Sword Art Online. Том 14. Алисизация. Единство

— Ясно… — наконец обронил он сухим голосом. — Так вот что произошло.

— Юджио… Ты что-то увидел?! — спросил я.

Напарник медленно повернул ко мне голову и ответил полным ужаса шёпотом:

— Кирито… Там, в потолке, кристаллы. Они… не просто украшения. Все они — фрагменты воспоминаний, отобранные у рыцарей единства.

— Что?.. — изумился я, теряя дар речи. Одновременно со мной воскликнули и Кардинал с Алисой.

Фрагменты воспоминаний рыцарей единства.

Другими словами, ключевые воспоминания рыцарей, которые Первосвященница похищала в ходе ритуала синтеза. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что это, как правило, память о самых дорогих людях. У Эльдриэ — о матери. У Дюсольберта — о жене.

Выходит… что кристаллы и есть обладатели мечей «Сорд голема»?

Нет. Кристаллы всего лишь обрывки информации, которые прежде хранились во флактлайтах, а вовсе не самостоятельные души, обладающие разумом. Они не могут соединяться с мечами и использовать «Полное подчинение».

И всё же кое-что не даёт мне остановиться на этом.

Если эти кристаллы — фрагменты воспоминаний рыцарей единства, то среди них должна быть и память Алисы, похищенная у неё шесть лет назад. К тому же мы находимся на верхнем этаже Центрального собора.

Два года назад Юджио получил тяжёлую рану в битве с отрядом гоблинов в пещере возле Рулида. Пытаясь вылечить его, я услышал странный голос маленькой девочки. Она сказала, что будет ждать нас с Юджио на вершине собора. В следующий миг сильный поток священной энергии помог спасти моего напарника.

Что, если это говорил фрагмент воспоминаний Алисы? Значит ли это, что её похищенные воспоминания обладают собственной волей?

Но даже если так, все заклинания должны соблюдать принцип близости к цели. Ни голос, ни исцеление не могли преодолеть семьсот пятьдесят километров, разделяющие Центральный собор и Рулид. На это не способны ни люди, ни даже Администратор.

Единственное, что может нарушить принцип, — всё та же перезапись явлений, на которой работает в том числе «Полное подчинение оружия». А значит, фрагмент воспоминаний Алисы — это… это…

Цепь моих рассуждений прервал яростный выкрик Кардинал:

— Ясно… Теперь мне всё ясно! Проклятая Квинелла… Сколько ещё ты собираешься издеваться над людьми?!

Опомнившись, я перевёл взгляд и увидел надменную улыбку сребровласой Первосвященницы.

— О-о… Пожалуй, я должна похвалить тебя, коротышка. Несмотря на твоё лицемерное человеколюбие, ты довольно быстро всё поняла. Даю тебе ещё одну попытку. Как ты всё объяснишь?

— Схожесть образов флактлайтов — вот в чём секрет! — воскликнула Кардинал, указывая чёрным посохом на Администратор. — Если загрузить извлечённые ритуалом синтеза фрагменты в новые лайткубы, обладающие только протопсихикой, можно будет считать их своего рода псевдолюдьми. Однако эти создания почти полностью лишены разума, ими управляют лишь инстинкты. Поэтому они не могут использовать сложные команды, в том числе «Полное подчинение оружия».

Я изо всех сил старался понять сложное объяснение Кардинал.

Ещё в библиотеке она сказала, что, когда в этом мире рождаются дети, в новый лайткуб загружается протофлактлайт, к которому затем частично примешиваются внешние черты родителей, их склонности и шаблоны мышления. Процесс, который она сейчас описала, был по сути тем же самым. Но вместо информации, унаследованной от родителей, к протофлактлайту примешивались воспоминания, украденные у рыцарей.

Другими словами, кристаллы в потолке — это младенцы, наделённые воспоминаниями о ком-то любимом. Но если это так, то как фрагмент Алисы два года назад смог обратиться ко мне? Её голос был совсем не похож на речь новорождённого.

Бесконечные вопросы терзали мой разум. И тут Кардинал продолжила:

— Но даже это ограничение можно обойти. Достаточно, чтобы образы во фрагментах воспоминаний протофлактлайтов были почти неотличимы от информационной структуры оружия, с которым они должны связаться. Если конкретно, то для этого нужно… — Мудрая девочка выдержала небольшую паузу, ударила посохом об пол и воскликнула: — Создать мечи из тех самых людей, любовь к которым отпечатана во фрагментах воспоминаний. Именно это ты и сделала, Администратор!

