Патологический мерзавец

Тот с недоверием глянул на визитку, потом снова на девушку, после чего все-таки полез за рацией.

– Тут недовольная поселенка пришла. Горцева.

– Какая я вам поселенка? – Саша сложила руки на груди.

– Да-да, Горцева, – охранник предпочёл не обращать внимания на недовольство. – Есть какая инфа? Угу, принял. Проходите, – кивнул он Саше на калитку. – Идите всё время прямо, вас встретят.

– Благодарю, – она направилась по указанному направлению, но не успела открыть калитку, как её встретил очередной бугай.

– Я должен вас досмотреть. Пройдемте, – указал на здание КПП.

– Еще чего!

– Без досмотра пропустить не могу.

Какое унижение! Но согласиться пришлось. К счастью, мордоворот не стал превышать полномочий, Сашу осмотрел легкими похлопываниями по карманам, а вот рюкзачку повезло меньше, его вывернули наизнанку.

– Можете идти, – вернул ей обратно рюкзак.

Дальше Саша пошла уже не таким бойким шагом. Каждый новый шкаф на пути забирал всё больше уверенности в себе, а уж когда из-за угла показался бугай с двумя огромными псами на толстенных цепях, девушке совсем поплохело, заодно вспомнились рассказы соседки о том, что творят дружки олигарха с теми дамами, которых свозят сюда автобусами. А вдруг и с ней произойдет то же самое? Наглумятся вдоволь да прикопают её под каким-нибудь розовым кустом.

– Спокойно, – прошептала она чуть слышно. – Спокойно. Ничего такого не будет.

И пока уговаривала себя, дошла до резиденции Кольского. Огромный едва не замок заставил застыть в удивлении. Если бы ещё добавить ров и перекидной мост, то тут можно было бы снимать фильмы о средневековых рыцарях с Мерлинами и Королями Артурами. Строение, облицованное камнем, выглядело настолько величественно, что Саша ощутила себя жалким муравьем напротив огромного термитника.

– Александра Сергеевна? – раздался голос.

Девушка с трудом перевела взгляд на мужчину лет сорока, одетого в песочные брюки, белую рубашку и жилет с атласной спинкой. Господин стоял на предпоследней ступеньке широкого мраморного крыльца.

– Да.

– Меня зовут Фёдор Валерьевич Мазурек, можно просто Фёдор, я управляющий. Пройдёмте со мной, Назар Андреевич готов вас принять.

– А?

– Говорю, господин Кольский ждёт вас. С вами всё в порядке?

– Нормально, – во рту у неё резко пересохло.

– Тогда позвольте вас проводить, – указал он на входную дверь.

Оказавшись внутри, Саша вспомнила недавний поход с детьми в музей-усадьбу. Мрамор, колонны, лепнина, люстры времен Екатерины Великой, огромные пространства, заставленные островками мебели тех же времен. Прямо напротив парадного входа, метрах в пятнадцати, по центу холла разместилась пологая широкая лестница, расходящаяся аки змеиный язык на две поуже, что вели на второй этаж. К главной лестнице от самой двери тянулась ковровая дорожка, с каждой стороны от которой на расстоянии в два метра выстроились колонны. Кто-то явно мнит себя как минимум императором, как максимум властелином мира.

– Назар Андреевич примет вас в кабинете, – напомнил о себе Фёдор.

– Угу, – Саша осторожно ступала по лестнице. Даже запах здесь стоит такой… не для простых людей, в общем.

Они всё шли, шли и шли, то сворачивали налево, то направо. Честно говоря, Саша под конец совсем запуталась. И без помощи обратно ей точно не выбраться.

– На месте, – Фёдор подвел её к двери и сочувствующе улыбнулся. – Удачи вам, Александра.

– Что? Могу не вернуться, да? – ухмыльнулась та в ответ. – Там и съедят?

– Надеюсь, нет, – но про себя оценил бойкий нрав гостьи. Правда, какие бы бойкие и решительные сюда ни приходили, ни одному не повезло. – Прошу, – открыл он дверь.

Саша зашла в кабинет и остановилась. Очередное огромное помещение, напоминающее, скорее, приёмную президента. Хозяин этой приёмной сидел в кресле за столом спиной к Саше. Что уж он там разглядывал на стене, то ли флаг императорской России, то ли старинную карту нашей необъятной родины, занявшие собой почти всю стену, но когда услышал звуки шагов, развернулся.

