Sword Art Online. Том 14. Алисизация. Единство

И сребровласая девушка прошептала, плавно опуская правую руку:

— Двести лет назад я крупно просчиталась, когда упустила тебя, чуть-чуть не добив. Ты ведь не забыла, что это я выделила твоему заплесневелому убежищу несвязанный адрес? Я усвоила урок и решила, что, когда заманю тебя сюда в следующий раз, закрою от мира уже эту комнату. Ты словно мышка, попавшая в клетку к кошке.

В завершение своей речи Администратор щёлкнула пальцами левой руки.

И тут вместо звона раздался довольно скромный треск: это разлетелась в щепки коричневая дверь за нашими спинами. Ещё в воздухе обломки рассыпались в песчинки и растаяли. Вместе с ними бесследно исчез один из кругов на полу: пропал подъёмник.

Стоявший рядом с этим местом Юджио в полном недоумении потопал по ковру правой ногой. Наконец он посмотрел на меня и покачал головой.

Теперь всё стало понятно.

Администратор сломала не мир за окном, а связь между миром и своими покоями.

Даже если бы я как-то сломал окна, то не смог бы никуда уйти. Снаружи просто нет пространства, по которому можно было бы передвигаться. Это был идеальный способ запереть кого-либо в замкнутом помещении, доступный лишь администраторам виртуальных миров. По сравнению с ним тюрьма Чёрножелезного дворца на Первом уровне Айнкрада — сущий пустяк.

Администратор не бездействовала в первые минуты после появления Кардинал. Всё это время она готовила мощнейшее заклинание, чтобы поймать её в ловушку.

Вот только… Если она действительно отрезала это пространство от всего…

— По-моему, в твоём сравнении есть маленькая неточность, — глухим голосом ответила Кардинал. Похоже, она пришла к тому же выводу, что и я. — Отсечь от мира — дело нескольких минут, но соединить обратно — нелёгкая задача. А значит, ты тоже полностью заперта здесь вместе с нами, и я не стала бы раньше времени говорить, кто из нас кошка, а кто мышь. Нас четверо — ты одна. И ты сильно ошибаешься, если смотришь на этих юнцов свысока, Квинелла.

Да, об этом я и подумал.

Сейчас даже сама Администратор не сможет так просто сбежать из этой комнаты. В то же время с Кардинал они равны по силе. Как только соперница Администратор остановит её магию своей, мы тут же нападём и с лёгкостью победим.

Но и после слов Кардинал Первосвященница продолжала загадочно улыбаться.

— Четверо и одна?.. О нет, в твои расчёты закралась небольшая ошибка. На самом деле против вас… триста. И это — не считая меня, — произнесла она приторно-сладким голосом…

В тот же миг сломанный «Сорд голем», превратившийся в груду металла за её спиной, издал настолько резкий звук, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

— Что?.. — глухо воскликнула Кардинал.

Она обрушила на голема три мощнейшие атаки и не сомневалась, что полностью обезвредила его. Да что там, даже я был в этом уверен.

Однако сейчас глаза голема, потухшие после удара молниями, горели, словно звёзды. Смерив нас полным ненависти взглядом, металлический великан опёрся на руки-клинки, встал на все четыре ноги и испустил такой утробный рык, словно от полученного урона не осталось и следа.

Присмотревшись, я увидел, что мечи голема, обуглившиеся и частично испарившиеся от молний Кардинал, сейчас блестели и выглядели как новенькие.

Конечно, я помню, что в этом мире качественное оружие умеет восстанавливать свою Жизнь, но для этого за ним нужно хорошо ухаживать и держать в ножнах, и даже в этом случае потерявший половину Жизни клинок будет восстанавливаться целые сутки. Тем не менее мечи, из которых состоял голем, выглядели так, словно их только что сняли с колонн.

Даже если Администратор права и все они стоят на одном уровне со священными артефактами, оружие не может чиниться так быстро.

Но что бы я ни думал, великан за спиной Первосвященницы выглядел таким же… нет, ещё более грозным, чем до ударов молний. Мне даже невольно подумалось, что армия таких големов действительно могла бы остановить вторжение из Дарк Территори.

Я застыл, потеряв дар речи, но тут в уши ударил резкий голос Кардинал:

— Кирито, Алиса, Юджио, встаньте за мной! Ни в коем случае не высовывайтесь!

