Выбор судьбы

– Я о себе и не беспокоюсь, – грубо ответил люпан.

– Не говори так!

– С чего это вдруг? Если это правда?

– Есть вообще-то люди, которым ты небезразличен!

– Они будут в порядке.

– В порядке?! – чародейка была готова закатить истерику. – Что насчет Мэгги?! А Ник?!

– О Мэгги позаботится Катрин, – он неожиданно нежно провел пальцами по ее щеке, – а ты будешь рядом с Ником, как только мы приведем тебя в норму.

– Не ставь на себе крест, – отчаянно прошептала девушка.

– Я не боюсь смерти, – так же тихо ответил парень.

– Я знаю, что это из-за Софи, – вдруг расплакалась она, – но ты же понимаешь, что она не хотела бы для тебя такой судьбы.

– Ты не знаешь, о чем ты говоришь… – отмахнулся Блум.

– Ты любил ее, я знаю, – твердо промолвила рыжая. – Она, я уверена, тоже любила тебя. Ты не можешь так поступить!

– В этом-то и вся трагедия, – он улыбнулся. – Я ничего не сделал. Я не лез на рожон. И не пытался убить себя. Я просто заболел. И я просто умру. Как обычный человек.

– Как она, – продолжила его мысль чародейка.

– Тони, давай начистоту? – с его лица все еще не сходила ухмылка. – Ты бы хотела продолжать жить, если бы Ник умер? Только честно.

Маг с волчьим взором был каким-то излишне расслабленным и счастливым. Будто бы из-за смирения со своей судьбой. Это пугало.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – безэмоционально лепетала рыжая, – потому что это поставит меня в проигрышное положение, ведь мы оба знаем, как я отвечу.

Мэтт игриво сощурил глаза, а затем коснулся губами лба своей собеседницы, проведя ладонью по ее волосам. Мгновением позже он уже скрылся за дверью, ведущей в коридор.

Глава 7

Оказавшись на пороге здания комитета, Элеонора перепроверила время на своем линке – у Антуанетты сейчас точно должен был быть перерыв. Брюнетка взволнованно осматривалась по сторонам в поисках рыжей макушки, но достаточно скоро утомилась – в помещении было слишком много людей. Раздраженно встряхнув головой, она направилась на второй этаж, прямиком к кабинету леди Браунхол, а этого ей отчаянно не хотелось…

Нора любила Констанцию. Искренне. А также относилась к ней с огромным уважением. Глава комитета в юности близко дружила с Артуром Блэкуоллом, а потому порой приходила в гости баловать его дочерей. После их с Тристен смерти визиты женщины на некоторое время прекратились – ее голова была полностью забита войной и продвижением по карьерной лестнице, ведь так она хотела увеличить свое влияние на принимаемые относительно этого решения. Так или иначе, Конни все равно негласно следила за состоянием сестер Блэкуолл. Она стала особенно внимательно приглядывать за Норой после предательства Контессы и ухода оставшихся Блэкуоллов на Землю. Покровительство такой значимой персоной не совсем благоприятно отразилось на поведении юной колдуньи – вскоре она привыкла, что любая ее выходка будет мгновенно замята. Но даже не это волновало сейчас Элеонору.

Простая истина заключалась в том, что девушка чувствовала за собой некоторую вину перед Тони, которая как раз таки не просто любила леди Браунхол, а, кажется, относилась к ней, как к матери. Они сблизились во время стажировки сестер Леруа в комитете после окончания академии. Женщина и до этого была знакома с их семьей, находясь с ними в дружеских отношениях, а потому с некоторым трепетом ожидала появления девушек. И если раньше Констанция была для юной чародейки примером для подражания, тогда она стала для нее еще и наставницей. Леди Браунхол вскоре назначила Антуанетту своей личной помощницей (к слову, поначалу эта работа была сравнима с секретарем на побегушках, но в то время рыжая была безмерна рада и такому). Со временем Тони даже удалось уговорить главу комитета на совместные тренировки, и именно благодаря этому она развила уровень своей силы до статуса «одаренная». Они стали делиться личными вещами – ведь как раз на тот период времени пришлось знакомство рыжей с Николасом Мейплом. Констанция же рассказывала о своих дерзких выходках во времена бурной молодости. Их отношения действительно стали походить на отношения матери и дочери, но если Леруа четко это осознавала и была довольна таким раскладом, чувства Конни для нее по этому вопросу оставались загадкой.