– Поздновато одумалась, – и скривился, нога в гипсе чесалась нещадно.

– Я требую! – выпрямилась Саша и набрала в грудь воздуха. – Я требую вернуть мне мой дом!

– Ну прости, дом я тебе вернуть не смогу, его же снесли.

– Да что вы за чудовище? За что?! – а в глазах заблестели слёзы, последнее время её жизнь и так похожа на кошмарный сон. – Я вам ничего плохого не сделала, я вас и знать-то не знаю.

– Ты мне нанесла оскорбление в присутствии местных холопов. И если ты ещё не поняла, то это всё, – очертил он пальцами в воздухе круг: – Моё. Я здесь власть и закон. А за оскорбление власти будь готова понести наказание.

– У вас с головой, похоже, совсем плохо. Я напишу на вас заявление в полицию.

– О! – он вытащил из ящика стола лист бумаги, затем взял ручку и протянул Саше. – Садись, пиши. Тебе и ходить никуда не придется, начальник местного отделения лично приедет и заберёт твоё заявление, а потом вернётся обратно в отделение, где у него в какой-то момент прихватит живот, он пойдет в клозет и за неимением там бумаги подотрётся твоим заявлением, которое по счастливой случайности окажется у него в кармане. Возможно, даже прочтёт перед использованием.

– Вам нравится издеваться над людьми?

– Давай обойдемся без этой игры в вопросы и ответы и перейдём к куда более продуктивному диалогу. В конце концов, такой путь проделала. Итак, ты готова извиниться за своё отвратительное поведение?

– Я?! – окончательно растерялась девушка. – Мне не за что извиняться! Мне теперь жить негде, урод!

– Угу, очередное оскорбление, – он выехал из-за стола. – По твоей милости я прикован к инвалидному креслу. У меня сломана нога. Я лишён способности свободно передвигаться, а ты мне про какой-то там сарай рассказываешь.

– Это не по моей милости вовсе, и вы это прекрасно знаете!

– Хочешь, расскажу притчу? – расплылся он наинаглейшей улыбкой.

– Обойдусь.

– Жил на высокой горе один очень хороший человек. И однажды он решил спуститься с горы, чтобы посмотреть, как живет честной народ, этот человек хотел узнать, все ли у того народа ладно, не испытывают ли люди нужды, и вот он пошёл. Спускался долго, притом солнце слепило ему глаза, ветра задували под одежду, змеи пытались ужалить, но хороший человек всё-таки спустился. И знаешь, что случилось потом? Его сбил на своем ржавом ведре какой-то придурок, а другая дура, которая в это самое время стояла рядом, вместо помощи хорошему человеку начала помогать придурку. Улавливаешь суть?

– Не очень-то.

– Как есть дура, – покачал он головой. – Ладно, придётся по-другому.

– Не надо по-другому. Просто возместите мне ущерб, и я уйду.

– Об этом можешь и не мечтать.

– Хорошо! Я прошу прощения, – кое-как выдавила она из себя. – За то, чего не делала.

– А скажи-ка мне, – будто и не услышал её. – По какой причине замужняя женщина приехала из столицы в далёкое село, чтобы жить в сарае? М-м?

– Не ваше дело.

– Вообще-то очень даже моё. У меня ведётся учёт населения, все посчитаны по головам, о каждом есть информация. Приехал, уехал, родился, умер, женился, – вдруг наигранно задумался: – А дай-ка я попробую угадать. Ты скрываешься от своего благоверного.

Саша задышала часто-часто, у бедняжки пульс подскочил, лицо покраснело.

– И знаешь почему? Боже, я сегодня в ударе! А потому что он тебя ищет и грозится придушить, когда найдёт. Сдаётся мне, у кого-то рыльце в пушку, кто-то очень-очень напроказил на стороне и теперь боится ответственности.

– Вы ни черта обо мне не знаете, – процедила сквозь стиснутые зубы девушка.

– Я знаю достаточно, – его тон резко стал серьёзным, а в голосе зазвучал металл, отчего Саша съёжилась. – Чтобы предложить тебе вариант нашего дальнейшего общения. Либо ты остаёшься здесь и делаешь то, что я тебе говорю, в знак своего искреннего раскаяния, либо обманутый муж узнает, где прячется его неверная жена, приедет за ней и увезёт для последующих малоприятных манипуляций. Выбирай.

– Какого дьявола вам от меня вообще нужно? Я уже извинилась!

– Пустых слов мне недостаточно. Доказывать свое раскаяние будешь делами. Я возьму тебя на период моего восстановления.