Я и до этого стоял у неё за спиной, а после приказа ко мне быстро присоединились и два других мечника. Сквозная рана в груди Алисы, кажется, тоже полностью зажила. Несмотря на то что нагрудник её был вдребезги разбит, а синяя блузка сильно изорвана, Алиса так быстро двигалась, что я не мог рассмотреть место ранения.

Девушка-рыцарь бесстрашно выпрямилась, выставила перед собой «Душистую оливу» и шёпотом спросила:

— Кирито… Кто это такая?

— Её зовут Кардинал. Она тоже Первосвященница, изгнанная после битвы с Администратор двести лет назад.

…И противостоящая Администратор программа форматирования Андерворлда. Человек, который из жалости к этому миру вернёт его в начальное ничто.

Но, конечно же, я не мог раскрыть этого прямо сейчас. Алиса посмотрела на меня подозрительно, поэтому я уточнил:

— Не волнуйся, она наш союзник. Это она спасла нас с Юджио и помогла добраться сюда. Она от всего сердца любит этот мир и грустит по нему.

По крайней мере, сейчас я говорил правду, хотя Алиса, судя по её взгляду, всё ещё сомневалась. Тем не менее она прижала левую руку к груди, вылеченной чудесной силой Кардинал, и низко поклонилась:

— Хорошо… Высшие священные заклинания отражают душу того, кто их применяет. Поэтому я готова довериться тёплой силе целительницы.

Проникшись её выводом, я одобрительно кивнул в ответ.

Сила исцеления даже простейших заклинаний, состоящих всего из одной строчки, во многом зависит от того, читали ли их равнодушно или искренне.

В заклинании же Кардинал было столько истинной любви, что боль просто таяла от теплоты. Именно поэтому я надеюсь и верю, что её ещё можно отговорить от обнуления Андерворлда… Но сначала нам нужно победить Администратор.

В свою очередь, для этого мы должны разгадать секрет «Сорд голема»: каким образом обезвреженная машина починилась в мгновение ока и как этому противостоять?

Голем неспешно двигался вперёд, поблёскивая тёмным золотом.

Кардинал без промедления подняла посох, но, в отличие от прошлого раза, не стала читать боевых заклинаний, ведь Администратор только и ждала возможности напасть на неё.

«Думай! — твердил я себе. — Это всё, что тебе сейчас осталось!»

Скорее всего, самопочинка голема как-то связана с «Высвобождением воспоминаний». Это означает, что похожее свойство было у «основы», из которой появились эти тридцать клинков.

Я задумался: что умеет восстанавливаться само по себе? Первым делом на ум пришёл Гигас Сида, лёгший в основу моего чёрного меча, однако удивительная живучесть дерева была неразрывно связана с огромным количеством пространственных ресурсов, которые он поглощал из земли и солнечного света.

В этом зале был только один источник ресурса — лунный свет, проникавший через южные окна. Не верилось, что в комнате скопилось достаточно священной энергии, чтобы в мгновение ока отремонтировать огромную машину. Иными словами, в основе «Сорд голема» лежало не растение вроде Гигас Сида, а нечто другое.

Но что тогда? Остаются разве что животные, которые умеют регенерировать, не полагаясь на пространственный ресурс. Однако Кардинал сказала, что все элитные монстры, некогда населявшие мир, уже вымерли. К тому же из медведя, быка или другого заурядного животного не получилось бы оружие с таким высоким уровнем приоритета. Даже если в основу меча лягут многие тысячи животных, он всё равно даже не приблизится к священным артефактам рыцарей единства — просто потому, что у зверей несоизмеримо меньше Жизни. Чтобы создать тридцать мечей сравнимого приоритета и прочности, нужны тысячи, десятки тысяч гигантских созданий…

Секунду.

Похоже, Администратор сказала одну странную вещь.

«Против вас… триста».

«Сорд голем» создан не из животных и вообще не из «объектов». Администратор сделала его из «человеческих единиц», то есть людей, живших в этом мире. Ради него она загубила триста жизней — население небольшой деревни.

Мой перегруженный мозг пришёл к этому выводу за какую-то долю секунды, и интуиция заверила, что я не ошибся. Но вместо облегчения догадка принесла ужас, и я покрылся мурашками от головы до пят.

Люди Андерворлда не просто подвижные объекты. У них, как и у настоящих людей, есть флактлайты, то есть души. И эти флактлайты продолжают работать, пока не погибнет тело… даже если оно превратилось в меч.

