Выбор судьбы

– Из-за Констанции!

Рыжая будто бы разом поняла все, но при этом еще сильнее запуталась:

– Я думала, ты хотела поговорить о Нате… – неуверенно промолвила она.

– Хотела! – Нора повернулась боком, скрывая лицо ладонью, которой она принялась поправлять волосы. – Ты сама начала это все…

– С чего ты взяла, что я злюсь на тебя из-за Констанции? – опустошенно поинтересовалась чародейка.

– Потому что… – она устало опустила руки на стол. – Я всегда знала, как ты относишься к ней. А после ухода Контессы я «перетянула» на себя все внимание. Ты даже ушла из комитета!

Наконец-то осознав все случившееся, Тони с облегчением усмехнулась. Это не ушло от внимания Блэкуолл, и она с недоумением посмотрела на подругу. Та заботливо обхватила ее ладони своими:

– Мы отдалились не из-за тебя. Я действительно считала, что, после того как я ушла, вы двое стали по-настоящему близки. Не так, как были мы…

– Но это же неправда!

– Теперь я это знаю, – она виновато пожала плечами. – Но тогда я ушла не из-за этого. Между мной и Констанцией случилось кое-что… Что заставило нас на некоторое время пересмотреть наши отношения. Но это никак не связано с тобой, клянусь!

– Тогда с чем? – все еще потерянно расспрашивала Элеонора.

Ее собеседница приоткрыла рот, слегка отстраняясь и опуская взгляд. Казалось, будто бы на нее разом нахлынула волна множества неприятных воспоминаний:

– Я… я не могу сказать, – она помотала головой, пытаясь увернуться от собственной памяти.

– Почему? – недоумевала Блэкуолл.

Ее вопрос звучал слишком отчаянно.

За долю мгновения Антуанетта сумела вернуть себе самообладание и лучезарно улыбнулась:

– Это касается не только меня. Знаешь, когда работаешь в верхах, много чего узнаешь… Вот мы и повздорили с Констанцией по одному из таких поводов. Сейчас я понимаю намного больше, чем тогда.

Подруга все еще смотрела на нее с недоверием:

– То есть… сейчас между вами все как прежде?

– Да, вполне, – рыжая, как ни в чем не бывало, принялась поглощать свой обед.

– Раз ты не злилась и не избегала меня, то в чем же дело?

Леруа удивилась:

– Ты все еще говоришь про Ната?

Брюнетка едва заметно кивнула.

– Это мне следует спросить у тебя… – этот разговор заставлял чародейку чувствовать себя так, будто она вынуждена обороняться. – Нора, это же ты стала меня избегать.

– А? – Блэкуолл, кажется, действительно не понимала, о чем идет речь.

– Когда лорд Мерлин, да хранит его душу богиня, умер; а твоя тетя вместе с Каспером покинули Чарм. Ты о Тесс и слова слышать не желала. А мы с Шерманом будто бы служили тебе вечным напоминанием о ее существовании. Все свободное время ты тратила на занятия с Верджилом, а когда выдавалась свободная минутка – проводила ее с Минтвудами. В какой-то момент я просто перестала пытаться наладить с тобой связь…

Темноволосая колдунья выглядела полностью подавленной – до этого мгновения она и в самом деле не задумывалась, как все было.

– …подумай сама – за последние три года мы виделись преимущественно по праздникам. Ты даже моих бабушку и дедушку навещала без меня. Когда вы позвали нас с Ником помочь с тренировками Ната – я буквально прыгала от радости, ведь хотела познакомиться с потерянным перворожденным с самого детства. Но когда узнала, что его возвращением займется коллегия, решила не вмешиваться. Боялась, что мое присутствие тебя смутит. Но стоило нам встретиться… не знаю, для тебя все будто бы было по-прежнему, – рыжая пожала плечами.

– Тони, – виновато заговорила Блэкуолл, – я правда не заметила того, как пролетело все это время. Это же были целые… годы. Будто прошло одно мгновение.

Леруа усмехнулась:

– Я верю тебе. Правда, я не совсем понимаю, что тебя так расстраивает, – с сочувствием промолвила она, – мы и до этого не были супер близки. Ничего страшного не случилось. Не переживай.

– Сама не понимаю, – оправдывалась колдунья, промакивая глаза. – Я даже не ожидала, что этот разговор приведет ко всему этому…

– Я же говорила, это все Нат. Все началось с его появления, не так ли? Три года для тебя растворились. Ты вновь стала собой.

– А кем я была? – задумчиво спросила брюнетка.

– Жестокой копией своей сестры, – Антуанетта поджала губы. – Кстати говоря, не могу сказать, что тебе не идет этот образ. Этакая злобная темная колдунья – было горячо…

Элеонора рассмеялась.

– Контесса не была так плоха, – сказала она в надежде, что ее собеседнице не будет так больно вспоминать о предательстве подруги.

– Она и сейчас не так плоха, – рыжая улыбнулась одними лишь кончиками губ, а затем вернулась к еде.

Нора так же неуверенно начала наматывать на вилку свои спагетти, пока в ее голове судорожно обрабатывались мысли того, о чем она хотела поговорить изначально. Проглотив первый кусочек пищи, она казалась смущенной. Это сразу же привлекло внимание ее спутницы. Она достаточно быстро сообразила, что здесь к чему.

– Так, – начала чародейка, вытирая салфеткой рот, – ты же хотела сказать что-то про Ната?

