Патологический мерзавец

– В туалет тоже надо будет ходить вместе с ним?

– Как знать, – вконец добил Фёдор Сашу. – Тут уж будет зависеть от его воли.

– Как вы только можете работать на этого монстра?

– Моя работа заключается в том, чтобы все остальные здесь присутствующие качественно выполняли свою работу.

– Да уж, деньги не пахнут.

– Вы абсолютно правы, – он подвел её к двери. – Ваша комната, Александра.

«Н-да, управляющего Кольский выбрал себе под стать», – заключила про себя Саша и зашла в комнату.

Ещё одни помпезные хоромы – кровать с мягким высоким изголовьем и балдахином, комод шириной в половину стены с таким же зеркалом над ним, софа, сделанная явно по индивидуальному заказу, мягкий ковёр времён персидских царей, высоченные окна, три двери, ведущие, наверное, в параллельные миры, всё это в белых и бежевых тонах с вкраплениями бордового. Как говорится, шик, блеск, в одном месте треск. Но Сашина коробочка с впечатлениями на сегодня опустела. Всё это мишура, главное – то, что она здесь застряла и конкретно застряла во всех смыслах слова. Кольский с высокой долей вероятности давно не дружит с головой. Ему бы в палате лежать с Наполеоном по соседству, а не руководить людьми.

Бедняжка опустилась на софу, но когда хотела откинуться на спинку, ойкнула. Ожог напомнил о себе. Ей бы повязку сменить и укол не помешал бы. К счастью, Фёдор вернулся скоро.

– Ваша сумка в гардеробной, – он вытянулся в струнку. – Если желаете перекусить, могу проводить вас в кухню, заодно проведу по дому, покажу что тут где.

– Ваш босс сказал, тут есть медпункт.

– Да, есть.

– Вот, я бы туда для начала заглянула.

– Неважно себя чувствуете? – нахмурился Фёдор.

– Есть немного. После беседы с тем, чьё имя и называть не хочется, мне не помешала бы таблетка от головной боли.

– Хорошо, я вас провожу.

А Кольский в это самое время созвонился с помощником.

– Ну? Участок расчистили? – он выглянул в окно и надо же – увидел свою новую постоялицу. Она вместе с Фёдором направлялась в сторону хозяйственных построек. – Очень хорошо. Мне нужна идеально ровная земля с подведёнными к ней коммуникациями. Вода, канализация, в общем, по стандарту. Как закончите, сообщи.

И, убрав телефон в карман, продолжил наблюдать за девушкой. Как он и предполагал, Саша зашла в медпункт, где провела без малого тридцать минут. Что же за проблему скрывает эта птичка?

– Аркадий Петрович? – набрал он доктора, когда тот освободился. – Зачем к вам приходила Александра? Что значит медицинская тайна? Ты там спирта перенюхал, что ли? Вот как… – он тотчас насупился. – Она сказала, как его получила? Ну, кто бы сомневался. Уколы будешь ставить у неё в комнате, менять повязки тоже. Девчонка должна восстановиться как можно скорее.

После короткого, ёмкого разговора Назар воспылал искренним желанием разузнать, откуда у его ершистой пленницы ожог. И что-то ему подсказывало, причина кроется в её благоверном. Если девица – жертва домашнего насилия, то все планы на веселье могут накрыться медным тазом. Бабы со свёрнутыми мозгами – весьма сомнительное удовольствие.

И пока девушка знакомилась с домом в сопровождении управляющего, Кольский наведался в её комнату. Ответы на свои вопросы он привык получать незамедлительно и сейчас был решительно настроен выудить из Саши всю необходимую ему информацию. Она вернулась довольно быстро и, обнаружив Назара у своей кровати, очень и очень напряглась.

– Мне нужно кое-что знать, – указал он ей на софу.

Нехотя Саша проследовала до диванчика.

– И? – опустилась на выпуклую атласную поверхность.

– Откуда ожог?

Она даже не удивилась вопросу:

– Гладила бельё и обожглась.

– Спиной гладила?

– Так уж вышло.

– Аркадий сказал, у тебя там отпечаток таких размеров, будто не ты, а тебя гладили. И ещё: я не терплю вранья. Даю последний шанс, соврёшь – и твоё тут пребывание автоматически увеличится на месяц. Итак, откуда?

– Вам бы лучше о своей травме беспокоиться.

– Что ж, ещё месяц…

– Ладно-ладно, – выставила она ладони вперед. – Я расскажу.

Кольский подъехал к ней почти вплотную и застыл в ожидании, что, в свою очередь, вызвало чувство ужасного дискомфорта у Саши. Сумасшедший богатей сверлил её взглядом, дышал с ней одним воздухом.