Это означало, что все люди, которых Администратор превратила в голема, до сих пор заперты внутри металла, лишённые глаз, ушей и ртов.

Маленькое тело Кардинал слегка напряглось: кажется, она пришла к тому же самому выводу чуть раньше меня. Её руки сжали посох с такой силой, что побелели.

— Как… — прохрипела она чужим голосом, из которого злоба вытеснила всё прежнее очарование. — Как… ты… посмела опуститься до такого?! Ты — правитель этого мира, а люди, которых ты превратила в эту марионетку, — тот самый народ, который ты должна защищать!

Слева от меня раздались два ошарашенных голоса.

— Народ?.. То есть… люди? — пробормотал Юджио, отступая на шаг.

— То есть это чудовище… сделано из людей?.. — простонала Алиса, не отнимая руки от груди.

В комнате повисла тяжёлая холодная тишина.

Наконец Администратор улыбнулась, словно наслаждаясь удивлением, страхом и гневом своих противников.

— И-мен-но. Наконец-то до вас дошло, а то я уже начала волноваться, что вы так и умрёте, ничего не поняв, — прощебетала она таким беззаботным тоном, словно искренне радовалась нашей догадливости. — Правда… — продолжила единоличная правительница, хлопнув в ладоши, — коротышка пока меня слегка расстраивает. Как ты могла подсматривать за мной из своей норы целых двести лет, но так и не понять до конца? А ведь я в каком-то смысле твоя мама.

— Что за чушь?! Я твою прогнившую суть насквозь вижу!

— Тогда почему ты говоришь такую чепуху? Что значит «должна защищать»? С чего я стану утруждать себя такими мелочами?

Улыбка Администратор ничуть не изменилась, но вокруг стало так холодно, словно её губы промёрзли до абсолютного нуля. Даже слова, которые она произносила, напоминали кристаллики льда:

— Я владыка. Обитатели нижнего мира должны повиноваться мне. А на кого они будут при этом похожи — на людей или на клинки — сущие пустяки.

— Ты… ты… — выдавила из себя Кардинал и замолкла.

Я тоже не знал, что сказать. Сейчас я уже не понимал, что творится в голове у девушки — нет, у существа по имени Администратор. Она оправдала своё имя и стала самым настоящим системным администратором, воспринимающим людей всего лишь как файлы, которые можно заменить. Её можно сравнить с каким-нибудь заядлым интернетчиком из реального мира, качающим горы файлов просто ради того, чтобы хранить их у себя на компьютере, и даже не заглядывающим в данные, которые в них хранятся.

Когда мы разговаривали в Великой библиотеке, Кардинал сказала, что в голове Администратор отпечатался приказ: «Поддерживать порядок». Пожалуй, она сказала правду, вот только не всю.

Разве первая система «Кардинал» — тогда ещё бездушная программа, управлявшая SAO, — рассматривала нас, игроков, как людей? Как живых разумных существ?

Нет.

Мы были для неё всего лишь подвластными данными, которые подлежат сортировке, а иногда удалению.

Давным-давно девочка по имени Квинелла действительно не могла убить другого человека.

Но Администратор уже не считает людей за людей.

— Ох, что вы все вдруг замолчали? — Администратор изящно склонила голову, свысока взирая на нас. — Неужели вас так удивило, что я преобразовала каких-то триста единиц?

— «Каких… то»? — почти беззвучно переспросила Кардинал, и Первосвященница самодовольно кивнула:

— Каких-то, всего лишь, всего-навсего — выбирай по вкусу, коротышка! Ты представляешь, сколько погибло флактлайтов, пока я доводила до ума эту куклу? И даже она — это не более чем прототип. Мне понадобится навскидку каждый второй, чтобы наладить массовое производство до начала треклятого стресс-теста.

— «Каждый… второй»?

— Половина, что тут неясно? Половина от восьмидесяти тысяч человеческих единиц мира людей… то есть около сорока. Возможно, этого хватит, чтобы прогнать армию тьмы и захватить Дарк Территори.

Зачитав устрашающую речь своим невозмутимым голосом, Администратор посмотрела на рыцаря единства:

— Ну что, Алиса, ты довольна? Как видишь, я могу спасти твой драгоценный мир.

