечаю я.

Первый раз выжимаю успешно, также как пятый и седьмой, но вот десятый раз… Я не знаю, какой именно съеденный продукт является причиной моего позора. Когда я красиво поднимаю штангу, то звучит звук разрываемой влажной ткани. Такой звук можно услышать, когда отпускаешь надутый шарик, и он мечется по комнате, выпуская воздух. Так же этот звук можно сделать самому, если высунуть кончик языка, поместить его между расслабленных губ и сильно выдохнуть. И как раз в это время звучащая в зале музыка делает паузу, чтобы поменяться на другую композицию.

Я едва не роняю штангу… Такого предательства от своего тела я не ожидал. Вижу, как надо мной сотрясается Гарик, пытаясь сдержаться от хохота. Краешком глаза посматриваю на Оксану Евгеньевну — та улыбается, не скрывая белоснежных зубов. Пухлый мужик на велотренажере открыто ржет. Два парня по соседству делают вид, что им режет глаза. Я чувствую, что медленно сгораю со стыда.

Однажды в детстве мне приснился сон, что я отвечаю у доски, и в этот момент происходит неконтролируемый выход мочи. И стою в мокрых штанах перед хохочущим классом и мне так стыдно, что готов провалиться сквозь землю. Я просыпаюсь и выдыхаю облегченно, что это был всего лишь сон. Подобные ощущения я испытываю и сейчас, но проснуться уже не судьба.

Кладу штангу на стойки и пытаюсь поменяться с Гариком местами, но эта сволочь делает вид, будто от скамейки идет страшная вонь. Вот же гад! А ещё друг называется.

— Ты знаешь, я сразу в сауну пойду. Фиг с ней, с этой дорожкой. Вдруг там что-нибудь похуже произойдет.

Кажется, что я сейчас провалюсь сквозь землю. Посетители кидают на меня насмешливые взгляды. Я старательно их не замечаю, но долго в пол не насмотришься. Снимаю блины с грифа и плетусь за Гариком в раздевалку.

Не смотрю на Оксану Евгеньевну — боюсь наткнуться на насмешливый взгляд.

Глава 4

Легко терпеть, коль горя нет, сестрица,

И кроткой быть, где нет причин сердиться!

Когда судьбой помятые кричать

Начнут при нас, мы им велим молчать;

А если б горе приключилось с нами,

Мы б, верно, больше жаловались сами.

Пока злой муж не оскорбит тебя,

Внушаешь ты другим терпеть, любя;

А если б ты обиду испытала,

Дурацкого терпенья бы не стало.

(«Комедия ошибок» У.Шекспир Акт 2 сцена 1)

Каждый, кто просыпался после первого занятия в спортзале, знает, насколько сильно ноют и болят мышцы. Певица Ёлка на телефоне снова попыталась убедить, чтобы я не падал духом. Но пока я тянусь к телефону, то успеваю пожалеть, что родился на свет. Два раза.

Болят даже корни волос. Я уже успеваю забыть, насколько неприятен исход молочной кислоты из мышц. А сейчас я почти весь вселенское сосредоточение боли. А ведь ещё нужно встать и сделать первую чашку кофе.

Создается ощущение, что к каждой, даже самой маленькой мышце, подвели электричество и теперь они сокращаются с болезненными ощущениями даже при легком движении. Какое похмелье? Какая рана? Настоящая боль возникает только тогда, когда долго не тренируешься, а потом даешь огромную нагрузку.

Чтобы встать, приходится задействовать всю силу воли. В эти мгновения я ненавижу певицу Ёлку с её песней, ненавижу себя за долгое спортивное бездействие. Ненавижу даже черепаху, которая выползает из-под кровати и мчится на кухню. Мы бежим с ней наперегонки, и я катастрофически отстаю. Она делает перекур, чтобы подождать меня. Ноги не идут, руки не двигаются. Я чувствую себя слишком старым для всего этого дерьма…

— Алло, привет! Ты как? — я смиряюсь с проигрышем в гонке с черепахой и набираю Гарика.

— Здорово! Чувствую себя как конь есаула, которого пристрелить не поднялась рука, — отвечает жалобный голос.

— Такая же фигня. Я сейчас буду отпрашиваться.

— Понятно. Я уже отпросился, сейчас буду пялиться в ящик, и жалеть себя.

— Классное занятие. Пожалуй, тоже им займусь.

— Давай, захочешь сочувствия — звони.

Короткие гудки уведомляют о том, что разговор закончен. Я нахожу в себе силы открыть тяжеленную дверцу холодильника и оторвать пару листов салата. Такое ощущение, что я отдираю куски от резиновой покрышки, а не легкие перья клетчатки. Ненавижу себя за слабость. Ещё нужно позвонить на работу — очередное усилие. Набираю номер и делаю умирающий голос.

— Алло, Юрий Геннадьевич. Доброе утро, кхе-кхе.

— Доброе, доброе. Зачем звонишь в такую рань? — раздается недовольный голос начальника.

— Да приболел немного. Хотел бы отпроситься.

— Что, так всё плохо?