Стоило совладать с секундным замешательством, как мною овладели ужас и отвращение.

Владельцами мечей были похищенные у рыцарей воспоминания.

А основой для мечей послужили те самые люди из воспоминаний: мать Эльдриэ, жена Дюсольберта и близкие родственники других рыцарей.

Вот что пыталась сказать Кардинал.

Когда чуть позже понимание пришло к Юджио и Алисе, они тоже воскликнули от потрясения.

Действительно, в теории так действительно можно вызвать «Высвобождение воспоминаний», ведь массив А в «Основном визуализаторе» и массив Б внутри флактлайта создаются одним и тем же источником. Если новорождённый флактлайт с привитыми воспоминаниями испытает сильные чувства по отношению к мечу, то сможет пробудить его.

Весь вопрос в том, что это за чувства. Если у фрагментов воспоминаний разум младенцев, то что же за мотивы и эмоции управляют «Сорд големом»?

— Жажда, — заявила Администратор, будто услышав мой вопрос. — Они хотят потрогать. Хотят обнять. Хотят забрать. Вот эта низменная жажда и оживляет куклу. — Прищурив серебристые глаза, девушка вновь рассмеялась. — Псевдочеловек с фрагментом сознания рыцаря хочет лишь одного: он жаждет человека из воспоминаний. Вот сейчас кристаллы на потолке чувствуют, что эти люди совсем рядом. Но они не могут притронуться к ним. Не могут воссоединиться. У них есть только невыносимая жажда, и они видят лишь противников, стоящих у них на пути. Если они победят, то получат тех, о ком мечтают. Поэтому они сражаются. И будут сражаться вечно, сколько бы их ни ранили, ни сбивали с ног… Ну как? Здорово я придумала, правда? Как же она великолепна — сила жажды!

Пока в комнате раздавался звонкий голос Администратор, у приближающегося «Сорд голема» вдруг сверкнули глаза. Дьявольская машина испустила режущий слух лязг… но я услышал в нём крик горя и отчаяния.

Этот великан отнюдь не боевая машина, жаждущая убивать. Это бедный, заблудший ребёнок, которым управляет пучок одинаковых желаний увидеть того единственного человека, который остался в памяти.

Администратор сказала, что големом управляет жажда. Но это…

— Неправда! — воскликнула Кардинал так, будто мы с ней думали об одном и том же. — Не смей осквернять грязным словом «жажда» желание вновь увидеть кого-то! Это… это она и есть — чистая любовь! Сильнейшее оружие человечества и его последнее чудо… а вовсе не игрушка в твоих руках!

— Мы говорим об одном и том же, глупая коротышка. — Администратор радостно улыбнулась и протянула руки к «Сорд голему». — Любовь — это власть… Любовь — это жажда! Все они просто сигналы, испускаемые флактлайтами! Я просто взяла самые сильные сигналы и эффективно ими распорядилась. Намного эффективнее, чем ты! — Владычица мира людей говорила так, словно провозглашала свою победу. — Всё, что ты сумела, — это привлечь на свою сторону пару-тройку бессильных детишек. Но я выбрала другой путь. И создала куклу, которая с учётом всех фрагментов переполнена энергией жажды более чем трёхсот единиц! И что самое главное… — Администратор на миг умолкла и выпалила, словно выплёвывая отравленные иглы: — Теперь, узнав правду, ты уже не сможешь уничтожить мою куклу. Ведь эти мечи тоже люди, пусть и изменившие облик!!!

Громкое эхо её слов постепенно угасло…

Затем, к моему потрясению, Кардинал медленно опустила посох, которым целилась в «Сорд голема».

— Да… Ты права, — произнесла она на удивление тихим и спокойным голосом. — Я не могу убивать людей. Это единственное правило, которое я никак не могу нарушить… Ты уже не человек, поэтому я и потратила двести лет на разработку заклинания, которое убьёт тебя, но… Видимо, всё было напрасно.

Кардинал с такой лёгкостью признала поражение, что я не поверил своим ушам.

Впрочем, если мечи «Сорд голема» и правда живые люди, то Кардинал действительно не сможет, а главное, не захочет оборвать их жизнь. Даже если она на самом деле знает какую-то лазейку вроде того превращения чайной чашки в суповую кружку.

— Хи-хи. Хи-хи-хи-хи.