– Несколько дней назад я поссорилась с мужем. Когда это случилось, я как раз гладила белье.

– Это он сделал?

– Не совсем. В порыве гнева Дима толкнул меня, и я налетела на утюг.

– Поэтому сбежала?

– Да.

– И как часто он тебя вот так толкает на утюги?

– До того никогда.

– Но ты ему шанса оправдаться не дала. Почему?

– Что за допрос вообще?

– Я должен знать о человеке, который будет меня купать, всё.

– Купать? – вытаращилась она на него.

– Именно. Я же не смогу сам. Гипс, знаешь ли, – он постучал по коленке. – Ну же, продолжай свой нереально занимательный рассказ. Тебе удалось завладеть всем моим вниманием.

– Не дала шанса, потому что не приемлю такого обращения.

– А по какой причине произошла ссора?

– Он очень ревнивый человек. Достаточно?

– Не очень-то, но позже мы продолжим, – он ловко крутанулся и покатился к двери.

– Твою мать, – прошептала Саша, когда он покинул комнату. – Вот я вляпалась…

Радовало одно: спать с ней он не намерен. Но мыть?! Хотелось верить, что Кольский хотя бы трусов снимать не будет.

А дом у самодура и правда как из сказки. Огромный дворец с десятками комнат самого разного назначения. Здесь на самом деле можно заблудиться. Саша перебралась на кровать, легла на живот и уставилась на красивый механический будильник с большим циферблатом, что стоял на прикроватной тумбе. Тот настолько убаюкивающе тикал. В конце концов, во всём надо искать плюсы. И самый большой плюс – в этом доме муж её однозначно не найдет. Что до Кольского, он негодяй и мерзавец, но быть на побегушках ещё не самая страшная работа. Она без труда справлялась с первоклашками, неужели не справится с одним большим ребёнком? Тем более что Фёдор оговорился, что хозяин в последнее время страдает приступами скуки, а скуку развеять не проблема. Беспокоило лишь одно – дом! Вернее, его отсутствие.

Только Саша задремала, как раздался звонок телефона. Это был раритетный аппарат, от громкой трели которого её сердце укатилось в пятки.

– Алло! – она схватила трубку.

– Господин Кольский дожидается вас в купелях, – произнес управляющий. – Просьба надеть соответствующий костюм, он у вас на кровати.

– Купелях? Костюм? – закрутила головой Саша.

– Я буду у вашей двери через минуту, поторопитесь.

Глава 7

Саша глянула себе в ноги и обнаружила ровненько разложенный на покрывале «костюм», который представлял собой всего-то короткий халатик и нескользящие тапочки. А когда надела халат, сразу заподозрила неладное, слишком впритык, слишком коротко, слишком вульгарно. Это же стыд и позор! В таком наряде только стриптиз танцевать. Нет уж… Кольский её явно с кем-то перепутал. В итоге переоделась в родные шорты с футболкой, а вот тапочки оставила. В купелях же скользко, наверное.

Федор тем временем уже стоял у двери и постепенно начинал нервничать. Кольский не терпит опозданий, а если девчонка задержится, то все шишки полетят на него.

– Я готова, – наконец показалась Саша.

– Вы не готовы, – оглядел он её с ног до головы. – Это не то. Назар Андреевич велел…

– А мне плевать, что он там велел. То, что вы мне принесли, отнесите обратно в магазин эротического белья.

– Ладно, – выдавил он из себя. – Идёмте.

– Единственно, позвольте вопрос, мне выдадут необходимый инвентарь?

– Простите?

– Ну, я же должна буду отмыть вашего хозяина. Для этого мне не помешали бы перчатки и щётки.

– Отмывать его не надо, – усмехнулся управляющий. – Назар Андреевич весьма чистоплотен. Вы явно не понимаете суть предстоящего мероприятия. Но ничего, он сам вам всё объяснит. А сейчас будьте внимательнее и запоминайте дорогу, я вас провожать каждый раз не буду.

После услышанного Саша по-настоящему забеспокоилась. Это что же за мероприятие её ждет в Кольских Сандунах?

Миновав очередные коридоры с поворотами, количество которых девушка, увы, не запомнила, они подошли к большим двустворчатым дверям. И первое, что бросилось в глаза, это надпись над входом на латинском языке: «Corpus meum immaculatum, et clean zamom».

– Прошу, – и Фёдор распахнул двери.

Сейчас же в лица обоим ударил горячий пар. Саша шагнула вперёд и замерла от очередного эстетического шока. Она много чего видела в журналах – сауны, хамамы, бани, но это… Это было нечто совершенно иное. Огромнейшее помещение с высоченным арочным потолком, с колоннами, выстроившимися вдоль широкого на первый взгляд бассейна, только судя по пару, исходящему от воды, это не бассейн, а гигантская ванна.