Все рухнуло три года назад, после второго этапа войны. Новые проблемы, новые заботы, в особенности – Элеонора. Именно в тот момент Антуанетта решила покинуть комитет и обосноваться во вспомогательной коллегии. Кажется, день за днем ее съедала обида и ревность. Вскоре она уже полностью уверила себя в том, что леди Браунхол относилась к ней как к обычной молоденькой работнице, коих здесь были десятки. Развивающиеся же взаимоотношения Констанции и Норы давали ей повод думать, что вот у них-то всегда и были те самые «замашки» мамы и дочки. По крайней мере, таким все виделось для Блэкуолл. Она и понятия не имела, что размолвкой Браунхол и Леруа послужило совсем иное, хоть и косвенно связанное со всем остальным, происшествие.

После уничтожения вспомогательной коллегии Антуанетта вернулась в комитет и вновь так же быстро попала под крыло Констанции, став ее личным помощником. Кажется, лед между этими двумя постепенно таял, и Элеонора очень боялась этому помешать.

Стук, раздавшийся в дверь главы комитета, был каким-то слабым и неуверенным, но так как по другую сторону была абсолютная тишина, он был легко различим для находившихся внутри персон. Брюнетка, затаив дыхание, ждала заветного «войдите» таким привычным и спокойным голосом леди Браунхол. Услышав это, она смело вошла внутрь – женщина сидела за столом, перебирая какие-то бумаги. Леруа стояла чуть поодаль, щелкая пальцами по голографической панели. Они обе выглядели очень увлеченными.

– Здравствуйте, – неуверенно промолвила Блэкуолл.

– Элеонора, – Констанция поднялась со своего места и с радостным выражением направилась к колдунье, – девочка моя, какими судьбами?

Когда они обнялись, рыжая невольно бросила на них свой взор. Это длилось всего долю секунды, но было достаточно, чтобы смутить Нору.

– Рада вас видеть, – она улыбнулась. – Но на самом деле, я здесь за Тони…

Рыжая удивленно переглянулась со своей наставницей.

– …я надеялась, что у нее уже начался перерыв.

Леди Браунхол тут же принялась вертеть наручные часы:

– Точно, мы совсем заработались…

– Разве? – Антуанетта последовала ее примеру и вскинула брови, – а ведь точно…

– Что же, тогда идите, – принялась подгонять их Констанция. – Повеселитесь.

– За полчала-то? – усмехнулась чародейка. – Едва ли.

Когда они сравнялись, женщина наградила ее шутливым шлепком:

– Будешь ерничать – будет двадцать минут.

Покидая кабинет, девушки смеялись. Оказавшись за его порогом, Элеонора потянулась к подруге для приветственного объятия и поцелуя.

– Ты меня удивляешь, – рассуждала Тони, обхватывая плечи брюнетки, – почему просто не написала?

– Я хотела, но потом подумала, что для меня не составляет никакой сложности просто прийти сюда.

– Как скажешь, – она пожала плечами. – Сводишь меня в кафе?

– А? – Блэкуолл опешила.

– Ну, у меня перерыв, и я голодна… – недоуменно промолвила рыжая.

– Да, точно… – Нора встряхнула головой, открывая портал. – Конечно же.

– Ты какая-то потерянная, – хохотала Леруа.

Ее смех так же звонко разнесся по небольшому уютному ресторанчику, в который она попала, шагнув в искрящийся проем. Ее глаза на мгновение приобрели сиреневый оттенок, когда она увидела знакомую обстановку. Элеонора даже случайно врезалась в застывшую фигуру подруги, пройдя следом за ней. В помещении были не более пяти посетителей, но оно было слишком просторным, чтобы кто-то из них обратил внимание на подобное вмешательство.

– Ты чего? – брюнетка положила руку ей на плечо.

– Это не весенний регион.