Уголки губ Администратор поднялись как никогда высоко. Воздух внутри неё томился от нетерпения, желая вырваться на свободу громогласным хохотом.

— Ты такая глупая… и такая смешная, — проговорила Администратор, продолжая хихикать. — Ты ведь не хуже меня знаешь правду об этом мире. И понимаешь, что вся жизнь в нём не более чем скопление данных, которые всегда можно переписать. Видеть в этих данных людей и позволять запрету на убийство сковывать себя — высшая глупость.

— Нет, Квинелла, они люди, — возразила Кардинал назидательным тоном. — У людей Андерворлда есть настоящие чувства, которых мы с тобой лишились давным-давно. Они смеются, грустят, радуются и любят. Разве нужно что-то ещё, чтобы быть человеком? Я верю, что настоящая человечность определяется не тем, хранится ли душа в лайткубе или в живом мозгу. Именно поэтому я с гордостью признаю поражение.

Тихое окончание её фразы укололо меня в самое сердце. Но ещё сильнее поразили слова, которые она произнесла следом:

— Но у меня есть условие. Я отдам свою жизнь… если ты пощадишь этих юнцов.

Я шумно вздохнул и попытался шагнуть вперёд. Юджио и Алиса тоже встрепенулись.

В следующий миг аура непоколебимости Кардинал разошлась волной от её маленькой спины и заставила меня остановиться.

Администратор наклонила голову и прищурила глаза, став похожей на кошку, поймавшую добычу выпущенными когтями.

— Надо же… Вот только зачем мне соглашаться на какие-то условия?

— Как я уже сказала, я очень долго работала над одним заклинанием. Если хочешь сразиться со мной, я обездвижу твою никчёмную куклу и отниму у тебя по меньшей мере половину Жизни. В твоей душе и без этого почти не осталось места — выдержит ли она такую нагрузку?

— Хммм… — продолжая улыбаться, Администратор притронулась правым указательным пальцем к щеке и сделала вид, что думает. — Мой флактлайт не испугать битвой, исход которой известен заранее, хотя ты права: лишняя морока мне ни к чему. Но что я должна с ними сделать? Устроит тебя, если я просто выброшу их из этого пространства куда-нибудь в нижний мир? Если вздумаешь попросить, чтобы я их больше никогда не трогала, сразу откажусь.

— Нет, просто выведи их отсюда, и всё. Уверена, они…

Кардинал не стала договаривать. Вместо этого она по вернулась, тихо хлопнув полами мантии, и взглянула на меня с ласковым светом в глазах.

«Ты шутишь?!» — хотелось мне завопить. Разве может моя виртуальная жизнь сравниться с её настоящей? Я всерьёз задумался, не наброситься ли на Администратор, чтобы дать Кардинал время на побег.

Однако так и не решился: на кону стояли жизни Юджио и Алисы — не мог я рисковать ещё и ими.

Правая ладонь до боли сжимала рукоять меча, правая нога до скрипа костей давила на пол. Разум и эмоции разрывали меня изнутри.

— Ладно, хорошо, — раздался вдруг голос Администратор. Прекрасная девушка невинно улыбнулась и кивнула. — Я тоже не против отложить удовольствие на потом. Хорошо, коротышка… Клянусь богиней Стейсией, что…

— Нет, — резко перебила Кардинал. — Клянись не богиней, а единственным, что тебе дорого. Твоим флактлайтом.

Улыбка Администратор стала несколько натянутой, но она кивнула:

— Ну хорошо, тогда я клянусь моим флактлайтом и всеми драгоценными данными, что в нём хранятся, что после твоей смерти отпущу эту троицу, не причинив никакого вреда. Даже я не могу нарушить эту клятву… пока что.

— Хорошо, — согласилась Кардинал.

На несколько секунд её взгляд остановился на неподвижном Юджио, затем на Алисе и наконец на мне. На юном лице лежала мягкая улыбка, карие глаза светились нежностью. Я не удержался: мои эмоции превратились в слёзы, которые застилали глаза.

Губы Кардинал сдвинулись и беззвучно прошептали: «Прости».

— Прощай, коротышка, — донёсся издалека ясный голос Администратор.

Первосвященница взмахнула правой рукой, и добравшийся до центра зала «Сорд голем» остановился как вкопанный.

Подняв руку повыше, Администратор сжала ладонью пустоту — и из ничего проступили пляшущие огоньки. Они выстраивались возле руки Первосвященницы, образуя нечто длинное.