– Что значит возьмете?

– Пока я в гипсе, будешь ухаживать за мной, выполнять любые мои приказы, а когда я вернусь к прежней жизни, тогда сможешь уйти. Более того, возмещу ущерб в виде нового дома. Но это в том случае, если мне всё понравится, – само собой, про себя Кольский посмеялся, ибо ничего этой простолюдинке возмещать не собирался.

– Вы хоть осознаёте, что поступаете бесчеловечно и подло?

– Всецело, дорогуша.

– У меня есть время подумать?

– Есть, – глянул на часы. – А, уже нет. Секунда прошла. Давай, курочка, выбирай.

– Что я должна буду делать?

– Всё, что я пожелаю.

– То есть? Интим тоже? – Саша начала прикидывать расстояние до вокзала. Все-таки муж доехать быстро до села не сможет, а значит, есть шанс сбежать, если, конечно, мерзавец не посадит её под замок.

– Для секса я предпочитаю женщин более дорогих. А ты из тех, с кем можно переспать разве что от чувства безысходности.

– Какое же…

– А-а-а, – погрозил пальцем. – Никаких оскорблений. Так что?

– Хорошо, я согласна.

– Прекрасно. В таком случае Фёдор проводит тебя в твою комнату. Жить будешь по соседству со мной, чтобы являлась по первому требованию.

– Я не могу так сразу. У меня остались нерешённые дела.

– Какие?

– Какая разница? Остались – и всё.

– Какие? – он снова понизил голос.

– Мне надо посещать доктора, надо уволиться с работы, надо забрать вещи у соседки.

– Уволят тебя завтра, вещи твои уже в твоей комнате, что до врача – у меня здесь есть медпункт. А в чём проблема?

– Уж это вас точно не касается.

– Как же? А вдруг у тебя вши? Или какая-нибудь другая зараза.

– Пожалуй, да, у меня есть одна зараза, прицепилась тут пару дней назад. Хотя это, скорее, не зараза, а паразит.

– Неужели глисты?

– Всего один. Большой и наглый.

– Пожалуй, я введу систему штрафов. Ты должна научиться общаться со мной правильно. За каждую колкость, сарказм, иронию или оскорбление плюс один день каторги.

Саша аж зажмурилась, чтобы подавить в себе желание послать его на три буквы. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Фёдор:

– Комната готова, – обратился он к хозяину.

– Замечательно. Проводи крестьянку в её светёлку. Вздумает бежать – десять плетей на скотном дворе. Прилюдно!

– Чего? – так и ахнула Саша.

– Шутка, – осклабился до безобразия довольный Назар. – Иди давай, осваивайся. Как понадобишься – вызову.

И когда девушка вместе с управляющим покинула кабинет, Кольский поспешил пересесть из кресла на диван. От долгого сидения в одном положении у него всё затекло. Гипс, конечно, то ещё испытание, но он нужен для будущего веселья. И кое-что из списка развлекательных мероприятий Назар опробует уже сегодня. Всё-таки мозгоправ оказался прав: не так уж много он в своей жизни попробовал. Девицы из агентств – они ведь исключительно для расслабления тела, а здесь совсем другое. К слову, Назар слукавил, когда сказал, что интима не будет, точёную фигурку Александры он оценил ещё там, на переходе. Просто говорить об этом в лоб сейчас было бы неуместно, девчонка слишком характерная, с гонором. А в постель он её обязательно затащит, тут сомнений нет.

Саша тем временем будто под гипнозом шла за Фёдором. В голове девушки творился хаос, здравый смысл никак не принимал происходящее.

– Назар Андреевич дал мне распоряжения относительно вашего графика пребывания здесь, – решил он немного разрядить обстановку. – Вам озвучить?

– Что, простите? – вздрогнула Саша.

– Ладно, – снисходительно улыбнулся. – Значит, позже.

– Да нет-нет. Давайте сейчас. Что вы хотели?

– Хотел рассказать о вашем графике.

– И?

– Завтракать, обедать и ужинать будете с прислугой. Раз в день обязательно посещение спортзала с господином Кольским, после обеда прогулка на свежем воздухе с ним же, а вечером совместные водные процедуры.

– А вот тут поподробнее, пожалуйста. Что ещё за совместные водные процедуры?

– Вы же видели, Назар Андреевич на данный момент не способен свободно передвигаться, ему в любой момент может понадобиться помощь. Ваша.