Все полы, ступеньки, частично стены были выложены мрамором. Кроме ванны для великана тут были купели поменьше, располагались они по левую и правую сторону от основной. Некоторые шли уровнем выше, другие ниже, рядом с каждой стояли каменные лавки, а в конце главной купели поблёскивала поверхностью большая круглая лежанка из цельного камня, облицованная по бокам мозаикой. На той самой лежанке и возлежал хозяин этого безобразно богатого дома.

– О, моя персональная рабыня пожаловала, – он помахал ей рукой. – А я уже заждался.

Саша шла к нему и чувствовала себя самой натуральной рабыней или наложницей. Когда-то она смотрела сериал «Спартак» и что-то очень похожее наблюдала сейчас. Такая же античная роскошь вокруг, такой же вершитель судеб в простынке, обмотанной вокруг бёдер.

– Что это на тебе? – скривился Назар, не обнаружив халатика на теле рабыни.

– Тот костюмчик не по мне, уж простите.

– Значит, раздевайся. В этом убожестве ты меня мыть не будешь.

– Ещё чего! У нас уговор, никакого интима!

– Я разве что-то сказал об интиме? Видишь ли, я мужчина без комплексов, – и в ту же секунду стащил с себя простыню, – того же хочу и от тебя. Будь раскованнее, милочка. Ну? Я жду…

А Саша никак не могла оторвать взгляда от мужского достоинства, что сейчас лежало на мраморной поверхности и всем своим видом демонстрировало, слава богу, покой и безмятежность.

– Впечатляет, правда? – ухмыльнулся Назар и ещё больше развёл ноги.

– Да уж, – Саша принялась тереть глаза. – Вы человек больших возможностей, это видно. Только раздеваться я не буду. В отличие от вас, мне удивлять нечем. Давайте уже приступим к делу.

– Я сказал, раздевайся. Коль такая стыдливая, так и быть, возьми простынку, – он взял со скамьи сложенную простыню и бросил Саше. – Здесь нельзя находиться в этих плебейских тряпках. Это же римская баня. Уважай старину, историю, в конце концов. Ты ж училка.

– Во-первых, не училка, а преподаватель младших классов. Во-вторых, мы не в Риме, а вы не Цезарь, – но взгляд недоримского императора был настолько суров, что Саша сдалась. – Есть здесь укромное место, где можно переодеться?

– Обещаю, без разрешения сюда никто не войдет, – он приготовился к увлекательному зрелищу.

Делать нечего… Саша развернулась к нему спиной, подошла к ближайшей лавке и начала раздеваться. Когда сняла футболку, Кольский первым делом обратил внимание на повязку. Ожог действительно большой, хорошо же она упала на утюг. Неужели и впрямь случайно? И где-то в глубине его души шевельнулась совесть, или же это была не совесть и вовсе не в душе. Но чего в жизни он не терпел, так это ублюдков, которые издеваются над слабыми. Однажды в детстве, когда увидел, как соседский пацан пытается задушить кошку, он этому гадёнышу разбил нос, да так разбил, что тот на всю жизнь кривым остался. Ох и шум поднял папаша мелкого подонка, но спасибо отцу Назара, мужчина поступил как надо – разбил морду тому папаше. На этом конфликт был исчерпан.

Девушка тем временем перешла к шортам, и тут Кольский вспомнил, что у него не было интима уже двое суток. Слишком долго для него – человека с повышенным либидо.

– Бельё тоже долой, – скомандовал он, заставив бедняжку вздрогнуть.

– Бельё мне никак не помешает вас мыть.

– А мне помешает.

Господи, как же хотелось запустить ему в голову черпаком. Однако вместо этого Саша рывками стащила с себя трусики с лифчиком, продемонстрировав, конечно же, против желания, голый зад, глядя на который, Назар испытал прилив мужской силы. Увы, достопримечательность была очень быстро скрыта простынёй.

– Ты разве никогда не была в общественной бане? – он опустил взгляд на жаждущего любви друга, приласкают ли его сегодня… наверное, рановато требовать от крестьянки лобызать барина.

– Никогда, – и развернулась, в очередной раз обалдев от раскованности узурпатора. Он ещё и возбудился, а сам говорил, что предпочитает девиц более дорогих. Или любителя «Азбуки вкуса» на «Пятёрочку» потянуло? – Вы бы прикрылись.

– Зачем? Тело в бане должно дышать.

– А как же гипс? Не боитесь, что намокнет? Здесь жарко и влажно.

– Новый сделаю. У меня врач, считай, под боком.

– Ладно, – Саша взяла ковш и ведёрко. – Я готова.