– Ну да, а что? – она улыбалась, выбирая столик. – Боишься опоздать на работу? Не переживай, я открою тебе портал…

– Почему это место? – негодовала Антуанетта, расхаживая по залу.

– Раньше мы всегда тут ели, – с толикой непонимания объяснила Элеонора, присаживаясь за угловой стол с мягкими креслами.

– Да, когда учились в академии, – она бухнулась напротив. – И чуть позже…

– Тебя это смущает? – Блэкуолл открыла голографическое меню.

– Тебя это смущает? – с намеком промолвила рыжая.

Брюнетка нахмурилась. Леруа всплеснула руками:

– Богиня, да что же Нат сделал с тобой, – она смеялась, делая заказ.

– Я не понимаю, о чем ты, – колдунья поддержала подругу, но все еще не понимала происходящего.

– Да так…

– Тони!

– Не повышай голос на старших! – чародейка хитро сузила глаза.

– Здесь всегда было вкусно, – оправдывалась девушка. – В какой-то момент мы просто перестали сюда ходить…

– Просто? – Антуанетта вскинула брови. – Да мы же буквально ходили вокруг тебя на цыпочках, чтобы невзначай не упомянуть или не сделать что-то, что хотя бы косвенным образом было связано с Контессой.

– Тебе не обязательно было говорить об этом вот так напрямую, – Нора понимающе кивнула головой.

Они вновь рассмеялись.

– Я бы и не стала, если бы ты не строила из себя дурочку!

– Ты бы могла просто проигнорировать!

– Вот об этом я и говорю, – Леруа задумчиво посмотрела в потолок. – Это Нат с тобой сделал…

Блэкуолл выглядела несколько смущенной. Небольшой телепорт, стоявший на столе, переместил заказ девушек, поставив его прямо перед ними. Тони сразу же принялась пить свой молочный коктейль. Ее спутница заговорила, глядя куда-то в сторону:

– На самом деле, я хотела поговорить с тобой о нем…

Глаза рыжей чародейки округлились, а рот приоткрылся, несмотря на торчащую из него пластиковую трубочку.

– Не смотри на меня так! – брюнетка почувствовала себя некомфортно.

– Откуда тебе знать, как я смотрю, ты же не смотришь на меня! – возмутилась ее подруга.

– Я чувствую!

Антуанетта утомленно вздохнула, закатив глаза:

– Я просто не ожидала, что ты захочешь поговорить о нем со мной… Вот он…

– А он говорил с тобой обо мне? – взволнованно перебила ее Элеонора.

– Нет же! – резко оборвала ее спутница. – Мы не говорим с ним о таких вещах.

Рыжая выглядела оскорбленной. Будто бы подобное казалось ей чем-то неестественным.

– Странно, казалось, будто бы вы говорите обо всем… – брюнетка невольно фыркнула.

– А ты ревнуешь? – недоумевала чародейка.

– Что?! Нет, конечно. Ты же с Ником…

– Я не об этом, – она покачала головой. – Ты ревнуешь меня к нему?

– С чего бы вдруг? Вы с ним ровно такие же друзья, как и мы с тобой…

В словах Блэкуолл отчетливо прослеживалось лукавство.

– Но ты не можешь отрицать, что в последнее время мы с ним общаемся намного чаще, – Тони пыталась вывести собеседницу на эмоции.

– Вы работаете вместе, это логично.

– Даже до этого.

– Я не придаю этому такого значения.

Лицо рыжей приняло надменное выражение:

– Он ведь пришел на бал ради меня? – слова прозвучали слишком ядовито для такой очаровательной девушки, помешивающей трубочкой молочный коктейль.

Брюнетка стучала пальцами по столешнице:

– Чего ты добиваешься этим?

– Признания, – строго пояснила Леруа. – Что тебя волнует, что я общаюсь с ним больше, чем с тобой. Единственное, чего я не могу понять – почему тебя это так задевает?

Элеонора почувствовала, будто бы ее загоняют в ловушку:

– Потому что…

– Потому что?

– Я не хочу, чтобы ты злилась на меня, ладно?!

Антуанетта выглядела изумленной:

– С чего вдруг я должна злиться на тебя?