Алиса молча слушала, как Администратор насмехается над ней. Я видел, как дрожит рука, сжимающая «Душистую оливу», но не мог понять, от страха это или от гнева.

Наконец девушка слева от меня выдавила из себя всего один вопрос:

— Госпожа Первосвященница, с вами уже невозможно говорить как с человеком, поэтому я обращусь к вам как к заклинательнице. Эти тридцать мечей, из которых состоит кукла… Кому они принадлежат?

Я на миг растерялся. Администратор лично высвободила воспоминания мечей и превратила их в голема. Поэтому всё это время я полагал, что она владеет мечами, с каким бы трудом в это ни верилось.

Однако слова Алисы разорвали мои догадки в клочья.

— Они не могут принадлежать вам. Возможно, вы смогли обойти принцип, который запрещает одному человеку подчинять несколько мечей за раз, но никак не могли нарушить ещё один. «Высвобождение воспоминаний» требует крепких уз между мечом и его хозяином, как между мной и «Душистой оливой», между другими рыцарями и их артефактами или между Кирито, Юджио и их оружием. Мечник должен любить свой меч, и любовь должна быть взаимной. Но если эти мечи и правда созданы из ни в чём не повинных людей… то они не могут любить вас!

Возглас Алисы эхом прокатился по залу. Воцарилась тишина, но уже скоро её нарушил смех как всегда загадочной Администратор:

— Ха-ха-ха… Просто невероятно, какими наивными могут быть юные невежественные души. Твоя сентиментальность на вкус как только что сорванное яблоко… Так и хочется раздавить, чтобы до последней капли выпить кисло-сладкий нектар! — В глазах-зеркалах сверкнула радуга, словно выражая возбуждение Администратор. — Но пока нельзя. Время ещё не пришло. Итак, Алиса, ты предположила, что я не могу создать мысленный образ такой силы, что он оверрайднет[3] сущность всех клинков. В этом ты права. В моей памяти нет места для детализированного описания кучи мечей.

Первосвященница грациозно указала пальцем на голема, который продолжал неспешно двигаться вперёд.

Насколько я понял речь Администратор, суть «Полного подчинения оружия» состоит в том, что хозяин меча запоминает внешность, вес, текстуру и другие характеристики артефакта, а затем прибегает к помощи команды, чтобы менять внешность оружия в соответствии со своим мысленным образом.

Другими словами, заклинание сработает лишь в том случае, если владелец меча хранит в памяти его детальный образ.

Например, если я хочу использовать «Полное подчинение» моего чёрного клинка, то в самую первую очередь информационный массив А, который хранит данные о мече в «Основном визуализаторе» — общем буфере памяти этого мира, должен практически полностью совпасть с массивом Б, хранящим информацию о мече в моём флактлайте. После этого можно менять массив Б с помощью воображения; при этом переписывается ещё и массив А, влияя на восприятие меча другими людьми. Думаю, моё недавнее «переодевание» работает по тому же самому принципу.

В свою очередь, флактлайт Администратор доверху заполнен воспоминаниями о её трёхсотлетней жизни. Она и правда не может хранить в нём детальные образы тридцати мечей. Возможно, Алиса выкрикнула свои слова в сердцах, однако выразила самую суть происходящего внутри системы.

И если это так, то у каждого из мечей голема должен быть свой владелец. Где-то имеются флактлайты, хранящие воспоминания этих клинков и обладающие достаточно сильной тягой к уничтожению.

Но где? Сейчас мы находимся в пространстве, напрочь отрезанном от остального мира. Другими словами, эти души просто обязаны находиться внутри этой комнаты…

— Ответ у вас перед глазами, — вдруг сказала Администратор, глядя прямо на меня. Затем её взгляд сместился левее. — Юджио уже наверняка догадался.

Я шумно вдохнул и посмотрел на моего светловолосого напарника, стоявшего с другой стороны от Алисы. Юджио, бледный как смерть, молча таращился на Первосвященницу. Пугающе безжизненные зелёные глаза вздрогнули, и их взгляд обратился к потолку.

Я тоже посмотрел вверх. Круглый свод украшала искусная роспись по мотивам легенды о сотворении мира. Блестели многочисленные кристаллы, врезанные в потолок.

До сих пор я считал картину и кристаллы безобидными украшениями, но, когда Юджио уставился на них, его глаза вспыхнули, хотя лицо осталось безразличным.