Она отодвинула свои блюда и приготовилась слушать.

– Да, точно, – в глазах Блэкуолл вдруг воспылал энтузиазм.

– Выкладывай, – дружелюбно подталкивала ее подруга.

– Знаешь, мы не то чтобы подробно обсуждали с тобой, что мы с ним стали встречаться…

– Мы все поняли, когда увидели вас вместе на похоронах. Нет ничего страшного, чтобы опускать такие моменты, – рыжая махнула рукой.

– …дело в том, что мы и сами не обсуждали.

– А? – Тони выглядела несколько ошеломленной.

– Знаешь, мы просто поцеловались и стали ходить за ручку, – Нора сама не верила своим ушам; она ненавидела себя за то, как глупо это звучало.

– Так что же, – Леруа напряглась и недоумевала одновременно, – ты, что ли, любовного совета хочешь? Но сегодня утром он уже сказал мне, что вы помирились.

Теперь напряглась и брюнетка:

– Что? Нет! Я не о том хотела…

– Ох, вот оно что, тогда продолжай… – чародейка виновато покачала головой.

Блэкуолл постаралась набрать как можно больше воздуха в легкие:

– Он мой соулмейт.

В ресторанчике и так было достаточно тихо, но сейчас в воздухе будто бы повисло звенящее напряженное молчание. Отсутствие любого звука. Антуанетта просто хлопала глазами. Это не было от удивления или чего-то еще. Она просто не знала, что еще может сделать.

– Что же… – рыжая сложила руки в замок. – Это же здорово! Я очень рада за вас…

– Это очень плохо! – парировала колдунья.

– Почему?

Элеонора нервно облизнула губы:

– Я чувствую эту чертову связь, о которой все говорят… Но не думаю, что Нейт ее чувствует. Надеюсь, что нет. Для простокровных это так непонятно, – она покачала головой, осознавая, что назвала юношу тем, кем он не являлся; но ее подруга понимающе кивнула. – Он не должен этого узнать.

– Я не понимаю…

– Или пусть узнает, когда будет уже слишком поздно, тогда он не почувствует…

На сердце Леруа стало тревожно:

– Слишком поздно? Не почувствует чего?

Брюнетка закрыла глаза. На этот раз ей нужно было набрать намного больше смелости, чтобы произнести следующее:

– Не почувствует той страшной боли, которую испытывают чарокровные при потере соулмейта, – она вздохнула. – Тони, я не переживу эту войну.

– Что ты такое говоришь? – взбрыкнула чародейка. – Конечно же, ты переживешь! Меня еще переживешь!

– Тони, – она обхватила ее запястья, – на мне тоже метка.

– Метка смерти? – ее радужки окрасились фиолетовым. – Нет, ты лжешь! Иначе бы ты узнала ее на Софи с самого начала, но ты не узнала!

– На мне другая метка, – печально констатировала девушка.

– Тогда с чего ты взяла, что умрешь?! Метка смерти только одна, и на тебе не она!

– Это сложно…

– Ничего, Констанция с удовольствием продлит мой перерыв и даже присоединится к нам, чтобы послушать эту историю!

– Нет! – выкрик Норы звучал испуганно, и ее спутница на мгновение вздрогнула. – Пожалуйста, только не говори ей…

– Почему ты просишь меня об этом? Почему вообще рассказываешь, надеясь, что я ничего не предприму?

– Потому что знаю, что могу доверять тебе, – искреннее промолвила Блэкуолл.

– Я не единственная, кому ты могла довериться!

– Я знаю, что могу попросить тебя не вмешиваться, и ты послушаешь.

– Что?

– Однажды ты тоже поделилась со мной тайной, последствия которой по сей день ставят тебя под угрозу. Но я не вмешиваюсь, потому что знаю, что не смогу тебя остановить…

– Это шантаж? – рыжая не была оскорблена или расстроена, она действительно не понимала.

– Нет, – устало ответила колдунья. – Ты просто должна понять меня.

– Если ты хочешь, чтобы я поняла, то объясни все с самого начала.

– Хорошо, – Нора угрюмо вздохнула, откидываясь на спинку дивана и выпуская руки собеседницы. – Метка появилась на мне после ухода Контессы…

– После ухода Контессы?! – взбесилась Тони. – Ты молчала три года?!

– Так ты будешь слушать или нет?

Рыжая рассержено вздохнула:

– Продолжай.

– Это метка «потерянного будущего».

– Откуда ты знаешь? Ты говорила об этом с Кей Линн?

– Да, но я не уточняла, что увидела нечто подобное на себе. Это было в один из тех разов, когда она показывала и объясняла мне все то, что знал о метках ее муж.

– Удивительно, как на весь Чарм у нас был лишь один человек, мало-мальски разбирающийся в этой силе, и тот умер во время войны, – раздраженно промолвила Антуанетта.

– Она рассказала мне о той метке, которую он увидел на ней перед всеобщим собранием.

– Так, хорошо, это и была метка «потерянного будущего»?

– Именно.

– Не хочу ломать твою логическую цепочку, но Кей Линн все еще жива, – ерничала девушка.

– А стоит ли мне напомнить тебе, что случилось во время всеобщего собрания?

Леруа вдруг осенило, и она тут же поникла:

– Пожар. Комитет сожгли дотла… Кей Линн там не было, – недоумевала чародейка.