Наконец в воздухе появилась серебристая рапира. И тонкий, словно игла, клинок, и изящная гарда блестели как зеркало. Рапира казалась хрупкой, бутафорской, но благодаря чудовищному приоритету излучала ауру такой силы, что от одного взгляда на неё у меня участилось дыхание.

Вот он, антипод чёрного посоха Кардинал, личный артефакт Администратор… Несомненно, это и есть сильнейший источник энергии для её заклинаний.

Мелодично звякнув серебристой рапирой, Первосвященница направила её прямо на Кардинал.

Учёная девочка повернулась лицом к своему врагу и пошла вперёд, ничуть не испугавшись артефактного клинка. Алиса и Юджио немного нагнулись, словно готовясь броситься следом, но я остановил их взмахом руки.

На самом деле мне и самому захотелось занести над головой меч и зарубить Администратор. Но я знал, что если поддамся эмоциям и брошусь вперёд, то решимость и самопожертвование Кардинал вмиг потеряют смысл. Поэтому оставалось только стоять на месте, бороться со слезами и скрипеть зубами.

В глазах Администратор, смотревшей на своего двойника, засияла радуга экстаза.

В следующую секунду тончайшее остриё пронзило маленькое тело Кардинал мощнейшей молнией, осветившей комнату. От ослепительной вспышки у меня перед глазами начали плясать мушки, но всё же я увидел, как маленькая фигура выгнулась от удара.

Сильнейшая молния распалась на выжигающие воздух искры. Ударная волна заставила меня отступить, но я продолжал смотреть во все глаза.

Учёная девочка не упала. Ей пришлось опереться на посох, но она стояла на ногах и уверенно смотрела в лицо заклятому врагу.

Однако следы урона бросались в глаза: чёрная шапка и мантия частично обуглились и порвались, несколько прядей каштановых волос сгорели дотла.

Мы безмолвно смотрели, как в пяти метрах от нас Кардинал медленно поднимает левую руку и хладнокровно смахивает с себя обгоревшие волосы.

— Хмпф… Вот оно… твоё заклинание? — раздался уверенный, но хриплый голос. — Таким… ты меня быстро не…

Очередной грохот потряс мир.

Рапира Администратор породила ещё более сильную молнию, и та нещадно поразила Кардинал.

Шапка слетела с головы, рассыпалась в клочья и исчезла. Маленькое тело дёрнулось в судорогах и наклонилась вправо. Кардинал едва не упала, но успела приземлиться на колени.

— Разумеется, я не собираюсь жалеть тебя, коротышка, — раздался в наполненном гарью воздухе полубезумный шёпот Администратор. — Просто испепелить тебя за секунду было бы слишком скучно, ведь я целых двести лет ждала… этого часа!

Третья молния.

Она ударила Кардинал, словно гигантский кнут, впечатывая её в пол. Маленькое тело упруго отскочило, сухо упало и бессильно растянулось на полу.

Большая часть вельветовой мантии уже превратилась в угольки, в белой блузке и даже в чёрном белье тоже виднелись прогары. Ожоги чёрными змеями бежали по белоснежной коже.

Рука Кардинал вцепилась в пол ногтями, пытаясь при поднять тело…

И очередная молния ударила сбоку, словно насмехаясь над её героическими усилиями. Девичье тело поднялось в воздух, пролетело несколько метров и снова рухнуло на пол.

— Ха… а-ха-ха. Ха-ха-ха-ха, — послышался смех Администратор. Она уже с трудом себя сдерживала: — Ха-ха. А-ха. А-ха-ха ха!

В глазах-зеркалах, лишённых и радужной оболочки, и зрачков, плясал разноцветный блеск.

— А-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — раздался громогласный хохот…

И остриё рапиры одну за другой выпустило ещё несколько молний. Каждая впивалась в неподвижное уже тело Кардинал. Девочка подпрыгивала, словно мячик, пока одежда, кожа, волосы и остальное покрывались копотью.

— Ха-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Приступ злорадства охватил Администратор, её серебристые волосы растрепались, но я уже почти не слышал хохот.

Слёзы лились из моих глаз таким бурным потоком, что я почти ничего не видел, но виной тому были не ослепительные вспышки. Только так я мог сейчас выразить чувства, бушевавшие в моей груди.

Скорбь по Кардинал, умиравшей на моих глазах. Лютую ярость при виде Администратор, упивавшейся безжалостной казнью. Но в первую очередь — гнев на самого себя, ведь я настолько бессилен, что могу только стоять и смотреть.